Решение от 25 января 2023 г. по делу № А76-36208/2022

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-36208/2022
25 января 2023 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 25 января 2023 года.

Решение в полном объеме изготовлено 25 января 2023 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Технострой» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Челябинской области, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области, о признании частично недействительным решения № 19 от 19.04.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО2 (доверенность от 19.05.2022, диплом от 27.06.2018, паспорт РФ), от ответчика – ФИО3 (доверенность от 31.12.2022, диплом от 26.04.2005, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 24.01.2023, служебное удостоверение), ФИО5 (доверенность от 12.12.2022, диплом от 11.02.2019, служебное удостоверение), от третьего лица – ФИО5 (доверенность от 14.12.2022, диплом от 11.02.2019, служебное удостоверение);

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью «Технострой» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «Технострой») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 19 от 19.04.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС в размере 83 364 266 руб., налога на прибыль в размере 89 474 706 руб., соответствующих пеней и штрафов по данным налогам.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – третье лицо, управление).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что универсальные передаточные документы, подтверждающие произведенные расходы по приобретению ТМЦ и право на применение налоговых вычетов по НДС, представлены. Операции по оприходованию ТМЦ отражены в учете, ТМЦ использованы в деятельности, направленной на получение дохода. Инспекцией не представлены достаточные доказательства невозможности поставки спорными поставщиками ТМЦ в адрес Общества. Налоговым органом не установлены обстоятельства, свидетельствующие о влиянии взаимозависимости участников хозяйственных операций на результаты сделок, совершаемых этими лицами. Руководителями спорных контрагентов указано па самостоятельность ведения деятельности организациями, материалы проверки не содержат доказательств умышленных действий налогоплательщика. Общество считает необходимым предоставление налоговых вычетов по НДС по реальному потоку ТМЦ (стоимость принята налоговым органом в качестве расходов Общества, учитываемых при исчислении налога на прибыль организаций).

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам выездной налоговой проверки инспекцией установлено умышленное создание налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по взаимоотношениям по поставке товара с контрагентами ООО «Контур», ООО «Магинвест», ООО «Металлоптэкспресс», ООО «Промторг». Исполнение сделок спорными контрагентами не осуществлялось. Поставка в части металлопродукции, оформленная от ООО «Промторг», ООО «Металлоптэкспресс», ООО «Магинвест» и ООО «Контур» в адрес ООО «ТехноСтрой», в действительности не осуществлялись, необходимая продукция имелась у Общества и приобрелась у реальных поставщиков, с которыми сложились длительные хозяйственные отношения. В отношении поставки иных ТМЦ (строительного инвентаря, инструмента, строительных материалов), они осуществлялись напрямую в адрес ООО «ТехноСтрой» без участия контрагентов у реальных поставщиков, а потому в этой части инспекцией предоставлены налоговые вычеты по НДС и приняты расходы по налогу на прибыль организаций исходя из цен закупа у установленных реальных поставщиков.

В судебном заседании представители налогоплательщика поддержали доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просили заявленные требования удовлетворить.

Представители инспекции и управления в судебном заседании против доводов заявления возражали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Арбитражный суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства налогоплательщика о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Промторг».

Так, представители инспекции и управления в судебном заседании против удовлетворения заявленного ходатайства возражали за необоснованностью.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы привлечение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является правом, а не обязанностью суда (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2017 № 304-КГ17-11116).

Для привлечения лиц к участию в деле необходимо, чтобы судебный акт не просто затрагивал права и обязанности этих лиц, а был принят непосредственно об их правах и обязанностях.

При этом судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права или обязанности этого лица либо возлагаются обязанности на это лицо по установленным судом правоотношениям.

Решение налогового органа, принятое по результатам налоговой проверки того или иного налогоплательщика, не создает прав и обязанностей для иных налогоплательщиков непосредственным образом (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2019 № 305-ЭС19-9789 по делу № А41-48348/2017).

В данном случае, предметом заявленных требований является оспаривание решений инспекции о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, а потому спор касается именно налогоплательщика и инспекции.

При этом, вопреки позиции налогоплательщика, само по себе наличие у лица заинтересованности в исходе дела либо упоминание какого-либо лица в тексте оспоренного решения налогового органа не налагает на такое лицо обязанностей, которые могут привести к нарушению его прав и законных интересов.

Следовательно, факты, подлежащие установлению при рассмотрении настоящего дела, относятся только к конкретному налогоплательщику и его налоговым обязательствам, а оценка деяний налогоплательщика имеет значение лишь для конкретного налогового спора.

Соответственно, судебный акт по настоящему делу не оказывает непосредственного влияния на права или обязанности заявленного к привлечению лица, что исключает обоснованность заявленного налогоплательщиком ходатайства.

Заслушав пояснения представителей лица, участвующего в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена выездная налоговая проверка по вопросам соблюдения законодательства о налогах и сборах за период деятельности с 01.01.2017 по 31.12.2019, по результатам которой составлен акт № 18 от 24.08.2021, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля, и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 19 от 19.04.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщик привлечен по п. 1 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 113, п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) за неполную уплату транспортного налога в виде штрафа в размере 895 руб., по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 113, п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) за неполную уплату НДС в виде штрафа в размере 270 141 руб., по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) за неполную уплату налога на прибыль организаций в виде штрафа в размере 872 502 руб., налогоплательщику доначислены НДС в сумме 83 364 266 руб., налог на прибыль организаций в сумме 89 474 706 руб., транспортный налог в сумме 163 350 руб., пени по НДС в сумме 44 312 287 руб., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 52 252 393 руб., пени по транспортному налогу в сумме 19 617 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/004704@ от 29.07.2022, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в оспоренной части (НДС и налог на прибыль), налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Согласно п. 2 ст. 252 НК РФ расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

Таким образом, при решении вопроса о возможности принятия к учету расходов в целях исчисления налога на прибыль необходимо исходить из реальности этих расходов, произведенных для приобретения товаров (работ, услуг), экономической оправданности их несения, их надлежащего документального подтверждения и взаимосвязи расходов с осуществлением предпринимательской деятельности налогоплательщика.

Нормой ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

При решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов для целей исчисления налога необходимо исходить из того, подтверждают представленные налогоплательщиком документы произведенные им расходы или нет, то есть условием для включения понесенных затрат в состав расходов является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что расходы на приобретение товаров (работ, услуг) фактически понесены.

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановление № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм НДС, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

В силу п. 1 ст. 105.1 НК РФ взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Взаимозависимыми признаются лица, которые в силу родственных и должностных отношений могут влиять на условия заключаемых ими сделок и (или) экономические результаты их деятельности.

Следовательно, сама по себе подобная организация бизнеса в Российской Федерации не порицается, напротив – является основой для построения крепких и доверительных хозяйственных связей.

Однако такая форма построения бизнеса не должна использоваться в целях построения схем уклонения от уплаты налогов в нарушение обязанностей, предусмотренных ст. 57 Конституции РФ.

Основанием для вынесения решения в оспоренной части послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам поставки товара с ООО «Контур», ООО «Магинвест», ООО «Металлоптэкспресс», ООО «Промторг», при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок с этими контрагентами, сопровождающихся взаимозависимостью и согласованностью действий налогоплательщика и спорных контрагентов, а также применением налогоплательщиком схем «задваивания» товарного потока от спорных контрагентов с реальными поставщиками (в части поставки металлопродукции) и «встраивания» спорных контрагентов в цепочку реальных сделок с реальными поставщиками (в части поставки строительных материалов).

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что ООО «ТехноСтрой» в проверяемом периоде осуществляло деятельность по строительству жилых и нежилых зданий, а также по изготовлению металлоконструкций.

ООО «ТехноСтрой» выполняло строительно-монтажные работы, производило реконструкцию объектов, ремонт зданий и сооружений, земляные работы, бетонные и иные виды работ, изготавливало металлоконструкции для различных предприятий. Основными заказчиками являлись: АО «Прокатмонтаж», ООО «Маглин», ООО «Трест Магнитострой», ООО «Строительный комплекс» на объектах строительства, ПАО «ММК», а также ООО «Цемикс» на объекте строительства «Завод по производству сухих строительных смесей в Абзелиловском районе Челябинской области».

По условиям договоров с заказчиками Общество своими силами выполняло строительно-монтажные работы, а также поставляло на строительную площадку необходимые материалы, конструкции, комплектующие изделия, механизмы и приспособления.

В рамках договоров с заказчиками ООО «ТехноСтрой» осуществляло финансово-хозяйственную деятельность с контрагентами по поставкам ТМЦ (строительного инвентаря и инструмента, строительных материалов), большую долю (80%-90%)которых составляли металлопродукции (арматура, двутавр квадрат, профиль арматурный, труба профильная, уголок, швеллер гнутый и т.д.) от ООО «Контур ИНН <***>, ООО «Магинвест» ИНН <***>, ООО «Металлоптэкспресс» ИНН <***>, ООО «Промторг» ИНН <***>.

По взаимоотношениям с ООО «Промторг» Обществом представлен договор поставки от 01.04.2019 № 1 на поставку металлопродукции и строительных материалов (арматуры, двутавра квадрата, профиля арматурного, трубы профильной, уголка, швеллера гнутого), цена сделки составила 114 143 830,08 руб.

По взаимоотношениям с ООО «Металлоптэкспресс» представлен договор поставки от 02.10.2018 №210/18 металлопродукции (арматуры, двутавра квадрата, профиля арматурного, трубы профильной, уголка, швеллера гнутого), цена сделки составила 47 834 923,71 руб.

Между ООО «ТехноСтрой» и ООО «Магинвест» заключен договор поставки от 17.04.2017 № 1/17 строительного инвентаря, инструмента, строительных материалов и металлопродукции, цепа сделки составила 130 984 294 руб.

Между ООО «ТехноСтрой» и ООО «Контур» заключен договор поставки от 03.09,2016 № 309 строительного инвентаря, инструмента, строительных материалов и металлопродукции, иена сделки составила 268 434 283 руб.

При анализе бухгалтерского счета Общества 10 «Материалы» в части поставки металлопродукции Инспекцией установлено, что удельный вес поступившей металлопродукции от спорных контрагентов в общем количестве приобретенной металлопродукции, составил: в 2017 голу - 43%, в 2018 году - 40,4%, в 2019 году - 40,5%.

При этом ООО «ТехноСтрой» на протяжении всего периода 2017-2019 годов приобретало эту металлопродукцию у постоянных поставщиков (ООО «Компания МеталлПрофиль», ООО «Мегасталь», ООО «Метресурс», ООО «Уралресурс», (ООО «Евразметалл Сибирь», ООО ТД «Центрметаллинвест»).

В отношении спорных контрагентов налоговым органом установлено:

- вся реализация контрагентами осуществлялась только в адрес Общества (95-100% реализации);

- спорные контрагенты обладают признаками «технических» организаций, имущество у организаций отсутствует, уплата налогов в минимальных размерах при налоговых вычетах по НДС", приближенных к 99%, и суммах расходов, приближенных в сумме доходов;

- движение денежных средств по расчетным счетам носило транзитный характер (не установлены платежи, подтверждающие ведение реальной хозяйственной деятельности;

- ООО «Магинвест», ООО «Металлоптэкспреес», ООО «Контур» исключены из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с недостоверностью сведений, показания генеральных директоров носят противоречивый характер;

- в налоговых декларациях ООО «Промторг», ООО «Металлоптэкспресс», ООО «Магинвест» и ООО «Контур» налоговые вычеты по НДС заявлены по организациям, относящимся к категории «технических» и не осуществляющих финансово-хозяйственную деятельность;

- установлены несоответствия и расхождения между суммами вычетов по НДС, отраженными в книгах покупок, и суммами вычетов по НДС, отраженными в налоговых декларациях. Расхождения, сложившиеся между суммами вычетов по НДС, отраженными в книгах покупок, и суммами вычетов по НДС, отраженными в налоговых декларациях спорных контрагентов, приближены к суммам по счетам-фактурам, оформленным от ООО «Промторг», ООО «Металлоптэкспресс», ООО «Магинвест» и ООО «Контур» в адрес ООО «ТехноСтрой» в части реализации металлопродукции;

- Обществом и спорными контрагентами документально не подтверждена транспортировка товаров и не представлены сертификаты качества на поставляемую продукцию Обществом, в отличие от сделок, совершенных с реальными поставщикамиметаллопродукции,

- в УПД, оформленных от реальных поставщиков, в отличие от спорных контрагентов, в качестве лица, принявшего груз к перевозке, указаны ФИО водителей, реквизиты доверенностей, выданных ООО «ТехноСтрой» указанным лицам на получение груза, доставка ТМЦ от реальных поставщиков, в отличие от спорных, осуществлялась силами Общества;

- в транспортных накладных от реальных поставщиков содержатся сведения о передаче в адрес Общества сертификатов качества на поставляемую продукцию, сведения о транспортном средстве, водителе, дате принятия заказа (заявки) к исполнению).

Свидетелю ФИО6 (начальнику службы материально-технического снабжения ООО «ТехноСтрой») организации ООО «Контур», ООО «Промторг», ООО «Магинвест», ООО «Meталлоптэкспресс» в качестве поставщиков в адрес ООО «ТехноСтрой» неизвестны.

С ее слов, поставщиками металлопродукции (металлопроката) в адрес ООО «ТехноСтрой» являлись: ООО «ЕвразметаллСибирь», ООО ТД «ММК», ООО «Уралресурс», ООО «Метресурс», ООО «Ценметаллинвест», ООО «Сталепромышленная компания», ООО «Олимп», ООО «Металлирофиль», ООО «Мегасталь», ООО «Авит».

Инспекцией также установлено, что ООО «Промторг» и ООО «Магинвест» имеют минимальную численность (1-2 чел.), при этом сотрудники ООО «Металлоптэкспресс» (10-11 чел.) одновременно являются сотрудниками ООО «Контур» (18 чел.).

Согласно свидетельским показаниям ФИО7, ФИО8, ВоробьевойA.П., ФИО10 сотрудники, работавшие в ООО «Контур» в 2017-2018 годах, после прекращения взаимоотношений с организацией переходили (переоформлялись) в штат ООО «ТехноСтрой» или в штат новой взаимосвязанной организации — ООО «Металлоптэкспресс».

Оплата за металлопродукцию произведена Обществом не в полном объеме.

Так, по сделке с ООО «Контур» лишь в размере 174 204 тыс.руб. из 268 454 тыс. руб., проведены операции по взаимозачету и в бухгалтерском учете проведена операция по корректировке долга.

По сделке с ООО «Магинвест» в размере 44 966 тыс.руб. из 130 984 тыс.руб., проведены операции по переуступке долга ИП ФИО11 и ИП ФИО12

Однако, указанные лица получившие право требовать уступленный долг требование о погашении задолженности в адрес ООО «ТехноСтрой» не предъявляли.

При этом, ИП ФИО11 и ИП ФИО12 прекратили деятельность в качестве индивидуальных предпринимателей 28,12.2020, 22.01,2021, соответственно.

Показания ФИО11 по мнению инспекции указывают на взаимозависимость лиц, причастных к управлению деятельностью ИП ФИО11 через директора ООО «ТехноСтрой» ФИО13

По сделке с ООО «Металлоптэкспресс» - 30 207 тыс. руб. из 47 835 тыс.руб., кредиторская задолженность перед ООО «Металлоптэкспресс» составляет 18 127 тыс. руб.

По сделке с ООО «Промторг» - 19 613 тыс.руб. из 131 596 тыс.руб., кредиторская задолженность перед ООО «Промторг» составляет 111 983 тыс. руб.

Вместе с этим, спорными контрагентами в бухгалтерской отчетности не отражена указанная дебиторская задолженность в суммах, сопоставимых с размером имеющейся у Общества задолженности перед ними.

Инспекцией между спорными контрагентами и Обществом также установлены признаки подконтрольности и взаимозависимости:

- директор ООО «Промторг» ФИО14 являлся работником ООО «ТехноСтрой»;

- директор ООО «Металлоптэкспресс» ФИО15 являлся сотрудником ООО «ТехноСтрой» и взаимозависимой организации ООО «Альтранс» (учредитель - директор ООО «ТехноСтрой» ФИО13),

- директор ООО «Контур» ФИО16 является матерью жены главного инженера ООО «Технострой» ФИО17,

- директор Общества ФИО13 принимал непосредственное участие в управлении ООО «Магинвест»,

- с расчетных счетов ООО «Магинвест» установлены перечисления в адрес ФИО15 (начальника автохозяйства ООО «ТехноСтрой»),

- совпадение IP-адресов, с которых осуществлялся вход в систему электронного банкинга для проведения операций по расчетным счетам контрагентов и ООО «ТехноСтрой»;

- установлена единая площадка транзитных организаций, подконтрольных ООО «ТехноСтрой», состоящая из ООО «Промторг», ООО «Металлоптэкспресс», ООО «Магинвест», ООО «Контур»;

- ООО «Контур» и ООО «Металлоптэкспресс» осуществляли деятельность на одной территории с ООО «ТехноСтрой»( <...> д, 42);

- работники ФИО18, ФИО19, ФИО20 в период работы в ООО «Контур», ООО «Металлоптэкспресс» выполняли работы па объектах заказчиков работ Общества по пропуску от ООО «ТехноСтрой»;

- производился формальный переход сотрудников из одной организации в другую без изменения места работы и должностных обязанностей;

- денежные средства, поступившие на расчетные счета контрагентов от Общества в качестве оплаты за товар выведены на счета индивидуальных предпринимателей и физических лиц без НДС, а также за продукты питания (75%-85%),

- в бухгалтерском учете Общества операции по списанию материалов в производство (заказчикам) носят обезличенный характер без указания объекта, на котором использованы материалы (металлопродукция),

- учет материалов по объектам заказчиков Обществом не представлен;

- из анализа актов выполненных работ с заказчиками в рамках рассматриваемых конкретных объектов заказчиков и количества списанной металлопродукции на объекты строительства в учете Общества следует, что объем списанной металлопродукции за 2017-2019 годы превышает в 2,3, 2,06, 1,92 раза объем предъявленной заказчикам металлопродукции в актах выполненных работ,

- IP-адрес 192.240.96.164, используемый ООО «Контур», совпадает с IP-адрес ООО «Магинвест», являющегося также подконтрольным и взаимозависимым поставщиком металлопродукции в адрес ООО «ТехноСтрой»;

- сотрудники, работавшие в ООО «Контур» в 2017-2018 годах, после прекращения взаимоотношений с организацией переходили (переоформлялись) в штат ООО «ТехноСтрой» или в штат новой взаимосвязанной и подконтрольной организации — ООО «Металлоптэкспресс»;

- отдел кадров и бухгалтерия ООО «Контур» и ООО «ТехноСтрой» в 2017 году находились по одному адресу: пр. Ленина, 108 в Бизнес Центр «Форум»,

- соответствующие функции выполняли одни и те же лица,

- наличие родственных связей между руководителями контрагентов и сотрудниками Общества;

- единая площадка транзитных организаций и индивидуальных предпринимателей,

подконтрольных ООО «ТехноСтрой», состоящая из ООО «Магинвест», ИП ФИО11, ИП ФИО12, ИП ФИО15;

- Общество является основным покупателем у данных контрагентов,

- движение как товарных, так и денежных потоков указанных контрагентов закольцовано;

- личная заинтересованность директора и учредителя ООО «ТехноСтрой» ФИО13 в операциях с контрагентами, поскольку из ООО «ТехноСтрой» выводятся значительные суммы денежных средств на депозитные счет в банки, на выплату дивидендов и займов директору ФИО21., выплаты займов взаимозависимым организациям, в которых директор ФИО22 является учредителем со 100% долей участия.

Таким образом, материалам проверки подтверждено, что поставки металлопродукции, которая составляет более 80% от всех поставок ТМЦ, оформленных от ООО «Промторг», ООО «Металлоптэкспресс», ООО «Магинвест» и ООО «Контур» в 2017-2019 годах в адрес ООО «ТехноСтрой», в действительности не осуществлялись.

При этом, необходимая продукции (арматура, двутавр квадрат, профиль арматурный, труба профильная, уголок, швеллер гнутый) имелась в распоряжении Общества и приобреталась у реальных поставщиков, с которыми сложились длительные хозяйственные отношения (ООО «Компания МеталлПрофиль», ООО «Мегасталь», ООО «Метресурс», ООО «Уралресурс», ООО «Евразметалл Сибирь», ООО ТД «Центрметаллинвест»).

В этой части (поставка металлопродукций) налоговая реконструкция не применима, поскольку Инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие об отсутствии реальности сделок.

Кроме того, инспекцией для подтверждения факта закупа у спорных контрагентов металлопродукции и оценке потребности налогоплательщика в указанной продукции требованием от 19.01.2022 № 366 у ООО «ТехноСтрой» истребованы документы (информация), в том числе подтверждающие списание материалов и служащих основанием для списания материалов на себестоимость пообъектно.

Однако налогоплательщиком не представлен пообъектный учет по списанию металлопродукции, представлены оборотно-сальдовые ведомости по счету 10 «Материалы» и анализ счета 10 в разрезе периодов и отдельной номенклатуры.

Инспекцией проведен сравнительный анализ количества металлопродукции, отраженной в актах выполненных работ, выставленных ООО «ТехноСтрой» в адрес заказчиков работ за 2017-2019 годы, и количества списанной металлопродукции на объекты строительства в учете Общества.

Общество с возражениями на акт проверки предоставило поквартальные своды по списанию металлопроката с учетом единиц измерения (отчеты по проводкам Сч.20.1 - Сч.10.1) по объектам, информацию о количестве металлопродукции, предъявленной в актах выполненных работ (реестры со ссылкой на акты выполненных работ (форма КС-2)) по объектам за 2017-2019 годы.

На основании представленных Обществом документов по поступлению и списанию металлопродукции с учетом единиц измерения в разрезе номенклатуры Инспекцией произведен перерасчет количества металлопродукции, отраженной в актах выполненных работ, выставленных ООО «ТехноСтрой» в адрес заказчиков к количеству списанной металлопродукции на объекты строительства в учете Общества за 2017-2019 годы.

В результате перерасчета с учетом единиц измерения в разрезе номенклатуры инспекцией установлено, что фактически количество списанной металлопродукции за 2017-2019 голы превышает к 1,92 раза количество предъявленной металлопродукции в актах выполненных работ заказчикам Общества.

В отношении поставки иных ТМЦ (строительного инвентаря, инструмента, строительных материалов), приобретенных ООО «ТехноСтрой» по документам у спорных контрагентов, налоговым органом сделан вывод о том, что поставки осуществлялись напрямую в адрес ООО «ТехноСтрой» реальными поставщиками, минуя контрагентов ООО «Промторг», ООО «Металлоптэкспресс», ООО «Магинвест», ООО «Контур».

В этой части (схема «встраивания») инспекцией применена налоговая реконструкция и произведен перерасчет налоговых обязательств ООО «ТехноСтрой» по НДС и по налогу па прибыль организаций по взаимоотношениям со спорными контрагентами в части поставок строительного инвентаря, инструмента, строительных материалов исходя из цен реализации ТМЦ реальными поставщиками.

Кроме того, представленные налогоплательщиком сводные данные принимаемых и не принимаемых расходов по каждому контрагенту и отчетному периоду учтены инспекцией при вынесении решения. Доводы налогоплательщика в части оказания в адрес Общества услуг по проживанию на основании договора аренды гостиницы инспекцией также учтены.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве поставщиков товара не имели реальной возможности их поставки, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом того, что руководители спорных контрагентов не отрицали руководство организациями, однако что-либо конкретное об их деятельности пояснить не смогли, а также отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования ими привлеченных ресурсов, складских помещения для хранения значительного количества специфичного товара, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями),

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара и у которых налогоплательщик в подавляющем большинстве выступал единственным контрагентом,

- у спорных контрагентов в подавляющем большинстве налогоплательщик выступал единственным контрагентом,

- имела место нетипичность хозяйственной деятельности налогоплательщика со спорными контрагентами по отношению к реальным контрагентам налогоплательщика (надлежащий пакет документов в отношении реальных поставщиков, включая документы о транспортировке и сертификации товара, при отсутствии такового в отношении спорных контрагентов),

- в ряде случаев использовалась особая и нетипичная характер расчетов со спорными контрагентами (взаимозачеты, уступка долга),

- наличествовали родственные и служебные связи непосредственных участников спорных отношений,

- интересы от имени налогоплательщика и спорных контрагентов представляли одни и те же лица, ряд спорных контрагентов находился на одном адресе с налогоплательщиком, совпадали IP-адреса выхода в интернет налогоплательщика и спорных контрагентов,

- в значительном размере отсутствовала оплата за товар налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии от последних каких-либо действий по получению либо взысканию значительного по размеру задолженности на протяжении значительного временного периода и вплоть до их исключения из ЕГРЮЛ,

- отсутствовал источник возмещения НДС,

- в ряде случаев отсутствовал источник возникновения и факт приобретения спорными контрагентами товара (металлопродукция) для его последующей реализации налогоплательщику и документальное подтверждение транспортировки товара от спорных контрагентов,

- в ряде случаев отсутствовала реальность заявленного в первичных документах товара (металлопродукция), сопровождающаяся «задвоением» товарного потока в виде наличия реального потока товара от реальных поставщиков и искусственным документальным формированием нереального потока товара с участием спорных контрагентов без их встраивания в цепочку реальных сделок,

- спорный товар списывался налогоплательщиком в бухгалтерском учете в обезличенном виде, при том, что в целом объем списанного товара в несколько раз превышал объем товара, предъявленного своим заказчикам,

- в ряде случаев имела место фиктивность сделок поставки товара (строительного инвентаря, инструмента, строительных материалов) с заявленными контрагентами, сопровождающихся применением налогоплательщиком схемы «встраивания» спорных контрагентов в цепочку реальных сделок (что с учетом выявления реальных исполнителей сделок предопределило проведение инспекцией реконструкция налоговых обязательств налогоплательщика, предоставив расходы по налогу на прибыль и вычеты по НДС по ценам реальных исполнителей сделок),

- имелись полученные свидетельские показания, опровергающие какое-либо участие спорных контрагентов в заявленных сделках, при активном участии в них самого налогоплательщика,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников (с учетом наличия у налогоплательщика прямых хозяйственных отношений с реальными поставщиками товара),

- использовалась схема движения денежных средств при согласованности действий, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок (либо наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств), носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывали из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам производилась им лишь частично. При этом, спорными контрагентами на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Довод налогоплательщика о проведении частичной оплаты взаимозачетами и уступкой долга не принимается, поскольку наличие требований к стороне сделки, обуславливающих возможность их уступки первоначальной стороной, равно как и наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований.

В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их уступки либо зачета, формальность составления договоров, отсутствие оплаты переуступленной задолженности, формальности проведения взаимозачетов лишь для создания видимости реальных хозяйственных операций, согласованность действий для прикрытия иной деятельности, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты заявленными налогоплательщиком способами для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированного организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорных контрагентов, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорных контрагентов, указывающие на сомнения в ведении ими реальной предпринимательской деятельности, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него, сопровождающаяся активным участием налогоплательщика в умышленном создании формального документооборота исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

Довод налогоплательщика о необходимости применения реконструкции налоговых обязательств подлежит отклонению.

В частности, в ходе налоговой проверки инспекцией в определенной части товара (строительный инвентарь, металлопродукция, инструмент, строительные материалы) установлены лица, поставлявшие напрямую товар налогоплательщику, минуя спорных контрагентов, то есть лица, осуществившие в действительности фактическое исполнение по сделкам в рамках легального хозяйственного оборота.

В этой части налогоплательщиком использовалась схема «встраивания» спорных контрагентов в цепочку сделок с реальными поставщиками.

Соответственно, в этой части инспекцией в ходе налоговой проверки проведена реконструкции налоговых обязательств налогоплательщика по налогу на прибыль и по НДС путем предоставления обоснованных расходов по налогу на прибыль и вычетов по НДС (с учетом цен реальных исполнителей сделок).

Кроме того, представленные налогоплательщиком сводные данные принимаемых и не принимаемых расходов по каждому контрагенту и отчетному периоду учтены инспекцией при вынесении решения. Доводы и документы налогоплательщика в части оказания услуг по проживанию в гостинице инспекцией также учтены.

В остальной части (металлопродукция) подобный подход со стороны инспекции применению не подлежал.

Так, в этой части налогоплательщиком использовалась схема «задваивания» товарного потока в виде наличия реального потока товара от реальных поставщиков и искусственного документального формирования нереального потока товара с участием спорных контрагентов без их встраивания в цепочку реальных сделок.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Соответственно, в указанной части в отношении спорных контрагентов налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорных контрагентов, что указывает на отсутствие у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

При этом, инспекцией не установлены и налогоплательщиком не раскрыты сведения и доказательства, позволившие бы установить реальных исполнителей сделок, а также параметры сделок, то есть сделок, осуществленных на легальном основании.

Таким образом, поскольку формальный документооборот с участием спорных контрагентов организован непосредственно самим налогоплательщиком, спорные сделки не обладали признаком реальности, денежные средства в адрес реальных субъектов не перечислялись, в бухгалтерской и налоговой отчетности не отражались, налоги не исчислялись и не уплачивались, следует заключить, что произвольного завышения сумм налогов, пени и штрафов, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Указанный вывод арбитражного суда, в числе прочего, также соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.05.2022 № 310-ЭС22-6490 по делу № А09-4851/2021.

Утверждение налогоплательщика о непоследовательном характере позиции инспекции не принимается, поскольку частичное принятие его доводов и отсутствие в этой части доначисления налоговых платежей не может нарушать прав налогоплательщика.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорных контрагентов (как то некоторые свидетельские показания, незначительные перечисления денежных средств, отражение реализации в налоговом учете) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Доводы налогоплательщика о том, что инспекцией не проведены исчерпывающие мероприятия налогового контроля, не допрошено достаточное количество свидетелей, а показания опрошенных – неверно истолкованы инспекцией, указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности собранных в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

При этом, как верно отмечено инспекцией, учитывая наличие умышленных действий, направленных на незаконное получение вычетов по НДС и увеличение расходов по налогу на прибыль, является само собой разумеющимся стремление участников подобных отношений скрыть достоверную информацию о реальных обстоятельствах сделок.

Относительно довода налогоплательщика о недоказанности инспекций отсутствия у него потребности в приобретении спорного товара следует отметить, что это не явилось единственным и основополагающим для постановки указанных выше выводов инспекции, равно как и учитывалось ею в совокупности с целым массивом иных доказательств, собранных в ходе налоговой проверки.

Действительно, как верно указано налогоплательщиком, инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений, однако это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Ссылка налогоплательщика на отсутствие со стороны инспекции налоговых претензий к спорным контрагентам не принимается, поскольку налоговые претензии инспекции к иным хозяйствующим субъектам находятся за пределами предмета исследования по настоящему делу.

Как указано выше, предметом заявленных требований является оспаривание решения инспекции о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, а потому спор касается именно налогоплательщика и инспекции. Соответственно, факты, подлежащие установлению при рассмотрении настоящего дела, относятся только к конкретному налогоплательщику и его налоговым обязательствам, оценка деяний налогоплательщика имеет значение лишь для конкретного налогового спора.

При этом, вопреки позиции налогоплательщика, «двойного» налогообложения, при отказе налогоплательщику в вычетах по НДС, применительно к налоговым обязательствам налогоплательщика не происходит.

Не принимается ссылка налогоплательщика об отсутствии возможности нести ответственность за своих контрагентов на всех стадиях уплаты налога в бюджет, поскольку именно налогоплательщиком заявлены сделки со спорными контрагентами, а потому негативные последствия в этой части не могут быть переложены на бюджет РФ.

При этом, именно налогоплательщик, вступая в подобные хозяйственные отношения, несет определенный риск не только по исполнению гражданско-правовых договоров, но и в рамках налоговых правоотношений, поскольку в силу требований налогового законодательства он лишается возможности провести налоговые вычеты либо уменьшить налогооблагаемую прибыль ввиду отсутствия надлежаще оформленных первичных документов, подтверждающих реальные хозяйственные операции.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорными контрагентами в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью.

Возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии у хозяйственных операций признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным решения инспекции в этой части у арбитражного суда не имеется.

На основании изложенного, отсутствует совокупность условий для признания оспоренного ненормативного акта недействительным, что исключает возможность удовлетворения требования налогоплательщика.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья А.П. Свечников