Постановление от 31 января 2019 г. по делу № А15-997/2018

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А15-997/2018
31 января 2019 года
г. Ессентуки


Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2019 года.

Постановление в полном объёме изготовлено 31 января 2019 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Казаковой Г.В.,

судей: Марченко О.В., Сулейманова З.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «ИБЦ» на решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 06.09.2018 по делу №А15-997/2018 (судья Хавчаева Т.Н.),

по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2

(ОГРНИП 316057100137535)

к акционерному обществу «Россельхозбанк» (ОГРН <***>),

индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 316057100076424)

о признании сделок недействительными,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «ИБЦ» и Управление Росреестра по Республики Дагестан,

при участии в судебном заседании представителя предпринимателя ФИО3 – ФИО4 (по доверенности № 05АА2105220 от 18.04.2018),

в отсутствие представителей истца, ответчика, третьих лиц,



УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, предприниматель ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Республики Дагестан с исковым заявлением к предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) и публичному акционерному обществу «Россельхозбанк» (далее – ответчик, банк, ПАО «Россельхозбанк») о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества №РСХБ-29-116-2016 от 09.06.2016, заключённого между ПАО «Россельхозбанк» и ФИО3-А.М., как мнимой сделки и применении последствий недействительности ничтожной сделки; утратившим силу с 27.03.2012 договора о предоставлении отступного от 27.03.2012 №110411/0007-15.11, заключённого между АО Россельхозбанк» и ФИО2; недействительным договора о предоставлении отступного от 27.03.2012 №110411/0007-15.1, заключённого между АО Россельхозбанк» и ФИО2; недействительным договора ипотеки (залоге недвижимости) от <***> №110411/0014-7.2п/2, заключенного между АО Россельхозбанк» и ФИО2; недействительным договора ипотеки (залоге недвижимости) от 29.03.2011 №110411/0007-7.2п/2, заключённого между АО Россельхозбанк» и ФИО2; недействительной записи регистрации в ЕГРН от 11.04.2012 №05-05-01/047/2012-260, которой зарегистрировано право собственности ОАО «Россельхозбанк» на помещения общей площадью 1292,5 кв.м литера А, В, Б, Д, Е, Ж, расположенные по адресу: г. Махачкала, Юго-Восточная промзона, условный номер 05:40:0000 83:0020.

Определениями суда от 10.04.2018 и от 24.07.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Росреестра по РД и общество с ограниченной ответственностью «ИБЦ».

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 06.09.2018 по делу №А15-997/2018 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, предприниматель ФИО2 обратилась в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении иска.

Третье лицо ООО «ИБЦ» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт. Общество указывает, что суд первой инстанции не проконтролировал исполнение определения суда от 24.07.2018 о предоставлении документов.

Определением от 03.12.2018 апелляционные жалобы приняты к производству суда и назначены к рассмотрению в судебном заседании на 24.01.2019.

В судебном заседании представитель ФИО3 возражал против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просил решение суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Представители истца, ответчика АО «Россельхозбанк» и третьих лиц, извещённые надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не известили.

От представителя АО «Россельхозбанк» поступил отзыв на апелляционные жалобы в котором просит оставить решение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представитель истца ФИО2 направил в суд ходатайство об отложении судебного разбирательства на более поздний срок в связи с болезнью предпринимателя ФИО2, а также о приобщении дополнительных документов.

На основании статей 156, 158 и 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции, обсудив заявленное ходатайство об отложении судебного разбирательства, пришел к выводу о том, что ходатайство подлежит отклонению, поскольку у истца имелась возможность участвовать в судебном заседании через своего представителя, отложение судебного разбирательства является правом суда, а не обязанностью, а поэтому считает возможным рассмотреть дела по апелляционным жалобам в отсутствие неявившихся лиц.

Ходатайство истца ФИО2 о приобщении к материалам дела заключения эксперта № 65 от 15.09.2018 по проведению почерковедческой экспертизы, удовлетворению не подлежит, поскольку представлено в виде незаверенной копии, кроме того, экспертиза проведена по заявлению ФИО2, заключение эксперта не являлось предметом исследования судом первой инстанции, а поэтому в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ подлежат возврату истцу.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, отзыва на жалобы, выслушав представителя ответчика, проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 06.09.2018 по делу №А15-997/2018 надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Стройсервис» (заемщик) и АО «Россельхозбанк» (кредитор) заключили следующие кредитные договоры:

- <***> № 110411/0014, по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику 5 000 000 руб. со сроком возврата кредита 23.03.2012;

- 10.03.2011 №110411/0007, по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику кредит в сумме 29 800 000 руб. с окончательным сроком возврата кредита 02.03.2012.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по указанным кредитным договорам между банком (залогодержатель) и ФИО2 (залогодатель) заключены договоры об ипотеке (залоге недвижимости) от 29.03.2011 №110411/0014-7.2п/2 и от <***> №110411/0007-7.2п/2, по условиям которых залогодатель передает залогодержателю объекты недвижимости общей площадью 1292,5 кв. м литера А, В, Б, Д, Е, Ж, расположенные по адресу: г. Махачкала, Юго-Восточная промзона, условный номер 05:40:00 00 83:0020.

27.03.2012 предприниматель ФИО2 обратилась к руководству банка с заявлением о принятии на баланс банка заложенного недвижимого имущества в счёт погашения задолженности по кредитным договорам от <***> и от 10.03.2011.

27.03.2012 между залогодателем и залогодержателем заключён договор о предоставлении отступного №110411/0057-15.1, по условиям которого в соответствии со статьей 409 Гражданского кодекса Российской Федерации взамен исполнения своих обязательств по договорам об ипотеке от <***> и от 29.03.2011 залогодатель ФИО2 передаёт в собственность банка нежилые помещения общей площадью 1292,5 кв. м литера А, В, Б, Д, Е, Ж, расположенные по адресу: г. Махачкала, Юго-Восточная промзона, условный номер 05:40:00 00 83:0020.

Объекты недвижимого имущества переданы залогодателем залогодержателю по акту от 27.03.2012 №2, договор зарегистрирован в установленном порядке в ЕГРПН.

09.06.2016 между банком (продавец) и ФИО3-А.М. (покупатель) заключён договор купли - продажи имущества №РСХБ-29-116-2016, по условиям которого банк передает в собственность покупателя нежилые помещения общей площадью 1292,5 кв. м литера А, В, Б, Д, Е, Ж, расположенные по адресу: г. Махачкала, Юго-Восточная промзона, условный номер 05:40:00 00 83:0020, а покупатель принимает имущество и оплачивает его стоимость.

09.06.2016 по акту приёма-передачи спорные объекты недвижимости общей площадью 1292,5 кв. м литера А, В, Б, Д, Е, Ж, расположенные по адресу: г. Махачкала, Юго-Восточная промзона, условный номер 05:40:00 00 83:0020, переданы покупателю ФИО3-А.М.

Платёжными поручениями от 17.06.2016 №28 и от 20.06.2016 №4 покупателем ФИО3-А.М. перечислены денежные средства банку в счет оплаты имущества по договору.

Предприниматель ФИО2 обратилась в Ленинский районный суд г. Махачкалы с иском к ФИО3-А.М. о признании права собственности отсутствующим, ФИО3 - со встречным иском к ней и к ФИО5 об истребовании имущества из незаконного чужого владения.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Дагестан от 31.10.2017 по делу №33-3458/2017, рассмотренному по правилам суда первой инстанции, в удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании права собственности ФИО3 отсутствующим, отказано, иск ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворен, суд обязал ФИО2 и ФИО5 освободить спорные помещения. Верховный Суд Республики Дагестан установил, что на 11.08.2016 ограничения, обременения на спорные нежилые помещения отсутствуют, в связи с чем сделан вывод о незаконном занятии спорных помещений ответчиками по встречному иску.

Предприниматель ФИО2, считая договор купли-продажи от 09.06.2016 мнимой сделкой, ссылаясь на не подписание договоров ипотеки и отсутствие фактической передачи имущества по договору об отступном, обратилась с настоящим иском в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества №РСХБ-29-116-2016 от 09.06.2016, заключённого между ПАО «Россельхозбанк» и ФИО3-А.М., как мнимой сделки и применении последствий недействительности ничтожной сделки, исходил из следующих установленных обстоятельств и норм действующего законодательства.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (часть 1). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (часть 2). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (часть 3).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу части 1 статьи 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что покупатель ФИО3 произвел оплату Банку по договору купли-продажи недвижимого имущества №РСХБ-29-116-2016 от 09.06.2016 стоимость имущества оплачена платёжными поручениями от 17.06.2016 №28 и от 20.06.2016 №4, покупатель в установленном порядке зарегистрировал переход права собственности.

Спорное имущество приобретено ФИО3 Ш-А.М. на открытых торгах, информация о проведении торгов была размещена в печатном издании «Квадратный метр», начальная цена продажи с учетом НДС составляла 20 304 512,54 руб.

Таким образом, сторонами сделки купли-продажи совершены все необходимые действия по продаже имущества, которое было банком передано покупателю, а покупателем принято имущество по передаточному акту.

Кроме того, покупателем ФИО3 Ш-А.М. были предприняты меры по освобождению помещений, занимаемые лицами без законных на то оснований, что подтверждается Апелляционным определением Верховного Суда Республики Дагестан от 31.10.2017 по делу №33-3458/2017, рассмотренному по правилам суда первой инстанции, которым в удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании права собственности ФИО3 отсутствующим отказано, а иск ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения удовлетворен, суд обязал ФИО2 и ФИО5 освободить спорные помещения.

Доказательств того, что стороны сделки не имели намерение создать соответствующие заключенной сделке правовые последствия (приобрести право собственности на имущество), в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, пришел к выводу о том, что правовых оснований для признания договора купли-продажи недвижимого имущества от 09.06.2016, заключенного между банком и ФИО3 Ш-А.М., мнимой сделкой, влекущей согласно статье 170 Гражданского кодекса РФ ее недействительность, не имеется, а поэтому не имеется оснований и для удовлетворения заявленных требований о признании указанной сделки недействительной.

При этом судом первой инстанции учтено, что поскольку для признания сделки мнимой необходимо доказать, с какой целью стороны заключили такую сделку и правовые последствия признания ее таковой, однако таких доказательств в материалы дела не представлено.

Отклоняя иные доводы истца в обоснование требования о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, судом первой инстанции указано о том, что доводы основаны на предположениях и не подтверждаются надлежащими доказательствами.

В отношении требований о признании недействительными договоров об ипотеке (залоге недвижимости) от 29.03.2011 №110411/0014-7.2п/2 и от <***> №110411/0007-7.2п/2, договора о предоставлении отступного №110411/0057-15.1 от 27.03.2012, заключенных между залогодателем ФИО2 и залогодержателем Банком, ответчиками заявлено о применении срока исковой давности с учетом того, что исковое заявление об оспаривании договоров, заключенных в 2011 и 2012 году, предъявлено в суд 13.03.2018.

Рассмотрев заявление о применении срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьями 195 и 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - постановление Пленума №43) в пункте 15 разъяснено о том, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела, поскольку в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27 постановления Пленума №43, положения Гражданского кодекса РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», в том числе закрепленные в статьях 181, 181.4, пункте 2 статьи 196 и пункте 2 статьи 200 ГК РФ, применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки, предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 1 постановления Пленума №43 даны следующие разъяснения: в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно части 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Возражая относительно довода ответчиков о пропуске срока исковой давности, истица указывает на то, что договоры об ипотеке она не подписывала (в связи с чем просила о назначении судебной почерковедческой экспертизы) и не знала об их существовании, узнав о них лишь при рассмотрении дела в Ленинском районном суде г. Махачкалы и Верховном суде Республики Дагестан.

Проверив указанные доводы ФИО2, судом первой инстанции установлено следующее.

Так, при заключении договора о предоставлении отступного от 27.03.2012, которым взамен исполнения своих обязательств по договорам об ипотеке от <***> и от 29.03.2011 залогодатель ФИО2 передала в собственность банка спорные нежилые помещения, ФИО2 на дату заключения договора о предоставлении отступного (27.03.2012) не могла не знать о наличии договоров об ипотеке от <***> и от 29.03.2011.

Судом первой инстанции исследованы материалы дела Ленинского районного суда города Махачкалы по делу №2-3208/2016 и апелляционного суда Верховного Суда Республики Дагестан по делу №33-3458/2017, в которых участвовали те же лица, что и по настоящему делу, и установлено, что в судебных заседаний от 17.10.2016 по делу №2-3208/2016 Ленинского районного суда города Махачкалы и от 31.10.2017 по делу №33-3458/2017 Верховного суда РД, ФИО2 и ее представитель подтверждали, что договор о предоставлении отступного подписан ФИО2

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что при рассмотрении дела в суде общей юрисдикции ФИО2 отрицала подписание лишь договоров об ипотеке, не отрицая подписание договора об отступном, довод о не подписании договора об отступном заявлен ФИО2 только в заседании 28.08.2018 при рассмотрении настоящего дела.

Обращаясь в суд с иском по настоящему делу, ФИО2 указала о том, что договор о предоставлении отступного ею подписан, однако в силу образования (4 класса), наличия инвалидности второй группы и незнания русского языка (иных психолого-психиатрических характеристик), она не способна была понимать и не понимает, что она подписывала и какие последствия для нее наступают как для собственника, которые могут наступить в связи с подписанием договора о предоставлении отступного.

Оценив указанные доводы критически, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО2 недееспособной не признавалась, доказательств пребывания на лечении или получения лечения в связи с психическим заболеванием, а также о том, что в период совершения оспариваемых сделок не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в материалы дела не представлено.

Более того, как правильно указал суд первой инстанции, наличие инвалидности 2-ой группы «с противопоказанием всякого труда с 2001 года» (как указано в ходатайстве) не препятствовало ФИО2 зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя и осуществлять эту деятельность в период с 29.03.2012 по 06.05.2016 и с 25.11.2016, в том числе подписывая договоры аренды и получая арендную плату от арендаторов.

В силу статьи 2 Гражданского кодекса РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии необходимости и оснований для назначения по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы, отказав в удовлетворении ходатайства истицы протокольным определением.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что новые доводы ФИО2 о том, что договор об отступном ею не подписывался, подлежат отклонению как не подтвержденные материалами дела.

Следовательно, в данном случае следует исходить из того факта, что при подписании ФИО2 договора о предоставлении отступного от 27.03.2012, из содержания которого следует, что она не позднее 27.03.2012 была осведомлена, о заключенных договорах залога, а поэтому с этого времени следует исчислять срок исковой давности.

ФИО2 заявлено о восстановлении пропущенного срока исковой давности на основании статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В нарушение статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истица ФИО2 доказательств того, что она в разумный срок после 27.03.2012 не могла узнать о состоявшемся залоге, а также доказательств того, что срок пропущен по основаниям, указанным в статьей 205 Гражданского кодекса РФ, и сроки не пропущены, указанные в статье 205 Гражданского кодекса РФ, не представлено, суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном случае не имеется оснований для восстановления срока исковой давности.

Учитывая совокупность установленных обстоятельство, в соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российский Федерации от 29.09.2015 №43, суд первой инстанции применил к требованиям истца ФИО2 срок исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиками и отказал в удовлетворении иска о признании недействительными договоров ипотеки и о предоставлении отступного.

Отказывая в удовлетворении требований истца в части признания утратившим силу с 27.03.2012 договора о предоставлении отступного от 27.03.2012 №110411/0007-15.11, заключенного между АО «Россельхозбанк» и ФИО2, суд первой инстанции исходил из следующих установленных обстоятельств.

Пунктом 1.8 договора о предоставлении отступного от 27.03.2012 №110411/0007-15.11 предусмотрено, что в случае неисполнения залогодателем своего обязательства по передаче объектов недвижимого имущества и земельного участка, настоящий договор считается утратившим силу с даты, определенной в соответствии с пунктом 1.4 договора, без составления (подписания) дополнительных документов, и действуют условия кредитного договора.

В соответствии со статьей 556 Гражданского кодекса Российской Федерации передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписанному сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Таким образом, передаточный акт является допустимым доказательством передачи спорного имущества и подтверждает исполнение договора вне зависимости от того, где он был подписан.

Вместе с тем, в пункте 1.3 договора об отступном стороны согласовали, что недвижимость передается по акту приема-передачи, который подписывается уполномоченными представителями сторон в течение трех рабочих дней с момента подписания настоящего договора.

Сторонами подписан такой акт приема-передачи от 27.03.2012.

Учитывая, как правильно указано судом первой инстанции, ни договор, ни действующее законодательство не связывают фактическую передачу и переход права собственности с выездом на место во время подписания акта приема - передачи, суд первой инстанции пришел к выводу, что фактическая передача имущества была осуществлена, а поэтому доводы истца о том, что имущество надлежащим образом банку не передавалось, подлежит отклонению.

При этом, как указано судом первой инстанции, нахождение на спорных объектах недвижимости иных лиц (именуемых арендаторами), несение истицей бремени содержания спорного имущества, подтверждаемое копиями квитанций об оплате электроэнергии на объекте, как доводы в обоснование позиции о том, что фактическая передача имущества не состоялась, подлежат отклонению, поскольку вступившим в законную силу апелляционным определением Верховного суда Республики Дагестан от 31.10.2017 установлено, что арендаторы какие-либо законные права на пользование нежилыми помещениями не имеют, занимая спорные помещения, препятствуют новому собственнику в пользовании помещениями, в связи с чем удовлетворен иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Таким образом, учитывая установленные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оснований для удовлетворения всех заявленных исковых требований, в том числе о признании недействительной записи регистрации в ЕГРН от 11.04.2012 №05-05-01/047/2012-260, которой зарегистрирован переход права собственности ОАО «Россельхозбанк» на спорные помещения общей площадью 1292,5 кв. м литера А, В, Б, Д, Е, Ж, расположенные по адресу: г. Махачкала, Юго-Восточная промзона, условный номер 05:40:00 00 83:0020, не имеется, а поэтому в иске в указанной части также следует отказать.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции всесторонне и полно исследованы обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая оценка, доводы истца, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, им также дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, доводов основанных на доказательствах, которые имели бы юридическое значение для принятия иного судебного акта, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, поэтому доводы апелляционной жалобы не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы третьего лица сводятся к тому, что ему не были представлены сторонами документы, указанные в определении от 24.07.2018, что не является основанием для отмены судебного акта по доводам жалобы.

Других доказательств в обоснование своих доводов ответчиком и третьим лицом в суд апелляционной инстанции не представлено, поэтому они не могут быть приняты судом апелляционной инстанции на основании вышеизложенного и отклоняются за необоснованностью.

С учётом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 06.09.2018 по делу № А15-997/2018 законным и обоснованным, оснований для отмены или изменения решения арбитражного суда первой инстанции, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется, а поэтому апелляционные жалобы не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 06.09.2018 по делу № А15-997/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок через суд первой инстанции.

ПредседательствующийГ.В. Казакова

СудьиО.В. Марченко

З.М. Сулейманов