Постановление от 21 сентября 2022 г. по делу № А49-1821/2020

, №11АП-11067/2022

Дело № А49-1821/2020
г. Самара
21 сентября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2022 года


Постановление в полном объеме изготовлено 21 сентября 2022 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В.,

судей Гольдштейна Д.К. Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 14 сентября 2022 года в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы ООО "Строительное управление № 55" и конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Пензенской области от 27 июня 2022 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительной сделки, к ответчику - ООО "Строительное управление № 55"

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Мосстройкомплект",

УСТАНОВИЛ:

Дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Мосстройкомплект" возбуждено 25 марта 2020 года по заявлению уполномоченного органа.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 09 июля 2020 года заявление уполномоченного органа о признании общества с ограниченной ответственностью "МосСтройКомплект" несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения сроком на шесть месяцев, временным управляющим утвержден ФИО2. Публикация в газете «КоммерсантЪ» произведена 18 июля 2020 года.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 19 января 2021 года ООО "МосСтройКомплект" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. Публикация в газете «КоммерсантЪ» произведена 30 января 2021 года.

Определениями Арбитражного суда срок конкурсного производства в отношении должника продлен до 19 июля 2022 года.

10 августа 2021 года в арбитражный суд Пензенской области обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о признании недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и применения последствия недействительности сделки, в котором просил:

1. Признать договор купли-продажи недвижимого имущества от 19.09.2016, заключенный между "Мосстройкомплект" и ООО «СУ-55», недействительным.

2. Признать договор купли-продажи недвижимого имущества от 15.06.2018, заключенный между "Мосстройкомплект" и ООО «СУ-55», недействительным.

3. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу переданного имущества по договору купли-продажи недвижимого имущества от 19.09.2016, указанного в п.1.1 договора.

4. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу переданного имущества по договору купли-продажи недвижимого имущества от 15.06.2018, указанного в п.1.1 договора.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворено частично. Признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 15 июня 2018 г., заключенный между ООО «Мосстройкомплект» и ООО «СУ-55».

Применить последствия недействительности сделки:

-возвратить в конкурсную массу должника недвижимое имущество: механическая мастерская, назначение: нежилое, 1-этажная, площадью 176,2 кв.м , кадастровый (условный) номер: 58:34:0010132:3157, тепловой пункт ввода, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 9,5 кв.м, кадастровый (условный) номер: 58:34:0010133:114, весовая, назначение: нежилое, 1-этаж, площадью 33,2 кв. м., кадастровый (условный) номер: 58:34:0010132:3178, проходная, назначение: нежилое, 1-этаж, площадью 9,5 кв.м, кадастровый (условный) номер: 58:34:0010132:3180, компрессорная, назначение: нежилое,1-этажный, общая площадь 158,8 кв. м, кадастровый (условный) номер: 58:34:0010127:610;

-восстановить задолженность ООО «Мосстройкомплект» перед ООО «СУ-55» по договору временного беспроцентного возвратного займа с залоговым обеспечением от 01 июня 2015 г. в сумме 679 400 руб.

В остальной части в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

Не согласившись с Определением Арбитражного суда Пензенской области от 21.06.2022, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы, заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции положений ст. 270 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2022 апелляционная жалоба оставлена без движения.

Заявителем устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 14.09.2022.

Не согласившись с Определением Арбитражного суда Пензенской области от 27.06.2022, ООО "Строительное управление № 55" 04.07.2022 обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы, заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции положений ст. 270 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2022 апелляционная жалоба оставлена без движения.

Заявителем устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 14.09.2022.

Исходя из разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 25 постановления от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", при применении положения части 2 статьи 261 АПК РФ об определении времени и места судебного заседания арбитражным судам следует иметь в виду, что апелляционные жалобы на один судебный акт могут быть поданы несколькими участвующими в деле лицами в течение всего срока, установленного для подачи жалобы. С учетом этого обстоятельства, а также того, что апелляционная жалоба может быть подана в последний день срока на апелляционное обжалование, в определении о принятии жалобы к производству указывается дата судебного заседания, которое не может быть назначено ранее истечения срока на подачу апелляционной жалобы.

Все апелляционные жалобы, поданные на один судебный акт, должны назначаться к рассмотрению в одном судебном заседании.

Срок рассмотрения апелляционной жалобы, установленный статьей 267 Кодекса, исчисляется со дня поступления в арбитражный суд последней апелляционной жалобы на обжалуемый судебный акт.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

12.09.2022 от конкурсного управляющего ФИО2 в материалы дела поступило письменное дополнение к апелляционной жалобе, которое приобщено судом к материалам дела.

15.09.2022 от ООО "Строительное управление № 55" в суд апелляционной инстанции поступило письменное ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Рассмотрев в порядке статей 158, 159 АПК РФ данное ходатайство, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференцсвязи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

При этом отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 19 сентября 2016 года между ООО «Мосстройкомплект» (продавец) и ООО «СУ-55» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (далее - Договор, Договор от 19.09.2016), в соответствии с условиями которого продавец обязуется передать в собственность покупателю следующее имущество:

- Нежилое здание Административно-бытовой корпус с формовочным цехом, назначение: нежилое, 2-этажное, общая площадь 1852,1 кв.м, инв. № 58:34:010132:0009:56:534:001:100131480:0000:2000Д, лит. Д, Д1, адрес (местонахождение) объекта: <...> строен.118, принадлежит Продавцу на основании Договора № 05 купли-продажи недвижимого имущества от 26.08.2014 г., Свидетельство о государственной регистрации права от 17.06.2016 № 58-58/034-58/034/003/2015-5455/3, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним «17» августа 2015 г. сделана запись регистрации № 58-58/034-58/034/003/2015-5455/3;

- Бетонно-растворный узел /Лит. Д2/, назначение; нежилое, этажность-1; отм.3,20;3,52: отм.6,40;7,30;отм.9,60;отм. 13,50;отм.16,70;отм.20,60; отм.23,30, площадь 606,2 кв.м. инв. №58:34:010132:0009:56:534:001:100131480:0000:200Д2, лит. Д2, адрес (местонахождение) объекта: <...> строен. 118а, принадлежит Продавцу на основании Договора № 05 купли-продажи недвижимого имущества от 26.08.2014, Свидетельство о государственной регистрации права от 17.06.2016 № 58-58/034-58/034/003/2015- 5468/3, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним «17» августа 2015 г. сделана запись регистрации № 58-58/034-58/034/003/2015-5468/3;

- Газорегуляторный пункт, назначение: нежилое, 1 -этажный, общая площадь 13,5 кв. м, инв. № 58:34:010132:0009:56:534:001:100131480:0000:2000П, лит. П, адрес (местонахождение) объекта: <...> строен. 132, принадлежит Продавцу на основании Договора № 05 купли-продажи недвижимого имущества от 26.08.2014, Свидетельство о государственной регистрации права от 17.06.2016 № 58-58/034-58/034/003/2015-5473/3, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним «17» августа 2015 г. сделана запись регистрации № 58-58/034-58/034/003/2015-5473/3;

- Склад цемента, назначение: нежилое, 2-этажный, общая площадь 84,1 кв.м, инв. №56:534:001:001404200, лит. Д, адрес (местонахождение) объекта: <...> строен. 126, принадлежит Продавцу на основании Договора № 05 купли-продажи недвижимого имущества от 26.08.2014, Свидетельство о государственной регистрации права от 17.06.2016 № 58-58/034-58/034/003/2015-5462/3, о чем в Едином государственном реестре нрав на недвижимое имущество и сделок с ним «17» августа 2015 г. сделана запись регистрации № 58-58/034-58/034/003/2015-5462/3;

- Котельная, назначение: нежилое, 3-этажный, общей площадью 513,2 кв.м, инв. № 56:534:001:100131480, литер БЗ, адрес (местонахождение): <...> территория МП «РСК», принадлежит Продавцу на основании Договора N 05 купли-продажи недвижимого имущества от 26.08.2014, Свидетельство о государственной регистрации права от 17.06.2016 № 58-58-034-58/034/003/2015-5470/2, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним «17» августа 2015 г. сделана запись регистрации № 58-58/034-58/034/003/2015-5470/2.

В разделе 2 Договора указано, что приемка-передача недвижимого имущества происходит в момент подписания договора и не требует составления отдельного акта, что право пользования, обязательства и расходы по содержанию и эксплуатации недвижимого имущества переходят с продавца на покупателя после подписания Договора, что переход права собственности на недвижимое имущество от продавца к покупателю подлежит обязательной государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Стоимость недвижимого имущества согласно пункту 3.1 Договора составляет 14 997 000 руб., в т.ч. НДС 18% 2 287677,97 руб. из расчета:

- Нежилое здание Административно-бытовой корпус с формовочным цехом – 5 323 000 руб., в т.ч. НДС 811 983,05 руб.,

- Бетонно-растворный узел /Лит. Д2/ - 4 079 000 руб., в т.ч. НДС 622 220,34 руб.,

- Газорегуляторный пункт – 126 000 руб., в т.ч. НДС 19 220,34 руб.,

- Склад цемента – 782 000 руб., в т.ч. НДС 119 288,14 руб.,

- Котельная – 4 687 000 руб., в т.ч. НДС 714 966,10 руб.

В пункте 3.2. Договора указано, что на момент заключения договора покупатель оплатил полную стоимость недвижимого имущества по договору.

Переход права собственности на объекты недвижимости, указанные в Договоре от 19.09.2016 зарегистрирован 02.11.2016.

Между тем, согласно материалам дела в счет оплаты суммы, указанной в договоре, между сторонами заключено соглашение о зачете взаимных требований от 05 декабря 2016 года, из которого следует, что ООО «МСК» уменьшает задолженность перед ООО «СУ-55» по договору временного беспроцентного возвратного займа с залоговым обеспечением от 01.06.2015 (частично) на сумму 14 997 000 руб., а ООО «СУ-55» уменьшает задолженность перед ООО «МСК» на сумму 14 997 000 руб. по договору купли-продажи недвижимого имущества № б/н от 19.09.2016.

Также 15 июня 2018 года между ООО «Мосстройкомплект» (продавец) и ООО «СУ-55» (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (далее - Договор от 15.06.2018), в соответствии с условиями которого продавец обязуется передать в собственность покупателю следующее имущество:

- Механическая мастерская/Лит. Р/, назначение: нежилое, 1-этажная, площадь 176,2 кв.м , инв. N 58:34:010132:0009:56:534:001:100131480:0000:2000Р, лит. Р, адрес (местонахождение) объекта: <...> строен. 118б, кадастровый (условный) номер: 58:34:0010132:3157, Свидетельство о государственной регистрации права от 17.06.2016 г., о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним «17» августа 2015 года сделана запись регистрации № 58-58/034-58/034/003/2015-5466/3;

- Тепловой пункт ввода, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 9.5 кв.м, лит. И, адрес (местонахождение): <...>. 134, кадастровый (условный) номер: 58:34:0010133:114, Свидетельство о государственной регистрации права от 17.06.2016 г., о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним «17» августа 2015 года сделана запись регистрации № 58-58/034-58/034/003/2015-5476/3;

- Весовая, назначение: нежилое, 1-этаж, площадью 33,2 кв.м., инв. № 56:534:001:001404190, лит. Б. адрес (местонахождение) объекта: <...> кадастровый (условный) номер: 58:34:0010132:3178,Свидетельство о государственной регистрации права от 17.06.2016 г., о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним «17» августа 2015 года сделана запись регистрации № 58-58/034-58/034/003/2015-5479/3;

- Проходная, назначение: нежилое, 1-этаж, площадью 9,5 кв.м, инв. № 56:534:001:001404180, лит. А. адрес (местонахождение) объекта: <...> кадастровый (условный) номер: 58:34:0010132:3180, Свидетельство о государственной регистрации права от 17.06.2016г., о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним «17» августа 2015 года сделана запись регистрации № 58-58/034-58/034/003/2015-5485/3;

- Компрессорная, назначение: нежилое,1-этажный, общая площадь 158,8 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: <...> кадастровый (условный) номер: 58:34:0010127:610, Свидетельство о государственной регистрации права от 17.06.2016, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним «17» августа 2015 года сделана запись регистрации № 58-58/034-58/034/003/2015-5482/3.

В разделе 2 Договора указано, что приемка-передача недвижимого имущества происходит в момент подписания договора и не требует составления отдельного акта, что право пользования, обязательства и расходы по содержанию и эксплуатации недвижимого имущества переходят с продавца на покупателя после подписания Договора, что переход права собственности на недвижимое имущество от продавца к покупателю подлежит обязательной государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Стоимость недвижимого имущества согласно пункту 3.1 Договора составляет 679 400 руб., в т.ч. НДС 18% 103 637,29 руб. из расчета:

-Механическая мастерская – 211 400 руб., в т.ч. НДС 32 247,46 руб.,

- Тепловой пункт ввода – 55 000 руб., в т.ч. НДС 8 389,83 руб.,

- Весовая – 267 000 руб., в т.ч. НДС 40 728,81руб.,

- Проходная– 71 000 руб., в т.ч. НДС 10 830,51 руб.,

- Компрессорная – 75 000 руб., в т.ч. НДС 11 440,68 руб.

В пункте 3.2. Договора указано, что на момент заключения договора покупатель оплатил полную стоимость недвижимого имущества по договору.

Переход права собственности на объекты недвижимости, указанные в Договоре от 15.06.2018, зарегистрирован 25.09.2018.

Между тем, согласно материалам дела в счет оплаты суммы, указанной в договоре, между сторонами заключено соглашение о зачете взаимных требований от 11 февраля 2019 года, из которого следует, что ООО «МСК» уменьшает задолженность перед ООО «СУ-55» по договору временного беспроцентного возвратного займа с залоговым обеспечением от 01.06.2015 (частично) на сумму 679 400 руб., а ООО «СУ-55» уменьшает задолженность перед ООО «МСК» на сумму 679 400 руб. по договору купли-продажи недвижимого имущества № б/н от 15.06.2018.

Полагая, что договор купли-продажи недвижимого имущества от 19 сентября 2016 года является недействительным по основаниям статей 10, 168, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ, а договор купли-продажи недвижимого имущества от 15 июня 2018 года является недействительным по основаниям пункта 2 статьи 61.2 ФЗ « О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий обратился в суд первой инстанции с рассматриваемым заявлением об оспаривании сделок должника.

Частично удовлетворяя заявленные требования и признавая недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 15 июня 2018 года, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пунктам 1 или пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, Определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 по делу N А12-24106/2014).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны контрагента, выразившемся в заключении спорной сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1).

Как следует из правовых позиций, изложенных в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 17089/12, Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, для квалификации сделки как недействительной по совокупности применения статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить не только признаки злоупотребления правом одной стороны сделки в лице ее руководителя или представителя, заключившего сделку, но и наличие злонамеренного сговора этой стороны с другой стороной либо, по меньшей мере, факт осведомленности о неправомерных действиях стороны воспользовавшегося сложившейся ситуацией ее контрагента.

Квалифицируя сделку, как совершенную со злоупотреблением правом, следует установить, чем в условиях конкуренции норм о недействительности выявленные пороки сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Такой подход согласуется с позицией изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069.

Согласно материалам дела, дело о банкротстве ООО «Мосстройкомплект» возбуждено 25 марта 2020 года, оспариваемый договор купли-продажи заключен между ООО «Мосстройкомплект» и ООО «СУ-55» 19 сентября 2016 года, то есть за пределами периода подозрительности (за 3,5 года до возбуждения дела о банкротстве), поэтому может быть оспорен только по основаниям Гражданского кодекса РФ.

Оспаривая сделку по основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса РФ конкурсный управляющий указывает на то, что сделка по отчуждению имущества совершена по заведомо заниженной цене, направлена на уменьшение активов должника и нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, в связи с чем противоправной целью ответчика является приобретение имущества по заниженной цене. Кроме того, конкурсный управляющий считает, что противоправной целью оспариваемой сделки являлось уклонение должника от уплаты налогов, а именно НДС и налога на прибыль.

Как верно отметил суд первой инстанции, довод конкурсного управляющего о выводе активов ООО «Мосстройкомплект» посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб кредиторам должника не является обстоятельством, выходящим за пределы признаков подозрительной сделки.

Между тем, на дату совершения оспариваемого договора от 19.09.2016 должник не обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества в смысле статьи 2 Закона о банкротстве, поскольку кредиторская задолженность по НДС, которая впоследствии явилась основанием для обращения ФНС России в лице УФНС России по Пензенской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и на которую ссылается конкурсный управляющий, образовалась в связи с доначислением налога на добавленную стоимость за 4 квартал 2016 года по налоговой декларации, представленной налогоплательщиком 25.01.2017 (лист 16 решения налогового органа № 8 от 30.09.2019), сделка же совершена в 3 квартале 2016 года (то есть до сдачи налоговой декларации и вынесения налоговым органом решения), в связи с заявлением к вычету НДС по счетам-фактурам по истечение трех лет с момента принятия на учет товара в результате вынесения Инспекцией ФНС России по Первомайскому району г. Пензы решения № 8 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.09.2019. При этом ФНС России является единственным кредитором должника в деле о банкротстве.

Таким образом, ООО «СУ-55» на момент совершения сделки не могло знать о наличии у должника задолженности по налоговым платежам, поскольку ее на тот момент не было ввиду выявления налогового правонарушения в сентябре 2019 года, то есть после совершения сделки. Факт отсутствия указанной уполномоченным органом задолженности подтверждается также материалами дела Арбитражного суда Пензенской области № А49-8039/2019, в рамках которого ФНС России обратилось с заявлением о банкротстве ООО «Мосстройкомплект», не указав задолженность по НДС за 4 квартал 2016 года.

Сведений о возбужденных в отношении должника исполнительных производствах либо о наличии судебных споров к должнику на момент заключения договора купли-продажи от 19.09.2016 в материалы дела не представлено и согласно сведениям из открытых источников на тот момент таковых не имелось.

Согласно данным упрощенной бухгалтерской отчетности ООО «Мосстройкомплект» за 2016 год чистая прибыль должника в 2015 году составила 1 142 000 руб., в 2016 году 1 684 000 руб. (л.д. 136-139 т. 2), то есть финансовое положение должника на момент совершения сделки было достаточно устойчивым.

Вопреки доводам уполномоченного органа наличие по итогам 2016 года у ООО «МСК» займов на сумму 3 564 000 руб., по мнению суда первой инстанции, не свидетельствует о его неплатежеспособности, поскольку согласно бухгалтерской отчетности должника за 2016 год у него имелись нематериальные, финансовые и другие внеоборотные активы на сумму 4 414 000 руб.

В обоснование доводов о злоупотреблении своими правами при совершении сделки конкурсный управляющий и ФНС России ссылаются на совершение сделки между юридически и фактически аффилированными лицами, приобретение ответчиком имущества по значительно заниженной стоимости в отсутствие равноценного встречного исполнения, а также уклонении должника от уплаты налога на прибыль и НДС.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц (пункт 2 статьи 19 Закона о банкротстве).

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6) доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках” не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Вопреки доводам конкурсного управляющего и уполномоченного органа признаков юридической аффилированности между ООО «МСК» и ООО «СУ-55» на момент совершения сделки (19.09.2016) судом первой инстанции не усмотрено в силу следующего.

01 июня 2015 года между ООО «МСК» (заемщик) и ООО «СУ-55» (займодавец) заключен договор временного беспроцентного возвратного займа с залоговым обеспечением, согласно условиям которого ООО «СУ-55» в целях финансовой помощи предоставляет должнику беспроцентный заем на сумму 20 000 000 руб. на срок до 30 июня 2018 года, который займодавец перечисляет поэтапно, по мере необходимости, согласно письменных обращений заемщика.

Пунктом 5 данного Договора займа предусмотрено, что в целях обеспечения надлежащего исполнения своих обязательств по возврату суммы займа, заемщик предоставляет в залог следующее имущество: долю в уставном капитале ООО «МСК» в размере 100%, и что договор залога должен быть заключен не позднее 2-х месяцев с момента подписания настоящего договора в нотариальной форме.

Во исполнение данного условия Договора займа между ФИО3 (директором должника) и ООО «СУ-55» 22 июля 2015 года в нотариальной форме заключен договор залога доли (части доли) в уставном капитале общества.

Ссылаясь на юридическую аффилированность сторон оспариваемой сделки, конкурсный управляющий и ФНС России ссылаются на положения статьи 358.15 ГК РФ, согласно абз. 2 пункта 2 которой, если иное не предусмотрено договором залога доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, до момента прекращения залога права участника общества осуществляются залогодержателем.

Между тем, в пункте 16 вышеуказанного договора залога доли (части доли) в уставном капитале указано, что залогодатель вправе пользоваться всеми правами участника общества с ограниченной ответственностью «Мосстройкомплект». Кроме того, в пункте 6 Договора временного беспроцентного возвратного займа с залоговым обеспечением от 01 июня 2015 г., указано, что заложенная доля, служащая обеспечением надлежащего исполнения заемщиком своих обязательств, остается у заемщика.

В связи с данными обстоятельствами доводы лиц, участвующих в деле, о наличии между сторонами сделки юридической аффилированности суд первой инстанции правомерно счел ошибочными.

Факт того, что после заключения договора залога доли в уставном капитале права участника осуществлялись его учредителем ФИО3, подтверждается решением единственного участника ООО «Мосстройкомплект» (ФИО3) от 19 сентября 2016 года об одобрении крупной сделки (л.д. 69 т. 2).

Вместе с тем, изучив материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии между сторонами договора купли-продажи фактической аффилированности и заинтересованности, поскольку учредитель и руководитель ООО «СУ-55» ФИО4 является заинтересованным в отношении ООО «Мосстройкомплект» лицом, что подтверждается следующими обстоятельствами:

- по адресу нахождения имущества ООО «Мосстройкомплект»: <...>, зарегистрированы и располагаются ООО «СУ-55», учредитель и руководитель ФИО4; ООО «Берта», учредитель и руководитель ФИО5; ООО «Завод строительных материалов», учредитель 60% ФИО6 (является отцом ФИО4), 23,2% - собственная доля общества; ООО «Поволжье - центр», учредитель ФИО4, руководитель ФИО5;

- согласно решению Арбитражного суда Пензенской области № А49-10909/2015 от 08.12.2015 с должника по договору №05 от 26.08.2014 взыскана неустойка.

Интересы ООО «Мосстройкомплект» по доверенности при этом представлял ФИО6. ФИО4 (контролирующее лицо ООО СУ-55») является сыном ФИО6;

- ООО «СУ-55» и должник наделяли полномочиями по представлению интересов в суде одного представителя (в деле №2-194/2017 по иску ООО СУ-55» к ФИО7);

- ООО «Мосстройкомплект» имело договорные отношения с ФИО4 (договор субаренды нежилого помещения № б\н от 29.12.2012);

- ООО «Мосстройкомплект» вело хозяйственную деятельность и реализовывало имущество лицам, подконтрольным ФИО4 (в 2013-2017 г.г. должник заключает договоры поставки, является плательщиком по ним, а грузополучателями являются только ООО «Стройматериалы» и ООО «Завод строительных материалов», в 2018 году ООО «Мосстройкомплект» был отчужден погрузчик, покупатель - ООО «Поволжье-центр»).

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии между сторонами оспариваемого договора фактической аффилированности и заинтересованности в силу того, что договор займа от 01 июня 2015 года предоставлен в виде финансовой помощи и является беспроцентным, то есть заключен на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Вместе с тем, мер по взысканию с ООО «МСК» оставшейся непогашенной задолженности по договору займа, в том числе, по включению в реестр требований кредиторов ООО «СУ-55» не предпринимало.

Однако наличие между сторонами оспариваемой сделки фактической аффилированности само по себе, по мнению суда первой инстанции, не свидетельствует о наличии у должника и ООО «СУ-55» противоправной цели.

С доводами лиц, участвующих в деле, о приобретении ответчиком имущества по значительно заниженной стоимости в отсутствие равноценного встречного исполнения суд первой инстанции не согласился в силу следующего.

В обоснование довода о занижении стоимости имущества по договору от 19.09.2016 конкурсный управляющий ссылается на отчет об оценке № 418/1/21 от 15.09.2021 (оценщик – член СРО РАО ФИО8 (г. Тамбов)), ответчик же представил в материалы дела отчет № 058 от 23 июня 2016 г. об оценке рыночной стоимости объектов недвижимости ООО «Мосстройкомплект» (оценщик – член Российского общества оценщиков ФИО9 (г. Пенза)).

Согласно указанным отчетам стоимость имущества составила:

Наименование объекта

Стоимость по договору от 19.09.2016

Стоимость

по отчету № 058 от 23.06.2016


Стоимость

по отчету № 418/1/21 от 15.09.2021


Нежилое здание

Административно-бытовой корпус с формовочным цехом


5 323 000 руб.

5 323 000 руб.

15 800 000 руб.


Бетонно-растворный узел

4 079 000 руб.

4 079 000 руб.

5 203 000 руб.

Газорегуляторный пункт

126 000 руб.

126 000 руб.

122 000 руб.


Склад цемента

782 000 руб.

782 000 руб.

634 000 руб.

Котельная

4 687 000 руб.

4 687 000 руб.

3 258 000 руб.


Из данной таблицы усматривается, что стоимость имущества, указанная в договоре купли-продажи от 19.09.2016, соответствует отчету об оценке, представленной ответчиком. При этом, согласно отчету об оценке, представленной конкурсным управляющим, стоимость административно-бытового корпуса с формовочным цехом в три раза выше, а стоимость бетонно-растворного узла на сумму более 1 млн. руб. выше, указанной в оспариваемом договоре купли –продажи.

Изучив представленные отчеты об оценке и сведения из общедоступных источников в сети Интернет, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о недостоверности отчета об оценке № 418/1/21 от 15.09.2021 (оценщик – член СРО РАО ФИО8 (г. Тамбов)), представленного конкурсным управляющим.

В силу статьи 8 Федеральный закон от 01.12.2007 N 315-ФЗ (ред. от 02.07.2021) "О саморегулируемых организациях" в целях настоящего Федерального закона под заинтересованными лицами понимаются члены саморегулируемой организации.

Согласно данным официального сайта Саморегулируемой организации Региональной Ассоциации Оценщиков (СРО РАО) ФИО2 (конкурсный управляющий) является оценщиком и действующим членом СРО РАО, то есть оценщик ФИО8 и ФИО2 являются в силу статьи 8 ФЗ «О саморегулируемых организациях» заинтересованными лицами.

Вместе с тем, в нарушение статьи 15 ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» в отчете об оценке № 418/1/21 от 15.09.2021 не указаны сведения о независимости юридического лица, с которым оценщик заключил трудовой договор, и оценщика в соответствии с требованиями статьи 16 настоящего Федерального закона.

Между тем, в силу статьи 15 Федерального закона "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" оценщик обязан представлять ежеквартально в порядке, установленном внутренними документами саморегулируемой организации оценщиков, информацию о подписанных им в указанный период отчетах с указанием даты составления отчета и его порядкового номера, объекта оценки, вида определенной стоимости.

Однако согласно сведениям с официального сайта СРО РАО информация об отчете об оценке № 418/1/21 от 15.09.2021 в саморегулируемую организацию оценщиком ФИО8 не представлялась, соответствующая информация на официальном сайте СРО отсутствует.

Кроме того, в оценке, представленной конкурсным управляющим, имеются неточности, что могло повлиять на стоимость оцениваемых объектов. Так из всех характеристик объектов оценки оценщиком принимались во внимание только площадь объекта, его назначение, материалы стен и наличие отдельного входа.

Иные характеристики объектов, такие как год постройки, этажность, состояние объектов и их отделка в отчете об оценке не указаны.

Также в качестве объектов аналогов оценщиком берутся объекты, расположенные в других населенных пунктах области, при этом оцениваемые объекты недвижимости находятся на территории закрытого территориального образования (ЗАТО г.Заречный), что оценщиком ФИО8 не принято во внимание.

Также в рассматриваемом отчете указано, что произведен осмотр объекта оценки, однако конкурсным управляющим в ходе судебных заседания даны пояснения, что оценка производилась на основании фотографий объектов, сделанных им.

Вместе с тем, отчет об оценке № 058 от 23 июня 2016 г., представленный ответчиком, является более полным и точным. Данные об этом отчете содержатся на официальном сайте СРО оценщика, который на момент оценки не являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Довод уполномоченного органа о несоответствии стоимости объектов недвижимости, указанных в договоре, их кадастровой стоимости судом отклонен по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 3 Федерального стандарта оценки "Определение кадастровой стоимости (ФСО N 4)", утвержденного Приказом Минэкономразвития России от 22 октября 2010 N 508, под кадастровой стоимостью понимается установленная в процессе государственной кадастровой оценки рыночная стоимость объекта недвижимости, определенная методами массовой оценки, или, при невозможности определения рыночной стоимости методами массовой оценки, рыночная стоимость, определенная индивидуально для конкретного объекта недвижимости в соответствии с законодательством об оценочной деятельности.

То есть основой кадастровой оценки являются стандартные подходы, применяемые при оценке рыночной стоимости объектов недвижимости, а стандартные подходы базируются на рыночной информации. Требования к содержанию и оформлению отчета об определении кадастровой стоимости определены Приказом Минэкономразвития России от 29.07.2011 N 382. По общему правилу сведения о кадастровой стоимости используются для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе и для целей налогообложения, с даты их внесения в государственный кадастр недвижимости (статья 24.20 Закона N 135-ФЗ). Законодательство и федеральные стандарты оценки приравнивают базу кадастровой стоимости к рыночной стоимости, допуская при этом отклонения кадастровой стоимости от рыночной, которые обусловлены меньшей точностью ее определения в связи с применением методологии массовой оценки.

Под рыночной стоимостью объекта оценки Федеральный закон "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" понимает наиболее вероятную цену, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной, методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171 по делу № А12-44790/2015).

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в отчете оценщика № 058 от 23 июня 2016 г. об оценке рыночной стоимости объектов недвижимости ООО «Мосстройкомплект» рыночная стоимость оцениваемых объектов определена с учетом индивидуальных особенностей данных объектов.

Бесспорных доказательств того, что отчет оценщика № 058 от 23 июня 2016 г. составлен с нарушением требований ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» и Федеральных стандартов оценки, лицами, участвующими в деле о банкротстве, не представлено.

При этом в ходе судебных заседаний и в определении по делу суд первой инстанции неоднократно предлагал сторонам рассмотреть вопрос о назначении по делу судебной экспертизы по оценке стоимости недвижимого имущества на момент совершения сделок? однако соответствующее ходатайство лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Относительно доводов конкурсного управляющего о противоправной цели должника выразившегося в не исчислении и неуплате налога на прибыль и НДС, связанных с реализацией имущества, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данные действия ООО «МСК» являются налоговым правонарушением, ответственность за которые предусмотрена Налоговым кодексом РФ. При этом факт отчуждения имущества должник не скрывал, отразив в упрощенной бухгалтерской отчетности за 2016 год уменьшение нематериальных, финансовых и других внеоборотных активов с 37 666 000 руб. на 31.12.2015 - до 4 414 000 руб. на 31.12.2016.

Кроме того, Росреестром в налоговый орган регулярно в порядке межведомственного взаимодействия представляются сведения в отношении объектов недвижимого имущества налогоплательщиков. Учитывая, что регистрация спорного договора купли-продажи сторонами произведена, у налогового органа имелась информация об отчуждении должником имущества, однако соответствующие меры налогового контроля в целях устранения указанного налогового правонарушения, до настоящего времени не проведены.

С учетом того, что отчет об оценке, представленный конкурсным управляющим судом отклонен, довод ФИО2 о занижении стоимости имущества в целях уменьшения размера налогов, подлежащих уплате, является несостоятельным.

При этом даже при доказанности всех признаков подозрительности сделки по выводу активов, у суда в части указанного довода не имеется оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствует как минимум один из обязательных признаков – трехлетний период подозрительности.

В связи с вышеизложенным суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли – продажи недвижимого имущества от 19.09.2016 недействительным по статье 10, 168 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

При этом для квалификации договора как мнимой сделки необходимо, чтобы все ее стороны не имели намерения исполнять договор или требовать его исполнения.

Однако в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ конкурсным управляющим не представлены доказательства, которые свидетельствовали бы о совершении между ООО «СУ-55» и ООО «Мостройкомплект» сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Напротив, в материалах дела содержатся документы, оформленные сторонами сделки (решение единственного участника ООО «Мостройкомплект» об одобрении сделки, опись документов, принятых 26.06.2016 на государственную регистрацию, соглашение о зачете взаимных требований от 05 декабря 2016 г.), свидетельствующие о направленности воли сторон при совершении сделки на заключение договора купли продажи, а также подтверждающие ее фактическое исполнение сторонами.

Кроме того, из материалов дела Арбитражного суда Пензенской области № А49-9748/2020 усматривается, что 28.12.2016 ООО «СУ-55» обратилось в Комитет по управлению муниципальным имуществом г. Заречного Пензенской области с заявлением о предоставлении в аренду земельного участка площадью 69 438 кв.м. с кадастровым номером 58:34:0010132:9 (впоследствии согласно выписке из ЕГРН из него выделен земельный участок площадью 29450 кв.м. с кадастровым номером 58:34:0010132:3694 (дата постановки на кадастровый учет 14.04.2021)), как собственнику объектов недвижимости на нем находящихся (спорных объектов). Распоряжением Комитета по управлению имуществом г. Заречного Пензенской области от 31.01.2017 № 01-0535 ООО «СУ-55» был предоставлен в аренду указанный земельный участок сроком на 11 месяцев.

Довод конкурсного управляющего о том, что должник после заключения оспариваемого договора купли-продажи продолжал пользоваться имуществом, соответствующими доказательствами не подтвержден.

Также судом не принят во внимание довод конкурсного управляющего о том, что оспариваемый договор в силу наличия договора залога не создал переход права собственности, поскольку согласно пункту 6 договора временного беспроцентного займа с залоговым обеспечением, заложенная доля остается у заемщика.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемый договор купли-продажи вопреки доводам конкурсного управляющего и уполномоченного органа являлся возмездным, поскольку в счет расчетов по данному договору сторонами заключено соглашение о зачете взаимных требований от 05 декабря 2016 г. Договор временного беспроцентного возвратного займа с залоговым обеспечением от 01.06.2015 г., указанный в соглашении о зачете взаимных требований от 05 декабря 2016 г., является реальным договором, поскольку факт перечисления ООО «СУ-55» по нему денежных средств должнику подтверждается материалами дела, а именно, платежными поручениями № 43391699 от 01.06.2015, № 56185882 от 22.06.2015, № 57887868 от 24.06.2015,№ 59466123 от 26.06.2015, № 67026324 от 06.07.2015, № 67923299 от 07.07.2015 и выпиской по счету должника на общую сумму 18 500 000 руб.

Отражение в бухгалтерской отчетности ООО «СУ-55» сведений о приобретенном имуществе только в 2018 году также, по мнению суда, не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку является лишь нарушением правил ведения бухгалтерского учета. При этом суд принимает во внимание, что в бухгалтерской отчетности ООО «Мосстройкомплект» сведения об уменьшении активов должника отражены.

Доводы уполномоченного органа о том, что заем предоставлен должнику на условиях, не доступных обычным участникам гражданского оборота (беспроцентный), правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку свидетельствуют о фактической аффилированности сторон сделки, а не о ее мнимости.

Доводы уполномоченного органа о том, что в договоре купли-продажи указано, что на момент заключения договора покупатель оплатил полную стоимость недвижимого имущества, а фактически оплата произведена позже путем заключения соглашения о зачете встречных требований, отклоняются судом, поскольку не свидетельствуют о формальном характере сделки и не подтверждают факт дарения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В порядке пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

Таким образом, налицо встречное исполнение по договору купли-продажи, действия сторон носили разумный и добросовестный характер, стороны договора определили стоимость недвижимого имущества по соглашению сторон.

Отсутствие в основных видах деятельности ответчика выдачи займов, не является препятствием для предоставления займов иным лицам и не может свидетельствовать о мнимости сделки, в связи с чем соответствующий довод ФНС России судом отклоняется.

Кроме того, довод уполномоченного органа о прекращении должником финансово-хозяйственной деятельности вследствие реализации 19.09.2016 основного производственного комплекса ООО «СУ-55» до предъявления к нему требований о возврате суммы займа не подтверждается материалами дела, поскольку доказательств использования должником спорного имущества в хозяйственной деятельности не имеется. Кроме того, согласно бухгалтерским балансам у должника по итогам 2017 и 2018 г.г. имелась чистая прибыль. Также должник работал с прибылью и до приобретения спорного имущества.

Вместе с тем, заключая соглашение о зачете должник уменьшил задолженность по договору займа перед ООО «СУ-55», сведений о наличии у должника иных кредиторов на момент совершения оспариваемой сделки и заключения соглашения о зачете в материалы дела не представлено.

Довод лиц, участвующих в деле, о том, что предоставляя должнику заем в размере 18,5 млн. руб., который был направлен должником на оплату задолженности по договору № 05 купли - продажи недвижимого имущества от 26.06.2014, ООО «СУ-55» фактически приобретало данное имущество себе, не соответствует представленным доказательствам, поскольку стоимость имущества по договору от 2014 года составила 44 495 000 руб., а заем предоставлен лишь на сумму 18,5 млн. Кроме того, по оспариваемым договорам отчуждена лишь часть имущества, приобретенного должником в 2014 году.

Предоставление займа в сумме меньшей, чем указано в договоре от 01 июня 2015 года (20 млн. руб.), также не свидетельствует о мнимости оспариваемого договора купли-продажи. Более того, пунктом 4 договора временного беспроцентного возвратного займа с залоговым обеспечением от 01 июня 2015 года предусмотрено, что займодавец перечисляет сумму поэтапно, по мере необходимости, согласно письменных обращений заемщика.

В связи с данными обстоятельствами правовых оснований считать оспариваемый договор мнимой сделкой в порядке статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Заявление конкурсного управляющего о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества от 15 июня 2018 года по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит удовлетворению в силу следующего.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6 Постановления № 63).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При этом при рассмотрении спорных правоотношений следует принимать во внимание правовую позицию, нашедшую отражение в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017), согласно которой для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений, условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения.

В данном случае производство по делу о банкротстве ООО «МСК» возбуждено 25 марта 2020 года по заявлению ФНС России, оспариваемая сделка совершена 15 июня 2018 года, т.е. в трехлетний период, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (период подозрительности).

Делая вывод о наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения спорной сделки, арбитражный суд исходит из того, что на момент совершения сделки должник имел неисполненные обязательства перед иными кредиторами, требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов, в частности, ФНС России (заявитель по делу о банкротстве) по обязательным платежам, а именно, по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2016 и 2,3 квартал 2017 г. (определение суда от 09.07.2020).

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись денежные средства в размере, достаточном для исполнения указанных обязательств.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что на дату совершения оспариваемой сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности.

Кроме того, согласно сведениям ФССП России 31.10.2018 в отношении должника было возбуждено исполнительное производство в пользу Инспекции ФНС России по г. Пензе на сумму 1 001 359,20 руб., а 05.07.2019 года ФНС России обратилось в Арбитражный суд Пензенской области с заявлением о признании ООО «Мосстройкомплект» несостоятельным банкротом.

Данные обстоятельства подтверждают, что в результате совершения сделки ООО «Мосстройкомплект» стало отвечать признакам неплатежеспособности.

Вместе с тем, спорное имущество в результате совершения сделки было отчуждено по заниженной цене в отношении заинтересованного лица.

Наименование объекта

Стоимость

по договору от

19.09.2016

Стоимость

по отчету № 058

от 23.06.2016


Стоимость

по отчету

№ 418/1/21 от 15.09.2021

Механическая мастерская

211 400 руб.

1 535 000 руб.

1 172 000 руб.


Тепловой пункт ввода

55 000 руб.

88 000 руб.

82 000 руб.


Весовая

267 000 руб.

309 000 руб.

256 000 руб.


Проходная

71 000 руб.

88 000 руб.

82 000 руб.


Компрессорная

75 000 руб.

1 454 000 руб.

1 068 000 руб.


Отчет об оценке № 418/2/21 от 20.09.2021 не принимается во внимание судом по тем же обстоятельствам, что и отчет об оценке № 418/1/21 от 15.09.2021. Однако по сравнению с отчетом об оценке № 058 от 23.06.2016 стоимость реализованного имущества более чем в пять раз ниже рыночной. При этом доказательств ухудшения технических характеристик приобретенных объектов недвижимости на момент заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 15.06.2018 ООО «СУ-55» в материалы дела не представлено, ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы не заявлено.

Данные активы являлись ликвидными, за счет них могло быть произведено погашение требований кредиторов Должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

Из анализа представленных документов следует, что в результате совершения оспариваемого договора произошла утрата возможности кредиторов ООО «Мосстройкомплект» получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии фактического причинения вреда кредиторам должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Следовательно, поскольку на момент заключения спорного договора ООО «СУ-55» являлось фактически аффилированным и заинтересованным лицом по отношению к должнику, в том числе исходя из условий договора купли-продажи, то оно знало о цели причинения вреда кредиторам.

Таким образом, оценив с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства по делу, доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к выводу о том, что на момент совершения сделки - договора купли-продажи недвижимого имущества от 15 июня 2018 года должник отвечал признаку неплатежеспособности, сделка совершена в отношении заинтересованного лица, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате ее совершения произошло уменьшение конкурсной массы должника на стоимость реализованного имущества, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов.

В связи с изложенным договор купли-продажи недвижимого имущества от 15 июня 2018 года признан судом недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из материалов дела, в счет оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества от 15 июня 2018 года между сторонами соглашение о зачете взаимных требований от 11 февраля 2019 года, согласно условиям которого на сумму 679 400 руб. уменьшается задолженность ООО «СУ-55» перед ООО «МСК» по оспариваемому договору купли-продажи от 15.06.2019, а также на ту же сумму уменьшается задолженность ООО «МСК» перед ООО «СУ-55» по договору временного беспроцентного возвратного займа с залоговым обеспечением от 01.06.2015.

В связи с изложенным, суд счел необходимым применить последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу и восстановления задолженности ООО «Мосстройкомплект» перед ООО «СУ-55» по договору временного беспроцентного возвратного займа с залоговым обеспечением от 01.06.2015 на сумму 679 400 руб.

Доводы лиц, участвующих в деле, о недоказанности исполнения ООО "СУ-55" обязательства перед ООО «МСК» по договору купли-продажи суд первой инстанции счел необоснованным, поскольку, по мнению суда, несвоевременная оплата по договору купли-продажи не свидетельствует о неисполнении обязательств по сделке, а в основу соглашения о зачете взаимных требований включено реальное обязательство ООО «МСК» перед ООО «СУ-55», подтвержденное выпиской по счету должника и платежными поручениями.

По мнению суда первой инстанции, факт компенсационного финансирования также не подтверждает порочность сделки, поскольку может свидетельствовать лишь о наличии оснований для понижения очередности кредитора при его включении в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Довод конкурсного управляющего должника о том, что ООО "СУ-55", заключая договор купли-продажи с последующим составлением соглашения о зачете получило в собственность имущество, стоимость которого в два раза превышала величину займа, отклоняется судебной коллегией, поскольку балансовая стоимость объектов не является доказательством, подтверждающим рыночную стоимость данного имущества на момент его приобретения должником.

Иные доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены обжалуемого судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 27 июня 2022 года по делу №А49-1821/2020 - оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяцев со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий А.В. Машьянова



Судьи Д.К. Гольдштейн



Я.А. Львов