Постановление от 15 октября 2024 г. по делу № А75-2/2022

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-2/2022
15 октября 2024 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 10 октября 2024 года Постановление изготовлено в полном объеме 15 октября 2024 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П., судей Аристовой Е.В., Брежневой О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Омаровой Б.Ш., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-7190/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 13 июня 2024 по делу № А75-2/2022 (судья Алиш О.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления ФИО1 к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 180 705 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦСТРОЙ» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

от ФИО2 – представителя ФИО3 (по доверенности от 17.04.2023, сроком действия пять лет);

от ФИО1 – представителя ФИО4 (по доверенности от 16.03.2022 сроком действия пять лет),

установил:

Федеральная налоговая служба в лице инспекции Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (далее – ФНС России, уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой» (далее – ООО «Спецстрой», должник).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.06.2022 производство по делу № А75-2/2022 о признании ООО «Спецстрой» несостоятельным прекращено.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2022 (резолютивная часть от 29.08.2022) определение Арбитражного суда Ханты - Мансийского автономного округа от 16.06.2022 по делу № А75-2/2022 отменено.

Заявление уполномоченного органа о признании ООО «Спецстрой» несостоятельным направлено для рассмотрения в Арбитражный суд Ханты - Мансийского автономного округа-Югры.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.10.2022 заявление ФНС России признанно обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден член саморегулируемой организации Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский Центр Экспертов Антикризисного Управления» ФИО5 (далее – ФИО5).

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 29.10.2022.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22.03.2023 (резолютивная часть 15.03.2023) ООО «Спецстрой» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – конкурсный управляющий).

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 56 от 01.04.2023.

В Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 25.04.2023 (система «Мой арбитр» 24.04.2023) от конкурсного управляющего ФИО5 поступило ходатайство, уточненное впоследствии в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО1 (далее – ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецстрой».

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 01.05.2023 указанное заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

15.09.2023 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры поступило ходатайство ФИО1 (далее - заявитель, податель жалобы) о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму в 180 705 руб.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.01.2024 заявление ФИО1 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности принято к производству. Обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего и ФИО1 о привлечении ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, объединены в одно производство с присвоением делу № А75-2-6/2022. Назначено предварительное судебное заседание по рассмотрению данного заявления.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.04.2024 заявление ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности выделено в отдельное производство в рамках дела № А75-2-6/2022.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 13.06.2024 заявление ФИО1 оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы её податель указывает, что исковое заявление о привлечении ФИО2 подано им в порядке искового производства, в связи с чем его рассмотрение в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецстрой» считает необоснованным. Также считает необоснованным принятие судом во внимание в качестве преюдициальных выводов, изложенных в определении Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.05.2024 по делу № А75-2-6/2022, ввиду отсутствия тождества предмета и оснований требований. По мнению апеллянта, судом первой инстанции не приняты во внимание обстоятельства незаконности деятельности ФИО2 по выводу денежных средств должника в крупном размере, отчуждении движимого и недвижимого имущества в своем интересе, факт возврата данного имущества должнику в результате активных действия ФИО1, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делу № А75-21272/2021 (номер дела подателем жалобы указан с опечаткой вместо № А74-21272/2019). Применительно к необоснованности применения последствий срока исковой давности к заявленным требованиям настаивает на том, что требование ФИО1 возникло в связи с выдачей исполнительного листа в 2022 году, объективная несостоятельность общества усматривается с момента оценки сохранившегося имущества и предположительной недостаточности его стоимости для погашения кредиторской задолженности, о чем стало известно в 2023 из отчетов временного управляющего; течение срока исковой давности по требования ФИО1 по первому и второму основанию могло начаться не ранее 2022, 2023 гг. соответственно.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2024 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 26.09.2024.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ФИО2 представил письменный отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. Ответил на вопросы суда.

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 26.09.2024, в соответствии со статьей 163 АПК РФ объявлен перерыв до 10.10.2024 в связи с

постановкой на обсуждение заинтересованных лиц вопроса о переквалификации требований во взыскании убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве и необходимостью предоставления сторонами пояснений, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

За время перерыва ФИО1 в материалы дела посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» представлены письменные пояснения, согласно которым заявленный им иск в порядке статей 15, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не имеет корпоративных оснований; совершенные ФИО2, как титульным руководителем, при отсутствии на то законных оснований действия по заключению ряда недействительных сделок, не имеющих никаких встречных обеспечений, повлекли за собой причинение убытков должнику в виде судебных расходов. Таким образом, полагает квалификацию его требований вне конкурсного производства как взыскание убытков с контролирующего должника лица – ФИО2 в порядке статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) законной и обоснованной. С учетом изложенного, просит привлечь ФИО2 к ответственности за причинение убытков должника и взыскать с него в пользу ФИО1 денежные средства в размере 180 705 руб., представляющих собой понесённые судебные расходы.

От ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы до момента реализации имущества должника на публичны торгах, а также отзыв на дополнения ФИО1

В судебном заседании, продолженном после перерыва 10.10.2024, представили участвующих в деле лиц поддержали ранее изложенные позиции.

Представитель ФИО2 поддержал ранее представленное ходатайство об отложении судебного заседания.

Представитель ФИО1 против удовлетворения данного ходатайства возражал, просил рассмотреть жалобу по существу и взыскать с ФИО2 убытки по заявленным основаниям.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

Рассмотрев заявленное ходатайство об отложении судебного заседания, с учетом положений статьи 158 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усмотрел объективных оснований для его удовлетворения, поскольку приведенные доводы не свидетельствуют о невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по существу и не являются основанием для отложения судебного заседания, предусмотренным в статье 158 АПК РФ.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не

находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 13.06.2024 по настоящему делу.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецстрой», ФИО1 в указанном порядке просил взыскать с контролирующего должника лица в свою пользу сумму судебных расходов в размере 180 705 руб., подтвержденную вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.07.2022 по делу А75-21272/2019.

Так, согласно сведениям открытой информационной системы «Картотека арбитражных дел» ФИО1 в рамках дела № А75-21272/2019 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском к ООО «Спецстрой», ФИО6 (далее – ФИО6) о признании недействительными договор займа № 2-15 от 01.07.2015 на сумму 1 000 000 руб., договор займа № 5-15 от 01.10.2015 на сумму 1 000 000 руб., договор займа от 23.04.2016 на сумму 6 000 000 руб., договор займа № 3 от 10.03.2016 на сумму 360 000 руб.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.06.2021, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2021, постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.03.2022, исковые требования ФИО1 удовлетворены. Принимая во внимание отсутствие решения общего собрания участников ООО «Спецстрой» о согласии на заключение спорных договоров, апелляционная коллегия пришла к выводу, что оспариваемые сделки совершены с нарушением порядка одобрения крупных сделок.

23.05.2022 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры поступило заявление ФИО1 о взыскании солидарно с ООО «Спецстрой», ФИО6, ФИО2 судебных расходов в размере 361 410 руб., понесенных в связи с рассмотрением дела № А75-21272/2019 в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций в размере 361 410 руб., в том числе 335 000 руб. - расходы по оплате услуг представителя, 19 525,90 руб. – расходы на проезд к месту проведения судебных заседаний и обратно (транспортные расходы), 6 885 руб. – расходы по оплате проживания представителей истца (услуг гостиниц).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.07.2022 по делу № А75-21272/2019 заявление ФИО1 о взыскании судебных расходов с ООО «Спецстрой» и ФИО6 удовлетворено, с указанных лиц в пользу ФИО1 взысканы судебные расходы в размере 180 705 руб. с каждого. В удовлетворении заявления ФИО1 о взыскании судебных расходов с ФИО2 отказано ввиду отсутствия у него статуса ответчика по делу.

29.08.2022 ФИО1 был выдан исполнительный лист на взыскание судебных расходов в размере 180 705 руб. с ООО «Спецстрой», который не предъявлялся им в службу судебных приставов.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, ФИО1 со ссылкой на положения стаей 9, 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, статью 53 ГК РФ обратился в

арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спецстрой» на сумму 180 705 руб. и взыскании данной суммы денежных средств в свою пользу.

Отказывая в удовлетворении заявленных требования, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 в сумме требований по текущим платежам не является тем кредитором, который наделен правом на обращение с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, что также не послужило основанием для отказа в переквалификации данного требования в убытки.

Повторно исследовав материалы дела, апелляционная коллегия судей приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве целью конкурсного производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника, максимальное наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника.

Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в том числе возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника, посредством привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо взыскания с них убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, т. к. предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.10.2022).

Институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительным средством защиты.

С учетом изложенного сложившаяся судебная практика исходит из того, что подача в суд иска о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам не должна являться способом разрешения корпоративного конфликта. В ситуации, когда требования кредитора основаны на отношениях, имеющих корпоративный характер, такой кредитор не может быть признан независимым, что, в свою очередь, лишает его возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2022 № 305-ЭС21-25552 по делу № А40-41691/2019, от 28.09.2020 № 310-ЭС20- 7837 по делу № А23-6235/2015).

Согласно открытым сведениям из ЕГРЮЛ участниками ООО «Спецстрой» являются ФИО1 и ФИО2 по 50% доли в уставном капитале.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц (пункт 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве кредиторы должника по текущим обязательствам после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, вправе подать заявление о

привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, лишь в том случае, если их требования подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (пункт 28 Постановления № 53).

Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве (пункт 2 статьи 5 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае требование ФИО1 на сумму 180 705 руб. не предъявлялись к включению в реестр требований кредиторов, в связи с чем, право истца на обращение в суд с заявлением в порядке статьи 61.14 Закона о банкротстве может возникнуть только в случае установления за ним статуса кредитора по текущим обязательствам и при наличии факта завершения процедуры конкурсного производства или прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецстрой».

Однако, как верно установлено судом первой инстанции, что не опровергнуто подателем жалобы, ФИО1 с требованиями по указанным текущим платежам к арбитражному управляющему не обращался.

При этом в настоящее время процедура конкурсного производства в отношении ООО «Спецстрой» не завершена, дело о несостоятельности (банкротстве) указанного лица не прекращено, в связи с чем ФИО1 на дату обращения в суд с рассматриваемым заявлением не был наделен правом на обращение в порядке главы III.2 Закона о банкротстве.

В указанных обстоятельствах заявление ФИО1, квалифицированное им как привлечение контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не могло быть рассмотрено судом первой инстанции вне рамок возбужденного в настоящее время дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецстрой» и исключительно в интересах ФИО1, минуя интересы кредиторского сообщества ООО «Спецстрой».

Рассматривая вопрос о возможной переквалификации требований по заявленному субсидиарному иску в требования о взыскании с контролирующих должника лиц убытков, апелляционный суд приходит к следующему.

По смыслу пункта 2 Постановления № 53 субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Вместе с тем при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет

целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

В рассматриваемом случае, в основания, указанные ФИО1 в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, не закладывалось требование о взыскании убытков (просительная часть соответствующего требования не содержит).

Однако на стадии апелляционного обжалования судебного акта ФИО1 представлены дополнения, согласно которым его требования фактически основаны на общих нормах ГК РФ о взыскании убытков.

Из разъяснений, приведенных в абзаце 4 пункта 20 Постановления № 53 следует, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Требование о возмещении убытков является самостоятельным имущественным требованием, отличным от требования о привлечении к субсидиарной ответственности, имеющим иной предмет доказывания и иной механизмом определения размера взыскиваемой суммы.

В отличие от субсидиарной ответственности контролирующих лиц, целью которой является восстановление платежеспособности должника, целью института возмещения убытков является восстановление имущественной сферы пострадавшей стороны в рамках конкретного деликтного правоотношения, то есть полное возмещение ущерба, причиненного конкретным деликтом.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Таким образом, конкурсные кредиторы, конкурсный управляющий обладают правом требовать возмещения убытков с бывшего руководителя должника и иных контролирующих должника лиц в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

Однако следует учитывать, что основания взыскания таких убытков могут быть различными.

Так, согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ (в редакции, действующей на дату совершения неправомерных действий) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В настоящее время действует статья 53.1 ГК РФ, посвященная ответственности лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Данные нормы регулируют возмещение корпоративных убытков, вытекающих из корпоративных отношений (статья 65.2 ГК РФ).

На корпоративный характер убытков, о которых идет речь в статье 61.20 Закона о банкротстве, указано в пункте 68 Постановления № 53, в котором разъяснено, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель.

Институт взыскания корпоративных убытков, несмотря на то, что убытки взыскиваются в пользу юридического лица, имеет целью защиту интересов его участников (акционеров) - участников корпорации, которые с помощью корпоративных отношений структурируют свое имущество особым образом путем обособления имущества и создания самостоятельного юридического лица, в том числе в целях ограничения своей имущественной ответственности.

В то же время, интересы конкурсных кредиторов, по общему правилу, защищаются законодателем с помощью механизмов, предусмотренных нормами Закона о банкротстве, который предоставляет кредиторам и конкурсному управляющему, действующему в защиту прав последних (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве) и представительствующему от имени конкурсной массы, право подавать в арбитражный суд иски об оспаривании подозрительных сделок должника (глава III.1 Закона о банкротстве), о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам (статья 10, статьи 61.10 - 61.19 Закона о банкротстве), а также о возмещении причиненных контролирующими лицами должнику убытков, когда причиненный их действиями (бездействием) вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника (статьи 1064 ГК РФ, пункт 20 Постановления № 53).

Изложенное подтверждается, в том числе, правовыми позициями, содержащимися в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) по делу № А27-22402/2015, от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 по делу № А23-6235/2015, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613 по делу № А40-118964/2018.

Таким образом, требование о возмещении убытков по своему содержанию может быть двух видов - требованием о взыскании корпоративных убытков, причиненных участникам корпорации, и требованием о возмещении вреда кредиторам, если указанных вред не являлся причиной банкротства должника.

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных организации.

То обстоятельство, что статья 61.20 Закона о банкротстве предоставила кредиторам и конкурсному управляющему право требовать взыскания корпоративных убытков в пользу должника, не является основанием для игнорирования судом существа данного института, который предназначен для восстановления нарушенных прав членов корпорации.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о взыскании с контролирующих должника лиц корпоративных убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве, конкурсные кредиторы (конкурсный управляющий), хотя и действуют в своем интересе, связанном с защитой и пополнением имущественной массы должника, исходя из существа соответствующего иска, фактически условно представительствуют от имени участников должника, которые по тем или иным причинам не заняли самостоятельную активную позицию в вопросе защиты своих прав, нарушенных причинением им корпоративных убытков.

Предъявляя такой иск, кредиторы и управляющий являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не

принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица. Удовлетворение от такого права требования кредиторы в процедуре банкротства могут получить лишь с учетом правил статей 134, 142 Закона о банкротстве в форме распределения конкурсной массы, пополненной на сумму взыскания такой задолженности либо суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах.

По существу, кредиторам на период банкротства временно передается право требования участников корпорации к лицам, указанным в статье 53.1 ГК РФ, о взыскании корпоративных убытков.

Однако существо такого требования от такого (квази) представительства не меняется.

Этот иск может быть удовлетворен только в том случае, если был бы удовлетворен иск участника корпорации.

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 ГК РФ, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что для целей взыскания с бывшего руководителя убытков по корпоративным основаниям, в отличие от механизма привлечения к субсидиарной ответственности, установление признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества или объективного банкротства не является обязательным, - неразумные действия руководителя, повлекшие причинение убытков, могут быть совершены и в тех случаях, когда предприятие еще не находится в состоянии имущественного кризиса или его финансовое состояние является стабильным.

Как пояснил представитель ФИО1 в заседании суда апелляционной инстанции, заявленное им требование представляет собой иск о взыскании убытков с ФИО2 по общим нормам гражданского законодательства – статьям 15, 53.1, 393 ГК РФ, то есть не является корпоративным, поскольку спор не носит экономический характер. Опровергая возможность квалификации заявленного иска в качестве корпоративных убытков, просил взыскать с ФИО2 денежные средства в размере 180 705 руб. (судебные расходы, взысканные в ООО «Спецстрой» в его пользу в рамках дела А75-21272/2019) как убытки в пользу ФИО1, а не в пользу общества и всех его кредиторов.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указано, что истец, обращающийся за возмещением убытков, должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Реализация такого способа защиты как возмещение убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершения противоправного действия (бездействие), возникновения у потерпевшего убытков, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и его последствиями и вины правонарушителя.

Наличие обстоятельств, с которыми связана обязанность возмещения причиненного вреда, доказывает лицо, которому этот вред причинен. Необоснованность понесенных убытков надлежащими доказательствами ведет к отказу в удовлетворении исковых требований о взыскании ущерба.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указывает, что кроме негативных результатов выездной налоговой проверки, в виде суммарного до начисления налогов в размере более 63 000 000 руб., ФИО7 совершен ряд неправомерных действий: отчуждение движимого и недвижимого имущества, незаконный вывод крупных сумм денежных средств должника, противоправные

действия при банкротстве, присвоение и растрата, повлекшие в результате причинение имущественного ущерба обществу в особо крупном размере.

В частности, из ООО «Спецстрой» в ранее принадлежащее, а в настоящее время контролируемое ФИО7 общество с ограниченной ответственностью ПТФ «Спецстрой» выведено не менее 127 000 000 руб. Присвоены и/или растрачены денежные средства от отчуждения автомобилей в количестве не менее 7 единиц. По данному факту УМВД России по г. Сургут возбуждено и расследуется уголовное дело.

Также предприняты попытки отчуждения недвижимости: земельного участка площадью 2 Га, здания АБК площадью 400 кв.м и склада строительных материалов площадью 700 кв.м., преднамеренного банкротства по недействительным заёмным обязательствам.

Таким образом, согласно доводам ФИО1 умышленными противоправными действиями ответчика ФИО7 обществу причинён материальный ущерб в особо крупном размере, нарушены интересы бюджета РФ, имущественные права кредиторов и участника общества.

Предъявленный размер взыскиваемых убытков представляет собой судебные расходы, взысканные с ООО «Спецстрой» в пользу ФИО1 в связи с рассмотрением дела № А75-21272/2019 в судах первой, апелляционной и кассационной инстанций.

Вместе с тем, ответственность, установленная Законом о банкротстве в виде взыскания убытков, не является формальным составом, необходимо установить, какие негативные последствия для процедуры конкурсного производства и формирования конкурсной массы повлекли действия (бездействия) ответчика, на которые заявитель ссылается в обоснование заявленных требований.

В настоящем случае ФИО1 не доказано, что именно действия (бездействие) ФИО2 повлекли привлечение убытков в виде судебных расходов ФИО1 Ссылаясь на обстоятельства совершения ФИО2 неправомерных действий, касающихся имущества и денежных средств должника, ФИО1, тем не менее, не указал, что в состав взыскиваемых убытков включена стоимость незаконно изъятого из собственности должника, либо утраченного по вине ФИО2 имущества и денежных средств.

В рассматриваемом случае отсутствует причинно-следственная связь между виновными действиями (бездействием) ФИО2 и понесенными расходами. Указанная сумма является судебными расходами, распределенными судом в силу процессуального законодательства, а не понесенными суммами и расходами в связи с виновными действиями руководителя должника.

Принимая во внимание, что недоказанность хотя бы одного из названных в статье 15 ГК РФ условий влечет за собой отказ в удовлетворении требования о взыскании убытков, оснований для удовлетворения требования ФИО1 по указанным им обстоятельствам в качестве убытков судом апелляционной инстанции не установлено.

Кроме того, из отчета конкурсного управляющего следует, что ООО Спецстрой имеется актив в виде земельного участка площадью. 2000 кв.м, кадастровый номер: 86:10:0101224:932, адрес: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Почтовый адрес ориентира: Ханты-Мансийский

автономный округ - Югра, г Сургут, <...>. Привлечен кадастровый инженер, составлены кадастровые технические платы для регистрации права собственности на указанные объекты а именно административно бытовой корпус и здание склада. Проведены кадастровые работы, 2 объекта незавершенных строительством поставлены на кадастровый учет и зарегистрировано право собственности, проведена оценка указанного имущества. Земельного участка площадью. 2000 кв.м., кадастровый номер: 86:10:0101224:932, адрес: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Почтовый адрес ориентира: Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, г. Сургут, <...> сдан в краткосрочную аренду ООО СТК НДМ по цене 80 000 руб. ежемесячно.

Следовательно, у должника имеется возможность погасить текущие расходы, в том числе и судебные расходы по делу А75-21272/2019, в случае предъявления их конкурсному управляющему.

Отклоняя доводы жалобы об ошибочности выводов суда первой инстанции относительно пропуска заявителем срока исковой давности, апелляционная коллегия судей руководствуется следующим.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (часть 2 статьи 200 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 59 Постановления № 53, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено и подателем жалобы не оспаривается, что ФИО1 являлся одним из контролирующих должника лицом по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Так, согласно протоколу № 2 общего собрания участников ООО «Спецстрой» и данным из ЕГРЮЛ ФИО2 в период с 11.06.2013 по 23.05.2019 являлся директором ООО «Спецстрой», ФИО1 с 01.06.2013 по 27.06.2016 являлся коммерческим директором ООО «Спецстрой».

Согласно Протоколу № 1 от 10.06.2013 ФИО8 принимает решение об увеличении уставного капитала путем внесения ФИО2 и ФИО1 по 5 000 руб.

26.06.2013 ФИО8 выходит из состава и передает свою долю обществу. 27.06.2013 участники общества распределяют долю между ФИО2 и ФИО1 в размере 50 % и 50 %. ФИО1 с 10.06.2013 стал учредителем ООО «Спецстрой» согласно уставу ООО «Спецстрой».

06.06.2016 и 29.05.2017 состоялись собрания учредителей ООО «Спецстрой» с повесткой дня: об утверждении исполнительного органа общества, по результатам собраний составлены протоколы, в соответствии с которыми участники голосовали за свою кандидатуру и против кандидатуры другого участника.

Поскольку стороны не достигли общего результата в отношении исполнительного органа общества, ФИО1 обратился в арбитражный суд об исключении ФИО2 из числа участников ООО «Спецстрой».

Решением от 30.10.2017 по делу № А75-10778/2017 суд отказал в удовлетворении требований ФИО1

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 30.10.2017 по делу А75-10778/2017 судом установлено наличие внутрикорпоративного конфликта между ФИО1 и ФИО2, совершение участниками общества действия, заведомо нарушающих доверие между ними, препятствующих нормальной деятельности юридического лица.

Таким образом, ФИО1 был осведомлен как о хозяйственной деятельности должника, так и о наличии заявленных к обществу имущественных притязаний.

Первоначально заявление о признании ООО «Спецстрой» несостоятельным (банкротом) было подано Федеральной налоговой службы по г. Сургуту Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в арбитражный суд в мае 2018 года, в результате чего было возбуждено производство по делу № А75-8030/2018 (определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 06.06.2018).

На основании решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 30.04.2019 (резолютивная часть 19.04.2019) ООО «Спецстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9

Конкурсный управляющий ООО «Спецстрой» ФИО9 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с ходатайством о прекращении производства по делу о банкротстве ООО «Спецстрой», в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 02.08.2019 производство по делу № А75-8030/2018 производство по делу № А75-8030/2018 прекращено по причине отсутствия средств на финансирование процедуры банкротства (абзац 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве).

Таким образом, о наличии оснований для использования правовых механизмов, предусмотренных статьями 61.11, 61.19, 61.20 Закона о банкротстве (с учетом предъявления кредиторских убытков), заявитель мог с 02.08.2019 из определения суда,

в котором указано об отсутствии у должника имущества, достаточного для удовлетворения требования всех кредиторов.

Переквалификация требования в требование о взыскании убытков на течение срока давности не влияет.

Таким образом, срок исковой давности на дату предъявления иска о взыскании иных корпоративных убытков исходя из указанных в пояснениях к апелляционной жалобе фактических хозяйственных операций (результаты выездной налоговой проверки, в виде суммарного до начисления налогов в размере более 63 000 000 руб., отчуждение движимого и недвижимого имущества, вывод крупных сумм денежных средств должника, присвоение денежных средств в период 2015 - 2018), заявленных ФИО1 (13.09.2023) истек.

С учетом положений пункта 68 Постановления № 53 срок для взыскания в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве корпоративных убытков также признается истекшим.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы опровергали выводы суда первой инстанции, влияли бы на законность и обоснованность решения суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 13 июня 2024 по делу № А75-2/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий М.П. Целых Судьи Е.В. Аристова

О.Ю. Брежнева