Постановление от 29 сентября 2024 г. по делу № А41-110287/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-15047/2024, 10АП-15048/2024, 10АП-15661/2024

Дело № А41-110287/19
30 сентября 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 сентября 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний «Раздолье» ФИО2: ФИО3 по доверенности от 27.11.23,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 07.03.24, зарегистрированной в реестре за № 22/347-н/22-2024-1-171,

от ФИО6: ФИО7 по нотариально удостоверенной доверенности от 20.01.24, зарегистрированной в реестре за № 50/243-н/50-2024-1-51,

от ФИО8: ФИО7 по нотариально удостоверенной доверенности от 20.01.24, зарегистрированной в реестре за № 50/243-н/50-2024-1-52,

от общества с ограниченной ответственностью «Зерно Кубани»: ФИО7 по доверенности от 27.02.24,

от общества с ограниченной ответственностью «Раздолье Кубани»: ФИО7 по доверенности от 27.02.24,

от общества с ограниченной ответственностью «Сударушка»: ФИО9 по доверенности от 23.09.22,

от общества с ограниченной ответственностью «Селтинг»: ФИО10 по доверенности № 1 от 10.01.24,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4, ФИО8 и общества с ограниченной ответственностью «Сударушка» на определение Арбитражного суда Московской области от 17 июня 2024 года по делу №А41-110287/19, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний «Раздолье» ФИО2 о привлечении ФИО4, ФИО6, ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «Зерно Кубани» и общества с ограниченной ответственностью «Раздолье Кубани» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний (ООО «ГК) «Раздолье» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

привлечь к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ГК «Раздолье» Кучкина Кирилла Сергевича;

взыскать с ФИО4 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 67 158 462 рубля 71 копейка, в том числе:

65 695 269 рублей 12 копеек требований, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ГК «Раздолье»,

653 458 рублей 23 копейки требований, подлежащих удовлетворению за счет имущества ООО «ГК «Раздолье», оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «ГК «Раздолье», из которых: 605 060 рублей - основной долг, 32 644 рубля 23 копейки - проценты, 15 754 рубля госпошлины,

809 735 рублей 36 копеек текущих расходов, из которых: 247 224 рубля 23 копейки текущих расходов в наблюдении, 562 511 рублей 13 копеек - в конкурсном производстве;

рассмотреть вопрос привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ГК «Раздолье» ФИО6;

рассмотреть вопрос привлечения к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ГК «Раздолье» ФИО8 (т. 1, л.д. 2-11).

Заявление подано на основании статей 61.10, 61.11, 61.12, 61.13, 61.16 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 февраля 2024 года в качестве соответчиков по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности были привлечены ООО «Зерно Кубани» и ООО «Раздолье Кубани» (т. 5, л.д. 128-129).

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 июня 2024 года заявленные требования были удовлетворены частично, привлечены солидарно ФИО4, и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК «Раздолье», в удовлетворении остальной части требований отказано, производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника (т. 8, л.д. 56-64).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО11 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 8, л.д. 66-70).

ФИО8, не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела (т. 8, л.д. 72-79).

ООО «Сударушка», не согласившись с вынесенным судебным актом, обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ООО «Зерно Кубани» и ООО «Раздолье Кубани», ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права при его вынесении (т. 8, л.д. 83-88).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «ГК «Раздолье» было зарегистрировано в качестве юридического лица 10.02.15, его генеральным директором с момента создания являлся ФИО4, которому в период с 10.02.15 по 21.06.18 принадлежала доля в размере 50% уставного капитала Общества, после 21.06.18 ФИО4 является единственным участником должника (т. 1, л.д. 122-139).

Также в период с 10.02.15 по 21.06.18 вторым участником ООО «ГК «Раздолье» с долей в размере 50% уставного капитала Общества являлась ФИО12

ФИО12, в свою очередь, является дочерью ФИО8, которая является генеральным директором и единственным участником ООО «Раздолье Кубани» и ООО «Зерно Кубани».

Решением Арбитражного суда Московской области от 22 января 2021 года ООО «ГК «Раздолье» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что бывший генеральный директор ООО «ГК «Раздолье» ФИО4 не исполнил обязанность по передаче документов и имущества должника конкурсному управляющему, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а также совершил сделки, приведшие к несостоятельности Общества.

ФИО12, ФИО8, ООО «Раздолье Кубани» и ООО «Зерно Кубани» подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по аналогичным основаниям как контролировавшие должника лица.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции указал, что доказательств наличия у ООО «Раздолье Кубани» и ООО «Зерно Кубани» статуса контролировавших должника лиц не имеется, они, как и ФИО12, выгодоприобретателями по недействительным сделкам должника не являются, при этом в связи с допущенными ФИО4 и ФИО8 нарушениями норм действующего законодательства они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывалось выше, генеральным директором ООО «ГК «Раздолье» с 10.02.15 являлся ФИО4, которому в период с 10.02.15 по 21.06.18 принадлежала доля в размере 50% уставного капитала Общества, после 21.06.18 ФИО4 стал единственным участником должника.

Следовательно, ФИО4 признается контролирующим должника лицом.

В период с 10.02.15 по 21.06.18 вторым участником ООО «ГК «Раздолье» с долей в размере 50% уставного капитала Общества являлась ФИО12, что также свидетельствует о наличии у нее статуса контролировавшего должника лица.

ФИО12, в свою очередь, является дочерью ФИО8, которая является генеральным директором и единственным участником ООО «Раздолье Кубани» и ООО «Зерно Кубани».

Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 11 апреля 2022 года по настоящему делу был установлен факт заинтересованности ООО «Зерно Кубани» и ООО «Раздолье Кубани» к ООО «ГК «Раздолье», установлен факт компенсационного финансирования должника со стороны указанных лиц.

ФИО8 до 27.12.17 получала заработную плату в ООО «ГК «Раздолье».

Кроме того, ФИО8, ФИО4 и ФИО6 30.03.18 и 02.04.18 заключили договоры поручительства для обеспечения исполнения ООО «ГК «Раздолье» кредитных обязательств перед Банком «Центр международных расчетов» (ЦМР Банк (ООО)).

Пункт 1.3.11 каждого договора поручительства от 30.03.18 содержит условие об обязанности обеспечивать ежемесячное поступление не менее 15 поступлений денежных средств на расчетный счет не менее чем от 5 плательщиков, за исключением ООО «ТД Раздолье-Универсал», ООО «ТД Раздолье-Сахар», ООО «Раздолье Кубани». ООО «Бизнес-Логистик».

Пункт 1.3.11 каждого договора поручительства от 02.04.18 содержит условие об обязанности обеспечивать ежемесячно не менее 95 поступлений денежных средств на расчетный счет не менее чем от 45 плательщиков, за исключением ООО «ТД Раздолье-Универсал», ООО «ТД Раздолье-Сахар», ООО «Раздолье Кубани», ООО «Бизнес-Логистик».

Также из материалов дела следует, что ФИО4 для выдачи квалифицированного сертификата электронной подписи (ЭП) ООО «ГК «Раздолье» 05.12.19 указал абонентский номер подвижной (мобильной) связи (+ 7 (903) 219- 41-02), фактически принадлежащий ООО «Зерно Кубани», единственным участником и директором которого с 31.03.15 является ФИО8

Названный номер (+ 7 (903) 219-41-02) указывался на УПД от 17.12.2020 в качестве контактного телефона продавца ООО «Зерно Кубани». Грузополучателем по данной УПД являлось ООО «Раздолье Кубани».

Счет на оплату № 488 от 19.09.19, выставленный от ООО «Зерно Кубани», также содержит контактный номер + 7 (903) 219-41-02.

Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции, в период, когда дочь ФИО8 уже вышла из состава участников должника (после 22.06.18) ФИО4 в целях получения ЭП для ООО «ГК «Раздолье» указывает не свой контактный телефон, а телефон, используемый ФИО8 для связи с ООО «Зерно Кубани».

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что при управлении должником через ФИО4 действовало то же лицо, которое контролировало ООО «Зерно Кубани» и ООО «Раздолье Кубани», а именно ФИО8

Таким образом, ФИО8 правомерно была признана контролировавшим ООО «ГК «Раздолье» лицом.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06 августа 2018 года № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006 доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником. Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов. Если в результате явно незаконного и недобросовестного поведения аффилированных лиц выводятся активы должника, следует предположить, что такие лица действовали совместно (согласованно).

Материалы дела достоверно свидетельствуют о том, что ФИО8 является конечным бенефициаром ООО ГК «Раздолье», которое входило в группу компаний, схожих по названию, местоположению, основным видам деятельности.

Однако, допустимых доказательств наличия у ООО «Зерно Кубани» и ООО «Раздолье Кубани» статуса контролировавших ООО «ГК «Раздолье» лиц материалы дела не содержат.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, ООО «Зерно Кубани» и ООО «Раздолье Кубани» непосредственно не являются ни участниками, ни руководителями должника.

При разрешении вопроса о допустимости привлечения их к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежало отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника (акционера) или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено доказательств того, что ООО «Зерно Кубани» и ООО «Раздолье Кубани» давали обязательные для исполнения ООО «ГК «Раздолье» указания или имели возможность иным образом определять действия должника

Доказательств, свидетельствующих о наличии противоправного характера поведения ООО «Зерно Кубани» и ООО «Раздолье Кубани», о привлечении к ответственности которых заявлено, наличии их вины, причинении ими вреда интересам должника и его кредиторов, причинно-следственной связи между противоправным поведением и причиненным вредом не представлено.

Указанные лица контрагентами по подозрительным сделкам  ООО «ГК «Раздолье» или выгодоприобретателями по ним не являются.

Поскольку достоверных доказательств наличия у ООО «Зерно Кубани» и ООО «Раздолье Кубани» статуса контролировавших ООО «ГК «Раздолье» лиц не представлено, суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий ФИО2 сослался на неисполнение контролировавшими должника лицами обязанности по передаче документов и имущества должника управляющему, по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а также на совершение ими заведомо противоправных сделок.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пунктом 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что при наличии признаков неплатежеспособности ООО «ГК «Раздолье» совершило следующие сделки по выводу активов, которые привели к причинению вреда имущественным правам кредиторов:

- договор уступки права требования от 04.09.18 и соглашения о зачете встречных однородных требований от 04.09.18 с ООО «АфоАльянс». Указанными сделками переданы права требования к ООО «РисАгро» на общую сумму 4 197 400 рублей основного долга, а также 43 987 рублей расходов по уплате государственной пошлины,

- договор уступки права требования № 01 от 10.04.18 с ФИО13, по условиям которого последнему передается оставшаяся сумма задолженности в сумме 3 896 000 рублей к АО «Ольгерд»;

- договор уступки права требования от 09.10.18 и соглашение о зачете встречных однородных требований от 09.10.18 с ООО «АгроАльянс». Указанными сделками переданы права требования к ООО «РисАгро» на общую сумму 2 051 310 рублей предварительной оплаты за недоставленный товар, а также 33 257 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины;

- зачет встречных требований с ООО «Зерно Кубани»;

- перечисление денежных средств в пользу ФИО4 в общей сумме 6 175 000 рублей.

Как указывает заявитель, ФИО4, как генеральному директору и участнику ООО «ГК «Раздолье», должно было быть известно о деятельности Общества, о его имущественном положении, в том числе о составе имущества, обязательствах ООО «ГК «Раздолье» и возможных финансовых потерях в ближайший период.

Так, по итогам 2018 года ООО «ГК «Раздолье» получен убыток в размере 7 587 тыс. руб., балансовая стоимость основных средств снижена с 6 991 тыс. руб. до 1 305 тыс. руб., нераспределенная прибыль уменьшилась с 10 647 тыс. руб. до 3 699 тыс. руб.

Сведения о ликвидности активов, в том числе дебиторской задолженности, отсутствуют.

Сведения из Книги продаж ООО «ГК «Раздолье» за 1 квартал 2018 года содержат около 660 строк, за 2 квартал 2018 - около 288, за 3 квартал - около 37, за 1 квартал 2019 - около 9, за 2 квартал 2019 - около 11, за 3 квартал 2019 - около 9, за 4 квартал 2019 - около 8.

В 2018 году ООО «ГК «Раздолье» получало предоплату и не исполняло свои обязательства, и, как следствие, наращивало кредиторскую задолженность.

Кроме того, период возникновения признаков неплатежеспособности был установлен вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 18 июля 2022 года по настоящему делу - с конца 2017 года.

Таким образом, в условиях фактической неплатежеспособности ООО «ГК «Раздолье» должник осуществил сомнительные сделки с заинтересованными лицами.

Доказательств того, что указанные сделки были совершены в интересах ООО «ГК «Раздолье» в материалы дела не представлено.

Вышеназванные сделки причинили существенный вред имущественным правам кредиторов, после их совершения имущественный потенциал ООО «ГК «Раздолье» был полностью утрачен, фактически Общество не могло осуществлять дальнейшую деятельность и расчеты с кредиторами, выбытие актива и стало причиной объективного банкротства должника.

ФИО8, как бенефициар группы компаний, безусловно обладала сведениями об очевидной невозможности исполнении обязательств ООО «ГК «Раздолье» перед кредиторами и явной несоразмерности объема активов ООО «ГК «Раздолье».

Указанные обстоятельства, как верно указал суд первой инстанции, свидетельствуют о недобросовестности в поведении ФИО4 и ФИО8, что бесспорно свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) контролирующих должника лиц и негативными последствиями для его кредиторов.

На основании изложенного суд первой инстанции обоснованно привлек ФИО4 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК «Раздолье» за невозможность должника удовлетворить требования кредиторов.

Оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности не имеется, поскольку, как обоснованно указал суд первой инстанции, вышеназванные сделки по отчуждению имущества должника были совершены после выхода ее из состава участников ООО «ГК «Раздолье».

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу действующего законодательства, предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412 по делу N А40-170315/2015, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Неоплата же конкретного долга не может являться подтверждением неплатежеспособности общества в конкретный период.

Как указывалось выше, период возникновения признаков неплатежеспособности ООО «ГК «Раздолье» был установлен вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 18 июля 2022 года по настоящему делу - с конца 2017 года.

В рассматриваемом заявлении конкурсный управляющий ФИО2 указывает, что поскольку признаки неплатежеспособности возникли к 01.01.18, то обратится в Арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом необходимо было  до 01.02.18.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции обоснованно указал, что с учетом положений статьи 2 Закона о банкротстве, предусматривающей, что признаком неплатежеспособности должника является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, у руководителя должника имелись основания для подачи заявления о признании ООО «ГК «Раздолье» банкротом, чего он в нарушение требований законодательства не сделал.

Производство по делу о банкротстве ООО «ГК «Раздолье» было возбуждено только определением Арбитражного суда Московской области от 05 февраля 2020 года на основании заявления ФНС России.

Сумма кредиторской задолженности возникшей в период с 02.02.18 по 05.02.2020 составляет 65 695 269 рублей 12 копеек (требования кредитор, включенных в реестр), 653 458 рублей 23 копейки (требований, подлежащих удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов).

Поскольку обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника контролировавшими должника лицами исполнена не была, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования в данной части.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (п. 1 ст. 29 Закона "О бухгалтерском учете").

Согласно пункту 4 статьи 29 Закона "О бухгалтерском учете" при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Московской области от 07 июля 2020 года в отношении ООО «ГК «Раздолье» была введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2, руководитель должника обязан в течение пятнадцати дней передать временному управляющему в копиях бухгалтерскую и иную документацию о хозяйственной деятельности должника за последние три года для проведения финансового анализа.

Данное определение ФИО4 исполнено не было, в связи с чем конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением, которое было принято к производству определением Арбитражного суда Московской области от 02 ноября 2020 года.

Решением Арбитражного суда Московской области от 22 января 2021 года ООО «ГК «Раздолье» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, прекращены полномочия руководителя должника, он обязан в трехдневный срок передать конкурсному управляющему все печати и штампы, материальные и денежные средства должника, а также всю документацию.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12 февраля 2021 года бывший генеральный директор ФИО4 был обязан передать конкурсному управляющему ООО «ГК «Раздолье» ФИО2 сведения и документы в отношении должника согласно перечню.

Во исполнение указанного определения конкурсному управляющему ФИО2 Арбитражным судом Московской области 16.07.21 был выдан исполнительный лист, требования которого в принудительном порядке ФИО4 также не были исполнены.

Поскольку прямо установленная Законом о банкротстве обязанность передать документы должника конкурсному управляющему не была исполнена ФИО4, доказательств отсутствия у ФИО4 объективной возможности передать конкурсному управляющего ФИО2 документы и имущество ООО «ГК «Раздолье» не имеется, отсутствие всех бухгалтерских документов должника бесспорно препятствует проведению процедуры его банкротства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований в соответствующей части.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как разъяснено в пункте 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. Такой судебный акт как в части вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, так и в части приостановления производства по спору может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Поскольку в настоящее время мероприятия по формированию конкурсной массы ООО «ГК «Раздолье» не завершены, расчеты с кредиторами не проведены, то есть невозможно определить размер субсидиарной ответственности, производство по заявлению о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности правомерно было приостановлено судом первой инстанции до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Сударушка» о наличии оснований для привлечения ФИО6, ООО «Зерно Кубани и ООО «Раздолье Кубани» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК «Раздолье» подлежат отклонению, как документально не подтвержденные.

Конкретных действий указанных лиц, которые привели к банкротству ООО «ГК «Раздолье», ООО «Сударушка» не указало.

Само по себе признание ООО «Зерно Кубани» и ООО «Раздолье Кубани» заинтересованными по отношению к ООО «ГК «Раздолье» лицами о наличии у них статуса контролировавших должника лиц не свидетельствует.

Допустимых доказательств того, что действия ФИО6, ООО «Зерно Кубани и ООО «Раздолье Кубани» привели к банкротству ООО «ГК «Раздолье» или невозможности погашения требований кредиторов не представлено.

Согласно доводам апелляционной жалобы ООО «Сударушки», ООО «Зерно Кубани» являлось выгодоприобретателем по подозрительным сделкам ООО «ГК «Раздолье», а ООО «Раздолье Кубани» предоставило должнику 02.10.18 займ на сумму 1 190 000 рублей, который носил корпоративный характер.

Однако, доказательств того, что именно ООО «Зерно Кубани» получило необоснованную выгоду от сомнительных сделок ООО «ГК «Раздолье», а предоставление названного займа ООО «Раздоолье Кубани» привело к банкротству должника, не представлено.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 10 ноября 2021 года № 305-ЭС1914439(3-8) по делу № А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.  При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание, следующее: 

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; 

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям, при этом масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное (т.е. банкротное состояние), при этом не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок; 

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших, в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления №53). 

В рассматриваемом случае наличие подобных обстоятельств относительно ФИО6, ООО «Зерно Кубани и ООО «Раздолье Кубани» не установлено, в связи с чем суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК «Раздолье».

Доводы апелляционной жалобы ФИО8 об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК «Раздолье» подлежат отклонению.

Как указывалось выше, ФИО8 является матерью бывшего участника ООО «ГК «Раздолье» ФИО6

Также ФИО8 является генеральным директором и единственным участником ООО «Раздолье Кубани», ООО «Зерно Кубани» - заинтересованными по отношению к должнику лицами согласно постановлению Десятого Арбитражного апелляционного суда от 11 апреля 2022 года по настоящему делу.

Исполнение кредитных обязательств ООО «ГК «Раздолье» перед ЦМРБанк (ООО) обеспечивались поручительством ФИО4, ФИО12, ФИО8

Исходя из фактических обстоятельств дела, ФИО8 является конечным бенефициаром группы компаний, схожих по названию, местоположению, основным видом деятельности, в которую входит ООО «ГК «Раздолье».

Факт осуществления ФИО8 контроля над ООО «ГК «Раздолье» подтверждается также следующими обстоятельствами:

- ФИО4 в целях получения ЭП для ООО «ГК «Раздолье» 05.12.19 указал телефон, используемый ФИО8 для связи с ООО «Зерно Кубани»,

- ООО «Раздолье Кубани» 02.10.18 предоставило должнику займ, который носил корпоративный характер, был направлен на отсрочку подачи кредиторами исков в суд,

- после перевода сотрудников ООО «ГК «Раздолье» в контролируемые ФИО8 компании, а также после выхода ее дочери из состава участников Общества, должник по сути перестал осуществлять хозяйственную деятельность, нарастил кредиторскую задолженность и стал отвечать признакам неплатежеспособности.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно удовлетворил требования к ФИО8

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО4 в рассматриваемом случае неисполнение им обязанности по передаче документов ООО «ГК «Раздолье» конкурсному управляющему является основанием для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности.

Действительно, по смыслу разъяснений, данных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В рассматриваемом случае ФИО4 не передал управляющему ФИО2 каких-либо документов ООО «ГК «Раздолье», ни в процедуре наблюдения, ни в процедуре конкурсного производства.

Определение Арбитражного суда Московской области от 12 февраля 2021 года по настоящему делу об обязании передать документы не было исполнено ФИО4, ни в добровольном, ни в принудительном порядке.

Отсутствие каких-либо бухгалтерских документов ООО «ГК «Раздолье» безусловно существенно затрудняет проведение процедуры банкротства должника.

Конкурсное производство в отношении ООО «ГК «Раздолье» было открыто решением Арбитражного суда Московской области от 22 января 2021 года по настоящему делу и до настоящего времени срок его проведения продлевается в связи с необходимостью выполнения мероприятий процедуры банкротства, осуществление которых существенно затруднено по причине отсутствия у управляющего первичной документации.

Поскольку обязанность по передаче документов должника управляющему возложена на его руководителя, ФИО4 как генеральный директор ООО «ГК «Раздолье» данную обязанность не исполнил, суд первой инстанции правомерно привлек его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционные жалобы не содержат.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 17 июня 2024 года по делу № А41-110287/19 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


В.П. Мизяк


Д.С. Семикин