Постановление от 23 декабря 2024 г. по делу № А72-16202/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А72-16202/2022
г. Казань
24 декабря 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 декабря 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 24 декабря 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Богдановой Е.В., Самсонова В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Тютюгиной Т.С.,

при участии путем использования системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ульяновской области представителя Федеральной налоговой службы – ФИО1, доверенность от 05.09.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО2 и Федеральной налоговой службы

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 24.05.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2024

по делу № А72-16202/2022

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Балтийская Строительная Компания-Подмосковье» о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Компания Авиаль».

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Компания Авиаль» общество с ограниченной ответственностью «Балтийская Строительная Компания- Подмосковье» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 31 278 335 рублей 57 копеек, из которых 21 697 954 рубля 06 копеек – основной долг, 9 580 381 рубль 51 копейка – проценты по займу.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 24.05.2024 заявление удовлетворено, требование общества признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 31 278 335 рублей 57 копеек, в том числе 21 697 954 рубля 06 копеек – основной долг, 9 580 381 рубль 51 копейка – проценты за пользование займом.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2024 определение Арбитражного суда Ульяновской области от 24.05.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Федеральная налоговая служба обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление апелляционного суда отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Уполномоченный орган указывает на то, что в подтверждение реальности заемных отношений общество ссылалось на платежное поручение, которым оплата произведена в рамках иных правоотношений.

Названный кассатор считает, что с учетом доводов лиц, участвующих в деле, судам следовало применить повышенный стандарт доказывания при рассмотрении требований общества. Обществом не раскрыты разумные экономические мотивы перечисления заемных средств в пользу ООО «ГИС-2001».

Налоговый орган полагает, что судами не дана оценка добросовестности поведения общества и должника.

В свою очередь, исполняющий обязанности конкурсного управляющего ФИО2 также обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт, во включении требования общества в реестр требований кредиторов должника отказать.

Управляющий полагает, что судами необоснованно отклонены доводы о наличии у договора займа, в обеспечение которого между должником и обществом заключен договор поручительства, признаков мнимости. Податель жалобы считает, что задолженность по договору займа создана искусственно, договоры новации и займа заключены со злоупотреблением правом.

По мнению управляющего, договор поручительства заключен фиктивно в целях контроля над процедурой банкротства должника через статус мажоритарного кредитора.

Податель жалобы считает, что суды не исследовали в полной мере наличие признаков аффилированности общества с должником, не учли, что первоначальный заем выдан ФИО3 спустя несколько месяцев после создания общества, при этом размер займа составлял 25% от суммы оборотных активов общества. Впоследствии срок предоставления займа

безвозмездно и без экономического смысла продлен еще на пять лет сторонами путем заключения договоров новации и поручительства.

Управляющий полагает, что приведенные обстоятельства свидетельствуют об отклонении действий сторон от обычных рыночных отношений хозяйствующих субъектов, условия сделки не могли быть согласованы без возможности одной из сторон влиять на принимаемые другой стороной управленческие решения.

До начала судебного заседания в суд округа поступил отзыв кредитора общества с ограниченной ответственностью «Снабсервис», в котором изложены доводы в пользу удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа поддержал свою кассационную жалобу, просил определение и постановление апелляционного суда отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ульяновской области от 15.03.2024 должник признан несостоятельным

(банкротом), введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на временного управляющего ФИО2

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 08.11.2024 конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Обращаясь с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника, общество указывало на следующие обстоятельства.

26 августа 2014 года между обществом (заимодавец) и ФИО3 (заемщик) заключен договор займа с процентами № 35 (далее – договор), согласно которому общество предоставило ФИО3 заем в размере 15 000 000 рублей под 10% годовых.

Согласно пункту 2.2 договора заем должен быть возвращен 26.08.2019 одновременно с процентами.

ФИО3 просил перечислить сумму займа третьему лицу.

Платежным поручением от 28.08.2014 № 118 сумма займа переведена третьему лицу, указанному ФИО3 в письме, – ООО «ГИС-2001», назначение платежа: «Оплата по соглашению об уступке прав от 18 августа 2014 г. Сумма 15000000.00 В том числе НДС 2288135.59».

26 августа 2019 года между обществом (кредитор) и ФИО3 заключен договор новации № 87, по условиям которого стороны в соответствии со статьей 414 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) пришли к соглашению о замене обязательств, вытекающих из договора целевого займа с процентами от 26.08.2014 № 35, на другое обязательство между ними.

Согласно названному договору заемщику начислены проценты за пользование займом в размере 7 500 000 рублей, общий размер задолженности – 22 500 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1.3 договора от 26.08.2019 общий размер прекратившихся обязательств составляет 22 500 000 рублей.

Новое обязательство по договору от 26.08.2019: ФИО3 обязуется вернуть обществу сумму займа в размере 22 500 000 рублей и уплатить проценты на остаток основного долга по ставке 12% процентов годовых, срок исполнения – 31.12.2024.

В качестве обеспечения исполнения обязательств указаны:

– договор поручительства от 26.08.2019 № 88, которым на должника возложена обязанность отвечать перед обществом за надлежащее исполнение ФИО3 своих обязательств по договору новации от 26.08.2019 № 87 в размере основного долга и процентов за пользование заемными денежными средствами, срок действия договора поручительства – 10 лет с даты подписания договора;

– договор поручительства от 26.08.2019 № 89, которым на ФИО5 (ИНН <***>) возложена обязанность отвечать перед обществом за надлежащее исполнение ФИО3 своих обязательств по договору новации от 26.08.2019 № 87 в размере основного долга и процентов за пользование темными денежными средствами.

После введения в отношении должника процедуры наблюдения (определение от 31.05.2023) общество заявило о досрочном возврате займа в сумме 21 697 954 рублей 06 копеек и уплате процентов по нему в размере 9 850 384 рублей 51 копейки.

Указывая на то, что возврат денежных средств произведен не был, проценты не уплачены, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Включая требование общества в реестр требований кредиторов должника, суды исходили того, что должник обращался с иском в суд о признании договора поручительства от 26.08.2019 № 88 недействительным. Решением Арбитражного суда города Москвы

от 04.09.2023 по делу № А40-104846/2023, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 29.11.2023 и суда округа от 13.02.224, в признании названного договора поручительства отказано.

Отклоняя довод управляющего и уполномоченного органа о наличии признаков фактической аффилированности общества с должником, суды отметили, что заемные отношения между обществом и ФИО3 возникли еще в 2014 году, т.е. до создания должника (24.08.2015).

Отклоняя ссылку исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО2 и уполномоченного органа на судебные акты по делу № А40-146911/2015, которыми признано недействительными соглашение об уступке прав (цессии) от 11.08.2014, заключенное между ООО «ГИС-2001» и обществом, суды отметили, что, признав названное соглашение недействительным и применив последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ГИС-2001» в пользу общества денежных средств в размере 34 000 000 рублей, суды при рассмотрении дела № А40-146911/2015 установили реальность выдачи обществом займа в пользу ФИО3

Довод уполномоченного органа о том, что общество в обоснование факта перечисления денежных средств по договору займа представило платежное поручение от 28.08.2014 № 118, которое указано в судебных актах по делу № А40-146911/2015 в качестве подтверждения оплаты обществом по соглашению об уступке прав от 11.08.2014, отклонен судами, как опровергающийся судебными актами по названному делу и пояснениями должника.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о реальности правоотношений между должником и обществом, включив требование в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Между тем судами не учтено следующее.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним

в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020), в тех случаях, когда сомнения в реальности долговых обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 Гражданского кодекса, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

В пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, указано, что, совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования

долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса). В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 Гражданского кодекса.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 09.02.2016 по делу № А40-146911/2015 соглашение об уступке прав (цессии) от 11.08.2014, заключенное между ООО «ГИС-2001» (цедент) и обществом, признано недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ГИС- 2001» в пользу общества денежных средств в размере 34 000 000 рублей.

В ходе рассмотрения указанного спора суды установили, что платежным поручением от 28.08.2014 № 118 общество перечислило в пользу ООО «ГИС-2001» денежные средства с назначением платежа: «Оплата по соглашению об уступке прав от 18 августа 2014 г. Сумма 15000000.00. В том числе НДС 2288135.59».

Возражая против включения требования общества в реестр требований кредиторов должника, лица, участвующие в деле, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора указывали на то, что в подтверждение оплаты по договору займа, послужившего основанием для возникновения обязательств по договору поручительства, заключенного должником и обществом в обеспечение обязательств ФИО3, общество ссылалось на платеж, совершенный в рамках иных правоотношений, как установлено вступившими в законную силу судебными актами.

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего ФИО2 ссылался на то, что договор займа, договор новации и договор поручительства заключены при отсутствии разумных экономических мотивов ввиду отсутствия какого-либо встречного предоставления в пользу должника. В этой связи управляющий обращал внимание судов также на отсутствие доказательств принятия обществом мер по взысканию с ФИО3 задолженности в течение длительного времени, напротив, договором новации срок действия заемных отношений продлен еще на пять лет. При таких обстоятельствах спорные договоры займа и новации не могли быть совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего ФИО2 также обращал внимание судов на то, что спорная цепочка сделок является нетипичной для гражданского оборота. Так, управляющий указывал на то, что в заявленной конструкции заемных отношений независимое лицо (ФИО3) получило от общества заем и просило перечислить денежные

средства в счет исполнения уже имеющихся обязательств самого общества.

По мнению ФИО2 условия предоставления обществом займа с уплатой ФИО3 процентов только в конце срока договора займа, продление срока займа договором новации на продолжительный период в отсутствие исполнения по первоначальному договору займа, в том числе уплаты процентов по нему, является отклонением от обычных рыночных отношений.

Доказательств погашения должником или поручителями обязательств перед обществом в указанный период в материалы дела не представлено.

Кроме того, общество создано за несколько месяцев до предоставления ФИО3 займа, который при этом составлял 25% от суммы оборотных средств общества.

Уполномоченный орган, в свою очередь, указывал на то, что судебный спор, инициированный должником и обществом по заявлению о признании договора поручительства недействительным, создан искусственно в целях получения внешне безупречного судебного акта для включения в реестр требований кредиторов должника.

ФНС России обращало внимание на наличие в действиях общества признаков злоупотребления правом, поскольку в рассматриваемом обособленном споре и в деле № А40-146911/2015 кредитор ссылался на один и тот платежный документ в подтверждение оплаты по двум невзаимосвязанным сделкам.

Кроме того, уполномоченный орган, ссылаясь на отсутствие в материалах дела документов, подтверждающих взыскание денежных средств по решению суда по делу № А40-146911/2015, ставил под сомнение возмездность спорного договора займа в случае фактического исполнения указанного судебного акта.

С учетом изложенного кредиторы и исполняющий обязанности конкурсного управляющего полагали, что договор поручительства заключен фиктивно в противоправных целях последующего распределения конкурсной массы в пользу общества и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

В ходе рассмотрения спора кредиторы и исполняющий обязанности конкурсного управляющего ФИО2 неоднократно ссылались на изложенные обстоятельства, однако в нарушение положений статей 71, 168, 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса заявленные доводы должной и всесторонней оценки не получили.

Совокупность приведенных участвующими в деле доводов, в частности, перечисление денежных средств в рамках иных правоотношений, длительное непринятие мер по взысканию задолженности, нетипичность конструкции заемных отношений, отсутствие экономической целесообразности и т. д., должна была породить у судов обоснованные сомнения в реальности заемных отношений и добросовестности действий участников правоотношений.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 (далее – Обзор № 2 (2018)), по объективным причинам, связанным с тем, что независимые кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками спорных правоотношений, они ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором.

Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Вместе с тем, формально сославшись на текст судебных актов по делу № А40-146911/2015, суды не исследовали конкретные правоотношения, в рамках которых произведено перечисление денежных средств, не установили реальность или фиктивность заемных отношений и не дали оценки действиям общества и должника с точки зрения добросовестности, как это сформулировано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, Обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 и 08.07.2020, фактически возложив бремя доказывания имеющих существенное значение обстоятельств на управляющего и независимых кредиторов вопреки правовой позиции, изложенной в пункте 17 Обзора № 2 (2018).

Вопреки утверждению судов сама по себе реальность платежа, произведенного обществом в пользу ООО «ГИС-2001», не свидетельствует о реальности заемных отношений между обществом и ФИО6

Кроме того, сославшись на выводы, изложенные в судебных актах по делу № А40-104846/2023, которым в признании договора поручительства от 26.08.2019 № 88 отказано, суды не учли, что при рассмотрении названного спора сами договор займа от 26.08.2014 № 35 и договор новации от 26.08.2019 № 87 не были предметом исследования судов, о признании их недействительными лицами, участвующими в указанном деле, не заявлялось.

При этом в суд общей юрисдикции с требованием о взыскании задолженности с поручителей, равно как и с рассматриваемым требованием о включении в реестр требований кредиторов, общество обратилось лишь в 2023 году.

Причины, по которым кредитор длительное время не принимал мер по взысканию с должника, ФИО3 и ФИО5 долга, процентов по займу, обществом не раскрыты, судами не устанавливались, какая-либо оценка указанным обстоятельствам не дана.

Судами не устанавливалось, имеются ли в бухгалтерской отчетности общества сведения о дебиторской задолженности ФИО3 по договору займа и договору новации за спорный период.

При таких обстоятельствах, поскольку судами не исследованы имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства и не дана надлежащая оценка доводам лиц, участвующих в деле, суд кассационной инстанции не может признать принятые по обособленному спору судебные акты законными и обоснованными.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Учитывая, что выводы судов сделаны по неполно установленным фактическим обстоятельствам, без исследования и надлежащей оценки в совокупности всех доказательств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а также принимая во внимание отсутствие у суда кассационной инстанции полномочий по установлению фактов и оценке доказательств по делу, суд кассационной инстанции приходит к выводу об отмене обжалованных судебных актов и направлении обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

При новом рассмотрении спора суду необходимо учесть изложенное, исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора,

дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, приняв судебные акты в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 24.05.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2024 по делу № А72-16202/2022 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья П.П. Васильев

Судьи Е.В. Богданова

В.А. Самсонов