Решение от 5 ноября 2024 г. по делу № А19-23096/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru



Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е


г. Иркутск Дело № А19-23096/2022

05.11.2024


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 23.10.2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 05.11.2024 года.


Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Никитиной И.К., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление государственного общеобразовательного казенного учреждения Иркутской области «Специальная (коррекционная) школа-интернат для обучающихся с нарушениями опорно-двигательного аппарата № 20 г. Иркутска» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664001, <...>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>)

о взыскании 582 177 руб. 40 коп.,

при участии в судебном заседании (до перерыва):

от истца: ФИО3 – директор, представитель ФИО4 по доверенности № 1 от 10.01.2024, паспорт, диплом;

от ответчика: представитель ФИО5 по доверенности от 28.04.2024, паспорт, диплом,

после перерыва при участии тех же сторон,

УСТАНОВИЛ:

государственное общеобразовательное казенное учреждение Иркутской области «Специальная (коррекционная) школа-интернат для обучающихся с нарушениями опорно-двигательного аппарата № 20 г. Иркутска» (далее – учреждение, истец) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – предприниматель, ответчик) о взыскании 582 177 руб. 40 коп., из них 427 178 руб. – задолженность по контрактам № 108-Г/19 от 04.10.2019, № 108-Л/19 от 08.10.2019, 112 281 руб. 60 коп. – пени за просрочку обязательств, 42 717 руб. 80 коп. – штрафы.

От ответчика поступил отзыв на исковое заявление, в котором он не согласен с заявленными требованиями, указывает на частичное исполнение своих обязательств по контрактам: по контракту № 108-Г/19 от 04.10.2019 – выполнены топографо-геодезические работы, что подтверждается отчетом ИИ-ОР-200019, по контракту № 108-Л/19 от 08.10.2019 – разработана проектно-сметная документация, о чем представлен акт № 910 от 18.12.2019 на сумму 380 000 руб. Полагает, что неисполнение обязательств в части прохождения государственной экспертизы произошло вследствие неоказания заказчиком содействия подрядчику в выполнении работ по контрактам, а именно непредставление задания на проектирование и необходимых исходных данных, а также доверенности для представления интересов заказчика в ГАУИО «Ирэкспертиза».

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

04.10.2019 между учреждением (заказчик) и предпринимателем (подрядчик) заключен контракт № 108-Г/19 на выполнение работ по подготовке исходной технической документации для целей обследования на объекте «Теплоснабжения здания ГОКУ школы-интернат № 20 по ул. Войкова, 1 в Иркутске» в объеме, установленном в Спецификации (приложение № 1 к контракту).

В соответствии с пунктом 1.3 контракта работы должны соответствовать требованиям технических регламентов, документов, разрабатываемых и применяемых в национальной системе стандартизации, технических условий, санитарно-эпидемиологических правил и нормативов, действующих в отношении данного вида работ, спецификации (приложение № 1 к контракту), условиям контракта.

Цена контракта является твердой, определяется на весь срок исполнения контракта и составляет 47 178 руб. без НДС (пункты 2.1, 2.2 контракта).

Срок выполнения работ в полном объеме определен пунктом 3.1 контракта: с 04.10.2019 по 20.12.2019.

В силу пункта 6.4 контракта гарантийный срок на выполняемые работы составляет 3 (три) года с даты подписания сторонами акта сдачи-приемки работ (приложение № 2 к контракту).

Порядок и сроки осуществления приемки работ согласованы сторонами в статье 4 контракта.

Согласно спецификации к контракту подрядчик предоставляет заказчику комплект отчетной документации – отчет топографо-геодезических работ на объекте.

08.10.2019 между учреждением (заказчик) и предпринимателем (подрядчик) заключен контракт № 108-Л/19, по условиям которого подрядчик обязался по заданию заказчика выполнить работы по разработке:

- проектно-сметной документации наружной тепловой сети, с прохождением государственной экспертизы;

- проектно-сметной документации индивидуального-теплового пункта, с прохождением государственной экспертизы;

- проектно-сметной документации автоматизации теплового пункта, с прохождением государственной экспертизы;

- проектно-сметной документации узла учета тепловой энергии с согласованием в теплоснабжающей организации

для объекта Государственное общеобразовательное казенное учреждение Иркутской области «Специальная (коррекционная) школа-интернат для обучающихся с нарушениями опорно-двигательного аппарата № 20 г. Иркутска», расположенного по адресу: <...>, в объеме, установленном в Технической документации (спецификации) (приложение № 1 к контракту) и в Техническом задании (приложение № 3 к контракту) с прохождением государственной экспертизы в Государственном автономном учреждении Иркутской области «Экспертиза в строительстве Иркутской области» до получения положительного заключения, а заказчик обязался принять и оплатить выполненные работы в порядке и на условиях, предусмотренных контрактом.

Цена контракта является твердой, определяется на весь срок исполнения контракта и составляет 380 000 руб. без НДС (пункты 2.1, 2.2 контракта).

Срок выполнения работ определен пунктом 3.1 контракта: с момента заключения контракта до передачи проектной документации с положительным заключением государственной экспертизы заказчику, но не позднее 18.12.2019.

В силу пункта 6.4 контракта гарантийный срок на выполняемые работы составляет 10 (десять) лет с даты подписания сторонами акта сдачи-приемки работ (приложение № 2 к контракту).

Порядок и сроки осуществления приемки работ согласованы сторонами в статье 4 контракта.

Названные выше контракты действуют до 31.12.2019, но в любом случае до полного исполнения сторонами своих обязательств по контрактам в полном объеме (пункты 9.2 контрактов).

Из переписки сторон следует, что 18.12.2019 заказчик уведомил подрядчика о том, что срок исполнения контрактов истекает 31.12.2019, в связи с чем, просил предоставить информацию и документацию о выполнении работ (письмо от 18.12.2019 исх. № 447). В свою очередь, подрядчик письмом исх. № 83 от 23.12.2019 гарантировал полное исполнение обязательств по контракту № 108-Л/19 от 08.10.2019 в срок до 10.02.2020.

03.02.2020 заказчик потребовал от подрядчика предоставить результаты экспертизы ГАУ ИО в сроки, согласованные сторонами и зафиксировать в акте, с перечнем выявленных недостатков и сроком их устранения.

В ответном письме исх. № 16 от 04.02.2020 подрядчик сообщил, что проектно-сметная документация сдана в ГАУ ИО «Экспертиза в строительстве Иркутской области» электронно, для исправления замечании экспертизы необходимо дополнительные инженерно-геологическое изыскание в теплый период и гарантировал исполнение обязательств по контракту № 108-Л/19 от 08.10.2019 в срок до 31.08.2020.

04.03.2020 в письме исх. № 1 подрядчик сообщил заказчику о проведении работ по контракту № 108-Л/19 от 08.10.2019, при этом исполнение обязательств по нему гарантировал до 25.05.2020, а в письме исх. № 31 от 27.03.2020 – уже по окончании самоизоляции и дистанционных работ.

По результатам проведенной заказчиком экспертизы представленной в 2020 году частично документации объем и качество выполненных подрядчиком работ не соответствуют требованиям исходных данных и условиям заключенных контрактов, в частности инженерно-топографический план не соответствует составу и содержанию п. 5.6 «Результаты инженерных изысканий» СП 47.13330.2012 «Инженерные изыскания для строительства (актуализированная редакция СНиП 11-02-96.)» и не может быть использован для выполнения проектных работ; разделы АС и ТС комплекта проектно-сметной документации не соответствуют условиям контрактов, исходным данным и требованиям постановления Правительства Российской Федерации № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию»; сметный раздел не рассматривался в связи с предстоящими существенными изменениями проектной документации (заключение эксперта ФИО6 от 20.11.2020).

В указанной связи заказчик письмом № 14 от 27.01.2021 сообщил подрядчику о наличии множества недостатков в разработанной проектной документации и топографо-геодезической съемке, просил представить соответствующие документы, рассмотреть замечания, при этом учесть изменение нормативных требований в области строительства, вступивших в силу после подписания акта выполненных работ по контрактам, и направить согласительный протокол со сроками корректировки по принятым замечаниям, либо обоснование своего несогласия с ними.

В ответ на данное письмо подрядчик 19.03.2021 подтвердил свои обязательства по исполнению условий контрактов до получения положительного заключения экспертизы, указав на ряд условий, необходимых для выполнения (письмо исх. № 12 от 19.03.2021).

На основании названного письма заказчиком в профильном Министерстве получено дополнительное финансирование, о чем подрядчик уведомлен письмом № 132 от 21.09.2021.

Затем, письмами № 134 от 28.09.2021 и № 140 от 11.10.2021 в связи с длительным отсутствием ответа заказчик обратился к подрядчику с претензией о выполнении договорных обязательств.

12.04.2023 в связи с неисполнением подрядчиком требований контрактов заказчиком приняты решения № 1, № 2 об одностороннем отказе от исполнения контрактов № 108-Г/19 от 04.10.2019 и № 108-Л/19 от 08.10.2019, соответственно.

Ссылаясь на то, что оплата произведена в полном объеме, однако работы не выполнены и заказчик в одностороннем порядке отказался от исполнения контрактов, последний обратился в арбитражный суд с настоящим иском о возврате уплаченных сумм, а также штрафных санкций.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд пришел к следующим выводам.

Заключенные сторонами контракты № 108-Г/19 от 04.10.2019 и № 108-Л/19 от 08.10.2019 по своей правовой природе являются договорами на выполнение проектных и изыскательских работ.

Следовательно, правоотношения сторон в рассматриваемом случае регулируются положениями параграфов 1, 4, 5 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также нормами Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

Согласно статье 763 ГК РФ проектные и изыскательские работы, предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

По государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

В соответствии со статьей 758 ГК РФ по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат.

По пункту 2 статьи 702 ГК РФ к отдельным видам договора подряда (бытовой подряд, строительный подряд, подряд на выполнение проектных и изыскательских работ, подрядные работы для государственных нужд) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не установлено правилами ГК РФ об этих видах договоров.

Пунктом 1 статьи 708 ГК РФ установлено, что в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 766 ГК РФ государственный или муниципальный контракт должен содержать условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ, способах обеспечения исполнения обязательств сторон.

Согласно пункту 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Оценив условия контрактов № 108-Г/19 от 04.10.2019 и № 108-Л/19 от 08.10.2019, суд пришел к выводу о согласовании сторонами их существенных условий:

- предметы договоров, объем работ согласованы сторонами в пунктах 1.1 контрактов, приложениях № 1 к контрактам (спецификации), приложении № 3 к контракту № 108-Л/19 от 08.10.2019 (техническом задании);

- стоимость контрактов, порядок и сроки оплаты работ установлены в статьях 2 контрактов;

- сроки выполнения работ определены в пунктах 3.1 контрактов.

При таких обстоятельствах суд считает контракты заключенными, порождающими взаимные права и обязанности сторон.

Из материалов дела следует, что оплата по контрактам произведена заказчиком в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями № 1339122 от 11.12.2019 на сумму 47 178 руб. и № 456998 от 27.12.2019 на сумму 380 000 руб., однако работы ответчиком в полном объеме не выполнены.

Заказанная отчетная и проектная документация, включая положительное заключение государственной экспертизы, не разработана и не передана истцу, что не оспаривается сторонами.

Кроме того, означенный результат работ в 2020 году экспертизой заказчика признан не соответствующим требованиям исходных данных и условиям заключенных контрактов (заключение эксперта ФИО6 от 20.11.2020).

Ввиду несоблюдения подрядчиком сроков выполнения работ по контрактам истец 12.04.2023 письмом № 64 уведомил подрядчика об одностороннем отказе от исполнения контрактов. Данное письмо было направлено в адрес ответчика по электронной почте в тот же день и Почтой России 02.05.2023.

В силу статьи 450.1 ГК РФ предоставленное ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Согласно частям 8 и 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством. Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

По правилам пункта 2 статьи 715 ГК РФ если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Таким образом, из взаимосвязанных положений частей 8, 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ, статей 708 и 715 ГК РФ, а также пунктов 9.2, 9.4, 9.10 контракта № 108-Г/19 от 04.10.2019, пунктов 9.2, 9.8, 9.9 контракта № 108-Л/19 от 08.10.2019, следует, что в случае несоблюдения подрядчиком согласованных сроков выполнения работ заказчик вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения контрактов.

Материалами настоящего дела подтверждается, что процедура расторжения контрактов в одностороннем порядке соблюдена истцом надлежащим образом.

В соответствии с частью 13 статьи 95 Закона № 44-ФЗ решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Доказательств того, что решения об односторонних отказах от контрактов оспорены или признаны недействительными в установленном законом порядке, не представлено.

В связи с чем, спорные контракты считаются расторгнутыми на основании решений заказчика об односторонних отказах от их исполнения с 22.04.2023.

В силу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства.

В то же время прекращение договора подряда не должно приводить и к неосновательному обогащению заказчика – к освобождению его от обязанности по оплате выполненных до прекращения договора работ, принятых заказчиком и представляющих для него потребительскую ценность (статья 1102 ГК РФ). Таким образом, прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой.

Означенная позиция изложена в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018).

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права представить суду возражения по нему.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал, что им разработана спорная документация и передана истцу до момента заявления им одностороннего отказа от исполнения контрактов.

При таких условиях, суд счел необходимым в предмет судебного исследования по настоящему делу включить следующие обстоятельства: факт выполнения ответчиком работ до момента заявления истцом одностороннего отказа от исполнения контрактов, а также их объем, качество, стоимость и потребительскую ценность для заказчика.

Положениями части 2 статьи 64, части 1 статьи 82 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, и заключение эксперта является доказательством по делу.

Согласно части 2 статьи 82 АПК РФ круг и содержание вопросов, по которым проводится экспертиза, определяются судом. Определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

На основании изложенного, определением от 27.07.2023 судом по ходатайству ответчика назначена судебная техническая экспертиза по делу, проведение которой поручено эксперту экспертам ЗАО «ПРИНЦЭПС» ФИО7, ФИО8

Определены объекты, подлежащие исследованию:

- инженерно-топографический план. Шифр 200019-ИТП;

- проектно-сметная документация наружной тепловой сети, индивидуального теплового пункта, автоматизации теплового пункта, узла учета тепловой энергии для объекта ГОКУ Иркутской области «Специальная (коррекционная) школа-интернат для обучающихся с нарушениями опорно-двигательного аппарат № 20 г. Иркутска».

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1) Соответствуют ли объекты исследования условиям контрактов № 108-Г/19 от 04.10.2019, № 108-Л/19 от 08.10.2019 и действующим нормативно-техническим документам?

2) Какова стоимость фактически качественно выполненных работ по производству топографо-геодезических работ и разработке проектно-сметной документации исходя из условий контрактов № 108-Г/19 от 04.10.2019, № 108-Л/19 от 08.10.2019?

3) Имеют ли объекты исследования потребительскую ценность для заказчика и в каком объеме? Какова действительная стоимость производства топографо-геодезических работ и работ по разработке проектно-сметной документации, имеющих потребительскую ценность для заказчика?

4) Является ли выполненный фактический объем работы достаточным для получения положительного заключения государственной экспертизы проектно-сметной документации? Необходимо ли выполнение каких-либо дополнительных работ, не предусмотренных контрактом № 108-Л/19 от 08.10.2019, для получения положительного заключения государственной экспертизы проектно-сметной документации?

По результатам проведения экспертизы в материалы дела представлены экспертные заключения (л. д. 45-51 т. 2), которыми установлено следующее.

На первый вопрос суда дан ответ, что объекты исследования не соответствуют условиям контрактов № 108-Г/19 от 04.10.2019, № 108-Л/19 от 08.10.2019 и действующим нормативно-техническим документам.

Так, экспертом ФИО7 указано, что не представлены технические условия для подключения к тепловым сетям или договорные условия с теплоснабжающей организацией, вследствие чего не представляется в полном объеме дать полную оценку представленной проектной документации. Не приложена схема существующего теплового пункта (до реконструкции). Не представляется возможным определить качество и диаметры трубопровода присоединяемых систем теплопотребления. Отсутствуют сведения о наличии систем теплопотребления (циркуляционного трубопровода системы ГВС и теплоснабжения приточных установок). На принципиальной схеме узла управления не указаны диаметры арматуры, устанавливаемой на ответвлениях систем отопления. Необоснованно приняты разные диаметры: на подающем трубопроводе запорная арматура Ду 32, на обратном трубопроводе – регулирующая арматура Ду 50 мм. На принципиальной схеме узла управления необоснованно выполнена врезка «теплоснабжение существующей тепловой сети», что является перемычкой на тепловых сетях и нарушает требования п. 4.51 СП 41-101-95. Проектные решения, выполненные в графической части, не соответствуют нормативным требованиям СП 41-101-95, СП 124.13330.2012.

Экспертом ФИО8 отмечено, что согласно пункту 4.38 СП 47.13330.2016 результаты инженерных изысканий предоставляются заказчику в виде технического отчета, состоящего из текстовой и графической частей. Технический отчет по инженерно-геодезическим изысканиям не предоставлен.

Отвечая на второй вопрос суда, эксперты указали, что сметный раздел не рассматривался в связи с отсутствием необходимой у них квалификации.

По третьему вопросу эксперт ФИО7 пояснила, что он находится вне ее компетенции; эксперт ФИО8 дала ответ, что объекты исследования не имеют потребительскую ценность для заказчика. В соответствии с пунктом 5.1.20 СП 47.13330.2016 и пунктом 5.3.4.2 СП 317.1325800.2017 допускается использование инженерно-топографических планов со сроком давности, как правило, не более двух лет. На инженерно-топографическом плане (шифр 200019-ИТП) указан срок выполнения изысканий – октябрь 2019 года. В связи с изложенным требуется обновление представленных материалов.

На четвертый вопрос экспертом ФИО7 дан ответ, что проектная документация в представленном объеме не обеспечит получение положительного заключения государственной экспертизы проектно-сметной документации. Необходима доработка в соответствии с постановлением Правительства РФ от 16.02.2008 № 87 и нормативными требованиями. В экспертном заключении ФИО7 содержится пояснение, согласно которому проектная документация не соответствует как требованиям Постановления Правительства РФ от 16.02.2008 № 87 (ред. От 06.07.2019) «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию», так и нормативным требованиям СП 41-101-95, СП 124.13330.2012, ГОСТ 21.705-2016.

Ответчик с выводами и содержанием судебной экспертизы не согласился.

С учетом возражений ответчика эксперты вызывались в судебное заседание, дали ответы на вопросы лиц, участвующих в деле, и суда, пояснения относительно экспертного заключения, в том числе представили их в письменном виде (л. д. 87-91 т. 2).

Исследовав представленные заключения, суд усмотрел, что поставленный перед экспертами второй вопрос – какова стоимость фактически качественно выполненных работ по производству топографо-геодезических работ и разработке проектно-сметной документации исходя из условий контрактов № 108-Г/19 от 04.10.2019, № 108-Л/19 от 08.10.2019, ими не рассматривался, в связи с отсутствием необходимой квалификации; ответ на третий вопрос – имеют ли объекты исследования потребительскую ценность для заказчика и в каком объеме, а также какова действительная стоимость производства топографо-геодезических работ и работ по разработке проектно-сметной документации, имеющих потребительскую ценность для заказчика, дан без оценки фактически качественно выполненных работ по производству топографо-геодезических работ и разработке проектно-сметной документации.

Принимая во внимание необходимость установления вышеуказанных обстоятельств для правильного рассмотрения настоящего дела, суд в порядке части 1 статьи 87 АПК РФ определением от 17.05.2024 назначил дополнительную судебную экспертизу, поручив ее проведение экспертам ООО «СибСтройЭксперт» ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, с определением тех же объектов исследования и постановкой двух спорных вопросов. Оснований для проведения повторной экспертизы по ходатайству ответчика не усмотрел, мотивы принятия данного решения отражены судом в названном определении.

Согласно поступившему в материалы дела заключению экспертов № 3027 от 23.08.2024 общая стоимость выполненных подрядчиком работ составляет 28 404 руб. 64 коп.; объекты исследования имеют частичную потребительскую ценность в объем фактически качественно выполненных работ 6,65%, при этом стоимость работ, имеющих потребительскую ценность для заказчика по производству топографо-геодезических работ составляет 14 766 руб. 71 коп., а работ по разработке проектно-сметной документации 13 637 руб. 93 коп.

Согласно заключению инженерно-топографический план, который необходимо было составить в соответствии с контрактом № 108-Г/19 от 04.10.2019, не соответствует условию контракта и техническому заданию, строительных норм, правилам, требованиям действующего законодательства. Использование по прямому назначению невозможно, требуются значительные доработки. Степень готовности определена в размере 31,3% (стр. 11 заключения).

Архитектурно-строительные чертежи, Шифр 200019-АС, изготовленные исполнителем не соответствуют контракту № 108-Л/19 от 08.10.2019 и требованиям технического задания, при этом все недостатки являются существенными, устранимыми, находятся в зоне ответственности исполнителя (стр. 13 заключения). При этом, представленная документация частично имеет потребительскую ценность, поскольку может использоваться для дальнейшей доработки с целью устранения недостатков.

В части рабочей документации тепловой сети, узла управления, шифры 200019-ТС, 200019-ТМ1 эксперты пришли к выводу о несоответствии документации контракту № 108-Л/19 от 08.10.2019, требованиям технического задания, СНитПам, ГОСТам, СП, при этом все недостатки являются существенными, устранимыми, находятся в зоне ответственности исполнителя. Документация не имеет потребительской ценности для заказчика. Использование раздела по прямому назначению невозможно, требуются значительные доработки (стр. 14, 15 заключения).

Ответчик с выводами и содержанием судебной экспертизы не согласился.

Оценив экспертные заключения, письменные пояснения к экспертному заключению ЗАО «ПРИНЦЭПС», наряду с другими доказательствами по делу, суд считает их отвечающими критериям относимости, допустимости и достоверности, экспертные заключения являются полными, противоречивых выводов не содержат.

Каждое лицо, участвующее в деле, в силу статей 9, 65 АПК РФ, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом каких-либо доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, ответчиком суду не представлено. Доводы, изложенные в возражениях на экспертное заключение, сводятся к несогласию заявителя с выводами экспертного заключения, что не может свидетельствовать о недостоверности экспертного заключения.

Означенные доводы ответчиком сами по себе не свидетельствуют о наличии в экспертном заключении противоречий, неясностей и не вызывают сомнений в его обоснованности. Заключение содержит ответы на поставленные вопросы, выполнено с достаточной степенью полноты и достоверности, экспертное заключение подписано экспертом, имеется расписка о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Суд отмечает, что в заявленном ответчиком пояснении по экспертному заключению фактически не содержится ни одного конкретного довода, позволяющего усомниться в обоснованности заключения эксперта, не указаны противоречия в выводах эксперта по поставленным пред ним вопросам.

Постановленные экспертом выводы сторонами в нарушение статьи 65 АПК РФ не опровергнуты.

Суд, исследовав заключения, приходит к выводу, что заключение экспертов соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов отражены в ходе исследования и ответах на поставленные судом вопросы, в заключении содержатся однозначные выводы по поставленным вопросам, методика раскрыта, само заключение изложено достаточно ясно и полно, в связи с чем принимает во внимание содержащиеся в нем выводы.

Пунктом 12 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2014 года № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ.

Из анализа экспертного заключения № 3027 от 23.08.2024 усматривается, что в рассматриваемом случае фактически имеет место частичное выполнение подрядчиком своих обязательств по контрактам, подрядчиком выполнены только инженерно-топографический план и частично рабочая документация (АС, ТС, ТС1), не выполнены – проектная документация, не получено положительное заключение государственной экспертизы, не согласованы необходимые документы в теплоснабжающей организации, часть рабочей документации, необходимой для проектирования, не организовано проведение экспертизы достоверности сметной стоимости «Рабочей документации».

На основании изложенного суд полагает, что экспертами достоверно установлено несоответствие спорных проектной документации и инженерно-топографического плана требованиям контрактов и общеустановленным нормам и правилам законодательства Российской Федерации в соответствующей сфере.

При этом суд считает, что недостатки документации в совокупности, а равно и каждый из выявленных недостатков в отдельности является необходимым и достаточным основанием для признания некачественным полностью результата проектно-изыскательских работ, выполненных ответчиком до момента заявления заказчиком одностороннего отказа от исполнения контрактов.

Суд отмечает, что выявленные экспертами недостатки проектной документации и инженерно-топографического плана также подтверждаются иными доказательствами по делу, в частности заключением эксперта от 20.11.2020, выполненным по заказу истца, а также письмом учреждения № 14 от 27.01.2021 с указанием отдельных недостатков разработанной ответчиком документации.

Сопоставив и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу о том, что экспертными заключениями и иными доказательствами по делу (перепиской сторон) подтверждено некачественное выполнение работ предпринимателем по контрактам № 108-Г/19 от 04.10.2019, № 108-Л/19 от 08.10.2019.

Доводы ответчика о том, что неисполнение обязательств в части выполнения работ и прохождения государственной экспертизы произошло вследствие неоказания заказчиком содействия подрядчику в выполнении работ по контрактам, а именно непредставление задания на проектирование и необходимых исходных данных, а также доверенности для представления интересов заказчика в ГАУИО «Ирэкспертиза», отклоняются судом ввиду следующего.

Как следует из пункта 1 статьи 718 ГК РФ, заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы.

Пунктом 15 Технического задания (приложение № 3 к контракту № 108-Л/19 от 08.10.2019) предусмотрено, что исходные данные для проектирования предоставляются заказчиком в объеме, определенном пунктом 10 «б» Постановления Правительства РФ от 16.02.2008 № 87, дополнительные исходные данные для проектирования передаются заказчиком по письменному запросу исполнителя и в порядке, оговоренном договором на выполнение работ.

В соответствии с подпунктом «б» пункта 10 Постановления Правительства РФ от 16.02.2008 № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию» раздел 1 «Пояснительная записка» содержит исходные данные и условия для подготовки проектной документации на объект капитального строительства. В пояснительной записке указываются реквизиты следующих документов:

- задание на проектирование - в случае подготовки проектной документации на основании договора;

- отчетная документация по результатам инженерных изысканий;

- выданный в установленном порядке градостроительный план земельного участка, предназначенного для размещения объекта капитального строительства;

- технические условия подключения (технологического присоединения) объекта капитального строительства к сетям инженерно-технического обеспечения;

- иные исходно-разрешительные документы, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе техническими и градостроительными регламентами.

Ответчик только в электронном письме от 19.03.2021 (л. д. 54 т. 1) в ответ на письмо заказчика № 14 от 27.01.2021 в связи с уже выявленными им недостатками в разработанной проектной документации и топографо-геодезической съемке впервые указал о готовности выполнить договорные обязательства в полном объеме при наличии недостающих исходных данных.

Суд отмечает, что указанный запрос направлен подрядчиком спустя более чем через год со дня окончания как сроков выполнения работ, установленных контрактами, так и сроков их действия (до 31.12.2019) на основании письма истца об устранении недостатков № 14 от 27.01.2021.

Вместе с тем в соответствии с условиями пунктов 5.4.5, 5.4.7 контракта подрядчик обязан приостановить выполнение работ в случае обнаружения не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые могут оказать негативное влияние на годность и прочность результатов выполняемых работ или создать невозможность их завершения в установленный контрактом срок, и сообщить об этом заказчику в течение 2 (двух) рабочих дней после приостановления выполнения работ; в течение 1 (одного) рабочего дня информировать заказчика о невозможности выполнить работы надлежащего качества, в надлежащем объеме, в предусмотренные контрактом сроки, с указанием причин.

В силу статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок.

Уведомлений о приостановлении выполнения работ на основании указанной статьи подрядчиком заказчику не направлялось. Между тем подрядчик обязан уведомить заказчика о том, что он приостанавливает работы вследствие неисполнения последним встречных обязательств по договору.

Ответчик, не имея возможности своевременно выполнить работы (по его утверждению) по вине истца, не приостановил работы по договору с уведомлением об этом последнего, вследствие чего он не вправе ссылаться на указанные обстоятельства (постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18.10.2017 по делу № А74-10258/2016, Арбитражного суда Дальневосточного округа от 23.09.2019 по делу № А51-25132/2018, Арбитражного суда Поволжского округа от 17.01.2017 по делу № А57-25227/2014).

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства (пункт 2 статьи 716 ГК РФ).

Означенных действий ответчиком также не выполнено, а равно не представлено доказательств уведомления заказчика о наличии обстоятельств, которые помешают исполнению обязательств по контрактам.

Проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, ответчик должен был в порядке статьи 716 ГК РФ приостановить выполнение работ и затребовать разъяснений о возможности выполнения оставшейся части работ либо запросить у заказчика документацию, необходимую для выполнения работ по договору, однако указанных действий не совершил.

Более того, истец письмом от 11.10.2021г. информировал о необходимости выполнения обязательств подрядчиком по корректировке результатов топографо-геодезических изысканий, а так же участие представителей подрядчика по техническим вопросам для составления технических заданий для заключения договоров на работы.

Однако, каких-либо действий подрядчиком не предпринято, иного не доказано.

Таким образом, применительно к положениям пункта 2 статьи 716 ГК РФ, ответчик не вправе утверждать, что его вины в невыполнении работ по контрактам в предусмотренный срок не имеется.

Ссылка ответчика на отсутствие доверенности для представления интересов заказчика в ГАУИО «Ирэкспертиза» не принимается судом, поскольку сведения об обращении к истцу за предоставлением указанных полномочий ввиду исполнения всей документации по договорам и направлении ее на экспертизу предпринимателем не представлены.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о нарушении срока выполнения работ по вине подрядчика.

Являясь субъектом профессиональной деятельности, ответчик был осведомлен об объемах и сроках выполнения работ. Принимая на себя обязательства, предусмотренные контрактом, предпринимателю, действующему разумно и добросовестно, следовало надлежащим образом оценить свои профессиональные возможности, необходимые для своевременного выполнения работ, а также учитывать предпринимательские риски в целях исполнения взятых на себя обязательств по контрактам надлежащим образом и в разумные сроки.

В силу статьи 708 ГК РФ подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Указанные в пункте 2 статьи 405 настоящего Кодекса последствия просрочки исполнения наступают при нарушении конечного срока выполнения работы, а также иных установленных договором подряда сроков.

Согласно пунктам 2, 3 статьи 715 ГК РФ если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Учитывая предусмотренный пунктами 3.1 контрактов конечный срок выполнения работ, а также то обстоятельство, что к 12.04.2023 означенная документация в полном объеме подрядчиком не разработана и не передана заказчику вместе с положительным заключением государственной экспертизы, суд полагает, что у истца имелись основания для заявления одностороннего отказа от исполнения контрактов. Обратного ответчиком не доказано.

Принимая во внимание изложенное, учитывая наличие в материалах дела доказательств нарушения срока выполнения работ ответчиком и выполнение работ с нарушением условий контрактов, суд считает доказанным факт наличия обстоятельств для принятия истцом решения об одностороннем отказе от исполнения контрактов на основании статей 450.1, 715 ГК РФ.

В силу статьи 711, 762 ГК РФ оплате подлежат лишь работы, выполненные надлежащим образом.

Истец в ходе судебного разбирательства неоднократно указывал на то, что работы, выполненные истцом в представленной для приемки комплектации и содержании, не представляют для заказчика какой-либо ценности и не пригодны для непосредственного дальнейшего использования.

Из экспертных заключений следует, что разработанные ответчиком разделы проектно-сметной документации сами по себе в отрыве от иных разделов не представляют потребительской ценности, поскольку подлежат изменению при корректировке иных разделов.

Инженерно-топографический план может иметь потребительскую ценность при условии его актуализации. В то же время, выполнен он был в мае 2020 года, т.е. его фактическое использование по прямому назначению невозможно.

При этом предоставленного топографического плана не достаточно для получения положительного заключения государственной экспертизы проектно-сметной документации. На экспертизу предоставляются материалы изысканий. Результатом изысканий является технический отчет по результатам инженерно-геодезическим изысканий.

Доказательств использования истцом переданной ответчиком документации в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что проектная документация и план, разработанные ответчиком и переданные истцу, потребительскую ценность для последнего не имеют. Обратного ответчиком не доказано.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Пункт 4 статьи 453 ГК РФ устанавливает, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

При расторжении договора сторона не лишена права истребовать ранее исполненное, если другая сторона неосновательно обогатилась.

Как указано выше, контракты расторгнуты в одностороннем порядке со стороны истца. До расторжения контрактов истец перечислил ответчику денежные средства в счет оплаты будущих выполненных работ, однако работы выполнены не были.

Положения пункта 4 статьи 453 ГК РФ и абзаца второго статьи 806 ГК РФ не исключают возможности истребовать в качестве неосновательного обогащения полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала.

При ином подходе на стороне ответчика имела бы место необоснованная выгода.

Основания для удержания перечисленных заказчиком денежных средств отпали при расторжении контрактов, поскольку в связи с этим прекратилась обязанность ответчику по выполнению работ по ним.

В данном случае получатель средств, уклоняясь от их возврата истцу, несмотря на отпадение основания для удержания, должен рассматриваться как лицо, неосновательно удерживающее средства.

Данная правовая позиция отражена в Информационном письме Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении».

С учетом установленных обстоятельств, свидетельствующих об отказе истца от исполнения контрактов, отсутствии потребительской ценности результата выполненных работ, суд пришел к выводу о доказанности неосновательного обогащения на стороне предпринимателя в сумме 427 178 руб. 36 коп., в связи с чем суд считает заявленные требования о взыскании неосновательного обогащения подлежащими удовлетворению.

Истец также просил взыскать с ответчика пени за просрочку исполнения обязательств по пунктам 7.3 контрактов в общей сумме 112 281 руб. 60 коп. (12 366 руб. 93 коп. – по договору № 108-Г/19 от 04.10.2019, 99 914 руб. 67 коп. – по договору № 108-Л/19 от 08.10.2019).

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой (пункт 1 статьи 329 ГК РФ).

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке (статья 331 ГК РФ).

Согласно части 5 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в случае просрочки исполнения заказчиком обязательств, поставщик (подрядчик, исполнитель) вправе потребовать уплаты неустоек (штрафов, пеней). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства. Такая пеня устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пеней ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от не уплаченной в срок суммы.

Аналогичный порядок расчета неустойки установлен пунктом 7.3 контрактов.

Представленный истцом расчет неустойки судом проверен, установлена его арифметическая правильность, которая ответчиком не оспорена, контррасчет не представлен.

Ответчиком ходатайства о снижении неустойки, равно как и доказательств ее несоразмерности, не заявлено, поэтому у суда отсутствует право на уменьшение неустойки в рамках своих полномочий как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

При таких условиях, в отсутствие в материалах дела доказательств исполнения ответчиком обязательств в установленные контрактами сроки, на основании положений статей 329, 330 ГК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию пени в заявленном размере.

Кроме того, истец просил взыскать с ответчика штраф за факты неисполнения ответчиком условий контрактов в общей сумме 42 717 руб. 80 коп. (4717 руб. 80 коп. – по договору № 108-Г/19 от 04.10.2019, 38 000 руб. – по договору № 108-Л/19 от 08.10.2019).

Рассмотрев указанное требование, суд пришел к следующим выводам.

Ранее судом установлено, что предусмотренные контрактами обязанности подрядчика по предоставлению комплекта отчетной документации – отчета топографо-геодезических работ на объекте, а также разработке и передаче проектной документации, соответствующей условиям контракта и получившей положительное заключение государственной экспертизы, не выполнены.

В пункте 36 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017) разъяснено, что пеня за просрочку исполнения обязательств по государственному (муниципальному) контракту подлежит начислению до момента прекращения договора в результате одностороннего отказа заказчика от его исполнения. Одновременно за факт неисполнения государственного (муниципального) контракта, послужившего основанием для одностороннего отказа от договора, может быть взыскан штраф в виде фиксированной суммы.

В рассматриваемом случае фактическое неисполнение обязательства не означает невозможность начисления пени за просрочку поставки, поскольку неисполнение поставщиком обязательств по поставке товара в установленный срок свидетельствует как о нарушении условий договора в целом (выполнение работ не осуществлено), так и о просрочке исполнения обязательства (нарушение срока выполнения работ), которая имела место с момента наступления срока выполнения работ до момента расторжения договора в связи с односторонним отказом заказчика от него.

Восстановительный характер гражданско-правовой ответственности предполагает, что кредитор будет поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

При изложенных обстоятельствах, учитывая установленные факты неисполнения ответчиком установленных контрактами обязательств по выполнению работ надлежащего качества и в полном объеме, суд приходит к выводу о правомерности взыскания штрафа в заявленном размере.

Ответчиком ходатайства о снижении штрафа также не заявлено, равно как не представлено доказательств его несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный суд считает требование о взыскании штрафов в общем размере 42 717 руб. 80 коп. законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном решении. Иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, связанные с оплатой истцом государственной пошлины (чек-ордер от 27.09.2022), относятся на ответчика – предпринимателя.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражных судов в сети «Интернет» по адресу: https://kad.arbitr.ru/.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

исковое требование удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу Государственного общеобразовательного казенного учреждения Иркутской области «Специальная (коррекционная) школа-интернат для обучающихся с нарушениями опорно-двигательного аппарата № 20 г. Иркутска» 427 178 руб. 36 коп. – неосновательное обогащение, 124 648 руб. 53 коп. – пени, 42 717 руб. 80 коп. – штраф; расходы по уплате госпошлины в сумме 14644 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца со дня его вынесения.


Судья И.К. Никитина