Решение от 12 марта 2020 г. по делу № А40-294134/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-294134/19-92-2315
г. Москва
12 марта 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 26 февраля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 12 марта 2020 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Уточкина И.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассматривает в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «Рэдкон»

ответчик: УФАС по г. Москве

третье лицо: ГКУ «Технический центр Департамента культуры г. Москвы»

о признании недействительным решение от 17.10.2019гю по делу № 077/10/19-12061/2019

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2 адвокат, дов. № б/н от 06.11.2019г., ордер;

от ответчика: ФИО3 дов. от 27.12.2019 №03-76, диплом;

от третьего лица: неявка, извещен;

УСТАНОВИЛ:

ООО «Рэдкон» (далее – заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Московскому УФАС России (далее – ответчик, антимонопольный орган) о признании незаконными решения от 17.10.2019гю по делу № 077/10/19-12061/2019.

В обоснование своей позиции заявитель указывает, что представленная им банковская гарантия отвечала всем требования Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) и Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» от 05.04.2013 № 44-ФЗ (далее — Закон о контрактной системе).

Ответчиком представлен отзыв. Московское УФАС России по заявлению возражает, ссылаясь на законность, обоснованность оспариваемого решения, отсутствие правовых оснований для удовлетворения требований заявителя.

Третье лицо, извещено надлежащим образом о дате, месте, времени проведения судебного разбирательства. Дело рассмотрено в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ в его отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, явившихся в судебное заседание, арбитражный суд признал заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, основаниями для принятия арбитражным судом решения о признании акта государственного органа и органа местного самоуправления недействительным (решения или действия - незаконным) являются одновременно как несоответствие акта закону или иному правовому акту (незаконность акта), так и нарушение актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Учитывая изложенное, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом прав и законных интересов заявителя

Согласно ч.1 ст.65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Как следует из материалов дела, в антимонопольный орган поступило обращение ГКУ «Технический центр Департамента культуры города Москвы» (далее — заказчик, учреждения) о проведении проверки по факту уклонения заявителя от заключения государственного контракта.

В результате рассмотрения указанного обращения антимонопольный орган согласился с заказчиком, признавшим общество уклонившимся от заключения контракта ввиду непредставления надлежащего обеспечения исполнения контракта, и счел возможным применить к заявителю меры публичной ответственности посредством включения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

Не согласившись с оспариваемым решением, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 3 статьи 201 АПК РФ, ненормативный правовой акт может быть признан недействительным, а решения и действия незаконными при одновременном их несоответствии закону и нарушением их изданием прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Судом проверено и установлено соблюдение срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

Оспариваемое решение Московского УФАС России вынесено в пределах предоставленных полномочий.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч. 2. ст. 104 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе) в реестр недобросовестных поставщиков включается информация о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), уклонившихся от заключения контрактов.

Как видно из материалов дела, Как следует из представленных материалов дела, 10.07.2019 учреждением на официальном сайте закупок размещено извещение о проведении электронного аукциона на право выполнения работ по восстановлению работоспособности комплексных систем безопасности в ГБУДО г. Москвы «ДХШ им. В.Ф.Стожарова» (реестровый № 0373200138219000496 ).

Протоколом подведения итогов электронного аукциона от 02.08.2019 заявитель признан победителем названной конкурентной процедуры.

В силу ч. 2 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в течение пяти дней с даты размещения в единой информационной системе итогового протокола заказчик размещает в единой информационной системе и на электронной площадке без своей подписи проект контракта.

Согласно ч. 3 ст. 83.2 названного закона в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта победитель электронной процедуры подписывает усиленной электронной подписью указанный проект контракта, размещает на электронной площадке подписанный проект контракта и документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта.

Согласно представленным материалам, заказчик 07.08.2019 направил обществу проект государственного контракта.

Впоследствии заявителем 12.08.2019 в регламентированный срок размещен подписанный проект контракта.

В качестве обеспечения исполнения обязательств заявителем представлена банковская гарантия от 08.08.2019, выданная АКБ «Абсолют банк» № 432348.

Вместе с тем, протоколом от 15.08.2019 заявитель признан уклонившимся от заключения контракта. Заказчик мотивировал свое решение несоответствием банковской гарантии требованиям Закона о контрактной системе в части невозможности направления требования по банковской гарантии после окончания срока её действия.

Указанное обстоятельство послужило основанием для проведения антимонопольным органом проверки факта уклонения заявителя от заключения государственного контракта, в результате которой сведения о заявителе внесены в реестр недобросовестных поставщиков.

Антимонопольный орган полагает, что доводы заявителя подлежат отклонению как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и основанные на неправильном толковании норм материального права.

Так, заявитель оценивает представленную им банковскую гарантию без учёта иных положений такого обеспечения (в удобном для общества контексте).

Как следует из представленных материалов дела, в качестве оснований для отказа в принятии банковской гарантии в вышеназванном протоколе отказа от заключения контракта Заказчик исходил из следующего. В п. 8 представленной банковской гарантии установлено: «Требование платежа по гарантии должно быть представлено Гаранту до истечения срока действия Гарантии».

Согласно п. 6 банковской гарантии требование об уплате денежной суммы должно быть представлено либо на бумажном носителе или в форме электронного документа.

Так, в силу ч. 3 ст. 45 Закона о контрактной системе в случае, предусмотренном извещением об осуществлении закупки, документацией о закупке, в банковскую гарантию включается условие о праве заказчика на бесспорное списание денежных средств со счета гаранта, если гарантом в срок не более чем пять рабочих дней не исполнено требование заказчика об уплате денежной суммы по банковской гарантии, направленное до окончания срока действия банковской гарантии.

При этом в силу п. 14 обязательства гаранта перед бенефициаром по гарантии прекращаются, в том числе, истечением срока действия гарантии. Совокупное толкование вышеназванных положений гарантии (привязка исполнения требования к дате его получения, а не отправления) может повлечь ряд негативных последствий для заказчика, поскольку момент получения требования по почте не зависит от волеизъявления последнего, а связан с несколькими факторами, в том числе с работой такой почты и действиями гаранта по получению писем.

Вместе с тем, наличие подобных условий не обеспечивает соблюдение цели создания института обеспечения исполнения обязательств по государственным контрактам. При этом, в рассматриваемых правоотношениях финансирование заключаемых договоров происходит из бюджета Российской Федерации, соответственно к участникам конкурентных процедур предъявляются повышенные требования, в том числе и к обеспечению исполнения обязательств. В свою очередь, ограничение прав заказчика на получение всех денежных выплат в случае неисполнения участником принятых обязательств по государственному контракту в рассматриваемых правоотношениях просто недопустимо, поскольку указанные денежные средства могут служить средствами для возмещения вреда, причиненного заказчику действиями его контрагента по неисполнению или ненадлежащему исполнению государственного контракта.

Ввиду изложенного, право государственного заказчика на получение предусмотренных гарантией выплат должно носить абсолютный характер, а не зависеть от действий (бездействий) третьих лиц или функционирования электронной почты.

При этом наличие возможности представления требования на бумажном носителе не свидетельствует о незаконности выводов антимонопольного органа об ограничении права заказчика на получение денежных сумм, поскольку данной гарантией предусмотрены два альтернативных способа направления. В свою очередь, заказчик свободен в выборе такого способа.

Кроме того, направление требования посредством электронного способа отправки также не обеспечивает возможности достоверно утверждать о факте получения гарантом такого требования в силу возможных технических сбоев электронной почты. Таким образом, следует согласиться с выводом антимонопольного органа о несоответствии представленной гарантии в рассматриваемой части требованиям Закона о контрактной системе и ограничении права заказчика на бесспорное получение денежных средств, а также на выбор способа направления требования. Вышеизложенный правовой подход подтверждается, в том числе и сложившейся судебной практикой, в частности, судебными актами по делу № А40-297269/18-154-3087.

Вместе с тем рассматриваемые правоотношения носят публичный характер, а потому заявитель, принимая решение об участии в конкурентных процедурах для заключения государственного контракта, имеет повышенную ответственность за свои действия, а также должен действовать с особой разумностью и осмотрительностью с момента подачи заявки до завершения своих обязательств по контракту.

Таким образом, у заявителя имелась возможность собственными действиями позаботиться об исполнении обязанности по представлению надлежащего обеспечения исполнения государственного контракта, что не повлекло бы наступление для него неблагоприятных последствий в виде внесения сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

Соответственно, действия заказчика в настоящем случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Департаменту городского имущества города Москвы во включении сведений в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

При таких данных, антимонопольный орган полагает отсутствующими основания для признания оспариваемого ненормативного правового акта незаконным.

Кроме того, доводы заявителя о том, что учреждения в нарушении п.п. 5, 7 ст. 45 Закона о контрактной системе не уведомил общество о несоответствии банковской гарантии аукционной документации и тем сам общество было лишено возможности предоставить надлежащее обеспечение не может быть принят ввиду следующего.

Согласно ч. 7 ст. 45 Закона о контрактной системе в случае отказа в принятии банковской гарантии заказчик в срок, установленный ч. 5 названной статьи закона, информирует в письменной форме или в форме электронного документа об этом лицо, предоставившее банковскую гарантию, с указанием причин, послуживших основанием для отказа.

Вместе с тем, приведенной нормой права не определен перечень способов такого информирования, ввиду чего выбор соответствующего способа информирования принадлежит государственному заказчику.

В этой связи доводы требования ч. 7 ст. 45 упомянутого закона по извещению победителя закупки об отказе в принятии представленной им банковской гарантии исполнены заказчиком путем составления протокола о признании участника закупки уклонившимся от заключения контракта. При этом, в протоколе заказчик указал, что причиной принятия такого решения послужило ненадлежащее обеспечение.

Таким образом, общество было поставлено в известность о принятом заказчиком решении в установленные сроки и надлежащим образом. Своевременное публикование протокола признания участника уклонившимся от заключения контракта свидетельствует о надлежащем информировании победителя о недостатках обеспечения, а равным образом, и информирования о недостатках обеспечения (несоответствия банковской гарантии требованиям документации).

Такой правовой подход нашел свое отражение в судебных актах арбитражных судов Московского округа по дела № А40-308942/18, № А40-224589/18, № А40-197385/17.

Свое желание заключить контракт и доводы о своей добросовестности заявитель обосновывает исключительно аргументами о неправомерности поведения заказчика, в один день информировавшего общество как о недостатках гарантии, так и о признании его уклонившемся от заключения контракта. Между тем, после 15.08.2019 общество не предприняло мер для представления надлежащего обеспечения. Все действия заявителя были сведены к созданию видимости предоставления надлежащего обеспечения.

Негативные последствия, связанные с тем, что общество не посчитало необходимым осуществить проверку полученной им банковской гарантии на предмет ее соответствия требованиям документации, не могут и не должны относиться на заказчика, который был вправе своевременно получить то, на что он рассчитывал, объявляя конкурентную процедуру.

В настоящем случае Заявитель не принял все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности.

Нарушение процедуры заключения контракта по итогам конкурентной процедуры, влекущее признание участника уклонившимся и включение сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков, носит формальный характер, в связи с чем существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей в сфере размещения заказов, выполнения работ, оказания услуг.

Недобросовестность Общества выразилась в халатном, непредусмотрительном, ненадлежащем исполнении своих обязанностей, возникающих из требований закона к процедуре заключения государственного контракта.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 11.05.2012 № ВАС-5621/12 об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, включение общества в реестр недобросовестных поставщиков не подавляет экономическую самостоятельность и инициативу общества, не ограничивает чрезмерно его право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещённой законом экономической деятельности, а также право частной собственности и в данном случае не препятствует осуществлению хозяйственной деятельности общества.

Заявителем не были предприняты все необходимые и разумные меры с целью заключения государственного контракта, в его поведении наличествуют признаки недобросовестности и при таких обстоятельствах включение общества в реестр недобросовестных поставщиков является необходимой мерой ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения обществом требований Закона о контрактной системе закупок либо доказательств того, что невозможность заключения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, Заявителем не представлено. Оценка всех действий общества в совокупности и взаимной связи позволила антимонопольному органу прийти к обоснованному выводу об уклонении заявителя от заключения государственного контракта.

Таким образом, Московским УФАС России общество обоснованно признано уклонившимся от заключения контракта, а сведения об указанном хозяйствующем субъекте на основании ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе закупок включены в реестр недобросовестных поставщиков.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что оспариваемое решение является законным, обоснованным, принятым в полном соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания судом указанного ненормативного правового акта недействительным.

В соответствии с абзацем 1 статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) ненормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина, может быть признан судом недействительным.

В совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в частности в абзаце втором пункта 1 установлено, что если суд установит, что оспариваемый акт не соответствует закону или иным правовым актам и ограничивает гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, то в соответствии со статьей 13 ГК РФ он может признать такой акт недействительным.

В силу статьи 4 АПК РФ за судебной защитой в арбитражный суд может обратиться лицо, чьи законные права и интересы нарушены, а предъявление иска имеет цель восстановления нарушенного права. Согласно статье 65 АПК РФ заявитель должен доказать, в защиту и на восстановление каких прав предъявлены требования о признании недействительным оспариваемого решения.

С учетом изложенного, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которые одновременно необходимы для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что оспариваемое решение, вынесены с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с тем, у суда отсутствуют правовые основания для признания их незаконными в судебном порядке.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие действующему законодательству РФ, отказать в удовлетворении заявления Общества с ограниченной ответственностью «Рэдкон» к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве об оспаривании решения от 17.10.2019гю по делу № 077/10/19-12061/2019.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Уточкин И.Н.