Постановление от 14 декабря 2017 г. по делу № А13-14161/2015

114/2017-63755(1)

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-14161/2015
г. Вологда
14 декабря 2017 года


Резолютивная часть постановления объявлена 07 декабря 2017 года. В полном объеме постановление изготовлено 14 декабря 2017 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Козловой С.В. и Чапаева И.А. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от публичного акционерного общества «Сбербанк России» ФИО2 по доверенности от 15.09.2017, ФИО3 по доверенности от 15.09.2017, от арбитражного управляющего ФИО4 представителя Зингер Т.М. по доверенности от 14.03.2017, от ФИО5 представителя ФИО6 по доверенности от 18.01.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» в лице Псковского отделения № 8630 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 31 марта 2017 года по делу № А13-14161/2015 (судья Маркова Н.Г.),

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 20.10.2015 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Респект» (далее – ООО «Респект») о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 (место жительства - г. Вологда, далее - должник).

Решением от 26.12.2015 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Конкурсный кредитор должника - публичное акционерное общество «Сбербанк России» (место нахождения: 117997, Москва, ул. Вавилова, д. 19, ОГРН <***>, ИНН <***> ; далее - Банк) 29.08.2016 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 07.04.2014 (далее - Договор поручительства), заключенного

между Федоровым М.И. и Степановой Еленой Васильевной (место жительства: Псковская обл., г. Великие Луки).

Финансовый управляющий ФИО4 02.11.2016 также обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным указанного договора.

Определением от 14.11.2016 заявления Банка и финансового управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 18.01.2017 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9 - финансовый управляющий

ФИО8, ФИО10, ФИО11 - финансовый управляющий ФИО10, общество с ограниченной ответственностью «Телекс» (далее - ООО «Телекс»), общество с ограниченной ответственностью «Телекс плюс» (далее - ООО «Телекс Плюс»), общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «Союз» (далее - ООО «ПКФ «Союз»).

Определением от 31.03.2017 в удовлетворении требований Банка и финансового управляющего должника о признании недействительным Договора поручительства отказано.

Банк с вынесенным определением не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить и разрешить вопрос по существу. Податель жалобы считает, что суд первой инстанции не учел, что на дату заключения оспариваемой сделки объем обязательств должника перед Банком превышал 300 млн руб., а его основные активы обременены залогом в пользу Банка; в связи с заключением оспариваемого Договора поручительства обязательства ФИО5 перед третьими лицами увеличились на 75 724 250 руб.; финансовое состояние ФИО5 не позволяло ему единовременно принимать на себя заведомо неисполнимые обязательства в крупном размере; оспариваемый договор должен быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); заключение Договора поручительства привело к снижению возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, соответственно оспариваемая сделка совершена с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов при злоупотреблении правом; ФИО7 осведомлена о неплатежеспособности ФИО5

В судебном заседании представитель Банка поддержал апелляционную жалобу и доводы, изложенные в ней.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО5 и его представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение суда без изменения.

Представитель арбитражного управляющего рассмотрение апелляционной жалобы оставил на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. Дело рассмотрено при состоявшейся явке в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Ходатайство ФИО5 о назначении финансово-экономической экспертизы для определения финансового состояния должника на дату заключения договора поручительства от 07.04.2014 судом апелляционной инстанции отклонено.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы, согласно статьям 82 и 87 АПК РФ, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. ФИО5 не заявлял в суде первой инстанции ходатайства о проведении экспертизы для установления признаков платежеспособности (неплатежеспособности).

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает представленные доказательства достаточными для рассмотрения спора по существу.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, 07.04.2014 между ФИО12 и ФИО7 заключено соглашение о разделе имущества супругов (далее – Соглашение), в соответствии с которым в собственность ФИО12 перешло недвижимое имущество (здания складов, земельные участки, предназначенные для обслуживания и эксплуатации складов, нежилые помещения) на общую сумму 151 448 500 руб.

Пунктом 3.2 Соглашения стороны предусмотрели, что ФИО12 выплачивает ФИО7 в счет компенсации за переданное имущество в течение одного года с момента подписания данного Соглашения денежные средства в размере 75 724 250 руб.

В день подписания Соглашения (07.04.2014) ФИО7 и

ФИО5 (поручитель) заключили Договор поручительства, по условиям которого поручитель принял на себя обязательство отвечать в полном объеме перед ФИО7 за исполнение обязательств ФИО12 по выплате денежной компенсации в соответствии с Соглашением.

Вступившим в законную силу решением Великолукского городского суда Псковской области от 29.11.2015 по делу № 2-1342/2015 в пользу

ФИО7 со ФИО12, ФИО5, ФИО8, ФИО10, ООО «Телекс», ООО «Телекс Плюс» в солидарном порядке взыскано 75 724 500 руб. задолженности в связи с неисполнением Соглашения и обеспечительных сделок (договоров поручительств), заключенных в целях обеспечения исполнения Соглашения.

Ссылаясь на мнимость Договора поручительства от 07.04.2014 на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ), заключенного с злоупотреблением права (статьи 10 и 168 ГК РФ),

считая оспариваемый договор недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, Банк и финансовый управляющий обратились с настоящим заявлением в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания Договора поручительства недействительной сделкой на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, ссылаясь на отсутствие доказательств, свидетельствующих о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения сделки. Суд также не усмотрел оснований для признания сделки мнимой и заключенной с нарушением статьи 10 ГК РФ, поскольку заявителями не представлено доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что, принимая обеспечение должника, ФИО5 действовал исключительно с намерением причинить вред кредиторам. При этом суд первой инстанции указал, что превышение выданных должником поручительств над размером его активов само по себе не подтверждает недобросовестность ФИО5, поскольку не свидетельствует, что на дату заключения спорного договора у должника возникла обязанность по уплате сумм обеспечения.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5

статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Договор поручительства не является сделкой должника, совершенной в процессе предпринимательской деятельности, поскольку в Договоре поручительства отсутствует указание на заключение его ФИО5 в качестве индивидуального предпринимателя, а обязательства возникли в

результате заключения оспариваемой сделки - принятия Федоровым М.И. обязанности отвечать перед Степановой Е.В. за исполнение обязательств Степановым В.С. по выплате денежной компенсации по Соглашению.

С учетом изложенного и даты заключения Договора поручительства (07.04.2014) у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для применения положений главы III.1 Закона о банкротстве при рассмотрении настоящего обособленного спора.

В данном случае оспариваемая сделка должника может быть признана недействительной только по общегражданским основаниям в соответствии со статьей 10 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых

действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии со статьями 361 и 363 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Из условий оспариваемого Договора поручительства видно, что ФИО5 отвечает перед ФИО7 по обязательствам ФИО13 в полном объеме.

В силу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» и в пункте 15.1 постановления Пленума № 32, заключение договора поручительства могло быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества); при оспаривании договора поручительства, выданного по обязательству такого заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т. п., а также знал ли и должен ли был знать об указанных обстоятельствах кредитор.

В материалах дела усматривается, что на момент заключения Договора поручительства у ФИО5 имелась кредиторская задолженность перед Банком в размере, превышающем все имеющиеся у него активы.

Наличие задолженности у ФИО5 перед Банком подтверждено определением от 06.05.2016 по настоящему делу о банкротстве, согласно которому в третью очередь реестра включено требование Банка в размере

386 791 711 руб. 02 коп., в том числе 372 997 987 руб. 06 коп. - основной долг, 11 261 907 руб. 99 коп. - проценты, 820 330 руб. - неустойки, 15 096 руб. 97 коп. - плата за пользование лимитом кредитной линии, 1 696 389 руб. - в возмещение расходов по уплате третейского сбора. Задолженность

Фёдорова М.И. перед Банком возникла из договоров об открытии невозобновляемой кредитной линии от 27.05.2013 № 0169-100112-РКЛ-7,

от 24.10.2013 № 0169-2-202513, от 18.03.2013 № 0169-1-100813, от 18.10.2013

№ 0169-100113-РКЛ-1, от 20.11.2013 № 0169-100113-РКЛ-2, от 17.01.2014 № 0169-100113-РКЛ-3, от 21.03.2014 № 0169-100113-РКЛ-4, от 20.05.2014

№ 0169-100113-РКЛ-5, от 09.10.2014 № 0169-100113-РКЛ-6, договора об овердрафтном кредите от 27.01.2014 № 0169/001/14.

Представленными в материалы дела договорами ипотеки, заключенными должником и Банком в 2013 году, в начале 2014 года, подтверждается, что имеющееся у ФИО5 имущество передано в залог Банку в качестве обеспечения исполнения его кредитных обязательств. Остаточная стоимость имущества должника по состоянию на 24.02.2014 определялась в сумме 235 246 000 руб.

Согласно отчету финансового управляющего от 26.10.2016 всего у должника выявлено имущество общей рыночной стоимостью 51 158 000 руб.

Таким образом, на дату заключения оспариваемой сделки размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника превышал стоимость имущества (активов) должника, что, как верно указано подателем жалобы, свидетельствует о наличии у должника признаков недостаточности имущества (абзац тридцать третий статьи 2 Закона о банкротстве). Вывод суда первой инстанции об отсутствии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признака недостаточности имущества противоречит материалам дела.

ФИО5 ссылается на необходимость заключения оспариваемого договора с целью осуществления совместной предпринимательской деятельностью со ФИО12, ФИО10, ФИО8

Вместе с тем, приняв на себя обязательства отвечать за чужой долг, ФИО5 не получил какого-либо встречного исполнения или имущественной выгоды, что не соответствует существу предпринимательской деятельности, направленной на получение прибыли.

Между тем указанные обстоятельства не стали препятствием для сторон сделки к заключению Договора поручительства и принятию ФИО5 на себя дополнительных обязательств на сумму 75 724 250 руб., что только усилило неблагоприятное финансовое положение должника и недостаточность его имущества.

Очевидно, что на момент совершения оспариваемых сделок

ФИО5 не мог исполнить даже собственные обязательства, тем более принятые на себя обязательства за ФИО12

ФИО5 не опровергнуты доводы подателя жалобы об отсутствии на дату заключения договора поручительства у него активов, необходимых для исполнения Договора поручительства.

Представленные ФИО5 в материалы дела выписки с расчетных счетов их кредитных учреждений не свидетельствуют о наличии у него денежных средств для исполнения обязательств по Договору поручительства и иных обязательств.

Так, в выписке Банка по счету 40802810075000000066 усматривается, что

пополнение денежных средств происходило за счет кредитования Банком владельца счета. За счет поступивших заемных денежных средств

ФИО5 производил расчеты с поставщиками и исполнял обязательства по погашению кредитных обязательств (проценты) перед самим Банком и Sokeresa Investment LTD.

В выписках публичного акционерного общества «Великие Луки Банк» также усматривается, что пополнение денежных средств по счету

ФИО5 в основном происходило за счет заемных денежных средств.

По некоторым счетам ФИО5 (например, счет

№ 40802810351160001077 в Северо-Западном банке ПАО «Сбербанк России») пополнение денежных средств происходило за счет их поступления от выручки, а затем они направлялись на оплату поставленного товара.

Таким образом, фактически собственных денежных средств у

ФИО5 не было, а его деятельность в составе совместной экономической деятельности со ФИО12, ФИО10, ФИО8 велась за счет заемных денежных средств. Представленные в материалы дела налоговые декларации по налогу на доходы физических лиц, договоры аренды недвижимого имущества не свидетельствуют о наличии у ФИО5 активов, необходимых как для исполнения Договора поручительства, так и для исполнения иных обязательств, например перед Банком.

Поэтому суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ФИО5

об отсутствии просрочки исполнения обязательств перед Банком на дату заключения Договора поручительства, поскольку ФИО5 не мог исполнить обязательства как перед Банком, так и перед иными кредиторами в связи с отсутствием у него достаточных средств.

Вопреки выводу суда первой инстанции, принятие ФИО5 дополнительных обязательств в виде поручительства за другое физическое лицо по Соглашению не является экономически обоснованным для должника. Принятое поручительство не относилось к совместной экономической деятельности ФИО12, ФИО10, ФИО8 и

ФИО5, а ФИО7 не являлась её участником. Тот факт, что при разделе имущества супруги ФИО13 и

ФИО7 изменили режим совместной собственности в отношении имущества, которое непосредственно участвует в экономической деятельности ФИО12, ФИО10, ФИО8 и ФИО5, не доказывает экономическую обоснованность спорной сделки для поручителя.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заключение Договора поручительства не связано с предпринимательской и иной обычной хозяйственной деятельностью должника, заключающейся в деятельности торговли; в условиях Договора поручительства не усматривается каких-либо интересов должника; не доказана разумная экономическая цель, преследуемая при заключении договора; на момент совершения оспоренной сделки должник

отвечал признакам недостаточности имущества (кредиторская задолженность должника превышала стоимость активов).

В такой ситуации апелляционный суд считает, что заключение Договора поручительства было направлено в ущерб требований кредиторов должника. И поскольку данный договор был заключен при наличии у должника признаков недостаточности имущества, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, при заключении спорного договора, ФИО7 не могла не знать об обязательствах ФИО5 и своего супруга ФИО13 как поручителя по обязательствам ФИО5 перед Банком, поскольку давала письменное согласие на предоставление совместно нажитого недвижимого имущества в залог Банку.

ФИО7 не могла не знать о заключении ФИО5 аналогичных договоров поручительства со ФИО14

(на сумму 81 140 500 руб.) и ФИО10 (на сумму 28 221 000 руб.), поскольку, будучи супругой ФИО13, не могла не знать о заключении аналогичных договоров поручительства последним со ФИО14 и ФИО10

При этом следует учитывать, что ФИО5, ФИО13,

ФИО10 и ФИО14 вели совместную экономическую деятельность. ФИО13, ФИО10 и ФИО14 на дату заключения оспариваемого договора поручительства состояли в браке.

В обоснование исковых требований податель жалобы ссылается на то, что оспариваемый договор является сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в связи с чем в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ является мнимой сделкой.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По указанному основанию признания договора недействительным юридически значимым и подлежащим доказыванию является вопрос, был ли заключен указанный договор с намерением создания соответствующих правовых последствий.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав финансовое положение ФИО5, пришел к выводу о том, что ФИО5, будучи поручителем, не имел намерения отвечать перед ФИО7 по обязательствам ФИО13

Как усматривается в материалах дела, оспариваемый договор поручительства ФИО5 не исполнялся, как не исполнялись обязательства иных поручителей по обязательствам ФИО13 по

соглашению о разделе имущества супругов от 07.04.2014. Обратного в материалы дела не представлено.

Более того, в действиях участников совместной экономической деятельности ФИО5, ФИО10, ФИО12 и

ФИО14 усматривается сговор. Согласно информации, размещенной на сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, одновременно с делом о банкротстве ФИО5 возбуждены дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО10, ФИО14 и ФИО13 В информации по указанным делам, размещенной на сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, усматривается наличие в них обособленных споров по заявлению Банка по оспариванию аналогичных договоров поручительства от 07.04.2014, заключенных ФИО14 и ФИО10

Принимая во внимание изложенное выше, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заключение оспариваемого Договора поручительства, формально соответствующего требованиям действующего законодательства, а фактически ухудшающего и без того неудовлетворительное имущественное положение должника, направлено на увеличение кредиторской задолженности ФИО5 в нарушение прав других кредиторов должника, обязательства перед которыми не исполнены при условии недостаточности имущества и денежных средств у ФИО5, а также на безосновательное создание акцессорных обязательств, которые в будущем могли конкурировать с обязательствами должника перед его кредиторами, тем самым нарушая баланс интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве должника.

Таким образом, заключение ФИО5 Договора поручительства свидетельствует о невозможности исполнения последним обязательств перед ФИО7 без нанесения ущерба другим кредиторам и не позволяло сторонам заключать названный Договор. По существу, поручителем совершена безвозмездно явно убыточная сделка, не позволяющая погасить задолженность перед добросовестными кредиторами. Возложение на ФИО5 по спорной сделке обязательств на сумму, превышающую в несколько раз стоимость его активов, подтверждает наличие как у ФИО7, так и у должника цели причинить вред имущественным правам иных кредиторов должника, притом что уже на момент заключения сделки поручительства у ФИО5 имелось превышение размера его обязательств над стоимостью активов и об этом (признаке недостаточности имущества должника) должна была знать ФИО7

При таких обстоятельствах определением суда от 31.03.2017 подлежит отмене, апелляционная жалоба - удовлетворению.

Руководствуясь статьями 104, 110, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

отменить определение Арбитражного суда Вологодской области от 31 марта 2017 года по делу № А13-14161/2015.

Признать недействительным договор поручительства от 07.04.2014, заключенный между ФИО5 и ФИО7.

Возвратить публичному акционерному обществу «Сбербанк России» из федерального бюджета 6000 рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 04.08.2016 № 571777.

Взыскать со ФИО7 в пользу ФИО5 6000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции.

Взыскать со ФИО7 в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции.

Возвратить ФИО15 с депозитного счета Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда 50 000 рублей, уплаченных по чеку-ордеру публичного акционерного общества «Сбербанк России» от 18.10.2017, за проведение экспертизы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий Л.Ф. Шумилова

Судьи С.В. Козлова

И.А. Чапаев