Постановление от 16 января 2020 г. по делу № А65-12263/2019

873/2020-1591(2)

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-12263/2019
г. Самара
16 января 2020 г.
Резолютивная часть постановления объявлена 09 января 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 16 января 2020 года Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А., судей Селиверстовой Н.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Клименковой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 09 января 2020 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Предприятие производственно-технической комплектации» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 октября 2019 года (судья Салимзянов И.Ш.), вынесенное по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Предприятие производственно-технической комплектации» о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела № А65- 12263/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоИнвест», ИНН <***>,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан 30.04.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «ИНВЕНТ-Электро» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоИнвест» принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2019 принят отказ общества с ограниченной ответственностью «ИНВЕНТ-Электро» от заявления о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоИнвест» и прекращено производство по заявлению.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.06.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «Транспортная компания «Олимп» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоИнвест» принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.07.2019 произведено процессуальное правопреемство заявителя по делу № А65-12263/2019, заменено общество с ограниченной ответственностью «Транспортная компания «Олимп» на его правопреемника - общество с ограниченной ответственностью

«ИнтерфинТэк». Заявление общества с ограниченной ответственностью «ИнтерфинТэк» признано обоснованным и введена в отношении общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоИнвест» процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим должника утвержден Волохов Роман Николаевич, член МСО ПАО Ассоциация «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Предприятие Производственно-технической комплектации» о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоИнвест» в размере 132 941 438,73 рублей (с учетом принятого судом уточнения).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.10.2019 требование удовлетворено частично.

Включено требование общества с ограниченной ответственностью «Предприятие Производственно-технической комплектации» в размере 82 640 руб. в состав третьей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоИнвест». В остальной части требования отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Предприятие производственно-технической комплектации» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований ООО «ППТК» о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «ЭнергоИнвест» на сумму основного долга в размере 132 463 321,53 рублей, вынести по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме; признать обоснованным требование ООО «ППТК» к ООО «ЭнергоИнвест» о выплате задолженности по основному долгу в размере 132 545 961,53; включить требование ООО «ППТК в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника на общую сумму 132 545 961,53 рублей.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на то, что агентский договор, договор займа и последующее его новирование в вексельные обязательства были заключены гораздо ранее даты обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), реальность агентского договора аренды подтверждается первичной документацией; на отсутствие корпоративного характера отношений между кредитором и должником , а также на то, что на момент заключения сделок должник не являлся участником заявителя.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2019 апелляционная жалоба оставлена без движения, определением суда от 02.12.2020 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 09.01.2020.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

От ООО «ППТК» поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части, исходя из следующего.

В силу ст. 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьи 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума № 35) в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных требований к должнику и выясняет наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Как следует из заявления, 04.04.2017 между кредитором (ООО «ППТК») и должником (ООО «ЭнергоИнвест») заключен агентский договор № 11, на основании которого кредитор обязуется совершать от имени и за счет должника юридические и иные действия, направленные на поиск потенциальных поставщиков для должника, а должник обязуется заплатить агенту за выполнение задания агентское вознаграждение.

Согласно п. 3.1 договора вознаграждение кредитора составляет 2% от сумм заключенных сделок при его участии.

На основании Акта взаимозачета № 76 от 31.03.2019 задолженность должника перед кредитором составляла 9 315,79 руб.

На основании акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2019 по 30.04.2019 задолженность должника составила 312 837,20 руб.

11.10.2017 между ООО «ППТК» и ООО «ЭнергоИнвест» заключен договор купли-продажи № Д24, согласно условиям которого ООО «ППТК» передало в собственность ООО «ЭнергоИнвест» погрузчик ХG942, 2007 г.в. завод. № 942070118., № двигателя А 107001523, ПСМ ВЕ 604761 от 09.07.2009. Стоимость товара составляет 300 000 руб. в т.ч. НДС 18%.

Должник произвел оплату по договору в размере 217 360 руб., что подтверждается платежным поручением № 1245 от 09.11.2017.

Сумма задолженности должника по состоянию на 30.04.2016 в рамках заключенного договора составила 82 640 руб.

Таким образом, общая сумма задолженности по договорным обязательствам по состоянию на 30.04.2019 составила 395 477,20 руб.

По договору купли-продажи векселя № 1/3-ИНВ/П от 30.01.2016 ООО «ИНВЭНТ» продало простой вексель № 000067 заявителю на сумму 33 168 425,37 руб., что подтверждается актом приема-передачи векселей от 30.01.2016.

Таким образом, ООО «ППТК» стало векселедержателем простого векселя № 000067.

По договору мены векселей № Д2 от 31.01.2018 должник передал заявителю простые векселя: № 000068/1 на сумму 37 500 000 руб.; № 000068/2 на сумму 35 320 144,89 руб.; № 000079/2 на сумму 22 776 270,50 руб.; № 000079/3 на сумму 1 515 011,54 руб.; № 000079/4 на сумму 1 870 6323,03 руб., что подтверждается актом приема-передачи векселей от 31.01.2018.

Таким образом, ООО «ППТК» стало векселедержателем простых векселей № 000068/1, № 000068/2. № 000079/2, № 000079/3, № 000079/4.

Итого, задолженность должника перед заявителем по векселям составила 132 150 484,33 руб.

Общая сумма задолженности должника перед кредитором по всем обязательствам составила 132 545 961,53 руб.

Вышеизложенное послужило основанием для обращения ООО «ППТК» в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, учитывая подтверждение факта регистрации погрузчика ХG942 за должником представленным в материалы дела ПТС, пришел к выводу о наличии оснований для включения требования заявителя в сумме 82 640 руб. по договору купли-продажи № Д24 от 11.10.2017.

В указанной части судебный акт не обжалуется и апелляционному пересмотру не подлежит.

Предметом апелляционного обжалования является отказ во включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по агентскому договору № 11 от 04.04.2017, договору мены векселей № Д2 от 31.01.2018

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции законно и обоснованно исходил из следующего.

В условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 11.04.2019 № Ф06-10299/2016 по делу № А12-45752/2015).

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума № 35, пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016) для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Следует учитывать, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных

требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Кроме того, нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга. Если стороны правоотношений являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых.

Данная правовая позиция также отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 04.06.2018 № 305-ЭС18- 413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533.

В силу положений статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «Инвэнт» владеет 99,9 % долей ООО «ЭнергоИнвест» и 99 % долей ООО «ППТК», следовательно, кредитор и должник являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 15.06.2016 № 308- ЭС16-1475 указывает, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41- 36402/2012, возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга.

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений, опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. Данные выводы суда также подтверждаются правовой позицией Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда изложенной в постановлении от 21 июля 2016г. по делу А65-20173/2015, постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 02.06.2016, 07.06.2016, 15.06.2016 по делу А65-16767/2015.

Такой заявитель должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301- ЭС17-4784).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредиторов в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам

об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Учитывая вышеизложенное, судом первой инстанции обоснованно отмечено, что должник, являясь участником заявителя, и действуя через единую корпоративную структуру, не мог не осознавать перспективу увеличения своей кредиторской задолженности, равно как и заявитель, и, действуя добросовестно и разумно, с учетом положений ст.404 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны не предприняли мер по недопущению увеличения размера задолженности.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. С учетом содержащихся в п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Федеральном законе от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено 5 злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе является достаточным основанием для отказа во включении требований заявителя в реестр (п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017).

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для включения в реестр требований кредиторов задолженности по агентскому договору и задолженности, вытекающей из вексельных обязательств.

Доводы апеллянта о том, что агентский договор, договор займа и последующее его новирование в вексельные обязательства были заключены гораздо ранее даты обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), реальность взаимоотношений по агентскому договору подтверждается в том числе первичной документацией, суд апелляционной инстанции, учитывая наличие аффилированности между кредитором и должником, признает несостоятельными. При этом необходимо учитывать, что стороны мнимой сделки могли осуществить для вида ее формальное исполнение.

Относительно довода ООО «ППТК» об отсутствии корпоративного характера отношений между кредитором и должником в связи с тем, что кредитор не является участником должника, суд апелляционной инстанции отмечает, что в рассматриваемом случае имеет значение то, что аффилированные между собой

кредитор и должник, заключая сделки, действовали через единую корпоративную структуру.

Доказательства реальности сделок (агентского договора, обязательств по договору мены векселей) между ООО «ППТК» и ООО «ЭнергоИнвест» с учетом наличия аффидированности между кредитором и должником в материалы дела не представлены.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба содержат доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции, доводы жалобы направлены на их переоценку с целью установления иных обстоятельств, которые опровергаются материалами дела.

Таким образом, оспариваемый судебный акт в обжалуемой части принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах апелляционную жалобу необходимо оставить без удовлетворения, а определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставить без изменения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 октября 2019 года по делу № А65-12263/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.А. Мальцев

Судьи Н.А. Селиверстова

Е.А. Серова