Постановление от 24 июня 2022 г. по делу № А56-108649/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

24 июня 2022 года

Дело №А56-108649/2019/сд.5



Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 июня 2022 года.


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Титовой М.Г., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


при участии:

- от ответчика ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 19.03.2022;

- от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: представителя ФИО4 по доверенности от 11.05.2022;

- финансового управляющего ФИО5 по паспорту;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-10693/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.03.2022 по обособленному спору № А56-108649/2019/сд.5 (судья ФИО6), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО8 (далее – ИП ФИО8) 07.10.2019 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 11.12.2019 заявление ИП ФИО8 принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 02.07.2020 заявление ИП ФИО8 признано обоснованным, в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждёна ФИО9.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.07.2020 № 121.

Решением суда первой инстанции от 12.04.2021 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.04.2021 № 68.

Финансовый управляющий ФИО5 11.01.2022 (зарегистрировано 17.01.2022) обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора дарения квартиры от 08.11.2012, заключенного между ФИО7 и ФИО2. Просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 6 095 384 руб. 08 коп.

Определением суда первой инстанции от 15.03.2022 оспариваемая сделка признана недействительной, с ответчика в конкурсную массу должника взыскано 6 095 384 руб. 08 коп.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 15.03.2022 по обособленному спору № А56-108649/2019/сд.5 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что на дату заключения оспариваемого договора должник признаками неплатежеспособности не обладал; в действиях сторон отсутствует злоупотребление правом.

В отзывах Международный банк Санкт-Петербурга (акционерное общество) в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» от 10.06.2022 и финансовый управляющий ФИО5 от 10.06.2022 просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель кредитора и финансовый управляющий ФИО5 возражали по мотивам, приведенным в соответствующих отзывах.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, в ходе исполнения своих обязанностей финансовым управляющим ФИО5 установлено, что 08.11.2012 ФИО7 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключён договор дарения квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, пр-кт Королёва, д. 21, корп. 1, лит. А, кв. 252, кадастровый номер: 78:34:0410903:2660.

Переход к ФИО2 права собственности на квартиру зарегистрирован 14.12.2012.

Впоследствии ФИО2 продал указанную квартиру ФИО10 по договору купли-продажи. Переход к ФИО10 права собственности на квартиру зарегистрирован 28.04.2015.

Финансовый управляющий ФИО5, ссылаясь на то, что сделка от 08.11.2012 совершена с целью причинения вреда кредиторам должника, обратился с заявлением о признании договора недействительным и применении последствий его недействительности по общим основаниям, предусмотренным положениями статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд первой инстанции, установив наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения сделки, аффилированность сторон договора, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, признал договор от 08.11.2012 недействительным.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 возбуждено 11.12.2019, тогда как оспариваемый договор заключен 08.11.2012, переход права собственности осуществлен 14.12.2012.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ.

Поскольку оспариваемый договор заключен до 01.10.2015, в отсутствие у должника статуса индивидуального предпринимателя, он может быть признан недействительным только на основании статьи 10 ГК РФ.

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) содержит разъяснения о том, что положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25 если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Как установлено судом первой инстанции в момент заключения оспариваемой сделки должник имел неисполненные финансовые обязательства.

Так, Международный банк Санкт-Петербурга (АО) (далее – Банк) и закрытое акционерное общество «Балтийская Климатическая Компания» (далее – ЗАО «БКК») в лице генерального директора ФИО11 (заемщик) 23.03.2009 заключили кредитный договор № <***>, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в виде кредитной линии в пределах лимита выдачи в размере 72 500 000 руб. для пополнения оборотных средств на срок с 27.03.2009 по 19.03.2010.

Вместе с тем ЗАО «БКК» и ФИО7 (поручитель) 27.03.2009 заключён договор поручительства № 3803-09/4, согласно которому поручитель обязался полностью отвечать перед банком за исполнение ЗАО «БКК» обязательств, возникших из кредитного договора от 23.03.2009 № <***>.

Согласно пункту 1.2 договора поручительства от 27.03.2009 поручителю известны все условия кредитного договора № <***>, заключённого между Банком и ЗАО «БКК».

В связи с длительным нарушением условий кредитного договора от 23.03.2009 № <***> Банк обратился в Приморский районный суд города Санкт-Петербурга с требованиями о взыскании задолженности с ФИО7

Решением Приморского районного суда города Санкт-Петербурга от 13.03.2014 по делу № 2-347/2014 заявление Банка удовлетворено, с ФИО7 взыскано 85 068 698 руб. 63 коп. задолженности.

Кроме того, между Банком и ЗАО «БКК» в лице генерального директора ФИО7 03.09.2009 был заключен кредитный договор № <***>.

В соответствии с пунктом 1.1 кредитного договора Банк предоставил ЗАО «БКК» кредит в виде кредитной линии в пределах лимита выдачи в размере 25 000 000 руб. для пополнения оборотных средств на срок с 10.09.2009 по 11.05.2012.

Между ЗАО «БКК» и ФИО7 заключён договор поручительства от 03.09.2009 № <***>, согласно которому поручитель обязался полностью отвечать перед Банком за исполнение ЗАО «БКК» обязательств, возникших из кредитного договора от 03.09.2009 № <***>.

Согласно пункту 1.2 договора поручительства от 03.09.2009 поручителю известны все условия кредитного договора № <***>, заключённого между Банком и ЗАО «БКК».

В связи с длительным нарушением условий кредитного договора от 03.09.2009 № <***> Банк обратился в Приморский районный суд города Санкт-Петербурга с требованиями о взыскании задолженности с ФИО7

Решением Приморского районного суда города Санкт-Петербурга от 29.05.2014 по делу № 2-6861/14 заявление Банка удовлетворено, с ФИО7 взыскано 28 206 084 руб. 44 коп.

Согласно решению Приморского районного суда города Санкт-Петербурга от 29.05.2014 по делу № 2-6861/14 задолженность по уплате процентов за пользование кредитной линией установлена с 26.02.2012.

На основании указанного определением суда первой инстанции от 25.12.2020 по делу № А56-108649/2019 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 включены требования Банка в размере 79 317 249 руб. 61 коп.

Как верно указал суд первой инстанции, ФИО7, являясь руководителем ЗАО «БКК», не мог не знать о реальном финансовом положении организации, о возникновении просрочек по обязательствам, а также о солидарном характере ответственности в связи с заключением договоров поручительства.

Кроме того, определением суда первой инстанции от 02.07.2020 по делу № А56-108649/2019 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 включены требования ИП ФИО8 в размере 72 500 000 руб.

Задолженность ФИО7 подтверждена постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2017 по обособленному спору № А56-33492/2013/уб.

Указанным постановлением установлено, что ЗАО «БКК» в лице генерального директора ФИО7 не предприняло своевременных мер относительно инициации процедуры взыскания с ООО «БКК-Юг» возникшей перед ЗАО «БКК» задолженности по договору займа от 27.03.2009.

Срок возврата денежных средств со стороны заёмщика по договору займа от 27.03.2009, с учетом его пролонгации, истёк 21.06.2011, заёмные средства возвращены не были и должник в лице генерального директора ФИО7, вплоть до процедуры банкротства в отношении ООО «БКК-Юг», не предъявлял претензий и исков к заёмщику с требованием о возврате денежных средств, при этом должник сам испытывал финансовые трудности и не рассчитывался по обязательствам перед своими кредиторами, в том числе Банком по кредитным обязательствам.

Фактическое причинение убытков ЗАО «БКК» со стороны генерального директора ФИО7 было осуществлено путём бездействия, выразившегося в отсутствии мер относительно инициации процедуры взыскания с ООО «БКК-Юг» возникшей перед ЗАО «БКК» задолженности по договору займа от 27.03.2009, срок возврата по которому, с учетом пролонгации, истёк 21.06.2011.

Таким образом, дата 21.06.2011 является датой возникновения убытков.

Вследствие вышеуказанного бездействия ФИО7 ЗАО «БКК» лишилось значительной части своей дебиторской задолженности, за счёт которой могли быть осуществлены расчеты с кредиторами и пополнена конкурсная масса.

При этом должник и ответчик не могли не знать о вышеуказанных обстоятельствах на момент совершения договора дарения от 08.11.2012.

В материалах обособленного спора имеется ответ от Комитета по делам Записи актов гражданского состояния Правительства Санкт-Петербурга от 13.09.2021, из которого следует, что должник имеет дочь Попову (ФИО12) Яну Андреевну и сына ФИО2

Указанные обстоятельства в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве презюмируют, что ФИО2 является заинтересованным к должнику лицом.

Таким образом, оспариваемый договор заключен должником в пользу близкого родственника при наличии у первого признаков финансового кризиса.

При этом имеются основания полагать, что заключение оспариваемого договора вызвано не объективными причинами и экономическим смыслом, а продиктовано целью не допустить обращения взыскания на данное имущество.

Апелляционный суд обращает внимание, что в отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий указал на отчуждение должником и иного принадлежащего ему недвижимого имущества:

1) 17.01.2013 – земельного участка с кадастровым номером 47:01:1331001:49;

2) 01.04.2013 – ¼ квартиры с кадастровым номером 78:34:0412202:2064.

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, должником осуществлялись последовательные действия по смене титула собственника имущества, которое принадлежало ему ранее, в том числе в пользу близких родственников.

Совокупность изложенных обстоятельств указывает на то, что обе стороны оспариваемой сделки преследовали обеспечение недобросовестного имущественного интереса, направленного на вывод ликвидного актива должника с целью предотвращения обращения на него взыскания, так как отчуждение произведено в условиях осведомленности о наличии задолженности и отсутствии какого-либо встречного предоставления. Совершая спорную сделку, стороны предполагаемого обязательства не могли не знать о последствиях ее совершения, в том числе в виде нарушения прав и законных интересов конкурсных кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 08.12.2015 № 5-КГ15-179, заключение должником договора дарения в пользу заинтересованного лица в период, когда у него имелось обязательство по уплате кредиторской задолженности (даже в том случае, если соответствующие требования ещё не предъявлены в судебном порядке и не подтверждены судебными актами) свидетельствует о злоупотреблении правом при совершении данной сделки (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Поведение участников обязательства не отвечает ожидаемому поведению рядовых участников гражданского оборота, в связи с чем презумпция добросовестности ответчика и должника в данном случае опровергнута.

Договор дарения, заключённый 08.11.2012, носит односторонний характер, поскольку должник никакого встречного исполнения по данной сделке не получил, соответственно, совершение спорной сделки не имело для должника экономической выгоды.

В рассматриваемом случае совершение спорной сделки по отчуждению недвижимого имущества не продиктовано намерением сторон осуществлять свою хозяйственную деятельность, реализовать свои права и законные интересы, а направлено на ущемление прав и законных интересов кредиторов должника, безосновательный вывод его активов.

Так, заключением оспариваемого договора причинен ущерб кредиторам должника, включенным в реестр кредиторов, перед которыми у него возникли обязательства, поскольку в результате совершения оспариваемой сделки должником частично утрачена возможность отвечать по обязательствам надлежащим образом и в разумные сроки.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемый договор является недействительным как заключенный со злоупотреблением правом и во вред имущественным правам кредиторов (статья 10 ГК РФ).

Указанный вывод соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 ГК РФ.

Как следует из пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как указано выше, ФИО2 реализовал предмет оспариваемой сделки в пользу ФИО10 по договору купли-продажи, следовательно, рассматриваемое имущество выбыло из собственности ответчика.

Поскольку ФИО2 в настоящее время не является собственником квартиры и указанное имущество находится в собственности третьего лица, то возврат данного имущества в конкурсную массу должника в натуре невозможен.

В силу изложенного, в соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК РФ, а также положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в качестве последствия недействительности сделки с ФИО2 надлежит взыскать в конкурсную массу должника рыночную стоимость отчуждённого недвижимого имущества.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 25.06.2013 № 10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом её определения (массовым характером).

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» под кадастровой стоимостью понимается стоимость, установленная в результате проведения государственной кадастровой оценки или в результате рассмотрения споров о результатах определения кадастровой стоимости либо определённая в случаях, предусмотренных статьей 24.19 настоящего Федерального закона.

В силу правовой позиции, отражённой в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171, рыночная стоимость объекта недвижимости предполагается равной её кадастровой оценке, пока экспертным путём не будет установлена иная рыночная стоимость, притом, что эксперт должен отдельно обосновать наличие у объекта оценки индивидуальных особенностей, обуславливающих отступление от кадастровой стоимости.

Согласно выписке из ЕГРН о кадастровой стоимости объекта недвижимости от 18.11.2021 № КУВИ-002/2021-153254015 кадастровая стоимость квартиры составляет 6 095 384 руб. 08 коп. Экспертным путём данная стоимость сторонами сделки не опровергнута.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данная сумма подлежит взысканию с ответчика в качестве последствий применения недействительности оспариваемого договора дарения.

Ссылка подателя апелляционной жалобы на истечение срока исковой давности на оспаривание сделки по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, признается судом апелляционной инстанции несостоятельной, поскольку рассматриваемая сделка признана судом недействительной по общим основаниям (статья 10 ГК РФ), срок оспаривания по которой составляет 3 (три) года и не может превышать десять лет (статья 181 ГК РФ).

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.03.2022 по обособленному спору № А56-108649/2019/сд.5 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.


Председательствующий


Е.А. Герасимова



Судьи



М.Г. Титова


И.Ю. Тойвонен