Постановление от 30 января 2024 г. по делу № А40-260193/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

30.01.2024 года Дело № А40-260193/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 23.01.2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 30.01.2024 года.


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Калининой Н.С., Паньковой Н.М.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «АРС» - ФИО1 (лично, паспорт)

от Куреня К.М. – представитель ФИО2 (доверенность от 10.03.2022)

от ФИО3 – представитель ФИО4 (доверенность от 15.08.2022)

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы Куреня КонстантинаМихайловича, ФИО3,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2023,на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2023(№09АП-44598/2023; №09АП-44599/2023),

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлеченииконтролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АРС»,



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2020 возбуждено производство по делу по заявлению Департамента городского имущества города Москвы о признании ООО «Аварийно-ремонтная служба Западного административного округа «АРС» несостоятельным (банкротом) (далее – должник, ООО «АРС»; ОГРН <***>, ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.05.2021 требования

ДГИ г. Москвы признано обоснованным, в отношении должника ООО «АРС» введена процедура наблюдения, в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования Департамента городского имущества города Москвы в размере 11 346 329,33 руб. - основной долг, 766 809,76 руб. - проценты, 31 913 724,96 руб. - пени, как обеспеченные залогом имущества должника; временным управляющим ООО «АРС» утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.11.2021 ООО «АРС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (член СРО «СМИАУ»).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО «АРС» о привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (с учетом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено в части: взысканы с ФИО5 в пользу ООО «АРС» денежные средства в размере 33 917 682,74 руб. в порядке субсидиарной ответственности; взысканы с ФИО5 и ФИО3 солидарно в пользу ООО «АРС» денежные средства в размере 36 077 759,88 руб. в порядке субсидиарной ответственности. В удовлетворении требований к ФИО6, ФИО7 - отказано.

Куреня К.М. и ФИО3, не согласившись с вынесенными судебными актами в части привлечения их к субсидиарной ответственности и взыскании денежных средств, обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты о привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование доводов жалоб, ссылаются на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Куреня К.М. ссылается на то, что не установлены обстоятельства привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям ст.ст. 9, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), не установлена дата объективного банкротства, не определен размер обязательств, применительно к дате вступления ответчика в должность генерального директора. В части оснований по ст. 61.12 Закона о банкротстве, ответчики полагают, что не доказан факт непередачи документации, обстоятельства того, что в спорный период являлись контролирующими должника лицами, поскольку каждым из них принимались меры по снятию себя данного статуса (Куреня К.М. – принимал попытки по снятию с себя полномочий генерального директора, путем внесения в ЕГРЮЛ сведений о недостовернности информации о директоре; ФИО3 – направлял заявления о выходе из состава участников Общества). Полагают, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности, судами данное заявление ответчиков не рассмотрено.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В заседании суда кассационной инстанции представители Куреня К.М. и ФИО3 доводы своих кассационных жалоб поддержали в полном объеме.

Конкурсный управляющий ООО «АРС» возражал на доводы кассационных жалоб по мотивам изложенным в отзыве, просил оставить судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что, согласно ч. 3 ст. 284 АПК РФ, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на нее, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения суда от 07.06.2023 и постановления суда от 08.10.2023 в части взыскания с Куреня К.М. в пользу ООО «АРС» 33 917 682,74 руб. в порядке субсидиарной ответственности и направлении обособленного спора в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В остальной обжалуемой части – судебные акты подлежат оставлению в силе, в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и «Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», который вступил в действие 30.07.2017 – «Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности», предусмотренный ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона)».

Согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Так, в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст.61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как установлено судами и следует из материалов дела:

- ФИО5 с 08.05.2015 до даты признания должника банкротом являлся единоличным исполнительным органом должника – генеральным директором;

- ФИО6 с 08.10.2014 по текущую дату является участником должника с долей участия 5% (или 8 740 руб. в номинальном выражении);

- ФИО3 с 14.07.2017 по текущую дату является участником должника с долей участия 80,1% (или 140 060 руб. в номинальном выражении);

- ФИО7 с 08.10.2014 по текущую дату является участником должника с долей участия 14,19% (или 25 510 руб. в номинальном выражении).

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц, с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу приведенных выше норм права, а также, принимая во внимание правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности за неисполнение в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Так, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 обращено внимание судов на то, что для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен ст. 61.12 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных норм права, а также, принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. Такая правовая позиция изложена также в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 по делу № 309-ЭС17-1801).

Между тем, суд округа приходит к выводу о том, что конкурсным кредитором не доказана дата объективного банкротства и размер возникших впоследствии обязательств, при этом, суды, ссылаясь на судебные акты о взыскании задолженности, не указали точную дату (плюс месяц), с которой возникла обязанность по обращению в суд, новые возникшие после этой даты обязательства (какие договоры были заключены), не определили точный размер возникших обязательств.

Так, конкурсный управляющий ссылался на то, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности – 01.07.2014, Куреня К.М. назначен на должность генерального директора – с 08.05.2015, соответственно, не позднее 08.06.2015 должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

В свою очередь, суды указали, что дата объективного банкротства – не позднее 01.10.2014.

Определяя объем обязательств - 33 917 682,74 руб., суды приняли во внимание размер следующих обязательств (требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника):

- за период с 08.06.2015 по дату возбуждения дела о банкротстве сформирована задолженность, по обязательным платежам в размере 3 997,10 руб., что подтверждается требованием ИФНС № 30 о г. Москве о включении в реестр требований кредиторов должника; перед Департаментом городского имущества города Москвы по договору аренды от 11.09.2007 № 08-00450/07 в размере 880 678,46 руб. арендной платы за период с за период с 01.05.2016 по 30.11.2018, а также пеней в размере 94144,60 руб. за период с 06.05.2016 по 30.11.2018; перед Департаментом городского имущества города Москвы по договору аренды N 08-00450/07 от 11.09.2007 в размере 251 028,33 руб. арендной платы за период с за период с 01.12.2018 по 28.06.2019, а также пеней в размере 7299,53 руб. за период 01.12.2018 по 28.06.2019; перед Департаментом городского имущества города Москвы по договору купли-продажи от 30.09.2014 № 59-906 в размере 766 809,76 руб. по процентам за период с 23.10.2104 по дату введения процедуры наблюдения, а также 31 913 724,96 руб. пени за период с 23.10.2014 по дату введения процедуры наблюдения.

Между тем, суд округа приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказана точная дата объективного банкротства (пояснил в суде кассационной инстанции, что в своем заявлении ссылался на три варианта даты объективного банкротства, дата 01.10.2014 – установлена судом), и судами не установлена; не определен размер возникших впоследствии обязательств - новых (поле даты объективного банкротства), при этом, суды, ссылаясь на судебные акты о взыскании задолженности, не указали точную дату (плюс месяц), с которой возникла обязанность по обращению в суд, новые возникшие после этой даты обязательства (какие новые договоры были заключены), не определили точный размер возникших обязательств, исходя из реальной даты предполагаемого объективного банкротства (даты конкурсного управляющего и суда разные), с учетом даты вступления в должность Курени К.М. (т.е., не ранее 08.05.2015).

Кроме того, судами не учтена правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда РФ от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, в части платежей по арендной плате, которые являются ежемесячными, но по договорам, заключенным до даты наступления признаков неплатежеспособности должника.

При этом суды не обосновали возможность включения в размер ответственности Курени К.М. обязательства, возникшие до вступления его в должность, в частности, - пени за период с 23.10.2014.

Учитывая изложенное, суд округа в части привлечения Курени К.М. к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 1, п. 2 ст. 61.12. Закона о банкротстве и взыскании с него денежных средств в размере 33 917 682,74 руб., соглашается с доводами кассатора и находит судебные акты подлежащими отмене, с направлением в данной части обособленного спора на новое рассмотрение.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, фактически органы управления должника отстранились от исполнения своих обязанностей, прекратили вести какую-либо хозяйственную деятельность и сдавать бухгалтерскую/налоговую отчетность в уполномоченный орган, при этом не предприняли каких-либо действий по расторжению следующих договоров, имеющих аннуитетные платежи: договора аренды нежилого фонда от 18.04.2007 № 08-243/07, заключенного между должником и АО «РЭМ»; договора аренды от 11.09.2007 № 08-00450/07, заключенного между должником и Департаментом городского имущества г. Москвы; договор купли-продажи N 59-906 от 30.09.2014, заключенный между должником и Департаментом городского имущества.

Таким образом, бездействием Куреня К.М. как единоличного исполнительного органа должника и участника с 80,1% долей ФИО3 в виде нерасторжения указанных договоров причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, что и является результатом самоустранения от управления должником.

Пунктом 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве установлено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Ответчиками Куреней К.М. и ФИО3 не представлены доказательства отсутствия вины в соответствии с п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем суд приходит к выводу о привлечении указанных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим должника доказана совокупность юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности руководителя должника по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве, и наличие причинной связи с действиями (бездействием) руководителя.

В силу п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

По данной категории дел суду необходимо установить степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверив, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. В соответствии с положениями гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника.

Следуя разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 и правовой позиции, изложенной в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3), суды для правильного разрешения спора по существу устанавливали степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода активов должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

В п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2) обращено внимание судов на то, что, при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», т.е. направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно, в любом случае, сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Таким образом, судами сделаны обоснованные выводы о том, что существенное ухудшение финансового положения должника и, как следствие, признание несостоятельным (банкротом) произошло именно в результате неправомерных действий (бездействия) контролировавших должника лиц.

Действия генерального директора по внесению записи в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений – после возбуждения дела о банкротстве, и участника в виде попытки выхода из состава участников Общества, суды фактически расценили как совершенные в целях освобождения от предполагаемой ответственности в будущем, при наличии значительного числа неисполненных обязательств перед кредиторами. Ответчики предпринимали попытки перекладывания ответственности на друг друга, при этом не представляли суду доказательств, что предпринимали меры по предотвращению дальнейшего причинения вреда кредиторам, выходу Общества из кризиса.

Как указывает конкурсный управляющий и не опровергнуто ответчиками, Куреня К.М. и ФИО3 фактически заинтересованные лица и через родственные отношения (генеральный директор являлся супругом дочери участника).

С учетом изложенного судами первой и апелляционной инстанции сделан правильный вывод о том, что с Куреня К.М. и ФИО3 солидарно в пользу ООО «АРС» подлежат взысканию денежные средства в размере 36 077 759,88 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы кассационных жалоб о том, что судами не рассмотрены заявления ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на обращение в суд с заявлением, подлежит отклонению.

Суд округа отмечает, что не отражение в судебных актах данных обстоятельств не привело принятию неправильных судебных актов.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Заявление конкурсного управляющего поступило в суд 17.05.2022, в течении одного года, с даты признания должника банкротом (15.11.2021), в силу чего суды, посчитав, что срок не пропущен, удовлетворили заявленные требования.

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

Применительно к фактическим обстоятельствам дела, доводы заявителей кассационных жалоб в указанной части сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку судов первой и апелляционной инстанций. Оснований для переоценки в силу положений ст.ст. 286, 287 АПК РФ не имеется.

Согласно ч. 4 ст. 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны: фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле. Также должны содержаться обоснования принятых судом решений и обоснования по другим вопросам, указанным в части 5 настоящей статьи.

В соответствии с ч. 3 ст. 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 15, ч. 1 ст. 168, ч. 2 ст. 271, п. 3 ч. 1 ст. 287, ч. 1 ст. 288 АПК РФ, принятые по делу определение и постановление судов в части привлечения Курени К.М. к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве не отвечают требованиям законности и достаточной обоснованности, в связи с чем подлежат отмене в данной части с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа




ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2023 по делу №А40-260193/2020 в части взыскания с Куреня КонстантинаМихайловича в пользу ООО «АРС» 33 917 682,74 руб. в порядке субсидиарной ответственности отменить, обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2023 по делу №А40-260193/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья О.Н. Савина

Судьи: Н.С. Калинина

Н.М. Панькова