Постановление от 2 августа 2023 г. по делу № А40-195889/2016

973/2023-197262(1)



ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-31413/2023

Дело № А40-195889/16
г. Москва
31 июля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2023 года Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи В.В. Лапшиной, судей Вигдорчика Д.Г., Шведко О.И., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании, по правилам,

установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявление конкурсного управляющего ООО «ИНВЭНТ-Технострой» ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 2.630.599.517,57 рублей

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ИНВЭНТ-Технострой» по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации дела в суде первой инстанции,

при участии в судебном заседании: ФИО3 лично, паспорт от ФИО3: ФИО4 по дов. от 30.03.2023 от АО «Мосинжпроект»: ФИО5 по дов. от 06.03.2023 Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2016г. возбуждено дело о банкротстве ООО «ИНВЭНТ-Технострой».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2017г. в отношении ООО «ИНВЭНТ-Технострой» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.01.2018 ООО «ИНВЭНТ- Технострой признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.05.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.11.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО7.


Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении ФИО3 (далее - также ответчик) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.05.2019 ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности, производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 29.11.2022 Девятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в связи с отсутствием доказательств надлежащего извещения ответчика о месте и времени судебного заседания в суде первой инстанции.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.05.2019 отменено, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказано

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.04.2023 Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023 по делу NА40-195889/2016 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

В судебном заседании рассматривалась обоснованность заявления конкурсного управляющего ООО «ИНВЭНТ- Технострой» ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

От ответчика поступили письменные пояснения с учетом указаний Арбитражного суда Московского округа, а также дополнительные доказательства (первичные документы по сделкам, копия трудовой книжки), приобщенные к материалам дела.

В судебном заседании представитель АО «Мосинжпроект» поддержал заявленные требования в полном объеме.

Конкурсный управляющий в судебное заседание не явился, направил ходатайство о рассмотрении обособленного спора в его отсутствие.

Ответчик и его представитель возражали по доводам заявления.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, заявление рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для удовлетворения заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судом апелляционной инстанции, согласно выписке из ЕГРЮЛ


ФИО3 занимал должность генерального директора должника в период с 16.03.2016 по 30.12.2016.

В соответствии с п. 2 ст. 33 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий относится к компетенции общего собрания участников общества.

После увольнения единоличного исполнительного органа общества он не вправе подписывать и представлять в регистрирующий орган заявление о смене единоличного исполнительного органа, следовательно, без назначения нового единоличного исполнительного органа общества исключить из ЕГРЮЛ сведения о прежнем единоличном исполнительном органе не представляется возможным.

Из представленной при новом рассмотрении копии трудовой книжки усматривается, что трудовой договор с должником расторгнут ФИО3 по собственному желанию 20.12.2016г., приказ от 20.12.2016г. № 1177лс, а с 27.12.2016г. ФИО3 уже трудоустроен в другое юридическое лицо.

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на неисполнение ответчиком обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом и на совершение должником сделок, повлекших за собой банкротство должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту также - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции настоящего Федерального закона.

Поскольку заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд 28.11.2018, его рассмотрение производится по правилам главы 3.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ в части применения норм процессуального права.

Вместе с тем, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются те, которые действовали на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3).

Обстоятельства, которые послужили основанием для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, возникли в 2016 году, следовательно, в данном случае подлежат материальные нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Отменяя постановление суда и направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, суд округа согласился с выводами


апелляционного суда о недоказанности управляющим наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с не подачей заявления о признании должника банкротом, ввиду того, что конкурсным управляющим не доказано наступление у общества должника признаков объективного банкротства в заявленную дату, а также не доказан размер ответственности по указанному основанию.

Суд округа посчитал, что выводы суда в данной части соответствует положениям ст. ст. 9, 10 (в редакции Закона N 134-ФЗ), 61.12 Закона о банкротстве, позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412, от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции не согласился с выводами апелляционного суда в части вмененного основания привлечения к субсидиарной ответственности - совершение сделок, поскольку указал, что суд не в полной мере исследовал имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применил нормы материального права.

Так, суд округа указал, что в настоящем случае судом апелляционной инстанции установлено, что сделки, совершенные должником под руководством ответчика, с ООО «Фирма Тристан», ООО «Сити-Сервис», ООО «Газстрой», ООО «Энергия-77», ООО «Ростпроект», ООО «Актуальный Ресурс», ООО «ИН-ТЭР», ООО «Кронос СПБ» на общую сумму 18 158 846 руб. признаны недействительными.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции отметил, что судом не проводился анализ совершенных сделок и основания их недействительности на предмет, привели ли сделки к банкротству (п. 16 Постановления N 53), существенно ухудшили финансовое положение должника (п. 17 Постановления) или действия по их заключению (исполнению) причинили убытки должнику (п. 20 Постановления) либо такие обстоятельства отсутствуют.

При этом, например, сделка с ООО «ИН-ТЭР» признана судом недействительной на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве (определение суда от 12.11.2018), соглашение о зачете с ООО «Газстрой» также признано недействительной сделкой на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве (определение суда от 29.04.2019), в качестве применения последствий недействительности с ответчиков, признанных судом заинтересованными по отношению к должнику лицами, взысканы в конкурсную массу денежные средства.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ на момент вмененных сделок) пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем


безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 N 310- ЭС20-18954 по делу N А36-7977/2016).

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Пунктом 17 Постановления N 53 предусмотрено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При этом, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 Постановления N 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской


Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов управления юридического лица» (далее - Постановление N 62), в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков обществу и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Отказывая в удовлетворении требований управляющего, суд апелляционной инстанций исходил из недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и объективным банкротством Должника, а также того, что его действия повлекли ухудшение финансового положения должника.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, апелляционный суд исследовал обстоятельства совершения признанных недействительными сделок Должника с ООО «Фирма Тристан», ООО «Сити-Сервис», ООО «Газстрой», ООО «Энергия-77», ООО «Ростпроект», ООО «Актуальный Ресурс», ООО «ИН-ТЭР» и АО «Кронос СПБ» на общую сумму 18 158 846 руб., а также проанализировал указанные сделки на предмет доведения Должника до банкротства, существенного ухудшения финансового положения Должника либо причинения ему убытков, и пришел к


следующим выводам.

Заявляя о возможном причинении должнику убытков в результате совершения тех или иных сделок, заявителем должны быть представлены доказательства фактического причинения на момент рассмотрения настоящего дела убытков должнику и их размер, а также лицо, в результате совершения действий которого, такие убытки были причинены.

Само по себе признание тех или иных сделок недействительными не указывает на причинение в результате этих сделок убытков должнику, не влечет безусловное освобождение заявителя от доказывания обстоятельств, на которые он ссылается, и не возлагает на суд обязанность по установлению таких обстоятельств. В ходе рассмотрения обособленных споров о признании сделок недействительными обстоятельства причинения должнику убытков в результате совершения оспариваемых сделок, а также их размер и лицо (лица) виновные в их причинении, не устанавливались.

Относительно сделки с ООО «Фирма Тристан».

Так, с расчетного счета Должника было произведено списание 4 354 802 руб. в пользу ООО «Фирма Тристан» платежным ордером от 08.12.2016 с назначением платежа «Взыскание денежных средств согласно исполнительного листа Дело А4082270/16-170-713 от 30.08.2016 серия ФС 015782597».

Указанная сделка не может быть вменена в вину ФИО3 т.к. списание было произведено банком принудительно на основании предъявленного к исполнению исполнительного листа.

Со стороны ФИО3 отсутствовало какое-либо волеизъявление на совершение либо одобрение указанной сделки.

Списание денежных средств было произведено в порядке принудительного исполнения судебного акта – Решения Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2016 по делу № А40- 82270/2016, а не посредством волеизъявления ФИО3

Указанным судебным актом с Должника в пользу ООО «Фирма Тристан» взыскано суммарно 38 249 909 руб. по договорам № 391–ОУ/15 от 30.06.2015, № 787– 523 – оу/15 от 15.10. 2015, № 28 от 29.01.2015, № 205/1 от 09.09.2014.

О принудительном характере списания говорит само наименование платежного документа - платежный ордер.

В отличие от платежного поручения, платежный ордер является документом опосредующим выполнение платежа без распоряжения плательщика.

Платежный ордер является универсальным платежным документом, формирующимся банком при принудительном списании денежных средств по распоряжению отличных от плательщика лиц, например по списанию денежных средств в адрес ФССП России в рамках исполнительного производства либо в адрес взыскателя по исполнительному листу, направленному напрямую в банк. Указанная характеристика платежного ордера закреплена в том числе в обязательных для банков нормативных документах Банка России.

В частности в п. 4.4 Положения Банка России от 19.06.2012 № 383-П «О правилах осуществления перевода денежных средств» (далее – Положение) указано, что частичное исполнение распоряжений, получателей средств, включая распоряжения, по которым дан частичный акцепт плательщика, взыскателей средств осуществляется банком в случаях, предусмотренных законодательством или договором, платежным ордером в электронном виде или на бумажном носителе.


В то время как в силу п. 5.1 Положения, при расчетах платежными поручениями банк плательщика обязуется осуществить перевод денежных средств по банковскому счету плательщика или без открытия банковского счета плательщика - физического лица получателю средств, указанному в распоряжении плательщика.

Кроме того, о принудительном взыскании денежных средств по поступившему в банк исполнительному листу свидетельствует и назначение платежа – «Взыскание денежных средств согласно исполнительного листа Дело А40-82270/16-170-713 от 30.08.2016 серия ФС 015782597», т.к. в соответствии с приложением 8 Положения, в реквизите платежного ордера «Назначение платежа» указывается документ- распоряжение, по которому осуществляется исполнение.

Таким образом, ООО «Фирма Тристан», получив на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 30.08.2016 по делу № А40-82270/2016 исполнительный лист серии ФС 015782597, воспользовалось одним из ординарных способов исполнения судебного акта – направило исполнительный лист в АО «Газпромбанк», где был открыт счет Должника.

Впоследствии АО «Газпромбанк» принудительно списало 4 354 802,15 руб. платежным ордером № 30 от 08.12.2016 в пользу ООО «Фирма Тристан».

Само по себе списание денежных средств по платежному ордеру не указывает на причинение такой сделкой вреда Должнику.

Перечисление 4 354 802,15 руб. в пользу ООО «Фирма Тристан» было признано недействительной сделкой определением Арбитражного суда города Москвы от 12.11.2018 по настоящему делу как сделка с предпочтением (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве), применены последствия недействительности в виде восстановления задолженности Должника перед ООО «Фирма Тристан» в суммарном размере 8 757 447,44 руб. (включая 4 354 802,15 руб.) и взыскания с ООО «Фирма Тристан» в пользу Должника 8 757 447,44 руб. (включая 4 354 802,15 руб.).

При этом, апелляционный суд учитывает, что размер активов Должника на последний отчетный период (31.12.2015) – 6 740 661 000 руб., 1% – 67 406 610 руб., в свою очередь, сумма сделки – 4 354 802,15 руб.

В любом случае, признание указанной сделки недействительной не имеет правового значения для взыскания убытков с ФИО3, поскольку с его стороны отсутствовало волеизъявление на совершение либо одобрение указанной сделки, списание произведено банком принудительно.

Данная сделка не может быть вменена в вину ФИО3

При этом, апелляционный суд учитывает, что 19.10.2020 требование Должника к ООО «Фирма Тристан» в общем размере 8 757 447,44 руб. (включая 4 354 802,15 руб.) было реализовано с торгов в составе общего лота стоимостью 1 888 378 руб. ФИО8

Относительно сделки с ООО «Сити-Сервис».

Между Должником и ООО «Сити-Сервис» был подписан акт взаимозачета от 01.04.2016 на сумму 270 600,06 руб.

Указанный акт взаимозачета был признан сделкой с предпочтением определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2019 по настоящему делу (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве), применены последствия недействительности в виде восстановления задолженности Должника перед ООО «Сити-Сервис» в суммарном размере 270 600,06 руб. и взыскания с ООО «Сити-Сервис» в пользу Должника 270 600,06 руб.

Сумма сделки не превышала 1% от стоимости активов Должника, определенной


на основании бухгалтерской отчетности за последний отчетный период.

Размер активов Должника на последний отчетный период (31.12.2015) – 6 740 661 000 руб., 1% – 67 406 610 руб., сумма сделки – 270 600,06 руб.

Апелляционный суд полагает, что признание указанной сделки недействительной и фактическое восстановление за Должником прав требования к ООО «Сити-Сервис» на сумму 270 600,06 руб. нивелировало эффект от совершения сделки – зачтенная дебиторская задолженность вернулась в имущественную массу Должника.

Таким образом, основания для взыскания с ФИО3 убытков за совершение указанной сделки отсутствуют ввиду устранения эффекта от ее совершения – возврата дебиторской задолженности в имущественную массу Должника.

При этом, 19.10.2020 требование Должника к ООО «Сити-Сервис» в общем размере 270 600,06 руб. было реализовано с торгов в составе общего лота стоимостью 1 888 378 руб. ФИО8

Относительно сделок с ООО «Газстрой».

Между Должником и ООО «Газстрой» были подписаны акты взаимозачета от 31.08.2015 на сумму 33 046,95 руб., от 31.07.2015 на сумму 220 082,64 руб, от 01.01.2016 на сумму 253 129,59 руб., от 30.09.2015 на сумму 52 251,41 руб., от 01.01.2016 на сумму 52 251,41 руб., а также Должником было получено уведомление о зачете от 31.07.2016 на сумму 4 346 321 руб.

Из указанных сделок, лишь уведомление о зачете от 31.07.2016 на сумму 4 346 321 руб. было признано недействительной сделкой определением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2019 по настоящему делу.

Иные сделки совершены вне периода полномочий ФИО3 (16.03.2016 – 20.12.2016) и недействительными не признавались.

Из буквального текста определения Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2019 следует, что признавая сделку с ООО «Газстрой» недействительной суд первой инстанции указал как о наличии совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительными по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по основаниям ст. 61.3 Закона о банкротстве.

При этом применены последствия недействительности в виде восстановления задолженности Должника перед ООО «Газстрой» в суммарном размере 4 346 321 руб. и взыскания с ООО «Газстрой» в пользу Должника 4 346 321 руб., что свидетельствует о признании сделки недействительной как совершенной с предпочтением.

Размер активов Должника на последний отчетный период (31.12.2015) – 6 740 661 000 руб., 1% – 67 406 610 руб., сумма сделки – 4 346 321 руб.

Признание указанной сделки недействительной и фактическое восстановление за Должником прав требования к ООО «Газстрой» на сумму 4 346 321 руб. нивелировало эффект от совершения сделки – зачтенная дебиторская задолженность вернулась в имущественную массу Должника.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств утраты возможности взыскания данной дебиторской задолженности с ООО «Газстрой» в период с момент осуществления оспариваемого зачета до признания его недействительным.

Более того, указанное уведомление о зачете не может быть вменено в вину ФИО3 т.к. с его стороны отсутствовало волеизъявление на совершение сделки, уведомление произведено ООО «Газстрой» в одностороннем порядке.

Таким образом, основания для взыскания с ФИО3 убытков за совершение указанной сделки отсутствуют ввиду устранения эффекта от ее совершения


– возврата дебиторской задолженности в имущественную массу Должника, а также отсутствия волеизъявления на совершение сделки.

19.10.2020 требование Должника к ООО «Газстрой» в общем размере 4 346 321 руб. было реализовано с торгов в составе общего лота стоимостью 1 888 378 руб. ФИО8

Относительно сделок с ООО «Энергия-77».

Между Должником и ООО «Энергия-77» были подписаны акты взаимозачета от 01.04.2016 на сумму 42 005,44 руб. и 01.12.2016 на сумму 249 182,69 руб.

Ответчик пояснил, что Акт взаимозачета от 01.04.2016 на сумму 42 005,44 руб. не предусматривал зачета встречных однородных требований, т.к. исходя из текста указанного акта, сторонами «Взаимозачет производится на сумму: 0р.», при этом констатируется факт взаимной задолженности в размере 42 005,44 руб.

Исходя из изложенного, ответчик полагает, что документ подписанный между Должником и ООО «Энергия-77» 01.04.2016 на сумму 42 005,44 руб. являлся актом сверки, а не актом о зачете, т.к. не содержит волеизъявления сторон на прекращение встречных обязательств.

Тем не менее, оба акта взаимозачета были признаны недействительными определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2019 по настоящему делу как преференциальные сделки (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве), применены последствия недействительности в виде восстановления задолженности Должника перед ООО «Энергия-77» в суммарном размере 291 188,13 руб. и взыскания с ООО «Энергия-77» в пользу Должника 291 188,13 руб.

Размер активов Должника на последний отчетный период (31.12.2015) – 6 740 661 000 руб., 1% – 67 406 610 руб., сумма сделки – 291 188,13 руб.

В любом случае, признание указанных сделок недействительными и фактическое восстановление за Должником прав требования к ООО «Энергия-77» на сумму 291 188,13 руб. нивелировало эффект от совершения сделок – зачтенная дебиторская задолженность вернулась в имущественную массу Должника.

В части зачета на сумму 42 005,44 руб. дебиторская задолженность из имущественной массы не выбывала.

Таким образом, основания для взыскания с ФИО3 убытков за совершение указанной сделки отсутствуют ввиду устранения эффекта от их совершения – возврата дебиторской задолженности в имущественную массу Должника.

Относительно сделок с ООО «Ростпроект».

Должником с ООО «Ростпроект» был подписан акт взаимозачета от 01.12.2016 на сумму 32 243,70 руб., а также получено заявление о зачете от 20.04.2016 на сумму 5 211 401,02 руб.

Указанные сделки были признаны недействительными определением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2019 по настоящему делу как преференциальные (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве), применены последствия недействительности в виде восстановления задолженности Должника перед ООО «Ростпроект» в суммарном размере 5 243 644,72 руб. и взыскания с ООО «Ростпроект» в пользу Должника 5 243 644,72 руб.

Размер активов Должника на последний отчетный период (31.12.2015) – 6 740 661 000 руб., 1% – 67 406 610 руб., сумма сделок – 5 243 644,72 руб.

Признание указанных сделок недействительными и фактическое восстановление за Должником прав требования к ООО «Ростпроект» на сумму 5 243 644,72 руб. нивелировало эффект от совершения сделок – зачтенная дебиторская задолженность


вернулась в имущественную массу Должника.

Более того, указанное уведомление о зачете не может быть вменено в вину ФИО3 т.к. с его стороны отсутствовало волеизъявление на совершение сделки, уведомление произведено ООО «Ростпроект» в одностороннем порядке.

Таким образом, основания для взыскания с ФИО3 убытков за совершение указанных сделок отсутствуют ввиду устранения эффекта от их совершения – возврата дебиторской задолженности в имущественную массу Должника, а также отсутствия волеизъявления на совершение сделки по зачету на сумму 5 211 401,02 руб.

Относительно сделки с ООО «Актуальный Ресурс».

Должником от ООО «Актуальный Ресурс» было получено уведомление о зачете от 30.09.2016 на сумму 1 331 502,05 руб.

Уведомление о зачете было признано недействительной сделкой определением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2019 по настоящему делу как преференциальная сделка (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве), применены последствия недействительности в виде восстановления задолженности Должника перед ООО «Актуальный ресурс» в суммарном размере 1 331 502,05 руб. и взыскания с ООО «Актуальный ресурс» в пользу Должника 1 331 502,05 руб.

Размер активов Должника на последний отчетный период (31.12.2015) – 6 740 661 000 руб., 1% – 67 406 610 руб., сумма сделки – 1 331 502,05 руб.

Признание указанной сделки недействительной и фактическое восстановление за Должником прав требования к ООО «Актуальный ресурс» на сумму 1 331 502,05 руб. также нивелировало эффект от совершения сделки – зачтенная дебиторская задолженность вернулась в имущественную массу Должника.

Более того, указанное уведомление о зачете не может быть вменено в вину ФИО3 т.к. с его стороны отсутствовало волеизъявление на совершение сделки, уведомление произведено ФИО9 в одностороннем порядке.

Таким образом, основания для взыскания с ФИО3 убытков за совершение указанной сделки отсутствуют ввиду устранения эффекта от ее совершения – возврата дебиторской задолженности в имущественную массу Должника, а также отсутствия волеизъявления на совершение сделки.

19.10.2020 требование Должника к ООО «Актуальный ресурс» в общем размере 1 331 502,05 руб. было реализовано с торгов в составе общего лота стоимостью 1 888 378 руб. ФИО8

Относительно сделки с ООО «ИН-ТЭР».

Конкурсный управляющий в своем заявлении указывает, что должник в период полномочий ФИО3 перечислил в адрес ООО «ИН-ТЭР» 400 000 руб. платежным поручением от 01.04.2016 «за выполнение СМ по договору № 5.099/14-п от 13.10.2014 г.».

Указанный платеж был признан недействительной сделкой определением Арбитражного суда города Москвы от 12.11.2018 по настоящему делу (п. 2 ст. 61.2 и п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве), в составе других перечислений за период с 02.10.2015г. по 20.12.2016г. на общую сумму 168.497.210 руб.

Платеж в размере 19.000.000 руб. в пользу ООО «ИН-ТЭР» совершен 20.12.2016г., в день расторжения трудового договора ФИО3 с Должником, о чем имеется соответствующая запись в трудовой книжке, и конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что 20.12.2016г. осуществил или имел


возможность осуществить данный платеж в качестве руководителя Должника.

Таким образом, ФИО3 может быть вменен в качестве убытков один платеж в размере 400 000 руб. от 01.04.2016г. за выполнение СМ по договору № 5.099/14 от 13.10.2014г.

При этом, анализируя определение Арбитражного суда города Москвы от 12.11.2018 о признании сделки недействительной, суд апелляционной инстанции установил, что из буквального текста указанного определения следует, что суд первой инстанции указал на признание сделки недействительной как на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, указав на перечисление денежных средств в пользу аффилированного лица в отсутствие доказательств реального исполнения со стороны должника условий договоров, так и на основании п.п. 1 и 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, как совершенные с предпочтением, указав, что имеет место факт нарушения очередности удовлетворения требования и получения ответчиком в результате совершения оспариваемых сделок преимущественного удовлетворения своего требования к должнику.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО3 не является выгодоприобретатаелем по вменяемым ему сделкам, а аффилированность Должника и ООО «ИН-ТЭР» установлена через его 100%-го участника, которым ФИО3 не является.

Вменяемый ФИО3 платеж в размере 400 000 руб. от 01.04.2016г. подпадает в шестимесчный срок сделки с предпочтением относительно даты возбуждения дела о банкротстве (30.06.2016г.)

При этом судом первой инстанции применены последствия недействительности в виде восстановления задолженности Должника перед ООО «ИН-ТЭР» в суммарном размере 168 497 210 руб. (включая 400 000 руб.) и взыскания с ООО «ИН-ТЭР» в пользу Должника 168 497 210 руб. (включая 400 000 руб.)., что характерно для последствий недействительности сделок, совершенных с предпочтением.

Обстоятельства совершения данных платежей применительно к вине каждого из руководителей указанным судебным актом не устанавливались.

Конкурсным управляющим не приведено доказательств вины ФИО3 и обстоятельств исполнения им указанного платежа относительно всех других совершенных по данному договору платежей, в том числе с учетом совершения большей части платежей и заключения договора № 5.099/14 от 13.10.2014г. с ООО «ИН- ТЭР» предыдущим генеральным директором.

В свою очередь ФИО3 последовательно поясняет, что сделки совершались им в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, который являлся генеральным подрядчиком при исполнении государственных контрактов, в частности являлся победителем тендеров, проводимых АО «Мосинжпроект» на проведение коммуникаций в Московском метрополитене, а также при реконструкции стадиона «Лужники» к чемпионату мира по футболу 2018 года. Отсутствие подтверждающих документов на дату оспаривания сделки не может быть поставлено в вину ФИО3, который не являлся последним руководителем должника на дату введения в отношении должника процедуры наблюдения. Непередача документации, касаемой финансовой деятельности должника, ФИО3 не вменялась.

Применительно к масштабам деятельности должника, апелляционным судом также принят во внимание размер активов Должника на последний отчетный период (31.12.2015) – 6 740 661 000 руб., 1% – 67 406 610 руб., сумма сделки – 400 000 руб.


Кроме того, 19.10.2020 требование Должника к ООО «ИН-ТЭР» в общем размере 168 497 210 руб. (включая 400 000 руб.) было реализовано с торгов в составе общего лота стоимостью 1 888 378 руб. ФИО8

Относительно сделки с ООО «Кронос СПБ».

Конкурсный управляющий в своем заявлении указывает, что Должник перечислил в адрес АО «Кронос СПБ» 1 566 930 руб. платежным поручением от 11.11.2016 c назначением платежа «за форпол по счету Сб000000967 от 28.06.2016 по договору № 02/16СБП-11-к-п от 11.01.2016».

Указанный платеж был признан недействительной сделкой определением Арбитражного суда города Москвы от 12.11.2018 по настоящему делу как преференциальная сделка (п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве), применены последствия недействительности в виде восстановления задолженности Должника перед АО «Кронос СПБ» в суммарном размере 1 566 930 руб. и взыскания с АО «Кронос СПБ» в пользу Должника 1 566 930 руб.

Размер активов Должника на последний отчетный период (31.12.2015) – 6 740 661 000 руб., 1% – 67 406 610 руб., сумма сделки – 1 566 930 руб.

При этом, ответчик пояснил, что АО «Кронос СПБ» являлось контрагентом Должника и в рамках договора № 02/16СБП-11-к-п от 11.01.2016 на протяжении всего 2016 года осуществляло поставки защитного антикоррозионного покрытия «Форпойл- Ойл» для использования Должником в хозяйственной деятельности.

О поставках свидетельствует первичная документация – товарные накладные, счета фактуры, и т.д.

Более того, действительная стоимость права требования Должника к АО «Кронос СПБ» составляла номинальную стоимость 1 566 930 руб., что подтверждается отчетом об оценке № 276-23 от 22.06.2023.

Ответчик указал, что АО «Кронос СПБ» ведет хозяйственную деятельность с 1993 года, почти 30 лет занимаясь производством красок, лаков, эмалей и аналогичных материалов. Численность сотрудников АО «Кронос СПБ» не снижалась ниже 169 человек (по состоянию на 2018 год численность – 172 человека). По состоянию на 2018 год выручка компании составила 855 968 000 руб, чистая прибыль – 41 949 000 руб., чистые активы – 432 796 000 руб.

Согласно пояснениям ответчика, самостоятельное погашение АО «Кронос СПБ» не производило ввиду неосведомленности о банковских реквизитах Должника, которые конкурсный управляющий им также не сообщил.

При этом, конкурсный управляющий выставил дебиторскую задолженность АО «Кронос СПБ» на торги, что подтверждается сообщением ЕФРСБ № 5440074 от 08.09.2020.

На торгах лот с дебиторской задолженностью приобрел ФИО8 за 1 888 378 руб., в пользу которого впоследствии АО «Кронос СПБ» осуществило полное погашение задолженности.

При этом, конкурсный управляющий, являясь профессиональным участником правоотношений в деле о банкротстве, установив наличие ликвидной дебиторской задолженности Должника, вправе был предпринять обычные для оборота меры по ее фактическому взысканию – направить требование об оплате с указанием реквизитов либо получить исполнительный лист с последующей подачей в службу судебных приставов.

Таким образом, с учётом указанных обстоятельств, противоправные действия и вина ФИО3 отсутствуют.


Апелляционный суд полагает, что ФИО3 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за доведение Должника до банкротства либо существенное ухудшение его финансового положения ввиду того, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у Должника убытков от совершения вменяемых в вину ФИО3 сделок как в отдельности, так и в совокупности.

Согласно разъяснениям абзаца шестого пункта 23 Постановления N 53 по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Признанные недействительными сделки, вменяемые в вину ФИО3, в любом случае не могли повлечь банкротство Должника либо существенно ухудшить его финансовое положение т.к. их суммарный размер составляет лишь 14,4 млн. руб., то есть 0,3% от 4,7 млрд. руб. – общего размера непогашенного реестра требований кредиторов.

Ранее, в других обособленных спорах было установлено, что согласно данным о финансовых показателях деятельности должника, размещенных в справочной системе «Спарк», выручка должника составила в 2013 г. - 2.353.757.000 рублей, в 2014 г. - 2.372.502.000 рублей, в 2015 г. - 4.670.252.000 рублей, в 2016 г. - 4.943.361.000 рублей. Финансовые показатели должника были стабильно высокими, хозяйственная деятельность осуществлялась с высокими показателями по чистой прибыли (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2020 по настоящему делу).

Согласно сведениям об инвентаризации имущества должника, опубликованным в ЕФРСБ № 2608192 от 10.04.2018г, № 2779204 от 13.06.2018г. сумма активов должника составила 495.233.655,07 руб.

При таком соотношении рассматриваемые сделки не могли повлечь несостоятельность Должника ввиду их несущественности и несопоставимости их размера с размером непогашенного реестра требований кредиторов (4.749.018.377, 44 руб.).

Как указывалось ранее, в материалах настоящего дела отсутствуют доказательства наличия у Должника убытков от совершения вменяемых в вину ФИО3 сделок, как в отдельности, так и в совокупности.

Конкурсным управляющим не доказано наличие виновных противоправных действий ФИО3, являющихся основанием для его привлечения к ответственности, а, следовательно, не выполнено бремя доказывания для взыскания убытков.

Так, исходя из сформированной на уровне Верховного суда и судов округов судебной практики, при применении ст. 10 Закона о банкротстве необходимо определять существенность причиненого действиями контролирующего лица вреда,


сопоставляя размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.

При рассмотрении таких споров судам надлежит дать правовую оценку существенности произведенным контролирующим лицом манипуляциям с имущественой массой должника.

В соответствии с п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно п. 20 Постановления № 53 суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. И только если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности. Таким образом, в случае, если вред причиненный контролирующим лицом является существенным и необходимым для перехода общества в состояние банкротства – подлежат применению нормы о субсидиарной ответственности, если же вред является несущественным относительно общего размера неудовлетворенных требований – привлечение лица к субсидиарной ответственности недопустимо.

Общий размер вменяемых в вину ФИО3 и признанных в настоящий момент недействительными сделок, совершение которых подтверждено доказательствами в настоящем споре, составляет 14 464 550,47 руб.

В число указанных сделок входят акты взаимозачета между Должником и ООО «Энергия77» от 01.12.2016 на сумму 249 182,69 руб., ООО «Газстрой» от 31.07.2016 на сумму 4 346 321 руб., ООО «Ростпроект» от 01.12.2016 на сумму 32 243,70 руб., заявление о зачете от 20.04.2016 на сумму 5 211 401,02 руб., акт взаимозачета между Должником и ООО «Сити-Сервис» от 01.04.2016 на сумму 270 600,06 руб., перечисление Должником в адрес ООО «Фирма Тристан» 4 354 802 руб. платежным ордером от 08.12.2016 с назначением платежа «взыскание денежных средств по исполнительному листу ФС 015782597 от 30.08.2016 в пользу ООО «Фирма Тристан» (249 182,69 + 4 346 321 + 32 243,70 + 5 211 401,02 + 270 600,06 + 4 354 802 = 14 464 550,47 руб.).

При этом, размер непогашенного реестра требований кредиторов составляет 4 749 018 377,44 руб.

Таким образом, сумма признанных недействительными и подтвержденых доказательствами сделок, вменяемых ФИО3, составляет лишь 0,3% от общего размера непогашенного реестра требований кредиторов.


Из чего следует, что указанные сделки в любом случае не могли стать причиной банкротства Должника.

Также, исходя из позиций закрепленных в судебной практике, споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должны в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

В тоже время, обстоятельства банкротства Должника конкурсным управляющим по настоящее время не раскрыты. Само по себе признание сделок недействительными не является основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, без установления наличия всех оснований, установленных Законом о банкротстве.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу N А40208852/2015 изложена правовая позиция, из которой следует, что только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8). Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Конкурсный управляющий, настаивая на привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в полном объеме, при новом рассмотрении обособленного спора в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, письменных пояснений по правовой позиции с учетом указаний суда кассационной инстанции не представил, направив ходатайство о рассмотрении обособленного спора в его отсутствие.

Апелляционный суд также отмечает, что с учетом изложенных выше обстоятельств совершенных сделок, основания привлечения ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков применительно к ст. 15 ГК РФ также не доказаны конкурсным управляющим.

Действительно, с учетом приведенных в пункте 20 Постановления N 53 разъяснений, суд самостоятельно квалифицирует предъявленные конкурсным управляющим требования. Апелляционный суд считает, оснований для привлечения ФИО3 к ответственности в виде взыскания с него убытков не имеется, тем более, что конкурсный управляющий о них фактически не заявлял.

Несмотря на схожесть по своей правовой природе требования о взыскании убытков с контролирующих должника лиц и привлечения их к субсидиарной ответственности, указанные институты различны, поскольку в каждом конкретном случае суд самостоятельно должен оценить, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего должника лица на деятельность должника, проверить, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия. Если совершенные контролирующим должника


лицом действия/совершенные сделки явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ (пункт 20 Постановление N 53).

Из толкования приведенного разъяснения следует, что ответственность в виде убытков и субсидиарная ответственность отличаются в оценке последствий негативного воздействия привлекаемых лиц на финансовое положение и хозяйственную деятельность должника.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При этом, если суд не установил оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, это не свидетельствует автоматически о наличии оснований для взыскания убытков по признанным недействительными сделками, поскольку совершение указанных сделок не повлекло объективного банкротства должника, и их совершение в части взаимозачетов не могло повлечь причинение ООО «ИНВЕНТ-Технострой» убытков, а в части сделок с ООО «ИН-ТЭР» и ООО «Газстрой», то обстоятельств, установленных судом первой инстанции, необходимых для признания сделок недействительными, недостаточно для установления состава убытков в отношении ФИО3, который не являлся лицом, участвующим в данных обособленных спорах, в том числе его вины, и, как следствие, причинно-следственной связи между действиями ответчика и вменяемыми убытками.

При указанных обстоятельствах в удовлетворении заявления конкурсного управляющего следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13 мая 2019 года по делу № А40195889/16 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ИНВЭНТ- Технострой» ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: В.В. Лапшина

Судьи: Д.Г. Вигдорчик

О.И. Шведко