Постановление от 30 октября 2020 г. по делу № А40-1337/2017

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-46523/2020

Дело № А40-1337/17
г. Москва
30 октября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 30 октября 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.С. Гарипова,

судей А.Н. Григорьева, Р.Г.Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

финансового управляющего должника Сало А.Н.

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16 июля 2020 года

по делу № А40-1337/17, принятое судьей А.А. Петрушиной,

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи здания от 21.12.2016 и в применении последствий недействительности сделки

при участии в судебном заседании:

от ф/у ФИО2 – ФИО4 дов. от 15.07.2020,

от ФИО5 – ФИО6 дов. от 14.10.2020,

от ФИО7 – ФИО8 дов. от 18.12.2019,

от к/у АКБ «МОСТРАНСБАНК» в лице ГК «АСВ» - ФИО9,

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.10.2018 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.01.2020 финансовым управляющим ФИО2 утвержден ФИО10.

В арбитражный суд 14.11.2019 г. поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 21.12.2016 г. по продаже здания, площадью 458,8 кв.м кадастровый номер № 91:04:003011:20, расположенного по адресу: <...>, заключенного между ФИО2 и ФИО7; о применении последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в собственность должника путем истребования имущества от ответчика ФИО5.

Определением Арбитражного суда г. Москвы в рамках настоящего дела в качестве третьего лица привлечен ФИО11 ввиду того, что последний является стороной по сделке, заключенной с ФИО7

Представитель финансового управляющего поддержал заявление в полном объеме.

Представители ответчиков и третьего лица возражали против удовлетворения требований финансового управляющего по доводам, изложенным в письменных отзывах.

Представитель должника поддержал заявление финансового управляющего.

Арбитражный суд города Москвы определением от 16 июля 2020 года, руководствуясь ст.ст. 2, 32, 61.1, 61.2, 61.3, 129 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи здания от 21.12.2016 и в применении последствий недействительности сделки отказал.

Не согласившись с принятым определением, финансовый управляющий должника подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и удовлетворить требования.

В обоснование своей позиции заявитель апелляционной жалобы указывает, что судом первой инстанции неправомерно отказано в удовлетворении заявления ввиду пропуска специального срока на оспаривание.

Судом первой инстанции неверно установлено отсутствие оснований для оспаривания сделки, в том числе не исследован вопрос осведомленности сторон о неплатежеспособности Должника.

Суд первой инстанции не дал оценку доводам о безвозмездном характере совершенных сделок.

Цепочка сделок с Объектом недвижимости была направлена на сокрытие данного имущества.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представители заявителя апелляционной жалобы и АКБ «МОСТРАНСБАНК» поддержали ее доводы и требования, представители ФИО7 и ФИО5 возражали против ее удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены определения Арбитражного суда города Москвы не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе процедуры банкротства Должника финансовым управляющим была получена выписка из ЕГРП, в которой указаны сведения о том, что 21.12.2016 в пользу ФИО7 ФИО2 было отчуждено недвижимое имущество: здание, площадью 458,8 кв. м кадастровый номер № 91:04:003011:20, расположенное по адресу: <...>.

Финансовый управляющий полагает, что данная сделка подлежит оспариванию по правилам ст. 61.2, 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку данная сделка была заключена уже в период «подозрительности», так как кредитор ФИО2 ФИО12 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) 09.01.2017, и определением от 27.09.2017 по делу №А40-1337/2017 оно принято к производству.

На момент совершения сделки от 21.12.2016 ФИО2 уже отвечал признакам неплатежеспособности, о чем свидетельствуют исковые заявления кредиторов, рассмотренные Тверским районным судом города Москвы (по заявлениям ФИО13 (подано в суд 21.03.2016 дело №2-3607/16, рассмотрено 29.09.2016) , ФИО14 (подано в суд 25.04.2016, дело №2-3931/16, рассмотрено 19.12.2016), ФИО12 (подано в суд 25.01.2016, дело №2-3173/2016, рассмотрено 02.08.2016), данная информация является открытой и общедоступной.

В связи со вступлением в силу Федерального закона №127-ФЗ с 01.10.2015 при заключении сделок необходимо соблюдать должную осмотрительность, проверяя финансовое состояние контрагента, в т.ч. наличие споров в судебных инстанциях. Так же стоит отметить, что в отношении Должника в 2015 г. было возбуждено уголовное дело, и на момент заключения оспариваемой сделки он находился под домашним арестом (с 26.11.2015, информация о наложенных ограничениях также размещена на официальном сайте Тверского районного суда города Москвы в сети «Интернет»), в связи с чем добросовестный покупатель должен взвешивать возможные риски при покупке имущества у такого лица. О тяжелом материальном положении ФИО2 и уголовном преследовании ФИО7 был осведомлен, что следует из материалов иных гражданских дел.

Как видно из материалов дела (к заявлению об оспаривании сделки Должника было приложено заявление ФИО2 по делу №02-1994/2017), у ФИО2 имелась задолженность перед ФИО7 В счет погашения долга ФИО7 фактически безвозмездно было передано имущество Должника (здание, площадью 458,8 кв.м кадастровый номер № 91:04:003011:20, расположенное по адресу: <...>, запись регистрации от 23.06.2015 г. за № 91-91/001-91/001/027/2015-473/1) и имущество его супруги ФИО15 (квартира площадью 166.1 кв.м., Краснодарский край, г. Сочи, квартал «Лазурный берег», д. 15/1, кв. 87).

По мнению управляющего, составленные договоры купли-продажи являлись фиктивными, поскольку ни ФИО2, ни ФИО15 денежные средства за имущество не получили.

Также из материалов дела следует, что имущество в течение полутора лет неоднократно перепродавалось: 21.12.2016 от ФИО2 ФИО7, 06.10.2017 от ФИО7 ФИО11, 24.04.2018 от ФИО11 ЗАО «Америго» и 05.07.2018 г. от ЗАО «Америго» ФИО5

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Между тем, факт передачи денежных средств от ФИО7 в пользу ФИО2 подтверждается рукописной распиской от 08.12.2016, согласно которой ФИО16, действующий от имени ФИО2, на основании нотариальной доверенности №77АВ2405149 от 02.12.2016 получил от ФИО17 денежную сумму в размере 990 000 руб. за отчуждаемое нежилое здание с кадастровым номером №91:04:003011:20, расположенное по адресу: <...>.

Также ответчик обращает внимание на то, что у него имелась финансовая возможность приобретения спорного здания, в частности:

ФИО7 является индивидуальным предпринимателем (ОГРНИП 315220400000405), основным видом деятельности которого является аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом;

ФИО7 является учредителем ООО «Автоинлайн-Н» (ИНН <***>) с долей участия 51%;

ФИО7 является генеральным директором и учредителем ООО «Центр Региональных Инвестиций» (ИНН <***>) с долей участия 1% (дата создания -07.10.2014, баланс на конец 2016 года - 232 822 000 руб.).

От указанной предпринимательской и трудовой деятельности и участия в уставных капиталах указанных лиц ФИО7 получает регулярные доходы.

Согласно декларации по УСН (с отметкой налогового органа о принятии) совокупный доход ФИО7 за 2015 год составил 4 498 000 руб., за 2016 год - 6 262 579 руб.

Вместе с тем, согласно справкам по форме 2-НДФЛ совокупный доход ФИО7 только от трудовой деятельности за 2016 год составил 656 121,64 руб.

Соответственно, ФИО7 имел финансовую возможность приобрести спорное недвижимое имущество.

Также в материалы дела ФИО7 предоставлен отчет №18/06/20/12 от 23.06.2020 об оценке рыночной стоимости нежилого здания, площадью 458,8 кв.м кадастровый номер № 91:04:003011:20, расположенного по адресу: <...>, согласно которому рыночная стоимость указанного объекта на дату совершения сделки - 21.12.2016, составляет 992 900 руб., что соответствует цене купли-продажи, установленной договором.

Таким образом, при наличии доказательств, подтверждающих встречное исполнение по спорной сделке, а также доказательств, подтверждающих наличие финансовой возможности такого предоставления, данная сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным положениями п. 1 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Заявителем также не предоставлено доказательств, подтверждающих обстоятельства для признания сделки недействительной, предусмотренные положениями п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и Постановления Пленума №63.

В соответствии с положениями п.3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

ФИО7 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, соответственно, ФИО7 не мог знать о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, в связи с этим ФИО7 как контрагенту должника не могло быть известно о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Материалы судебного разбирательства по делу №02-1994/2017, рассмотренному Тверским районным судом г. Москвы, на которое ссылается заявитель, не может свидетельствовать об осведомленности ФИО7 о наличии признаков неплатежеспособности ФИО2, поскольку:

- данное дело возбуждено 17.02.2017, то есть после совершения спорной сделки;

- предметом спора являлось взыскание денежных средств по договору займа между ФИО7 и ФИО16, а также об обращении взыскания на заложенное недвижимое имущество, к которому, спорное нежилое здание, являющееся предметом настоящего обособленного спора, не относится.

Соответственно, материалы дела №02-1994/2017 не могут служить относимым и допустимым доказательством потенциальной осведомленности ФИО7 о неплатежеспособности Должника и, как следствие, осведомленности о цели должника причинить вред имущественным правам и интересам кредиторов.

Непосредственно перед заключением сделки купли-продажи нежилого здания, являющегося предметом настоящего спора, ФИО7, проявляя должную осмотрительность, обратился с запросами в управление Государственной регистрации права и кадастра Севастополя о предоставлении информации о наличии обременении в отношении нежилого здания и участка под ним, на которые получены следующие ответы:

Ответ от 02.11.2016 №91/12/15-326881 на запрос от 28.10.2016 об отсутствии в государственном кадастре недвижимости сведений о земельном участке, расположенном по адресу: <...>;

Ответ от 02.11.2016 №91/001/110/2016-6961 на запрос от 31.10.2016 об отсутствии обременении, правопритязаний, арестов и т.п. в отношении нежилого здания, расположенного по адресу: <...>, собственником которого является ФИО2 (в электронном виде);

Уведомление от 02.11.2016 №91/001/110/2016-6962 в ответ на запрос от 31.10.2016 об отсутствии информации о земельном участке, расположенном по адресу: <...> (в электронном виде);

Ответ от 03.11.2016 №91/011/004/2016-418 на запрос от 28.10.2016 об отсутствии обременении, правопритязаний, арестов и т.п. в отношении нежилого здания, расположенного по адресу: <...>, собственником которого является ФИО2;

Ответ от 14.11.2016 №2-1114 на запрос от 07.11.2016 об отсутствии арестов/ограничений, наложенных на ФИО2, об отсутствии арестов/ограничений, наложенных на земельный участок, расположенный по адресу: <...>.

Кроме того, ответчик сообщил, что была проанализирована база данных исполнительных производств Федеральной службы судебных приставов, согласно которой на момент заключения спорной сделки отсутствовали исполнительные производства, возбужденные в отношении ФИО2

Указанные документы свидетельствуют о том, что ФИО7 в целях минимизации возможных правовых рисков ответственно и осмотрительно подошел к заключению спорной сделки, проверив, в первую очередь, своего контрагента - ФИО2, непосредственно нежилое здание и участок под ним на предмет тех или иных ограничений, в связи с чем положения п.2 ст. 61.2. Закона о банкротства, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВАС №63 (пункты 5-7) и содержащихся в них презумпций, к настоящим спорным правоотношениям неприменимы.

Кроме того, единственный судебный акт по делу №2-3607/2016 принят не в пользу должника, который вступил в силу 04.04.2017, то есть после совершения спорной сделки, что также исключает осведомленность ФИО7 о признаках неплатежеспособности должника, при этом формальное наличие задолженности не свидетельствует о неплатежеспособности должника, как разъяснено в п.6 Постановления №63.

Спорная сделка заключена 08.12.2016 - более чем за девять месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть за пределами полугодичного срока, предусмотренного ст. 61.3 Закона о банкротстве, соответственно, положения данной статьи к настоящим спорным правоотношениям не применимы.

Указанное соответствует разъяснениям, содержащимся в абз.3 п.9.1. Постановления № 63, согласно которым если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5-7 настоящего постановления).

При этом, применяя такой признак наличия цели причинить вред имущественным правам кредиторов, как безвозмездность оспариваемой сделки, необходимо учитывать, что для целей определения этого признака платеж во исполнение как денежного обязательства, так и обязательного платежа, приравнивается к возмездной сделке (кроме платежа во исполнение обещания дарения).

Заявителем не представлено доказательств, которые могли бы послужить основанием для применения к спорным правоотношениям положений п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, соответственно довод заявителя о причинении вреда имущественным интересам кредиторов вследствие оказания предпочтения и осведомленности ФИО7 о неплатежеспособности ФИО2 несостоятелен.

В рассматриваемом случае все совершенные сделки между сторонами являлись возмездными, а именно:

ФИО2 — ФИО7 стоимость отчужденного имущества составила 990 000 тысяч рублей, что подтверждается п.5 договора купли-продажи от 08.12.2016, а также распиской о получении указанных денежных средств в результате заключения договора;

ФИО7 — ФИО11 стоимость отчуждённого имущества составила 990 000 тысяч рублей, что подтверждается п.5 договора купли-продажи от 06.10.2017, а также распиской о получении указанных денежных средств в результате заключения договора;

ФИО11 — ЗАО «Америго» стоимость отчужденного имущества составила 1 500 000 тысяч рублей, что подтверждается п.5 нотариально заверенного договора купли-продажи от 24.04.2018, а также выпиской с расчетного счета ФИО11 (заверенная банком) и платежным поручением (заверенным банком) о получении/перечислении денежных средств в результате заключения договора;

ЗАО «Америго» - ФИО5 стоимость отчужденного имущества составила 2 200 000 тысяч рублей, что подтверждается п.2.1 договора купли-продажи от 05.07.2018, а также платежным поручением (заверенным банком) о перечислении денежных средств в результате заключения договора на расчетный счет ЗАО «Америго».

В связи с вышеизложенным, обстоятельства отсутствия встречного исполнения со стороны Ответчиков и Третьего лица, заявленные финансовым управляющим, суд первой инстанции не признал обоснованными.

В материалы дела от ФИО18 так же представлены доказательства его финансовой состоятельности: справки из АО «Альфа-Банк» от 18.06.2020 с расчетного счета ФИО11, согласно которым в период с 22.02.2017 по 12.09.2017 были произведены операции по выдаче наличных денежных средств в размере 3 000 000 рублей. Последняя выдача денежных средств в размере 1 000 000 рублей произведена 12.09.2017 года (т.е. менее чем за месяц до даты заключения договора).

Таким образом, ФИО11 имел финансовую возможность на приобретение недвижимого имущества у ФИО7

В связи с тем, что указанное недвижимое имущество требовало существенных вложений (ввиду его неоконченного строительства), а также отсутствия оформления земельного участка и существенного риска сноса данной недвижимости, ФИО18 было принято решение по отчуждению имущества в адрес ЗАО «Америго».

Указанное лицо не является аффилированным к ФИО18, а является реальным покупателем, который был заинтересован в приобретении по результатам ознакомления с выставленным объявлением на электронном сервисе https://www.avito.ru/ (Авито Ру), что подтверждается протоколом осмотра доказательств нотариуса ФИО19 Указанное меры предосторожности были необходимы для ФИО18 в связи с тем, что именно в указанном объявлении отражены характеристики недвижимого имущества (незавершенность строительства, отсутствие права собственности или иного права владения на земельный участок) с целью исключения последующих рисков расторжения договора со стороны ЗАО «Америго».

Также ФИО18 обратился к специалисту в оценочной деятельности ФИО20 с просьбой провести исследование о рыночной стоимости недвижимого имущества с кадастровым номером № 91:04:003011:20, расположенного по адресу: <...>.

В соответствии с представленной справкой от 10.06.2020, специалистом сделан вывод, что на основании документов, представленных для оценки, сведений о средней рыночной стоимости аналогичных объектов недвижимости, ценовых данных вторичного рынка продаж недвижимого имущества, состояния оцениваемого объекта недвижимости, а также амортизационного износа, было установлено, что рыночная стоимость объекта незавершенного строительства (здания), площадью 458,8 кв.м., кадастровый номер №91:04:003011:20, расположенного по адресу: <...>, на момент отчуждения ФИО11 24.04.2018 могло составлять от 1 400 000 до 1 600 000 рублей.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО18 является аффилированным лицом с ФИО7 или с ФИО2 и мог знать о цели причинения вреда имущественным правам иных кредиторов должника.

ФИО5 так же сообщает, что при заключении договора купли-продажи ЗАО «Америго» представило ему договор купли-продажи, заключенный между обществом и ФИО11, а также доказательства его оплаты. Оснований для проверки указанных сделок у ФИО5 не имелось.

ФИО5 произвел оплату спорного имущества в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями № 37263 от 21.11.2018, № 2748 от 31.05.2018.

Финансовая состоятельность ответчика подтверждается справками 2-НДФЛ, платежными поручениями о поступлении дивидендов от инвестиционной деятельности, оборотно-сальдовыми ведомостями по банковскому счету, также ФИО5 имеет статус индивидуального предпринимателя и ведет предпринимательскую деятельность.

Согласно заключению независимого оценщика № 03-06/20-Н от 22.06.2020 указанный объект недвижимости был приобретен ФИО5 по рыночной стоимости.

Кроме того, с момента приобретения имущества здание ФИО5 было достроено, отремонтировано и приведено в порядок. Сумма денежных средств, вложенных в объект недвижимости с момента покупки, составила более 10 млн. руб., что подтверждается Агентским договором № 1 на организацию ремонта нежилого помещения от 11.09.2019 и договорами подряда и поставки.

Также ФИО5 было произведено оформление в собственность земельного участка, находящегося на месте расположения здания, в связи с чем стоимость нежилого здания вместе с участком как единым объектом недвижимости увеличилась.

В материалы дела финансовым управляющим также не представлены доказательства аффилированности ФИО2 и ФИО5

В судебном заседании представитель финансового управляющего сообщил, что оспаривается цепочка взаимосвязанных сделок.

Как следует из Определения ВС РФ от 21.09.2016 №305-ЭС16-11168о, не исключается возможность оспаривания ряда сделок при ликвидации одного из участников только в том случае, если они совершены с участием организаций, контролируемых заинтересованными лицами (в настоящем случае заинтересованными лицами по отношению к должнику).

Как следует из Определений Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6), факт аффилированности (юридической либо фактической) должен быть установлен между самим должником и участниками процесса.

При этом само по себе заключение сделок, направленных на извлечение прибыли каждым участником сделок в процессе обычной хозяйственной деятельности и не нарушающих права третьих лиц, не свидетельствует о том, что участники этих сделок зависимы друг от друга. Основным признаком аффилированности является не наличие отношений, основанных на экономической зависимости, а способность лица посредством влияния на процесс формирования воли юридического лица влиять на его деятельность.

Однако конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что Должник мог влиять на формирование воли других участников оспариваемых сделок.

Для признания оспариваемых договоров единой цепочкой сделок, объединенных общим умыслом, Заявителю необходимо доказать непрерывную взаимосвязь каждого элемента этой цепочки, в ином случае будут существенно нарушены права добросовестных участников оборота.

Заявителем не доказан единый умысел всех участников цепочки сделок вывести активы должника из конкурсной массы для сохранения над ними контроля в случае признания должника банкротом.

Из имеющихся доказательств не усматривается ни общей взаимосвязи между всеми участниками сделок, ни связи между должником и третьим лицом, приобретшим в конечном итоге спорное имущество. Не усматривается никакого единого умысла участвующих в оспариваемых сделках лиц, в том числе и направленного на вывод актива должника из конкурсной массы. Также не усматривается и умысла у ответчиков на причинение вреда кредиторам должника.

Финансовый управляющий в качестве последствий признания сделки недействительной просит истребовать спорное имущество от ФИО5 в собственность должника.

Однако данный механизм прямо противоречит действующему Законодательству и правоприменительной практике.

Если же право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ (п. 16 Постановления Пленума ВАС №63).

В Определении Верховного суд от 19.06.2020 по делу А11-7472/2015 указано, что при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя, отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка — сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В таких ситуациях суду следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению управляющего, участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Существенно важным моментом возможности применения реституции в рамках дела о банкротстве является факт реального бенифициарства конечного собственника имущества, а также факт того, что все совершенные сделки по спорному имуществу не носили реального характера, не имели встречного исполнения, были совершены в отсутствии экономической целесообразности, носили характер подчиненности сторон друг к Другу и к конечному собственнику, что в свою очередь напрямую свидетельствует о мнимости/притворности цепочки сделок и возможность применения реституции в рамках дела о банкротстве.

Таким образом, в рассматриваемом случае финансовым управляющим ни одного из вышеизложенных доводом не приведено, обстоятельств, свидетельствующих о мнимости сделок и возможности их оспаривания как по специальным нормам Закона о банкротстве, так и по гражданскоправовым, не заявлено, в связи с этим у финансового управляющего отсутствует возможность оспаривания цепочек сделок, а лишь может быть заявлено оспаривание исключительно первой сделки, заключенной между ФИО7 и должником (от 08.12.2016), а в случае признания данной сделки недействительной осуществить мероприятия по виндикации спорного имущества вне рамок дела о банкротстве.

В письменных пояснениях финансовый управляющий также ссылается на ст. 10, 167, 168 ГК РФ.

Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления N 63 установлено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок. Заявитель, неоднократно ссылаясь на положения ст. 10 ГК РФ, не привел ни одного основания для применения указанной нормы к спорным правоотношениям.

В п.5 указанной нормы установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, следовательно, в отсутствие неоспоримых доказательств недобросовестности хотя бы одной из сторон оспариваемых сделок, ст. 10 ГК РФ не может применяться к данным правоотношениям.

Ответчики действовали разумно и добросовестно, спорные сделки носили реальный характер.

Утверждение финансового управляющего о наличии в действиях ответчиков при совершении сделок признаков злоупотребления правом не обосновано какими-либо конкретными доказательствами, свидетельствующими о заключении сделок с незаконной целью или незаконными средствами, в обход закона, с использованием преимущественного положения, с намерением достичь цель, отличную от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, о намерении причинить вред или о причинении вреда имущественным правам должника или третьих лиц, об установлении незаконных или несправедливых условий, исходя из которых встречное предоставление приводило бы к неосновательному обогащению.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что заявленные финансовым управляющим сделки имели одну цель, направленную на создание дополнительных обязательств должника, вывод его активов и причинения вреда должнику и его кредиторам.

Кроме того, ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности.

В пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения (Определение Верховного Суда РФ от 5 февраля 2016 г. № 304-ЭС14-5681).

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную юридическую возможность, узнать о нарушении права, а также с моментом, когда у него появилось право оспаривать сделки. Данная позиция подтверждается судебной практикой, в частности Определением Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 N 305-ЭС17-8225.

При подаче настоящего заявления финансовый управляющий (ФИО3) указывает на осведомленность о совершенной сделке согласно представленной Управлением Россреестра выписки из ЕГРН от 28.10.2019. Таким образом, по мнению управляющего, данное обстоятельство ему стало известно лишь 28.10.2019.

Однако необходимо учитывать следующие факты:

Возможность (право) оспаривать сделки у финансового управляющего и иных лиц при банкротстве физического лица возникает с даты введения реструктуризации долгов;

Заявление о признании сделки недействительной подано (подписано) самим ФИО3 (не иным финансовым управляющим), смена финансового управляющего в указанный период не осуществлялась;

Финансовый управляющий ФИО3 был утвержден и осуществлял свои полномочия как в процедуре реструктуризации долгов (с 23.01.2018), так и в реализации имущества (с 15.10.2018);

Инвентаризация имущества Должника проведена управляющим 19.11.2018 года, что подтверждается сделанной публикацией № 3226624 на ЕФРСБ и одновременно указывает на осведомленность финансового управляющего о наличии недвижимого имущества у Должника. Тем самым подтверждается факт осведомленности управляющего о получении ответов из Росреестра в отношении имущества Должника;

Финансовый управляющий обращался с заявлением о принятии обеспечительных мер в отношении недвижимого имущества Должника. Определениями Арбитражного суда по настоящему делу от 01.03.2018, от 04.04.2018, от 05.04.2018 отказано в удовлетворении заявления управляющего. Также указывает на осведомленность управляющего о наличии ответов из Росреестра о правах Должника на недвижимое имущество;

Согласно отчету финансового управляющего, сделанному по результатам процедуры реструктуризации долгов и опубликованному на ЕФРСБ 07.11.2018, № Отчета 091434, финансовым управляющим за период с «25» января 2018 г. по «13» августа 2018 г. проведена следующая работа: направлен запрос о предоставлении сведений об имуществе должника, имущественных правах, о предоставлении сведений об изменениях в составе имущества должника; Ответ от должника не поступил.

С целью выявления имущества, зарегистрированного за должником, финансовым управляющим направлены запросы в регистрирующие органы и иные организации). Получены следующие ответы: Управление Росреестра по городу Москве от 13.02.2018г. №11-521/2018, Ответ Россреестра от 20.02.2018г. № 00-00-4001/5158/2018-1083 о правах отдельного лица на имеющиеся у него объекты недвижимости. Таким образом, самим финансовым управляющим получена информация из Росреестра в отношении недвижимого имущества (прав на него) Должника 13.02.2018 и 20.02.2018 еще в процедуре реструктуризации долгов;

Финансовый управляющий с заявлением об истребовании документации у государственных органов (в том числе у Росреестра), должника и иных лиц в рамках дела о банкротстве не заявлял, запросы в адрес участников сделки (в частности, к ФИО11) не направлял для предоставления необходимой документации;

Первое заявление об оспаривании сделки в рамках настоящего дела финансовым управляющим заявлено 04.10.2018, что подтверждает сделанная публикация на ЕФРСБ от 05.10.2018 (№3098165).

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что финансовым управляющим пропущен специальный срок исковой давности на оспаривание сделок в рамках дела о банкротстве ФИО2

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения суда по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

Само по себе несогласие с выводами суда первой инстанции не свидетельствует о незаконности судебного акта.

Судом первой инстанции правомерно применены положения о пропуске срока исковой давности на обращение с настоящим заявлением.

Доводы апелляционной жалобы соответствуют доводам, заявленным в суде первой инстанции, которым дана надлежащая оценка, и указывают лишь на формальное несогласие с принятым судебным актом, что, в свою очередь, не может являться основанием для отмены судебного акта.

Кроме того, судом отказано в удовлетворении требований не только в связи с пропуском срока исковой давности, а лишь дополнительно указано на данное обстоятельство. Спорная сделка не признана судом первой инстанции недействительной в связи с отсутствием на то оснований.

В рассматриваемом случае финансовым управляющим не приведено обстоятельств, свидетельствующих о мнимости сделок и возможности их оспаривания как по специальным нормам Закона о банкротстве, так и по общегражданским нормам, в связи с этим у финансового управляющего отсутствует возможность оспаривания цепочек сделок, а лишь может быть заявлено оспаривание первой сделки, заключенной между ФИО7 и должником (от 08.12.2016), а в случае признания данной сделки недействительной осуществить мероприятия по виндикации спорного имущества вне рамок дела о банкротстве.

Финансовым управляющим не доказано наличие оснований неравноценного встречного исполнения обязательств со стороны ответчиков, что опровергает возможность оспаривания совершенных сделок по п.1 ст. 61.2 Закона о банкротстве ввиду наличия встречного исполнения, рыночной стоимости, отсутствия заинтересованности и финансовой возможности у сторон приобретения данного имущества.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16 июля 2020 года по делу № А40-1337/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего должника Сало А.Н. – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа.

Председательствующий судья: В.С. Гарипов

Судьи: Р.Г. Нагаев

А.Н. Григорьев

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.