Постановление от 15 марта 2023 г. по делу № А41-56760/2021

390/2023-25022(1)



ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ 10АП-699/2023

Дело № А41-56760/21
15 марта 2023 года
г. Москва


Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2023 года Постановление изготовлено в полном объеме 15 марта 2023 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Епифанцевой С.Ю., судей Шальневой Н.В., Терешина А.В., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 12 декабря 2022 года по делу № А41-56760/21,

от ФИО3 - ФИО4, доверенность от 15.02.2022,

от АО «Первоуральский акционерный коммерческий банк» - ФИО5, доверенность от 09.06.2022.

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 12.02.2022 индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – должник) была признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника была введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6.


В рамках дела о банкротстве должника 11.04.2022 конкурсный кредитор АО «Первоуральскбанк» обратился в суд с заявлением к ответчику ФИО2 с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделками платежи на общую сумму 976 984 рублей, совершенные должником на счет ответчика в период с 21.02.2018 по 06.09.2021, о применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.12.2022 заявление конкурсного кредитора АО «Первоуральскбанк» было удовлетворено частично, признаны недействительными сделками платежи на общую сумму 521 010 рублей, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с А.И.ВБ. в конкурсную массу должника денежных средств в размере 521 010 рублей.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для признания спорных платежей недействительными сделками.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель АО «Первоуральскбанк» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам отзыва на нее, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.


Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в 3-х летний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве (17.10.2018 по 11.06.2019) должник со своих счетов, открытых в ПАО Сбербанк и Банк ВТБ (ПАО) осуществляла переводы денежных средств на счет ответчика в отсутствие указаний об основаниях платежей. Всего в этот период выявлено 8 денежных переводов на общую сумму 521 010 рублей.

Кроме того, за пределами 3-х летнего периода (с 21.02.2018 по 23.07.2018) должник также осуществил безналичные платежи в пользу ответчика на общую сумму 455 974 рублей.

06.09.2021 возбуждено дело о банкротстве должника.

Согласно доводам кредитора, денежные средства были предоставлены должником в условиях неплатежеспособности заинтересованному лицу с целью вывода активов.

Кредитор оспаривает платежи на сумму 521 010 рублей по специальным банкротным основаниям, а платежи, совершенные за пределами 3-х летнего срока, предшествующего возбуждению дела о банкротстве, – по основаниям статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пояснениям ответчика и должника, денежные средства перечислялись в рамках гражданских правоотношений отношений, предполагающих встречное предоставление.


Удовлетворяя заявление кредитора, суд исходил из следующего.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В данном случае оспариваемые платежи совершены в пределах 3-х летнего срока до дня возбуждения дела о банкротстве, что позволяет их оспорить по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.


Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из текста правовой нормы и приведенных разъяснений, указанные основания должны быть доказаны в совокупности.


Суд установил наличие признаков неплатежеспособности должника по состоянию на 30.07.2018, что подтверждается следующими доказательствами.

12.02.2018 между АО «Первоуральскбанк» и ООО «Смартех» заключен договор факторинга по которому Банку были уступлены права требования к АО «УПРАВЛЕНИЕ ВОЛС-ВЛ» по договору № УВВ-77Д-0016-18 от 17.01.2018.

12.02.2018 между АО «Первоуральскбанк» и ФИО3 был заключен договор поручительства во исполнение вышеуказанного договора.

Срок исполнения обязательств по договору факторинга наступил 30.07.2018 что установлено апелляционным определением Московского областного суда от 14.07.2021 по делу № 2-50/20 (страница 8 определения).

30.09.2018 между Банком и ФИО3 подписан акт сверки о наличии задолженности по основному долгу в размере более 41 000 000 руб.

Указанная задолженность послужила основанием для возбуждения дела о банкротстве и введения процедуры реструктуризации.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В материалы дела не предоставлены доказательства того, что по состоянию на 30.07.2018 ФИО3 располагала денежными средствами в размере, позволяющим выплатить долг перед кредитором и исполнять текущие денежные обязательства перед иными кредиторами.

Поскольку долг перед АО «Первоуральскбанк» не погашен до настоящего времени, суд полагает, что причиной неоплаты долга явилось именно отсутствие денежных средств.

Получение ФИО3 кредитов в различных банках в 2018-2019 годах является доказательством дефицита собственных денежных средств, учитывая, что требования АО «Райффайзенбанк», ООО «Бланк Банк», АО «Альфа-Банк», ПАО Сбербанк и другими предъявлены ко включению в реестр.

Наличие у должника дорогостоящего имущества не противоречит выводу о наличии признака неплатежеспособности, поскольку Закон о банкротстве разделяет состояние


неплатежеспособности, выражающееся в отказе от исполнения денежных обязательств по причине дефицита денежных средств, и состояние недостаточности имущества (объективное банкротство), выражающееся в превышении размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Соответственно, неплатежеспособный должник также является банкротом по смыслу пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве.

Как видно, из представленных в дело материалов не позднее 30.07.2018 ФИО3 отвечала признакам неплатежеспособности.

К аналогичным выводам пришел и Десятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 19.09.2022 по настоящему делу.

Как следует из пояснений банка, ответчик отвечал признакам заинтересованности в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве по следующим основаниям.

ФИО3 являлась с 03.06.2016и до момента банкротства общества единоличным исполнительным органом ООО «Смартех».

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в период с 03.05.2017 - 10.07.2017 участниками ООО «СМАРТЕХ» (прежнее наименование ООО «РБС ТЕЛЕКОМ») являлись ФИО7 - 80%, ООО «АИСТ» (ИНН <***>) - 20%., с 10.07.2017 по 08.08.2019 единственным участником ООО «СМАРТЕХ» является ООО «АИСТ» (ИНН <***>).

В период с 15.02.2017 участником ООО «АИСТ» (ИНН <***>) с долей 90% в уставном капитале являлся ООО «РБС ТЕЛЕКОМ» (правопреемник ООО «СМАРТЕХ»), а генеральным директором с 30.04.2019 являлась ФИО3

ООО «РБС» и ООО «АИСТ» находятся по одному адресу.

Основным и единым видом деятельности ООО «РБС», ООО «СМАРТЕХ», ООО «АИСТ», ООО «Торговый дом РБС» является деятельность в области связи на базе проводных технологий.

Бенефициаром ООО «Смартех» и ООО «РБС» является ФИО7 (установлено вступившими в законную силу судебными актами – постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022по делу № А40-292132/18, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 по делу № А40-292132/18).


ФИО2 являлся с 30.10.2015 и до момента банкротства общества единоличным исполнительным органом ООО «РБС» (ОГРН <***>).

ФИО8 являлась супругой ФИО2

Как следует из ответа ФНС № 22 по Московской области от 18.01.2022 № 08-10/ 00197, в 2018 году ФИО3 являлась сотрудником ООО «РБС», генеральным директором которого являлся ФИО2

Кроме того, ФИО3 осуществляла перечисления как ФИО2, так и его бывшей супруге ФИО8 (определением от 12.12.2022 суд признал недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу А.Е.ГБ.).

Косвенно факт аффилированности подтверждается и тем обстоятельством, что ФИО3 осуществляла спорные платежи не в счет собственных обязательств перед ФИО8, а по распорядительным письмам ФИО2, просившего об их зачислении на счет ФИО8

Как видно, ФИО2 и ФИО3 являлись руководителями организаций, входящих в одну группу компаний, подконтрольных одним и тем же лицам, то есть связаны между собой общими корпоративными (внутригрупповыми) интересами.

В такой ситуации ФИО8 также отвечает критерию заинтересованного лица в понятии пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве по отношению к должнику.

Указанные признаки суд нашел достаточными для подтверждения факта заинтересованности между должником и ответчиком по признаку пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку и должник и супруг ответчика были вовлечены в процесс управления подконтрольными им юридическими лицами, аффилированными по отношению другу к другу.

Как достоверно следует из материалов дела, безналичные платежи совершались без указания оснований платежей.

Согласно отзывам должника и ответчика, платежи осуществлены в рамках существовавших между сторонами гражданско-правовых обязательств:

в рамках процентного договора займа от 20.02.2018;

в счет оказанных ФИО2 юридических услуг ООО «Смартех» в 2018-2019 годы по договору от 01.09.2018 № СМ-01/09/18.

В материалы дела представлены копии указанных договоров.


Согласно договору от 20.02.2018 ФИО3 предоставила ФИО2 займ на сумму 290 000 рублей на срок до 30.06.2018 под 16,5 % годовых. Дополнительными соглашениями №№ 1-3 сторонами корректировались сумма и сроки займа. Согласно доводам должника и ответчика, платежи были перечислены по указанному договору займа, который впоследствии был возвращен.

Кроме того, в материалы дела представлен договор 01.09.2018 № СМ- 01/09/18 на оказание услуг по юридическому сопровождению, подписанный между ООО «СМАРТЕХ» в лице ФИО3 и ИП ФИО2 Согласно доводам должника и ответчика, платежи в сумме 300 000 рублей в 2019 году были перечислены в счет услуг, оказанных в рамках этого договора.

К представленным должником доказательствам, представленным в обоснование платежей, суд относится критически.

К правоотношениям сторон подлежит применению повышенный стандарт доказывания - пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». О применении вышеуказанных правил в деле о банкротстве указывалось в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), согласно которому к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с оценкой доказательств в обоснование заявленных требований и возражений.

Учитывая, что ответчик и должник по делу являются заинтересованными лицами, судом применяется повышенный стандарт доказывания.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового


требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилироваными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Возражая относительно представленных ответчиком и должником документов, банк ссылается на наличие в представленных в материалах противоречий, невозможность соотнести спорные платежи с представленными в материалы дела договорами, указывая на следующие обстоятельства:

1. В ответ на запрос АО «Первоуральскбанк» конкурсный управляющий ООО «Смартех» - ФИО9 не подтвердил факт заключения между ООО «Смартех» и ИП ФИО2 договора № СМ-01/09/18 от 01.09.2018, факт подписания вышеуказанных


актов оказанных услуг к договору оказания услуг по юридическому сопровождению № СМ01/09/18 от 01.09.2018 за период с сентября 2018 года по декабрь 2018 года, а также с января 2019 года по август 2019 года, факт отражения вышеуказанных хозяйственных операций общества в бухгалтерской отчетности ООО «Смартех», факт наличия задолженности ООО «Смартех» перед ИП ФИО2, которая отражена в актах сверки, представленных должником и ответчиком.

Более того, конкурсный управляющий ООО «Смартех» - ФИО9 сообщил о том, что ФИО3 не исполнила обязанность по передаче конкурсному управляющему печати ООО «Смартех».

2. Акты сверки к договору оказания услуг по юридическому сопровождению № СМ01/09/18 от 01.09.2018 за период с января 2018 года по декабрь 2019 года и за период с января 2018 года по январь 2020 года, бухгалтерские справки ООО «Смартех» от 17.10.2018, 10.01.2019, 29.03.2019 вызывают сомнения в их достоверности.

Изначально АО «Первоуральскбанк» оспаривал перечисления на сумму 682 874 руб. В дополнениях к отзыву ФИО3 на заявление АО «Первоуральскбанк» датированный от 08.08.2022 представитель должника ФИО4 приложила акт сверки по договору оказания услуг по юридическому сопровождению № СМ-01/09/18 от 01.09.2018 за период с января 2018 года по декабрь 2019 года 10.08.2022 АО «Первоуральскбанк» уточняет требования и оспаривает платежи уже на сумму 976 984 руб.

Как указано судом первой инстанции, в судебном заседании 29.09.2022 представителем должника представлен иной акт сверки за период с января 2018 года по январь 2020 года, отличающийся от содержания предыдущего акта.

3. Договор займа от 20.02.2018, дополнительное соглашение N № 1 от 20.06.2018, дополнительное соглашение № 2 от 30.06.2018, дополнительное соглашение № 3 от 23.07.2018 к договору займа от 20.02.2018 заключенные между ФИО3 и ФИО2 не корреспондируют совершенным платежам по суммам, перечисления носят стихийный характер, на возврат долга в назначении платежа не указано.

Переводы ответчика в пользу ФИО3 также произведены без указания на то, что данные денежные средства перечисляются в счет возврата займа по договору. Представленные документы не позволяют однозначно идентифицировать спорные платежи как совершенные во исполнение договора займа.


Банк также в установленной процессуальной форме сделал заявление о фальсификации представленных должником и ответчиком доказательств: договора оказания услуг по юридическому сопровождению № СМ-01/09/18 от 01.09.2018 заключенный между ООО «Смартех» в лице ФИО3 и ИП ФИО2, Актов оказанных услуг к договору оказания услуг по юридическому сопровождению № СМ01/09/18 от 01.09.2018 за период с сентября 2018 года по декабрь 2018 года, а также с января 2019 года по август 2019 года, актов сверки к договору оказания услуг по юридическому сопровождению № СМ-01/09/18 от 01.09.2018 за период с января 2018 года по декабрь 2019 года, а также за период с января 2018 года по январь 2020 года, бухгалтерских справок ООО «Смартех» от 17.10.2018, 10.01.2019, 29.03.2019,договора займа от 20.02.2018, заключенного между ФИО3 и ФИО2, дополнительного соглашения № 1 от 20.06.2018 к договору займа от 20.02.2018; дополнительного соглашения № 2 от 30.06.2018 к договору займа от 20.02.2018; дополнительного соглашения № 3 от 23.07.2018 к договору займа от 20.02.2018.

Суд посчитал доводы банка убедительными, при этом ответчик в судебное заседание не явилась, отзыв и доказательства по делу не представила, возражения по доводам банка не опровергла.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу, что кредитором доказаны необходимые элементы состава пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания оспариваемых сделок недействительными, а именно: спорные платежи в пределах 3-летнего периода, предшествующего возбуждению дела о банкротстве, совершены должником в пользу заинтересованного лица в условиях неплатежеспособности, следовательно, цель причинения вреда интересам кредиторов предполагается, доказательства иного суду не представлены; при отсутствии в деле достаточных доказательств получения должником какого- либо встречного предоставления, суд приходит к выводу, что платежи совершены безвозмездно, а следовательно, причинили вред интересам кредиторов, уменьшив потенциальную конкурсную массу должника.

Отклоняя доводы кредитора, доводы кредитора, основанные на положениях статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд указал на следующее.


Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 № 305-ЭС17- 4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 № 307- ЭС19-20020(8,10) по делу № А56-18086/2016, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9) по делу № А56-18086/2016).

Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периодов подозрительности, предпочтительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации


возникших отношений как ничтожных. Положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2022 № 305-ЭС21-24325(4) по делу № А4139629/2019).

В данном конкретном случае оспариваемые платежи полностью укладываются в юридический состав, указанный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В дело не представлены доказательства того, что платежи были совершены обеими сторонами исключительно с намерением причинить вред кредиторам при обстоятельствах, выходящих за пределы юридического состава статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В такой ситуации суд не нашел оснований для признания недействительными сделками платежей, совершенных должником за пределами 3-х летнего срока, предшествующего возбуждению дела о банкротстве.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, конкурсным управляющим должника в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 12 декабря 2022 года по делу № А41-56760/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий С.Ю. Епифанцева

Судьи Н.В. Шальнева А.В. Терешин