Постановление от 17 апреля 2024 г. по делу № А55-23304/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-32786/2018

Дело № А55-23304/2017
г. Казань
17 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Ивановой А.Г., Самсонова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И. (протоколирование ведется с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии посредством веб-конференции представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 22.02.2024,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 15.08.2023,

ФИО5 – ФИО4, доверенность от 06.03.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3, Автономной некоммерческой организации по предоставлению социально-правовых услуг населению и развитию социального предпринимательства «Финансовая кладовая»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 26.09.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023

по делу № А55-23304/2017

по заявлению конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО3 о взыскании убытков (вх 50786 от 13.03.2020), по заявлению ФИО7 и ФИО1 к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх 219828 от 16.10.2020), по заявлению Федеральной налоговой службы к ФИО1 и ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх 242381 от 24.11.2020), по заявлению ФИО1 и ФИО7 к ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх 5699 от 16.01.2019, 234833 от 03.08.2022), по заявлению ФИО1 и ФИО7 к индивидуальному предпринимателю ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх.№246578 от 28.11.2020) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БелОпока», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 28.09.2017 заявление Федеральная налоговая служба России (далее – ФНС России) о признании общества с ограниченной ответственностью "Белопока" (далее – ООО «Белопока») несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.01.2018 в отношении ООО "Белопока" введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО10, член НПС СОПАУ "Альянс управляющих".

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16.05.2018 ООО "Белопока" признано несостоятельным (банкротом), в отношении ООО "Белопока", открыто конкурсное производство.

Конкурсный управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО3 о взыскании убытков, в котором просил:

1. Признать незаконными действия (бездействие) прежнего руководителя ООО "БелОпока" ФИО3 (далее - ФИО3) в период управления Обществом;

2. Взыскать в пользу ООО "БелОпока" с прежнего руководителя ФИО3 понесенные Обществом убытки в размере 3 077 165, 61 руб. (три миллиона семьдесят семь тысяч сто шестьдесят пять рублей шестьдесят одна копейка).

Общество с ограниченной ответственностью "НП Балашейский комбинат Балком" обратилось в арбитражный суд с заявлением к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Белопока" в размере 19 001 129,46 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.07.2022 на основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судом объединены для совместного рассмотрения заявление ООО "НП Балашейский комбинат Балком" к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 219828 от 16.10.2020) с заявлением конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО11 о взыскании убытков (вх. 50786 от 13.03.2020).

Также, ООО "НПО Балашейский комбинат "БАЛКОМ" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением к ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 19 001 129, 46 руб. (вх. 5699 от 16.01.2019).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.07.2019 в удовлетворении заявления ООО "НПО Балашейский комбинат "БАЛКОМ" к ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 5699 от 16.01.2019) отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2019 определение Арбитражного суда Самарской области от 23.07.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 05.02.2020 определение Арбитражного суда Самарской области от 23.07.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2019 по делу N А55-23304/2017 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.12.2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 определение Арбитражного суда Самарской области от 01.12.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.07.2022 определение Арбитражного суда Самарской области от 01.12.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2021 по делу N А55-23304/2017 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Также, ООО "НПО Балашейский комбинат" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением к ИП ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором просило:

1. Признать ИП ФИО9 контролирующим должника лицом в отношении ООО "Белопока".

2. Привлечь ИП ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Белопока" в размере 19 000 129,46 рублей.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.09.2022 произведена замена кредитора - ООО "НПО "Балком", в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "БелОпока", на правопреемника - ФИО7 в части суммы требования 9 000 000 руб. и ФИО1 в части суммы требования 362 519,21 руб.

Кроме того, ФНС России обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением к ФИО1 и ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором просило:

Привлечь к субсидиарной ответственности по долгам ООО "Белопока" в размере 19 001 129,46 рублей солидарно:

- ФИО1 (<...> года рождения, место рождения: с. Алексеевка, Алексеевскою района. Оренбургской обл., ИНН <***>;

- ФИО8 (<...> года рождения, место рождения: Оренбургская обл., г. Бугуруслан, ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.11.2019 заявление конкурсного управляющего о привлечении ФНС России к ФИО1 и ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично, взыскано с ФИО8 в конкурсную массу ООО "Белопока" убытки в размере 158 370 руб., в остальной части удовлетворения заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого Арбитражного Апелляционного суда от 29.06.2020 определение Арбитражного суда Самарской области от 25.11.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03.11.2020 по делу N А55-23304/2017 определение Арбитражного суда Самарской области от 25.11.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2020 по делу N А55-23304/2017 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.02.2023 на основании статьи 130 АПК РФ, судом объединены для совместного рассмотрения, следующие заявления: заявление конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО3 о взыскании убытков (вх. 50786 от 13.03.2020), заявление ФИО7 и ФИО1 к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 219828 от 16.10.2020), заявление ФНС России к ФИО1 и ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 242381 от 24.11.2020), заявление ФИО1 и ФИО7 к ИП ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. N 246578 от 28.11.2020), заявление ФИО1 и ФИО7 к ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 5699 от 16.01.2019, новое рассмотрение: 234833 от 03.08.2022).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.09.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО3 о взыскании убытков (вх. 50786 от 13.03.2020) отказано.

В удовлетворении заявления ФНС России к ФИО1 и ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 242381 от 24.11.2020) отказано.

В удовлетворении заявления ФИО1 и ФИО7 к ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 5699 от 16.01.2019, новое рассмотрение: 234833 от 03.08.2022) отказано.

В удовлетворении заявления ФИО1 и ФИО7 к ИП ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. N 246578 от 28.11.2020) отказано.

Заявление ФИО7 и ФИО1 к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. 219828 от 16.10.2020) удовлетворено.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Белопока", ИНН <***>.

Приостановлено рассмотрение заявления ФИО7 и ФИО1 к ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт об отказе в привлечении его к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с принятыми судебными актами, представитель работников должника – автономная некоммерческая организация по предоставлению социально-правовых услуг населению и развитию социального предпринимательства «Финансовая кладовая» обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит состоявшиеся судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ИП ФИО9 отменить, признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Белопока".

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержал, настаивал на ее удовлетворении.

Представитель ФИО5 и ИП ФИО9 доводы кассационной жалобы ФИО3 поддержали, против удовлетворения кассационной жалобы Автономной некоммерческой организации по предоставлению социально-правовых услуг населению и развитию социального предпринимательства «Финансовая кладовая» возражали.

Представитель ФИО12 против удовлетворения кассационной жалобы ФИО3 возражал, указывал на обоснованность жалобы Автономной некоммерческой организации по предоставлению социально-правовых услуг населению и развитию социального предпринимательства «Финансовая кладовая».

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО3 являлся руководителем должника с 02.03.2016 (дата назначения на должность Генерального директора должника по 16.05.2018 (дата открытия конкурсного производства в отношении должника).

Действия (бездействия), которые вменяются ФИО11 в качестве основания субсидиарной ответственности имели место в период с 02.03.2016 (дата назначения на должность Генерального директора должника) по 28.09.2017 (дата возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении ООО "Белопока").

Как установлено судом, согласно Уставу и сведениям ЕГРЮЛ основным видом деятельности должника являлась добыча и переработка полезных ископаемых (ОКВЭД 08.11.2 Добыча и первичная обработка известняка и гипсового камня), а также добыча подземных вод (ОКВЭД 36.00.1 Забор и очистка воды для питьевых и промышленных нужд, ОКВЭД 36.00.2 Распределение воды для питьевых и промышленных нужд).

В целях осуществления указанных видов деятельности Должник в 2005 году получил Лицензию на право пользования недрами с целью добычи цементных опок (срок действия до 12.2016 года) и Лицензию на право пользования недрами с целью добычи подземных вод (срок действия до 10.2016 года).

Судом отмечено, что в соответствии с действующим законодательством обе лицензии требовали своего продления за год до истечения срока действия.

Срок действия вышеуказанных лицензий руководителем должника ФИО3 не был продлен, согласно нормам действующего законодательства, при этом запасы полезных ископаемых Балашейском месторождении опок позволяли осуществлять добычу при сохранении текущего объема производства в течение как минимум тридцати лет.

Так, суды отметили, что согласно таблицы движения запасов полезного ископаемого, подписанной руководителем должника, за период с 2005 года по 2014 год по состоянию на 2014 год остаток запасов составлял 4 217,763 м куб.

До второго полугодия 2016 года баланс должника был положительным, предприятие имело прибыль. Стоимость активов должника позволяла своевременно и в полном объеме исполнять обязательства перед третьими лицами, работниками и бюджетом. Предприятие имело ценный сырьевой актив, квалифицированный персонал, необходимую технику, производственные помещения и долгосрочные контракты с надежными контрагентами на поставку опоки, гигиенического наполнителя и воды для нужд городского поселения.

В 2016 году валюта актива баланса должника выросла до 34,106 млн. руб. (рост по сравнению с 2015 годом - 9,35%), однако при этом валюта пассива баланса выросла непропорционально росту стоимости актива и составила по итогам 2016 года - 38,971 млн. руб. из-за роста кредиторской задолженности на 25,45%.

По итогам 2016 года предприятие должника впервые оказалось убыточным, при этом убытки сразу составили более 10% от величины баланса - 4,875 млн. руб.

По итогам 2016 года у Должника возникла задолженность перед ФНС в размере 5 972 594,30 руб. (транспортный налог - 133 974,95 руб., налог на имущество - 5 996,90 руб., НДПИ - 9 381,17 руб., НДС - 169 174,57 руб., налог на прибыль - 404,78 руб., НДФЛ - 296 794,02 руб., социальные взносы - 3 110 812,84 руб. и 197 486,64 руб.).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.01.2018 по делу N А55-23304/2017 установлено, что Инспекцией ФНС России по Промышленному району г. Самары были вынесены и направлены должнику следующие требования об уплате налога: N 8265 от 09.08.2016, N 8032 от 09.08.2016, N 9093 от 26.08.2016., N 9283 от 08.09.2016.

Из анализа выписок по расчетным счетам в АО КБ "Глобэкс", ПАО "Промсвязьбанк", АО КБ "Солидарность" следует, что дебетовый оборот должника от поставки опоки снизился с 29,507 млн. руб. в 2014 году до 13 тыс. руб. в 2016, от поставки наполнителя - с 14,393 млн. руб. до 2,023 млн. руб. соответственно.

С 25.06.2016 поступление денежных средств на счета должника от поставки опоки и наполнителя прекратилось полностью, при этом должник продолжал добычу опоки и производство наполнителя в прежних объемах.

Как установили судебные инстанции, стремительное падение выручки и, как следствие, многократный рост кредиторской задолженности, в том числе, перед бюджетом, социальными фондами и работниками, обусловлено передачей прав на реализацию производимой продукции третьему лицу - ООО "Мергель".

Судами установлено, что 29.06.2016, то есть через 8 дней после создания ООО "Мергель", должник и ООО "Мергель" заключили договор о совместной деятельности N 3/2016. Согласно данному договору на производственных мощностях должника, из сырья должника, на основе труда наемных работников должника производилась продукция "Чисто Кот", затем продукция, а также добытая по лицензии должника вода, реализовывались через ООО "Мергель", выручка оставалась на счетах ООО "Мергель". В результате стремительным образом стали расти долги должника перед работниками, бюджетом и ресурсоснабжающими организациями.

При инвентаризации имущества должника (инвентаризационная опись N 2 от 01.10.2018) конкурсным управляющим ФИО13 на складе должника обнаружена произведенная должником продукция (натуральный наполнитель для туалетов домашних животных "Чисто Кот" в количестве 2 650 пачек). Указанная продукция изготовлена из сырья, добытого на Балашейском месторождении опок (право разработки месторождения принадлежало должнику на основании лицензии). Товарный знак "Чисто Кот" принадлежит должнику, продукция производилась в цехах должника его же работниками.

Несмотря на это, на упаковках наполнителя было указано, что производителем и продавцом указанной продукции является ООО "Мергель", который якобы изготавливает товар на собственном месторождении из собственного сырья. На упаковках наполнителя указано на его соответствие ТУ 9692-001-70929217-2017. Однако указанные ТУ также разрабатывались должником в 2008 году.

Так же судами установлено, что после создания ООО "Мергель" заключает с должником ряд фиктивных договоров на сумму более 10 млн. руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.10.2018 по делу N А55-23304/2017 Арбитражный суд Самарской области установил, что все сделки между должником и ООО "Мергель" имеют признаки фиктивности.

Так, определением Арбитражного суда Самарской области от 14.01.2020 признан недействительным Договор уступки права требования от 31.10.2016, заключенный между ООО "БелОпока" и ООО "Мергель", применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО "Мергель" в конкурсную массу ООО "БелОпока" денежных средств в размере 881 327, 65 руб.

Установив причины банкротства должника, приняв во внимание, что ФИО3 не представил доказательства и пояснения каким образом он как разумный менеджер пытался преодолеть ситуацию, когда должник фактически прекратил свою производственную деятельность, судебные инстанции пришли к выводу о том, что ФИО3 создал условия работы должника, при которых общество перестало функционировать как действующие предприятие, общество перестало получать доход и рассчитываться со своими контрагентами, в связи с чем признали доказанными наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судебные инстанции установили, что ФИО5 являлась учредителем ООО "БелОпока" с 90% доли в уставном капитале с апреля 2016 года (с марта 2010 по апрель 2016 года 50% доли в уставном капитале должника), что подтверждается, в том числе, выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника.

Отклоняя заявленные требования, судебные инстанции пришли к выводу о том, что учредитель должника ФИО5 не обязана была давать указания по продлению срока действия лицензий Генеральному директору должника ФИО3, который исполнял обязанности единоличного исполнительного органа должника в период прекращения действия лицензий.

Довод заявителей об одобрении ФИО5 сделки по заключению ООО "БелОпока" и ООО "Мергель" договора о совместной деятельности N 3/2016 от 29.06.2016 признан несостоятельным, поскольку данная сделка в силу действующего законодательства не требовала получения такого одобрения со стороны учредителя должника.

Доводы заявителя о том, что ФИО5, являясь фактически аффилированной ООО "Мергель" поскольку состоит в родственных отношениях с ФИО9, одним из учредителей ООО "Мергель", совершала действия, направленные на вывод активов должника и имела цель доведения общества до банкротства, признан судами не подтверждённым.

Суды отметили, что наличие родственных отношений учредителя должника с учредителем иной организации, в том числе, с которой была признана сделка недействительной, само по себе не свидетельствует о создании "схемы" по выводу активов должника" или совершению действий по доведению общества до банкротства.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника ФИО9 судебные инстанции пришлм к выводу о том, что заявителями не были представлены доказательства, подтверждающие наличие у ФИО9 возможности оказывать влияние на деятельность должника.

Судебные инстанции указали, что являясь учредителем ООО "Мергель" - контрагента должника, а так же родственницей ФИО5, ФИО9 контролирующим должника лицом не являлась.

С учетом вышеизложенного, судебные инстанции отказали в удовлетворении заявления о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности.

Рассмотрев спор о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО8 судебные инстанции отметили следующее.

Как установлено судами, в качестве основания, налоговый орган указывал, что должник стал обладать признаками банкротства с августа 2013 г., так как с этого периода он перестал обслуживать заем, выданный на основании договора N 39/10/362-3 от 22.12.2010; ФИО8 до 09.04.2013 являлся руководителем Должника. ФИО1 до 04.12.2014 являлся участником Должника с долей 50% уставного капитала.

Основанием, для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника налоговый орган указывал на причинение ФИО1 и ФИО8 убытков должнику в размере 7 760 194, 44 руб., установленных Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2015 по делу N А55-17871/2013 и решением Арбитражного суда Самарской области от 12.02.2015 по делу N А55-6786/2014.

Как установлено судебными инстанциями, ФИО1 являлся учредителем должника в период с 10.03.2010 по 04.12.2014, а ФИО8 являлся руководителем должника в период с 18.04.2005 по 19.04.2013.

Судом установлено, что ФИО8 являлся руководителем должника до 19.04.2013, при этом дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 28.09.2017, то есть ФИО8 являлся руководителем должника более чем за три года до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).

Оценивая доводы лиц, участвующих в деле относительно, возникновения признаков несостоятельности (банкротства) должника в 2013, 2014 году судебные инстанции пришли к выводу о том, что исходя из финансовых показателей должника у него отсутствовали признаки недостаточности средств для расчетов с кредиторами, должник осуществлял производственную деятельность.

Суды установили, что финансовое состояние должника позволяло ему исполнять свои обязательства перед НО "Инновационный фонд Самарской области", ИП ФИО9 и иными лицами вплоть до второго полугодия 2016 года, в 2013-2015 годах баланс должника был положительным, предприятие фиксировало прибыль.

Судебной экспертизой в рамках дела N А55-15226/2016 установлено, что по состоянию на 31.12.2014 величина стоимости чистых активов должника составляла 61 млн. 353 тыс. руб.

Кроме того, судами отмечено, что сам факт ведения хозяйственной деятельности в 2013, 2014, 2015 и до второго полугодия 2016 года свидетельствует о том, что должник был платежеспособен и состоятелен, в период 2014-2015 г.г. должник производил расчеты с контрагентами, бюджетом в размере, многократно превышающем задолженность ООО "Белопока" перед НК "Инновационный фонд Самарской области" и ООО "ТрансАльянс".

Таким образом, судебные инстанции пришли к выводу о том, что нарушение договора займа никак не связано с недостаточностью денежных средств и иных активов должника, то есть не является доказательством неплатежеспособности должника в спорный период.

При этом в период с декабря 2014 года ФИО1 и ФИО8 не являлись контролирующими должника лицами.

Судами учтено, что заключение ФИО1 договора от 16.07.2012 об отчуждении исключительных прав на товарные знаки не привело к несостоятельности (банкротству) должника, размер убытков при заключении данного договора и причинено следственные связи не приведены и не доказаны.

Как установлено судами, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2015 по делу N А55-17871/2013 признаны недействительными договоры займа от 05.03.2011 на сумму 3 000 000 руб. и от 04.04.2011 на сумму 4 000 000 руб., заключенные ФИО1 и ООО "БелОпока". В порядке регресса суд взыскал с ФИО14 полученную сумму займа в размере 7 000 000 руб. и 760 194 руб. 44 коп. в качестве процентов за пользование чужими денежными средствами.

Основанием для признания указанных сделок недействительными явилось нарушение порядка одобрения сделок с заинтересованностью (статья 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Таким образом, в данном случае речь идет не об убытках, а о нарушении порядка заключения договоров, соответственно, денежные средства взысканы с ФИО1 в порядке регресса, а не в порядке взыскания убытков.

Оспоренные сделки были заключены 05.03.2011 и 04.04.2011, то есть за шесть лет до направления ФНС заявления о признании должника банкротом и за пять лет до наступления у должника объективного банкротства (второе полугодие 2016 года).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12.02.2015 по делу N А55-6786/2014 с ФИО8 в пользу ООО "Белопока" взысканы убытки в размере 4 441 865,44 руб.

Основанием для взыскания явилось нецелевое использование денежных средств в период с 14.01.2009 по 28.12.2012.

С учетом указанных судебных решений судебные инстанции сочли, что должник уже реализовал защиту нарушенного права в полномобъеме.

В настоящее время дебиторская задолженность ФИО1 и ФИО8 являются активом должника, затем задолженность ФИО1 реализована, средства от реализации пополнили конкурсную массу должника.

При этом, суды двух инстанций пришли к выводу, что ни заключенные ФИО1 договоры займа, ни нецелевое использование денежных средств ФИО8 не повлекли за собой ухудшение финансового состояния должника в такой степени, что могли повлечь за собой банкротство должника.

В спорный период с 2009 по 2012 год стоимость основных средств должника увеличилась с 4 648 руб. до 12 018 000 руб., по состоянию на 31.12.2014 величина стоимости чистых активов должника составляла 61 млн. 353 тыс. руб., а рыночная стоимость имущества по состоянию на октябрь - ноябрь 2018 года - 25 416 164 руб.

Таким образом, суд первой инстанции и согласившийся с ним апелляционный суд пришли к выводу о том, что в данном случае отсутствует основания для привлечения ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Поволжского округа оснований для отмены состоявшихся судебных актов в части отказа в привлечении ФИО1 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и удовлетворении требований о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не усматривает.

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Кроме того, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В силу разъяснений, данных в пунктах 16, 17 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Исследовав и оценив все представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив, в качестве причин банкротства должника действия ФИО3 по не продлению лицензии и передачу прав на реализацию производимой продукции третьему лицу - ООО "Мергель", дробление бизнеса, вывод денежных средств, перевод финансово-хозяйственной деятельности на вновь созданное общество судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом, установив, что действия ФИО1 и ФИО8 не привели к банкротству предприятия, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы кассационной жалобы ФИО3 подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Между тем, судебными инстанциями не учтено следующее.

Обращаясь в арбитражный суд с о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявитель указывал, что учредителю должника ФИО5, было известно об окончании срока действия лицензий на добычу опоки и воды, в период до истечения их действия ФИО5 должна была дать указание директору должника ФИО3 на продление таких лицензий, но не предприняла каких-либо действий по продлению действия лицензий, а также одобрила сделку между ООО "БелОпока" и обществом с ограниченной ответственностью "Мергель" (далее - ООО "Мергель") договора о совместной деятельности от 29.06.2016 N 3/2016, что привело к банкротству должника.

Заявитель указывал о том, что ФИО5, является аффилированным по отношению к ООО "Мергель" лицом, поскольку состоит в родственных отношениях с ФИО9

Так же в обоснование заявленных требований указано, что ФИО5 являлась номинальным участником общества, решения по управлению должником никаких не принимала, о деятельности организации ничего не знает, в связи с этим реальным бенефициаром ООО "Белопока" являлась семья О-вых.

В отношении оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявитель указывал, что последней совместно с третьими лицами создано ООО "Мергель" на которое был выведен бизнес должника.

Оценив доводы, судебные инстанции пришли к выводу о том, что заявителями не были представлены доказательства указывающие на обязанность ФИО5 давать поручению директору общества по продлению лицензии, не представлено доказательств обязанности одобрения ФИО5 сделки с ООО "Мергель", а так же доказательств подтверждающих наличие у ФИО9 возможности оказывать влияние на деятельность должника.

Суд кассационной инстанции не может согласить с выводами судебных инстанций в силу следующего.

Как отмечалось ранее, признавая доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательства должника ФИО3 судебные инстанции установили в качестве причин банкротства перевод бизнеса на ООО "Мергель", установив, что на производственных мощностях должника, из сырья должника, на основе труда наемных работников должника производилась продукция "Чисто Кот", затем продукция, а также добытая по лицензии должника вода, реализовывались через ООО "Мергель", выручка оставалась на счетах ООО "Мергель", в результате чего стремительным образом стали расти долги должника перед работниками, бюджетом и ресурсоснабжающими организациями.

В силу пункта 19 постановления Пленума N 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума N 53).

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3).

Принимая во внимание совокупность установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, с учетом правовой позиции, содержащейся в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4(2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020), фактически ответчиками была реализована бизнес-модель, предполагающая получение обществом «Мергель» выручки от осуществляемой должником деятельности.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума N 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Из приведенных в пункте 23 постановления Пленума N 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как установлено ранее, ФИО5 является участником должника (доля - 90%), ФИО9 (родственница ФИО5) является участником выгодоприобретателя от дробления бизнеса должника - ООО "Мергель", доля ФИО9 в уставном капитале 25%.

При этом, ФИО9 являлась исполнительным органом общества «Опока», учредителем которого являлись ООО «Мергель» и ООО «Белопока».

Таким образом, суд округа приходит к выводу о том, что перевод бизнеса должника стал возможен в результате родственных связей ФИО15 с ФИО5 которая контролировала деятельность предприятия должника и их скоординированных действий.

В пункте 22 постановления Пленума N 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что такие действия являются совместными действиями контролирующих лиц, аффилированных между собой.

При таких обстоятельствах судебные инстанции верно установив фактические обстоятельства дела, пришли к ошибочному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО9 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку судами установлены все фактические обстоятельства дела и дополнительного исследования доказательств не требуется, но неверно применены нормы права, подлежащие применению, судебная коллегия полагает возможным, на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об удовлетворении о привлечении ФИО9 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 26.09.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 по делу № А55-23304/2017 в части отказа в привлечении ФИО9, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить. Признать доказанными наличие оснований для привлечения ФИО9, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «БелОпока».

Приостановить рассмотрение заявления о привлечении ФИО9, ФИО5 к субсидиарной ответственности до окончательных расчетов с кредиторами.

В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 26.09.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2023 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья А.Р. Кашапов



Судьи А.Г. Иванова



В.А. Самсонов