Постановление от 9 марта 2023 г. по делу № А70-9793/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-9793/2022
г. Тюмень
09 марта 2023 года
09 марта 2023 года



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе судьи Забоева К.И. рассмотрел кассационную жалобу федерального государственного унитарного предприятия «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации» на решение Арбитражного суда Тюменской области от 09.08.2022 (мотивированное решение составлено 09.09.2022, судья Авдеева Я.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 (судья Веревкин А.В.), принятые по делу № А70-9793/2022, рассмотренному в порядке упрощенного производства, по иску федерального государственного унитарного предприятия «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации» (125167, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Строительная компания Сфера» (625032, Тюменская область, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании неустойки.

Суд установил:

федеральное государственное унитарное предприятие «Государственная корпорация по организации воздушного движения в Российской Федерации» (далее – предприятие) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Строительная компания Сфера» (далее – общество) о взыскании 408 204 руб. неустойки за нарушение сроков выполнения работ, начисленной за период с 27.01.2022 по 28.04.2022.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства в соответствии с главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 09.08.2022 (мотивированное решение составлено 09.09.2022), оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022, иск удовлетворен частично. С общества в пользу предприятия взыскано 150 000 руб. неустойки, начисленной за период с 27.01.2022 по 31.03.2022, а также 11 164 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. В остальной части иска отказано.

Предприятие обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда изменить, принять новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.

Предприятие полагает, что у судов отсутствовали основания для снижения пеней по статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку обществом не приведено доказательств явной несоразмерности начисленного размера санкций последствиям нарушения обязательства. Кроме того, по мнению предприятия, при определении подлежащей взысканию денежной суммы суды ошибочно скорректировали период начислений неустойки в соответствии с положениями постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» (далее – Постановление № 497), несмотря на то, что предусмотренный указанным постановлением мораторий не применяется к неденежным обязательствам должников.

Общество представило отзыв на кассационную жалобу, в котором просило обжалуемые судебные акты оставить без изменения, находя их законными и обоснованными.

Учитывая надлежащее извещение сторон о принятии судом округа кассационной жалобы к производству, жалоба рассматривается единолично судьей суда кассационной инстанции без проведения судебного заседания, без вызова сторон и без осуществления протоколирования (часть 2 статьи 284, часть 2 статьи 288.2 АПК РФ, пункт 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве», пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286, 288.2 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд округа приходит к следующему.

Как установлено судами, между предприятием (заказчик) и обществом (подрядчик) заключен договор 17.07.2020 (далее – договор), согласно пункту 1.1 которого подрядчик обязался выполнить работы по ремонту подъездной дороги к объектам БПРМ-1, ДПРМ-1 Надымского центра ОВД в соответствии с техническим заданием (приложение № 1), ведомостью объемов работ и локальным сметным расчетом (приложения № 2 и 3).

По пункту 2.1 договора его цена составляет 4 437 000 руб.

Авансирование в соответствии с пунктом 2.3 договора не предусмотрено. Оплата осуществляется в течение 15 дней с момента подписания сторонами акта о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3.

Подрядчик обязан не позднее чем за 5 рабочих дней до окончания срока выполнения работ письменно уведомить заказчика об их готовности к сдаче с приложением комплекта отчетной документации (пункт 4.1 договора).

Согласно пункту 5.1 договора подрядчик выполняет работы с даты его заключения по 30.09.2020.

В пункте 6.2 договора установлено, что в случае нарушения подрядчиком сроков выполнения работ последний уплачивает заказчику пени в размере 0,1 %.

В соответствии с пунктом 6.9 договора на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств заказчик несет ответственность, предусмотренную статьей 395 ГК РФ.

Как указывает предприятие, в предусмотренный договором срок работы обществом не выполнены.

Предприятие направило обществу претензию от 16.05.2022 с требованием об уплате неустойки в размере 408 204 руб., которая добровольно не удовлетворена.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения предприятия в Арбитражный суд Тюменской области с настоящим иском.

При принятии решения суд первой инстанции руководствовался статьями 309, 310, 329, 330, 333, 395, 702, 708, 740, 753 ГК РФ, статьями 9.1, 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пунктом 1 Постановления № 497, пунктами 69, 71, 73, 74, 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Удовлетворяя иск частично, суд исходил из доказанности неисполнения обществом обязательства по своевременному выполнению согласованных в договоре работ в отсутствие уплаты неустойки в пользу предприятия.

Определяя подлежащий взысканию размер пеней, суд исключил из периода начисления неустойки временной промежуток, в течение которого действовал мораторий, введенный Постановлением № 497. Затем, рассмотрев ходатайство общества о снижении на основании статьи 333 ГК РФ размера начисленных предприятием санкций, суд нашел его обоснованным и пришел к выводу, что денежной суммой, соответствующей последствиям нарушения обществом обязательства по выполнению работ в оговоренный срок, является 150 000 руб.

Восьмой арбитражный апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился.

Спор разрешен судами правильно.

Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций, являясь судами факта, рассматривающими спор по существу, обязаны правильно квалифицировать спорные правоотношения, определить предмет доказывания по делу, сформулировать круг юридически значимых обстоятельств и распределить бремя их доказывания (часть 2 статьи 65, части 1 статьи 133 АПК РФ, пункт 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

В мотивировочных частях решений и постановлений среди прочего должны быть отражены мотивы, по которым суд согласился или отверг приведенные аргументы и возражения участвующих в деле лиц, а также доводы в обоснование принятых судебных актов (пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 АПК РФ).

Верно установив факт неисправности общества в обязательстве, сопоставив последствия его нарушения с заявленной суммой пеней, учитывая заключение договора в рамках конкурентных процедур в соответствии с положениями Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», а также принимая во внимание ассиметричные договорные условия в части установленных санкций за просрочку в исполнении обязательств (предусмотренные для неисправного заказчика проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ против пеней для неисправного подрядчика в размере 0,1% за каждый день просрочки), что свидетельствует о явном диспаритете переговорных возможностей при заключении договора, суды аргументированно пришли к выводу об обоснованности ходатайства ответчика о снижении суммы взыскиваемой неустойки в соответствии со статьей 333 ГК РФ, сочтя денежную сумму в размере 150 000 руб. достаточной и соразмерной последствиям нарушенного обязательства, что обеспечивает достаточный баланс интересов сторон, выполняя как компенсационную функцию, так и функцию стимулирования должника к надлежащему исполнению обязательств.

Суд округа не находит оснований для вторжения в оценку, произведенную судом апелляционной инстанции, ввиду ее мотивированности, а также соответствия примененным нормам права и сложившейся судебной практики.

Кроме того, с учетом принципа инстанционного распределения компетенции судов, определение конкретного размера неустойки является вопросом факта, следовательно, вопрос о ее снижении относится к ведению судов первой и апелляционной инстанций, на что указано Верховным Судом Российской Федерации в определении 28.01.2016 № 303-ЭС15-14198.

В таком случае кассационным судом отклоняется довод предприятия о неверном применении судами положений статьи 333 ГК РФ.

Также несостоятелен довод предприятия о том мораторий, введенный Постановлением № 497, не применяется к неденежным обязательствам.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 44) целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления № 44, в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, пени за просрочку уплаты налога или сбора, а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория.

Целью введения моратория является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам (пункт 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве, пункт 1 Постановления № 44), а возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения, поскольку освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 305-ЭС20-23028).

По смыслу абзаца 4 статьи 2 и пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве финансовые санкции, подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств (в частности, неустойка), являются денежным обязательством, хотя и не учитываются при определении признаков банкротства (ответ на вопрос 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).

Иными словами, санкция, начисленная должнику за неисполнение неденежного обязательства, в частности, обязанности по исполнению обязательства в натуре, сама по себе является денежным обязательством, включаемым в реестр требований кредиторов должника в третью очередь, хотя и подлежащая учету в реестре отдельно и не предоставляющая голоса на собрании кредиторов (пункт 3 статьи 12, пункт 3 статьи 137 Закона о банкротстве).

Названные санкции противопоставляются иным кредиторам при разделе конкурсной массы, поэтому в условиях, когда кредиторы по денежным обязательствам должника ограничены в начислении санкций в период моратория, кредитор по неденежному обязательству в случае, если санкции в его пользу в этот период продолжают начисляться, оказывается в более выгодном положении.

Следует учитывать, что неденежные требования, обращенные к конкурсной массе, при банкротстве должника трансформируются в денежные (подлежат денежной оценке, сумма которой указывается в реестре требований кредиторов), следовательно, санкции за неисполнение этих требований должником начисляться перестают (абзац третий пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве).

Экономический механизм моратория заключается в том, что законодатель моделирует ситуацию, при которой дело о банкротстве должника как бы возбуждено, то есть действуют предусмотренные Законом о банкротстве ограничения для «реестровых» кредиторов, но при этом не позволяет собственно возбудить дело о банкротстве, чтобы должник не погружался в принудительную ликвидацию из-за финансового кризиса, а сохранил возможность осуществления хозяйственной деятельности и, соответственно, вероятность выхода из кризиса с учетом временного блокирования санкций по «реестровым» требованиям.

Так, например, при моратории приостанавливаются исполнительные производства (подпункт 4 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, пункт 9 части 1 статьи 40 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве), пункт 6 Постановления № 44), а если бы не было моратория исполнительное производство при признании должника банкротом подлежало бы окончанию (пункт 7 части 1 статьи 47 Закона об исполнительном производстве).

Состав и размер требований кредиторов при возбуждении дела о банкротстве должника после окончания моратория определяются на день введения моратория, а не на день введения первой процедуры банкротства (подпункт 2 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве, пункт 10 Постановления № 44). Требования, возникшие после начала действия моратория, квалифицируются как текущие (пункт 11 Постановления № 44). Периоды для оспаривания сделок, предусмотренные статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, исчисляются исходя из дня введения моратория (пункт 13 Постановления № 44).

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Соединяя логику данной нормы и установленную мораторием фикцию введения процедуры наблюдения (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве), принимая во внимание денежный характер обязанности по уплате санкций за нарушение натурного обязательства и прямое предписание подпункта 2 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве (в истолковании пункта 10 Постановления № 44), следует прийти к выводу, что размер такой санкции должен быть определен именно на дату введения моратория.

При введении моратория должник не может находиться в худшем положении, чем находился бы при отсутствии моратория, когда в отношении него могло быть возбуждено дело о банкротстве. Другими словами, если при возбуждении дела о банкротстве кредитор не вправе претендовать на какое-либо предоставление от должника (в частности, санкции), то при моратории это право у кредитора также отсутствует, иначе мораторий как мера экономической защиты должников утрачивает смысл.

Если продолжить начислять санкции за нарушение должником неденежного требования в период моратория, то при последующем возбуждении дела о банкротстве после окончания моратория и трансформации неденежного обязательства должника в денежное получится, что кредитор по неденежному требованию, став в один ряд с обычными кредиторами с денежными требованиями, будет иметь право на взыскание санкций за больший период, нежели остальные кредиторы.

Как неоднократно разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 13.04.2016 № 11-П, от 25.10.2016 № 21-П, от 23.11.2017 № 32-П и пр.), устанавливая соответствующее регулирование, законодатель должен руководствоваться конституционным принципом равенства, который носит универсальный характер, оказывает регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений и выступает конституционным критерием оценки законодательного регулирования не только прав и свобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской Федерации, но и прав, приобретаемых на основании закона. Соблюдение данного принципа, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории (группе), которые не имеют объективного и разумного оправдания.

В этой связи санкции за неисполнение должником неденежных требований, подлежащих трансформации при банкротстве должника, не могут начисляться при введении моратория.

Надлежит подчеркнуть, что неденежное обязательство общества не относится к числу тех требований к должнику, которые не обращены к конкурсной массе и не трансформируются при признании должника банкротом в требования денежного характера (когда возбуждение дела о банкротстве должника не отражается на судьбе этих требований и способе их удовлетворения, а мораторий на них не распространяется применительно к абзацу седьмому пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве и абзацу первому пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Таким образом, поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, кассационная жалоба признается полностью необоснованной, а решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Тюменской области от 09.08.2022 (мотивированное решение составлено 09.09.2022) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 по делу № А70-9793/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и не подлежит обжалованию в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в силу части 3 статьи 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


СудьяК.И. Забоев