Постановление от 18 июня 2025 г. по делу № А51-17837/2019

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-17837/2019
г. Владивосток
19 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 июня 2025 года. Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи К.А. Сухецкой, судей А.В. Ветошкевич, М.Н. Гарбуза, при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-1581/2025 на определение от 17.02.2025 судьи Д.В. Борисова

по делу № А51-17837/2019 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению конкурсного управляющего Молодёжного жилищно-строительного кооператива «Варяг» ФИО2 о признании недействительной сделки,

третьи лица: ФИО3, ФИО4, ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Лакис» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью инвестиционная компания «Восточные ворота» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к Молодёжному жилищно-строительному кооперативу «Варяг» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании его несостоятельным (банкротом),

при участии: конкурсный управляющий ФИО2, паспорт.

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью инвестиционная компания «Восточные ворота» (далее – ООО ИК «Восточные ворота») обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании Молодёжного жилищно-строительного кооператива «ВАРЯГ» (далее – МЖСК «Варяг», кооператив, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 14.09.2020 требования ООО «Восточные ворота» в размере 51 137 705,10 руб. основного долга, 3 000 000 руб. неустойки, 1 403,62 руб. судебных расходов признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника, задолженность по неустойке в размере 3 000 000 руб. учтена в третьей очереди требований кредиторов после удовлетворения требований кредиторов по основному долгу; в отношении должника

введена процедура банкротства - наблюдение сроком на четыре месяца, временным управляющим должником утвержден ФИО2 (далее – ФИО2).

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 19.09.2020 № 171(6892) стр. 115.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 02.04.2021 в отношении должника введена процедура банкротства - внешнее управление сроком на восемнадцать месяцев, внешним управляющим должником утвержден ФИО2

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 10.04.2021 № 63(7025).

Решением Арбитражного суда Приморского края от 25.02.2022 в отношении должника применены правила параграфа 7 главы 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); кооператив признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на один год, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2

25.03.2022 конкурсный управляющий должником ФИО2 обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества от 19.03.2019, заключенный между должником и ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик), о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника имущество, полученное по договору: жилое помещение (квартиру) общей площадью 48,9 кв.м, расположенное в многоквартирном доме по адресу: <...>; этаж № 1; кадастровый номер 25:27:030104:5639.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 09.11.2022 к участию в обособленном споре привлечены: бывший руководитель МЖСК «Варяг» ФИО3 (далее – ФИО3), общество с ограниченной ответственностью «Лакис» (далее – ООО «Лакис») (ИНН <***>, ОГРН <***>). Определением от 20.12.2022 к участию в обособленном споре привлечен ФИО4 (далее – ФИО4). Определением от 26.09.2023 к участию в обособленном споре привлечена ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением Арбитражного суда Приморского края от 07.04.2023 по ходатайству конкурсного управляющего назначена судебная техническая экспертиза, проведение которой поручено ФБУ Приморская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, эксперту ФИО6. 14.08.2023 в материалы дела от эксперта поступило заключение эксперта.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 17.02.2025 договор купли-продажи недвижимого имущества от 19.03.2019, заключенный между должником и ФИО1 в отношении жилого помещения (квартира) общей площадью 48,9 кв.м., расположенное по адресу: <...>, этаж № 1 кадастровый номер 25:27:030104:5639, признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника указанное жилое помещение.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Пятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО1 указывает, что вывод суда первой инстанции о заключении сделки после возбуждения производства по делу о банкротстве противоречит фактическим обстоятельствам дела, поскольку сделка зарегистрирована 02.04.2019, в то время как заявление ООО «Восточные ворота» принято к производству определением от 23.08.2019. Также апеллянт полагает ошибочным вывод суда о том, что требования

заявителя по делу о банкротстве на момент заключения спорной сделки были подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, отмечает, что данный судебный акт вступил в законную силу после заключения сделки.

Определением апелляционного суда от 31.03.2025 жалоба оставлена без движения на срок до 23.04.2025. Определением апелляционного суда от 24.04.2025, в связи с устранением апеллянтом обстоятельств, послуживших основанием для оставления жалобы без движения, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 20.05.2025, впоследствии отложено на 18.06.2025.

К судебному заседанию 20.05.2025 через канцелярию суда от конкурсного управляющего должником ФИО2 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, который в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщен к материалам дела. В отзыве на апелляционную жалобу управляющий выразил несогласие с изложенными в ней доводами, считает обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению. Отмечает, что оспариваемое определение действительно содержит опечатку в отношении вывода о совершения сделки до или после возбуждения дела о банкротстве, при этом все даты в судебном акте указаны верно. Полагает, что допущенная судом первой инстанции опечатка не повлекла за собой принятие неправильного решения, поскольку все иные правовые основания и имеющие значение для дела обстоятельства определены верно. Сделка совершена в течение года до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в период подозрительности, предусмотренный как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Также управляющий отмечает, что допущенная судом первой инстанции опечатка в выводе о том, что на момент совершения сделки задолженность перед ООО ИК «Восточные ворота» была подвержена вступившим в законную силу судебным актом, не повлекла за собой принятие неправосудного решения, поскольку в обжалуемом судебном акте указано, что несмотря на отсутствие вступившего в законную силу решения суда, сделка совершена при наличии признаков неплатёжеспособности. Также управляющий обратил внимание на аффилированность ответчика к контролировавшим должника лицам.

В заседании суда апелляционной инстанции 18.06.2025 коллегией заслушаны пояснения конкурсного управляющего, возразившего на доводы жалобы. Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле. Судом рассмотрено в порядке статей 158, 159, 184-185 АПК РФ и отклонено ходатайство апеллянта об отложении судебного заседания как необоснованного, с учетом того, что указанный в ходатайстве испрашиваемый срок подготовки документов (3 недели) на дату заседания истек (ходатайство датировано 27.05.2025).

Коллегией обозревались поступившие в ответ на запрос коллегии материалы обособленного спора № 52734/22 по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника - договора купли-продажи недвижимого имущества от 19.03.2019, заключенного должником с ФИО1, предмет сделки: нежилое помещение общей площадью 30,9 кв.м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер – 25:27:030104:5566.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и

процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257 - 262, 266, 270, 272 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и заявления об оспаривании сделки должника, конкурсным управляющим должником ФИО2 от Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю получены сведения об объектах недвижимого имущества, находившихся в собственности должника, копии договоров, на основании которых отчуждалось имущество.

Так, 19.03.2019 между МЖСК «Варяг» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества: жилого помещения общей площадью 48,9 кв.м, расположенного в многоквартирном доме по адресу: <...>, этаж 1; кадастровый номер 25:27:030104:5639.

Исходя из условий договора (пункты 1.1, 2.1, 2.2, 2.2.1), продавец продает, а покупатель приобретает и оплачивает имущество; стоимость имущества оценена сторонами в сумме 1 500 000 руб.; покупатель оплачивает стоимость имущества в день подписания договора; имущество считается переданным покупателю с момента подписания акта приема передачи.

Со стороны должника сделка исполнена – помещение передано ответчику, что подтверждается актом приема-передачи от 02.04.2019, фактом регистрации собственности (переход права собственности в ЕГРН сторонами зарегистрирован 02.04.2019).

Конкурсный управляющий должником ФИО2, полагая, что сделка совершена в течение года до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом); при условии неравноценного встречного исполнения; при наличии у должника неисполненных обязательств на сумму свыше 55,6 млн. руб., т.е. при наличии признаков неплатежеспособности, в связи с чем данной сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов, проведя оценку отчужденного объекта недвижимости с целью установления его рыночной стоимости для определения признаков подозрительности данной сделки, установив, что среднерыночная стоимость отчужденного объекта недвижимости составила 3 773 000 руб. (отчет об оценке рыночной стоимости объекта недвижимости № 190-1/2022 по состоянию на 19.03.2019), обратился в суд первой инстанции с заявлением об оспаривании заключенной должником сделки.

При рассмотрении обособленного спора, управляющим заявлено о фальсификации доказательств: дополнительного соглашения от 19.03.2019, квитанции к приходному кассовому от 28.12.2020 ордеру № 424, представленных ФИО1 в материалы дела.

В порядке подпункта 2 пункта 1 статьи 161 АПК РФ ответчик не выразил суду позицию относительно исключения оспариваемых доказательств из числа доказательств по делу, в связи с чем, судом первой инстанции данное обстоятельство квалифицировано как отказ в исключении вышеуказанных документов из числа доказательств по делу.

В порядке проверки обоснованности заявления о фальсификации доказательств определениями от 09.11.2022, от 26.09.2023 истребованы в Управлении ПФР в г. Владивостоке Приморского края (межрайонное); Отделении Пенсионного фонда РФ по Приморскому краю сведения о доходах, об источниках доходов, об отчислениях по страховым взносам с доходов ФИО1 за период с 01.01.2015 по 10.11.2022; в Управлении ФНС по Приморскому краю сведения о доходах, об источниках доходов (справки 2-НДФЛ, 3-НДФЛ) ФИО1 за период с 01.01.2015 по 10.11.2022; сведения о наличии у МЖСК «Варяг» зарегистрированной в 2020 году в ФНС контрольно-кассовой техники/машины (ККТ, ККМ); сведения о показаниях зарегистрированных счетчиков ККМ, ККТ МЖСК «Варяг» и выручке организации за 2020 г. (данные ФНС о сумме поступивших в кассу МЖСК «Варяг» наличных платежей за 2020 г. согласно отчетов ККТ/ККМ); у нотариуса ФИО7 сведения о паспортных данных лица обращавшегося к нему 29.09.2022 за совершением нотариальных действий – заверением копий дополнительного соглашения от 19.03.2019 (о компенсации стоимости

неотделимых улучшений жилого помещения) и квитанции к приходно-кассовому ордеру от 30.06.2020 № 320 (рег. запись в реестре № 25/61-н/25-2022-6-1122); в УМВД России по Приморскому краю сведения о пересечении в 2019, 2020, 2021 гг. (с указаниями дат въезда в РФ и выезда из РФ) границы Российской Федерации ФИО1

Кроме этого, определением от 07.04.2023 по ходатайству конкурсного управляющего назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ФБУ «Приморская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации». На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: «Соответствует ли время выполнения дополнительного соглашения от 19.03.2019 (о компенсации стоимости неотделимых улучшений жилого помещения) и квитанции к приходному кассовому ордеру от 28.12.2020 № 424 датам, указанным в них? Если нет, то в какое время выполнены документы?». 14.08.2023 в материалы дела от эксперта поступило заключение.

Суд первой инстанции, с учетом поступивших в материалы дела запросов от Управления ПФР в г. Владивостоке Приморского края, Отделения Пенсионного фонда РФ по Приморскому краю, Управления ФНС по Приморскому краю, нотариуса ФИО7, УМВД России по Приморскому краю, ФППК Роскадастр по Приморскому краю, принимая во внимание экспертное заключение ФБУ «Приморская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации», не нашел оснований для удовлетворений заявления конкурсного управляющего о фальсификации доказательств и исключения из числа доказательств по делу дополнительного соглашения от 19.03.2019, квитанции к приходному кассовому ордеру от 28.12.2020 № 424.

Однако, посчитав доказанной совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, суд первой инстанции удовлетворил требования конкурсного управляющего.

Повторно рассмотрев обособленный спор по имеющимся в нем доказательствам в пределах доводов апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Судом установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда определением от 23.08.2019, в то время как договор заключен 19.03.2019, переход права собственности зарегистрирован 02.04.2019, то есть в период подозрительности, предусмотренный как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки: сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения (абзацы второй - четвертый пункта 8 Постановления № 63).

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2)).

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 по делу № 306-ЭС21-4742).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных

характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества

должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность должника - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Проверяя наличие обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемой сделки недействительной, апелляционный суд учел, что одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности (неравноценности) совершенного по сделке встречного исполнения. Для того, чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о действительной стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления.

Правовой целью договора купли-продажи является передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Конкурсный управляющий в подтверждение своей позиции о совершении сделки в отсутствие встречного предоставления со стороны ответчика сослался на проведенный мониторинг рынка купли-продажи нежилых помещений в г. Артеме за 2019 г., согласно которому, рыночная стоимость одного квадратного метра такого помещения составляла в среднем 75 435,88 руб., что также выше стоимости одного квадратного метра жилого помещения по рассматриваемой сделке в два раза, а также представил отчет 08.07.2022 об оценке рыночной стоимости объекта недвижимости № 190-1/2022 по состоянию на 19.03.2019, среднерыночная стоимость отчужденного объекта недвижимости составила 3 773 000 руб. При этом управляющий указал, что договором купли-продажи способ оплаты не предусмотрен; в выписках по расчетным счетам должника об оплате ответчиком приобретенного имущества сведений не имеется; в кассовых книгах должника таковые также не содержатся.

Ответчик, опровергая позицию заявителя, указал на то, что фактически им оплачена стоимость жилого помещения в сумме 6 063 600 руб., в подтверждение чему, представил копии заверенных нотариусом документов, а именно: дополнительного соглашения от 19.03.2019 о компенсации стоимости неотделимых улучшений жилого помещения, в соответствии с которым стороны согласовали, что указанное выше помещение имеет неотделимые улучшения (в виде монтажа внутренней системы электроснабжения, внутренней системы водоснабжения, внутренней системы водоотведения, внутренней системы теплоснабжения, устройства полового покрытия, устройство межкомнатных перегородок, оштукатуривание, праймерование всех стен и потолка, устройство кафеля на полу и стенах в санитарной комнате), которые стороны оценили в размере 4 563 600 руб.; оплата данной суммы производится в срок до 31.12.2020 (пункты 1, 2, 3, 6); квитанции к приходному кассовому ордеру от 28.12.2020 № 424 о передаче ответчиком в кассу должника 4 563 600 руб.

Как указано выше, при рассмотрении обособленного спора, судом первой инстанции отклонено заявление управляющего о фальсификации дополнительного соглашения от 19.03.2019 и квитанции к приходному кассовому ордеру от 28.12.2020 № 424, коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции, принимая во внимание выводы эксперта ФБУ «Приморская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации», согласно которым не представляется возможным

установить время выполнения дополнительного соглашения и квитанции к приходному кассовому ордеру.

В данной части апеллянтом, а также лицами, участвующими в деле каких-либо возражений в суде апелляционной инстанции не заявлено.

Установленная договором купли-продажи от 19.03.2019 и дополнительным соглашением к нему стоимость спорного жилого помещения в размере 6 063 600 руб. превышает указанную самим заявителем рыночную стоимость аналогичного имущества.

Вместе с тем, как отмечено выше, заявителем оспорено фактическое внесение ответчиком в кассу должника оплаты по спорному договору.

В обоснование финансовой возможности для осуществления оплаты по договору ФИО1 сослался на сведения УФНС по Приморскому краю, из которых следует, что его совокупный доход за 2017 – 2020 гг. составил более 7 000 000 руб., а также на договор займа от 01.06.2020, заключенный с ФИО5, в соответствии с которым ФИО1 получил заем в размере 3 000 000 руб., в том числе для целей приобретения спорного помещения. Отметил, что факт предоставления займа ФИО5 и финансовая возможность для выдачи займа подтверждены материалами дела, а именно договором купли-продажи квартиры от 18.05.2020 на сумму 3 010 000 руб., заверенный филиалом ППК Роскадастра по ПК..

Как верно указано судом первой инстанции, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Отсутствие доказательств оплаты по договорам купли-продажи свидетельствует о том, что спорное имущество реализовано по заниженной цене при неравноценном встречном исполнении (определение Верховного Суда Российской Федерации № 301 - ЭС15-20282 от 22.04.2016).

При таких обстоятельствах, ответчик должен доказать, что на момент осуществления оплаты по спорной сделке он реально имел денежные средства, необходимые для покупки спорной недвижимости.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор заключен в период наличия у должника признаков неплатежеспособности и несостоятельности, несмотря на то, что требование ООО ИК «Восточные ворота» не были подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, обязательства МЖСК «Варяг» перед указанным лицом на сумму свыше 55,6 млн. руб. уже существовали. Данные обстоятельства подтверждаются соглашением об урегулировании взаимных расчетов от 06.04.2018 № 1, в пунктах 1 и 2 которого стороны признали задолженность в размере 73 940 526,43 руб., которая образовалась на основании Инвестиционного договора от 24.03.2015 № 02/2015 в размере 1 234 421,39 руб.; на основании Инвестиционного договора от 24.03.2015 № 03/2015 в размере 42 964 019,07 руб.; на основании Инвестиционного договора от 04.05.2015 № 04/2015 в размере 22 273 785,97 руб.; на основании Инвестиционного договора от 01.08.2016 № 07/2016 в размере 6 468 300 руб.; на основании Инвестиционного договора от 01.12.2014 № 03/2014 в размере 1 000 000 руб.

Более того, коллегией учтено, что в период наличия у должника признаков неплатежеспособности и несостоятельности заключено две сделки по отчуждению в собственность ответчика недвижимого имущества: жилого помещения общей площадью 48,9 кв.м, расположенного в многоквартирном доме по адресу: <...>, этаж 1; кадастровый номер 25:27:030104:5639; нежилого помещения общей площадью 30,9 кв. м, расположенного в многоквартирном доме по

адресу: <...>, цокольный этаж; номера на поэтажном плане: 1,2; кадастровый номер: 25:27:030104:5566.

Сделка по отчуждению в пользу ФИО1 нежилого помещения общей площадью 30,9 кв. м, расположенного в многоквартирном доме по адресу: <...>, цокольный этаж; номера на поэтажном плане: 1,2; кадастровый номер: 25:27:030104:5566 оспорена управляющим в судебном порядке (обособленный спор № А51-17837/2019 (52734).

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2024, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 10.12.2024 по делу № А51-17837/2019 (52734) заявление конкурсного управляющего удовлетворено, договор купли-продажи недвижимого имущества от 19.03.2019, заключенный между должником и ФИО1 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу МЖСК «Варяг» нежилое помещение общей площадью 30,9 кв. м, расположенное по адресу: <...>, цокольный этаж; кадастровый номер 25:27:030104:5566.

Вступившими в законную силу судебными актами по обособленному спору № А51-17837/2019 (52734/2022) установлено, что сделки по отчуждению недвижимого имущества должника: жилого помещения общей площадью 48,9 кв.м, расположенного в многоквартирном доме по адресу: <...>, этаж 1; кадастровый номер 25:27:030104:5639; нежилого помещения общей площадью 30,9 кв. м, расположенного в многоквартирном доме по адресу: <...>, цокольный этаж; номера на поэтажном плане: 1,2; кадастровый номер: 25:27:030104:5566, совершены на аналогичных условиях с аналогичным оформлением документов (в частности в день заключения договоров купли-продажи подписаны дополнительные соглашения о компенсации стоимости неотделимых улучшений помещений с условием об отсрочке платежей до 31.12.2020, оплата по договорам осуществлена путем передачи наличных денежных средств в сумме 2 626 500 руб. по договору 1 и 4 563 600 руб. по договору 2).

Также судами апелляционной и кассационной инстанций указано, что исходя из сведений ЕГРЮЛ, квартира, отчужденная ответчику, является юридическим адресом ООО УК «Артемовские высоты» - общества, созданного 05.10.2020, в котором свою трудовую деятельность осуществляет ФИО8 после увольнения из кооператива. Участником данного общества является ФИО9, генеральным директором – ФИО10; одновременно ФИО9 является участником ООО «Лакис» (размер доли в уставном капитале 50%), вторым участником которого является ФИО4 (размер доли в уставном капитале 50%), осуществляющий также полномочия генерального директора ООО «Лакис» (создано 31.03.2017). Названные лица, а также ответчик, ФИО3 – отец ФИО4 ранее осуществляли трудовую деятельность в кооперативе (ФИО10 (домоуправ), ФИО9 (юрист), ФИО4 (юрист), ФИО3 (председатель), ФИО1 (разнорабочий), что подтверждается представленными в дело выписками из ЕГРЮЛ, документами должника по начислению заработной платы работникам, сведениями налогового органа. Согласно письму нотариуса от 17.11.2022, представленного в дело по запросу суда, верность копий документов (дополнительного соглашения и квитанции к приходному кассовому ордеру), поступивших в суд от ответчика, засвидетельствована по обращению ФИО4

При таких обстоятельствах, коллегия констатирует, что приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что стороны оспоренной сделки не могут быть отнесены к независимым участникам гражданского оборота.

Кроме этого, судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ответчика о получении наличных денежных средств в сумме 3 000 000 руб. по договору займа с

ФИО5, а также наличие у ФИО5 финансовой возможности для предоставления ответчику данной суммы займа, в том числе в виду продажи квартиры, приняв во внимание пояснения управляющего о том, что данная квартира была приобретена ФИО5 у кооператива за 3 010 000 руб. по договору от 16.07.2018 о порядке выплаты паевых и иных членских взносов и предоставления жилья члену кооператива, по условиям которого выплата паевого взноса подлежала осуществлению частичными платежи, последний из которых приходился на 2019 г., вместе с тем последний входящий платеж от ФИО5 по данной сделке зафиксирован по кассе кооператива 09.09.2020 на сумму 1 100 000 руб., в подтверждение чего в материалах дела содержатся: договор, касса должника за 09.09.2020, приходный кассовый ордер от 09.09.2020 № 397 на 1 100 000 руб.

В свою очередь ФИО5, несмотря на соответствующее предложение суда, пояснения с экономическим обоснованием выдачи займа ответчику при наличии непогашенной задолженности перед должником, не представлены.

Учитывая, что ФИО5 документально не опровергнута позиция управляющего, при наличии у нее самой на момент выдачи займа задолженности перед кооперативом по ранее заключенному договору от 16.07.2018, судом первой инстанции обоснованно указано на отсутствие у ФИО5 финансовой возможности для передачи ответчику наличных денежных средств. Наличие иных денежных средств в этот период, кроме вырученных от продажи квартиры, в распоряжении ФИО5 также не подтверждено.

Ссылка ответчика на получение им от родителей, проживающих в Узбекистане денежных средств в наличной форме в размере 2 000 000 руб., документально не подтверждена.

Кроме того, апелляционным судом установлено, что в материалах дела не содержатся доказательства, подтверждающие передачу управляющему кассы за декабрь 2020 г., содержащей сведения об указанных выше операциях с наличными денежными средствами.

Как верно указано судом первой инстанции, ссылка ФИО3 на постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2022 как на подтверждение передачи им спорных кассовых документов конкурсному управляющему необоснованна, поскольку в данном судебном акте не содержатся выводы в отношении спорных документов.

Коллегия отмечает, что факт незаявления управляющим при рассмотрении указанного обособленного спора требования об обязании ФИО3 передать кассовые книги за 30.06.2020, 28.12.2020, не может свидетельствовать о том, что документы были им получены по акту от 10.02.2022, поскольку из материалов дела не усматривается осведомленность конкурсного управляющего на момент подписания акта приема-передачи от 10.02.2022 и до представления в суд при рассмотрении настоящего обособленного спора квитанции и к расходному кассовому ордеру об осуществлении в названную дату по кассе должника каких-либо расчетных операций, при этом переданная заявителю кассовая книга не свидетельствует о ее ежедневном заполнении должником.

Также судом первой инстанции обоснованно признана несостоятельной ссылка третьего лица на наличие у конкурсного управляющего доступа к программе «1С Бухгалтерия», поскольку доказательств отражения указанных выше спорных операций в данной программе не представлено.

При таких обстоятельствах, коллегия пришла к выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие в распоряжении ответчика денежных средств в наличной форме в размере 4 563 600 руб., позволивших 28.12.2020 передать их кооперативу.

Доводы ответчика о том, что источником денежных средств для приобретения спорной квартиры является заем со стороны гражданина ФИО11, коллегией отклоняются как документально неподтвержденные.

Представленные ответчиком доказательства (справка формы 2-НДФЛ, сведения налогового органа, поступившие по запросу суда, банковские выписки), признаны недостаточными доказательствами наличия в распоряжении ответчика денежных средств в наличной форме в сумме 8 682 100 руб. для приобретения одновременно двух объектов недвижимости. Так, из письма ФНС России от 01.12.2022 № 19-24/3/50420 следует, что доходы ответчика (до вычета НДФЛ) составили: за 2017 г. – 139 642 руб.; за 2018 г. – 516 750 руб.; за 2019 г. – 719 456 руб.; за 2020 г. – 835 913 руб. Соответственно, за четыре года доход составил 2 241 761 руб., а также 2 017 600 руб. от продажи квартиры в 2020 г. Всего 4 259 361 руб. без вычета НДФЛ и прожиточного минимума.

В тоже время после продажи в марте 2019 г. ответчику квартиры, должник продолжил оплачивать тепло-, электроэнергию, поставляемую на данные объекты, что не является типичным поведением лица, из владения которого объекты недвижимости выбыли в пользу иного неаффилированного с ним лица. Какого-либо разумного объяснения таким действиям (бездействию) должника (по несению расходов по содержанию спорного имущества), также как и действиям (бездействию) ответчика по незаключению им прямых договоров энерго-, теплоснабжения с ресурсоснабжающими организациями на протяжении длительного периода (вплоть до расторжения договора теплоснабжения внешним управляющим и внесения изменений в договор энергоснабжения по требованию ресурсоснабжающей организации), ответчиком и третьими лицами не приведено.

При таких обстоятельствах, учитывая, что оспариваемая сделка совершена при наличии у общества признаков неплатежеспособности/несостоятельности, в отсутствие доказательств равноценного встречного предоставления, что свидетельствует о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, причинении такого вреда в результате совершения сделки (из активов должника выбыло имущество, за счет которого возможно было частичное погашение требований кредиторов), действие презумпции осведомленности второй стороны сделки как фактически заинтересованного с должником лицом о совершении сделки с указанной выше целью (в том числе, принимая во внимание, что передача одним лицом в собственность другого лица недвижимого имущества без встречного предоставления и дальнейшее несение бремени его содержания не характерна для независимых участников гражданского оборота), суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для признания данной сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве как заключенной при неравноценном встречном исполнении.

Конкурным управляющий договор оспорен так же как мнимая сделка (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), поскольку заключен между аффилированными лицами с целью перевести недвижимое имущество на подконтрольное лицо (ФИО1), сохранив при этом возможность владения им в интересах контролировавших должника лиц.

Так, согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Учитывая совокупность изложенных обстоятельств, коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о мнимости спорного договора.

В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Разрешая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Учитывая, что жилое помещение отчуждено должником без встречного исполнения со стороны ответчика, последствием недействительности оспоренной сделки является обязание ответчика возвратить в конкурсную массу должника жилое помещение.

Срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (1 год), так и по общим основаниям ГК РФ (3 года) не пропущен, учитывая дату введения в отношении должника процедуры внешнего управления - 01.04.2021, при том, что с настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился в суд 24.03.2022.

Коллегия отмечает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, сводятся к несогласию ответчика с выводами суда первой инстанции о заключении сделки после возбуждения производства по делу о банкротстве, а также о том, что требования заявителя по делу о банкротстве на момент заключения спорной сделки были подтверждены вступившим в законную силу судебным актом.

Так, в обжалуемом судебном акте, судом действительно допущены опечатки, однако ошибочное указание на то, что сделка заключена после принятия заявления не

повлекло принятие неправомерного судебно акта. Более того, судом первой инстанции верно указано, что дело о банкротстве должника возбуждено определением от 23.08.2019, переход права собственности зарегистрирован 02.04.2019, в связи с чем она подпадает в период подозрительности, предусмотренный как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ошибочное указание суда первой инстанции на то, что требования заявителя по делу о банкротстве на момент заключения спорной сделки были подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, опровергаются выводами суда о том, что спорный договор заключен в период наличия у должника признаков неплатежеспособности и несостоятельности, поскольку несмотря на то, что требование ООО ИК «Восточные ворота» не были подтверждены вступившим в законную силу судебным актом, обязательства МЖСК «Варяг» перед указанным лицом на сумму свыше 55,6 млн. руб. уже существовали.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения настоящего обособленного спора, а также доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения и исследования суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, а также учитывая конкретные обстоятельства по настоящему спору, суд апелляционной инстанции считает, что заявитель не доказал обоснованность требования, приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не оценены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение и влияли на законность и обоснованность принятого им решения.

По изложенным мотивам, оснований для отмены определения суда первой инстанции в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

С учетом результатов рассмотрения апелляционной жалобы, государственная пошлина по ней относится на апеллянта (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 17.02.2025 по делу № А51-17837/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий К.А. Сухецкая

Судьи А.В. Ветошкевич

М.Н. Гарбуз