Постановление от 25 июня 2019 г. по делу № А03-11672/2015

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А03-11672/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2019 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Назарова А. В.,

судей: Иванова О.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания без использования средств аудиозаписи помощником судьи Захаренко С.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-11204/2018(2)) на определение от 15.03.2019 Арбитражного суда Алтайского края (судья Болотина М.И.) по делу № А03-11672/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Амбиро» (656049, <...>, ИНН <***> ОГРН <***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО4 (город Барнаул) и ФИО2 (город Барнаул), и взыскании с них в конкурсную массу 2 626 461,14 рублей;

с участием в обособленном споре третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: Министерства имущественных отношений Алтайского края (город Барнаул),

без участия представителей сторон в судебном заседании,

установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Амбиро» (далее – ООО «Амбиро», должник) 12.04.2018 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3, уточненного в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО4 и ФИО2 и взыскании в конкурсную массу: 1 209 123,56 рублей с ФИО4 и ФИО2, в солидарном порядке; 1 417 337,58 рублей с ФИО2 (т. 1 л.д. 13-16, 79-81, т. 2 л.д. 81-83).

Заявление со ссылкой на статью 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) мотивировано тем, что контролирующими должника лицами не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом

Определением суда от 20.09.2018 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство имущественных отношений Алтайского края (т. 1 л.д. 110-113).

Определением от 15.03.2019 Арбитражного суда Алтайского края признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; с ФИО4 и ФИО2 в солидарной порядке взыскано 1 209 123,56 рублей; с ФИО2 взыскано 1 417 337,58 рублей (т. 2 л.д. 134-153).

С принятым судебным актом не согласился ФИО2, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить.

В обоснование к отмене судебного акта указано, что причиной банкротства ООО «Амбиро» вызвана объективными обстоятельствами, не связанными с деятельностью ФИО5 в качестве руководителя предприятия. При установлении размера субсидиарной ответственности учитывались неисполненные обязательства перед Главным управлением имущественных отношений Алтайского края (далее – Управление). Вместе с тем, Управление с 2009 года имело право на прекращение договора аренды, поскольку обязательства ООО «Амбиро» по договор аренды не исполнялись с 2009 года.

В порядке статьи 262 АПК РФ Управление представило отзыв, в котором просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В обоснование своей позиции Управление указывает, что должник с 2009 года ненадлежащим образом исполнял обязанность по внесению арендной платы по договору № 831-з от 13.08.2008. Наличие задолженности свыше 300 000 рублей является признаком неплатежеспособности ООО «Амбиро». ФИО4 и ФИО2 являются контролирующими должника лицами и в силу норм действующего законодательства несут ответственность по обязательствам предприятия.

Конкурсный управляющий ФИО3 в отзыве также просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, указывая, что в реестр требований кредиторов включены требования двух кредиторов – Управления и уполномоченного органа на общую сумму 4 470 078,21 рублей. Имущество должника реализовано на сумму 3 198 491,90 рублей. Текущие расходы на проведение мероприятий конкурсного производства составили 2 953 230,33 рублей. В ходе процедуры конкурсного производства требования кредиторов погашены на 31,28 %. Расчет размера субсидиарной ответственности ответчиками не оспорен, контррасчет не представлен. Доводы апеллянта о том, что Управление могло расторгнуть договор аренды несостоятелен, поскольку данное обстоятельство не является основанием для освобождения контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 15.06.2015 по заявлению Управления.

Определением суда от 10.08.2015 в отношении ООО «Амбиро» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО3, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Судом установлено, что между Управлением (арендодатель) и ООО «Амбиро» (арендатор) 13.08.2008 заключён договор аренды земельного участка № 831-з, по условиям которого за плату во временное владение и пользование предоставлен земельный участок из земель населённых пунктов, с кадастровым номером 22:63:050424:5, площадью 4706 кв.м., расположенный по адресу: <...> (далее - земельный участок), для эксплуатации оздоровительного комплекса сроком на 10 лет.

Арендатор с 2009 года ненадлежащим образом исполнял обязательства по внесению арендной платы, задолженность по договору аренды на дату обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом составляла 2 749 900 рублей 39 копеек.

Решением суда от 21.01.2016 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Срок конкурсного производства неоднократно продлевался, определением суда от 21.05.2019 срок продлен до 02.09.2019.

Судом первой инстанции установлено, что ООО «Амбиро» зарегистрировано 27.03.1996 Администрацией Центрального района и состоит на учете в МИФНС №15 по Алтайскому краю.

Основным видом деятельности должника является прочая оптовая торговля. Дополнительными видами деятельности являются прочая розничная торговля в неспециализированных магазинах, деятельность ресторанов и кафе, поставка продукции общественного питания, физкультурно-оздоровительная деятельность.

В период деятельности предприятия контролирующими должника лицами являлись ФИО4, ФИО2 и ФИО6, в частности:

ФИО4 являлся:

с 05.09.2002 по 29.12.2009 - генеральным директором и единственным учредителем ООО «Амбиро» (100 % доли уставного капитала в размере 8 500 рублей);

с 30.12.2009 по 02.10.2011 - генеральным директором и единственным учредителем ООО «Амбиро» (100 % доли уставного капитала в размере 10 000 рублей.);

с 03.10.2011 по 27.10.2011 - генеральным директором и учредителем ООО «Амбиро» (2/3 доли уставного капитала в размере 15 000 рублей);

с 28.10.2011 по 04.09.2013 - генеральным директором ООО «Амбиро».

28.10.2011 ФИО4 вышел из состава участников должника, передав 2/3 доли обществу;

ФИО2 являлся:

с 03.10.2011 по 20.11.2011 - учредителем ООО «Амбиро» (1/3 доля уставного капитала);

с 21.11.2011 по 04.09.2013 - учредителем ООО «Амбиро» (100 % доли уставного капитала);

с 05.09.2013 по 14.10.2015 - единственным учредителем и генеральным директором ООО «Амбиро»;

с 14.10.2015 по настоящее время является единственным учредителем ООО «Амбиро»;

ФИО6 с 15.10.2016 по 21.01.2016 являлась генеральным директором ООО «Амбиро».

Судом установлено, что ООО «Амбиро» на праве собственности принадлежат следующие объекты:

- нежилое помещение в здании, назначение: нежилое (кадастровый номер № 22:65:050415:121), общей площадью 1641 кв.м.; расположенное на земельном участке, площадью 4706 кв.м. по адресу: <...>;

- здание пристроя Литер А2 (кадастровый номер № 22:63:050423:6), расположенное на земельном участке по адресу: <...>, общей площадью 130,8 кв.м.

С целью эксплуатации указанных объектов 13.08.2008 между Управлением и ООО «Амбиро» заключён договор аренды земельного участка № 831-з, по условиям которого за плату во временное владение и пользование предоставлен земельный участок из земель населённых пунктов, с кадастровым номером 22:63:050424:5, площадью 4706 кв.м., расположенный по адресу: <...> (далее - земельный участок), для эксплуатации оздоровительного комплекса сроком на 10 лет.

Конкурсным управляющим установлено, что в период с 2010 г. по 2015 г. должник отвечал признакам неплатежеспособности, в связи с наличием задолженности перед Управлением и уполномоченным органом.

Так, задолженность перед Управлением за период с 01.01.2012 по 30.09.2014 составляла 3 791 065 рублей 13 копеек основного долга и 944 004 рублей 74 копеек пени, что подтверждается вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Алтайского края от 09.09.2013 по делу № А03-10493/2013, от 02.04.2014 по делу № А03-2817/2014, от 05.03.2015 по делу № А03-24403/2014.

Задолженность перед ФНС России за период с 01.01.2012 по 31.03.2014 составляла 5 004 рублей 46 копеек штрафа, 3 рубля 88 копеек пени.

Кроме того, вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Алтайского края от 19.11.2009 по делу № А03-9299/2009, от 18.05.2011 по делу № А03-2446/2011, от 26.04.2012 по делу № А03-4047/2012 с ООО «Амбиро» в пользу Управления взыскана задолженность по арендной плате в следующем размере:

- 480 512 рублей 73 копеек долга за период с 01.04.2007 по 30.06.2009 и пени в размере 30 000 рублей;

- 592 160 рублей 04 копеек долга за период с 01.01.2010 по 31.12.2010 и 14 374 рублей 61 копеек пени;

- 476 133 рублей 55 копеек долга за период с 01.01.2011 по 31.12.2011 и 90 140 рублей 78 копеек пени.

Как установлено судом первой инстанции с 01.10.2010 у руководителя должника ФИО7 возникла обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «Амбиро» банкротом в связи с наличием задолженности по состоянию на 30.06.2010 в размере 365 587 рублей 88 копеек, которая в период с 29.07.2010 по 09.04.2012 была оплачена в сумме 59 805 рублей 35 копеек, остаток долга - 305 782 рублей 53 копеек.

ФИО4 в срок до 01.11.2010 с заявлением о признании должника банкротом не обращался.

Не исполнена данная обязанность и ФИО2 05.09.2013, даты когда ответчик являлся единственным контролирующим должника лицом.

Судом установлено, что непогашенные требования кредиторов составляют 2 626 461,14 рублей.

Определяя размер солидарной ответственности ФИО4 и ФИО2, суд исходил из того, что задолженность в размере 1 209 123,56 рублей образовалась в период с 30.01.2012 по 28.08.2013; определяя дополнительный размер ответственности ФИО2, суд исходил из того, что задолженность в размере 1 417 337,58 рублей образовалась за период с 29.08.2013 по 14.06.2015.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 об ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 названного Закона рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Новые правила, предусмотренные в главе III.2 Закона о банкротстве, в данном случае применяются только в части процессуальных правоотношений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (решение от 01.10.1993 № 81-р; определения от 25.01.2007 № 37-О-О, от 15.04.2008 № 262-О-О, от 20.11.2008 № 745-О-О, от 16.07.2009 № 691-О-О, от 23.04.2015 № 821-О, постановление от 15.02.2016 № 3-П).

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона №73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 9) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006.

В настоящем случае, с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 12.04.2018, а обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2010-2013 годах, поэтому основания ответственности (материально-правовые нормы) должны применяться те, которые действовали в момент совершения правонарушения, а действие процессуальных норм определять с момента их поступления в суд.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

ФИО4 и ФИО2 будучи учредителями и руководителя должника являются контролирующими должника лицами.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 Постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Следовательно, номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Как указывалось ранее, ФИО4 с 05.09.2002 по 27.10.2011 являлся учредителем и с 05.09.2002 по 04.09.2013 руководителем должника. ФИО2 являлся учредителем должника с 03.10.2011, а руководителем с 05.09.2013 по 14.10.2015.

Указанные лица являются лицами, контролирующими деятельность должника, по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что в период с 2010 по 2015 годы ООО «Амбрио» отвечало признакам неплатежеспособности, в связи с наличием задолженности перед Управлением, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами от 19.11.2009 по делу № А03-9299/2009, от 18.05.2011 по делу № А03-2446/2011, от 26.04.2012 по делу № А03-4047/2012.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции закона № ФЗ-73 руководитель или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств перед другими кредиторами, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

Пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный вид субсидиарной ответственности по обязательствам должника при банкротстве последнего, отличный от состава, предусмотренного абзацем вторым пункта 3 статьи 56 ГК РФ. В связи с этим субсидиарная ответственность лица, названного в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, наступает независимо от того, привели ли его действия к несостоятельности (банкротству) должника по смыслу нормы, изложенной в абзаце втором пункта 3 статьи 56 ГК РФ.

При этом необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности юридического лица.

По смыслу указанных ранее норм, неподача заявления при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В связи с этим, в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Таким образом, возможность привлечения лиц, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии указанных в законе условий: - возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; - неподача каким-либо из указанных выше лиц заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; - возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленные в пункте 2 статьи 10 Закона, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Одним из оснований для возникновения обязанности руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является то, что должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве: недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как следует из содержания приведенных нормативных положений, субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена не по всем обязательствам должника, а только по обязательствам, возникшим после истечения срока, установленного пунктом 3 статьи 9 названного закона.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. В таком же положении находятся физические лица - кредиторы, работающие по трудовым договорам. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы. Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Соответственно, субсидиарная ответственность по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве является ответственностью в пользу конкурсных кредиторов, требования которых могли быть текущими при своевременном обращении руководителя должника с заявлением о признании должника банкротом.

Это справедливо как при заключении новых договоров с должником-банкротом, так и при продолжении длящихся договорных отношений с должником, поскольку требования кредитора к должнику после обращения должника с заявлением о банкротстве вообще не возникли бы и новый договор с несостоятельным контрагентом не был бы заключен либо длящийся договор между кредитором и должником при таких обстоятельствах мог быть расторгнут. При этом кредиторы по текущим обязательствам обладают приоритетными правами на удовлетворение своих требований, так как они вступают в правоотношения с должником или продолжают существовавшие ранее правоотношения после возбуждения дела о банкротстве, как правило, зная о таком статусе контрагента. Таким образом, руководитель должника в такой ситуации фактически несет ответственность за введение кредиторов в заблуждение относительно способности должника отвечать по его обязательствам в условиях несостоятельности. Следует также учитывать, что положения Закона о банкротстве, касающиеся субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются в редакции, действовавшей на дату, когда имели место упомянутые обстоятельства, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, условием привлечения руководителя к субсидиарной ответственности является сокрытие им фактов неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в отношении лиц, обязательства перед которыми возникают после истечения месячного срока с момента, когда в силу закона должно быть подано в суд заявление о банкротстве должника.

Кроме того, нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве направлены на защиту лиц, вступивших в договорные отношения с должником после даты возникновения у последнего признаков банкротства: лиц, которые в случае своевременного обращения руководителя должника в арбитражный суд с соответствующим заявлением, могли бы воздержаться от совершения с должником сделок и, тем самым, избежать возникновения убытков.

Из содержания приведенных норм следует, что доказыванию подлежат точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника.

Доказыванию подлежит также точная дата возникновения обязательств, к субсидиарной ответственности по которым привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

Судом первой инстанции установлено, что дата возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом для ФИО4 является не позднее 01.11.2010, а для ФИО2 – 05.09.2013, дата с которой ответчик являлся единственным руководителем и учредителем. Кроме того, судом учтено, что с 21.11.2011 ФИО2 являлся единственным учредителем предприятия и обладал полномочиями для принятия решения о направлении в арбитражный суд соответствующего заявления о признании должника банкротом.

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции, что по возникшим в период с 30.01.2012 по 04.09.2013 обязательствам должника ФИО4 и ФИО2 несут солидарную ответственность; по обязательствам ООО «Амбиро», возникшим в период с 05.09.2013 по 14.06.2015 ФИО2, являясь единственным учредителем и генеральным директором ООО «Амбиро», несет субсидиарную ответственность единолично.

При определении размера ответственности для ФИО2 и ФИО4, суд первой инстанции исходил из размера задолженности, возникшей перед Управлением за период с 30.01.2012 по 28.08.2013 в размере 1 209 123 рублей 56 копеек; ответственности для ФИО2 - за период с 29.08.2013 по 14.06.2015 в размере 1 417 337 рублей 58 копеек.

При вынесении судебного акта, судом первой инстанции правомерно учтены разъяснения, данные в Постановлении № 53.

В частности в пункте 4 указанного Постановления разъяснено, что под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Кроме того в пункте 8 раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено следующее.

Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ), является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Согласно части 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве в размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

Из разъяснений, данных в пункте 14 Постановления № 53 следует, что по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве.

Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пункта 3 статьи 28 Федерального закона от 21.12.2001 N 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» собственники объектов недвижимости, не являющихся самовольными постройками и расположенных на земельных участках, относящихся к государственной или муниципальной собственности, обязаны либо взять в аренду, либо приобрести у государства или муниципального образования указанные земельные участки, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Не допускается отказ в предоставлении в собственность граждан и юридических лиц земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, за исключением случаев установленного федеральным законом запрета на приватизацию земельных участков.

Соответствующий запрет установлен в пункте 12 статьи 85 Земельного кодекса Российской Федерации, предусматривающем, что приватизации не подлежат земельные участки общего пользования, занятые площадями, улицами, проездами, автомобильными дорогами, набережными, скверами, бульварами, водными объектами, пляжами и другими объектами.

Учитывая, что должнику на праве собственности принадлежало недвижимое имущество, расположенное на земельном участке, находящемся по адресу: <...>, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что заключение договора аренды являлось обязательным для Управления, в связи с чем основания для применения части 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве у суда отсутствовали.

Также правомерно отклонены судом за необоснованностью доводы апеллянта о том, что Управление вправе было расторгнуть договор аренды земельного участка.

Как верно отмечено судом первой инстанции, право Управления обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Амбиро» не освобождает контролирующих лиц должника от исполнения соответствующей обязанности самостоятельно.

Принимая во внимание изложенное выше, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Арбитражный апелляционный суд также отмечает, что апеллянтом не оспаривается неплатежеспособность предприятия, поскольку в апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что с 2009 года Управление вправе было обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Доводов, основанных на доказательственной базе, опровергающих установленные судом первой инстанции обстоятельств и его выводы, в апелляционных жалобах не приведено.

Выводы суда первой инстанции является законными и обоснованными.

Арбитражный апелляционный суд полагает, что доводы апелляционных жалоб не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда в обжалуемой части.

Оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 15.03.2019 Арбитражного суда Алтайского края по делу №А03-11672/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

ПредседательствующийА.В. Назаров

СудьиО.А. Иванов

ФИО1