Постановление от 31 августа 2022 г. по делу № А21-1729/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Санкт-Петербург

31 августа 2022 года

Дело № А21-1729-5/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 августа 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 31 августа 2022 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Жуковой Т.В.,

судей Поповой Н.М., Смирновой Я.Г.,


при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:

от заявителя: представителя ФИО2 по доверенности от 23.08.2022,

от должника: представителя конкурсного управляющего – ФИО3 по доверенности от 23.03.2022,

от иных лиц: от ФИО4 – представитель ФИО5 по доверенности от 04.03.2021 (участие путем системы веб-конференции),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-21602/2022) ФИО6 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 10.06.2022 по делу № А21-1729-5/2020, принятое по заявлению ФИО6 о включении требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника общества с ограниченной ответственностью «Причал»,

установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области 25.03.2020 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Причал», адрес: 236040, Калининград, Верхнеозерная ул., д. 2а, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 19.11.2020 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ООО «Причал» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.12.2020 № 224.

Решением суда первой инстанции от 01.11.2021 ООО «Причал» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурным управляющим утвержден ФИО8.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 13.11.2021 № 206.

05.07.2021 в Арбитражный суд Калининградской области поступило заявление ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника требования в размере 12 886 804 рублей.

Определением суда от 10.06.2022 во включении заявленного требования в реестр требований кредиторов должника отказано в полном объеме.

Заявитель, не согласившись с вынесенным определением, подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт о включении требования в реестр вы заявленном размере.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции о непредставлении заявителем доказательств внесения ФИО9 денежных средств на счет должника, либо в кассу должника, об отсутствии квитанций или иных документов, подтверждающих указанные обстоятельства, а также на отсутствие подтверждения финансового состояния ФИО10, позволяющего предоставить денежные средства в указанном размере.

Апеллянт считает, что сам по себе факт того, что требование ФИО6 основано на сделках, совершенных со взаимосвязанным с должником лицом, не является основанием для отказа в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов.

Также податель жалобе полагает ошибочными выводы суда, что представление займа контролирующим лицом является компенсационным финансированием и основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов, а также о том, что сроки возврата займа искусственно увеличены путем заключения дополнительных соглашений с целью предъявления требования в деле о банкротстве в пределах срока исковой давности и необоснованного включения в реестр требований кредиторов ООО «Причал».

23.08.2022 от конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу.

25.08.2022 в судебном заседании апелляционный суд отказал в приобщении к материалам дела отзыва конкурсного управляющего должника на апелляционную жалобу ввиду отсутствия доказательств заблаговременного направления копии отзыва иным лицам, участвующими в настоящем обособленном споре.

В ходе судебного разбирательства представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представитель конкурсного управляющего против удовлетворения жалобы возражал, представитель конкурсного кредитора ФИО4 поддержал правовую позицию конкурсного управляющего должника, против жалобы возражал.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с доводами апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

В обоснование заявленного требования ФИО6 были представлены следующие документы:

– Договоры беспроцентного займа, заключенные между ФИО10 (займодавец) и ООО «Причал» (заемщик): б/н от 27.04.2012, б/н от 28.04.2012, б/н от 29.05.2012, б/н от 28.06.2012, б/н от 05.07.2012, б/н от 31.07.2012, б/н от 02.08.2012, б/н от 31.08.2012г., б/н от 25.09.2012, б/н от 31.10.2012, б/н от 02.11.2012, б/н от 30.11.2012г., б/н от 4.12.2012, б/н от 28.12.2012, б/н от 29.12.2012 б/н от 29.08.2014, б/н от 01.09.2014, б/н от 31.01.2013, б/н от 05.02.2013, б/н от 11.03.2013, б/н от 05.04.2013, б/н от 05.02.2014;

– Дополнительное соглашение от 31.12.2016 б/н, заключенное между ФИО10 и ООО «Причал» о продлении срока действия вышеуказанных договоров со сроком погашения до 31.12.2019;

– Дополнительное соглашение от 31.12.2017 б/н, заключенное между ФИО10 и ООО «Причал» о продлении срока действия вышеуказанных договоров до 31.12.2020;

– Расписка ФИО10 о получении от ФИО6 по договору уступки 129 000 рублей.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для включения в реестр требований кредиторов должника заявленного ФИО6 требования.

Статья 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает пределы рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции, согласно которым при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Повторно рассмотрев настоящее дело в порядке апелляционного производства, апелляционный суд полагает определение суда первой инстанции не подлежащим изменению в связи со следующим.

По положениям статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. Вместе с тем, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником (пункт 26 Постановления № 35).

Согласно правовому подходу, сформулированному Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 07.09.2020 № 305-ЭС19-13899(2), при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований кредиторов суду необходимо принять во внимание предшествующее и последующее поведение сторон, выяснить истинную природу их отношений (действительную общую волю) при заключении договора займа.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

При рассмотрении соответствующих заявлений кредиторов о включении их требований в реестр действуют повышенные критерии доказывания обоснованности данных требований, что обуславливается необходимостью соблюдения баланса между защитой прав кредитора, заявившего свои требования к должнику, и остальных кредиторов, требования которых признаны обоснованными.

Вопрос о наличии либо отсутствии в действиях участников гражданско-правовых отношений злоупотребления своими правами при совершении сделок подлежит разрешению исходя из оценки специфики их поведения с точки зрения возможного наступления негативных последствий, обуславливающих нарушение чьих-либо прав и законных интересов.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по займу.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Таким образом, при наличии сомнений в реальности заемных правоотношений, складывающихся между должником и его кредитором, суду надлежит исследовать и дать должную оценку всем представленным документам в их совокупности с обстоятельствами, при которых у кредитора и должника установились доверительные деловые отношения и, какова была их цель.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 04.05.2021 по обособленному спору № А21-1729-1/2020 судом установлено, что стороны ООО «Шкипер» и ООО «Причал» являются аффилированными лицами. ФИО11, ФИО12, ФИО10 и ФИО13 являются взаимосвязанными лицами. Так, директором ООО «Шкипер» являлся ФИО10 на момент заключения договора о переводе долга, а также в период с 24.10.2013 по 07.07.2017 являлся и единственным учредителем ООО «Причал».

Требование ФИО6 основано на сделках, совершенных с взаимозависимым с должником лицом. При этом в ходе рассмотрения требования из пояснений представителя ФИО10 следовало, что договора займа заключались в целях компенсационного финансирования должника, ввиду недостатка средств у ООО «Причал» для погашения кредита.

ФИО10 не представлено в материалы дела доказательств внесения денежных средств на счет должника, либо в кассу должника, поскольку отсутствуют квитанции или иные документы, подтверждающие указанные обстоятельства. Из представленной выписки по счету должника следует, что на счет вносились денежные средства со ссылками на договоры займа, вместе с тем отсутствуют сведения что денежные средства вносились ФИО10 (за исключением суммы 500 000 рублей от 01.09.2014), а также доказательств финансовой возможности по предоставлению обществу займа в заявленном размере.

В судебном заседании 28.03.2022 представителем ФИО10 были даны пояснения о том, что договоры займа заключались в целях компенсационного финансирования должника ввиду недостатка средств у ООО «Причал».

В соответствии с пунктом 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020) требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Принимая во внимание сформулированное в судебной практике понятие компенсационного финансирования в форме заключения договора займа, в частности, по смыслу правовой позиции пункта 3.1 Обзора от 29.01.2020, необходимо, чтобы такое финансирование предоставлялось контролирующим лицом в период, когда должник находился в трудном экономическом положении, и с целью вернуть должника к нормальной предпринимательской деятельности. Выбирая подобную экономическую модель поведения, в обход порядка, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, контролирующее лицо принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства и данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, при банкротстве требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, в составе очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а именно: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе непринятие мер к истребованию задолженности при наступлении срока исполнения обязательства (пункты 3.1 и 3.2 Обзора от 29.01.2020).

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно пункту 3.3 Обзора от 29.01.2020 разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом, об оплате работ после окончательной сдачи их результатов, о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах и т.п.). Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. В случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. Соответствующие разъяснения приведены в пункте 4 Обзора от 29.01.2020.

Из совокупности изложенных обстоятельств следует, что ФИО10 при выдаче займа взял на себя риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротств, а произведенную уступку прав требований в пользу ФИО6 расценивается как механизм переложения данного риска на другое лицо и способом возвращения денежных средств, что в силу вышеизложенных разъяснений и правовых позиций вышестоящих судом недопустимо.

Также апелляционный суд согласился с судом первой инстанции по вопросу оценки представленных заявителем в подтверждение факта возникновения и реальности заемных правоотношений доказательств, как не позволяющих однозначно оценить представленные документы в качестве достоверных доказательств (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Поскольку ФИО6 обжалован судебный акт, апелляционная жалоба на который в соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственной пошлиной не облагается, излишне уплаченная государственная пошлина в размере 3 000 рублей подлежит возврату из федерального бюджета Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 10.06.2022 по делу № А21-1729-5/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить ФИО6 из федерального бюджета Российской Федерации 3 000 рублей ошибочно уплаченной государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Т.В. Жукова

Судьи


Н.М. Попова

Я.Г. Смирнова