Постановление от 16 октября 2025 г. по делу № А55-16064/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

11АП-5410/2025

Дело № А55-16064/2021
г. Самара
17 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09.10.2025.

Постановление в полном объеме изготовлено 17.10.2025.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шляпниковой О.В.,

при участии в судебном заседании (до и после перерыва):

конкурсный управляющий ФИО1 лично, паспорт,

от ФИО2 - представитель ФИО3, доверенность от 20.02.2025,

от ФИО4- представитель ФИО3, доверенность от 17.01.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании 25 сентября - 09 октября 2025 г. в связи с объявленным перерывом, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «ФИО12 Ритуал» ФИО1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 26.03.2025 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ФИО12 Ритуал», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (ООО) «ФИО12 Ритуал» по заявлению ФНС России.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.03.2022 в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО1.

В газете «Коммерсантъ» от 12.03.2022 №42 опубликовано сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2022 ООО «ФИО12 Ритуал» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «ФИО12 Ритуал» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

В газете «Коммерсантъ» № 11 (7456) от 21.01.2023 опубликовано сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО ФИО12 «Ритуал» ФИО4, а также просил приостановить производство по заявлению в части определения размера взыскиваемой с ФИО4 суммы до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.12.2023 указанное заявление принято к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.02.2025 в качестве соответчика в обособленном споре по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен ФИО2.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.03.2025 в удовлетворении заявления (вх. № 479987 от 13.12.2023) конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2 по обязательствам должника отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «ФИО12 Ритуал» ФИО1 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2025 апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 29.07.2025.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О., судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 21.08.2025, предложено конкурсному управляющему ФИО1 представить подробные письменные пояснения по заявленным требованиям: основания (презумции) привлечения к субсидиарной ответственности ответчика; рассчитать дату объективного банкротства, представить перечень обязательств, возникших после наступления обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, по каждому из привлекаемых к ответственности лиц, пояснения по признанию права собственности на здание (вменяемые ответчику презумции по указанному обстоятельству). Также указанным определением предложено ответчику ФИО4 представить расшифровку статей бухгалтерского баланса.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2025 в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Поповой Г.О., судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 25.09.2025, предложено конкурсному управляющему должником ФИО1, кредиторам представить письменные пояснения о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (статья 621.11 Закона о банкротстве); а ответчику ФИО4 предложено представить доказательства нахождения в личной собственности здания площадью 521,5 кв.м., пояснения, почему здание не было введено в эксплуатацию и не было оформлено право собственности в установленном законом порядке; доказательства отражения в бухгалтерском учете должника здания, расположенного на земельном участке, принадлежащем ООО «ФИО12 Ритуал».

В судебном заседании 25.09.2025 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) объявлялся перерыв до 15 час. 40 мин. на 09.10.2025. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в сети Интернет по адресу www. arbitr.ru. Судебное заседание 09.10.2025 продолжено.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

От ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ООО «ФИО12 Ритуал» ФИО1 поступила письменная позиция, приобщенная к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

В судебном заседании от конкурсного управляющего ФИО1 поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов, удовлетворенное судебной коллегией в порядке статьи 268 АПК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции до объявленного перерыва представителем ФИО4, ФИО2 заявлено устное ходатайство об истребовании документов - сведений в налоговом органе.

Конкурсный управляющий ФИО1 возражала относительно удовлетворения данного ходатайства.

Рассмотрев в порядке статей 159, 268 АПК РФ ходатайство конкурсного управляющего об истребовании доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 4 статьи 66 АПК РФ арбитражный суд может истребовать по ходатайству лица, участвующего в деле, необходимые доказательства. При этом указания в ходатайстве конкретных реквизитов такого доказательства или приложения к ходатайству доказательств, подтверждающих нахождение данного доказательства у соответствующего лица, не требуется.

Исходя из данной нормы, арбитражный суд истребует доказательства, в частности, в случае обоснования лицом, участвующим в деле, отсутствия возможности самостоятельного получения доказательства от лица, у которого оно находится, указания на то, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, а также указания причин, препятствующих получению доказательства, и места его нахождения.

Апелляционный суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этими доказательствами и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства.

В настоящем случае апелляционный суд исходит из отсутствия обоснования заявителем заявленного ходатайства, достаточности представленных по делу доказательств, и отсутствия необходимости истребования дополнительных доказательств. а также не установив оснований, предусмотренных ст.268 АПК РФ, не находит оснований для его удовлетворения.

В судебное заседание после перерыва от конкурсного управляющего ООО «ФИО12 Ритуал» ФИО1 поступили дополнения к апелляционной жалобе, которые приобщены к материалам дела в порядке статей 49, 268 АПК РФ.

От ФИО5 поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу, приобщенные к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ООО «ФИО12 Ритуал» ФИО1 поступило ходатайство о приобщении дополнительных документов, удовлетворенное судебной коллегией в порядке статьи 268 АПК РФ.

От ФИО4 поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.

Заявленное в судебном заседании представителем ФИО2, ФИО4 устное ходатайство об истребовании документов - регистрационного дела оставлено без удовлетворения судебной коллегией, ввиду отсутствия процессуальных оснований, достаточности представленных по делу доказательств.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий поддержал доводы апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО4, ФИО2 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя ООО ФИО12 «Ритуал» ФИО4, бывшего участника должника ФИО2, заявив в качестве оснований для их привлечения:

- не передачу документов финансово-хозяйственной деятельности ООО ФИО12 «Ритуал», включая не передачу запасов на сумму 863 000 руб., прочих оборотных активов на сумму 4 201 000 руб.,

- неподачу заявления о банкротстве (статья 9 Закона о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу, что у должника отсутствовали признаки объективного банкротства на указанную конкурсным управляющим дату (26.04.2021), поскольку в 2020-2021 годах ООО «ФИО12 «Ритуал» имело значительные активы, размер которых превышал сумму задолженности, и бывший руководитель был намерен погасить задолженность в кратчайшие сроки.

При этом задолженность перед налоговым органом не являлась для общества значительной, и руководитель добросовестно рассчитывал на преодоление в разумный срок возникших финансовых трудностей с учетом заключения предварительного договора купли-продажи имущества в пользу кредитора ФИО5

Судом первой инстанции было установлено, что непредставление документации связано с отсутствием указанной документации у ответчика по причине того, что предыдущим бухгалтером организации была уничтожена вся бухгалтерская и налоговая отчетность, как в бумажном, так и в электронном виде, со ссылкой на то, что заявителем не представлены доказательства наличия в собственности должника имущества, имущественных прав, денежных средств, которые могли бы быть направлены на формирование конкурсной массы, нахождения во владении и пользовании третьих лиц имущества должника, к которым арбитражный управляющий мог бы предъявить виндикационное требование.

Кроме того, судом первой инстанции сделан вывод об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, поскольку ответчик с 16.06.2020 не является участником должника, в связи с чем никакого отношения к его деятельности не имеет.

Обращаясь с апелляционной жалобой, конкурсный управляющий не согласился с выводами суда первой инстанции, полагал выводы ошибочными, поскольку в качестве обоснований своих требований управляющий ссылался на причинение ответчиками существенного вреда имущественным правам кредиторов, выразившееся в неисполнении обязательств перед кредиторами, с точки зрения нормальной хозяйственной деятельности общества, не передачи документации, а также извлечении выгоды из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника ФИО4 и участника должника ФИО2 (пункт 7 постановления Пленума № 53, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

По мнению конкурсного управляющего, не передача бухгалтерской отчетности бывшим директором должника ФИО2 была установлена вступившим в законную силу судебным актом (определением суда от 14.12.2022), ФИО4 до настоящего времени не переданы запасы на сумму 863,0 тыс. руб. и прочие оборотные активы на сумму 4201,0 тыс. руб., внеоборотные средства на 9606 тыс. руб.

Достоверно зная об ограничениях на имущество должника, о передаче ликвидного имущества ФИО6, зная о непогашенных задолженностях и арестах на имущество, не возобновил какую-либо хозяйственную деятельность предприятия ни до, ни во время, ни после первой процедуры банкротства (дело А55-32920/2019), мер к погашению долгов не предпринимал, заявление на банкротство в сложившихся обстоятельствах своевременно в суд не направлял.

ФИО4 и ФИО2 скрыты факты принадлежности здания магазина ритуальных услуг - с кадастровым номером 63:01:0724003:812, 1959 года постройки 2 этажа, расположено по адресу 443063, <...> (по некоторым данным 36б) общей площадью 521,5 кв.м. В связи с чем конкурсный управляющий вынуждена была обратиться в суд с иском о признании права собственности на часть здания магазина ритуальных услуг на ООО ФИО12 «Ритуал» в судебном порядке (дело А55-13023/2025).

Поскольку Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2024 г. № 303-ЭС23-26138, от 30 января 2020 г. №305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26 апреля 2024 г. №305-ЭС23-29091), по мнению конкурсного управляющего, в данном случае, заинтересованные лица ФИО2 и ФИО4, действуя сообща в личных интересах, скрыли информацию о том, что здание реконструировано ООО ФИО12 «Ритуал», имеется технический паспорт. Однако здание на ООО ФИО12 «Ритуал» оформлено не было с целью личного обогащения, при этом за аренду земельного участка ФИО2 не платил, коммунальные расходы за здание несло ООО ФИО12 «Ритуал», налоги за земельный участок оплачивало ООО ФИО12 «Ритуал».

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам о наличии оснований для отмены судебного акта.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006).

В рассматриваемом обособленном споре подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (то есть в редакции Закона № 127-ФЗ).

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума №53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования 7 института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьями 61.10, 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установлено пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со статьей 53.2 ГК РФ, в случаях, если настоящий Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

В соответствии со статьей 4 закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на рынках», аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления Пленума №53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Согласно материалам дела ФИО4 являлся лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица - генеральным директором должника, а также его учредителем. До 16.06.2020 участником должника являлся ФИО2

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после такого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда вред, причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, не должен был привести, к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 названного Кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4)документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии сзаконодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценныхбумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, огосударственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введениинаблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5)на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательномувнесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверныесведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность лиц, на которых законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, за неподачу заявления о собственном банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 названной статьи Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

В соответствии с разъяснениями, данными Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной ему организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления Пленума № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

В пункте 19 Постановления Пленума от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по указанному основанию входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца (десяти дней) со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного (десятидневного) срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 данного закона.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение.

Производство по делу о банкротстве возбуждено 01.07.2021.

Руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе, в получении необходимой информации.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В то же время учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Однако само по себе наличие у должника кредиторской задолженности не является безусловным основанием для обращения руководителя должника с заявлением должника о признании его банкротом, а равно доказательством неплатежеспособности должника.

При наличии признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно правовой позиции, сформированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015, дата объективного банкротства определяется как критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.

Согласно правовой позиции, сформированной в п.4 постановления Пленума № 53 под объективным банкротством подразумевался момент, когда должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе касающиеся уплаты обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов

Признаки банкротства юридического лица отражены в статье 3 Закона о банкротстве: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 N309-ЭС15-16713, возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Таким образом, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию является сокрытие истинного имущественного положения и кризиса в обществе и принятие новых долговых обязательств.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015: «Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно пункту 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий ссылался на то, что из определения Арбитражного суда Самарской области от 04.03.2022г. по делу № А55-16064/2021 следует, что требования ФНС России к должнику возникли:

страховые взносы на обязательное пенсионное страхование в ПФ РФ на выплату страховой пенсии за расчетные периоды с 01.01.2017 - 210 193, 38 руб. за 2019 год, 1 квартал 2020 года, полугодие 2020 года;

страховые взносы на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством за периоды с 01.01.2017 - 25 292,72 руб. за 2019 год, 1 квартал 2020 года, полугодие 2020 года;

страховые взносы на обязательное медицинское страхование в бюджет Федерального фонда ОМС за периоды с 01.01.2017 - 53 266, 16 руб. за 2019 год, 1 квартал 2020 года, полугодие 2020 года;

единый налог на вмененный доход для отдельных видов деятельности - 51494 руб. за 4 квартал 2019, 1, 2, 3 кварталы 2020 года;

земельный налог организаций округов с внутригородским делением - 141 936 руб. за 2019 год.

Также в данном судебном акте указаны сроки уплаты налогов – в период с 12.02.2020 по 27.11.2020. Однако указанные долги оплачены не были, то есть, по мнению конкурсного управляющего, ФИО4 должен был подать заявление о банкротстве не позднее 27.12.2020.

Вместе с тем, из Картотеки арбитражных дел следует, что на указанную дату ООО «ФИО12 Ритуал» находилось в процедуре банкротства.

Так, определением Арбитражного суда Самарской области от 15.06.2020 года по делу № А55-32920/2019 в отношении ООО «ФИО12 Ритуал» (ИНН <***>, ОГРН <***>) была введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО1.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.03.2021 года по делу № А55-32920/2019 процедура банкротства в отношении ООО «ФИО12 Ритуал» прекращена в связи с погашением третьим лицом ФИО5 требований кредиторов, включенных в реестр.

С учетом перечисленных обстоятельств, при наличии непогашенных требований налогового органа, должник, по мнению конкурсного управляющего, должен был подать заявление не позднее 26.04.2021.

Требования кредитора ФИО5 включены в реестр требований кредиторов по настоящему делу и основаны на следующих обстоятельствах.

В процедуре ранее возбужденного дела о банкротстве должника (№ А55-32920/2019) ФИО5 погашены требований кредиторов, включенных в реестр требований ООО «ФИО12 Ритуал» в полном объеме в порядке п.14 ст.113 Закона о банкротстве.

Для погашения третьим лицом ФИО5 требований кредиторов, включенных в реестр требований, между ним и ООО «ФИО12 Ритуал» 27.01.2021 был заключен договор займа на сумму 1 950 000 руб., также заключен договор займа от 02.03.2021 на 100 000 руб.

ФИО5 выполнил взятые на себя обязательства в полном объеме, погасив все требования кредиторов, включенные в реестр требований, о чем свидетельствует определение Арбитражного суда Самарской области от 26.03.2021 в деле № А55-32920/2019.

Таким образом, требования в деле№ А55-32920/2019 признаны погашенными, процедура банкротства прекращена.

В Договоре займа от 27.01.2021 предусмотрены следующие условия.

Сумма займа - 1 950 000 руб. (п.1.1.).

В соответствии с п.1.2. договора - Указанные в п.1.1. договора денежные средства являются частью оплаты по предварительному договору купли-продажи от 27.01.2021 № ПД 27/01-2021 за нежилое помещение, сооружение, к.н.63:01:0413005:1933, 443004, <...>, литера М.

Согласно п. 2.1. договор действует до 27.01.2021, согласно п. 3.4. – срок погашения обязательств, указанных в п. 3.2. договора, 27.05.2021.

Условия договора не выполнены.

Доказательства возврата денежных средств по договорам займа от 27.01.2021 и от 02.03.2021 в полном объеме отсутствуют.

Данные обстоятельства установлены в определении суда от 27.01.2023 в деле № А55-16064/2021.

Обязанность по возврату денежных средств ФИО5 в размере 2 050 000 руб. возникла с 27.05.2021, однако, денежные средства возвращены не были.

При этом как следует из материалов дела № А55-16064/2021, все долги возникли после того, как ФИО4 26.04.2021 должен был подать заявление о банкротстве ООО «ФИО12 Ритуал», так требования ФИО7 – 30.06.2021 (определение Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-16064/2021 от 12.04.2022), требование ФНС - 31.08.2021 - 07.12.2021 (определение Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-16064/2021 от 24.01.2023).

Довод ФИО4 о том, что процедура банкротства ООО «ФИО12 Ритуал» в рамках дела № А55-32920/2019 была прекращена ввиду погашения всех долгов, несостоятелен, поскольку при рассмотрении заявления о намерении погасить все требования кредиторов учитывается, что для прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (удовлетворение всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов) по общему правилу достаточно удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, срок исполнения обязательств перед которыми наступил на дату рассмотрения судом заявления.

Таким образом, в процедуре банкротства ООО «ФИО12 Ритуал» по делу А55-32920/2019 были погашены требования, только включенные в реестр. Впоследствии налоговый орган, не получив исполнения оставшихся требований, вновь обратился с заявлением о признании ООО «ФИО12 Ритуал» банкротом.

Конкурсный управляющий ссылался на но, что должник, достоверно зная об ограничениях на имущество должника, о передаче ликвидного имущества ФИО6, о непогашенных задолженностях и арестах на имущество, не возобновил какую-либо хозяйственную деятельность предприятия после банкротства (по делу № А55-32920/2019), мер к погашению долгов не предпринимал, заявление на банкротство в сложившихся обстоятельствах своевременно в суд не направлял.

Довод ответчика ФИО4 о том, что на дату возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве - 26.04.2021 у должника имелись значительные активы, превышающие требования кредиторов, включенных в реестр требований, подлежит отклонению, поскольку в 2020 г., 2021 г. должником деятельность не осуществлялась, обратное ответчиками не доказано.

Последняя операция по счету должника была произведена в феврале 2020 г.

Согласно данным налогового органа (бухгалтерского баланса) у должника имелись следующие активы и обязательства:

Статья баланса

Код

31.12.2019

31.12.2020

31.12.2021

строки

АКТИВ

I. ВНЕОБОРОТНЫЕ АКТИВЫ

Нематериальные активы

1110

0,0

0,0

0,0

Результаты исследований и разработок

1120

0,0

0,0

0,0

Нематериальные поисковые активы

1130

0,0

0,0

0,0

Материальные поисковые активы

1140

0,0

0,0

0,0

Основные средства

1150

9 665,0

9 606,0

9 606,0

Доходные вложения в материальные

1160

0,0

0,0

0,0

ценности

Финансовые вложения

1170

0,0

0,0

0,0

Отложенные налоговые активы

1180

0,0

0,0

0,0

Прочие внеоборотные активы

1190

0,0

0,0

0,0

Итого по разделу I

1100

9 665,0

9 606,0

9 606,0

II ОБОРОТНЫЕ АКТИВЫ

Запасы

1210

955,0

863,0

863,0

Налог на добавленную стоимость по

1220

0,0

0,0

0,0

приобретенным ценностям

Дебиторская задолженность

1230

0,0

0,0

0,0

Финансовые вложения (за исключением

1240

0,0

0,0

0,0

денежных эквивалентов)

Денежные средства и денежные эквиваленты

1250

0,0

10,0

10,0

Прочие оборотные активы

1260

302,0

4 201,0

4 201,0

Итого по разделу II

1200

1 257,0

5 074,0

5 074,0

БАЛАНС

1600

10 922,0

14 680,0

14 680,0

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.12.2022 в деле № А55-16064/2021 у ФИО4 истребованы в числе прочего расшифровки статей баланса.

Конкурсным управляющим самостоятельно сформирована конкурсная масса, проведена оценка и продажа имущества.

Так, на дату рассмотрения заявления реализовано следующее имущество:

- нежилое помещение, сооружение, кадастровый номер 63:01:0413005:1933, расположенное по адресу: 443004, <...>, литера М, сумма 3 111 300 руб. (Сообщение о заключении договора купли-продажи № 12194978 от 14.08.2023г.),

- автомобиль Грузовой бортовой ГАЗ330232, VIN <***>, 2009 г.в., сумма 268 830 руб. ( Сообщение о заключении договора купли-продажи № 12709784 от 16.10.2023г.),

- автомобиль ГАЗ22177, VIN <***>, 2011 г.в., ГРЗ М843КР163, сумма 74 600 руб., (Сообщение о продаже № 13120013 от 04.12.202г., сообщение о заключении договора купли-продажи № 13120013 от 04.12.2023г.).

При этом, на повторных торгах не реализовано имущество - земельный участок, кадастровый номер 63:01:724003:500, расположенный по адресу: 443063, <...>. Указанное имущество на данный момент не реализовано за 3 467 700 руб., торги по решению собрания приостановлены.

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсным управляющим заявлена не передача документов, обязанность которая возникла на основании вступившего в законную силу судебного акта, а также сокрытие имущества и непредставление документации в отношении здания, расположеное по адресу: <...> Ритуал, 1959 года постройки.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Законодательно действует презумпция, согласно которой отсутствие (не передача руководителем конкурсному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п.

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Данная ответственность применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных об обществах с ограниченной ответственностью и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

В соответствии со статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество, в том числе, обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе.

В соответствии со статьей 6 Федеральный закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», вступившего в законную силу 01.01.2013, экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

В силу пункта 3 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Согласно пункту 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п.24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности по указанному основанию в объективную сторону состава правонарушения входят такие действия (бездействие), как непередача, сокрытие, утрата и искажение документации.

Согласно пункту 24 указанного постановления арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

В пункте 24 Пленума №53 разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.12.2022 по делу № А55-16064/2021 заявление временного управляющего ФИО1 об истребовании доказательств у ФИО4 удовлетворено, истребованы у бывшего руководителя должника ФИО4 следующие документы:

- регистры бухгалтерского учета ООО ФИО12 «Ритуал»:

По статье «Основные средства» в 2019 г. на сумму 9665,0 тыс. руб.

По статье «Основные средства» в 2020 и 2021гг. на сумму 9606,0 тыс. руб.

По статье «Запасы» в 2019 г. на сумму 955 тыс. руб.

По статье «Запасы» в 2020 г. и 2021 г. на сумму 863,0 тыс. руб.

По статье «Прочие оборотные активы» в 2019 г. на сумму 302,0 тыс. руб.

По статье «Прочие оборотные активы» в 2020 г. в 2021 г. и на сумму 4201,0 тыс. руб.

По статье «Капитал и резервы», за 2019г. на сумму 5758,0 тыс. руб., за 2020 и 2021гг. - на сумму 8836,0 тыс. руб.

По статье «Капитал и резервы», за 2019г. на сумму 5758,0 тыс. руб., за 2020 и 2021гг. - на сумму 8836,0 тыс. руб.

По статье «Заемные средства» на сумму 404,0 тыс. руб. за 2019,2020,2021гг.

По статье «Кредиторской задолженность » на сумму 4760,0 тыс. руб. за 2019 и 5440,0 тыс. руб. за 2020,2021гг.

По счету «Выручка» на сумму 2713.0 тыс. руб. за 2019 г. и на сумму 978,0 тыс. руб. в 2020г. По счету «Себестоимость продаж» на сумму 4173,0 тыс. руб. за 2019 г. и на сумму 1616.0 тыс. руб. в 2020г.

- Результаты инвентаризаций имущества ООО ФИО12 «Ритуал»:

По статье «Основные средства» в 2019 г. на сумму 9665,0 тыс. руб.

По статье «Основные средства» в 2020 и 2021гг. на сумму 9606.0 тыс. руб.

По статье «Запасы» в 2019 г. на сумму 955,0 тыс. руб.

По статье «Запасы» в 2020 г. и 2021 г. на сумму 863,0 тыс. руб.

По статье «Прочие оборотные активы» в 2019 г. на сумму 302,0 тыс. руб.

По статье «Прочие оборотные активы» в 2020 г. в 2021 г. и на сумму 4201,0 тыс. руб.

- Кассовые книги ООО ФИО12 «Ритуал» за 2019 и 2020гг.

- Документ об учетной политике ООО ФИО12 «Ритуал».

- Список работников ООО ФИО12 «Ритуал» в 2019, 2020, 2021гг.

Возражая относительно удовлетворения заявления в указанной части, ответчиком указано, что после введения конкурсного производства в отношении должника ФИО4 были переданы все имеющиеся в его распоряжении документы, касающиеся деятельности должника, в том числе документы на имущество, числящиеся на балансе организации, а именно:

- транспортное средство ГАЗ 330232, <***>, 2009 г.в., А109ТВ163, ПТС и технический паспорт к нему;

- транспортное средство ГА322177, автобус ХТН22177040368324, 2011 г.в., М843КР163, ПТС и технический паспорт к нему;

- свидетельство о праве собственности от 24.05.2015 № 63-63-01/147/210-745 на помещение, расположенное по адресу <...>;

- печать организации;

- налоговая отчетность за 2020-2022 (Приложение № 1);

- справки о доходах ФИО4 ФИО8., ФИО9. за 2020 год;

- расчет 6-НДФЛ 2020, 2021, 2022;

- единая упрощенная налоговая декларация 2020;

- декларация по налогу на прибыль 2020, 2021, 2022;

- налоговая декларация по Упрощенной системе налогообложения 2020, 2021, 2022;

- расчет по страховым взносам 2020, 2021, 2022;

- налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2021, 2022;

- баланс за 2020, 2021, 2022.

В обоснование указанного в материалы дела представлены акты прием передачи документов от 12.04.2023.

Данные акты составлены после рассмотрения судом заявления об истребовании документов.

При рассмотрении заявления управляющего об истребовании документов судом было установлено, что арбитражный управляющий направлял запрос от 16.03.2022 в адрес генерального директора должника, однако, документы не были переданы, доказательств обратного ФИО4 суду не представлено.

ФИО4 не приводил каких-либо доводов о том, что у него отсутствует документация по финансово-хозяйственной деятельности должника, что он не имеет возможности ее восстановления при условии ее утраты.

При этом, запрашиваемые управляющим документы были необходимы для проведения анализа активов должника, дебиторской задолженности, кредиторской задолженности, установления возможности гашения требований кредиторов (составление финансового анализа), а также для анализа сделок должника на предмет возможности признания сделок недействительными и пополнения таким образом конкурсной массы

Указанный судебный акт вступил в законную силу, не обжаловался.

Таким образом, ответственность ФИО4 за не передачу бухгалтерской отчетности была установлена вступившим в законную силу судебным актом.

По мнению ответчика, само по себе непредставление отдельных документов конкурсному управляющему не образует состава нарушения, влекущего субсидиарную ответственность руководителя должника, при том, что заявитель не привел доказательств противоправности поведения ответчика, приведшего к отсутствию у конкурсного управляющего документов бухгалтерского учета и (или) отчетности либо искажению их содержания, невозможности вследствие этого сформировать конкурсную массу.

При этом в данном случае, по мнению ответчика, конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия в распоряжении ответчика документов, необходимых для формирования конкурсной массы и отсутствие которых затрудняет проведение конкурсного производства, в материалах дела не имеется.

Также ответчик указывал, что непредставление истребованных документов ФИО4 вызвано их отсутствием в его распоряжении, поскольку предыдущим бухгалтером организации была уничтожена вся бухгалтерская и налоговая отчетность, как в бумажном, так и в электронном виде. Договор с действующим бухгалтером заключен 04.12.2020, который в своей деятельности руководствовался данными содержащимися в последней бухгалтерской отчетности. В обоснование данного довода в материалы дела представлен договор бухгалтерского обслуживания № 53/2020 от 04.12.2020, акт от 23.07.2020 об отказе главного бухгалтера предоставить доступ к бухгалтерским и налоговым документам и базе программы 1С, подписанный директором ООО «Ритуал ФИО12» ФИО4 и представителем ООО «Налоговый консультант ФИО10, ФИО11

По мнению судебной коллегии, данный довод не может быть принят во внимание, поскольку ФИО4 как добросовестный и разумный руководитель должен был предпринять исчерпывающие меры по восстановлению бухгалтерской документации и впоследствии осуществить передачу документации конкурсному управляющему в полном объеме, включая запасы на сумму 863,0 тыс. руб. и прочие оборотные активы на сумму 4201,0 тыс. руб.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Законом предусмотрена прямая обязанность бывшего руководителя должника передать конкурсному управляющему материальные ценности, что ФИО4 сделано не было. При этом, ФИО4 не опровергнуто наличие таких запасов и оборотных активов, отраженных в балансе общества, но не переданных конкурсному управляющему.

Кроме того, конкурсным управляющим и поддерживающим его позицию кредитором ФИО5 указано на наличие основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за сокрытие имущества, а именно за сокрытие факта принадлежности здания магазина ритуальных услуг, основанные на следующих обстоятельствах.

Из выписки из ЕГРН следует, что должник является собственником земельного участка, кадастровый номер 63:01:724003:500, расположенного по адресу: 443063, <...>, назначение - под строительство магазина.

Имущество зарегистрировано на основании постановления от 14.03.1994.

Из кадастровой выписки по указанному земельному участку следует, что на данном земельном участке находятся не зарегистрированные здания.

На основании ответов на запросы, осмотра зданий, конкурсным управляющим сделан вывод, что земельный участок передан должнику с расположенным на нем зданием, право собственности на которое не оформлено по умыслу участников и руководителей ООО «ФИО12 Ритуал».

Как следует из документов, на указанном земельном участке расположено нежилое здание - магазин ритуальных услуг (1959 года строительства) общей площадью 521,5 кв.м, в том числе нежилого помещения площадью 216,7 кв.м.

Свидетельством № 425 от 23.11.1993, выданным Фондом имущества Самарской области, удостоверено право собственности на нежилое здание площадью 216,7 кв.м, расположенное по адресу: <...>, за ФИО2 (т. 2 л.д. 92). Основание возникновения права собственности: договор купли-продажи № 274 от 22.11.1993.

Таким образом, из представленных документов следует, что указанное здание размещено на земельном участке, собственником которого является должник.

Земельный участок зарегистрирован на основании Постановления Администрации г. Самара от 14.03.1994.

В соответствии с указанным постановлением, индивидуальное частное предприятие ФИО12 «Ритуал» приобретает право частной собственности на землю по адресу: <...> а.

На основании указанного постановления заключен договор купли-продажи, регистрационный номер 36 от 16.05.1994, в соответствии с которым продавец - Самарский городской Фонд имущества продает земельный участок площадью 802,6 кв.м для размещения одноэтажного здания магазина и площадки отстоя автотранспорта, а покупатель - индивидуальное частное предприятие ФИО12 «Ритуал» в лице директора ФИО2, приобретает в собственность и оплачивает данный земельный участок. Местонахождение земельного участка: <...>.

В соответствии с постановлением Администрации Кировского района г. Самары от 09.07.1998 зарегистрировано ООО ФИО12 «Ритуал», созданное в результате реорганизации индивидуального частного предприятия ФИО12 «Ритуал» с переходом всех имущественных прав и обязанностей.

Таким образом, в порядке правопреемства земельный участок был зарегистрирован на ООО ФИО12 «Ритуал» в территориальном органе Росреестра.

Постановлением главы г.о. Самары от 08.01.2002 № 02 разрешено ООО ФИО12 «Ритуал» производство работ по реконструкции здания магазина-салона (ритуальных услуг) с надстроем и пристроем (площадь застройки пристроя 84,0 кв.м) для размещения административных и жилых помещений по улице Сердобской, 36-А в Промышленном районе на земельном участке, находящимся в собственности.

Распоряжением Администрации Промышленного района от 23.06.2003 № 966 присвоен адрес жилому пристрою к магазину-салону, принадлежащему ООО ФИО12 «Ритуал», расположенному по Сердобская в Промышленному районе – 443063, г. Самара, улд. Сердобская, 36 Б.

В соответствии с ответом Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области от 07.03.2024 № 11-14/04362 сведения о налогоплательщиках налога на имущество нежилого здания магазина ритуальных услуг, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 63:01:724003:500, по адресу <...> не определены.

Из выписок ЕГРН следует, что назначение здания совпадает с назначением принадлежащего ООО ФИО12 «Ритуал» земельного участка - под магазин ритуальных услуг.

Из выписки ЕГРН усматривается, что собственник магазина ритуальных услуг, на все здание площадью 521,5 кв.м, либо части здания площадью 216,7 кв.м. не значится.

Как указывалось выше, в 2003 г. ООО ФИО12 «Ритуал» проведена реконструкция указанного здания, что подтверждается следующими документами:

постановлением № 605 от 25.04.1997 главы г. Самара «О разрешении Индивидуальному частному предприятию ФИО12 «Ритуал» проектирования реконструкции здания по ул.Сердобская, 36-а в Промышленном районе»;

постановлением №02 от 08.01.2002 главы г. Самары, которым ООО ФИО12 «Ритуал» разрешается производство работ по реконструкции здания магазина-салона (ритуальных услуг) с надстроем и пристроем (площадь застройки пристроя 84,0 кв.м) для размещения административных и жилых помещений по ул.Сердобской, 35-а в Промышленном районе. Срок производства работ - 2 года. В пункте 5.8 указанного постановления ООО ФИО12 «Ритуал» предписано произвести государственную регистрацию прав на недвижимость в установленном законом порядке в государственном учреждении юстиции «Самарская областная регистрационная палата»,

- техническим планом здания с кадастровым номером 63:01:0724003:812, из которого усматривается, что спорное здание 1959 года постройки, 2 этажа, расположено по адресу 443063, <...>, реконструкция проведена в 2003 г., площадь составила 521,5 кв.м, владельцем является ООО ФИО12 «Ритуал».

Из пояснений ФИО2 следует, что реконструкция была проведена им лично в 1996 г., однако, каких-либо доказательств реконструкции не предоставил.

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Самарской области от 23.12.2024 в деле № А55-16064/2021 установлено отсутствие каких-либо документов по реконструкции и иной разрешительной документации у ФИО2

ФИО2, возражая относительно удовлетворения заявления, указывает, что спорное здание является его личным имуществом.

Между тем, земельный участок с кадастровым номером 63:01:724003:500, расположенный по адресу: <...>, изначально выделен индивидуальному частному предприятию ФИО12 «Ритуал», а не лично гражданину ФИО2, впоследствии зарегистрирован на ООО ФИО12 «Ритуал» (согласно выписке из ЕГРН). Право на реконструкцию в 1997 г. также предоставлено индивидуальному частному предприятию ФИО12 «Ритуал» на основании Постановления № 605 от 25.04.1997 г. главы г. Самара «О разрешении Индивидуальному частному предприятию ФИО12 «Ритуал» проектирования реконструкции здания по ул. Сердобская, 36-а в Промышленном районе».

Кроме того, постановлением администрации Кировского района №1004 от 06.07.1998 г. о регистрации ООО ФИО12 «Ритуал», созданного в результате реорганизации индивидуального частного предприятия ФИО12 «Ритуал» в пользу должника перешли все имущественные права и обязанности индивидуального частного предприятия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 129 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) переход гражданских прав при реорганизации носит характер универсального правопреемства.

Таким образом, разрешая реконструкцию равно Индивидуальному частному предприятию ФИО12 «Ритуал» в 1997г., либо ООО ФИО12 «Ритуал» в 2002 г., права и обязанности на реконструированное здание должны были перейти к ООО ФИО12 «Ритуал».

Дата реконструкции якобы в 1996 г. лично ФИО2 также опровергается имеющимися документами:

- Постановлением № 605 от 25.04.1997г. главы г.Самара «О разрешении Индивидуальному частному предприятию ФИО12 «Ритуал» проектирования реконструкции здания по ул.Сердобская, 36-а в Промышленном районе»,

- Постановлением № 2 от 08.01.2002г. главы г. Самары, которым ООО ФИО12 «Ритуал» разрешается производство работ по реконструкции здания магазина-салона (ритуальных услуг) с надстроем и пристроем (площадь застройки пристроя 84,0 кв.м) для размещения административных и жилых помещений по ул.Сердобской, 35-а в Промышленном районе, -техническим планом, который изготовлен по заявлению ООО ФИО12 «Ритуал», на его фирменном бланке, с указанием года реконструкции – 2003 года.

При этом какая-либо разрешительная документация на ФИО2 как физическое лицо о разрешении реконструировать одноэтажное здание магазина не представлена.

ФИО2 в дело представлен договор на техническое обслуживание внутридомового газового оборудования от 23.04.2013, по его мнению, свидетельствующий о присоединении к сетям после реконструкции объекта.

Однако из акта обмера отапливаемой площади от 17.03.2011, приложенным к договору, следует, что площадь равна 216 кв.м.

При этом, конкурсным управляющим в материалы дела представлен договор о присоединении к электрическим сетям от 03.08.2001, заключенный между ООО ФИО12 «Ритуал» и ЗАО «Самарские городские электрические сети», согласно акту разграничения балансовой принадлежности, эксплуатационной ответственности и схемы учета между горэлектросетями и ИЧП «Ритуал» установлены границы и схемы присоединения к сетям здания магазина по ул.Сердобская, 36А.

Далее данный договор переподписан 01.03.2003 между теми же лицами, а акт разграничения установлен уже не на индивидуальное частное предприятие, а на ООО ФИО12 «Ритуал».

Также представлен акт сверки по оплате ООО ФИО12 «Ритуал» электроэнергии за здание по ул.Сердобская, 36а, согласно которому абонент производит оплату, задолженность отсутствует.

Кроме того, установлено наличие задолженности по коммунальным платежам за использование помещения в <...>, а также в <...>, где расположено спорное здание.

Согласно договорам теплоснабжения и электроснабжения по помещению в <...>, затраты на коммунальные платежи несет ООО ФИО12 «Ритуал», а выручка от осуществления деятельности обществу не поступает.

В обоснование доводов об обоснованности несения должником коммунальных расходов на спорное здание ответчиком представлен договор безвозмездной аренды нежилого помещения от 01.01.2005.

Конкурсный управляющий, не возражая против приобщения указанного договора, вместе с тем, отметила, что ранее договор аренды от 01.01.2005 не приобщался в материалы дела о банкротстве ни при рассмотрении двух заявлений управляющего об истребовании документов у ФИО4 и ФИО2 (определения суда от 14.12.2022г. и от 23.12.2024г. в деле А55-16064/2021), ни при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, и полагал, что указанный договор является мнимым.

Возможность предоставления в суд апелляционной инстанции дополнительных доказательств ограничена нормами статьи 268 АПК РФ.

Вместе с тем, учитывая, что по смыслу части 2 статьи 268 АПК РФ и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции, представленные ответчиком дополнительные документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

По мнению суда апелляционной инстанции, представленный ответчиками договор аренды нежилого помещения от 01.01.2005 подлежит критической оценки, является мнимым, созданным аффилированными лицами ФИО2 и ФИО4 в целях недопущения признания права собственности на здание магазина и привлечения к субсидиарной ответственности, а также с целью обоснования несения ООО ФИО12 «Ритуал» коммунальных расходов на спорное здание.

Так, мнимость договора подтверждается имеющимися в деле документами: реконструкцию произвело ООО ФИО12 «Ритуал», по результатам реконструкции ООО ФИО12 «Ритуал» должно было зарегистрировать право собственности на магазин в росреестре (п.5.8 Постановления №02) не позднее 2 лет с даты Постановления №02 (пункт 6 Постановления). Однако ФИО2 вместо регистрации прав собственности на магазин якобы заключил договор аренды с ООО ФИО12 «Ритуал».

В договоре о присоединении к электрическим сетям от 03.08.2001, заключенным между ИЧП ФИО12 «Ритуал» и ЗАО «Самарские городские электрические сети», где согласно Акту разграничения балансовой принадлежности, эксплуатационной ответственности и схемы учета между горэлектросетями и ИЧП «Ритуал» установлены границы и схемы присоединения к сетям здания магазина по ул.Сердобская, 36А.

Далее данный договор № 01148 переподписан 01.03.2003г., Акт разграничения установлен уже не на ИЧП, а на ООО ФИО12 «Ритуал».

ЗАО «Самарские городские электрические сети» представили акт сверки по оплате ООО ФИО12 «Ритуал» электроэнергии за здание по ул.Сердобская, 36а, согласно которому абонент производит оплату, задолженность отсутствует.

30 ноября 1994 года N 52-ФЗ введен в действие Гражданский Кодекс Российской Федерации. Согласно ст.210 ГК РФ Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором. Договор энергоснабжения № 01148 заключен первоначально с ИЧП, а в последствии с ООО ФИО12 «Ритуал». При этом согласно данным ФНС с 17.12.2002г. и договору № 01148 от 01.03.2003г. ООО ФИО12 «Ритуал» зарегистрировано по адресу: <...> - здание по адресу ФИО13,2 принадлежит ФИО2

Таким образом, ООО ФИО12 «Ритуал» могло являться стороной договора электроснабжения только как собственник магазина, либо незаконно осуществляло оплату электроснабжения магазина в интересах третьих лиц, что подтверждает мнимость приобщенного в дело договора аренды от 01.01.2005.

Также следует учесть, что по договору аренды от 01.01.2005 сдано 216,7 кв.м площади здания, а оплату за электроэнергию ООО ФИО12 «Ритуал» осуществляло за 521 кв.м, поскольку после реконструкции 2003 г. площадь здания составила 521 кв.м. При этом, согласно данным технического паспорта (экспликация 2 этажа), на 2 этаже спорного здания размещены жилые и подсобные помещения.

Обоснованно расходов ООО ФИО12 «Ритуал» за указанные помещения не представлена.

Учитывая, что в материалы дела не представлены надлежащие и достоверные доказательства того, что реконструкция здания магазина проведена лично ФИО2, судебная коллегия соглашается с доводами конкурсного управляющего о том, что ответчики намеренно скрывают указанную информацию, утратили (скрыли) разрешительную документацию по реконструкции здания магазина, позволяющую получить разрешение на ввод в эксплуатацию здания магазина после реконструкции и признать на него право собственности, что исключает пополнению конкурсной массы.

Поведение ФИО2 и ФИО4 направлено на сокрытие факта принадлежности здания магазина ритуальных услуг ООО «ФИО12 Ритуал».

Из материалов дела следует, что ФИО4 и ФИО2 являются заинтересованными лицами применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве - сын и отец, в их интересах находится сокрытие документов и имущества должника - банкрота с целью сохранения такого имущества в личных целях и избежания расчета с кредиторами за счет данного имущества.

Согласно материалам дела конкурсный управляющий обратился в департамент градостроительной деятельности г. Самары с вопросом получения разрешения на ввод в эксплуатацию реконструированного здания.

Рассмотрев обращение и приложенные документы (право собственности на земельный участок, технический паспорт, Постановления главы г.Самары от 1997г. и 2002г. на разрешение реконструкции здания), департамент градостроительства г. Самары 24.07.2025 указал на отсутствие разрешительной документации в отношении спорного здания и отказал в выдаче разрешения на ввод в эксплуатацию реконструированного объекта, указав на необходимость обратиться в суд с иском о признании права собственности в порядке ст. 222 ГК РФ, как на самовольную постройку (т. 2 л.д. 116).

Конкурсный управляющий обратился в суд с иском о признании права собственности на здание магазина ритуальных услуг за ООО «ФИО12 Ритуал». Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.10.2025 по делу № А55-13023/2025 отложено судебное заседание по рассмотрению искового заявления ООО «ФИО12 Ритуал» к Администрации городского округа Самара о признании права собственности на 02.12.2025.

По мнению конкурсного управляющего, причиной банкротства ООО ФИО12 «Ритуал» в том числе явилось сокрытие контролирующими аффилированными лицами документации должника, повлекшими сокрытие имущества, использование такого имущества ответчиками в личных целях.

Согласно выписке из ЕГРН в отношении здания с кадастровым номером 63:01:0724003:812, расположенного по адресу: <...> а, назначение: нежилое, наименование – Магазин-Салон (ритуальных услуг) установлена кадастровая стоимость в размере 7 647 037,66 руб.

Учитывая норму закона о неотделимости судьбы земельных участков от находящихся на таких участках зданий (подпункт 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса РФ), реализовать земельный участок, принадлежащий ООО ФИО12 «Ритуал», без находящегося на нем здания, представляется невозможным, что подтверждается несостоявшимися торгами. Кроме того, торги земельным участком приостановлены в связи с поданным иском о признании права собственности на здание магазина ритуальных услуг, находящемся на земельном участке.

Судебная коллегия приходит к выводу, что контролирующие должника лица ФИО2 и ФИО4 создали бизнес-модель с разделением на рисковые части - «центры убытков» (должник) и безрисковые «центры прибылей» путем сокрытия разрешительной документации на помещение в <...>.

Так, ООО ФИО12 «Ритуал» оплачивало содержание помещения по ул. Сердобская, 36б, а прибыль от деятельности ритуальных услуг получают ФИО2 и ФИО4

При этом, на должнике оставались все обязательства перед контрагентами, что позволяло осуществлять деятельность с сохранением активов и после банкротства должника.

Исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По мнению конкурсного управляющего, соответчик ФИО2 является лицом, действия которого были скоординированы и согласованы с контролирующим лицом и направлены на достижение общего противоправного результата (правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 №305-ЭС19-13326).

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд конкурсного управляющего либо кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться конкурсным управляющим (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 ГК РФ, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Из заявления конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности следует, что в обоснование заявленных требований заявитель отмечает совокупность противоправных действий, направленных на вывод активов, и повлекших одновременное банкротство должника и невозможность полного погашения требований кредиторов.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

В связи с тем, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, а напротив, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, а его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника.

О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала).

При этом, исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

В п.п. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве содержится презумпция наличия статуса контролирующего должника лица - извлечение выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. В соответствии с разъяснениями, данными в п. 7 постановления Пленума №53 контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

При этом, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Данный правовой подход, в частности, конкретизирован в определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС19-18723(2,3) от 22.06.2020 по делу № А56- 26451/2016, в котором содержится правовая позиция о том, что к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

В связи с этим надлежит также определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорного актива должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Доводы ответчиков о том, что ФИО2 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит отклонению также на основании следующего.

В пункте 23 Обзора от 10.06.2020 сформирована правовая позиция, согласно которой лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

При этом не имеет правого значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 ГК РФ).

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ).

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель и поддерживающий его кредитор ссылаются также на то, что суд первой инстанции не дал оценку доводам управляющего о наличии у должника признаков "брошенного" юридического лица.

В силу положений главы III.2 Закона о банкротстве основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является установление невозможности погашения требований кредиторов как через доказывание причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и через доказывание сокрытия следов противоправной деятельности, причинившей вред (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем контролирующие лица, тем более, если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях).

Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума № 53, это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 07.02.2023 N 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного 15.05.2024, и ряде определений (например, определения от 04.10.2023 N 305-ЭС23-11842, от 10.04.2023 N 305-ЭС22-16424, от 11.02.2025 N 307-ЭС24-18794 и другие). Ее суть сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Если конкурсный управляющий (кредитор) утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представили судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.

Если кредитор, действующий добросовестно, лишен доступа к указанной информации, а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или предоставляет явно неполную информацию, то обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 10.04.2025 N 308-ЭС24-21242 указал, что эта же правовая позиция применима и к случаю, когда юридическое лицо еще не исключено из реестра, но является уже фактически недействующим ("брошенным"), так как по существу экономически оно ничем не отличается от ликвидированного. Иной подход приведет к правовой незащищенности кредиторов "брошенных" юридических лиц и существенно ущемит их права по сравнению с кредиторами ликвидированных юридических лиц.

Признаками недействующего юридического лица, созданного в организационно-правовой форме, предусматривающей активное участие в гражданском обороте для осуществления приносящей доход деятельности, являются следующие (пункт 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"):

1) длительное (более одного года) непредставление документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах;

2) длительное (более одного года) отсутствие операций хотя бы по одному банковскому счету.

Кроме того, во внимание могут быть приняты и иные обстоятельства, например, недостоверные сведения о юридическом лице (несоответствие фактических данных тем, что имеются в регистрационных документах).

Таким образом, кредитор "брошенного" юридического лица, обращающийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности лица, контролировавшего последнего, должен доказать следующие обстоятельства:

1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;

2) наличие у должника признаков "брошенного" юридического лица;

3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц);

4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.

Кредитор вправе доказать и большее, однако, как правило, совокупность указанных признаков уже достаточна для удовлетворения его требований, так как сокрытие контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения подконтрольным лицом денежного обязательства предполагает его интерес в укрывании собственных незаконных действий (бездействия), повлекших невозможность погашения требований кредитора.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию истца своими объяснениями и прочими доказательствами.

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 постановления N 53).

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 постановления N 53).

Само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого ими юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества), суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу имеющиеся в деле доказательства, а также приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В рассматриваемом деле заявитель подтвердил длительное непогашение задолженности по оплате коммунальных услуг.

Так, требования АО «Самарская управляющая теплоэнергетическая компания» были включены в реестр требований кредиторов в деле А55-32920/2019 определением от 14.10.2020по задолженности с 2016 года.

Требования МП г.о. Самара «Инженерная служба» (в том числе по задолженности по ул.Сердобская, 36б) включены в реестр требований кредиторов в деле А55-32920/2019 определением от 16.10.2020 с задолженностью с 2018 г. Все требования в деле А55-32920/2019 погашены третьим лицом - ФИО5, данные требования включены в реестр требований кредиторов ООО ФИО12 «Ритуал» в настоящем деле А55-16064/2021 (Определение от 04.03.2022г.), то есть, по сути, задолженность по оплате земельного налога (по ул.Сердобская, 36а, 36б), задолженность по коммунальным платежам за здание по ул.Сердобская, 36а (или 36б) в виде требований ФИО5 присутствуют в реестре требований кредиторов и не погашены по настоящее время.

С 2018 г. у ООО ФИО12 «Ритуал» возникла задолженность по налогам и с 2018г. выручка, поступающая на расчетный счет, сократилась согласно выписке по расчетному счету до 950 тыс. руб. в 2018 г. и до 272 тыс. руб. за весь 2019 год (выручка за 2016 и 2017 гг. составила 6 446 тыс.руб.).

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что с позиции установленных по делу обстоятельств следует, что аффилированными лицами были созданы центры прибыли и расходов, доказательств возмещения ООО Бокову «Ритуал» расходов на реконструкцию здания, на ресурсоснабжение здания, на работников магазина, на аренду земельного участка не представлены, отсутствует выручка от использования магазина, в нарушение постановления главы г.Самары №02 не оформлено право собственности на реконструированное ООО Боковым «Ритуал» здание магазина, в совокупности и взаимосвязи имеющиеся в материалах дела доказательства позволяют придти к выводу о том, что скоординированные действия ответчиков привели к объективной невозможности погашения реестра требований кредиторов, то есть банкротству общества.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО4 и ФИО2, не оспаривая наличие у них статуса контролирующих лиц, не представили доказательства, подтверждающие данные факты, а также доказательства, что действия (бездействие) ответчиков, как лиц контролирующих должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредитора, не представили сведения об имущественном положении общества «ФИО12 «Ритуал» на дату формирования задолженности и в последующий период.

Суд первой инстанции, ограничившись указанием на недоказанность истцом обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в целях оценки доводов истца о виновных действиях ответчиков по намеренному неосуществлению расчетов с ним, о наличии в действиях ответчиков необходимой совокупности условий, достаточной для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, не принял мер к проверке причин неисполнения обществом «ФИО12 Ритуал» денежных обязательств.

Суд первой инстанции не предложил ответчикам представить документы, характеризующие хозяйственную деятельность общества, а также документы, раскрывающие имущественное положение юридического лица и объясняющие причины, по которым расчеты с истцом не были произведены; доказательства, подтверждающие, что ответчики действовали добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом обязательств перед кредитором; письменные пояснения относительно причин неисполнения должником обязательств перед истцом и мотивов фактического прекращения обществом хозяйственной деятельности.

Вместе с тем, доводы конкурсного управляющего, полагающего, что к банкротству ООО ФИО12 «Ритуал» привели действия (бездействия) контролирующих должника лиц нашил свое подтверждение на основании установленных обстоятельств дела и оценки доказательств.

Законодательное положение, содержащееся в пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, позволяет обеспечить возможность привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности при доказанности наличия оснований, но недоказанности на момент рассмотрения требований размера причиненного ущерба.

Согласно этому пункту, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о невозможности определения размера субсидиарной ответственности, поскольку на текущий момент расчеты с кредиторами не завершены.

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, судебная коллегия приходит к выводу о признании доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФИО12 Ритуал» в солидарном порядке ФИО4, ФИО2 на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве

Определение Арбитражного суда Самарской области от 26.03.2025 по делу № А55-16064/2021 подлежит отмене в силу пунктов 1, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ с принятием по делу нового судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Расходы за подачу апелляционной жалобы относятся на ответчиков ФИО4, ФИО2 в размере 15 000 руб. с каждого.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 26.03.2025 по делу № А55-16064/2021 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФИО12 Ритуал» в солидарном порядке ФИО4, ФИО2.

Приостановить производство по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего до окончания расчетов с кредиторами.

Взыскать с ФИО4 в пользу ООО «ФИО12 Ритуал» 15 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «ФИО12 Ритуал» 15 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий О.А. Бессмертная

Судьи Н.А. Мальцев

Г.О. Попова