Постановление от 24 июля 2023 г. по делу № А65-4674/2016

904/2023-125460(1)



ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности судебного акта

Дело № А65-4674/2016
г. Самара
24 июля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 24 июля 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., судей Бондаревой Ю.А., Гадеевой Л.Р., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: <...>, с использованием системы вебконференц-связи (онлайн) апелляционную жалобу ООО «АМ Материалс» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.11.2022 по заявлению ООО «АМ Материалс» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ТАФЛЕКС» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «ТАФЛЕКС» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

при участии в судебном заседании:

представитель ФИО2 - ФИО3, доверенность от 07.10.2021. представитель ООО «АМ Материалс» - ФИО4, доверенность от 10.10.2022.

представитель ФИО2 - ФИО5, доверенность от 12.04.2022 (онлайн).

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 03.03.2016 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «АМ Материалс», г.Москва, (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее по тексту – заявитель, ООО «АМ Материалс») о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного общества «ТАФЛЕКС», г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее по тексту – должник, ЗАО «ТАФЛЕКС»).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.03.2016 заявление принято к производству (возбуждено производство по делу).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.04.2016 (резолютивная часть оглашена 13.04.2016) в отношении ЗАО «ТАФЛЕКС» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.10.2016 закрытое акционерное общество «ТАФЛЕКС», г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО6.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.04.2018


конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В Арбитражный суд Республики Татарстан 01.10.2019 поступило заявление (вх.37570) ООО «АМ Материалс» (конкурсный кредитор) о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Тафлекс».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2021 в удовлетворении заявления ООО «АМ Материалс» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2021 отменено, заявление ООО «АМ Материалс» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Тафлекс» удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица - ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено производство по заявлению ООО «АМ Материалс» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28.12.2021 судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

По результатам рассмотрения обособленного спора при новом рассмотрении Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 21.11.2022 следующего содержания: «отказать в удовлетворении заявления ООО «АМ Материалс» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ТАФЛЕКС» в размере 104965933,44 руб.».

ООО «АМ Материалс» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.11.2022. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2023 произведена замена судьи Гадеевой Л.Р. на судью Львова Я.А. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу, судебное разбирательство начато сначала.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2023 произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Гадееву Л.Р. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу, судебное разбирательство начато сначала.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2023 произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Бондареву Ю.А. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу, судебное разбирательство начато сначала.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023 судебное заседание отложено на 12.07.2023.

В судебном заседании, открытом 12.07.2023 в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 19.07.2023 до 09 часов 00 минут, информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции явившиеся представители участников спора представили объяснения относительно заявленных требований и возражений.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской


Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

По предложению апелляционного суда ответчиком представлены в материалы дела дополнительные доказательства. Учитывая, что непринятие судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств в данном случае может привести к вынесению неправильного судебного акта, представленные доказательства имеют существенное значение для правильного разрешения данного спора (наличие или отсутствие задолженности), относятся к предмету рассматриваемого спора, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что представленные доказательства могут повлиять на законность принятого судебного акта, в связи с чем они подлежат приобщению (пункт 29 постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

В ходе разбирательства в апелляционном суде от финансового управляющего ФИО2 – ФИО8 поступило ходатайство вступлении в дело в качестве третьего лица, мотивированное тем, что он является финансовым

управляющим лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности (дело № А654983/2022).

Судебная коллегия, применительно к статье 268 АПК РФ пришла к выводу о том, что ходатайство финансового управляющего ФИО8 о вступлении в дело в качестве третьего лица подлежит оставлению без рассмотрения (определение Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2023).

При этом апелляционный суд не нашел оснований для перехода к рассмотрению спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации в суде первой инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», в процедуре реструктуризации долгов финансовый управляющий участвует в таких делах в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (абзац 4 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

При этом, указанные положения закона закрепляют лишь право финансового управляющего.

В соответствии с пунктом 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, в том числе об истребовании или о передаче имущества гражданина либо в пользу гражданина, о взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином.

Таким образом, не привлечение к участию в рассматриваемом споре финансового управляющего, который в силу положений Закона о банкротстве вправе участвовать в ходе процедуры реструктуризации долгов в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне гражданина, при отсутствии доказательств обосновывающих необходимость его


участия, не является безусловным основанием для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции (постановление Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2022 N Ф05-30432/2022 по делу N А41-51944/2020; Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 21.05.2020 N Ф04-1112/2020 по делу N А4613439/2018 и пр.).

В рассматриваемом случае, процедура реструктуризации догов гражданина по делу № А65-4983/2022 введена определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.06.2022 (резолютивная часть оглашена 01.06.2022), тогда как процедура реализации имущества ФИО2 введена решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.11.2022 (резолютивная часть оглашена 24.11.2022), то есть после принятия обжалуемого в апелляционный суд определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.11.2022 по настоящему делу.

При этом, из материалов дела следует, что финансовый управляющий ФИО8 ранее был осведомлен о рассмотрении спора о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в рамках настоящего дела, поскольку ЗАО «Тафлекс» в лице конкурсного управляющего ФИО9 предъявило в деле № А65-4983/2022 о банкротстве ФИО2 требование о включении в реестр требований кредиторов должника, основанное на соответствующих обстоятельствах (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.08.2022 по делу № А65-4983/2022), однако к суд первой инстанции с ходатайством о привлечении его к участию в споре не обращался.

Поскольку в ходе процедуры реструктуризации догов гражданина финансовый управляющий намерения принять участия в рассмотрении спора не выражал, а процедуры реализации имущества ФИО2 по делу № А65-4983/2022 введена после принятия обжалуемого судебного акта, апелляционный суд посчитал возможным рассмотреть апелляционную жалобу по существу.

Между тем, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание пункт 38 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 N 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» а также пункт 37 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» констатировал необходимость предоставления финансовому управляющему ФИО8 возможности представить объяснения по существу заявленных требований и возражений, для чего отложил судебное заседание (определение Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2023).

Однако, какие-либо объяснения от финансового управляющего ФИО8 по существу заявленных требований в материалы апелляционного производства не поступили.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из материалов дела следует, что в обоснование заявления ООО «АМ Материалс» ссылалось на то, что ответчик совершил действия и сделки, направленные


на вывод имущества должника и прекращение деятельности должника с целью причинения вреда кредиторам; исказил документы бухгалтерского учета, документы бухгалтерской и налоговой отчетности, что привело к недостоверности сведений о деятельности должника, составе имущества должника, размере кредиторской и дебиторской задолженности; должником не исполнена обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом.

Из заявления ООО «АМ Материалс» следует, что ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму непогашенных требований кредиторов по реестру. В части требования о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом заявитель представил расчет на сумму 62946378,73 руб. Согласно реестру требований кредиторов по состоянию на 21.10.2022, отчету конкурсного управляющего от 21.10.2022 общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр, составляет 125982089,02 руб., из которых 21016155,58 руб. – удовлетворены. Соответственно, размер непогашенных требований кредиторов равен 104965933,44 руб.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ. Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Согласно п. 4 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006. По смыслу пункта 1 статьи 4 ГК РФ действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В связи с этим, положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о


субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266- ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266- ФЗ правила о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. Указанная правовая позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.06.2019 N Ф06-46881/2019 по делу N А49- 1097/2017.

Как указал суд первой инстанции, настоящее заявление подано кредитором в суд 01.10.2019, в связи с чем его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ.

В то же время обстоятельства, указанные заявителем в качестве свидетельствующих о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона N 266-ФЗ (30.07.2017), которым признана утратившей силу ст. 10 Закона о банкротстве.

Так, кредитор ООО «АМ Материалс» ссылался на совершение сделок – договоров купли-продажи от 15.05.2014, 08.10.2015, неисполнение обязанности по подачи в суд заявления о признании должника банкротом, возникшей с 15.06.2014, неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника в течение трех дней с момента признания должника банкротом (28.09.2016 оглашена резолютивная часть решения суда), искажение бухгалтерской отчетности за 2015 г., представленной в налоговый орган 31.03.2016, подача отчетности при отсутствии полномочий (21.10.2016).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 134 от 28.06.2013, действовавшей на момент совершения действий (бездействия), на которые указал заявитель), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 г. N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения


контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время ст. 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (п. 3 постановления Пленума N 53).

Суд первой инстанции установил, что ФИО2 с 23.10.2012 является единственным акционером ЗАО «Тафлекс». Согласно выписке из ЕГРЮЛ, копии решения единственного акционера от 20.01.2014 на момент признания должника банкротом ответчик являлся генеральным директором должника с 21.01.2014.

Соответственно, предполагается, что ФИО2 является контролирующим должника лицом. Данная презумпция не опровергнута.

Суд первой инстанции указал, что в рамках настоящего дела рассмотрено заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2020, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены, признаны недействительными сделками договор купли-продажи от 15.05.2014 № 1/14-0, заключенный между должником и обществом «Метизная компания», а также договоры купли-продажи оборудования от 08.10.2015 № 1/2015, № 2/2015, № 3/2015, заключенные между обществом «Метизная компания» и обществом «Тафлекс».

Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника следующего имущества: 1. Система контроля ширины рукава Stand Alone Layflat Monitoring System; 2. Система вентиляции и кондиционирования воздуха; 3. Накопитель № 8900; 4. Программное обеспечение (комплект) ПО EFI Fiery XF Proofing v 5.0; 5. Процессор для обработки фотополимерных печатных форм GYREL 1000Р; 6. Спектрофотомер EyeOneiSisXLXLSize#42.42.24_aBTOMara4.Форм.A3; 7. Устройство сушки Cyrel 1000D; 8. Устройство экспонирования, светового финишинга CYREL 1000ECLF; 9. Rotocontrol RSP 440 2; 10. Канальный кондиционер VSD-60HRN; 11. Канальный кондиционер VSD-60HRN; 12. Канальный кондиционер VSD-60HRN; 13. Канальный кондиционер VSD-60HRN; 14. Канальный кондиционер VSD-60HRN; 15. Канальный кондиционер VSD-60HRN; 16. Контрольно-счетная машина д\зг. Этикеток; 17. ФИО10 2-400; 18. ФИО11 склейки термоусадочного рукава Stanford модель SM10; 19. ФИО11 флексографической печати с отделочными функциями MPS EF- 410/9; 20. Насос системы подачи клея для Stanford SM; 21. Перемоточно-резальная машина Rotoflex VSI330 арт. 654 HGF 2; 22. Перемоточное приспособление КД 001- 02/300; 23. Печатная машина Gallus ЕМ 280 № 3; 24. Пресс вертикальный гидравлический пакетировочный для пакетирования металлических отходов модели PRESSMAX 420; 25. Секция шелкографии; 26. Секция шелкографии; 27. Система вентиляции/на территории завода Искож/; 28. Установка охлаждения жидкостей ВТХ 0-40; 29. Спектрометр Spectro Eye с UFфильтром; 30. Серверное оборудование шасси; 31. ФИО11 для горячего тиснения фольгой и высечки BERRE s.r.l.Model «S2-250»; 32. Спектрофотомер SP64X (SP64-4&8 mm Switchable aperture)#SP64.


Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 31.08.2020 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.19 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2020 по делу № А654674/2016 отменены в части возврата в конкурсную массу должника следующего имущества: машины Rotocontrol RSP 440 2; машины склейки термоусадочного рукава Stanford модель SM10; машины флексографической печати с отделочными функциями MPS EF-410/9; печатной машины Gallus ЕМ 280 № 3; машины для горячего тиснения фольгой и высечки BERRE s.r.l. Model «S2-250» в качестве применения последствий недействительности сделки. В указанной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.19 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2020 по делу № А654674/2016 оставлены без изменения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.02.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 15.09.2021, применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ЗАО «ТАФЛЕКС» следующего имущества: машины Rotocontrol RSP 440 2; машины склейки термоусадочного рукава Stanford модель SM10; машины флексографической печати с отделочными функциями MPS EF-410/9; печатной машины Gallus ЕМ 280 № 3; машины для горячего тиснения фольгой и высечки BERRE s.r.l. Model «S2-250», как обеспеченного залогом в пользу ПАО «Ак Барс» Банк.

Судебными актами установлено, что общая стоимость оборудования определена в договоре в размере 1 674 693,31 долларов США по курсу 50 рублей за доллар. То есть в рублях стоимость оборудования составила 83 734 665,5 рублей.

В ходе допроса в рамках уголовного дела ФИО2 пояснил, что договоры купли-продажи оборудования были подготовлены позднее в 2015 г., передача оборудования в собственность ООО «Тафлекс» фактически состоялось в период с 01.07.2015 по 25.07.2016.

Конкурсный кредитор указывал на то, что в результате совершения сделки по передаче оборудования в ООО «Метизная компания» выбыли все ликвидные активы ЗАО «Тафлекс», в связи с чем деятельность должника стала невозможна ввиду выбытия имущества, составлявшего единый технологический процесс; фактически должником, ООО «Метизная компания» и ООО «Тафлекс» была реализована единая сделка по отчуждению имущества должника в подконтрольную ФИО2 компанию путем последовательного совершения различных гражданско-правовых сделок; в результате совершения цепочки сделок, используя подконтрольное юридическое лицо для придания внешней законности и добросовестности факту приобретения данного оборудования ООО «Тафлекс», ФИО2 получил имущество ЗАО «Тафлекс» свободным от прав любых третьих лиц, связанных с возможным обращением на него взыскания кредиторов.

Согласно позиции ООО «АМ Материалс», при разрешении обособленного спора о признании сделки недействительной судом были установлены следующие обстоятельства: - договор купли-продажи, по которому ЗАО «Тафлекс» передало ООО «Метизная компания» оборудование согласно Спецификациям № 1, № 2, № 2, № 3, № 4, № 5, № 6 всего 83 наименования, совершен в период неплатежеспособности должника; - далее часть оборудования (32 единицы) была реализована обществом «Метизная компания» в пользу ООО «Тафлекс»; - товар, указанный в спецификациях № № 1-6 к договору купли - продажи № 1/14-0 от 15.05.2014, представляет собой оборудование, объединенное технологическими циклами для производства полиграфической продукции; - в результате совершения сделки по передаче оборудование ООО «Метизная компания» выбыли все ликвидные активы должника, в


связи с чем деятельность должника стала невозможна ввиду выбытия имущества, составлявшего технологический процесс производственной деятельности должника; - фактически должником, ООО «Метизная компания» и ООО «Тафлекс» была реализована единая сделка по отчуждению имущества должника в подконтрольную ФИО2 компанию путем последовательного совершения различных гражданскоправовых сделок; - имела место цепочка сделок, в результате совершения которых ФИО2 получил имущество ЗАО «Тафлекс» свободным от прав любых третьих лиц, связанных с возможным обращением на него взыскания кредиторов, используя подконтрольное юридическое лицо для придания внешней законности и добросовестности факту приобретения данного оборудования ООО «Тафлекс»; - сделка совершена в отношении аффилированного лица в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами; в результате ее совершения из собственности должника выбыло единственное ликвидное имущество, за счет которого возможно было удовлетворение требований кредиторов; - у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, фактически такой вред был причинен.

Как указано заявителем, с учетом характера деятельности должника («Деятельность полиграфическая и предоставление услуг в этой области» (код ОКВЭД 18.1.), «Прочие виды полиграфической деятельности» (код ОКВЭД 18.12)) отчуждение средств производства (оборудование, объединенное технологическими циклами для производства полиграфической продукции) свидетельствует о том, что в результате данных сделок должник фактически утратил возможность осуществлять основное направление своей хозяйственной деятельности, в силу чего вменяемые конкурсным кредитором ответчику действия не могут быть оценены как повлекшие несущественное ухудшение финансового положения должника.

В то же время, как отмечено судом кассационной инстанции в постановлении от 28.12.2021, субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Согласно п. 16 постановления от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. При этом причинение вреда имущественным правам кредиторов, установленное при разрешении спора о признании сделки недействительной, не является безусловным основанием для вывода о наличии оснований для привлечения лица, ее совершившей к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

В данном случае, как установил суд первой инстанции, из пояснений ответчика следует, что компания ЗАО «Тафлекс» на момент её приобретения находилась в кризисном финансовом положении. Так, общая сумма кредиторской задолженности составляла 263036875,54 руб., в том числе перед ООО «АМ Материалс» на 01.01.2013 – 42536151 руб.


При этом за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 должник приобрел у ООО «АМ Материалс» материалов на сумму 181122530 руб., оплаты произведены на сумму 251134756 руб., то есть исполнялись текущие обязательства и погашалась задолженность, что подтверждается выпиской по счету, актом сверки, платежными поручениями.

Также в течение 2012-2014 гг. осуществлено погашение задолженности перед АО «Хьюлетт Паккард» на сумму 14663775,71 руб., ГК «ПремьерЛизинг» на сумму 9500000 руб., ЛКМБ РТ на сумму 12130148 руб., ПАО «Ак Барс» Банк на сумму 9000000 руб., ЗАО «Банк Интеза» на сумму 11752392 руб.

Однако в 2014 г. ввиду задолженности по лизинговым платежам перед контрагентом АО «Хьюлетт Паккард» имелся риск изъятия оборудования ЗАО «Тафлекс» и взыскания задолженности на сумму 1086628,72 долларов США.

В связи с данным обстоятельством предоставившее ранее должнику кредиты «АКБ Спурт» (ПАО) могло предъявить требование о досрочном их погашении. Должник указанное требование исполнить не смог бы.

Названые обстоятельства подтверждены в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО2, допрошенным в качестве свидетеля заместителем председателя правления ПАО «АКБ Спурт» ФИО12, что следует из копии протокола судебного заседания Кировского районного суда г. Казани от 29.09.2020 по делу № 1-23/2021 (1-384/2020). В частности, им даны пояснения об участии в переговорах с контрагентом должника, о реализации должником плана перекредитования – исполнения кредитных обязательств ЗАО «Тафлекс» за счет выданного другой компании кредита.

В обеспечение исполнения кредитных обязательств должника в залог «АКБ Спурт» (ПАО) по договорам залога № 780-МСБ-З от 15.12.2011, от 24.07.2014, договору последующего залога № 14063м-з3 от 15.04.2014 передано следующее оборудование: 1. ФИО11 флексографической печати MPS EF-410/9, серийный номер H459 2. ФИО11 склейки термоусадочного рукава Stanford, серийный номер MSN06502; 3. ФИО11 Rotocontrol, серийный номер 0642011 4. ФИО11 флексографической печати Gallus EM280 5. ФИО11 горячего тиснения Berra s.r.l., модель S2-250, серийный номер 32/07. В дело также представлены копии кредитных договоров.

В случае предъявления ПАО «АКБ Спурт» требования о досрочном погашении кредитов, Банк как залоговый кредитор имел право обратить взыскание на заложенное имущество, составлявшее единый технологический процесс производственной деятельности должника, ввиду чего продолжение деятельности общества так же стало бы невозможным. В результате же отчуждения имущества по оспоренным сделкам полученные денежные средства были направлены на погашение обязательств перед залоговым кредитором ПАО «АКБ Спурт».

Так, при разрешении обособленного спора о признании сделок недействительными судом установлено, что ООО «Метизная компания» на основании заключенных между ним и АКБ «Спурт» (ПАО) договоров поручительства от 16.07.2015 являлось поручителем по кредитным договорам, заключенным между должником и АКБ «Спурт» (ПАО).

Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям, письмам должника от 11.11.2015, от 12.11.2015, от 19.11.2015 ООО «Метизная компания» осуществила платежи АКБ «Спурт» (ПАО) в счет оплат по кредитным договорам, по которым ООО «Метизная компания» выступало в качестве поручителя. При анализе представленных платежных документов суды пришли к выводу о том, что указанные платежи ООО «Метизная компания» осуществлялись исключительно за счет денежных средств ООО «Тафлекс», о чем свидетельствуют даты, суммы и последовательность платежей. Кроме того, все оборудование использовалось должником в цехе, расположенном по адресу: <...>, как до даты акта приема- передачи (15.05.2014), так и после указанной даты, покупатель (ООО «Метизная


компания») оборудование не перемещал, не вывозил, в производственной деятельности не использовал; ООО «Метизная компания» фактически не имело возможности оплатить стоимость оборудования (было зарегистрировано 05.02.2014, то есть за 3 месяца до даты проставленной на договоре купли-продажи), не вело деятельность; не имело иного имущества; не имело трудовых ресурсов и т.д.), единственный источник поступления денежных средств - денежные переводы от ООО «Тафлекс».

Суд первой инстанции отметил, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что обязательства перед АКБ «Спурт» (ПАО) были исполнены за счет иных средств, а не в результате совершения сделки. Размер обязательств должника перед АКБ «Спурт» (ПАО) на момент совершения сделок составлял 84000000 руб. При этом общая стоимость заложенного АКБ «Спурт» (ПАО) оборудования равнялась 70 465 000 рублей, что составляет 84 % от общей цены оспоренной сделки.

Как установил суд первой инстанции, на момент совершения сделки просрочки со стороны должника при исполнении обязательств перед Банком, в том числе обеспеченных залогом, не имелось, доказательства обратного в дело не представлены. Срок возврата кредитов по договорам с АКБ «Спурт» (ПАО) наступал в 2017 г., только по одному из договоров – в октябре 2015 г.

В то же время кредитные договоры (п. 3.3) предусматривали условие о праве досрочного истребования всей суммы долга при наличии соответствующих обстоятельств, например, ухудшение финансового положения, наличие признаков банкротства.

Из вышеуказанных пояснений заместителя председателя правления ПАО «АКБ Спурт» следует, что положение должника в 2014 г. рассматривалось как ухудшающееся, то есть имелась вероятность досрочного истребования кредитов. По данным бухгалтерского баланса должника за 2014 г. от 31.03.2015 размер кредиторской задолженности составлял 167413000 руб., на 31 декабря предыдущего года – 136167000 руб.

При этом по плану ответчика на новое предприятие – ООО «Тафлекс» переводилось не только оборудование, но и обязательства должника, аналогичное предложение было сделано и кредитору ООО «АМ Материалс». Кроме того, в указанный период в 2014-2015 гг., произошло резкое увеличение курса евро к российскому рублю - на 23, 2868 руб. за 1€. Максимальная стоимость евро за год была зафиксирована в середине декабря и равнялась 84,5890 руб., а минимальная — в начале января и составляла 45,0559 руб., что подтверждается данными с официального сайта ЦБ РФ.

Должник же в производстве использовал импортируемое сырье, стоимость товара по действовавшим между сторонами контрактам определялась в иностранной валюте (евро), поэтому изменение курса валют повлияло на его финансовое состояние.

Задолженность по тем поставкам, которые были произведены по прежнему курсу, в рублевом эквиваленте также увеличилась почти в 2 раза. На момент приобретения ЗАО «Тафлекс» ФИО2 задолженность перед ООО «АМ Материалс» составляла 1223144 евро и к середине 2014 г. её большая часть была погашена. В результате резкого увеличения курса евро долг перед кредитором вырос на 37910647 руб., практически до первоначальной суммы в рублевом эквиваленте. ООО «АМ Материалс» отказалось от перерасчета долга в рубли или фиксации старого кура валюты.

С учетом перечисленного, суду первой инстанции пришел к выводу, что критический момент в деятельности должника наступил в результате внешних неблагоприятных факторов, сложившихся в российской экономике во второй половине 2014 г. – начале 2015 г., в частности, роста курса иностранных валют (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 25.04.2022 N Ф06-57895/2020 по делу NА57-31365/2017, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от


16.09.20217 по делу А65-1813/2017, постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.02.2020 N Ф05-2129/2016 по делу N А41-21207/2015), а также ввиду отказа одного из кредиторов от уступок при погашении задолженности и возникший в связи с этим риск изъятия имущества, необходимого в производственной деятельности.

Судом первой инстанции отклонены доводы заявителя о возможности продолжения хозяйственной деятельности самим ЗАО «Тафлекс» при прежнем обслуживании кредитов, поскольку уже имелись основания и намерения ПАО «АКБ Спурт» к предъявлению требования о досрочном возврате кредитов и, соответственно, обращению взыскания на заложенное имущество.

Таким образом, суд первой инстанции посчитал, что признанные недействительными сделки по отчуждению имущества непосредственно не являются причиной банкротства должника, то есть такими, без совершения которых не наступило бы объективное банкротство.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Суд первой инстанции посчитал, что именно поведение ответчика не повлекло банкротство должника, он не является потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3).

На момент совершения ответчиком действий, которые являются, по мнению заявителя, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266- ФЗ) о том, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, не действовал.

Вместе с тем, как указал суд первой инстанции, с учетом стоимости переданного имущества даже без ограничения курса валюты до 50 руб. в договоре, на что указывало ООО «АМ Материалс», общего размера кредиторской задолженности должника, в том числе перед данным кредитором, залоговым кредитором ПАО «АКБ Спурт», а также иными кредиторами, заявителем не представлены доказательства, соответствующий расчет, свидетельствующие о том, что в случае несовершения признанных судом недействительными сделок, должником могли быть своевременно исполнены обязательства перед кредиторами, хозяйственная деятельность могла быть продолжена, объективное банкротство не наступило бы.

Суд первой инстанции отметил, что признание ответчика виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 195 Уголовного кодекса Российской Федерации, по приговору суда от 25.10.2022, само по себе не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.12.2021 N Ф06-25832/2017 по делу N А12- 41074/2016).

Из копии приговора следует, что неправомерные действия ФИО2 выразились в совершении вышеуказанных сделок от имени должника, что само по себе


не влечет субсидиарной ответственности. Как установил суд первой инстанции, в рамках настоящего спора судом установлено, что сделка не повлекла банкротства должника.

Кредитор ООО «АМ Материалс» также приводило довод об искажении документов бухгалтерского учета и отчетности.

Кредитор ссылался на сведения из бухгалтерской отчетности ЗАО «Тафлекс» за 2014 год, подготовленной и сданной ФИО2 31.03.2015, о составе активов должника, а именно наличие запасов на сумму 153 825 000 руб., дебиторской задолженности на общую сумму 122 576 000 руб., тогда как из бухгалтерской отчетности ЗАО «Тафлекс» за 2015 год, подготовленной и сданной ФИО2 31.03.2016, следует, что активы должника составили 0,00 руб.

Согласно отчету конкурсного управляющего в ходе проведения процедуры банкротства конкурсным управляющим была проведена инвентаризация имущества должника, рыночная стоимость обнаруженного в ходе инвентаризации имущества составила 76 700 руб. Кроме того, исковые требования к дебиторам должника (ООО «Тафлекс», ООО «Базис-мегалл+», ООО ТК «Базис-ИнвестХолдинг», ООО «Пролейбл»), заявленные в общей сумме 63 968 668,35 руб., были удовлетворены судом лишь в части суммы 8 804 397,39 руб., в оставшейся части (55 164 270,96 руб.) в удовлетворении требований отказано в связи с отсутствием задолженности.

По мнению кредитора, недостоверность бухгалтерской отчетности повлекла недостоверность сведений о составе имущества должника, размере кредиторской и дебиторской задолженности, что воспрепятствовало формированию конкурсной массы Положения абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве). Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий названных лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий не обязан доказывать их вину в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Следовательно, в отношении требований к руководителю должника заявителю необходимо доказать, что к моменту вынесения решения о признании должника банкротом документы бухгалтерского учета и (или) отчетности отсутствовали или не содержали информации об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Нормы об ответственности, предусмотренные абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносятся с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при


выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункты 1 и 3 статьи 7, п. 4 ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. Данная правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12.

Таким образом, ответственность руководителя предприятия – должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, повлекшем невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или её формирование не в полном объеме и как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Так, в силу п. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года. Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

В соответствии со ст. 7, ст. 6 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации. Ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Поскольку ведение бухгалтерского учета и (или) отчетности является обязательным требованием закона, ответственность за организацию бухгалтерского учета несет руководитель, то именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации, передачу иным лицам или изъятие. В случае утраты документации обязанность по восстановлению документации возлагается на руководителя.

Согласно п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в


частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Как установил суд первой инстанции, ранее определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.05.2018 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Закрытого акционерного общества «ТАФЛЕКС», г.Казань, об истребовании бухгалтерской и иной документации, материальных ценностей должника у бывшего руководителя Закрытого акционерного общества «ТАФЛЕКС» ФИО2.

При этом вступившим в законную силу судебным актом установлено, что из представленных в материалы дела документов следует, что имеющиеся у бывшего руководителя должника ФИО2 документы и ценности переданы конкурсному управляющему ФИО6 В частности, ФИО2 представлены в материалы дела акты приема-передачи документов ЗАО «Тафлекс», описи имущества, описи передаваемых документов, описи вложения, расписка от 06.02.2018г. о получении компьютера, свидетельствующие о передаче их конкурсному управляющему ФИО6 Доказательств того, что у бывшего руководителя должника ФИО13 имеются иные документы должника, конкурсный управляющий в нарушение ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил.

Также данный довод был предметом разбирательства в рамках заявления конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «ТАФЛЕКС», г.Казань, ФИО6 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.07.2018 г. в удовлетворении заявления конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «ТАФЛЕКС», г.Казань, о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отказано.

В рамках указанного спора судом установлено отсутствие доказательств сокрытия им каких-либо документов или искажения бухгалтерского учета с целью сокрытия активов должника, доказательства утраты бухгалтерской и иной документации и того, что утрата документации произошла в результате виновных действий ответчика.

Судом первой инстанции отклонена ссылка заявителя на представление в налоговый орган бухгалтерского баланса за 2015 г. с «нулевыми» показателями, последующее предоставление налоговым органом конкурсному управляющему товарных накладных о поставке должником товара в 2015 г. и отказ во включении требования ЗАО «Тафлекс» в реестр требований кредиторов ООО «Тафлекс» ввиду истечения срока исковой давности.

Судом первой инстанции отмечено, что в материалах дела имеется скорректированный баланс, поданный в налоговый орган 27.09.2016 и принятый им 26.10.2016. Соответственно, в процедуре конкурсного производства у конкурсного управляющего и кредиторов имелась необходимая, актуальная информация об активах должника, что не опровергается доводом заявителя об отсутствии у ответчика права на внесение корректировки в бухгалтерскую отчетность. Заявителем не доказано, что отказ должнику в удовлетворении требований о включении в реестр третьего лица вызван действиями (бездействием) ответчика с учетом передачи им документов должника в полном объеме, что установлено судебными актами.

Кроме того, на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», вступившего в силу со дня официального опубликования (опубликован на официальном интернет - портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru - 30.06.2013) нарушение обязанности по подаче заявления


должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно абз. 6 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу же ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Кредитор ООО «АМ Материалс» полагал, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) образовалась у руководителя должника после заключения сделки по выводу активов должника (15.05.2014), в связи с чем ответчик обязан был обратиться с заявлением о признании должника банкротом в течение месяца, а именно не позднее 15.06.2014, тогда как производство по делу о банкротстве было возбуждено определением суда от 14.03.2016.

В соответствии с определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.04.2016, от 25.07.2016 и от 27.06.2016 значительная часть обязательств ЗАО «Тафлекс» по оплате поставленной ООО «АМ Материалс» продукции возникли в период с 15.06.2014 по 30.07.2015.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, изложенным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Отождествление неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору является ошибочным. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу N 305-ЭС20-11412, А40-170315/2015.


Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 Постановления N 53).

Как отметил суд первой инстанции, в своих возражениях ответчик ссылался на то, что ЗАО «Тафлекс» до середины 2015 года продолжало осуществлять хозяйственную деятельность в соответствии с планом вывода должника из кризисного положения, в адрес контрагентов осуществлялись платежи.

Так, согласно копии отчета, представленного ООО «АМ Материалс», просроченная задолженность ЗАО «Тафлекс» на 12.05.2014 составляла 15241630,61 руб., что не является критическим с учетом выручки должника в размере 263579000 руб. (2014 г.), 199264000 руб. (2015 г.). Увеличение задолженности произошло в середине 2015 г. в результате изменения курса валют.

После 2014 г. ООО «АМ Материалс» также продолжило осуществлять поставку в адрес должника, заключало новые контракты, в частности, от 01.01.2015, копия которого имеется в деле. При этом контракты предусматривали 100% предоплату за текущую поставляемую продукцию.

Также из выписки по счету должника следует движение денежных средств до августа 2015 г., в том числе осуществлялось погашение задолженности ООО «АМ Материалс». Судом установлено, что работники должника уволены в мае 2015 г.; оборудование по оспоренным сделкам фактически передано не ранее июля 2015 г.

План ответчика по выходу из кризисной ситуации предполагал перевод оборудования и деятельности на иное лицо (ООО «Тафлекс») с целью сохранения источника дохода и выручки, проведение переговоров с контрагентами о погашении имеющееся задолженности, её реструктуризации или переводе на новое действующее предприятие, расчеты с кредиторами и продолжение деятельности.

После изменения курса евро ФИО2 пытался договориться о фиксации имеющегося долга в рублях, на что ООО «АМ Материалс» не согласилось и в феврале 2015 г. обратилось в суд с иском о взыскании долга (дело № А40-147127/2015).

До вынесения решения суда стороны подписали мировое соглашение от 28.09.2015, которым стороны установили общую сумму долга в 33000000 руб. и три этапа его погашения: 13000000 руб. до 10.10.2015, 15000000 руб. до 10.10.2016, 5000000 руб. до 10.04.2017. Из представленных в дело копий платежных поручений следует, что 08.10.2015 погашена задолженность на сумму 6892197,26 руб.

В то же время ответчик пояснил, что к дате судебного заседания (08.12.2015), в рамках которого судом могло быть утверждено мировое соглашение, первый платеж по мировому соглашению был перечислен в полном объеме (с учетом перечисления от 08.10.2015), что подтверждается копиями платежных поручений от 30.10.2015, 01.12.2015. Всего задолженность была погашена на сумму 14892107,26 руб.

Однако в связи с просрочкой первого платежа по мировому соглашению и отказом кредитора от его утверждения в суде, 21.12.2015 вынесено решение суда о взыскании долга в пользу ООО «АМ Материалс».

После указанного ФИО2 предложил ООО «АМ Материалс» перевести долг на ООО «Тафлекс», что впоследствии обсуждалось сторонами, о чем свидетельствует переписка (копии электронных писем от 09.02.2016, 19.02.2016, 24.02.2016, 25.02.2016, 29.02.2016, 01.03.2016). Задолженность перед иными кредиторами у должника отсутствовала. Однако 03.03.2016 ООО «АМ Материалс» обратилось в суд с заявлением о признании должника банкротом.


В силу пункта 18 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности. Поскольку субсидиарная ответственность руководителей должника по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)).

Принимая во внимание вышеуказанные в совокупности обстоятельства, суд первой инстанции посчитал, что в данном случае ответчик, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок и приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, а, следовательно, он может быть освобожден от субсидиарной ответственности в спорный период, поскольку выполнение его плана являлось разумным в момент его принятия с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Суд первой инстанции указал, что отметил, что на добросовестность ФИО2 также указывает то, что после передачи оборудования ООО «Тафлекс» им реально производилось погашение кредиторской задолженности. Так, по заключенному с ООО «АМ Материалс» мировому соглашению платежи на значительную сумму (8 млн руб.) за должника произведены ООО «Тафлекс».

Кроме того, перевод оборудования позволил ООО «Тафлекс» 16.06.2016 получить кредит на сумму 73880000 руб. под залог, хозяйственная деятельность была продолжена.

Суд первой инстанции указал, что ФИО2 планировал сохранить деятельность на новом предприятии и погасить имеющуюся задолженность, в том числе в результате её перевода на другое общество, при этом между сторонами происходило урегулирование задолженности, поэтому у него как у руководителя не имелось оснований к обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласие банка (залогового кредитора) на отчуждение оборудования с целью продолжения деятельности, согласие ООО «АМ Материалс» сначала на утверждение мирового соглашения, а затем на перевод долга свидетельствовали о том, что ответчик сможет реализовать свой план по погашению долгов и продолжению деятельности на новом предприятии.

Однако кредитором ООО «АМ Материалс» принято решение получить погашение задолженности ЗАО «Тафлекс» в рамках процедуры банкротства, что является его правом.

Вместе с тем деятельность ответчика как руководителя по урегулированию задолженности с участием кредитора, не может быть расценена как уклонение от исполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Заявление ответчика о пропуске срока исковой давности судом первой


инстанции отклонено со ссылкой на ст. 195, п. 1 ст. 197, п. 2 ст. 199 ГК РФ, пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, правовых позиций, изложенных Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7), с учетом момента, когда ООО «АМ Материалс» узнало о совершении ответчиком действий, которые, по его мнению, свидетельствуют о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Так, о совершении сделки стало известно после представления договоров купли - продажи в судебном заседании 12.04.2019, об искажении документации - после получения конкурсным управляющим товарных накладных 25.11.2020.

Оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции не установил наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и отказал в удовлетворении заявленных требований.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Отклоняя доводы кредитора о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям непередачи документации должника и искажения бухгалтерской документации, суд первой инстанции сослался на преюдициальность обстоятельств, установленных определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.05.2018 и от 11.07.2018, которыми, соответственно, было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника об истребовании бухгалтерской и иной документации, материальных ценностей должника у бывшего руководителя ФИО2 в связи с их фактической передачей и отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию не передачи документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Таким образом, при рассмотрении ранее разрешенного обособленного спора о привлечении ФИО2 к ответственности судами установлено, что отсутствуют доказательства сокрытия им каких-либо документов или искажения бухгалтерского учета с целью сокрытия активов должника, доказательства утраты бухгалтерской и иной документации и того, что утрата документации произошла в результате виновных действий ответчика.

Как отмечено в постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 28.12.2021, несогласие кредитора с ранее принятыми судебными актами, в том числе связанное с объемом установленных обстоятельств, их оценки не могут являться основанием для повторной проверки соответствующих обстоятельств в рамках вновь инициированного спора.

В указанной связи, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований в данной части.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, содержащему положение, аналогичное ранее закрепленному в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с


привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2020, признаны недействительными сделками договор купли-продажи от 15.05.2014 N 1/14-0, заключенный между должником и ООО «Метизная компания», а также договоры купли-продажи оборудования от 08.10.2015 N 1/2015, N 2/2015, N 3/2015, заключенные между ООО «Метизная компания» и ООО «Тафлекс». Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу имущества должника. В дальнейшем судебными актами статус части возвращенного имущества изменен, оно предметом залогом в пользу ПАО «Ак Барс» Банк.

Суд первой инстанции, установил, что фактически на ООО «Тафлекс» переводилось не только оборудование, но и обязательства должника перед кредиторами и аналогичное предложение (по переводу обязательств) было сделано и ООО «АМ Материалс».

Судом первой инстанции учтены пояснения ответчика о том, что в результате совершения спорной сделки баланс активов и пассивов компании не изменился - вырученные средства были направлены на погашение кредитных обязательств, в обеспечение которых это имущество и было предоставлено в залог; ответчик указывал, что погашение кредитных обязательств должника перед АКБ «Спурт» произошло после передачи спорного оборудования ООО «Тафлекс», и если бы спорная сделка не была совершена, то обязательства АКБ «Спурт» так и не были бы погашены, следовательно, размер обязательств должника в банкротстве был бы существенно больше; наиболее дорогостоящие элементы отчужденного оборудования находилось в залоге по обязательствам, которые и были исполнены (более 84% общей стоимости отчужденного имущества).

Направляя спор на новое рассмотрение, кассационный суд в постановлении от 28.12.2021 указал в том числе на необходимость обсуждения взаимоотношений должника с АКБ «Спурт» (ПАО), обстоятельств, касающихся размера обязательств должника перед АКБ «Спурт» (ПАО), наличия либо отсутствия на момент совершения сделки просрочки со стороны должника при исполнении обязательств перед Банком, в том числе обеспеченных залогом. Кроме того. предлагалось установить когда и при каких обстоятельствах состоялось погашение обязательств перед АКБ «Спурт» (ПАО), сопоставив размер неисполненных обязательств должника с положением, которое существовало до совершения сделки, а также обсудить последствия для должника и кредиторов возможности, при которой спорная сделка не была бы совершена.

Как установил суд первой инстанции, на момент отчуждения имущества должника (исходя из материалов дела и объяснений полученных в рамках уголовного дела фактически вся совокупность сделок как с ООО «Метизная компания», так и с ООО «Тафлекс» фактически была совершена в одно время, а сделка с ООО «Метизная


компания» датирована ранней датой в целях придания видимости исключитльно хозяйственной природы сделки) просрочки со стороны должника при исполнении обязательств перед Банком, в том числе обеспеченных залогом, не имелось, а срок возврата кредитов по договорам с АКБ «Спурт» (ПАО) наступал в 2017 г., только по одному из договоров – в октябре 2015 г.

В то же время кредитные договоры с АКБ «Спурт» (ПАО) предусматривали условие о праве досрочного истребования всей суммы долга при наличии соответствующих обстоятельств, например, ухудшение финансового положения, наличие признаков банкротства (п. 3.3).

Из указанного, а также объяснений заместителя председателя правления ПАО «АКБ Спурт» ФИО12 в рамках уголовного дела следует, что положение должника рассматривалось как ухудшающееся, то есть имелась вероятность досрочного истребования кредитов. По данным бухгалтерского баланса должника за 2014 г. от 31.03.2015 размер кредиторской задолженности составлял 167413000 руб., на 31 декабря предыдущего года – 136167000 руб.

Из приговора Приволжского районного суда г.Казани от 25.10.2022, апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан от 03.03.2023, протокола судебного заседания Приволжского районного суда г.Казани от 04.03.2022 следует, что имелась угроза банкротства ЗАО «Тафлекс», в связи с чем АКБ «Спурт» (ПАО) действительно намерено было либо востребовать кредит либо перевести обязательства на иное лицо, в связи с чем и была предложена возможность фактического перевода деятельности на иное лицо (ООО «Тафлекс»).

Указанная схема была реализована, вследствие чего АКБ «Спурт» (ПАО) по кредитным договорам (кредитный договор № 15101м от 16.07.2015; кредитный договор № 15104м от 16.07.2015; кредитный договор № 15105м от 16.07.2015; кредитный договор № 15106м от 16.07.2015; генеральное соглашение № 15102м об овердрафтном кредитовании от 16.07.2015) предоставило кредитные средства ООО «Тафлекс», в том числе под залог оборудования ранее принадлежавшего ЗАО «Тафлекс».

Указанные денежные средства ООО «Тафлекс» направило полученные денежные средства ООО «Метизная компания», а ООО «Метизная компания» перечислило полученные от ООО «Тафлекс» денежные средства АКБ «Спурт» (ПАО) в счет оплаты кредита по кредитным договорам между АКБ «Спурт» (ПАО) и ЗАО «Тафлекс».

Из материалов дела и объяснений ответчика следует, что по состоянию на 15.05.2014 объем кредитных обязательств ЗАО «Тафлекс» перед АКБ «Спурт» (ПАО) составлял 84 431 350,57 руб. (оборотно-сальдовая ведомость 67.01).

Задолженность была погашена ООО «Метизная компания» 15 платежными получениями в период с 11.11.2015 по 19.01.2016.

Обязательства ООО «Тафлекс» перед АКБ «Спурт» (ПАО), согласно объяснениям ответчика, в дальнейшем погашены за счет выручки и привлечения денежных средств ПАО «Ак Барс» Банком по договору на открытие кредитной линии под лимит задолженности от 16.06.2016 N 4502/2/2016/640, в обеспечение которого вновь предоставлено спорное оборудование.

Подтверждающие указанные обстоятельства документы (договоры кредита, залога, поручительства, карточки счета, выдержи из выписок по счетам и пр.) представлены апелляционному суду, не опровергнуты.

Таким образом, оборудование должника в период пребывания у него, у ООО «Тафлекс» фактически непрерывно было обременено залогом. Залогодержатель имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами (статья 18.1, пункт 2 статьи 138 Закона о банкротстве).

С учетом изложенного выводы суда первой инстанции о том, что сделка по


отчуждению имущества должника не являлась причиной объективного банкротства, а указанное отчуждение фактически не могло повлиять на удовлетворение требований иных кредиторов с учетом имеющегося обременения, следует признать обоснованными.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац 3 пункта 16 Постановления № 53).

В рассматриваемом случае, должник к моменту совершения сделок по отчуждению его имущества уже длительное время имел значительную задолженность, в том числе и перед ООО «АМ Материалс». Указанная задолженность, как следует из материалов дела, сформировалась до приобретения ФИО2 доли в уставном капитале должника и принятия им на себя обязанностей его руководителя, однако на протяжении длительного периода ЗАО «Тафлекс» обслуживало указанный долг.

Исходя из изложенного, отказ от предложения АКБ «Спурт» (ПАО) о переводе обязательств на иное лицо, мог повлечь лишь немедленное банкротство должника по инициативе банка, при котором, с учетом залогового обременения большей части оборудования, иные кредиторы не смогли бы удовлетворить свои требования.

Согласно не опровергнутым объяснениям ответчика сумма поступлений (доходы от реализации) по карточкам бухгалтерского счета 51 (ЗАО «Тафлекс») составила за 2014 год – 474 512 576, 18 руб.; за 2015 год - 221 593 228, 80 руб.; за 2016 год - 6 168 577,05 руб.

Оборудование использовалось ЗАО «Тафлекс» в цехе, расположенном по адресу: <...>, как до даты Акта приема-передачи (15.05.2014 г.), так и после указанной даты. Покупатель (ООО «Метизная компания») оборудование не перемещал, оборудование не вывозил, сам покупатель оборудование


не использовал, на что указано в Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2019 года по настоящему делу.

Также ФИО2, указывал на то, что после совершения спорных сделок ЗАО «Тафлекс» продолжало вести деятельность в том числе с использованием оборудования, принадлежащее ООО «Тафлекс-Реалти» по договорам аренды: договор аренды от 28.02.2020 года, предмет – машина для горячего тиснения фольгой и высечки Berra; договор аренды от 01.04.2001 года, предмет – листорезальное устройство гильотинного типа для нарезки ABG RTS 330; договор аренды от 19.03.2011 года, предмет – флексографиечская машина Gallus EM 280; договор субаренды от 01.07.2011 года, предмет – контрольно-перемточная машина Rotocontrol; договор от 20.07.2011 года, предмет – Gallus ABG RTS 330.

Таким образом, должник обладал оборудованием для продолжения производственного процесса и фактически его продолжал, следовательно не имеется оснований полагать, что после наступления объективного банкротства ответчик совершил действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992).

Ошибочным является отождествление наличия кредиторской задолженности в определенный период времени и наступления объективного банкротства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированную в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не


свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Как указано выше, несмотря на наличие значительного размера обязательств должник на протяжении длительного времени обслуживал их и, согласно объяснениям ответчика, намеревался обслуживать их в будущем в связи с чем, руководитель не имел оснований для инициирования банкротства.

Размер субсидиарной ответственности руководителя по данному основанию равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В то же время, согласно абзацу 4 пункта 14 постановления Пленума N 53, по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае, ООО «АМ Материалс» обладало информацией о финансовых затруднениях должника. Из приговора Приволжского районного суда г.Казани от 25.10.2022, апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан от 03.03.2023, следует, что представителем потерпевшего (ООО «АМ Материалс») указывалось на наличие задолженности ЗАО «Тафлекс» перед ООО «АМ Материалс» на протяжении всего периода взаимоотношений (то есть включая период до приобретения ФИО2 доли в уставном капитале должника). Аналогичные показания давались свидетелем ФИО14

Упомянутые обстоятельства не оспаривались ООО «АМ Материалс» и в настоящем споре.

Обусловленная, в том числе изменением курса иностранных валют, невозможность единовременно рассчитаться по обязательствам перед ООО «АМ Материалс» стала причиной инициирования судебного спора.

Как указал суд первой инстанции, ФИО2 пытался договориться о фиксации имеющегося долга в рублях, на что ООО «АМ Материалс» не согласилось и в феврале 2015 г. обратилось в суд с иском о взыскании долга (дело № А40147127/2015).

До вынесения решения суда стороны подписали мировое соглашение от 28.09.2015, которым стороны установили общую сумму долга в 33000000 руб. и три этапа его погашения: 13000000 руб. до 10.10.2015, 15000000 руб. до 10.10.2016, 5000000 руб. до 10.04.2017.

Из приговора Приволжского районного суда г.Казани от 25.10.2022, апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан от 03.03.2023, следует, что ООО «АМ Материалс» в числе иных кредиторов было направлено уведомление о возможности перевода обязательств на новое лицо – ООО «Тафлекс» и соответствующие договоренности были достигнуты.


В рамках подготовки к утверждению мирового соглашения (дело № А40147127/2015) была погашена задолженность на сумму 14892107,26 руб., при этом значительная ее часть была погашена платежами ООО «Тафлекс».

Таким образом, ООО «АМ Материалс» было информировано о финансовых затруднениях должника, несмотря на таковые в течение длительного времени продолжало осуществлять поставки, было осведомлено о путях выхода из сложившейся ситуации и даже давало согласие на их осуществление.

В указанном случае ООО «АМ Материалс» не являлось вынужденным (недобровольным) кредитором, обязательства перд указанынм лицом не могут учитываться для цели привлечения контролирующих должника лиц к субсдиарной ответственности по данному основанию (абзац 4 пункта 14 постановления Пленума N 53).

В то же время, ФИО2 раскрыл перед кредитором информацию о финансовом положении должника, об имеющихся способах урегулирования долга, продолжения хозяйственной деятельности, предложил, как следует из материалов дела, кредитору личное поручительство по обязательству, то есть предпринял разумные меры для продолжения указанной хозяйственной деятельности и рассчитывал на такое продолжение.

Таким образом, из материалов дела не следует, что предпринятые ФИО2 меры были направлены на лишение ООО «АМ Материалс» возможности удовлетворить его требования.

Доводы ООО «АМ Материалс» о том, что само по себе создание «зеркальной» коммерческой организации должно рассматриваться как основание субсидиарной ответственности необоснован.

Применительно к разъяснениям, сформулированным в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023), к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

Таким образом, недобросовестным поведение контролирующего лица может с учетом всех обстоятельств дела являться в случае перевода бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами. В рассматриваемом случае, как указано выше, такая цель (исключение ответственности перед контрагентами) не установлена.

Ответчиком предприняты достаточные меры для перевода на вновь созданное лицо не только активов должника, но имеющихся обязательств. Тот факт, что соответствующая цель не была в полной мере достигнута, не является основанием для констатации ответственности бывшего руководителя, поскольку указанное не находилось полностью в сфере его безусловного контроля.

С учетом перечисленного, по мнению судебной коллегии, суд первой инстанции мотивированно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и


законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.11.2022 по делу № А65-4674/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Д.К. Гольдштейн

Судьи Ю.А. Бондарева

Л.Р. Гадеева