Постановление от 6 июля 2022 г. по делу № А21-4269/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-4269/2018-5
06 июля 2022 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 06 июля 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Будариной Е.В.

судей Бурденкова Д.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1

при участии:

от арбитражного управляющего ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 10.01.2022,

от ФИО6: представитель ФИО4 по доверенности от 15.01.2021,

от ПАО «Банк Санкт-Петербург»: представитель ФИО5 по доверенности от 09.11.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-12145/2022, 13АП-12148/2022) ФИО6, ФИО7 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 23.03.2022 по обособленному спору № А21-4269/2018/-5 (судья Ковалев Е.В.), принятое


по заявлению финансового управляющего ФИО8 о признании сделки, совершенной Шварцем В.Я. по договору купли-продажи от 21.07.2017 с ФИО9 недействительной, о признании сделки, совершенной Шварцем В.Я. по договору купли-продажи от 24.11.2016 с ФИО10 недействительной и применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

установил:

решением Арбитражного суда Калининградской области от 25.06.2018 ФИО6 (далее – Должник), признан банкротом и в отношении ФИО13 введена процедура банкротства реализация имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Определением от 24.02.2021 арбитражный управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО6

Определением от 05.04.2021 финансовым управляющий ФИО6 утвержден ФИО11 – член Ассоциации «ДМСО».

Определением суда от 01.07.2021 арбитражный управляющий ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО6

Определением суда от 14.09.2021 финансовым управляющий ФИО6 утвержден ФИО2 – член Союза АУ «СРО СС».

27 марта 2019 года в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) в Арбитражный суд Калининградской области обратился финансовый управляющий ФИО8 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО9 о признании недействительным договора купли-продажи от 21.07.2017 и применении последствий недействительности в виде возврата в конкурсную массу ФИО6 транспортного средства, к ФИО10 о признании недействительным договора купли-продажи от 24.11.2016 и о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания солидарно в конкурсную массу с ФИО10 и ФИО7 денежных средств в размере в размере 3 650 000 руб.

Определением от 30.10.2019, оставленным в силе постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО8 отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.06.2020 определение Арбитражного суда Калининградской области от 30.10.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020 по обособленному спору № А21-4269-5/2018 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.

Определением от 22.07.2020 назначено рассмотрение заявления в судебном заседании.

Определением от 19.04.2021 к участию в рассмотрении обособленного спора № А21-4269-5/2018 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО12.

Определением от 11.01.2022 ФИО7 исключена из состава третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена к участию в обособленном споре в качестве соответчика.

Определением от 23.03.2022 арбитражный суд удовлетворил заявленные требования, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ФИО13 денежных средств в размере 3 650 000 руб. солидарно с ФИО10 и ФИО7

ФИО6 и ФИО7, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение от 23.03.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на недоказанность совокупности обстоятельств, которые необходимы для признания оспариваемых договоров недействительными, поскольку на момент заключения договора от 24.11.2016 у ФИО6 отсутствовали неисполненные денежные обязательства, в материалы дела представлены платежные поручения, подтверждающие, что автомобиль являлся совместным имуществом – оплату по договору производила ФИО7 из личных средств за ФИО6

В судебном заседании представитель ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель финансового управляющего ФИО2 в судебном заседании против удовлетворения апелляционных жалоб возражал, по мотивам которые изложены в отзыве на апелляционные жалобы.

Представитель ПАО «Банк Санкт-Петербург» в судебном заседании против удовлетворения апелляционных жалоб возражал, по мотивам которые изложены в отзыве на апелляционные жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Повторно исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 названной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления № 63).

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (абзац 4 пункта 12 Постановления № 63).

Как видно из материалов дела, заявление ФИО6 о рпизнании его несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 11.05.2018, оспариваемые финансовым управляющим сделки совершены 24.11.2016 и 21.07.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 4 Постановления № 63, а также в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 и пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от23.06.2015№ 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 и 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10, пунктов 1 и 2 статьи 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок (пункт 88).

Из содержания приведенных норм следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Таким образом, сделка признается притворной при наличии совокупности следующих условий: присутствие и в прикрываемой сделке, и в притворной сделке одних и тех же сторон, направленность воли всех сторон на достижение в прикрываемой сделке иных гражданско-правовых отношений и целей по сравнению с указанными в притворной сделке; осознание сторонами последствий своих действий.

Как следует из материалов дела, 24.11.2016 между ФИО6 и ФИО10 заключен договор купли-продажи транспортного средства, в соответствии с которым ФИО10 приобрел у ФИО13 автомобиль Mersedes Benz CL 500 matic 2013 г., государственный регистрационный знак X 017 ХХ39 (далее - Автомобиль 1) за 3 650 000 руб.

21 июля 2017 года между ФИО6 и ФИО9 заключен договор купли-продажи транспортного средства, на основании которого ФИО9 приобрела у ФИО13 автомобиль Mersedes Benz CL 500 2003 г., государственный регистрационный знак Р 534 МХ39 (далее – Автомобиль 2) за 580 000 руб., при этом действия по перерегистрации данного автомобиля на нового собственника – ФИО9 были совершены ФИО10 на основании выданной ФИО9 доверенности от 21.07.2017.

Впоследствии указанные автомобили были отчуждены по договорам купли-продажи от 17.11.2017 и 28.04.2018 в собственность ФИО12, являющейся бывшей супругой ФИО13.

Также судом первой инстанции установлено и участниками обособленного спора в порядке статьи 65 АПК РФ не опровергнуто, что на момент совершения оспариваемых сделок у ФИО13 имелись неисполненные обязательства.

Так, договор от 21.07.2017 между Должником и ФИО9 заключен в период нахождения в производстве Московского районного суда г. Калининграда исковых заявлений ПАО «Банк «Санкт-Петербург» по делам № 2-1312/2017, № 2-1313/2017, № 2-1315/2017 и после вынесения Московским районным судом г. Калининграда 18.07.2017 решения по делу № 2-1314/2017. Общая сумма заявленных к Шварцу В.Я. требований на момент совершения сделки с ФИО9 превышала 80 000 000 руб.

В рамках указанных исковых производств определениями Московского районного суда г. Калининграда от 24.04.2017 по делам № 2-1312/2017, № 2-1313/2017, № 2-1315/2017, № 2- 1314/2017 судом приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ФИО6 в обеспечение иска ПАО «Банк «Санкт-Петербург», выданы исполнительные листы ФС №014135718, ФС №014135750, ФС №014135748, ФС №014135720.

Исполнительные листы предъявлены Банком в ОСП Московского района города Калининграда УФССП по Калининградской области 04.05.2017.

На основании указанных исполнительных листов 12.05.2017 в ОСП Московского района г. Калининграда судебным приставом-исполнителем ФИО14 возбуждены исполнительные производства №15272/17/39004-ИП, №15282/17/39004-ИП, №15283/17/39004-ИП, 15285/17/39004-ИП, предмет исполнения: наложение ареста на имущество ФИО6

Таким образом, на момент совершения сделки уже имело место предъявление исковых требований и судом были приняты обеспечительные меры в отношении имущества ФИО13.

Как указал суд первой инстанции, при первом рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО9 поясняла, что поручила осуществление переоформления приобретенного автомобиля ФИО10, которого порекомендовал ФИО6

В свою очередь последний пояснил, что ФИО10 покупал у него машину годом ранее и прекрасно понимает процесс регистрации и перерегистрации транспортного средства в ГИБДД.

Оценив поведение сторон, при котором совершены сделки по отчуждению транспортного средства от 24.11.2016 и от 21.07.2017, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии фактической аффилированности между Должником и ФИО10

Апелляционный суд соглашается с данным выводом, поскольку представляется сомнительным тот факт, что в отсутствие каких-либо связей между Должником и ФИО10 – дружеских, родственных или деловых, Должник будет рекомендовать постороннее для него лицо, как утверждает сам Должник, для совершения регистрационных действий покупателю, приобретающему у него другой автомобиль спустя почти год после заключения договора купли-продажи с ФИО10, при том, что какие-либо объективные обстоятельства, препятствующие новому собственнику (ФИО9) самостоятельно осуществить регистрацию автомобиля на свое имя, ответчиками не приведены.

Также судебная коллегия отмечает тот факт, что приобретенный у ФИО6 автомобиль ФИО10 через год продал его бывшей супруге ФИО13, при этом автомобиль, приобретенный ФИО9 также впоследствии (менее чем через год) был отчужден в пользу ФИО7, однако экономические мотивы таких действий сторон сделок не раскрыты, а доказательства реальной оплаты транспортных средств не представлены.

В своих апелляционных жалобах ФИО6 и ФИО7 ссылаются на то, что причиной продажи ФИО9 Автомобиля 2 бывшей супруге ФИО13 явилась неисправность двигателя, обнаруженная после приобретения транспортного средства у ФИО6, однако документальное подтверждение данного обстоятельства материалы обособленного спора не содержат.

Ни в договоре купли-продажи от 21.07.2017, ни в договоре, заключенном между ФИО9 и ФИО7 28.04.2018, нет указаний на какие-либо неисправности транспортного средства (Автомобиля 2), дефекты или повреждения и факт замены двигателя после отчуждения его в пользу ФИО7 об обратном не свидетельствует.

Кроме того, согласно представленным в материалы спора сведениям УМВД России по Калининградской области (том 2, л.д. 145-159) ФИО6 неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения при управлении Автомобилем 2 в период после его продажи ФИО9 бывшей супруге ФИО13 (28.04.2018), то есть фактически Должник продолжал пользоваться отчужденным им же имуществом даже по истечении трех лет с даты его формальной продажи (последнее нарушение правил дорожного движения на данном автомобиле зафиксировано 09.01.2020).

Как верно отметил суд первой инстанции, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над автотранспортными средствами конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

В рассматриваемой ситуации судом первой инстанции правильно установлено, что в результате совершения оспариваемых сделок из конкурсной массы ФИО13 выбыли два автотранспортных средства, при этом ни одним из ответчиков доказательств оплаты стоимости автомобилей не представлено, а конечным собственником спорных автомобилей является аффилированное с Должником лицо – ФИО7 (бывшая супруга), соответственно, суд пришел к правомерному выводу о том что оспариваемые сделки носят характер цепочки последовательных сделок по выводу имущества из собственности ФИО13, и имеют признаки недействительности, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что даже при отсутствии у посредников, которые были использованы Должником и его бывшей супругой для вывода активов ФИО13, какой-либо заинтересованности или осведомленности о реальном финансовом положении ФИО13, данное обстоятельство в рассматриваемой ситуации не отменяет того, факта, что в конечном итоге оба автомобиля оказались в распоряжении ФИО7, при этом одним из них Должник продолжал пользоваться, а от продажи второго выгоду получила ФИО7, а не сам Должник.

Таким образом, является верным вывод суда первой инстанции о том, что приведенные выше обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о согласованности действий по выводу в преддверии банкротства активов ФИО13 с целью уменьшения конкурсной массы.

Апелляционная коллегия не принимает во внимание доводы ФИО13 и о готовности возвратить в конкурсную массу Автомобиль 2 и об уклонении финансового управляющего от его получения, как не подтвержденные в порядке статьи 65 АПК РФ, материалы обособленного спора не содержат доказательств уклонения ФИО2 от получения спорного транспортного средства.

Также судебной коллегией отклоняются возражения относительно того, что спорные автомобили являлись совместно нажитым в браке имуществом ФИО13 и ФИО7

Аналогичные доводы ФИО7 суд первой инстанции отклонил применительно к пункту 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации, устанавливающему, что к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности, однако о пропуске ответчиком указанного срока никто из участников обособленного спора не заявлял.

Вместе с тем, как верно отметил суд первой инстанции, брак между Должником и его супругой расторгнут 27.10.2014, при этом доказательств раздела имущества в материалы дела не представлено, равно как и сведений о том, что между супругами существовали разногласия по поводу возможного раздела совместно нажитого имущества.

Кроме того, ни после расторжения брака, ни после совершения оспариваемых сделок ФИО7 к бывшему супругу с требованием о выплате причитающейся ей доли от продажи последним транспортных средств не обращалась, о статусе имущества как совместно нажитого было заявлено только в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, что по мнению суда апелляционной инстанции свидетельствует о злоупотреблении ФИО7 своими правами с целью уклониться от возврата денежных средств в конкурсную массу ФИО13, при том, что доводы заявления финансового управляющего об оспаривании сделок, а также выводы суда первой инстанции, сделанные при рассмотрении этого заявления, ответчиками не опровергнуты.

Учитывая изложенное, а также то, обстоятельство, что Автомобиль 1 выбыл из владения ФИО7, апелляционная коллегия полагает, что последствия недействительности спорных договоров купли-продажи применены судом первой инстанции правильно.

Доводы апелляционных жалоб фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

В силу изложенного, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ), а апелляционные жалобы - не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 23.03.2022 по делу № А21-4269/2018-5 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Е.В. Бударина



Судьи


Д.В. Бурденков


Н.А. Морозова