Постановление от 22 декабря 2024 г. по делу № А55-28505/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: i№fo@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-28505/2023
г. Самара
23 декабря 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена  16 декабря 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено   23 декабря 2024 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Корастелева В.А.,

судей Драгоценновой И.С., Поповой Е.Г.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Драгуновой В.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области и УФНС России по Самарской области

на решение Арбитражного суда Самарской области от 09 октября 2024 года по делу №А55-28505/2023 (судья Матюхина Т.М.),

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ИнфраНефтеГазсервис» (ИНН <***>), г. Самара,

к Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области, г. Самара,

с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: УФНС России по Самарской области, Межрайонной ИФНС России №23 по Самарской области

о признании недействительным решения,

в судебное заседание явились:

от УФНС России по Самарской области – представитель ФИО1 (доверенность от 09.01.2024),

от Межрайонной ИФНС России №23 по Самарской области - представитель ФИО1 (доверенность от 22.04.2024),

от Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области – представитель ФИО1 (доверенность от 17.04.2024),

от общества с ограниченной ответственностью «ИнфраНефтеГазсервис» - представитель ФИО2 (доверенность от 16.12.2024), директор ФИО3 (паспорт, протокол внеочередного общего собрания участников от 04.08.2023, выписка из ЕГРЮЛ от 16.12.2024),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "ИнфраНефтеГазСервис" (далее -заявитель, Общество, налогоплательщик, ООО «ИНГС») обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением к Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области (далее -налоговый орган, Инспекция), с учетом уточнения заявления, принятого судом первой инстанции, о признании недействительным решения Инспекции № 3539 от 07.07.2022 о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, в редакции решения УФНС России по Самарской области № 03-15/01/15810 от 15.08.2023. Также Общество просило обязать Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области, Межрайонную ИФНС России № 23 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества с ограниченной ответственностью "ИнфраНефтеГазСервис".

Решением Арбитражного суда Самарской области от 11 декабря 2023 года, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 февраля 2024 года, заявленные требования удовлетворены, признано недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № 3539 от 07.07.2022, в редакции решения УФНС России по Самарской области № 03-15/01/15810 от 15.08.2023, о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, также суд обязал Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО "ИнфраНефтеГазСервис".

Арбитражный суд Поволжского округа постановлением от 07.06.2024г. решение Арбитражного суда Самарской области от 11.12.2023г. и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2024г. по делу № А55-28505/2023 отменил и передал дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Судебная коллегия кассационной инстанции пришла к выводу, что при рассмотрении спора судами не учтены в полной мере разъяснения, содержащиеся в пункте 2 Постановления № 53 об обязанности арбитражного суда исследовать в судебном заседании представленные доказательства согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценивать их в совокупности и взаимосвязи, с учетом положений статьи 71 АПК РФ. Именно совокупная оценка особенностей контрагентов заявителя и взаимоотношений с ними позволила налоговому органу сделать вывод о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды в результате отражения в учете рассматриваемых хозяйственных операций. Однако в судебных актах не указаны доказательства, опровергающие доводы Инспекции об отсутствии у контрагентов условий для поставки спорных ТМЦ ввиду не подтверждения факта приобретения спорными контрагентами ТМЦ и комплектующих, которые в дальнейшем согласно договорам реализованы в адрес налогоплательщика.

При новом рассмотрении дела Арбитражный суд Самарской области обжалуемым решением от 09 октября 2024 года заявление ООО «ИНГС» удовлетворил. Суд признал недействительным решение Межрайонной ИФНС России №20 по Самарской области № 3539 от 07.07.2022, в редакции решения УФНС России по Самарской области № 03-15/01/15810 от 15.08.2023, о привлечении Общества с ограниченной ответственностью «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС» к ответственности за совершение налогового правонарушения. Суд обязал Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества с ограниченной ответственностью «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС».

Не согласившись с принятым решением, Межрайонная ИФНС России № 20 по Самарской области и УФНС России по Самарской области подали апелляционную жалобу, в которой просят отменить решение суда первой инстанции и принять по данному делу новый судебный акт, поскольку суд первой инстанции неполно выяснил обстоятельства дела и неправильно применил нормы права.

Жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции не учел, что ООО «ИНГС» не проверило деловую репутацию контрагентов и не убедилось в их полномочиях, ООО «ИНГС» создало фиктивный документооборот с контрагентами.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что ООО «Аксиома», ООО «Сварог», ООО «Фреш», ООО «МТ «Мульти Транс» не имеют источника поставляемого товара. При этом взаимодействие с такими контрагентами может служить основанием для доначисления налогов.

Податели жалобы отмечают, что налоговый орган указал на невозможность поставки товаров контрагентами. Кроме того, первичные документы не подтверждают реальность хозяйственных операций с ними.

В апелляционной жалобе также указывает на то, что ООО «ИНГС» совершило умышленные действия для создания формального документооборота, поскольку сделки с контрагентами не подтверждены и имеют формальный признак.

Кроме того, в апелляционной жалобе указывают, что кредиторская задолженность перед контрагентами составляет 351 млн руб. При этом контрагенты не предпринимали действий по взысканию задолженности.

Также в апелляционной жалобе ссылается на то, что суд первой инстанции не дал оценку доводу о ненужности приобретения запчастей, ООО «ИНГС» не предоставляет ТМЦ для ремонта техники. Ремонт осуществляется сторонними силами, использующими свои запчасти.

Податели жалобы отмечают, что налоговый орган проанализировал объем приобретенных автомобильных запчастей у спорных контрагентов и установил затоваривание и невозможность использования данных запчастей в проверяемом периоде. При этом товар, заявленный к поступлению от спорных контрагентов, не использовался в облагаемой НДС деятельности. Представленные налогоплательщиком Требования-накладные и Акты на списание ТМЦ подтверждают использование только товаров от реальных поставщиков.

Податели жалобы считают, что ООО «ИНГС» включило в книгу покупок суммы НДС по счетам-фактурам спорных контрагентов без исполнения договорных обязательств.

Общество представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемое решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель налоговых органов, поддержав доводы апелляционной жалобы, просила отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт.

Представители заявителя просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Рассмотрев дело в порядке апелляционного производства, выслушав явившихся представителей, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2021 года, представленной ООО «ИНГС» по результатам которой 07.07.2022 Инспекцией вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 3539, в соответствии с которым доначислен НДС в размере 29 568 183,74 руб., начислены пени по налогу в размере 1 950 605,03 руб., налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в размере 739 204 руб. Всего по решению доначисления составляют 32 257 992,03 руб.

Не согласившись с принятыми решениями Инспекции, заявитель обратился с апелляционной жалобой в Управление, по результатам рассмотрения которой Управление приняло решение от 15.08.2023 № 03-15/01/158@ об отмене решения Инспекции № 3539 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 07.07.2022 в части пени по налогу на добавленную стоимость в период действия моратория с 01.04.2022 по 07.07.2022; Инспекция обязана произвести перерасчет суммы пени по налогу на добавленную стоимость, в период действия моратория с 01.04.2022 по 07.07.2022.

Заявитель, не согласившись с вынесенным решением, обратился в Арбитражный суд Самарской области с рассматриваемым заявлением.

При принятии решения об удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Как установлено судами из материалов дела, в оспариваемом решении Инспекция пришла к выводу о том, что в нарушение положений п. 1 ст. 54.1, ст. 169, 171, 172 НК РФ, налогоплательщиком в проверяемом периоде неправомерно включены в состав налоговых вычетов суммы НДС по взаимоотношениям с «проблемными» контрагентами: ООО «Аксиома» ИНН <***>, ООО «Сварог» ИНН <***>, ООО «Фреш» ИНН <***>, ООО «МТ «Мульти Транс» ИНН <***>.

Основанием для данного вывода налогового органа послужили следующие обстоятельства:

- договоры, представленные ООО «ИНГС» по взаимоотношениям с ООО «Аксиома», ООО «Сварог», ООО «Фреш», ООО «МТ «Мульти Транс» оформлены идентично и содержат единую информацию об условиях организации и поставки товаров, что свидетельствует о формальном подходе к составлению документов по взаимоотношениям с контрагентами, а также не конкретизированы, не содержат конкретных условий о сроках исполнения договоров, условий поставки, качестве поставляемых товаров, требований к составляемым документам, условий об ответственности за неоплату (несвоевременную оплату) товаров и иные условия, позволяющие установить правовую определенность исполнения договора;

- в отношении ООО «Аксиома» внесены записи о недостоверности руководителя/учредителя и адреса регистрации в ЕГРЮЛ;

- отсутствие численности, отсутствие имущества, высокий удельный вес налоговых вычетов по НДС, исчисление налогов в минимальном размере, отсутствие по юридическим адресам, отсутствие перечислений за товары, в дальнейшем реализованных в адрес ООО «ИНГС»;

- согласно анализу представленных банковских выписок вышеперечисленных спорных контрагентов, не установлено списания денежных средств за связь, за коммунальные услуги (за электроэнергию, водоснабжению), за канцелярию, интернет, за бухгалтерское сопровождение и иные платежи, характерные для ведения финансово- хозяйственной деятельности;

- ip-адреса ООО «Аксиома», ООО «Сварог», ООО «Фреш», ООО «МТ «Мульти Транс», созданы с помощью VP№-сервиса, для сокрытия действительного ip-адреса

- отсутствие источника уплаты НДС в бюджет, а именно анализ налоговой отчетности ООО «Аксиома», ООО «Сварог», ООО «Фреш», ООО «МТ «Мульти Транс» свидетельствует о формальном документообороте, имеющем цель искусственного формирования источника налоговых вычетов по НДС.

Данные обстоятельства, по мнению налогового органа, свидетельствуют о создании заявителем формального документооборота при предъявлении налоговых вычетов по НДС по операциям по приобретению ТМЦ у ООО «Аксиома», ООО «Сварог», ООО «Фреш», ООО «МТ «Мульти Транс» с целью имитации видимости несения заявителем затрат и получения налоговой экономии, в виде применения налоговых вычетов по НДС.

Оспаривая указанное решение, заявитель указывает, что доводы налогового органа, указанные в решении, являются голословными, налоговым органом не проведен анализ деятельности контрагентов. Суждения и выводы Инспекции об оцениваемых фактах финансово-хозяйственных операций не подтверждены достаточными и достоверными доказательствами.

Как указывает заявитель, спорные контрагенты в проверяемом периоде являлись действующими, осуществляли реальную хозяйственную деятельность.

Заявитель указывает, что Инспекцией не установлены и не доказаны обстоятельства, свидетельствующие: об умышленных действиях ООО «ИНГС», направленных на искажение фактов хозяйственной жизни в части отражения в учете нереальных операций (создании фиктивного документооборота); о совершении сделок со спорными контрагентами, с целью неполной уплаты налога, в отсутствие экономической обоснованности и разумной деловой цели; о согласованности действий между обществом и спорными контрагентами в целях занижения налогов обществом; о том, что общество контролировало деятельность организаций - контрагентов, использовало их с целью уклонения от уплаты налогов путем создания фиктивного документооборота по нереальным сделкам (поставкам).

Заявитель считает, что совпадение IP-адресов не является однозначным доказательством получения необоснованной налоговой выгоды.

По мнению заявителя, материалы проверки не содержат сведений применительно к Обществу, которые свидетельствовали бы о не проявлении Обществом должной осмотрительности.

В связи с чем, по мнению заявителя, вывод налогового органа о неправомерном применении ООО «ИНГС» налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям со спорными контрагентами документально не подтвержден, фактически не установлен, носит предположительный характер и не может быть признан обоснованным.

На основании пункта 5 статьи 200 АПК РФ, обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Заявитель по смыслу части 1 статьи 65 АПК РФ должен доказать факт нарушения обжалуемыми актами, решениями, действиями (бездействием) своих прав и законных интересов.

В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды, в т.ч. уклонения от налогообложения. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Таким образом, налогоплательщик обязан представить в установленном порядке документы, подтверждающие обоснованность заявленных налоговых вычетов и расходов, а налоговый орган обязан документально подтвердить правомерность отказа в применении вычета по налогу и принятия затрат в состав расходов.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 3 Налогового кодекса законодательство о налогах и сборах исходит из всеобщности и равенства налогообложения, необходимости взимания налогов в соответствии с их экономическим основанием и недопустимости произвольного налогообложения, что предполагает необходимость учета экономических аспектов регулирования в сфере налогообложения при разрешении споров.

В соответствии с пунктом 2 статьи 171 НК РФ вычетам подлежат суммы налога на добавленную стоимость, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг).

Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), и при наличии соответствующих первичных документов (пункт 1 статьи 172 НК РФ).

При этом документы, представленные налогоплательщиком в подтверждение правомерности применения налоговых вычетов, должны отвечать установленным требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые последствия.

Согласно пункту 2 статьи 169 НК РФ счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 названной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал на то, что налогоплательщик обязан представить в установленном порядке документы, подтверждающие обоснованность заявленных налоговых вычетов и расходов, а налоговый орган обязан документально подтвердить правомерность отказа в применении вычета по налогу и принятия затрат в состав расходов.

Как неоднократно указывалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 28.03.2000 № 5-П, от 03.06.2014 № 17-П, от 10.07.2017 №19-П, от 28.11.2017 № 34-П, от 30.06.2020 № 31-П, определение от 19.10.2021 № 2134-О и др.) и кассационной практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 03.10.2017 № 305-КГ17-4111, от 13.09.2018 № 309-КГ18-7790, от 25.01.2021 № 309-ЭС20-17277 и др.), по своей экономико-правовой природе НДС является косвенным налогом на потребление товаров (работ, услуг), взимаемым на каждой стадии их производства и реализации субъектами хозяйственного оборота до передачи потребителю, исходя из стоимости (цены), добавленной на каждой из указанных стадий, и перелагаемым на потребителей в цене реализуемых им товаров, работ и услуг.

В процессе производства и коммерческой реализации товаров (работ, услуг) расходы поставщика по уплате налога в бюджет фактически перекладываются на покупателя, который, осуществляя, в свою очередь, реализацию полученного товара как поставщик, также получает компенсацию, но уже от последующего покупателя. Цепь переложения налога завершается тогда, когда имеет место реализация товаров (работ, услуг) их потребителю, который и несет фактическое налоговое бремя НДС. С этой целью законодателем предусмотрен механизм определения суммы налога к уплате с учетом налоговых вычетов (суммы налога, перечисленной налогоплательщиком своим поставщикам товаров (работ, услуг), которые в соответствии с пунктом 2 статьи 171 Налогового кодекса уменьшают его налоговую базу по НДС.

Исходя из указанных положений вычет налогоплательщиком - покупателем сумм НДС, предъявленных ему контрагентами при приобретении товаров (работ, услуг), не является факультативным элементом налогообложения. Право покупателя на вычет "входящего" налога обусловлено правовой природой НДС как налога на потребление, в связи с чем, вопрос о предоставлении вычета не может решаться произвольно.

В частности, согласно неоднократно высказанной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции (пункт 2.2 Постановления № 41-П, определения от 10.11.2016 № 2561-О, от 26.11.2018 № 3054-О и др.), право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц. Иное, вопреки конституционному принципу равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации) и связанному с ним принципу поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, могло бы лишить налогоплательщиков предсказуемости последствий исполнения ими закона.

В пунктах 1 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Постановление № 53) разъяснено, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Подпунктом 2 пункта 6 данного Постановления указано, что судам необходимо иметь в виду, что взаимозависимость участников сделок сама по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Однако, это обстоятельство в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 настоящего Постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

На основании положений статьи 169 НК РФ и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.07.2009 № 924-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "ЛК Лизинг" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 106, 110, 169, 171 и 172 НК РФ", нормы налогового права не предполагают формального подхода при разрешении налоговых споров, так арбитражные суды в случае сомнений в правильности применения налогового законодательства обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение юридически значимых обстоятельств (факт оказания услуг, реализации товара, наличие иных документов, подтверждающих хозяйственные операции, и другие) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24.01.2008 № 33-О-О и от 05.03.2009 года № 468-О-О).

При оценке обоснованности налоговой выгоды согласно пункту 1 постановления Пленума № 53 предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В качестве основания для отказа в предоставлении налогового вычета заинтересованное лицо в оспариваемом решении ссылается на наличие группы компаний, в которую входят заявитель и его контрагент, созданной для вывода денежных средств и создания ситуации для возмещения, заявленного к возмещению НДС за счет средств федерального бюджета.

В обжалуемом решении судом верно отмечено, что ни в ходе мероприятий налогового контроля, ни в ходе судебного разбирательства налоговым органом не представлены доказательства, которые с достаточной и необходимой степенью достоверности подтверждают данные обстоятельства.

Так, в материалах дела имеются договоры поставки, заключенные со спорными контрагентами, универсальные передаточные документы (CD-диск, папка № 1), платежные поручения на оплату поставленных ТМЦ, подтверждающие исполнение заключенных договоров, а также договоры на выполнение работ по капитальному ремонту скважин (КРС), заключенные с АО «Самаранефтегаз», утвержденный типовой табель оснащенности бригад КРС, аналитика по потребности в ТМЦ в проверяемый период на основании данного табеля, перечни автотранспорта, спецтехники, емкостей, прицепов и полуприцепов Общества в проверяемый период, обосновывающие потребность Общества в закупленных ТМЦ, а также аналитическая таблица по ТМЦ с описанием их назначения, фотографиями и т.д., фотографии автопарка Общества и его ремонта, объектов КРС, складов и проч. в целях наглядного отражения деятельности, ведущейся Обществом.

Что касается табеля оснащенности, то вопреки утверждениям Инспекции ТМЦ, закупленные у спорных контрагентов совпадают с ТМЦ, предусмотренными табелем оснащенности, например п. 2.16 (кран шаровой), п. 2.18.4 (рукав буровой), п. 2.3.1-2.3.5 (вставки под НКТ для элеватора трубного ЭТА-50 БН), 2.37 (жесткая линия БРС-2) 2.42 (переводники), 2.70 (обратные клапана), 2.73 (пакер по э/к), 2.79 (труба манифольда), 3.30 (лом), 5.1., 5.2. (патрубки), 5.5. (челюсть подвижная/неподвижная), 5.6. (сухари к трубным ключам), 6.21, 6.22, 6.24, 7.9.1, 7.9.2 табеля оснащенности и т.д.

Перечисленные документы в полной мере подтверждают реальность сделок со спорными контрагентами, равно как и потребность налогоплательщика в приобретенных ТМЦ, поскольку они были задействованы при выполнении работ по КРС в соответствии с договорами, заключенными с АО «Самаранефтегаз», а также при ремонте автотранспорта и спецтехники налогоплательщика, обратного налоговым органом в ходе рассмотрения дела не доказано.

В связи с указанным суд первой инстанции по праву отклонил как необоснованные следующие доводы Инспекции.

Довод об отсутствии у спорных контрагентов земельных, транспортных, имущественных ресурсов не доказывает технический характер спорных контрагентов и не опровергает факт поставки товаров, поскольку отсутствие у спорных контрагентов основных и транспортных средств не может выступать квалифицирующими признаками возможности или невозможности ведения предпринимательской деятельности (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 № А12-37867/2017, Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 № 11АП-2487/2023 по делу № А55-30421/2022).

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 № 305-КГТ6-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2017 по делу №А12-20203/2016.

Отсутствие у спорных контрагентов задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация им уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат сделки с их участием по налоговым последствиям для Общества, а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель ответственность нести не может.

Судом первой инстанции обоснованно учтена аналогичная правоприменительная позиция, получившая отражение в Постановлениях АС Поволжского округа от 29.06.2018 № Ф06-34135/2018 по делу №А12-37867/2017, от 13.02.2018 по делу №А12-10631/201, от 13.09.2018 № Ф06-24135/2017 по делу №А55-2995/2016.

Также, как указано в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2019 № Ф06-47098/2019 по делу № А12-23867/2018, факт отсутствия материальных и трудовых ресурсов у контрагентов налогоплательщика не исключает возможности реального осуществления хозяйственных операций и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, поскольку привлечение работников возможно по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга и аутстаффинга (аренда персонала). Отсутствие у контрагентов управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, а также не осуществление платежей, сопровождающих фактическое осуществление деятельности (оплата за связь, коммунальные услуги, перечисление заработной платы и др.), не являются квалифицирующими признаками возможности (невозможности) ведения соответствующей предпринимательской деятельности.

Более того, указанные обстоятельства не имеют значения для поставки товара, т.к. это не подрядные работы или услуги, где необходимы специалисты, осуществляющие работы (оказывающие услуги), а в обязанности поставщика входит только передача товара в месте и в дату, установленные соглашением сторон. Эту обязанность спорные контрагенты выполнили, товар был передан налогоплательщику и указанные операции обоснованно отражены в налоговом учете налогоплательщика. Инспекция не указывает, какие, по ее мнению, земельные и «имущественные» ресурсы должны были иметь спорные контрагенты для ведения реальной хозяйственной деятельности и поставки товаров Обществу.

Таким образом, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что довод налогового органа об отсутствии собственных средств (транспорта, складов и т.д.) не доказывает технический характер контрагентов и нереальность поставок, а, следовательно, и необоснованность получения налогоплательщиком налоговой выгоды, в связи с чем, доначисление заявителю сумм НДС за 4 квартал 2021 года нельзя признать правомерным.

Утверждение налогового органа об отсутствии у спорных контрагентов платежей на обеспечение ведения обычной хозяйственной деятельности, а также расчетов с контрагентами за поставку товара не может приниматься во внимание поскольку для подтверждения факта отсутствия хозяйственных расходов (арендная плата, услуги связи, коммунальные услуги, реклама в средствах массовой информации и т.д.) отсутствия выплаты заработной платы персоналу недостаточно провести анализ движения денежных средств по расчетным счетам, так как оплата этих расходов может производится из кассы предприятия, путём взаимозачётов, по акту приёмки-передачи векселя и другими не запрещёнными законодательством РФ способами.

Следует также учитывать, что, приобретая товар у спорных контрагентов налогоплательщик в силу закона (банковской тайны) не мог обладать сведениями о движении денежных средств по их расчетным счетам.

Таким образом, налоговый орган, не представив в материалы налоговой проверки полные выписки по расчетным счетам спорных контрагентов, не доказал отсутствие платежей в оплату товаров и на ведение обычной хозяйственной деятельности, а также не доказал отсутствие оплаты за товар иными незапрещенными законом способами. В связи с чем довод налогового органа об отсутствии права у Заявителя включить в сумму НДС по сделкам с проблемными контрагентами в состав покупок и получить возмещение по НДС не обоснован, а Решение подлежит признанию недействительным, как основанное на этом доводе.

В обжалуемом решении верно отмечено, что отсутствие спорных контрагентов по юридическому адресу само по себе не препятствует налогоплательщику реализовать свое право на вычет, что подтверждается соответствующей судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 06.06.2018 № Ф09-3371/18 по делу № А34-7958/201, Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 08.06.2018 № Ф10-2079/2018 по делу № А64-6587/2016, Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.05.2018 № Ф07-4815/2018 по делу № А56-68921/2017), кроме того, из содержания стр. 6 решения следует, что Инспекция не осматривала помещение по адресу государственной регистрации ООО «Сварог», поскольку ей указано, что на дату составления Акта (а также на момент вынесения Решения) от МИФНС № 18 по Санкт-Петербургу не получен ответ на письмо о проведении осмотра адреса регистрации спорного контрагента, из чего можно сделать вывод, что нахождение контрагента по данному адресу не опровергнуто, что дополнительного свидетельствует о необоснованности выводов Инспекции о техническом характере спорного контрагента.

В отношении спорного контрагента ООО «МТ «Мульти Транс» установлено, что согласно представленному МИФНС № 19 по Санкт-Петербургу протоколу осмотра, офис 417Б расположен на 4 этаже, имеется вывеска, указаны часы работы, площадь помещения составляет 12,3 кв.м., имеется информация о том, что сотрудники ООО «МТ Мульти Транс» находятся на удаленном режиме работы в связи с COVID-19. УК ООО «ПСИ» договорные отношения с ООО «МТ «Мульти Транс» подтверждает на основании договора аренды № 28/2021 от 01.06.2021. Данные факты опровергают позицию налогового органа о техническом характере спорного контрагента ООО «МТ «Мульти Транс».

В отношении спорного контрагента ООО «Фреш» суд первой инстанции по праву обратил внимание на тот факт, что согласно результатам осмотра офисного помещения, в котором зарегистрирован спорный контрагент, установлено лишь отсутствие сотрудников и директора в офисе на момент проведения осмотра, однако, ничего не сказано об отсутствии таблички с наименованием организации, отсутствии часов-работы, Инспекцией не выяснялись обстоятельства и основания для нахождения организации по адресу регистрации (не запрашивался договор аренды). Соответственно, не имеется оснований считать, что спорный контрагент не находился по адресу регистрации в проверяемый период, что дополнительно опровергает выводы налогового органа о техническом характере спорного контрагента.

В отношении спорного контрагента ООО «Аксиома» Инспекция мероприятий по осмотру адреса государственной регистрации не проводило.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции верно посчитал, что отсутствуют основания считать, что спорные контрагенты не находились по адресам государственной регистрации в проверяемый период, доказательств обратного налоговым органом не представлено, что в свою очередь свидетельствует о необоснованности утверждений Инспекции о техническом характере спорных контрагентов.

Довод Инспекции о наличии у Общества кредиторской задолженности перед спорными контрагентами за поставленный товар, что по ее мнению, указывает на нереальность сделок, не может быть принят во внимание в связи с тем, что непринятие мер по истребованию задолженности у контрагентов не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны налогоплательщика (п. 5 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018 г.). Отмечаем, что взыскание задолженности является субъективным правом контрагентов, которым они могут и не воспользоваться по каким-либо причинам, и ставить ее наличие в вину налогоплательщику неправомерно.

В обжалуемом решении верно отмечено, что в проверяемом налоговом периоде все организации-контрагенты заявителя числились в ЕГРЮЛ, зарегистрированы в установленном законом порядке, поставлены на налоговый учет, исков и исполнительных производств в отношении не возбуждалось, как должники по налогам и сборам не числились, в реестре недобросовестных юридических лиц не значились, осуществляли реальную хозяйственную деятельность, имели штат сотрудников, что не может свидетельствовать об их неблагонадежности.

Судом первой инстанции обоснованно учтено, что налоговым органом не представлено доказательств, свидетельствующих об обратном.

Довод налогового органа о том, что спорные контрагенты не имели возможности осуществлять хозяйственную деятельность ввиду отсутствия трудовых ресурсов, необходимых для осуществления хозяйственной деятельности, отсутствием численности, правомерно был отклонен судом первой инстанции как несостоятельный, поскольку отсутствие у контрагентов материальных и трудовых ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды ввиду возможности привлечения контрагентами физических лиц к осуществлению какой-либо деятельности по договорам гражданско-правового характера, привлечения материально-технических ресурсов на условиях договора аренды (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №305-КГ16-10399).

Доводы об отсутствии у спорных контрагентов возможности приобретения ТМЦ ввиду отсутствия собственных денежных средств и оплаты от Налогоплательщика не основаны на каких-либо доказательствах, поскольку, Инспекция не учитывает возможность расчетов за ТМЦ наличными денежными средствами из кассы организации, путем взаимозачета, перевода долга и проч., соответственно, отсутствие денежных средств не подтверждается какими-либо доказательствами и не могло являться препятствием для поставок ТМЦ от их поставщиков. Важно отметить, что Инспекцией не установлено разрывов по цепочкам, данные книг покупок и продаж соотносятся, поставка ТМЦ видна из данных отчетностей.

Также суд первой инстанции верно учел, что в материалах дела имеются выписки по расчетным счетам спорных контрагентов, из которых следует, что контрагенты осуществляли платежи за материалы, за техническую поддержку сайта, за настойку контекстной рекламы, за электромонтажные работы, страховые взносы, НДС, НДФЛ, налог на прибыль, заработная плата, арендную плату и проч. платежи, свидетельствующие как о ведении контрагентами реальной хозяйственной деятельности, так и о приобретении спорными контрагентами ТМЦ.

При таких обстоятельствах суд верно не принял во внимание данные доводы Инспекции, поскольку они не доказывают нереальность сделок и технический характер спорных контрагентов.

Отсутствие у спорных контрагентов задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация им уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат сделки с их участием по налоговым последствиям для заявителя, а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель ответственность нести не может.

Судом первой инстанции обоснованно учтена аналогичная правоприменительная позиция, получившая отражение в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 № Ф06-34135/2018 по делу № А12-37867/2017, от 13.09.2018 № Ф06-24135/2017 по делу № А55-2995/2016 и т.д.

Относительно доводов о том, что контрагенты 2-го и последующих звеньев не могли поставить ТМЦ спорным контрагентам, поскольку являются несуществующими организациями, а также об отсутствии источника НДС суд первой инстанции верно отметил следующее.

Контрагенты ООО «Сварог» - ООО «Трансэкспресс» и ООО «Омега». ООО «Трансэкспресс» является действующей организацией и вышло из процедуры ликвидации, начатой 24.05.2019 г. Утверждение Инспекции о том, что ООО «Трансэкспресс» представило нулевые декларации по НДС за 2-4 кв. 2021 г. не подтверждены документально, кроме того, не представлено доказательств подконтрольности и взаимозависимости ООО «Трансэкспресс» Налогоплательщику, соответственно, он не может нести негативные последствия за действия ООО «Трансэкспресс», в результате которых образовался разрыв в цепочке. Довод о том, что расчеты между ООО «Сварог» и ООО «Трансэкспресс» в 4 кв. 2021 г. не проводились, во-первых, не подтверждены документально, во-вторых, расчеты могли быть проведены в более поздний период, и не только по расчетному счету, но и другими способами, допускаемыми законодательством РФ.

Ссылки налогового органа на ответ директора ООО «Трансэкспресс» об отсутствии хозяйственных отношений с ООО «Сварог» суд первой инстанции по праву не принял во внимание, поскольку утверждения ФИО4. противоречат материалам налоговой проверки, в том числе книгам покупок и продаж спорного контрагента, налоговым декларациям. Руководитель ООО «Трансэкспресс» не подтвердил свои утверждения какими-либо доказательствами, в том числе наличие запретов на осуществление бухгалтерских операций по средствам ЭДО с применением ЭЦП. Важно отметить, что ответ ООО «Трансэкспресс» не датирован и не подписан его руководителем, а потому во внимание как доказательство приниматься не может.

В отношении контрагента 2-го звена ООО «Омега» доводы относительно возможности расчетов в ином периоде и иным способом, отсутствии подконтрольности и взаимозависимости, отсутствия документального подтверждения доводов в части сведений из налоговой декларации также справедливы. При этом Инспекция не вызывала руководителя ООО «Омега» на допрос в целях получения пояснений по взаимоотношениям со спорным контрагентом ООО «Сварог», что указывает на неполное выяснение имеющих значение для налогового контроля обстоятельств.

В обжалуемом решении верно отмечено, что в материалах налоговой проверки отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие выводы Инспекции об отсутствии у контрагентов последующих звеньев материальных и финансовых ресурсов для поставки спорным контрагентам ТМЦ, также налоговый орган не доказал, что им направлялись требования о предоставлении контрагентами последующих звеньев документов по сделкам, в связи с чем непредставление этими организациями документов не указывает на нереальность сделок), Инспекцией не опровергнута возможность поставки спорным контрагентам ТМЦ, в дальнейшем реализованным в адрес Общества, в связи с чем доводы Инспекцией в отношении контрагентов 2-го и последующих звеньев не могут быть приняты во внимание.

Все указанные выше доводы справедливы для контрагентов ООО «МТ «Мульти Транс» (ООО «Деловое качество», ООО «Калинкино Плюс», ООО «С-групп», ООО «Стройподряд»), ООО «Фреш» (ООО «Центрзапчасть», ООО «Омега») ООО «Аксиома» (ООО «Паназия Трэвэл», ООО «Торговый дом «Электродеталь», ООО «Омега»).

Более того, Инспекцией на стр. 14, 31, 46, 56-60 решения приводится перечень организаций, которым спорные контрагенты перечислялись денежные средства с назначением платежа «за материалы», «за товар», «за оборудование», однако, налоговый орган не анализировал деятельность данных организаций, в материалах дела отсутствуют доказательства направления им требований о предоставлении пояснений и документов по взаимоотношениям со спорным контрагентом, что вновь указывает на неполное выяснение сотрудниками налогового органа всех имеющих значение для налогового контроля обстоятельств, что в результате привело к принятию незаконного и необоснованного Решения, обжалуемого в рамках настоящего дела.

Доводы налогового органа о транзитном характере движения денежных средств по расчетным счетам некоторых контрагентов 2-го и 3-го звена не опровергают совершение налогоплательщиком реальных хозяйственных операций с перечисленными контрагентами.

Между тем, налоговый орган не представил доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам контрагентов 2-го и последующих звеньев контролировалось самим налогоплательщиком либо проводилось по его поручению.

Налоговым органом также не было доказано и то, что налогоплательщик знал либо имел возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета контрагентов. Доказательства возврата денежных средств налогоплательщику в материалах дела отсутствуют, проверкой не установлено.

Действия контрагентов 2го и последующих звеньев по транзитному перечислению или обналичиванию денежных средств с расчетных счетов не свидетельствуют о незаконности действий налогоплательщика и не могут служить основанием наступления неблагоприятных последствий для него.

Претензии налогового органа сводятся к претензиям к контрагентам, а не к самому обществу, однако, обстоятельства деятельности третьих лиц не могут являться основанием для отказа налогоплательщику в применении налоговых вычетов.

Конкретных фактов, свидетельствующих о согласованности действий заявителя контрагентов, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершении иных действий, направленных на создание искусственного документооборота и получение налоговой экономии, в ходе проверки не выявлено.

Судом первой инстанции верно указано на то, что при отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику на последнего не могут быть возложены негативные последствия недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков.

Судом первой инстанции обоснованно учтена аналогичная правоприменительная позиция, получившая отражение в Определениях Верховного Суда РФ: от 29.11.2016 №305-КК16-10399 по делу № А40-71125/2015, от 06.02.2017 № 305-КК16-14921 по делу № А40-120736/2015.

Иные доводы Инспекции о техническом характере спорных контрагентов и невозможности поставок ТМЦ с их стороны судом первой инстанции также признаны незаконными, необоснованными и опровергающимися материалами дела, поскольку:

-  не представление спорными контрагентами документов в ответ на требования Инспекции не может свидетельствовать о наличии умысла на искажение фактов хозяйственной деятельности;

-  идентичное оформление договоров со спорными контрагентами, что не указывает на нереальность сделок и получение Обществом необоснованной налоговой выгоды, поскольку данные договоры содержат все необходимые существенные условия, в них отражены порядок и сроки поставок, порядок оплаты, ответственность сторон;

-  налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами, в том числе через индивидуальных предпринимателей по цепочке, в адрес заявителя, фиктивность совершаемых операций и иные порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов контрагентами факты. Ссылки налогового органа на уплату спорными контрагентами налогов в минимальном размерах по сравнению с оборотами нельзя признать обоснованными, поскольку, если компания является реально действующей, то сам по себе факт представления налоговой отчетности с "минимальными" показателями, в отсутствие анализа финансово-хозяйственной деятельности данной организации, не может служить основанием для выводов о том, что данное обстоятельство косвенно подтверждает факт уклонения спорного контрагента от налогообложения осуществляемых ими финансово-хозяйственных операций.

Кроме того, уплата налогов в минимальных размерах не свидетельствует о нарушении спорными контрагентами налогового законодательства, так как нарушение налогового законодательства в виде неуплаты налогов может быть выявлено только в ходе камеральных или выездных налоговых проверок, которые в отношении организаций-контрагентов не проводились.

В обжалуемом решении верно отмечено, что Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

В материалах дела отсутствуют доказательства подконтрольности контрагентов, взаимозависимости указанных контрагентов, «обналичивания» денежных средств налогоплательщиком, наличие совпадений IP-адресов с указанными контрагентами и по цепочке контрагентов, сами по себе не могут свидетельствовать об искусственности сделки, выводы налогового органа о нарушении налогоплательщиком ст. 54.1 НК РФ являются необоснованными. Более того, из Решения Инспекции следует, что записи по счетам-фактурам у Налогоплательщика и спорных контрагентов сопоставлены (стр. 6, 23, 39, 53), то есть «разрывы» в цепочке НДС возникли на контрагентах 2-го и последующих звеньев, которые никак не связаны с Обществом, и последствия недобросовестных действий которых не могут быть возложены на Общество, о чем также свидетельствует п.1 "Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023). Общество не знало и не могло знать о каких-либо нарушениях контрагентами как первого, так и последующих звеньев своих налоговых обязательств, обратного Инспекцией не доказано.

Таким образом, в условиях наличия доказательств того, что спорные контрагенты вели реальную хозяйственную деятельность и исполнили заключенные с Обществом договоры поставки, доводы Инспекции относительно должной осмотрительности не имеют значения для данного дела. Кроме того, согласно письму Минфина РФ от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, меры, включающие в себя получение налогоплательщиком от контрагента копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверку факта занесения сведений о контрагенте в Единый государственный реестр юридических лиц, получение доверенности или иного документа, уполномочивающего то или иное лицо подписывать документы от лица контрагента, использование официальных источников информации, характеризующих деятельность контрагента, предпринимаемые налогоплательщиком в целях подтверждения добросовестности его контрагента, свидетельствуют о его осмотрительности и осторожности при выборе контрагента.

Судом первой инстанции верно учтено, что спорные контрагенты были проверены Обществом при помощи ресурсов, имеющихся в сети «Интернет», в том числе Nalog.ru (сервис «Прозрачный бизнес»), изучены выписки из ЕГРЮЛ и т.д., каких-либо негативных факторов в отношении спорных контрагентов или их руководителей (недостоверность сведений по адресу, руководителю, их дисквалификации и т.д.) на момент заключения договоров поставки не имелось.

Договоры, заключенные со спорными контрагентами, содержат условие об отсрочке платежа, наличие которого было обусловлено готовностью контрагентов сотрудничать на указанных условиях оплаты, что было выгодно для налогоплательщика, поскольку денежные средства от заказчика АО «Самаранефтегаз» по договорам на выполнение работ по капитальному ремонту скважин также поступают с определенным временным разрывом. В свою очередь, товарно-материальные ценности для выполнения работ бывают нужны сразу, в связи с чем, возможность внесения в договор условия об отсрочке платежа являлось одним из аргументов в пользу сотрудничества с такими контрагентами.

Между тем, налоговым органом не учтено, что согласно правовой позиции указанной Верховным Судом РФ в определении от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, о том, что если организация доказала факт приобретения товаров, то налоговый орган не вправе отказать ей в вычете НДС даже в том случае, если ее контрагент (поставщик) имеет признаки фирмы-однодневки и не платит в бюджет НДС, а также в Письме ФНС России № ЕД-5-9-547/@ от 23.03.2017, согласно которой нельзя возлагать на налогоплательщика ответственность за недобросовестные действия его контрагентов второго и последующих звеньев, если не доказано, что этот недобросовестный контрагент не подконтролен налогоплательщик, а также многочисленные решения в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, который указывал, что исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц (Постановление от 19.12.2019 №41-№, Определения от 16.10.2003 № 329-0, от 10.11.2016 № 2561-0, от 26.11.2018 № 3054-О и др.), так как фактически Инспекция пытается привлечь Общество к ответственности за действия контрагентов 2-го и последующих звеньев.

Судом первой инстанции по праву указано на то, что в любом случае Общество не должно нести ответственность за недобросовестное поведение юридических лиц, являющихся самостоятельными налогоплательщиками. О самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов свидетельствует наличие взаимоотношений с иными контрагентами, представление налоговой отчетности, уплаты налогов, что подтверждается выписками с расчетных счетов контрагентов. Контрагенты вели реальную финансово-хозяйственную деятельность, не являются фирмами однодневками, представляли отчетность и уплачивали налоги. Данный факт налоговым органом также не опровергнут. Доказательства вывода денежных средств контрагентами в адрес заявителя, фиктивность совершаемых операций и иные порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов контрагентами факты, налоговым органом в материалы дела не представлены. При этом, в целях применения мер налоговой ответственности к налогоплательщику именно налоговый орган должен предоставить полные и исчерпывающие доказательства указанным обстоятельствам (Определение ВС РФ от 14.05.2020 по делу № А42-7695/2917, Письмо Федеральной налоговой службы от 24 октября 2022 г. № 7-8-04/0005@ Об Обзоре правовых позиций, отраженных в судебных актах Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ, принятых во втором квартале 2022 г. по вопросам налогообложения).

Доводы Инспекции об отсутствии у Общества потребности в закупке ТМЦ у спорных контрагентов в связи с их поставкой в достаточном количестве «реальными контрагентами» по праву были отклонены судом первой инстанции как не основанные на материалах проверки.

Инспекция указывает, что в ходе налоговой проверки ей были направлены поручения об истребовании документов у реальных поставщиков товарно-материальных ценностей.

На основании полученных ответов от указанных контрагентов, осуществляющих поставку ТМЦ и запчастей в адрес ООО «ИНГС», налоговым органом установлено, что поставка ТМЦ и запчастей происходила в полном объеме, отказ в реализации запрашиваемого объема ТМЦ не производился.

Таким образом, инспекция делает вывод о том, что ООО «ИНГС» во 4 квартале 2021 года приобретало товарно-материальные ценности и запчасти в необходимом количестве у «реальных» контрагентов, в виду отсутствия потребности.

Между тем, Общество осуществляло закупку ТМЦ у спорных контрагентов в целях исполнения принятых на себя обязательств.

Так, ООО «ИнфраНефтеГазСервис» заключило с АО «Самаранефтегаз» договоры на выполнение работ, а именно: № 3229919/0874Э от 31.12.2019г., № 18-06929-010/3223618/4094Д от 29.12.2018г., №3229918/05883 от 20.12.2018г., № 3223619/4464Д от 27.12.2019г., № 3223619/4434Д от 27.12.2019г., № 322319/3210Д от 14.10.2019г., № 21-00598-010/3223721/0364Д от 17.02.2021г. Согласно условиям вышеназванных договоров, ООО «ИнфранефтеГазСервис» обязалось выполнять работы собственными силами и средствами.

Соответственно, в целях получения вознаграждения за выполненные работы, налогоплательщик, исходя из условий заключенных договоров, должен создать такие условия своей работы, при которых будет сведен к минимуму риск простоя как рабочей силы, так и оборудования. В связи с чем, Общество на постоянной основе производит закупку ТМЦ, необходимых как для выполнения строительных работ, так и для ремонта транспортных средств и оборудования.

В обжалуемом решении верно отмечено, что налоговый орган, делая вывод о поставке необходимых ТМЦ «реальными» поставщиками, не проводил аналитику сравнения приобретенных и израсходованных ТМЦ, а проанализировал частичные документы, свидетельствующие о поставке аналогичного товара, в связи с чем, пришел к неправильному выводу.

Весь объем поставленных ТМЦ не соотносился сотрудниками Инспекции с объемом выполненных ремонт, как по ремонту скважин, так и по ремонту собственного транспорта и оборудования.

Более того, на стр. 101-102 Решения Инспекция указывает 50 «реальных» поставщиков, однако, далее в Решении приводятся ответы не от всех перечисленных организаций, а только от 41, что указывает на неполное выяснение имеющих значение обстоятельств, и необоснованности доводов налогового органа.

В решении Инспекция не приводит какого-либо расчета достаточности/недостаточности данных ТМЦ для выполнения работ по КРС, налоговым органом не назначались соответствующие экспертизы и не привлекались специалисты, которые могли бы провести исследование с целью получения ответа на вопрос о достаточности/недостаточности ТМЦ. Таким образом, Инспекцией не были приведены доказательства, свидетельствующие о том, что ТМЦ и оборудования, поставленные «реальными» контрагентами, было бы достаточно для оказания услуг в адрес АО «Самаранефтегаз» в полном объеме.

Акт налоговой проверки не должен содержать предположений проверяющих, не основанных на доказательствах. Данный порядок закреплён требованиями к составлению акта налоговой проверки, утверждённым приказом ФНС России от 07.11.2018 г. №ММВ-7-2/628@. То же самое касается и Решения налогового органа. Однако, положенные в основу обжалуемого Решения доводы не основаны на доказательствах и являются предположениями проверяющих, в связи с чем оно подлежит отмене как вынесенное с нарушением норм налогового законодательства и при недоказанности обстоятельств, на которые ссылается налоговый орган.

Таким образом, Инспекция, игнорируя доводы Общества, выборочным способом анализирует и сопоставляет возможность поставки всего необходимого объема ТМЦ и оборудования исключительно силами части вышеуказанных контрагентов и делает вывод о факте приобретения ТМЦ и запчастей у «реальных» контрагентов.

Суд первой инстанции верно учел показания допрошенных в ходе налоговой проверки свидетелей, которые указывают на реальность поставок товаров и необоснованность позиции налогового органа.

В ходе налоговой проверки Инспекцией были получены протоколы допросов следующих свидетелей:

1) Руководителя ООО «Фреш» ФИО5 от 18.01.2022г. Согласно данному протоколу, свидетель подтвердил, что является учредителем и генеральным директором с 28 августа 2021 года (с момента создания) в ООО «ФРЕШ», а также в ООО «Судоходная компания флотилия», указал адрес местонахождения спорного контрагента (198184, г.Санкт-Петербург, внутренняя территория МО Морские ворота, Остров Канонерский, д.22, корп.2, литера А, помещение 1-Н,офис 12), указал на наличие субарендного договора офиса, заключенного с июля 2021 года на 11 месяцев (с возможностью пролонгации), оплата за аренду производится безналичным расчетом. Численность сотрудников составляет 3 работника, среди которых сам свидетель, коммерческий директор и менеджер по продажам, зарплата перечисляется на зарплатные карты работников безналичным расчетом. Указала, что обязанности главного бухгалтера ведет лично. Оператор ТКС - СБИС, ЭЦП и сертификат ключа находятся у свидетеля. Свидетель подтвердил факт взаимоотношений с Налогоплательщиком, а также факт знакомства с директором Налогоплательщика ФИО3. Также свидетель назвал поставщики комплектующих: ООО «ПроектСтройИнвест» и ООО «Агропродукт», доставка осуществлялась силами ООО «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС» со склада ул.Курляндская, д.49, лит А. Данные показания налоговым органом не опровергнуты, поскольку им не запрашивались и не исследовались документы, касающиеся поставок от ООО «ПроектСтройИнвест» и ООО «Агропродукт» в адрес ООО «Фреш», а отсутствие данных организаций в книгах покупок указывает лишь на ненадлежащее ведение бухгалтерской и налоговой отчетности спорным контрагентом, но из этого не следует нереальность поставок комплектующих.

Ведущего бухгалтера Налогоплательщика ФИО6 (протокол /допроса от 13.04.2022 г.), из которого следует, что спорные контрагенты свидетелю знакомы по документам, также дала показания относительно получения денежных средств под отчет и их возвращении в кассу организации, что подтверждено приходным ордером и корешком ПО.

Главного бухгалтера ФИО7. (протокол допроса от 21.04.2022 г.), согласно которому ей даны показания в части получения сотрудникам Налогоплательщика денежных средств под отчет, порядке такой выдаче и возвращения денег в кассу организации, которые опровергают позицию налогового органа о выводе денежных средств. Также свидетель указал, что спорные контрагенты ей знакомы, ООО СВАРОГ, ООО МТ МУЛЬТИ ТРАНС и ООО АКСИОМА поставляют запчасти для нефтепромыслового оборудования, для ремонта площадок, для ремонта бытовок, ООО «Фреш» поставляют запчасти для ремонта автотранспорта и спецтехники. Доставка осуществлялась либо на склады на базе, либо непосредственно в бригады КРС.

Также спорные контрагенты знакомы свидетелям ФИО8 (помощник руководителя Налогоплательщика) ФИО9 (руководитель цеха КРС), ФИО10 (руководитель цеха КРС), ФИО11 (главный технолог), ФИО12 (начальник ЦИТС), (протоколы допросов от 21.04.2022 г.), либо по документам, либо слышали о них на селекторных совещаниях. Свидетели ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 дали показания о том, что необходимый объем ТМЦ для проведения КРС в 4 кв. 2021 г. определялся условиями договора, табелем оснащенности бригады (тот минимум который должен быть в наличии), а также планами работ. Для проведения ремонта скважин в 4 кв. 2021 г. использовались только материалы и оборудование ООО «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС», необходимые по номенклатуре ТМЦ согласно плана работ, потому что характер работ разный. Планирование работ на КРС в 4 кв. 2021 г. осуществлялось согласно плана-заказа, направляемого заказчиком. Дополнительные ТМЦ и оборудование завозятся со склада при необходимости, при необходимости возможна закупка необходимых материалов и оборудования для КРС лично в магазине по согласованию с директором, также у поставщика напрямую. При завозе на объект материалов и оборудования мелкое складируется в инструментальный вагон, крупное хранится на улице. Из данных показаний можно сделать вывод, что спорные контрагенты свидетелям знакомы, возможность поставок ТМЦ и запчастей от них не опровергается. Важно отметить, что в должностные обязанности свидетелей не входили поиск поставщиков, приемка ТМЦ к учету, и т.п., и Инспекцией не было допрошено ни одного свидетеля, в обязанности которых входил бы поиск и работа с поставщиками, вместо этого вопросы о них задаются свидетелям, имеющим совершенно другой функционал, что указывает на непоследовательность позиции налогового органа.

Также была допрошена ФИО13 (протокол допроса от 21.04.2022 г.), являющаяся кладовщиком, представленным на обозрение счетам-фактурам ООО СВАРОГ, ООО МТ МУЛЬТИ ТРАНС, ООО ФРЕШ, ООО АКСИОМА, заявленным ООО «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС» в книге покупок декларации по НДС за 4 кв. 2021 г. пояснила следующее, товар по счетам - фактурам от ООО ФРЕШ к моим складам не относятся, предположительно возможно относятся к управлению транспорта. Товар по счетам-фактурам от ООО СВАРОГ, ООО МТ МУЛЬТИ ТРАНС и ООО АКСИОМА относится к ненефтепромысловому оборудованию и мог храниться на складе №5, предназначен для капитального ремонта скважин.

Таким образом, свидетель также допускает возможность поставки ТМЦ спорными контрагентами. Здесь важно отметить, что Инспекцией не допрошены другие кладовщики, например, ФИО14, которые могли принимать ТМЦ именно от спорных контрагентов, что также указывает па вынесение Инспекцией Решения при неполном выяснении все имеющих значение для налогового контроля обстоятельств.

Таким образом, показания свидетелей опровергают выводы налогового органа, изложенные в обжалуемом решении, что указывает на наличие оснований для признания его недействительным.

Доводы налогового органа о привлечении налогоплательщика к ответственности в прошлом с описанием обстоятельств дела занимает 4 страницы (стр. 112-115 Решения), и при этом они не имеют никакого отношения к проверяемому периоду ни по контрагентам, ни по суммам, ни по иным обстоятельствам дела. Фактически, описывая результаты налоговой проверки за 3 квартал 2019 г. в Решении по налоговой проверке за 4 кв. 2021 г.

Инспекция стремится заполнить отсутствие доказательственной базы, обосновывающей ее выводы в обжалуемом Решении, ссылкой на не относимые и недопустимые доказательства, а также создать у суда негативное впечатление о Налогоплательщике, сформировать убеждение о его виновности, в отсутствие каких-либо доказательств совершения налогового правонарушения, в котором Налогоплательщик обвиняется.

Также Инспекция на стр. 115 Решения указала, что Налогоплательщик ранее привлекался к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения по решению Межрайонной инспекции ФНС России №20 по Самарской области от 29.06.2021 №2350 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения по камеральной налоговой проверке по НДС за 4 квартал 2019 г. камеральной проверкой установлено необоснованное заявление налоговых вычетов но НДС в сумме по проблемным контрагентам. Налогоплательщик оспаривает решение в суде.

Данное утверждение не соответствует действительности, поскольку решением Арбитражного суда Самарской области от 30.06.2022 г. по делу № А55-5360/2022 было признано недействительным решение Инспекции о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения за 4 квартал 2019 г., данное решение было оставлено без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 г. и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 07.02.2023. Все доводы Инспекции в рамках данного дела были признаны несостоятельными, решение по налоговой проверке за 4 квартал 2019 г. признано недействительным, что указывает на попытку ввести суд в заблуждение, а также на невозможность принятия во внимание судебных актов, вынесенных в рамках дела по оспариванию решения по налоговой проверке за 3 квартал 2019 г.

При таких обстоятельствах доводы Инспекции о том, что Обществом совершено налоговое правонарушение и им в течение длительного времени применяется некая схема, суд первой инстанции верно отклонил как не основанные на каких-либо доказательствах.

Исходя из письма Минфина РФ от 31.12.2008 №o 03-02-07/2-231, совместного письма Минфина РФ и ФНС России от 11.02.2010 №o 3-7-07/84, письма Минфина РФ от 29.11.2013 № 03-02-07/1/51753, меры по установлению надлежащей деловой репутации контрагента и проявлению должной осмотрительности включают в себя, в частности, получение налогоплательщиком от контрагента копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверку факта занесения сведений о контрагенте в Единый государственный реестр юридических лиц, получение доверенности или иного документа, подтверждающего необходимые полномочия представителя на подписание документов от имени контрагента, использование официальных источников, характеризующих деятельность контрагента.

Организации контрагенты в период ведения хозяйственных операций с ООО «ИНГС» не имели сведений о недостоверности, а также являлись дееспособными юридическими лицами, что говорит о должной осмотрительности ООО «ИНГС» при выборе контрагента и заключении с ним договоров.

Полученные при выборе контрагентов сведения не свидетельствовали о техническом характере проблемных контрагентов. Имеющиеся в распоряжении налогоплательщиков возможности и инструменты проверки контрагентов не позволяют установить факт номинальности руководителей, наличие у них судимости (что не свидетельствует о невозможности ведения ими предпринимательской деятельности и исполнения сделок), а также какие-либо иные факты, которые могли бы свидетельствовать о техническом характере контрагента.

В обжалуемом решении верно отмечено, что обычные налогоплательщики не имеют доступа к ИР ФКУ «Налог-сервис» и иным специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом. В результате Заявитель использовал все доступные в рамках закона средства и способы для проверки контрагентов.

Таким образом, действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Поскольку Заявителем была проявлена должная осмотрительность при выборе контрагентов, и полученная информация не свидетельствовала о том, что контрагенты могут являться техническими компаниями, а все заключенные договоры поставки были исполнены в полном объеме, доводы налогового органа о необоснованности полученной Заявителем налоговой выгоды несостоятельны, а обжалуемое Решение подлежит отмене.

Налоговый орган указывает на то, что действия заявителя носили умышленный характер, однако, данные доводы противоречат фактическим обстоятельствам дела.

При установлении умысла в действиях налогоплательщика следует руководствоваться Письмом ФНС России от 13.07.2017 № ЕД-4-2/13650@ "О направлении методических рекомендаций по установлению в ходе налоговых и процессуальных проверок обстоятельств, свидетельствующих об умысле в действиях должностных лиц налогоплательщика, направленном на неуплату налогов (сборов)" (вместе с "Методическими рекомендациями "Об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налога (сбора)", утв. СК России, ФНС России).

Из пункта 11 этого письма следует, что об умысле, в частности, могут свидетельствовать обстоятельства, прямо указывающие на то, что лица осознавали противоправный характер своих действий (бездействия), желали либо сознательно допускали наступление вредных последствий таких действий (бездействия):

согласованность действий группы лиц (в том числе и юридических), нацеленная на минимизацию налоговых обязательств и обналичивание денежных средств, доказанная фиктивность конкретных хозяйственных операций компании. Принимаются во внимание обстоятельства, которые указывают на участие налогоплательщика в схеме или ее организации.

доказанные факты подконтрольности фирмы-однодневки, в том числе выполнение ряда функций, операций, действий якобы силами и средствами фирмы-однодневки с использованием техники, средств, рабочей силы, имущества проверяемого налогоплательщика, в том числе использование материально-технических средств, сотрудников бухгалтерии, средств связи, договоров с провайдерами, IP-адресов и т.д.;

факты имитации налогоплательщиками хозяйственных связей с фирмами-однодневками.

сложный и запутанный, продолжающийся во времени, повторяющийся характер действий налогоплательщика в рамках налоговой схемы, исключающий их совершение в рамках обычной деятельности или по неосторожности;

прямые улики противоправной деятельности: например, наличие "черной бухгалтерии", обнаружение печатей и документации фирм-однодневок на территории (в помещении) проверяемого налогоплательщика, факты обналичивания денежных средств вместе с установленными фактами их расходования на те или иные нужды налогоплательщика-организации, ее должностных лиц и учредителей (участников).

Однако, налоговым органом не доказано ни одного из вышеперечисленных обстоятельств: черная бухгалтерия, печати и документы проблемных контрагентов у Заявителя не обнаружены, равно как и обналичивание денежных средств в интересах Заявителя. Материалы налоговой проверки также не содержат доказательств подконтрольности и аффилированности проблемных контрагентов Заявителю, совпадение ip-адресов у Заявителя и контрагентов не выявлено.

Также в материалах налоговой проверки не содержится доказательств согласованности действий группы лиц, доводы налогового органа о фиктивности поставок товаров проблемными контрагентами судом первой инстанции обоснованно признаны несостоятельными. Налоговым органом не доказаны факты имитации хозяйственных связей с контрагентами и сложность, запутанность характера взаимоотношений заявителя с проблемными контрагентами.

Таким образом, налоговым органом не доказано наличие умысла в действиях заявителя, в связи с чем, эти действия были неверно квалифицированы как нарушение положений ст. 54.1. и п. 3 ст. 122 НК РФ, в связи с чем, обжалуемое решение подлежит отмене.

В обжалуемом решении верно отмечено, что доводы Инспекции об отсутствии необходимости в приобретении Обществом ТМЦ от спорных контрагентов также нельзя признать законными и обоснованными в силу следующего.

Инспекция не представила какого-либо расчета достаточного, по ее мнению, количества деталей для транспорта и спецтехники, не назначала экспертизу в ходе налоговой проверки, не привлекала специалиста для получения заключения (консультации);

приводимые налоговым органом сведения о количестве транспортных средств и их марок не соотносятся с представленными Обществом перечнем автотранспорта и спецтехники, а также не учитывают прицепы, полуприцепы и емкости, для поддержания которых в надлежащем состоянии также требуется ремонт и закупка запчастей, а довод о техническом обслуживании и ремонте автомобилей, находящихся в лизинге, в дилерских центрах, а не собственными силами Общества, является голословным;

ссылка Инспекции на ответы так называемых «реальных поставщиков», на основании которых был сделан вывод о поставке Обществу ТМЦ в достаточном объеме не может быть принята во внимание в связи с тем, что Инспекция проанализировала лишь частичные документы, свидетельствующие о поставке аналогичного товара в связи, с чем пришел к неправильному выводу о неиспользовании ТМЦ приобретенных у спорных контрагентов. Более того, на стр. 101-102 Решения Инспекция указывает 50 «реальных» поставщиков, однако, далее в Решении приводятся ответы не от всех перечисленных организаций, а только от 41, что указывает на неполное выяснение имеющих значение обстоятельств, и необоснованности доводов налогового органа.

При этом Инспекция не оспаривает факт того, что ремонт автотранспорта и спецтехники производился в том числе силами самого налогоплательщика (протоколы допросов ФИО15, ФИО16, ФИО17 от 30.09.2021 г.), однако, все равно делает вывод об отсутствии у Общества потребности в ТМЦ, несмотря на отсутствие расчета потребности Общества в спорных ТМЦ и неполных ответов так называемых реальных поставщиков, одновременно с этим занижая количество автотранспорта и спецтехники и игнорируя наличие у Общества прицепов, полуприцепов и емкостей, условия их использования, ведущих к повышенному износу, что говорит о необоснованности данного вывода.

Также суд первой инстанции верно отметил необоснованность доводов Инспекции о том, что все поставляемые ТМЦ должны соответствовать спецификациям, указанным в договорах и иметь соответствующие сертификаты, технические паспорта и другие документы, идентифицирующие их и удостоверяющие их качество. Во-первых, договоры с АО «Самаранефтегаз» на выполнение капитального ремонта не содержат в себе таких формулировок, которые приводит Инспекция, во-вторых, отсутствие сертификатов, паспортов и прочего никак не влияет ни на реальность поставок ТМЦ, ни на налоговые обязательства Общества.

Согласно статье 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдициальность вытекает из законной силы судебных актов (постановлений), их свойства неопровержимости и обязательности. Преюдициальные факты могут быть опровергнуты только через отмену того акта суда, которым они установлены. Свойство преюдициальности служит механизмом, позволяющим исключить принятие конкурирующих судебных актов, поскольку правовые выводы суда следуют из установленных фактов и обстоятельств дела.

Таким образом, обязательность решения и его преюдициальность означают не только отсутствие необходимости доказывать соответствующие обстоятельства, но и невозможность их опровержения путем принятия нового решения. Такое положение существует до отмены судебного акта, установившего данные обстоятельства, в предусмотренном законом порядке.

Так, Постановлениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Арбитражного суда Поволжского округа по делам № А55-18766/2023, №А55-24680/2023, №А55-19186/2023 признаны недействительными решения Инспекции о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения за 3 и 4 кв. 2020 г., 2 кв. 2021 г. и 1 кв. 2022 г., в которых Инспекция также ставила под сомнение реальность заключенных со спорными контрагентами договоров поставки ТМЦ и потребность Общества в них, отсутствие проявленной должной осмотрительности при выборе контрагентов, отсутствие условия для ведения хозяйственной деятельности, отсутствие попыток взыскания задолженности, совершение налогового правонарушения умышленно.

Также ранее судами трех инстанций в рамках дел № А55-35496/2021 и А55-5360/2022 были признаны недействительными решения Инспекции о привлечении Общества к ответственности за 2017-2018 г. и 4 кв. 2019 г.

Суд первой инстанции верно учел, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Самарской области от 13.03.2024 г., оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2024 г. по делу № А55-19186/2023 спорные контрагенты ООО «МТ Мульти Транс» и ООО «ФРЕШ», по которым за 4 кв. 2021 г. налогоплательщику были доначислены суммы НДС, не были признаны техническими организациями, что дополнительно указывает на необоснованность доводов налогового органа.

Таким образом, имеется ряд вступивших в законную силу судебных актов, которые указывают на необоснованность требований и доводов Инспекции относительно взаимоотношений со спорным контрагентами по поставке ТМЦ, потребность в которых обусловлена как характером проводимых налогоплательщиком работ, так и установленными табелем оснащенности бригад нормативами, ; также опровергает довод Инспекции о том, что Общество из квартала в квартал заявляет вычеты НДС по «техническим организациям».

Приведенные налоговым органом в оспариваемом решении выводы сами по себе, не могут безусловно свидетельствовать о несовершении им хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило со спорным контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Согласно п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции на основании положений ст.201 АПК РФ пришел к правомерному выводу о том, что решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области № 3539 от 07.07.2022, в редакции решения УФНС России по Самарской области № 03-15/01/15810 от 15.08.2023 о привлечении ООО «ИНФРАНЕФТЕГАЗСЕРВИС» к ответственности за совершение налогового правонарушения, не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя, что является основанием для признания его недействительным, и, возложения на налоговый орган обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы опровергаются имеющимися в деле доказательствами и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и установленных по делу обстоятельств, следовательно, они не могут повлиять на законность и обоснованность выводов, сделанных судом в обжалуемом решении.

Несогласие Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области и УФНС России по Самарской области с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены законного и обоснованного судебного акта.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену обжалуемого судебного акта, не установлено. Оснований для отмены решения суда не имеется.

С учетом изложенного выше решение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 09 октября 2024 года по делу № А55-28505/2023 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                            В.А. Корастелев


Судьи                                                                                                           И.С. Драгоценнова


                                                                                                                      Е.Г. Попова