Постановление от 20 октября 2025 г. по делу № А70-7854/2023

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, <...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, i № fo@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-7854/2023
21 октября 2025 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2025 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дябина Д.Б., судей Еникеевой Л.И., Фроловой С.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Моториной О.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4906/2025) общества с ограниченной ответственностью «ОРБИТА-ХХI» на решение Арбитражного суда Тюменской области от 14.05.2025 по делу № А70- 7854/2023 (судья Вебер Л.Е.), по иску общества с ограниченной ответственностью «ОРБИТА-ХХI» (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.06.2003, ИНН: <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУЧ-16» (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.05.2016, ИНН: <***>) о признании недействительным договор, применение последствия недействительности сделки, третьи лица, ФИО1, ФИО8, ФИО2, Администрация г. Тюмени, ФИО3, ФИО4,

при участии в судебном заседании посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» представителя общества с ограниченной ответственностью «ОРБИТА-ХХI» - ФИО5 по доверенности от 09.06.2025 сроком действия 3 года,

непосредственно в судебном заседании представителей:

общества с ограниченной ответственностью «ЛУЧ-16» - ФИО6 по доверенности от 02.07.2025 сроком действия до 31.12.2026,

ФИО8 – ФИО7 по доверенности от 12.01.2023 № 72АА2444270 сроком действия 10 лет,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ОРБИТА-ХХI» (далее – ООО «ОРБИТА- ХХI», истец) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области к обществу с ограниченной ответственностью «ЛУЧ-16» (далее – ООО «ЛУЧ-16», ответчик) с иском о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 09.08.2019 и применении последствий недействительности сделки.

К участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО1, ФИО8, ФИО2, Администрация г. Тюмени, ФИО3, ФИО4.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 14.05.2025 по делу № А70-7854/2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, истец в жалобе просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование жалобы ее податель указывает, что при разрешении дела суд не дал оценку обстоятельствам ненадлежащего отчуждения земельного участка и строения,

представляющего собой недвижимое имущество, повлияла ли стоимость строения на стоимость земельного участка. Не исследованы фактические обстоятельства заключения договора, факт исполнения договора ответчиком, не дана оценка обстоятельствам отчуждения земельного участка, выражение воли участников (учредителей) на отчуждение не только земельного участка, но и строений. Судом не дана оценка письменным пояснениям ФИО4 Полагает, что договор заключен между заинтересованными лицами с целью сохранения контроля за имуществом, денежные средства от реализации которого направлены на приобретение подконтрольному ФИО2 юридическому лицу (ООО «Кондор-АЗС») топлива. Суд необоснованно отклонил доводы ФИО8 относительно отсутствия одобрения указанной сделки и фальсификации протокола. Последующая продажа ФИО8 50 % доли в уставном капитале по номинальной стоимости не может рассматриваться в качестве одобрения оспариваемой сделки. Полагает, что именно со смены единоличного исполнительного органа юридическое лицо в лице нового директора (ФИО9), общество получило реальную возможность узнать о нарушении и обратиться в суд за защитой своих прав. Суд допустил ошибку в определении начала течения срока исковой давности.

Определением от 11.07.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда апелляционная жалоба принята к производству.

От ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу (приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ), в котором последний просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО8 поступили письменные пояснения (приобщены к материалам дела в порядке статей 81 АПК РФ).

Определением от 26.08.2025 рассмотрение апелляционной жалобы в судебном заседании отложено в целях вынесения на обсуждение сторон вопросов, относящихся к предмету спора и пределам доказывания.

От ООО «ЛУЧ-16» поступили дополнительные письменные пояснения к возражениям на апелляционную жалобу, письменные пояснения по доводам истца, письменное мнение по пояснениям и ходатайству ФИО8 о приобщении к материалам дела новых доказательств, возражения на письменные пояснения истца и ФИО8.

От ООО «ОРБИТА-ХХI» поступили письменные пояснения.

От ФИО8 поступили письменные пояснения, дополнения к пояснениям.

Определением от 15.09.2025 рассмотрение апелляционной жалобы в судебном заседании отложено на 07.10.2025, в связи с необходимостью предоставления сторонами дополнительных пояснений.

В материалы дела поступило ходатайство о приобщении доказательств и проекта судебного акта, письменные пояснения от ответчика.

ООО «ОРБИТА-ХХI» представлены письменные пояснения в обоснование апелляционной жалобы.

ФИО8 также представлены письменные пояснения по существу спора.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «ОРБИТА-ХХI» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика возражал против отмены судебного акта суда первой инстанции, удовлетворения апелляционной жалобы.

Представитель третьего лица поддержал позицию, изложенную в письменном виде.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав представителей сторон и третьего лица, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, ООО «ОРБИТА-ХХ1» создано 16.06.2003, о чем в ЕГРН внесена запись № <***>.

Участниками общества на дату его создания являлись ФИО2 и ФИО8, а именно:

- с 04.06.2003 до 18.04.2016 директором являлся ФИО2, действующий на основании протокола общего собрания № 1 от 04.06.2003 года;

- с 24.06.2016 по 27.04.2018 единственным участником являлся ФИО10, который также в период времени с 25.04.2016 по 22.06.2018 являлся единоличным исполнительным органом общества;

- с 27.04.2018 по 23.12.2019 участниками являлись ФИО8 и ФИО2;

- с 25.06.2018 по 25.07.2019 единоличным исполнительным органом являлся ФИО2;

- с 26.07.2019 на должность директора назначен ФИО1;

- с 23.12.2019 по 14.10.2022 единственным участником являлась ФИО11, исполняющим обязанности директора вплоть до 02.09.2022 являлся ФИО1;

- с 03.09.2022 по настоящее время директором общества является ФИО9;

- с 14.10.2022 по настоящее время единственным участником общества является также ФИО9

С 14.10.2022 ФИО9 стало известно о том, что ООО «Орбита -XXI» в лице директора ФИО1 09.08.2019 совершило в интересах второго участника (ФИО2) сделку по отчуждению основного производственного актива общества - земельного участка, расположенного по адресу: <...> кадастровый номер № 72:23:02:18006:0119, общей площадью 4 054 (четыре тысячи пятьдесят четыре квадратных метра), путем заключения договора купли - продажи с ООО «ЛУЧ-16», директором которого на дату заключения договора являлась и является в настоящее время ФИО3 - дочь второго участника (на дату совершения сделки) общества ФИО2 с долей участия в уставном капитале в размере 50 процентов номинальной стоимостью 5 000 рублей.

09.08.2019 года между ООО «ОРБИТА - XXI» и ООО «ЛУЧ - 16» подписан акт приема - передачи земельного участка, в соответствии с которым продавец передал, а покупатель принял земельный участок, расположенный по адресу: <...>.

Согласно п.1.1. договора купли-продажи земельного участка продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить в порядке, размере и сроки, установленные настоящим договором, земельный участок из земель населенных пунктов с кадастровым номером № 72:23:02:18006:0119, общей площадью 4054 (четыре тысячи пятьдесят четыре квадратных метра) расположенный по адресу: <...> предназначенный для использования в целях для строительства многоэтажного жилого дома с нежилыми помещениями, в границах, указанных в кадастровой карте (плане) земельного участка, прилагаемой к настоящему договору и являющейся его неотъемлемой частью.

Оспаривая договор купли-продажи земельного участка на основании положений ст. ст. 10, 168, 170, 174 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ссылаясь на мнимость сделки, совершение договора по заниженной цене с причинением ущерба имущественным интересам общества, при наличии признаков заинтересованности и сговора участников сделки, ООО «ОРБИТА - XXI» обратилось в суд с настоящим иском.

В обоснование наличия оснований для признания договора купли-продажи земельного участка недействительным истец указывает на существенное занижение цены сделки в 20 000 000 рублей, что подтверждается:

- результатами досудебного исследования экономической целесообразности сделки, выполненного ФИО12, согласно которому договор является экономически нецелесообразным для общества, экономический эффект от ее реализации является отрицательным, сумма убытка - 14 895 833 рубля 33 копеек;

- результатами досудебного исследования рыночной стоимости земельного участка, выполненного ООО «АРБИТР» Центр независимых экспертиз», установившего, что по состоянию на 08.08.2019 рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 72:23:0218006:0119 составляет 87 927 000 рублей; при этом также был оценен фундамент на том же участке - 19 106 000 рублей, общая стоимость объекта оценки: 107 033 000 рублей;

- результатами судебной оценочной экспертизы выполненной АНО Центр независимых экспертиз «Решение», экспертами ФИО13 и ФИО14, согласно которой стоимость земельного участка, являющегося предметом оспариваемой сделки, на дату ее совершения составляет 88 146 122 рубля (без учета стоимости построенного фундамента, который на дату осмотра не был выявлен экспертами).

По состоянию на дату заключения сделки участниками ООО «Орбита - XXI» являлись ФИО8 и ФИО2 (в период с 27.04.2018 года по 23.12.2019 года), директором (с 26.07.2019 года по настоящее время) - ФИО1

ФИО1, ФИО8, ФИО2, как лица, осуществлявшие корпоративный контроль в отношении ООО «Орбита - XXI», указанную сделку не оспаривают и ранее не оспаривали.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ООО «Орбита - XXI» обратилось в суд с иском об оспаривании договора купли-продажи от 09.08.2019.

Отказ в удовлетворении требований иска послужило причиной подачи ООО «Орбита - XXI» апелляционной жалобы, при рассмотрении которой апелляционный суд учел следующее.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты (статья 12 ГК РФ).

Одним из способов защиты гражданским прав в соответствии со статьей 12 ГК РФ является признание сделки недействительной.

Абзацем шестым пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участнику корпорации (участнику, члену, акционеру и т.п.) предоставлено право оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 32 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснил, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их

недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 17 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, следует, что сделка общества может быть признана недействительной по иску участника и в том случае, когда она хотя и не причиняет убытков обществу, тем не менее не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выразили согласие на совершение соответствующей сделки.

Составной частью интереса общества являются в том числе интересы участников. В связи с этим ущерб интересу общества также имеет место, когда сделка хотя и не причиняет ущерб юридическому лицу, но не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выражали согласие на совершение соответствующей сделки.

Так, по общему правилу, деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Обычным способом изъятия участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли в порядке, предусмотренном Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее - постановление Пленума № 27), при рассмотрении требования о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах) порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 ГК РФ, а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, - пункт 2 статьи 174 ГК РФ с учетом особенностей, установленных указанными законами.

Пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно пункту 4 статьи 46 Закона об обществах крупные сделки, совершенные с нарушением требований корпоративного закона, могут быть признаны недействительными по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

В подпункте один пункта 7 постановления Пленума № 27 разъяснено, что участник хозяйственного общества и член совета директоров, оспаривающие сделку общества, действуют от имени общества (абзац шестой пункта 1 статьи 65.2, пункт 4 статьи 65.3 ГК

РФ), в связи с чем, решение об удовлетворении требования, предъявленного участником или членом совета директоров, о признании сделки недействительной принимается в пользу общества, от имени которого был предъявлен иск. При этом в случае удовлетворения требования о применении последствий недействительности сделки в исполнительном листе в качестве взыскателя указывается участник или член совета директоров, осуществлявший процессуальные права и обязанности истца, а в качестве лица, в пользу которого производится взыскание, - общество, в интересах которого был предъявлен иск.

Аналогичные разъяснения содержатся и в пункте 32 Постановления № 25.

Таким образом, участник общества, обращаясь в суд с требованием о признании недействительной сделки и о применении последствий ее недействительности, действует не только в своих интересах, но и в интересах общества, участником которого он является.

Обращаясь в суд с указанными выше требованиями, ФИО9 ссылался на положения статьи 174 ГК РФ, и предъявлением иска заявитель защищал не только свои интересы, но интересы и общества, которое в случае удовлетворения требований становилось взыскателем по данному требованию.

Как усматривается из материалов дела, ФИО9 с 14.10.2022 приобрел статус единственного участника общества и, соответственно, с указанного момента он получил весь объем корпоративных прав, в том числе, на оспаривание от имени корпорации сделок. В связи с этим, то обстоятельство, что на дату заключения оспариваемых сделок ФИО9, предъявивший иск от имени общества, не был участником общества, не могло служить основанием для отказа в удовлетворении иска (подпункт 2 пункта 7 постановления Пленума № 27).

В связи с чем, вывод суда первой инстанции об отсутствии у ФИО15 правового интереса в оспаривании сделки являются необоснованным.

Судебная коллегия признает наличие явного и прямого имущественного и материального правового интереса участника общества в оспаривании договора купли-продажи земельного участка.

В соответствии со статьей 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Исходя из пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено ГК РФ, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (пункт 1 статьи 486 ГК РФ)

В силу частей 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

За исключением случаев, предусмотренных частью 2 настоящей статьи или иным

законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 Постановления № 25 разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Данный состав недействительности сделки охватывает собой сделки, совершенные от имени юридического лица его единоличным исполнительным органом (директором), поскольку на органы юридического лица распространяется общий запрет совершения представителями сделок от имени представляемого в отношении себя лично, а также в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является (пункт 3 статьи 182 ГК РФ и пункт 121 Постановления № 25.

При наличии сговора либо иных совместных действий между лицом, действующим от

имени юридического лица, и другой стороной сделки факт причиненного договором ущерба является достаточным основанием для признания его недействительным в соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ вне зависимости от существенности причиненного ущерба (пункт 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2025), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025).

Кроме того, как разъяснено в пункте 7 Постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 и 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии со статьей 10 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Пунктом 1 Постановления № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.12.2015 № 4-КГ15-54).

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015, злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Доводы заявителя относительно отчуждения земельного участка без расположенного на нем строения, стоимость которого не учтена при установлении цены договора, отклоняется апелляционным судом.

При заключении спорного договора стороны учитывали фактическое состояние

земельного участка с кадастровым номером 72:23:0218006:0119, в том числе, фактическую его застройку, обоснованно в пункте 1.2. оспариваемого договора указали на отсутствие зданий, строений, сооружений на земельном участке.

Вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абзац первый пункта 1 статьи 130 ГК РФ (согласно пункту 1 статьи 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй пункта 1 статьи 130 ГК РФ).

При разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, необходимо установить наличие у нее признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам (аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 304-ЭС15-11476).

Вторым признаком недвижимой вещи является ее создание именно в качестве объекта недвижимости.

Для признания имущества недвижимым необходимо представить доказательства возведения его в установленном законом и иными нормативными актами порядке на земельном участке, предоставленном для строительства объекта недвижимости, с получением разрешительной документации с соблюдением градостроительных норм и правил. Учитывая существующие правоприменительные подходы при рассмотрении данной категории споров для целей оценки правовой категории отнесения объекта недвижимости необходимо исследовать как признаки, способные отнести такой объект в силу природных свойств, так и юридические основания, свидетельствующие о его возведении (разрешение на строительство, ввод в эксплуатацию, право на строительство на земельном участке).

Право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней (пункт 1 статьи 131 ГК РФ).

Вместе с тем, по общему правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости (пункт 1 статьи 130 ГК РФ).

Также и регистрации права на объект как на объект недвижимого имущества не является безусловным подтверждением, что объект в действительности является таковым.

В пункте 38 Постановления № 25 разъяснено, что, по смыслу статьи 131 ГК РФ, закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

Право собственности (право хозяйственного ведения и оперативного управления) может быть зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости лишь в отношении тех вещей, которые обладают признаками недвижимости и способны выступать в гражданском обороте в качестве отдельных объектов гражданских прав.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 04.09.2012 № 3809/12, сам по себе факт регистрации объекта как недвижимого имущества, в отрыве от его физических характеристик, в ЕГРП не означает, что объект является недвижимой вещью и не является препятствием для предъявления иска о признании права на объект отсутствующим.

Признаки недвижимости являются правовыми, установление которых является необходимым для суда, рассматривающего такой иск, на основании самостоятельной оценки всех доказательств по делу.

Для признания объекта недвижимостью необходима совокупность признаков.

Между тем, представленные в материалы дела документы указывают на отсутствие каких-либо фундаментов на обследованном земельном участке.

Вопреки позиции подателя жалобы доказательств, подтверждающих нахождение на земельном участке здания с кадастровым номером 72:23:0218006:1465, площадью 716.1 кв.м., количество этажей 2, в материалы дела не представлено.

Согласно данным Единого государственного реестра недвижимости в границах спорного участка отсутствует здание с кадастровым номером 72:23:0218006:1465, более того расположены только сооружения с кадастровыми номерами 72:23:0218006:22665, 72:23:0218006:22689, 72:23:0218006:22828, 72:23:0218006:22829 - кабельные линии электропередач, находящиеся в муниципальной собственности.

Согласно данным Единого государственного реестра недвижимости, здание с кадастровым номером 72:23:0218006:1465 снято с кадастрового учета 29.11.2019.

Соответственно, доводы истца о принадлежности ему права собственности в отношении указанного здания и наличии на этом основании, у него интереса в оспаривании договора, являются несостоятельными.

В рамках проверки довод заявителя судом первой инстанции назначена судебная экспертиза в целях определения рыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером 72:23:0218006:0119 по состоянию на 09.08.2019 и фундамента, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 72:23:0218006:0119, по состоянию на 09.08.2019.

Согласно экспертному заключению № 337-2024 от 03.09.2025 в ходе осмотра спорного земельного участка не установлено наличие на таком земельном участке каких – либо объектов недвижимости, принадлежащих истцу.

В соответствии с представленными в материалы дела сведениями ответчика следует, что спорное здание с кадастровым номером 72:23:0218006:1465 снесено еще в конце декабря 2015 года.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

С учётом изложенного и результатов судебной экспертизы, из представленных в материалы дела истцом доказательств не следует вывод о наличии на спорном земельном участке фундамента.

Само по себе проведение строительно-монтажных работ по размещению свайного поля не свидетельствует о возникновении недвижимого имущества при недоказанности окончательного создания фундамента для объекта капитального строительства в полном объеме и наличия его в настоящее время.

Отдельно стоящие сваи в отсутствие их соединения монолитной железобетонной плитой, не могут являться оконченным фундаментом, поскольку строительные работы по его возведению на этой стадии строительства не завершены, и они не привели к созданию объекта незавершенного строительства.

Доказательств возведения фундамента строящегося объекта в полном объеме и расположения в любом месте земельного участка объекта, отвечающего признакам недвижимого имущества, ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ материалы дела не представлено.

Более того в случае же нахождения на земельном участке свайного поля возможность его использования при строительстве нового объекта не доказана ввиду длительного нахождения свай в земле без нагрузки.

В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что оспариваемая сделка является мнимой, не несущей за собой экономической цели, поскольку целью её заключения является прикрытие вывода активов ООО «ОРБИТА XXI» на другое подконтрольное ФИО2 юридическое лицо - ООО «Луч-16».

Как указывает истец, из представленных ФИО4 и ФИО16 отзывов следует, что указанные лица являются подконтрольными именно ФИО2

Из пояснений ФИО4 (участник ответчика в период с мая 2016 по май 2020 года) следует, что ФИО2 и директор ответчика ФИО3 (дочь ФИО2) сообщили ему намерение передать ООО «Луч-16» земельный участок. Денежные средства в счет оплаты по договору переданы ему ФИО3 в присутствии ФИО2, которые внесены на счет ООО «Луч-16». Согласно позиции ФИО4 фактически хозяйственную деятельность общества осуществляли ФИО3, ФИО2, ФИО17 (бухгалтер).

При этом денежные средства в сумме 20 000 000 рублей перенаправлены другому юридическому лицу - ООО «Кондор-АЗС», в котором 50 % долей в уставном капитале владел ФИО2 и являлся единоличным исполнительным органом.

В последующий период единственным участником с долей в 100 % и директором ответчика являлась ФИО3

Из письменных пояснений ФИО1 следует, что последний вступил в должность директора ООО «Орбита-XXI» по просьбе ФИО2, при том, что фактическое управление обществом осуществлял ФИО2 Заключение спорного договора также осуществлялось под его руководством.

Истец полагает, что ООО «Орбита-XXI» вплоть до 02.09.2022 подконтрольно ФИО2 через единоличный исполнительный орган ФИО1

По мнению истца, действиями заинтересованных в совершении сделки лиц ФИО2 и ФИО3 причинен вред интересам общества.

Возражая против требований истца, ответчиком приведены доводы об аффилированности ФИО1, ФИО11, ФИО9 по отношению к ФИО8

Так, заинтересованность между ФИО1 и ФИО8 усматривается через владение общим недвижимым имуществом и через регистрацию по одному адресу.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам ФИО1 (директор ООО «Орбита – XXI» в период с 26.07.2019 года по 02.09.2022 года) и ФИО8 (участник ООО «Орбита – XXI» в период с 16.06.2003 года по 24.06.2016 года, с 27.04.2018 года по 23.12.2019 года) являлись долевыми сособственниками земельного участка и жилого дома, расположенного по адресу: Тюменская область, <...>, что установлено вступившими в законную силу судебными актами.

Тюменским областным судом 06.02.2023 года вынесено определение по делу № 33-797/2023 (33–7515/2022), которым оставлено без изменения решение Центрального районного суда г. Тюмени по делу № 2–2375/2022 от 26.07.2022 года по иску Администрации г. Тюмени к ФИО1, ФИО8, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27 о принудительном изъятии для муниципальных нужд в пользу муниципального образования городской округ город Тюмень земельного участка с кадастровым номером 72:23:0218003:118, общей площадью 441,9 кв. м., индивидуального жилого дома с кадастровым номером 72:23:0218003:477, общей площадью 47 кв.м, нежилого здания (гаража) с кадастровым номером 72:23:0218003:478, расположенных по адресу: Тюменская область, <...>.

Более того, апелляционным определением Тюменского областного суда по делу № 33-797/2023 от 06.02.2023 года установлено, в том числе, что ФИО1 и ФИО8 на праве общей долевой собственности принадлежал земельный участок с кадастровым номером 72:23:0218003:118, общей площадью 441,9 кв. м., индивидуальный жилой дом с кадастровым номером 72:23:0218003:477, общей площадью 47 кв.м, который согласно судебному акту являлся единственным жильем как для ФИО8 так и для ФИО1, нежилое здание (гараж) с кадастровым номером 72:23:0218003:478, расположенные по адресу Тюменская область, <...>.

Указанные лица до настоящего времени зарегистрированы по одному адресу:

<...>.

Факт подконтрольности ФИО11 по отношению к ФИО8 подтверждается посредством участия в юридических лицах, связанных между собой одним юридическим адресом, а также через представление ФИО1 как лицом, подконтрольным ФИО8, интересов ФИО11 по нотариально удостоверенной доверенности.

Так, ООО «Орбита – XXI» и ООО «Кондор – 2» зарегистрированы по одному юридическому адресу: 625059, Тюменская область, г. о. город Тюмень, <...>, в период когда участником ООО «Орбита – XXI» являлась ФИО11, в то время как ФИО1 являлся директором.

Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Кондор-2» зарегистрировано по адресу: 625059, <...>.

Директором ООО «Кондор – 2» в период с 04.12.2002 года по настоящее время, а также участником с долей 50 % уставного капитала является ФИО8

В период с 23.12.2019 по 14.10.2022 единственным участником ООО «Орбита -XXI» являлась ФИО11, исполняющим обязанности директора с 26.07.2019 до 02.09.2022 года являлся ФИО1

При этом юридическим адресом ООО «Орбита – XXI» по состоянию с 09.08.2019 по 02.09.2022 является: <...>.

В свою очередь, действуя от имени ФИО11 по нотариально удостоверенной доверенности ( № 72 АА 2401277 от 01.10.2022), ФИО1 совершил сделку по реализации доли в уставном капитале ООО «Орбита - XXI» в размере 100 % по номинальной стоимости 10 000 рублей в пользу ФИО28

По убеждению ответчика, приведенные обстоятельства свидетельствуют о наличии аффилированности ФИО11 ФИО1, ФИО8, ФИО9

Подконтрольность ФИО9 подлежит установлению посредством взаимосвязи указанных лиц одним адресом электронной почты, а также через представителя ФИО29, которая одновременно представляет и защищает интересы как ООО «Орбита – XXI» так и ООО «Кондор – 2», которое подконтрольно ФИО8

Из материалов дела следует, что ООО «Орбита – XXI» и ООО «Кондор – 2» имеют один и тот же адрес электронной почты kondor-baza@rambler.ru.

В свою очередь, ООО «Орбита – XXI» и ФИО8 (директор и участник ООО «Кондор – 2») имеют фактическую аффилированность по отношению к представителю ФИО29

В соответствии со статьей 53.2 ГК РФ, в случаях, если настоящий Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

В соответствии с абзацами 27 и 29 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами юридического лица являются, в частности, лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» предусмотрено, что группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков, в частности:

- хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества

голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) (подпункт 1);

- юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо (подпункт 2);

- хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания (подпункт 3);

- юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица (подпункт 4);

- лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку (подпункт 8).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона Российской Федерации от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

О наличии подконтрольности единому центру, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/2017).

Апелляционный суд соглашается с доводами ответчика относительно аффилированности (подконтрольности) ФИО11, ФИО1, ФИО9 по отношению к ФИО8

Факт осведомленности ФИО8 о совершении сделки подтверждается реализации им доли в уставном капитале истца по номинальной стоимости за 5 000 рублей в пользу ФИО11, то есть с учётом отсутствия каких - либо дорогостоящих активов, в том числе, в виде земельного участка.

Согласно пункту 7 договора, ФИО11 подтвердила, что ознакомлена с уставом общества, его финансовым состоянием, состоянием расчетов с контрагентами и бюджетом.

Судом также учтено, что в период с 24.06.2016 по 27.04.2018 единственным

участником общества являлся ФИО10, который также в период времени с 25.04.2016 по 22.06.2018 являлся единоличным исполнительным органом.

Из материалов дела следует, что между ФИО10 и участниками ООО «Орбита-ХХI» ФИО8 и ФИО2 заключено соглашение, согласно которому ФИО10 передан спорный земельный участок с кадастровым номером 72:23:0218006:0119. При этом истец в счет оплаты по договору получает во вновь построенном многоквартирном жилом доме квартиры.

В этой связи доля в уставном капитале ООО «Орбита-ХХI» передана ФИО10 в целях реализации функций заказчика-застройщика, присущих собственнику земельного участка.

В процессе реализации проекта ФИО10 столкнулся с организационными и бюрократическими трудностями, которые привели к невозможности строительства многоквартирного жилого дома.

Принимая во внимание изложенное, ФИО10 вышел из числа участников общества, возвратил земельный участок.

То есть, допуская в первый раз выбытие 100% доли в уставном капитале общества и, соответственно, земельного участка из владения ФИО8 и ФИО2, последние предусмотрели значительную долю компенсации в праве собственности на жилые помещения в жилом доме, который планировался к возведению на указанном земельном участке, тогда как в дальнейшем, при реализации доли в уставном капитале указанная доля была продана по номинальной стоимости и доводов о дополнительной компенсации его стоимости стороны указанных правоотношений не привели.

С учётом приведенных обстоятельств, разумных доводов в подтверждение экономической обоснованности реализации доли по номинальной стоимости ФИО8 не приведено.

Так, осведомленность ФИО1, ФИО11, ФИО9 относительно выбытия из числа активов земельного участника также подтверждается продажей и приобретением долей участия в обществе по номинальной стоимости.

Более того, по состоянию на 2020 год стоимость основных активов ООО «ОРБИТА-ХХI» снизилась вдвое - с 30,7 миллионов рублей до 14,9 миллионов рублей в связи с отчуждением земельного участка в пользу ООО «Луч-16», о чем указанным лицам не могло быть не известно.

Ссылка ФИО8 относительно фальсификации протокола от 08.08.2019, несмотря на заключение специалиста, установившего факт того, что подпись в протоколе исполнена не самим ФИО30, обосновано отклонена судом первой инстанции, поскольку совершение оспариваемой сделки фактически одобрено его последующим поведением, в том числе отсутствием действий по её оспариванию, реализацией доли в уставном капитале в пользу заинтересованного лица по номинальной стоимости, а также представлением ФИО1, как доверенным лицом, протокола в регистрирующий орган.

Ссылка ФИО8 об отсутствии его осведомленности о совершении оспариваемой сделки отклоняется апелляционным судом.

Апелляционный суд полагает, что посредством заключения спорного договора из активов общества выбыл земельный участок в пользу аффилированного по отношению как к ФИО31, так и ФИО8 юридического лица.

ФИО8 действительно мог отсутствовать на момент совершения подписания за него неустановленным лицом протокола общего собрания и совершения сделки, однако его дальнейшие действия свидетельствуют, что сделка совершена с его согласия и в его интересах.

При этом полученные от реализации денежные средства в размере 20 000 000 рублей направлены истцом в пользу ООО «Аквиойл» в счет оплаты по договору поставки топлива.

Так, после заключения спорного договора ООО «Кондор-АЗС» в лице ФИО4 заключено соглашение с ООО «Орбита-XXI» в лице ФИО1 и ООО «Аквиойл», в соответствии с условиями которого произведена замена стороны в договоре поставки нефтепродуктов № 563 от 12.08.2019, к новому покупателю ООО «Кондор- АЗС» переданы права и обязанности ООО «Орбита-XXI» по договору поставки.

При этом на момент подписания соглашения поставку уже перечислены денежные средства, полученные от прежнего покупателя ООО «Орбита-XXI» в качестве предоплаты (пункт 1.2. соглашения).

В этой связи в силу пункта 2.3. соглашения новый покупатель ООО «Кондор-АЗС» обязан возместить 20 000 000 рублей покупателю ООО «Орбита-XXI» путем зачета.

Выпиской по счету ООО «Орбита-XXI» подтверждается факт перечисления денежных средств полученных от ООО «Луч-16» в пользу поставщика в размере 20 000 000 рублей (28.08.2019 в размере 300 000 и 19 700 000 рублей).

При этом ООО «Кондор АЗС» денежные средства ООО «Орбита-XXI» не возвращены в силу введения в отношении общества процедуры несостоятельности (банкротства).

Материалами дела не подтверждается финансовая возможность ФИО4 на внесение денежных средств в пользу ООО «Луч-16» в указанной сумме, что также подтверждает довод о передачи ему денежных средств ФИО3

ООО «Кондор-АЗС» создано 01.02.2016 основной вид деятельности «Оптовая торговля твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами».

В период с 03.02.2016 года по 04.07.2018 года единственным участником ООО «Кондор АЗС» является ООО «Кондор-2».

В период с 04.07.2018 года по 23.11.2020 единственным участником ООО «Кондор АЗС» является ФИО4, а в период с 28.06.2018 по 19.01.2021 директором.

Согласно пояснений ФИО32, он являлся одноклассником ФИО2

Вместе с тем, в период с 29.10.2014 года по 18.09.2018 года ФИО32 являлся директором ООО «Арникс» (ИНН <***>), единственным участником которого в указанный период являлась ФИО20 - племянница жены ФИО8 - Плотной Н.А.

При этом ООО «Кондор-АЗС» и ООО «Кондор -2» имеют один и тот же адрес электронной почты и до 20.05.2019 находились по одному юридическому адресу: <...>, что свидетельствует об аффилированности указанных юридических лиц.

В период с 04.12.2002 года директором ООО «Кондор -2» является ФИО8, который также является участником данного общества с размером доли 50%, при том, что вторым участником ООО «Кондор -2» с размером доли 50 % является Плотная Я.Р.

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что в период с 03.02.2016 года по 23.11.2020 года ООО «Кондор - АЗС» контролировалось ФИО8 через ООО «Кондор-2» и ФИО4

Наличие контроля ООО «Кондор -2» в лице ФИО8 над деятельностью ООО «Кондор АЗС» также подтверждается фактом его привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела № А70-3200/2023.

Таким образом, денежные средства в размере 20 000 000 рублей направлены истцом в счет приобретения топлива аффилированному по отношению к ФИО8 и ФИО2 обществу (ООО «Кондор-АЗС»).

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что реализация земельного участка, исходя из даты заключения сделки - 09.08.2019 и даты заключения договора поставки нефтепродуктов № 563 от 12.08.2019 была необходима не сама по себе, при том, что цена обусловлена не фактической стоимостью земельного участка, а суммой сделки по продаже топлива, а для формального ввода ООО «Орбита-XXI» в правоотношения по поставке

топлива, в качестве покупателя, хотя такая деятельность для истца не характерна, а в дальнейшем по уступке прав новому покупателю ООО «Кондор-АЗС».

Суд полагает, что ФИО8 и ФИО31 (конечные бенефициары общества) своими совместными и согласованными действиями, действуя в общих интересах и до возникновения корпоративного конфликта, посредством отчуждения спорного земельного участка в пользу аффилированного общества, ввели в оборот денежные средства в целях их дальнейшего распределения на нужды другого заинтересованного юридического лица.

В силу статьи 45 Закона об обществах сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. Общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества, а при наличии в обществе совета директоров (наблюдательного совета) также незаинтересованных членов совета директоров (наблюдательного совета) общества. Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение (пункт 4 данной статьи).

В абзаце втором пункта 6 статьи 45 Закона об обществах указано, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность лиц, указанных в пункте 1 данной статьи - члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации), если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

При разрешении спора о признании сделки с заинтересованностью недействительной суд вправе принять во внимание, кто является конечным выгодоприобретателем исполнения установленного обязательства, с учетом возможности непосредственного удовлетворения конечным приобретателем своего экономического интереса за счет реализации или использования переданного по сделке имущества (возможность отчуждения имущества от имени юридического лица, право на получение ликвидационной квоты при ликвидации юридического лица и т.п.).

В силу пункта 8 статьи 46 Закона об обществах любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное. Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце. Под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Согласно абзацу 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» по общему правилу закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка сделкой с заинтересованностью для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в

том числе отсутствует обязанность по изучению списков аффилированных лиц, контролирующих и подконтрольных лиц контрагента, устава общества).

Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из правовых позиций, сформулированных в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11, а также в пункте 86 Постановления № 25 и в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, от 06.09.2016 № 41-КГ16-25, от 20.09.2016 № 5-КГ16-114, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Формальное исполнение лишь для вида условий сделки ее сторонами не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой. Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле.

Доказательств, подтверждающих мнимый характер сделки, истцом не представлено (статьи 65 и 9 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что действующее законодательство не запрещает заключение сделок между аффилированными лицами, при этом сама по себе аффилированность лиц не является обстоятельством, достаточным основанием для вывода о её совершении с целью вывода имущества.

В свою очередь, довод ФИО8 о том, что сделка с заинтересованным лицом не получила должного одобрения признается апелляционным судом несостоятельным.

Отсутствие оплаты со стороны ООО «Кондор-АЗС» не является основанием для признания сделки недействительной в порядке статьи 174 ГК РФ, поскольку в данном случае надлежащим способом защиты будет взыскание задолженности.

Оснований для выводов о том, что, совершая действия по заключению договора, стороны действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности, не имеется. Порочность воли каждой из сторон судом не установлена.

Суд апелляционной инстанции установил, что отсутствуют доказательства причинения оспариваемой сделкой явного ущерба обществу.

В рассматриваемом случае, заключение договора купли-продажи очевидно являлось частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью и совершение сделки обусловлено волей всех участников общества.

В отсутствие пояснений о действительной цели заключения договора, суд приходит к выводу, что действия сторон по договору не выходили за пределы обычного гражданского оборота. Обстоятельствами, которые предшествовали заключению спорного договора купли- продажи, подтверждается намерение участников общества передать спорный объект.

Само по себе занижение стоимости имущества при его продаже, даже если это и имело место, не является основанием для признания сделки недействительной. Аналогичная правовая позиция высказана в постановлении Президиума ВАС РФ от 24.03.2009 № 8207/08 по делу № А40-48536/07-53-426.

Истцом не обоснована убыточность сделки и с учетом необходимых затрат на его содержание либо возможности его эффективного использования в предпринимательской деятельности для получения дохода.

Надлежащих и допустимых доказательств заключения оспариваемой сделки исключительно с намерением причинить вред обществу и акционерам, то есть злоупотребления сторонами сделки правом по смыслу статьи 10 ГК РФ, материалы дела также не содержат.

В данном случае оспариваемая сделка совершена директором общества в интересах его бенефициаров (ФИО8 и ФИО31), в связи с чем оснований полагать, что представитель общества действовал в условиях конфликта интересов - к собственной выгоде или к выгоде третьих лиц не имеется.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, доводы и возражения сторон, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи земельного участка недействительной сделкой применительно к заявленным истцом основаниям.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно установлен факт истечения срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной.

Из положений статей 195, 196 ГК РФ следует, что исковая давность - срок для обращения лица с иском о защите своего нарушенного права. По общему правилу срок исковой давности составляет три года.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в определении от 03.11.2006 № 445-О, институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

При этом законом могут быть установлены специальные сроки исковой давности (статья 197 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки

недействительной.

Статьей 199 ГК РФ предусмотрено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьей 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее - Постановление № 43) разъяснено, что если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Названная норма права сформулирована таким образом, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 516-О, от 27.06.2017 № 1329-О и др.).

Таким образом, при разрешении вопроса о том, когда истец узнал либо должен был узнать о нарушении своего права, следует исходить из существа заявленного требования, а также фактических обстоятельств, на которых оно основано.

При этом заблуждение стороны спора относительно порядка применения соответствующих норм права не может служить основанием для изменения порядка исчисления срока исковой давности.

Как указано в пунктах 2 - 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации сделка от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год. Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку.

Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать

участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего Постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее: 1) когда иск предъявляется совместно несколькими участниками, исковая давность не считается пропущенной, если хотя бы один из таких участников не пропустил срок исковой давности на обращение с соответствующим требованием при условии, что этот участник (участники) имеет необходимое в соответствии с законом для предъявления такого требования количество голосующих акций общества (голосов) (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью); 2) если общество публично раскрывало сведения об оспариваемой сделке в порядке, предусмотренном законодательством о рынке ценных бумаг, считается, что его участники (акционеры) узнали об оспариваемой сделке с момента публичного раскрытия информации, когда из нее можно было сделать вывод о совершении такой сделки с нарушением порядка совершения; 3) предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом); 4) если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

Из материалов дела следует, что в период с 26.07.2019 по 02.09.2022 директором общества являлся ФИО1, заключивший от имени общества оспариваемую сделку.

После реализации земельного участка единственным участником общества являлась ФИО11, а затем в период с 14.10.2022 и по настоящее время участником является ФИО9, ранее занимавший должность директора (с 03.09.2022 по настоящее время).

ФИО9 обратился в суд с настоящим иском 12.04.2023, в то время как сделка совершена 09.08.2019, при этом срок исковой давности призван защищать права независимого участника правоотношений, а формальное изменение участника не должно служить целям преодоления этого института, при том, что, по мнению суда, ФИО9 независимым лицом не является.

Совершение сделки купли-продажи доли в уставном капитале общества предполагает, что стороны указанной сделки, в частности покупатель, действуя с должной степенью разумности и осмотрительности, как это предписывает статья 10 ГК РФ, должна предпринять все необходимые и достаточные меры для ознакомления с финансовым состоянием приобретаемого юридического лица. В том числе, при необходимости потребовать проведения аудиторской проверки общества с целью выявления реального финансово-хозяйственного состояния общества.

Планируя приобрести долю в уставном капитале хозяйственного, у добросовестного покупателя возникает ожидаемое желание проверить финансовое состояние данного хозяйственного общества, проанализировать финансовые результаты его предпринимательской деятельности за предыдущие периоды, изучить отчетную документацию, провести due dilligence (в том числе финансовый: оценка финансовой системы бизнеса, адекватности системы бухгалтерского и управленческого учета, достоверности

отчетности, анализ структуры доходов и расходов, круга юридических лиц, результаты деятельности которых участвуют в формировании финансовых показателей бизнеса, инвентаризация и оценка активов приобретаемой компании (имущества, кредиторской и дебиторской задолженности и т.п.) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2024 № 305-ЭС24-4207).

Данный вывод согласуется с положениями абзаца второго пункта 1 статьи 460, статьи 461, пункта 1 статьи 475 ГК РФ, по смыслу которых лицо, которое знало или должно было знать о юридических или качественных недостатках продаваемого товара, не вправе рассчитывать на применение средств правовой защиты.

Материалы дела не содержат каких-либо претензий со стороны ФИО11 или ФИО9 относительно неполноты либо недостоверности информации об отчуждаемом обществе, а также отсутствие претензий нового исполнительного органа к прежнему руководителю относительно передачи хозяйственной и бухгалтерской документации общества.

В настоящем случае новые учредители общества должны были знать и фактически в действительности знали о том, что на момент приобретения ими доли в уставном капитале в активах общества отсутствует спорный земельный участок. Иного истцом не доказано.

В свою очередь, предполагая наличие у общества указанного актива, у добросовестного и разумного приобретателя отчуждение доли по номинальной стоимости должно породить сомнения относительно её обоснованности. В подобной ситуации предполагается, что покупатель знает о намерении продавца о реализации общества без активов.

Как верно отметил суд первой инстанции, значительное занижение стоимости реализованного имущества, свидетельствует о том, что при должной степени разумности и осмотрительности, какие требуются от участников хозяйственных обществ, интересуясь его делами и добросовестно реализуя свои права, в том числе право на участие в управлении делами общества, с учетом положений Закона об обществах, предыдущие участники общества (в том числе и ФИО8) могли и должны были узнать о состоявшейся сделке, и, полагая свои права нарушенными, оспорить эту сделку в установленный законом срок (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 01.11.2022 г. по делу № А51-4833/2021, Определение Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2023 г. № 303 -ЭС22-29657).

Разумного экономического обоснования совершения сделки по покупки доли в обществе ФИО9 не привел, деятельность обществом не велась длительное время до продажи и не ведется в настоящее время.

Ненадлежащее отношение участников к осуществлению своих прав, отсутствие осмотрительности и заботливости при осуществлении своих прав и обязанностей влечет негативные последствия для самих участников и общества в целом.

С учётом установленной судом заинтересованности ФИО11, ФИО28, общей направленности действий ФИО8 и ФИО2 на момент совершения оспариваемой сделки, апелляционный суд приходит к выводу об осведомленности указанных лиц относительно обстоятельств заключения спорной сделки и отсутствия активов у общества на дату приобретения доли 23.12.2019 и 14.10.2022, соответственно.

В отсутствие доказательств сговора между ФИО1 и ФИО2 при неосведомленности и нарушение интересов ФИО8, срок исковой давности пропущен как ФИО8, так и аффилированными с ним участниками - ФИО11 и ФИО9

Судом также учитывается, что до даты вступления ФИО9 в число участников общества, последний осуществлял полномочия директора истца, что также подтверждает факт его осведомленности относительно активов общества и обстоятельствах заключения оспариваемой сделки.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции оценил представленные доказательства, принял во внимание установленные по делу обстоятельства, и, руководствуясь статьями 10, 168, 196, 200 ГК РФ, исходит из доказанности наличия обстоятельств, в достаточной степени свидетельствующих о том, что передача доли в уставном капитале в пользу ФИО9 имело своей целью преодоления пресекательных последствий истечения срока исковой давности.

Подобная противоречивая позиция истца, выраженная в оспаривании обстоятельств, первоначально признанных им в отсутствие возражений, по мнению суда, свидетельствует о нарушении истцом принципа добросовестности (эстоппель), правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению), а также пунктов 2, 5 статьи 166 ГК РФ, что влечет потерю права на соответствующие возражения.

При таких обстоятельствах суд счел, что общество пропустило срок исковой давности по заявленному требованию, что в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ).

Проанализировав материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ, апелляционная коллегия пришла к выводу, что, отказав в удовлетворении исковые требований, суд первой инстанции принял правомерное решение.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и правильно применил нормы материального права, не допустив при этом нарушений процессуального закона.

Принятое по делу решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Тюменской области от 14.05.2025 по делу № А70- 7854/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий Д.Б. Дябин

Судьи Л.И. Еникеева С.В. Фролова