Постановление от 25 июня 2020 г. по делу № А60-26909/2018




АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9532/18

Екатеринбург

25 июня 2020 г.


Дело № А60-26909/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2020 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Рогожиной О.В., Пирской О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Анучина Игоря Валентиновича на определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2019 по делу № А60-26909/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

Анучин Игорь Валентинович;

финансовый управляющий Тебенко Евгений Александрович;

представитель общества с ограниченной ответственностью «Уралгеопроект» - Буреев В.М. (доверенность от 09.01.2020).

В Арбитражный суд Свердловской области 11.05.2018 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью Многопрофильного производственного предприятия «Инженерный центр исследований и проектирования» (далее – общество МПП «ИЦИиП», заявитель) о признании Аюповой Натальи Владиславовны (далее – Аюпова Н.В., должник) несостоятельной (банкротом), включении задолженности в сумме 3 301 306 руб. 37 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением от 22.05.2018 заявление общества МПП «ИЦИиП» принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Общество с ограниченной ответственностью «Уралгеопроект» (далее – общество «Уралгеопроект») обратилось в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве взыскателя - общества МПП «ИЦИиП» на правопреемника -общество «Уралгеопроект» по денежным обязательствам, возникшим по результатам торгов в форме публичного предложения по продаже дебиторской задолженности Аюповой Н.В. на сумму 3 301 306 руб. 37 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2018 заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворено.

Определением суда от 04.02.2019 заявление общества «Уралгеопроект» признано обоснованным, в отношении Аюповой Н.В. введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден Тебенко Е.А., член Ассоциации «РСОПАУ». Требование общества «Уралгеопроект» в сумме 3 265 415 руб. 07 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 158 от 09.02.2019.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.06.2019 Аюпова Н.В. признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, исполняющим обязанности финансового управляющего имуществом должника утвержден Тебенко Е.А.

В процедуре реструктуризации долгов гражданина в срок, установленный пунктом 2 статьи 213.8 и статьей 71 Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), в суд поступило заявление Анучина И.В. о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 5 445 644 руб. 70 коп., в том числе 1 300 000 руб. основного долга, 3 832 471 руб. 23 коп. процентов за пользование займом, 480 360 руб. 66 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление кредитора общества «Уралгеопроект» о признании недействительным договора займа от 23.07.2015, оформленного распиской от 23.07.2015, заключенного между Анучиным И.В. и должником, на сумму 1 300 000 руб.

Обособленные споры по заявлению Анучина И.В. о включении в реестр требований кредиторов должника и по заявлению общества «Уралгеопроект» об оспаривании сделки должника в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объединены определением от 02.04.2019 в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2019 в удовлетворении заявления Анучина И.В. о включении в реестр требований кредиторов отказано. Договор займа от 23.07.2015, оформленный распиской от 23.07.2015, заключенный между Анучиным И.В. и Аюповой Н.В., признан недействительным. С Анучина И.В. в порядке распределения судебных расходов в пользу общества «Уралгеопроект» взысканы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2020 определение суда от 30.12.2019 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Анучин И.В. обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит изменить определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2019 и Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2020, исключив из мотивировочных частей судебных актов выводы о безденежности/мнимости договора займа от 23.07.2015, оформленного распиской от 23.07.2015 с целью создания искусственной кредиторской задолженности и влияния на ход процедуры банкротства должника и применить последствия недействительности договора займа в виде признания за Анучиным И.В. права требования к Аюповой Н.В. в сумме 1 300 000 руб., подлежащего удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование жалобы заявитель указал, что вывод суда о безденежности договора займа является преждевременным, не соответствует имеющимся в деле доказательствам. По мнению заявителя, вывод суда о том, что Анучин И.В. не подтвердил источник появления у него денежных средств, предоставленных должнику в качестве займа, является необоснованным; суды не дали оценки представленным в материалы дела документам, подтверждающим происхождение денежных средств, как доказательствам, раскрывающим источник получения заявителем наличных денежных средств, и обосновывающих их достаточность, наличие на дату предоставления должнику займа. Заявитель отмечает, что уклонение должника от погашения задолженности по договору займа не может свидетельствовать о его безденежности; полагает, что судами возложено непомерно высокое бремя доказывания передачи должнику денежной суммы в качестве займа, что нарушает право заявителя на судебную защиту.

Кроме того кассатор указывает на то, что судом не установлена совокупность обстоятельств, позволяющих квалифицировать сделку недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку в материалы дела не представлены доказательств того, что должник на момент заключения договора займа отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имел цель причинения вреда кредиторам, а также осведомленности заявителя о наличии неисполненных должником обязательств перед иными кредиторами. Отмечает, что на момент заключения договора займа на официальных информационных электронных порталах отсутствовали сведения о наличии у должника каких-либо неисполненных денежных обязательств или судебных разбирательствах о взыскании с должника денежных средств; спорная сделка не могла иметь цель причинения вреда кредитору, поскольку последний стал кредитором должника только в октябре 2018 года. По мнению заявителя, вывод суда об аффилированности должника и заявителя основан на предположениях и также не может повлечь автоматической осведомленности заявителя о причинение вреда кредитору обществу «Уралгеопроект» заключением договора займа; отмечает отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств родственных отношений должника и Анучина И.В. также заявитель обращает внимание на отсутствие у него умысла на причинение вреда единственному кредитору, ссылаясь на то, что заключение договора займа на указанных в нем условиях не выходило за пределы рыночных условий подобных по своей правовой природе договоров,

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, заявление Анучина И.В. о включении требования в реестр требований кредиторов должника мотивировано неисполнением должником обязательств по возврату денежных средств по договору займа от 23.07.2015, оформленного распиской, по которому он передал Аюповой Н.В. денежные средства в сумме 1 300 000 руб. в качестве займа.

Анучин И.В.., ссылаясь на наличие обязательств должника основанных на договоре займа, обратился в суд с заявлением о включении требования, основанного на договоре займа, в реестр требований должника.

В свою очередь, полагая, что договор займа от 23.07.2015, заключенный между Анучиным И.В. и должником, является мнимыми сделками, кредитор - общество «Уралгеопроект»обратился в суд с заявлением о признании его недействительной сделкой, поставив под сомнение факт наличия заемных отношений между Аюповой Н.В. и Анучиным И.В. и указав в качестве оснований положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, признавая оспариваемый договор недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и отказывая во включении требования Анучина И.В. в реестр требований кредиторов должника, исходил из фактической безденежности сделки, совершения сделки между аффилированными лицами со злоупотреблением права для цели уменьшения конкурной массы при сохранении долговой нагрузки в прежнем объеме, направленной против требований независимых кредиторов.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания недействительным договора займа, и, как следствие, об отсутствии оснований для включения заявленных Анучиным И.В. требований в реестр требований кредиторов должника, признав обоснованным вывод суда первой инстанции о недействительности на основании статей 10, 170ГК РФ.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемого судебного акта с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.


В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные гл. X, регулируются гл. I - III.1, VII, VIII, пар. 7 гл. IX и пар. 2 гл. XI названного Закона.

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Судами установлено, что решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 12.01.2018 исковые требования удовлетворены. С Аюповой Н.В. в пользу Анучина И.В. взыскана сумма долга по договору займа от 23.07.2015 в сумме 1 300 000 руб., проценты за пользование займом за период с 24.07.2015 по 20.11.2017 в сумме 2 543 013 руб. 70 коп., а также в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины 10 000 руб., всего 3 853 013 руб. 70 коп.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 14.08.2019 решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 17.01.2018 отменено, исковое заявление Анучина И.В. к Аюповой Н.В. о взыскании задолженности по договору займа, процентов за пользование займом оставлено без рассмотрения, поскольку в отношении Аюповой Н.В. введена процедура банкротства.

С учетом изложенного, суды заключили, что заявление Анучина И.В. подлежит проверке на предмет его обоснованности в рамках дел о банкротстве Аюповой Н.В., без учета ранее принятого судебного акта о взыскании долга.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Названные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку оспариваемая сделка совершена 23.07.2015, то есть до 01.10.2015, а должник в момент ее совершения являлся индивидуальным предпринимателем, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу, что оспариваемый договор может быть признан недействительным как по специальным основаниям, предусмотренным главой III.I Закона о банкротстве, так и по общегражданским основаниям статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статья 10, статья 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

На основании пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно пункту 86 постановления № 25 , стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Исследовав материалы дела, суды установили, что обязательства должника перед обществом «Уралгеопроект» возникли в 2015 году вследствие недобросовестных действий Аюповой Н.В., установленных вступившим в законную силу судебным актом. В частности, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 27 января 2017 года указанное определение отменено, признаны недействительными пункт 4.1 трудового договора № 37 от 23 октября 2014 года в части превышения минимального размера оплаты труда, а также трудовой договор № 38 от 23 октября 2014 года, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Аюповой Н.В. в конкурсную массу общества МПП «ИЦИиП» 3 328 249 руб. 07 коп.

С учетом изложенного суды правомерно констатировали, что законные требования общества МПП «ИЦИиП» (правопредшественник общества «Уралгеопроект») к Аюповой Н.В. о возврате денежных средств возникли с момента перечисления последней денег по недействительной сделке (13.01.2015) и существовали на момент подписания договора займа от 23.07.2015.

Установив, что Анучин И.В. представлял интересы должника в судебных процессах, принимал участие в торгах по продаже имущества ООО МПП «ИЦИиП» в виде права требования к Аюповой Н.В., оспаривал результаты данных торгов, приобрел отчужденное имущество: буровую установку на базе автомобиля КАМАЗ, ранее отчужденного Аюповой Н.В. в пользу Семененко В.И., признав, что указанные обстоятельства в совокупностью с условиями заключения договора займа не позволяют прийти к выводу о том, что между должником и Анучиным И.В. имелись правоотношения, основанные сугубо на личных имущественных интересах физических лиц, направленных на удовлетворение бытовых потребностей, суды пришли к выводу о фактической аффилированности Анучина И.В. по отношению к Аюповой Н.В.

В ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой в целях воспрепятствования злоупотреблению правами участниками правоотношений выработаны также следующие критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Из положений статьей 9, 65, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской федерации, проанализировав условия договора займа, справки 2-НДФЛ, выписки по счетам, сопоставив подтвержденные доходы и расходы Анучина И.В. в период 2014-2015, в числе последних – перечисление денежных средства, полученных от Пестовских Л.Н. в январе 2015 года, Анучиным И.В. на расчетный счет ЖСК «Полесье-22» в качестве паевого взноса, снятие денежных средств в июле 2015 года, учитывая, что источники возникновения указанных денежных средств заявителем не раскрыты, а также в отсутствие доказательств, свидетельствующих об источниках аккумулирования денежных средств, предоставленных по договору займа должнику, обоснованно указали на неподтвержденность кредитором относимыми и допустимыми доказательствами своих финансовых возможностей, позволяющих предоставить в заем должнику спорную сумму на момент заключения оспариваемого договора. Также суды учли поддержку должником предъявленных к нему кредитором в рамках искового производства требований, отсутствие доказательств, подтверждающих экономическое обоснование заключения договора займа, поступление и последующее использование Аюповой Н.В. согласованных в договоре денежных средств.

Исходя из вышеназванных установленных судами обстоятельств, руководствуясь вышепоименованными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, установив, что материалами настоящего спора в полном объеме и надлежащим образом не подтверждено наличие у кредитора финансовой возможности предоставить заемные средства в столь значительном размере, а также не подтвержден факт реальной и фактической передачи кредитором должнику спорных денежных средств и факт их расходования должником, информация об обстоятельствах и целях предоставления спорного займа сторонами не раскрыта, при том, что сторонами имеются отношения фактической аффилированности, суды пришли к выводу о том, что названные обстоятельства свидетельствует о мнимости спорного договора займа и о наличии у сторон при совершении спорной сделки признаков злоупотребления правом в целях причинения вреда интересам добросовестных кредиторов должника, в связи с чем спорный договор займа от 23.07.2015 является ничтожным.

При таких обстоятельствах суды установили, что основания для удовлетворения требований Анучина И.В., основанных на мнимом договоре займа и не подтвержденных надлежащими и достаточными доказательствами, не имеется.

Таким образом, при вынесении обжалуемых судебных актов суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия совокупности необходимых оснований для признания спорной сделки недействительной, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.


Довод заявителя жалобы об отсутствии обязанности раскрывать источник появления у него денежных средств, предоставленных должнику в качестве займа со ссылками на сложившуюся судебную практику, судом округа отклонен, поскольку по общему правилу обязанность по раскрытию источника об источнике возникновения принадлежащих заимодавцу денежных средств исходит из презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений. В рассматриваемом случае судами установлено, что при заключении договора займа сторонами было допущено злоупотребление правом, что, в свою очередь, не может рассматриваться судом как добросовестное поведение.

Доводы кассационной жалобы о наличии в материалах необходимой совокупности доказательств, указывающих на реальность исполнения договора займа подлежат отклонению, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, а направлены на переоценку доказательств, по результатам которой заявитель просит сделать вывод об обоснованности заявленного требования, вопреки тому выводу, к которому пришли суда первой и апелляционной инстанций.

Ссылка заявителя жалобы о неправомерном применении к нему повышенного стандарта доказывания окружным судом отклонена, поскольку по правилам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на лицо заявившее требование, возлагается бремя опровержения сомнений в исполнении заключенного с должником договора займа; при том, что наличие признаков фактической аффилированности кассатором не опровергнуто.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, её обоснованности не опровергают и не свидетельствуюто нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по споруи вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием для отмены или изменения судебных актов, либо несоответствия выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2019 по делу № А60-26909/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Анучина Игоря Валентиновича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.Э. Шавейникова


Судьи О.В. Рогожина


О.Н. Пирская