Постановление от 29 декабря 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-13965/2018(18,19)-АК

Дело №А60-26909/2018
30 декабря 2020 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 28 декабря 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 декабря 2020 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной

судей С.И. Мармазовой, Т.С. Нилоговой

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Д.Д. Малышевой,

при участии в судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от финансового управляющего ФИО1 - ФИО2 паспорт, доверенность от 16.10.2020;

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от кредитора ООО «Уралгеопроект» - ФИО3, паспорт, доверенность от 09.01.2020;

от должника ФИО4 - ФИО5, паспорт, доверенность от 05.01.2020;

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» апелляционные жалобы заинтересованного лица с правами ответчика ФИО6 и должника ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 27 сентября 2020 года

об удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделок, заключенных между должником и ФИО7, применении последствий их недействительности,

вынесенное судьей Е.И. Берсеневой

в рамках дела №А60-26909/2018

о признании ФИО4 (ИНН <***>) несостоятельной (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО7, ФИО6;

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО8, ФИО9,

установил:

11.05.2018 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью Многопрофильного производственного предприятия «Инженерный центр исследований и проектирования» (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее - ООО МПП «ИЦИиП», заявитель) о признании ФИО4 (далее – ФИО4, должник) несостоятельной (банкротом), включении задолженности в размере 3 301 306,37 рубля в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением от 22.05.2018 заявление ООО МПП «ИЦИиП» принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением суда от 13.08.2018 производство по делу №А60- 26909/2018 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по рассмотрению вопроса об отсрочке исполнения постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2017 по делу №А60-39962/25015.

28.08.2018 в адрес Арбитражного суда Свердловской области поступила апелляционная жалоба ООО «МПП «ИЦИиП» на определение суда от 13.08.2018.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2018 определение Арбитражного суда Свердловской области отменено в части приостановления производства по делу.

Определением суда от 21.11.2018 возобновлено производство по заявлению ООО МПП «ИЦИиП» о признании ФИО4 несостоятельной (банкротом), назначено судебное заседание.

17.12.2018 от ООО «Уралгеопроект» в суд поступило заявление о процессуальном правопреемстве взыскателя ООО МПП «ИЦИиП» на правопреемника ООО «Уралгеопроект» по денежным обязательствам, возникшим по результатам торгов в форме публичного предложения по продаже дебиторской задолженности ФИО4 на сумму 3 301 306,37 рубля.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2018 заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворено. Произведена замена заявителя по делу №А60-26909/2018 о банкротстве ФИО4 с ООО МУП «ИЦИиП» (ИНН <***>) на правопреемника ООО «Уралгеопроект (ИНН <***>).

Определением суда от 04.02.2019 (резолютивная часть от 25.01.2019) заявление ООО «Уралгеопроект» признано обоснованным, в отношении должника ФИО4 введена процедура реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО1, член Ассоциации «РСОПАУ». Требование ООО «Уралгеопроект» размере 3 265 415,07 рубля включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО4.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №158 от 09.02.2019.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.06.2019 (резолютивная часть от 19.06.2019) ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев, исполняющим обязанности финансового управляющего должника утвержден ФИО1 с установлением вознаграждения в размере 25 000 рублей за счет имущества должника.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №112 от 29.06.2019.

17.06.2019 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего ФИО1 (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ) о признании недействительными цепочки взаимосвязанных сделок, направленных:

- на отчуждение автомобиля Лексус, а именно договора купли-продажи транспортного средства (Лексус RX350) от 26.08.2016, заключенного между ФИО4 и ФИО7; договора купли-продажи транспортного средства, заключённого между ФИО7 и ФИО8; договора купли-продажи транспортного средства, заключённого между ФИО8 и ФИО9; применении последствий недействительности сделки в виде истребования у ФИО9 автомобиля ЛЕКСУС RX350, 2007 года выпуска, государственный регистрационный номер Е6960Т96; модели VIN <***>.;

- на отчуждение буровой установки, именно договора купли-продажи транспортного средства (установки буровой самоходной) от 23.01.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО7; договора купли-продажи от 20.04.2018, заключенный между ФИО7 и ФИО6; применении последствий недействительности сделки в виде истребования у ФИО6 установки буровой самоходной УРБ-2А-2Д на базе автомобиля марки, модели 485922 на шасси Камаз43114-15; 2007 года выпуска, государственный регистрационный номер <***>; VIN <***>.

Определением от 24.06.2020 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению, в качестве заинтересованного лица с правами ответчика привлечен ФИО6, ФИО7.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9.

Должником ФИО4 и ответчиком ФИО6 представлены возражения относительно заявленных требований, ходатайство о применении срока исковой давности в отзывах не содержится.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27 сентября 2020 года (резолютивная часть от 21.08.2020) заявление финансового управляющего ФИО1 признано обоснованным. Признана недействительной цепочка взаимосвязанных сделок, направленных на отчуждение автомобиля Лексус: договора купли-продажи транспортного средства (Лексус RX350) от 26.08.2016 (зарегистрирован 28.01.2017), заключенного между ФИО4 и ФИО7; договора купли-продажи транспортного средства (Лексус RX350), заключённого между ФИО7 и ФИО8; договора купли-продажи транспортного средства (Лексус RX350), заключённого между ФИО8 и ФИО9. Применены последствия недействительности цепочки сделок, направленных на отчуждение автомобиля Лексус в виде истребования у ФИО9 автомобиля ЛЕКСУС RX350, 2007 года выпуска, государственный регистрационный номер Е6960Т96; модели VIN <***>. Признана недействительной цепочка взаимосвязанных сделок, направленных на отчуждение буровой установки: договора купли-продажи транспортного средства (установки буровой самоходной) от 23.01.2017 (зарегистрирован 28.01.2017), заключенного между ФИО4 и ФИО7; договора купли-продажи транспортного средства (установки буровой самоходной) от 20.04.2018, заключенного между ФИО7 и ФИО6. Применены последствия недействительности цепочки сделок в виде истребования у ФИО6 установки буровой самоходной УРБ-2А-2Д на базе автомобиля марки, модели 485922 на шасси Камаз43114-15; 2007 года выпуска, государственный регистрационный номер <***>; модели VIN <***>. В порядке распределения судебных расходов с ФИО7 в пользу ФИО4 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000,00 рублей.

Не согласившись с судебным актом, заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО6 и должник ФИО4 обратились с апелляционными жалобами.

Заинтересованное лицо ФИО6 просит отменить определение суда от 27.09.2020 и принять по обособленному спору новый судебный акт, в котором разъяснить его реституционное требование к должнику на сумму 1 300 000,00 рублей.

Должник ФИО4 просит определение суда от 27.09.2020 отменить, финансовому управляющему в удовлетворении заявленных требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказать.

Заинтересованное лицо ФИО6 просит изменить судебный акт и указать на его реституционное требование в размере 1 300 000,00 рублей. Указывает на то, что судом не даны разъяснения по отношению к ФИО6 о его денежном реституционном требовании в размере 1 300 000,00 рублей к должнику по недействительной сделке в отношении буровой установки применительно положений пунктов 2 - 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве. Оплата за указанное имущество была произведена в полном объеме, о чем свидетельствует квитанция ПАО «Сбербанк» от 19.04.2018 о выдаче наличных денежных средств в сумме 1 300 000,00 рублей, переданных 20.04.2018 представителю продавца ФИО7

При подаче апелляционной жалобы ФИО6 уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей по платежному поручению №40404112 от 03.11.2020, приобщенному к материалам настоящего дела.

Должник ФИО4 в апелляционной жалобе, с учетом дополнений к ней, указывает на отсутствие неисполненных перед кредиторами обязательств. Оспариваемые договоры были заключены 26.08.2016 и 23.01.2017, тогда как право требования ООО МПП «ИЦИиП» (но не ООО «Уралгеопроект», действующего кредитора ФИО4) к должнику возникло лишь 27.01.2017, в дату вынесения Семнадцатым арбитражным апелляционным судом постановления по делу №А60-39962/2015. Аффилированность ФИО9 не доказана, суд ограничился цитированием позиции финансового управляющего, не приведя правовой оценки указанным обстоятельствам. Судом не исследованы доводы ФИО7 о том, что обстоятельство добросовестности приобретения указанного транспортного средства и владения им установлены заочным решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 02.07.2018 по делу №2-3114/2018 (вступило в законную силу 24.08.2018), в рамках которого указанное транспортное средство освобождалось от ареста. Отсутствие вывода суда об аффилированности ФИО7 по отношению к должнику исключает наличие элементов состава недействительной сделки в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве. Не согласна с выводом суда об отсутствии реальной экономической цели приобретения транспортного средства ФИО6, поскольку указанное транспортное средство никогда не использовалось для указанной судом цели и не оборудовано (не оснащено) под такие цели, а использовалось при осуществлении должником трудовой деятельности в городских условиях для исследования грунтов. ФИО7 выразил готовность в апреле 2018 года приобрести буровую установку для получения прибыли от сдачи её в аренду. Судом не дана оценка доводам ФИО6 о том, что он, выкупая указанное транспортное средство, планировал сдавать его в аренду с целью извлечения систематического дохода. ФИО1 пропущен годичный срок исковой давности для предъявления заявления об оспаривании сделки, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Указанные обстоятельства являются основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Дополнительно просит признать оспаривание сделок ФИО4 - ФИО7 злоупотреблением правом ФИО1, ссылаясь на решения Арбитражных судов Пермского края и Свердловской области в 2018-2020 годах, в которых выявлена фальсификация доказательств самими кредиторами с целью причинения вреда ООО МПП «ИЦИиП» и лично ФИО4 При указанных обстоятельствах судебный акт подлежит отмене.

До начала судебного заседания финансовым управляющим должника ФИО1 представлен отзыв, в котором просит оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В обоснование своей позиции финансовый управляющий указывает на то, что судом первой инстанции при рассмотрении обособленного спора были верно установлены все обстоятельства совершения цепочки сделок в отношении спорных транспортных средств. ФИО4 после вынесения постановления Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда №17АП- 16289/2015-ГК от 27.01.2017 о взыскании с неё денежных средств зарегистрировала факт прекращения права собственности на транспортные средства. Наличие фактической аффилированности между ФИО4 и ФИО9 является доказанным. Кроме того, ФИО4 и ФИО7 являются аффилированными между собой лицами через доверенное лицо ФИО5 После оформления договоров купли-продажи ФИО4 осуществляет фактическое владение и пользование транспортным средством ЛЕКСУС RX350. Судом установлены признаки недействительности оспариваемой цепочки сделок, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Обстоятельства, изложенные ФИО4 в дополнении к апелляционной жалобе, не имеют отношения к рассматриваемому обособленному спору, следовательно, не могут быть приняты во внимание. Относительно доводов ФИО6 указывает на то, что последним не доказано наличие встречного предоставления по оспоренной сделке, положения статьи 61.6 Закона о банкротстве не применимы. В отзыве на апелляционные жалобы просит рассмотреть вопрос о наложении судебного штрафа на представителя должника ФИО5, а также о вынесении устного замечания в адрес должника ФИО4 в связи с допущением злоупотребления процессуальными правами при направлении апелляционной жалобы в адрес финансового управляющего в иной редакции.

Ответчиком ФИО6 представлены возражения на отзыв финансового управляющего, в которых указывает на установление факта оплаты установки буровой самоходной. При этом, доводов о том, что ФИО6 не оплатил стоимость буровой установки, финансовый управляющий в Арбитражном суде Свердловской области не заявлял. Наличие аффилированности между должником и третьим лицом ФИО6 не может являться основанием для лишения ФИО6 реституционного денежного требования в размере 1 300 000 рублей к должнику ФИО4, в случае возврата ФИО6 буровой установки в конкурсную массу должника в порядке, предусмотренном пунктами 2-4 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

В судебном заседании представитель должника ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддерживает. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит определение отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. По вопросу удовлетворения апелляционной жалобы ФИО6 высказал позицию – на усмотрение суда. Возражал против наложения судебного штрафа.

Представитель ООО «Уралгеопроект» против доводов апелляционных жалоб возражает. Считает определение суда первой инстанции законным и обоснованным, просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Представитель финансового управляющего против доводов апелляционных жалоб возражает. Считает определение суда первой инстанции законным и обоснованным, просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. Поддержала ходатайство о наложении судебного штрафа на должника и его представителя.

Судом апелляционной инстанции рассмотрено заявление финансового управляющего о наложении судебного штрафа на представителя должника ФИО5, а также о вынесении устного замечания в адрес должника ФИО4, протокольным определением в удовлетворении ходатайства о наложении судебного штрафа отказано ввиду отсутствия оснований применительно к положениям статьи 119 АПК РФ.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, финансовым управляющим в процедуре банкротства должника выявлен ряд сделок по отчуждению должником имущества, подлежащих оспариванию, как совершенных во вред интересам кредиторов.

В частности, финансовым управляющим заявлено требование об оспаривании цепочки сделок должника, направленных на вывод ликвидных активов автомобиля Лексус и буровой установки самоходной УРБ-2А-2Д, по сделкам, совершенным между заинтересованными лицами, с целью причинения имущественного вреда кредиторам, в результате которых стало невозможным удовлетворение требований кредиторов, ссылаясь на наличие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 ГК РФ.

Суд, удовлетворяя заявление финансового управляющего по заявленным основаниям, усмотрел основания для признания цепочки сделок недействительными применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применил последствия недействительности сделки в виде истребования у заинтересованных лиц спорного имущества. Судом сделан вывод о совершении указанных сделок при наличии у должника признаков неплатежеспособности с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем другая сторона сделки была осведомлена.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб, с учетом дополнений, отзывов на них, выслушав пояснения участников процесса, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта в силу следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве перусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Материалами дела установлено, что оспариваемые сделки совершены 26.08.2016 и 23.01.2017, т.е. после 01.10.2015. Кроме того, должник зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 01.06.2005.

Соответственно, указанные сделки могут быть оспорены как по основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, так и по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанные сделки оспорена финансовым управляющим по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, может быть признана недействительной, если она совершена должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки. При этом предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Заявление о признании должника несостоятельной (банкротом) принято судом 22.05.2018, оспариваемые сделки (договоры купли-продажи) совершены 26.08.2016 и 23.01.2017, то есть в течении трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской федерации (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

По мнению финансового управляющего цепочка оспариваемых сделок совершена со злоупотреблением правами, направлена на вывод ликвидных активов должника, на уменьшение конкурсной массы, за счет реализации которой возможно удовлетворение требований кредиторов, т.е. с противоправной целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно разъяснениям, содержащимися в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Как разъяснено в пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Поскольку указанные сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как следует из материалов дела, подтверждено документально и установлено судом, должнику ФИО4 на основании права собственности установка буровая самоходная УРБ-2А-2Д на базе КАМАЗ и автомобиль Лексус RX350.

Обращаясь с заявлением об оспаривании сделок, конкурсный управляющий должника исходил из цепочки взаимосвязанных сделок по выводу транспортных средств с целью недопущения обращения на них взыскания.

Так, 26.08.2016 между ФИО4 (продавец) и ФИО7 (покупатель) подписан договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя транспортное средство марки Лексус RX350, 2007 года выпуска, государственный регистрационный номер <***>, VIN <***>, номер двигателя 2GR A147997, шасси (рама) номер отсутствует, номер кузова (кабины, прицепа) <***>, цвет серебристый, по цене 830 000,00 рублей.

Согласно пункту 2.2.2 покупатель производит частичный расчет по договору заемными денежными средствами в размере 300 000 рублей, взятыми в займ у ФИО10 Транспортное средство находится в залоге у ФИО10 до полного расчета по договору займа (п. 2.2.3).

Пунктом 3 договора предусмотрено, что продавец передает автомобиль в день подписания договора без составления отдельного акта приема-передачи.

Согласно сведениям МРЭО ГИБДД ГУ МВД России по Свердловской области указанное транспортное средство было зарегистрировано в период с 28.01.2017 по 26.01.2019 за ФИО7, в период с 26.01.2019 по 15.02.2019 за ФИО8, в период с 15.02.2019 по настоящее время за ФИО9 также с сохранением прежнего регистрационного номерного знака.

Кроме того, 23.01.2017 между ФИО4 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключён договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя транспортное средство установку буровую самоходную УРБ-2А-2Д на базе автомобиля марки, модели ТС 485922 на шасси Камаз43114-15; 2007 года выпуска, государственный регистрационный номер <***>; VINм<***>, шасси (рама) №ХТС3114R62287918, номер двигателя 740.31.240.62381492, номер кузова (кабины, прицепа) 2001573, цвет св. дымка, по цене 1 800 000 рублей.

Согласно пункту 2.2.2 покупатель производит частичный расчет по договору заемными денежными средствами в размере 600 000 рублей, взятыми в займ у ФИО10 Транспортное средство находится в залоге у ФИО10 до полного расчета по договору займа (п. 2.2.3).

Пунктом 3 договора предусмотрено, что продавец передает автомобиль в день подписания договора в месте нахождения продавца без составления отдельного акта приема-передачи.

20.04.2018 между ФИО7 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключён договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя транспортного средства установку буровую самоходную УРБ-2А-2Д на базе автомобиля марки, модели ТС 485922 на шасси Камаз43114-15; 2007 года выпуска, государственный регистрационный номер <***>; VIN <***>, шасси (рама) №ХТС3114R62287918, номер двигателя 740.31.240.62381492, номер кузова (кабины, прицепа) 2001573, цвет св. дымка, по цене 1 300 000,00 рублей.

Согласно пункту 3 договора продавец передает автомобиль в день подписания договора в месте нахождения продавца без составления отдельного акта приема-передачи.

Таким образом, спорное имущество выбыло из собственности ФИО7, право собственности прекращено.

В обоснование требования финансовый управляющий указывает на совершение сторонами сделки по отчуждению транспортных средств, оформленных заключением нескольких договоров для придания последующим приобретателям статуса добросовестности и недопущения обращения на указанное имущество при наличии у должника признаков неплатежеспособности, недостаточности имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Задолженность должника перед конкурсным кредитором возникла вследствие недобросовестных действий ФИО4, установленных вступившим в законную силу судебным актом.

Указанные обязательства возникли в связи с признанием сделок ФИО4 недействительными и применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.10.2016 по делу №А60-39962/2015 в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда 27 января 2017 года указанное определение отменено, признаны недействительными пункт 4.1 трудового договора от 23 октября 2014 года №37 в части превышения минимального размера оплаты труда, а также трудовой договор от 23 октября 2014 года № 38. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ООО МПП «ИЦИиП» 3 328 249,07 рубля.

Таким образом, законные требования ООО МПП «ИЦИиП» (правопредшественник ООО «Уралгеопроект») о возврате денежных средств ФИО4 возникли с момента перечисления денег ФИО4 по недействительной сделке (13.01.2015) и существовали на момент подписания договоров купли-продажи от 26.08.2016 и от 23.01.2017.

Доказательств того, что должник на дату совершения оспариваемых сделок обладала имуществом и денежными средствами, достаточными для удовлетворения требований указанного кредитора, в материалы дела должником не представлено и судом не установлено.

Следовательно, на момент совершения цепочки взаимосвязанных договоров должник уже отвечала признакам неплатежеспособности, так как у нее имелись неисполненные и просроченные денежные обязательства перед ООО МПП «Инженерный Центр Исследований и Проектирования» в размере 3 328 249,07 рубля.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что отчуждение двух транспортных средств путем оформления цепочки взаимосвязанных сделок было совершено с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, т.е. целью недопущения обращения взыскания на указанное имущество.

Также из материалов дела судом установлено, что сделка совершена должником с заинтересованным по отношению к нему лицом (статья 19 Закона о банкротстве), ФИО8, являющимся мужем дочери должника, а также ФИО9, который является аффилированным лицом по отношению к должнику.

Данные выводы суда основаны на том, что ФИО9 является директором ООО МПО «ИЦИиП» (ИНН <***>). Учредителями этой организации являлись дочери ФИО4 ФИО11 и ФИО12 Юридический адрес организации: 620130, <...>;

Кроме того, ФИО9 от лица ООО МПО «ИЦИиП» выдавал доверенности дочери ФИО4 ФИО13, а также адвокату Гребень В.А., представляющему интересы ФИО4 и принадлежащих ей юридических лиц.

Директор ООО МПП «ИЦИИП» (ИНН <***>) ФИО14 выдавал доверенность ФИО9 для представления интересов организации. Учредителем данной организации с размером доли 90% является ФИО4

Кроме того, ФИО9 является представителем ФИО7 по доверенности при оформлении сделки по отчуждению буровой установки ФИО7 ФИО6

Кроме того, суд пришел к выводу о фактической аффилированности должника и ответчика ФИО6 исходя из следующего.

ФИО6 представлял интересы ФИО4 в судебных процессах, принимал участие в торгах по продаже имущества ООО МПП «ИЦИиП» в рамках дела о банкротстве ООО МПП «ИЦИиП», состоящего из права требования к ФИО4, оспаривал результаты данных торгов.

Указанные обстоятельства предполагают осведомленность стороны по сделке о финансовом состоянии должника.

Данная презумпция заинтересованными лицами не опровергнута.

Суд первой инстанции обоснованно признал установленным, что между сторонами оспариваемых сделок имелись доверительные отношения, которые судом расценены как доказательство фактической аффилированости должника и сторон сделки.

Таким образом, выводы суда об осведомленности ответчиков о наличии финансовой несостоятельности должника и цели причинения вреда цепочкой совершаемых сделок имущественным правам кредиторов должника, являются верными и обоснованными.

При этом приведенные финансовым управляющим доводы о сохранении фактического контроля должника над якобы отчужденным активом в виде владения данным имуществом ответчиками и должником не опровергнуты, более того подтверждены документально.

Тот факт, что после оформления договора купли-продажи транспортного средства, совершения регистрации за последующим приобретателем автомобиля, ФИО4 продолжала пользоваться автомобилем ЛЕКСУС RX 350, подтверждают осведомленность другой стороны сделки об истинной цели оформления оспариваемых договоров, заключающейся в выводе имущества должника, что влечёт невозможность удовлетворение требований кредиторов за счёт этого имущества.

Реализация автомобиля и буровой установки заинтересованным лицам, в рассматриваемой ситуации, является злоупотреблением правом, направленным на уменьшение активов должника, за счет реализации которых возможно было бы удовлетворение требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить внимание на то обстоятельство, что экономическая целесообразность совершения оспариваемой сделки, при наличии неисполненных обязательств перед внешними кредиторами, должником не раскрыта.

Судом первой инстанции также установлено, что ФИО6 не имел реальной экономической цели приобретения установки буровой самоходной (предназначена для бурения геофизических и структурно-поисковых скважин на нефть и газ, разведки месторождений твердых полезных ископаемых и др., а также бурения водозаборных и взрывных скважин).

Оспариваемые сделки не являются обычными сделками, совершенными в гражданском обороте. С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление отдать родственнику и заинтересованному лицу значительный объем имущественных прав под видом формального заключения сделки не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Таким образом, совокупность установленных обстоятельств, позволила суду прийти к обоснованному убеждению, что должник и ответчик при заключении оспоренных сделок, объединенных общей целью, действовали согласованно в целях достижения единственной противоправной цели избежания включения имущества должника в конкурсную массу.

О правомерности данных выводов свидетельствует также факт совершения должником ряда сделок, в результате которых выведены основные ликвидные активы, за счет которых могли быть погашены требования кредиторов.

Установленные по делу фактические обстоятельства и последовательные действия сторон, в отсутствии доказательств получения должником равноценного встречного предоставления, позволяют апелляционному суду согласиться с выводами суда первой инстанции о наличии у участников сделки противоправного интереса, направленного на вывод актива из владения должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о недобросовестном поведении сторон и наличии основании для признания договоров купли-продажи как единой сделки недействительными как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводов ФИО6 о необходимости восстановления реституционного требования к должнику в силу следующих обстоятельств.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки ((пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно части 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно сведениям, представленным ГУ МВД России по Свердловской области, автомобиль ЛЕКСУС RX350 зарегистрировано за ФИО9, факт выбытия транспортного средства установки буровой самоходной УРБ-2А-2Д из обладания ФИО6 не установлен, т.е. имущество имеется в наличии, что позволило суду первой инстанции применить последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции (при отсутствии доказательств оплаты его стоимости) и истребовании спорного имущества у ответчиков.

Доводы заявителя жалобы ФИО6 о неприменении реституционного требования о восстановлении права денежного требования к должнику ввиду полной оплаты им стоимости транспортного средства буровой установки подлежат отклонению, поскольку судами при рассмотрении обособленного спора по включению требования ФИО6 в реестр требований кредиторов должника и в настоящем обособленном споре установлено отсутствие у него финансовой возможности для оплаты стоимости транспортного средства.

При этом, бесспорных доказательств того, что денежные средства в размере 1,3 млн. рублей были использованы для оплаты стоимости приобретенного им транспортного средства, как не представлено доказательств, подтверждающих источник обладания указанными денежными средствами, что исключает возможность указания в судебном акте восстановления реституционного требования к должнику.

В данном конкретном случае, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что сторонами, участвующими в оформлении цепочки взаимосвязанных сделок, не представлено доказательств реального обладания транспортными средствами, наличия у них финансовой возможности оплаты стоимости указанного имущества. Соответственно, оспариваемые сделки были оформлены формально, с целью изменения титульного собственника имущества, без фактического перехода права собственности к приобретателям имущества, т.е. фактически являются ничтожными в силу их мнимости (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), т.е. без намерения создать соответствующими им юридические последствия.

При этом указанные обстоятельства заинтересованными и третьими лицами не опровергнуты, соответствующие доказательства в материалы обособленного спора не представлены. При том, что мотивированных возражений также не представлено.

Признав указанные сделки недействительными, учитывая отсутствие реальности правоотношений по ним и отсутствия встречного предоставления, арбитражный суд фактически применил последствия их недействительности в виде односторонней реституции путем возврата транспортных средств в конкурсную массу должника.

Таким образом, основания для восстановления права требования ФИО6 стоимости спорного имущества отсутствуют.

Доводы апеллянтов о том, что спорные сделки были совершена без цели причинения вреда кредитору ООО «Уралгеопроект», поскольку требования последнего являются необоснованными, основанными на сфальсифицированных доказательствах, подлежат отклонению. Требования указанного кредитора основаны на вступивших в законную силу судебных актах, которые не отменены, не изменены, не пересмотрены по новым и вновь открывшимся обстоятельствам.

Также подлежат отклонению доводы апеллянтов о незаконности действий арбитражного управляющего, поскольку в соответствии с пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника. В связи с чем, в соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать заявления об оспаривании сделок должника.

В данном случае финансовый управляющий должника, оспаривая сделки, действует в интересах конкурсной массы, а не в интересах отдельно взятого участника дела о банкротстве.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апеллянтов о злоупотреблении финансовым управляющим своими правами.

Не принимаются судом апелляционной инстанции и доводы заявителей о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности при подаче заявления в суд первой инстанции, поскольку согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Ни должником, ни ответчиком не представлены доказательства заявления ими о пропуске срока исковой давности в суде первой инстанции, несмотря на представление отзывов на заявление.

Вместе с тем, процедура реструктуризации долгов в отношении должника введена определением суда от 04.02.2019, заявление об оспаривании сделки должника подано в суд финансовым управляющим 17.06.2019, т.е. в пределах годичного срока с даты введения первой процедуры банкротства.

Указанное обстоятельство с учетом положений пункта 1 статьи 200 ГК РФ, статьи 181 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, свидетельствует о том, что срок исковой давности для предъявления требования в суд финансовым управляющим не пропущен.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Таким образом, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводов, следует оставить без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб относятся на их заявителей, поскольку в удовлетворении жалоб отказано.

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 27 сентября 2020 года по делу №А60-26909/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы 3 000,00 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.


Председательствующий


Л.М. Зарифуллина


Судьи


С.И. Мармазова


Т.С. Нилогова