Постановление от 22 июля 2022 г. по делу № А56-31333/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 июля 2022 года

Дело №

А56-31333/2020


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1,

при участии от ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 07.11.2019), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АПК «Агрос» ФИО4 (паспорт),

рассмотрев 21.07.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022 по делу № А56-31333/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «АПК «Агрос» обратилось в Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Эко Брус», адрес: 188802, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 27.04.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве Общества.

Определением от 28.05.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 24.02.2021 Общество признано банкротом, в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Кредитор индивидуальный предприниматель ФИО2 18.10.2021 обратился с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, просил приостановить производство по настоящему обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда первой инстанции от 14.03.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, удовлетворить заявление либо направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе.

По мнению подателя жалобы, суды необоснованно оставили без рассмотрения ходатайства заявителя об истребовании сведений о дате и месте рождения ответчиков, а также лишили его права на участие в онлайн-заседании суда.

Кроме того, ФИО2 утверждает, что отзывы ответчиков получены им после даты судебного заседания и в результате указанного нарушения норм процессуального законодательства он был лишен возможности представить свои возражения.

В отзывах конкурсный управляющий ФИО4 и ФИО6, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просят оставить их без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы жалобы, а конкурсный управляющий возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не стало препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, по данным, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), единственным участником и генеральным директором Общества является ФИО6

В заявлении о привлечении ФИО6 и ФИО5 как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ФИО2, ссылаясь на положения статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), исходил из того, что причиной несостоятельности должника явилось ненадлежащее ведение им хозяйственной деятельности, совершение сделок, повлекших за собой невозможность Общества в полном объеме рассчитаться со своими кредиторами.

Кроме того, по мнению заявителя, у руководителя Общества в связи с наличием непогашенной задолженности перед кредитором в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника; за неисполнение такой обязанности к ответчику применимы последствия статьи 61.12 данного Закона.

Суд первой инстанции установил, что заявитель не представил доказательства, позволяющие отнести ФИО5 к контролирующим должника лицам, исключил возможность привлечения указанного ответчика по заявленным основаниям, сослался на вывод суда апелляционной инстанции в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2020 в рамках настоящего дела.

Суд первой инстанции также не согласился с позицией заявителя относительно неисполнения ФИО6 обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, поскольку неисполнение обязательств перед отдельным кредитором само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

По итогам оценки представленных доказательств суд пришел к выводу о том, что совершение сделок должником не могло привести к его неплатежеспособности, поскольку доказательства выхода сделок за пределы обычных предпринимательских рисков, несоответствия принципам добросовестности и разумности, а также причинения вреда имущественным правам кредиторов должника представлены не были.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Поскольку кассационная жалоба не содержит доводов относительно законности судебных актов в части отказа в удовлетворения заявления индивидуального предпринимателя ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО5 и ФИО6, законность обжалуемых судебных актов в указанной части судом округа не проверяется.

Проверив законность судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены ввиду следующего.

В силу статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Основаниями для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве является совокупность следующих обстоятельств: совершение контролирующим лицом в отношении должника действий (бездействия), в том числе не отвечающего критериям добросовестности или разумности, закрепленным в пункте 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, невозможность осуществления должником расчетов с кредиторами и причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена презумпция наличия такой причинно-следственной связи в случае причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим лицом или в пользу контролирующего лица либо одобрения контролирующим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию контролирующего лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Между тем, оценивая доводы ФИО2 о совершении должником экономически невыгодных сделок, судебные инстанции обоснованно заключили, что позиция заявителя не подтверждена ни представленными в материалы дела доказательствами, ни принятыми в рамках дела о банкротстве судебными актами.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Оценив доводы ФИО2, суды двух инстанций пришли к верному и обоснованному выводу о том, что заявителем не подтверждено и не доказано совершение недобросовестных или неразумных действий со стороны всех перечисленных ответчиков, равно как и наличие причинно-следственной связи между обозначенными заявителем действиями должника и наступившим банкротством последнего.

Отклоняя доводы ФИО2 о наличии оснований для применения к бывшему руководителю ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, суды двух инстанций правомерно сослались на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих наступление тех обстоятельств, которые предусмотрены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений пункта 9 Постановления № 53, само по себе ухудшение финансового положения должника, равно как и появление задолженности перед отдельными кредиторами, не указывает однозначно на возникновение обязанности его руководителя по обращению в суд.

Такая обязанность появляется в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Выводы судов основываются на оценке совокупности обстоятельств, выявленных по результатам оценки материалов дела. Доказательств, опровергающих эти выводы, не представлено.

Каких-либо существенных доводов, свидетельствующих о наличии условий для применения в данном случае исключительной меры ответственности – субсидиарной ответственности контролирующего должника лица и учредителя (пункт 1 Постановления № 53) и способных повлиять на результат рассмотрения настоящего спора, заявителем в кассационной жалобе не приведено.

В кассационной жалобе ФИО2 не приводит доводов относительно существа спора, не конкретизирует, с какой оценкой судов он не согласен.

Доводы кассационной жалобы аналогичны доводам, изложенным в апелляционной жалобе, заявляя их вновь в кассационной жалобе, ФИО2 не приводит основанных на законе мотивов, по которым он с выводами судов не согласен.

Доводы кассационной жалобы, по сути сводятся к обвинению суда первой инстанции, в том, что суд с момента подачи заявления предвзято относился к заявителю, необоснованно оставил его заявление без движения, требуя предоставить сведения, которые ФИО2 не мог представить.

Далее, ФИО2 указывает, что был лишен возможности участвовать в онлайн-заседании суда первой инстанции. Судебное заседание было назначено на 01.03.2022 на 16 ч. 00 мин. В силу невозможности личного участия представителем ФИО2 было подано ходатайство об участии в онлайн-заседании, ходатайство удовлетворено судом. Заявитель 01.03.2022 в период с 15 ч. 50 мин. до 16 ч. 45 мин. был подключен к сервису «Картотека арбитражных дел», вкладка «Онлайн-заседания», однако информации о начале процесса не было. Об изменении времени заседания представитель ФИО2 не уведомлялся. В 16 ч. 45 мин. интернет-соединение с сервисом «Онлайн-заседания» было разорвано по неизвестным причинам.

Кроме того, ФИО2 указал, что отзывы ответчиков были получены им после даты судебного заседания, то есть ответчиками были нарушены нормы процессуального права о заблаговременном предоставлении стороне по делу документов и доказательств.

Таким образом, как полагает ФИО2, судами были нарушены принципы равноправия и состязательности сторон, были ограничены его права на доступ к правосудию и на справедливое судебное разбирательство.

В заседании кассационной инстанции конкурсный управляющий пояснил, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции судебное заседание было начато позднее назначенного времени, суд осуществил подключение, технических сбоев в работе системы «Онлайн-заседания» не было. Однако подключение со стороны ФИО2 отсутствовало.

Действительно, как следует из протокола судебного заседания 01.03.2022, заседание начато в 16 ч. 59 мин. и окончено в 17 ч. 08 мин.

В заседание 01.03.2022 была обеспечена явка конкурсного управляющего Общества и представителя ФИО6 (том дела 13, лист 46).

Согласно части 1 статьи 153.1 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса могут участвовать в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при условии заявления ими ходатайства об этом и при наличии в арбитражных судах или судах общей юрисдикции технической возможности осуществления видеоконференц-связи.

ФИО2, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание 01.03.2022 явку своего представителя не обеспечил. На основании части 3 статьи 156 АПК РФ заявление рассмотрено в отсутствие неявившегося участника процесса.

При этом ФИО2 в адрес суда первой инстанции было направлено ходатайство об участии в онлайн-заседании, которое судом было технически одобрено. Вместе с тем представитель ФИО2 не подключился к данной системе.

Негативные последствия того, что представитель ФИО2 не дождался подключения со стороны суда 01.03.2022 в более позднее время, ввиду задержки по предшествующим судебным процессам, возлагаются на лицо, которому было удовлетворено ходатайство об участии в онлайн-заседании, и не могут быть поставлены в вину суда, в связи с поздним подключением.

Нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предусмотрено информирование сторон - участников онлайн-заседаний о задержке судебного процесса.

Судебный процесс по настоящему обособленному спору по делу № А56-31333/2020/суб.1 состоялся 01.03.2022 в 16 ч. 59 мин. (с задержкой на 59 мин.).

При этом суд первой инстанции обеспечил со своей стороны представителю возможность использовать такой способ явки и участия в судебном заседании, судом было организовано транслирование судебного заседания в онлайн-режиме с использованием исправной аппаратуры суда, предоставлена возможность для подключения и участия представителя в судебном заседании в онлайн-режиме. Организация и техническое обеспечение участия в онлайн-заседании представителя лица, участвующего в деле, лежит на самом представителе.

В заседании кассационной инстанции конкурный управляющий ФИО4 пояснил, что в заседании суда первой инстанции 01.03.2022 судья проверила работоспособность аппаратуры, она была исправна, однако связаться с лицом, заявившим ходатайство о проведении заседания в онлайн-режиме не получилось, представитель ФИО2 не был подключен.

По доводу позднего направлении ответчиками отзывов суд кассационной инстанции отмечает следующее.

ФИО6 направила в суд первой инстанции отзыв на заявление 21.02.2022 через систему «Мой арбитр», ФИО5 направил отзыв 22.02.2022, также через систему «Мой арбитр», то есть за неделю до даты судебного заседания - 01.03.2022.

Значит представитель ФИО2 имел возможность ознакомиться с отзывами, размещенными на сайте в указанные даты.

В кассационной жалобе ФИО2 не приводит доводов, свидетельствующих о неправильном применении судами норм материального прав, что послужило основанием для отказа в удовлетворении настоящего заявления.

В заседании кассационной инстанции представитель ФИО2 пояснил, что в отсутствие отзывов ответчиков, достаточных доказательств он не мог заявить мотивированные доводы о том, что ФИО6 была номинальным директором, а деятельностью Общества руководил ФИО5

Суд кассационной инстанции отмечает, что отзывы поступили в суд 21.02.2022 и 22.02.2022, апелляционная жалоба была подана ФИО2 23.03.2022, то есть уже в апелляционной жалобе, с учетом отзывов, он мог привести доводы и возражения, мотивирующие его несогласие с оценкой, данной судом первой инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 288 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

В этой связи обжалуемые определение и постановление подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.03.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2022 по делу № А56-31333/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.



Председательствующий


Н.Ю. Богаткина


Судьи


Е.В. Зарочинцева

ФИО1