Постановление от 6 августа 2024 г. по делу № А51-2003/2020

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-2003/2020
г. Владивосток
06 августа 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 августа 2024 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего М.Н. Гарбуза,

судей А.В. Ветошкевич, К.А. Сухецкой,

при ведении протокола судебного заседания до перерыва секретарем В.А. Ячмень, после перерыва секретарем Д.Р. Сацюк

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-6988/2023

на определение от 16.10.2023

судьи Д.Н. Кучинского

по делу № А51-2003/2020 Арбитражного суда Приморского края

заявление арбитражного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной,

по делу по заявлению ФИО3, о несостоятельности (банкротстве),

при участии:

финансовый управляющий ФИО4 (лично, в режиме веб-конференции), паспорт (до и после перерыва),

ФИО1 (лично, до и после перерыва), паспорт; представитель ФИО5 (с опозданием, в режиме веб-конференции), по доверенности от 15.05.2023 сроком действия 3 года, паспорт (до перерыва),

от АО «Россельхозбанк»: представитель ФИО6, по доверенности от 22.02.2023 сроком действия до 10.06.2025, паспорт (до и после перерыва),

иные лица извещены, не явились,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее – должник) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 18.06.2020 заявление должника принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению его обоснованности.

Решением суда от 30.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Определением суда от 24.11.2021 финансовым управляющим имущества должника утвержден ФИО8

Определением суда от 06.07.2022 финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

Определением суда от 06.05.2024 финансовым управляющим утверждена ФИО4.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника 29.08.2022 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 21.05.2014, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника жилого дома, назначение: жилое, 2-этажный, общей площадью: 127,8 кв.м., кадастровый номер: 25:30:020302:3256, и земельного участка общей площадью 1 200 кв.м., кадастровый номер: 25:30:020302:3121, расположенных по адресу: <...> (далее – жилой дом и земельный участок).

Определением суда от 16.10.2023 заявление финансового управляющего удовлетворено, признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 21.05.2014, заключенный между ФИО3 и ФИО1 (далее – ответчик), в порядке применения последствий недействительности сделки суд обязал ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника спорный жилой дом и земельный участок, восстановив право требования ФИО1 к должнику в сумме 200 000 руб.

ФИО1 (далее – апеллянт), не согласившись с определением суда первой инстанции, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просила его отменить, отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего. В обоснование жалобы указала, что суд первой инстанции не дал оценку предварительному договору купли-продажи, заключенному 05.03.2013 между ФИО3 и ФИО1, предшествующему оспариваемому договору. Обратила внимание суда, что передача денежных средств в размере 200 000 руб. осуществлена при заключении предварительного договора. Судом первой инстанции не дана оценка тому, что ФИО1 имела право производить реконструкцию жилого дома, а ФИО3 в срок до 05.09.2014 должен был оформить право собственности на спорный жилой дом и земельный участок за ответчиком. По мнению апеллянта, оспариваемая сделка не имела намерения причинить вред имущественным правам кредиторов. ФИО1 в родстве с должником не состоит, в связи с чем ссылка в обжалуемом судебном акте на аффилированность ФИО1 и ФИО3 несостоятельна и не подтверждена. Считала, что сами по себе хозяйственные сделки между субъектами права не могут свидетельствовать о неоспоримой аффилированности лиц, заключающих данные сделки. Указала, что на дату совершения оспариваемой сделки ФИО1 не могла достоверно знать о финансовых обязательствах должника. Оспорила вывод суда о том, что ФИО1 проживает по адресу: <...>, поскольку указанная квартира продана в 2011 году. Также отметила, что в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие факт проживания ФИО1 в спорном жилом доме с 21.05.2014.

Определением суда от 23.11.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 19.12.2023.

Определениями апелляционного суда от 19.12.2023, 30.01.2024, 28.02.2024, 26.03.2024, 24.04.2024, 22.05.2024, 24.06.2024, судебное разбирательство откладывалось, последним определением судебное заседание отложено на 23.07.2024. Определениями апелляционного суда от 26.01.2024, 22.02.2024, 19.04.2024, 17.05.2024, 19.07.2024 в коллегиальном составе суда производилась замена судей, в связи с чем рассмотрение апелляционной жалобы начиналось сначала в порядке части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В материалы дела в суд апелляционной инстанции поступили:

-документы от ФИО1 (ответ налогового органа, договор купли-продажи от 06.2011) (приобщены 30.01.2024);

-уведомления об отсутствии в ЕГРН запрашиваемых сведений от 07.02.2024 № КУВИ-001/2024-38858108 и № КУВИ-001/2024-38858588; выписка из ЕГРН от 07.02.2024 № КУВИ-001/2024-38859532 (приобщены 15.02.2024);

-ответ Отдела по вопросам Миграции МО МВД России «Лесозаводский» от 08.02.2024 № 92 (приобщен 15.02.2024);

-дополнения к апелляционной жалобе ФИО1 (приобщены 26.02.2024), по тексту которых содержатся доводы о том, что спорный жилой дом построен на вырученные денежные средства от продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>, принадлежащей ФИО9 (супругу ФИО1) и ФИО10 (дочери ФИО1), и являющейся единственным жильем для вышеуказанных лиц. Обратила внимание суда на то, что у апеллянта также имеется квартира по адресу: <...>, которая была подарена ее мамой, фактически в данной квартире проживает мама апеллянта – ФИО11 (инвалид второй группы), оформление договора дарения квартиры являлось вынужденной мерой, с целью предотвращения мошеннических действий в отношении указанного имущества;

-отзыв АО «Россельхозбанк» (приобщен 28.02.2024), по тексту которого банк указал, что у ФИО1 имеется в собственности иное жилье, квартира, площадью 42,2 кв.м., расположенная по адресу: <...>; также дочь ФИО1 в судебном заседании 30.01.2024 пояснила, что она замужем и проживает со своим супругом в его квартире;

-дополнение к отзыву АО «Россельхозбанк» (приобщен 19.03.2024), в котором банк приводит доводы об аффилированности семьи Безух и ФИО12;

-дополнение к апелляционной жалобе (приобщено 22.03.2024), по тексту которого указано на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности на обращение в суд с настоящим заявлением, на заключение ФИО1 предварительного договора купли-продажи еще 05.03.2013, проведение реконструкции спорного жилого дома, приобретение строительных материалов, проведение работ по установке систем отопления;

-отзыв АО «Россельхозбанк» (приобщен 25.03.2024), по тексту которого банк указал, что заказчиком технического плана от 16.01.2014 являлся ФИО3; несовпадение адреса земельного участка, согласно заключению кадастрового инженера - <...>, не совпадает с адресом земельного участка, поскольку по состоянию на дату подготовки технического плана, здание находилось на участке с адресом: <...>; банк возражал в отношении документов, подтверждающих покупку строительных материалов ФИО1, представленных в материалы дела, а именно: как указано в товарной накладной №64 от 20.01.2012 на приобретение бруса цельноламельного, плательщиком является ФИО1, ИНН <***>, 692041, <...>, но в январе 2012 года мама ФИО3 была жива и ФИО1 не могла проживать по адресу, указанному в накладной; указал, что товарные чеки б/н от 15.03.2012 и от 20.04.2012 могут принадлежать третьим лицам и не иметь отношения к ФИО1, поскольку договоры купли-продажи не представлены; акт приемки выполненных работ с неясным номером и датой, написанной поверх иной, к договору строительного подряда №6 от 10.03.2013 не имеет ничего общего с формами КС-2 и КС-З; в договоре подряда на монтаж ПВХ окон от 13.03.2014 также указан адрес заказчика: <...>, но сделка купли-продажи совершена на несколько месяцев позже указанной даты; остальные договоры, представленные в материалы дела, в том числе договор на монтаж ПВХ окон не содержит конкретной информации, как правило, содержащейся в подобного вида документах - размеры, материал, фурнитура, подоконники, качество уплотнителя; при этом не ясно, из каких материалов и кем конкретно проводились работы по монтажу столь важных для жизнеобеспечения жилого дома коммуникаций, как сантехника и электрика. Также оставлены без внимания работы по монтажу кровли, отделочные работы; банк считал, что договор купли-продажи совершен с целью вывода имущества из конкурсной массы с причинением вреда кредиторам;

-ходатайство о приобщении документов (22.05.2024) от ФИО1, с приложением технического паспорта от 01.03.2001, дубликата договора купли-продажи дома между ФИО13 и ФИО14 от 20.03.1997; выписки из АО «Электросервис»; справки из налогового органа;

-дополнение к отзыву АО «Россельхозбанк» (приобщен 24.07.2024), по тексту которого банк указал, что по состоянию на 05.03.2013 стороны не могли заключить предварительный договор, поскольку участок с кадастровым номером 25:30:020302:3121 не был сформирован: межевание не проведено, площадь не установлена, кадастровый номер не присвоен; доказательств постановки на кадастровый учет земельного участка 25:30:020302:3121, на котором расположен спорный объект недвижимости, как и регистрации за продавцом ФИО3 права собственности на них по состоянию на 05.03.2013 в материалы дела не представлены; указал, что в основном договоре купли-продажи от 21.05.2014 отсутствует ссылка на предварительный договор; оспорил доводы апеллянта о покупке строительных материалов для реконструкции дома; ссылался на аффилированность сторон сделки, злоупотребление правом с целью недопущения обращения взыскание на спорное имущество; на наличие неисполненных обязательств у должника;

-письменные пояснения финансового управляющего ФИО4 (приобщены 29.07.2024), по тексту которых указано, что предварительный договор не заверен нотариально; денежные средства в качестве расчета по предварительному договору предоставлены по распискам, минуя расчетный счет; согласно представленных ответчиком в материалы дела документов, на дату заключения предварительного договора от 05.03.2013, стороны не могли заключить данный договор, так как участок с кадастровым номером 25:30:020302:3121 не был сформирован: межевание проведено гораздо позднее (20.08.2013), техническое задание представлено в регистрирующий орган (17.01.2014), кадастровый номер присвоен (22.01.2014); данные документы, представленные в материалы дела, зарегистрированы регистрирующими органами датами позже 05.03.2013; согласно ответу отдела градостроительства Администрации Лесозаводского городского округа от 19.12.2013 № 17/366 адрес спорного объекта: улица Речная д.1В, получен только после проведения технических работ по межеванию, получения кадастрового номера 02.10.2013, указанное доказывает, что предварительный договор не мог содержать сведения о кадастровом номере и адресе объекта - ул. Речная 1В; указал на противоречия между предоставленными ответчиком регистрационными документами и представленным предварительным договором, полагал, что вывод имущества из собственности обоих должников ФИО15 и ФИО3, содействие ФИО1 в увеличении кредиторской задолженности; аффилированность ФИО1 к основному заемщику ФИО15 свидетельствует о совершении действий в нанесении имущественного вреда кредиторам.

Указанные отзывы и дополнения, возражения в порядке статей 81, 262 АПК РФ приобщены к материалам дела.

ФИО1 и ее представитель поддержали доводы апелляционной жалобы. Определение суда первой инстанции просили отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Представитель АО «Россельхозбанк» поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к нему. Обжалуемое определение считал законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, ответил на вопросы суда.

Финансовый управляющий ФИО4 поддержала правовую позицию АО «Россельхозбанк», ответила на вопросы суда.

ФИО1 и ее представитель ответили вопросы суда, передали на обозрение суда оригинал предварительного договора.

Руководствуясь статьями 163, 184, 185 АПК РФ, суд определил объявить перерыв в судебном заседании до 30.07.2024 до 14 часов 30 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

После перерыва судебное заседание продолжено 30.07.2024 в 15 часов 46 минут в том же составе суда, при ведении протокола секретарем судебного заседания Д.Р. Сацюк, при участии апеллянта (лично), финансового управляющего и представителя банка.

После перерыва в канцелярию суда от финансового управляющего ФИО4 поступили письменные пояснения, с приложениями, которые приобщены к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ.

Коллегия, совещаясь на месте, приобщила к делу документы.

Коллегия возвратила оригинал предварительного договора, который до перерыва был представлен в материалы дела.

Представители сторон поддержали озвученные до объявления перерыва в судебном заседании правовые позиции по настоящему спору.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствует суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие указанных лиц.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на жалобу, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в процессе осуществления мероприятий, предусмотренных в процедуре банкротства, финансовому управляющему стало известно, что между должником (продавец) и гражданкой ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи имущества.

Согласно пункту 1 договора, продавец продал, а покупатель приобрел в собственность жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общая площадь 127,8 кв.м., кадастровый номер: 25:30:020302:3256, адрес объекта: <...>.

По условиям пункта 3 договора продавец продал, а покупатель приобрел в собственность земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для жилой застройки, общая площадь 1 200 кв.м., адрес объекта: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир жилой дом. Почтовый адрес ориентира: <...>, кадастровый номер земельного участка: 25:30:020302:3121.

Стороны оценили отчуждаемое имущество в 200 000 руб., в том числе жилой дом в 150 000 руб., земельный участок в 50 000 руб., которые покупатель уплатил продавцу, а продавец получил до подписания настоящего договора (пункт 5 договора).

Продавец передал отчуждаемый жилой дом и земельный участок, а покупатель принял их до подписания настоящего договора со всей технической документацией, ключами, в соответствии со статьей 556 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Качественное состояние отчуждаемого жилого дома и земельного участка сторонами осмотрено и принимается покупателем в том состоянии, которое имеется на момент передачи имущества в соответствии со статьей 475 ГК РФ (пункт 6 договора).

Переход права собственности от продавца к покупателю зарегистрирован 30.05.2014, номер государственной регистрации: 25-25-02/010/2014-786.

Финансовый управляющий ФИО3 - ФИО2 полагая, что договор купли-продажи от 21.05.2014 является недействительной сделкой, заключенной с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, совершен в условиях наличия у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, в условиях осведомленности ответчика о наличии задолженности у должника перед иными кредиторами, допуская, что стороны договора действовали с единственной противоправной целью причинить вред кредиторам должника, путем недопущения обращения взыскания на имущество должника, сделка совершена при злоупотреблении правом, является мнимой сделкой, обратился в арбитражный суд с настоящим требованием об оспаривании сделки на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Посчитав доказанной совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделки должника недействительной по основаниям, предусмотренными статьями 10, 168, 170 ГК РФ, суд первой инстанции удовлетворил требования финансового управляющего, признав оспариваемую сделку недействительной и применил последствия недействительной сделки.

Повторно рассмотрев обособленный спор по имеющимся в нем доказательствам в пределах доводов апелляционной жалобы, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ, который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, подлежащему применению в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий наделен правом подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Порядок оспаривания сделок должника-гражданина предусмотрен статьей 213.32 Закона о банкротстве, при этом из императивного предписания пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что пункты 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. Сделки же указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, доступной в свободном доступе на сайте ФНС России (https://egrul.nalog.ru), ФИО3 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 19.04.2012 по 08.10.2019.

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, при этом конечной целью оспаривания сделки должника является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1. Закона о банкротстве).

Конструкция купли-продажи недвижимости по Российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Соответствующая позиция изложена в определениях Верховного Суда РФ от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721 (4), от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843.

В рассматриваемом случае регистрация спорного жилого дома и земельного участка, отчужденных по договору купли-продажи от 21.05.2014, произведена 30.05.2014.

Поскольку переход права собственности по договору купли-продажи от 21.05.2014, осуществлен 30.05.2014, данная сделка, с учетом наличия у ФИО3 на дату ее совершения статуса индивидуального предпринимателя, не может быть оспорена в порядке пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, а подлежат оспариванию по статье 10 ГК РФ.

Апелляционный суд, рассмотрев требования финансового управляющего о признании оспариваемой сделки недействительной по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, в том числе как сделок, совершенных со злоупотреблением правом, установил следующее.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В статье 1 ГК РФ закреплено правило о том, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для квалификации сделки как ничтожной на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.05.2014 № 17089/12 по делу № А24-53/2012, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.02.2014 № 15822/13 по делу № А45-18654/2012).

Следовательно, для квалификации действий сторон как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что при их совершении стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. Заключение должником сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющей своей явной целью уменьшение активов должника, путем отчуждения принадлежащего ему ликвидного имущества заинтересованному лицу, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) также содержатся разъяснения о том, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, суды устанавливают умысел обеих сторон сделки на причинение вреда кредиторам должника и факт причинения такого вреда.

В силу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, которая изложена в постановлении от 13.09.2011 № 1795/11, для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

Проверяя наличие (отсутствие) установленных законом обстоятельств, необходимых для признания договора купли-продажи от 21.05.2014 недействительным по общим основаниям, установленным гражданским законодательством, апелляционный суд руководствуется следующим.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 08.12.2020 по настоящем делу в реестр требований кредиторов должника ФИО3 включены требования АО «Российский сельскохозяйственный банк»:

- в размере 33 496 007,99 руб., в том числе: 10 443 333,64 руб. основного долга, 16 735 540,32 руб. процентов, 543 855,91 руб. комиссии, 5 773 278,12 руб. неустойки, 30 000 руб. государственной пошлины.

- в размере 21 760 816,35 руб., в том числе: 10 920 102,04 руб. основного долга, 5 204 201,22 руб. процентов, 143 351,25 руб. комиссии, 2 934 562,82 руб. неустойки, как обязательства, обеспеченные залогом имущества ФИО3 - автомашины специального назначения (автобуровая) ISUZU ELF, 1996 года выпуска, двигатель 4HF1 381375, рама №KR66E-7470363.

Указанным определением суда установлено, что АО «Россельхозбанк» с ИП ФИО15 (супруга должника) заключен договор об открытии кредитной линии с лимитом выдачи от 31.05.2013 № 135415/0143 (далее - кредитный договор) (общий лимит выдачи) в размере, не превышающем 12 000 000 руб. в период с 31.05.2013 по 28.08.2013, процентная ставка в размер 16% годовых.

Дополнительным соглашением от 20.06.2014 № 2 процентная ставка установлена в размере 17% годовых, погашение кредита осуществляется согласно графику, окончательный срок возврата установлен 14.12.2018.

В целях обеспечения исполнения договора об открытии кредитной линии с лимитом выдачи от 31.05.2013 № 135415/0143 с ФИО3 заключены:

1) договор поручительства от 31.05.2013 № 135415/0143-9;

2) договор залога транспортных средств от 31.05.2013 № 135415/0143-2, в соответствии с которым банку передано в залог следующее имущество: автомобиль специального назначения ISUZU ELF, 1996 года выпуска, двигатель 4HF1 381375, рама №KR66E- 7470363, залоговой стоимостью 893 200 руб.

Заемщик прекратил исполнять свои обязательства по возврату кредита и уплате процентов и комиссий.

Также АО «Россельхозбанк» с ИП ФИО15 заключен договор об открытии кредитной линии от 24.10.2013 № 135415/0254 на сумму (общий лимит выдачи), не превышающую 43 000 000 руб., в период с 31.05.2013 по 28.08.2013, процентная ставка в размере 15% годовых. Погашение кредита осуществляется согласно графику, содержащемуся в приложении № 1, окончательный срок возврата кредита 22.10.2018.

Дополнительным соглашением от 20.06.2014 № 2 процентная ставка установлена в размере 16% годовых.

В целях обеспечения исполнения договора об открытии кредитной линии от 24.10.2013 № 135415/0254 с ФИО3 заключен договор поручительства № 135415/0254-9/2 от 24.10.2013 года.

По материалам дела апелляционным судом усматривается, что ФИО3 02.12.2011 заключил кредитный договор <***> с ПАО «Сбербанк России» на сумму 1 500 000 руб.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» (далее – Постановление от 23.07.2009 № 63), обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 6 Постановления от 23.07.2009 № 63, следует, что обязательство поручителя отвечать перед кредитором другого лица за исполнение последним его обязательства (статья 361 ГК РФ) возникает с момента заключения договора поручительства от 15.07.2020 № 600200037АСРМ-4, № 600200038АСРМ-8.

Таким образом, на момент совершения оспариваемого договора купли продажи от 21.05.2014 у ФИО3 имелись неисполненные обязательства как поручителя перед основным кредитором АО «Россельхозбанк» (пункты 3, 6 Постановления от 23.07.2009 № 63) по договору поручительства от 31.05.2013 № 135415/0143-9; по договору залога транспортных средств от 31.05.2013 № 135415/0143-2; по договору поручительства № 135415/0254-9/2 от 24.10.2013, а также перед ПАО «Сбербанк России» по кредитному договору <***>.

С учетом изложенных обстоятельств доводы о платежеспособности должника опровергаются материалами дела и свидетельствуют об обратном.

Из отзыва АО «Россельхозбанк» (приобщен к материалам дела 13.12.2023) судебной коллегией усматривается, что ФИО1 в период с 2010 по 2018 годы трижды обращалась в банк за получением кредитных средств. В связи с указанным у банка имеется кредитная история физического лица ФИО1, которая получала кредитные средства не как индивидуальный предприниматель, а как физическое лицо. Согласно сведениям ФИО1, предоставленным в банк для согласования условий кредитования, она с июня 2010 года являлась сотрудником ООО «Армада», принадлежавшего семье Безух (приложение № 2 заключение специалиста по безопасности), заработная плата ФИО1 в ООО «Армада» составляла 108 750 руб.

Также из отзыва кредитной организации усматривается, что согласно сведениям СПАРК, ООО «Армада», сотрудником которого являлась ФИО1, организовано семьей Безух в 2008 году, ФИО3 и ФИО15 являлись совладельцами предприятия в равных долях до 05.06.2014. При этом оба в разные периоды времени являлись единоличным исполнительным органом общества: ФИО15 с 19.02.2008 по 29.08.2014; ФИО3 с 29.08.2014 по 15.03.2018. ООО «Армада» являлась поручителем и залогодателем по сделкам ИП ФИО15 с АО «Россельхозбанк», что подтверждается материалами дела №А51-235/2016. В отношении ООО «Армада» 12.01.2016 инициирована процедура банкротства, дело № А51-235/2016. В рамках указанного дела ИП ФИО1 28.04.2016 направляла заявление о включении требований в реестр, рассмотрение которого прекращено. При этом ФИО15 подавала аналогичное заявление, в удовлетворении которого отказано.

Указанная информация, с учетом предоставленных самой ФИО1 сведений о трудоустройстве в ООО «Армада» и получении заработной в данном обществе, в ситуации, когда семья Безух являлась совладельцами и единоличным исполнительным органом ООО «Армада», свидетельствует о наличии деловых отношений между обозначенными лицами.

Кроме того, наличие подрядных отношений между ФИО15 и ФИО1 по изготовлению блюд питания, в условиях наличия статуса индивидуального предпринимателя у ФИО3, ФИО15, ФИО1, очевидно свидетельствует о наличии общности экономических интересов между указанными лицами в сфере предпринимательской деятельности, в частности, по организации питания в общеобразовательных учреждениях Лесозаводского городского округа.

Данные обстоятельства опровергают доводы апеллянта об отсутствии общих экономических интересов с семьей Безух.

Изложенное очевидно свидетельствует об аффилированности, общности экономических интересов ФИО3, ФИО15 и ФИО1 (определение Верховного Суда РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611).

С учетом вышеуказанного, руководствуясь положениями части 1 статьи 19 Закона о банкротстве, Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (в редакции от 26.07.2006), пунктов 3, 8 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ (ред. от 11.06.2022) «О защите конкуренции», с учетом представленных в материалы дела доказательств, в том числе муниципальных контрактов № 0120300008811000086-0133986-01, № 0120300008811000087-0133986-01, № 0120300008811000085-0133986-01, № 0120300008811000082-0133986-01, № 0120300008811000083-0133986-01, № 0120300008811000081-0133986-01, № 0120300008811000084-0133986-01, договоров на оказание услуг по изготовлению блюд для детей 1-4 классов, договоров на организацию питания обучающихся, принимая во внимание условия заключенных между ФИО15 и ФИО1 договоров подряда на изготовления блюд для питания учащихся 1-4 классов, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 является аффилированным лицом к ФИО3 через ФИО15

Указанные обстоятельства установлены при вынесении постановления Пятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 по делу №А51-2003/2020 (апелляционное производство № 05АП-7559/2023). Обозначенный судебный акт по смыслу части 2 статьи 69 АПК РФ имеет преюдициальное значение для настоящего обособленного спора.

Осознавая наступление исполнения обязательств по заключенным договорам поручительства и по договору с ПАО «Сбербанк России» на значительную сумму (1 500 000 руб.), ФИО3 совершил действие по отчуждению имущества в пользу ФИО1 в целях недопущения обращения на него взыскания.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Приведенные факты свидетельствует о том, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности в связи с наличием у него неисполненных обязательств перед вышеуказанными кредиторами, срок исполнения которых к моменту совершения спорной сделки наступил, требования которых впоследствии включены в реестр и не исполнены до настоящего времени.

С учетом установленных обстоятельств, в том числе аффилированности ФИО1, ФИО3 через ФИО15, осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника о наличии задолженности по кредитным обязательствам в значительном размере и поручительством перед АО «Россельхозбанк» по обязательствам супруги и о том, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, предполагается и не требует дальнейшего доказывания. Суд апелляционной инстанции признал доказанным факт того, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам. Ввиду изложенного, доводы апеллянта в указанной части отклоняются.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о наличии фактической аффилированости должника и ФИО1

В ходе судебного разбирательства ответчиком в материалы дела представлен предварительный договор купли-продажи жилого дома и земельного участка от 05.03.2013, по условиям которого ФИО3 (продавец) обязался передать ФИО1 (покупатель) земельный участок площадью 1 200 кв.м. кадастровый номер 25:30:020303:3121 и жилой дом, общей площадью 11,1 кв.м. кадастровый номер 25:30:020302:3256, расположенные по адресу: <...> (пункт 2.2 предварительного договора).

Стоимость жилого дома и земельного участка составляет 50 000 руб. и 150 000 руб. соответственно (пункт 2.3 предварительного договора).

Вместе с тем, материалы дела свидетельствуют, что указанный предварительный договор не мог быть составлен 05.03.2013 поскольку земельный участок с кадастровым номером 25:30:020302:3121 не был сформирован на указанную дату: межевание проведено гораздо позднее (20.08.2013), техническое задание представлено в регистрирующий орган (17.01.2014), кадастровый номер 25:30:020302:3121 земельному участку присвоен 22.01.2014; данные документы, представленные в материалы дела, зарегистрированы регистрирующими органами датами позже 05.03.2013.

Согласно ответу отдела градостроительства Администрации Лесозаводского городского округа от 19.12.2013 № 17/366 (предоставлен в материалы дела финансовым управляющим 29.07.2024), адрес спорного объекта: улица Речная д.1 В, получен только после проведения технических работ по межеванию, получения кадастрового номера 02.10.2013.

Таким образом, предварительный договор не мог содержать сведения о кадастровом номере земельного участка и адресе объекта ул. Речная 1В на указанную в нем дату составления и подписания.

При этом судебная коллегия критически относится к представленным в материалы дела документам, подтверждающие приобретение ФИО1 строительных материалов для реконструкции дома, поскольку они приобретены за год до заключения предварительного договора. Кроме того, в материалы дела не представлены акты приемки-сдачи выполненных работ, не представлено доказательств осуществления операций по оплате строительных материалов за счет денежных средств ФИО1

К договору строительного подряда №6 от 10.03.2013 не представлены справки формы КС-2 и КС-З, подтверждающие объем работ и фактическое их выполнение; в договоре подряда на монтаж ПВХ окон от 13.03.2014 также указан адрес заказчика: <...>, при этом сделка купли продажи жилого дома совершена на несколько месяцев позже указанной даты; договор на изготовление окон не содержит конкретной информации в отношении изготавливаемых изделий, а именно, размеры, материал, фурнитура, подоконники, качество уплотнителя; при этом, не ясно, из каких материалов и кем конкретно проводились работы по монтажу столь важных для жизнеобеспечения жилого дома коммуникаций, как сантехника и электрика.

С учетом правовой позиции, отраженной в абзацах 8, 12 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», согласно которой аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, ответчик и должник в материалы дела убедительных доказательств, опровергающих мнимость оспариваемой сделки, не представили.

Принимая во внимание изложенное, доводы апеллянта со ссылкой на предварительный договор купли продажи отклоняются.

Апелляционный суд также принял во внимание, что согласно сведениям, представленным финансовым управляющим, с мая 2014 года по сентябрь 2016 года ФИО3 реализовал 10 объектов недвижимости.

В мае 2014 года ФИО3 продал семь объектов недвижимости на общую сумму менее 1 000 000 руб. по стоимости, существенно сниженной по сравнению с кадастровой и рыночной:

- 21.05.2014 два объекта по сделке с ФИО1 - дом 127,8 кв.м. и земельный участок 1 200 кв.м. по адресу: г.Лесозаводск, у. Речная , д.1В;

-30.05.2014 пять объектов по сделкам с ФИО16, которые спустя несколько месяцев - 06.02.2015 и 05.03.2015 – были проданы внучке - ФИО17 - дочери должника (обособленные споры № 163459, 163490, 163485):

-дом 34,3 кв.м. и земельный участок 5 000 кв.м. по адресу: <...>;

-земельный участок 13 330 кв.м. по адресу: с.Орловка;

- дом 303 кв.м. и земельный участок 1 200 кв.м. по адресу: <...> Г.

Таким образом, материалы дела свидетельствуют о том, что должник принимал активные действия по выводу имущества с целью предотвращения взыскания на него по обязательствам перед кредитными организациями.

Отсутствие в материалах дела доказательств реальности спорного договора, с учетом фактического использования спорного жилого дома и земельного участка для проживания ФИО3 позволяет апелляционному суду прийти к выводу о том, что договор купли-продажи является мнимой сделкой, то есть совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а значит ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ.

С учетом изложенного заявление финансового управляющего правомерно удовлетворено судом первой инстанции, договор купли-продажи признан недействительным на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

С учетом указанного судом первой инстанции правомерно применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника ФИО3, жилой дом, назначение: жилое, 2-этажный, общей площадью: 127,8 кв.м., кадастровый номер: 25:30:020302:3256 и земельный участок, общей площадью: 1 200 кв.м., кадастровый номер: 25:30:020302:3121, расположенные по адресу: <...>.

Поскольку со стороны ответчика в пользу должника произведено встречное предоставление в сумме 200 000 руб., суд первой инстанции правомерно восстановил ФИО1 право требования к ФИО3 в размере 200 000 руб.

Рассмотрев довод апеллянта о пропуске срока исковой давности для оспаривания настоящей сделки, судебная коллегия пришла следующим выводам.

При оспаривании совершенных должником сделок по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, специальные правила о сроках исковой давности, установленные законодательством о банкротстве (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве) не применяются (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.03.2012 № 15051/11).

Признавая необоснованным довод о пропуске срока исковой давности, апелляционный суд исходил из следующего.

Согласно статье 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим.

В данном случае финансовый управляющий должником в обоснование заявления об оспаривании указанных сделок ссылался на общие нормы Гражданского кодекса, на положения статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В силу статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Принимая во внимание, что в качестве оснований для признания сделки недействительной финансовым управляющим заявлены общегражданские основания, при этом финансовый управляющий не мог узнать о заключении должником договора купли-продажи ранее даты его утверждения, коллегия пришла к выводу о том, что финансовый управляющим не пропущен трехлетний срок давности.

С учетом приведенных правовых позиций и норм права, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу, с правильным применением норм материального права.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы с обоснованием иной оценки доказательств направлены на опровержение уже установленных обстоятельств, то есть на их переоценку, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В силу пункта 19 Постановления № 63 по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 настоящего Федерального закона оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ). Учитывая результат рассмотрения апелляционной жалобы, судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины по апелляционной жалобе, не подлежат возмещению апеллянту.

Пятый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 16.10.2023 по делу №А51-2003/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.


Председательствующий

М.Н. Гарбуз


Судьи

А.В. Ветошкевич


К.А. Сухецкая