Постановление от 30 января 2025 г. по делу № А83-7236/2018

ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95

www.21aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-7236/2018
31 января 2025 года
город Севастополь



Резолютивная часть постановления объявлена 17.01.2025.

Постановление изготовлено в полном объеме 31.01.2025.


Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Сикорской Н.И., судей Колупаевой Ю.В., Плотникова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Кучиной А.В.,

при участии:

от ФИО1 - ФИО2, представитель по доверенности от 07.02.2023 № 77/259-н/77-2023-2-330, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации, представлен диплом о высшем юридическом образовании;

от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО3, представитель по доверенности от 09.11.2022 № 77/486-н/77-2022-22-57, личность удостоверена паспортом гражданина Российской Федерации;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Публичного акционерного общества «Банк «ВВБ» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО4 на решение Арбитражного суда Республики Крым от 27 августа 2024 года по делу № А83-7236/2018,

по иску Рогачева Дмитрия Николаевича

к ФИО4, Обществу с ограниченной ответственностью «Торговый центр Бахчисарай», Публичному акционерному обществу «Банк «ВВБ»,

при участи третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Общества с ограниченной ответственностью «Няганское управление буровых работ», ФИО2, ФИО5, ФИО6, Министерства жилищной политики и государственного строительного надзора Республики Крым,

о признании сделки недействительной,

установил:

ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратился в Арбитражный суд Республики Крым с исковым заявлением к ФИО4 (далее – ФИО4), обществу с ограниченной ответственностью «Торговый центр Бахчисарай» (далее - общество, ООО «ТЦ Бахчисарай») о признании незаключенным кредитного договора от 21.03.2016 <***>, заключенного между публичным акционерным обществом Банк «ВВБ» (далее – ПАО «Банк «ВВБ», банк) и ФИО4; о признании недействительным договора залога (последующей ипотеки), заключенного 21.09.2017 между ПАО «Банк «ВВБ» и ООО «ТЦ Бахчисарай»; о признании недействительным соглашения о передаче прав и обязанностей по кредитному договору от 21.03.2016 <***>, заключенного 29.06.2017 между ПАО «Банк «ВВБ», ООО «ТЦ Бахчисарай» и ФИО4; о применении последствий недействительности соглашения о передаче прав и обязанностей по кредитному договору от 21.03.2016 <***>, путем взыскания с ПАО «Банк «ВВБ» в пользу ООО «ТЦ Бахчисарай» денежных средств, выплаченных по указанному кредитному договору.

Арбитражным судом Республики Крым требования истца о признании недействительным договора залога (последующей ипотеки), заключенного 21.09.2017 между ответчиками ООО «ТЦ Бахчисарай» и ПАО «Банк «ВВБ» определением от 19.11.2018 выделены в отдельное производство, делу присвоен номер А83-18041/2018 и решением Арбитражного суда Республики Крым от 30.07.2019 исковые требования по делу № А83-18041/2018 удовлетворены, однако постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 03.12.2019 по делу №А83-18041/2018, оставленным без изменения кассационной инстанцией, решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

В настоящем деле рассматривалось требование ФИО1 к ФИО4 и ПАО «Банк «ВВБ» о признании незаключенным кредитного договора от 21.03.2016 <***>; о признании недействительным соглашения о передаче прав и обязанностей по кредитному договору от 21.03.2016 <***>, заключенного 29.06.2017 между ПАО «Банк «ВВБ», ООО «ТЦ Бахчисарай» и ФИО4, о применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ПАО «Банк «ВВБ» в пользу общества 11 743 291,41 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 07.10.2020 исковые требования удовлетворены: признан незаключенным кредитный договор от 21.03.2016 № 022- 16/МОО-КД, заключенный между ПАО «Банк «ВВБ» и ФИО4, признано недействительным соглашение о передаче прав и обязанностей по кредитному договору от 21.03.2016 <***>, заключенное 29.06.2017 между ПАО «Банк «ВВБ», ООО «ТЦ Бахчисарай» и ФИО4, применены последствия недействительности соглашения о передаче прав и обязанностей по кредитному договору в виде взыскания с ПАО «Банк «ВВБ» в пользу ООО «ТЦ Бахчисарай» 11 743 291,41 руб.

Постановлением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2021 решение суда первой инстанции отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 24.06.2021 решение Арбитражного суда Республики Крым от 07.10.2020 и постановление Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2021 по делу №А83-7236/2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Крым.

В своём постановлении суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении дела суду необходимо объективно на основании первичных документов установить, осуществлялось ли строительство торгового центра за счет денежных средств, полученных ФИО4 по кредитному договору и в каком размере, направлялись ли эти денежные средства на иные цели деятельности общества, дать правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и доказательствам, представленным ими в материалы дела.

При новом рассмотрении дела, истец в заявлении об уточнении исковых требований от 08.12.2023, просил признать недействительным кредитный договор <***> от 21.03.2016, заключённый между ПАО Банк «ВВБ» и ФИО4, а также признать недействительным соглашение о передаче прав и обязанностей по кредитному договору №022-16/МОО от 21.03.2016, заключенное 29.06.2017 между ПАО Банк «ВВБ», ООО «ТЦ «Бахчисарай» и ФИО4 Указанные изменения предмета иска определением суда были приняты к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 27.08.2024 исковые требования удовлетворены, кредитный договор от 21.03.2016 <***> признан недействительной сделкой. Суд также признал недействительным соглашение от 29.06.2017 о передаче прав и обязанностей по кредитному договору от 21.03.2016 <***>, распределены судебные расходы.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ПАО «Банк «ВВБ» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий, ГК «Агентство по страхованию вкладов») обратилось в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована изменением истцом оснований и предмета иска. Кроме того, апеллянт указал, что суд первой инстанции, основываясь на предписании банка от 31.10.2017 посчитал, что финансовое положение ФИО4 на момент получения кредита было неудовлетворительным, в связи с чем банк не мог одобрить кредит последнему. Вместе с тем, судом первой инстанции не учтено, что кредитный договор заключен 21.03.2016 с ПАО КБ «Верхневолжский», а предписание ЦБРФ вынесено 31.10.2017 по результатам проверки деятельности ПАО Банк «ВВБ» за 2017 год, следовательно, ограничения, действующие с 31.10.2017, не распространялись на деятельность ПАО КБ «Верхневолжский» в 2016 году. Суд первой инстанции также ошибочно посчитал преюдициальными судебные акты в деле о банкротстве ПАО Банк №А84-1175/2018, в которых задолженность признана технической. При этом фиктивность кредитного договора материалами дела не установлена, заключение договора и выдача ФИО4 денежных средств по договору, не опровергнута. Кроме того, как указал апеллянт, судом первой инстанции не дана оценка заявлению конкурсного управляющего о применении срока исковой давности. По мнению апеллянта, кредитный договор является оспоримой сделкой, а, следовательно, срок исковой давности является истекшим.

Определением  Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 16.10.2024 апелляционная жалоба принята к производству суда апелляционной инстанции.

Также, не согласившись с решением суда первой инстанции, ФИО4 обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда первой инстанции изменить.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указал на то, что ФИО4 не заключал и не подписывал кредитный договор от 21.03.2016 и соглашение о передаче прав и обязанностей по нему.

Определением  Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2024 апелляционная жалоба принята к производству суда апелляционной инстанции к совместному рассмотрению с апелляционной жалобой ГК «Агентство по страхованию вкладов».

26.11.2024 от банка поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО4, в котором банк указал на то, что ФИО4 считал кредитный договор от 21.03.2016 и соглашение о передаче права по нему действительной сделкой и давал основания другим лицам, в том числе ООО «ТЦ «Бахчисарай», полагаться на его действительность. Кроме того, сторонами слелки совершались последовательные действия, направленные на их исполнение, итогом которых является постройка торгового центра и ведение обществом хозяйственной деятельности, с получением прибыли за счет использования объекта недвижимости.

27.11.2024 от ФИО1 поступил отзыв на апелляционную жалобу конкурсного управляющего, в котором истец указал, что предмет и основание иска истцом не менялись. Спорный договор является мнимой сделкой. Срок исковой давности обращения в суд с настоящим иском составляет три года, следовательно, не является пропущенным.

В судебном заседании 09.11.2025 представитель ГК «Агентство по страхованию вкладов» доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал в полном объеме, представитель ФИО1 против доводов апелляционной жалобы возражал.

В соответствии со статьей 163 АПК РФ в судебном заседании объявлен перерыв до 17.01.2025.

После перерыва представители ГК «Агентство по страхованию вкладов», и ФИО1 поддержали ранее высказанные позиции, иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе, путем опубликования указанной информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), обязывающих участников арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимать меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи, в связи с чем, на основании ст. ст. 121, 123, 156, 266 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотрение апелляционной жалобы в отсутствие неявившихся лиц.

Повторно рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела, по данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) ООО «ТЦ Бахчисарай» зарегистрировано 19.11.2014; участниками ООО «ТЦ Бахчисарай» являлись ФИО1 (с 15.11.2016) с 25% доли в уставном капитале (номинальной стоимостью 17 317 660 руб.), ФИО4 с 75% доли в уставном капитале (51 952 980 руб.). С 01.08.2019 единственным участником общества являлся ФИО1 со 100% доли в уставном капитале.

С 04.10.2019 ФИО1 принадлежит 57% доли уставного капитала, ФИО6 - 33% доли уставного капитала, ФИО2 - 10% доли уставного капитала общества.

Из листа записи из ЕГРЮЛ на 13.03.2018 усматривается, что руководителем ООО «ТЦ Бахчисарай» являлся ФИО4. (т.1 л.д.38)

   С 14.03.2018 и по настоящее время директором общества является ФИО1

21.03.2016 между ПАО КБ «Верхневолжский» (банк) и ФИО4 (заемщик) был подписан кредитный договор <***> (далее - кредитный договор), по условиям которого банк предоставляет заемщику кредит в размере 200 000 000 руб. на потребительские цели на срок по 20.03.2021.

В силу пункта 1.2 кредитного договора, датой фактического предоставления кредита считается дата выдачи наличных денежных средств из кассы операционного офиса «Московский» ПАО КБ «Верхневолжский» на основании заявления заемщика.

Пунктом 1.3 кредитного договора предусмотрено, что за пользование кредитом заемщик уплачивает банку проценты из расчета 14% годовых.

В соответствии с пунктом 3.1 кредитного договора, проценты за пользование кредитом уплачиваются заемщиком банку ежемесячно, не позднее 15 числа месяца следующего за отчетным. Последний платеж по уплате процентов производится заемщиком одновременно с внесением суммы основного долга по кредиту, не позднее 20.03.2021.

В деле имеется заявление ФИО4 на выдачу кредита в сумме 200000000 руб., расходный кассовый ордер N 10 от 30.03.2016 на сумму 200000000 руб. с назначением платежа - выдача кредита наличными через кассу банка по КД N 022- 12/МОО-КД от 21.03.2016.

Согласно кассовому ордеру N 10 от 30.03.2016, ФИО4 выданы денежные средства в сумме 200000000 руб. в качестве кредита по договору <***> от 21.03.2016.

В материалы дела представлено распоряжение на размещение денежных средств на 30.03.2016, где клиентом-заемщиком являлся ФИО4, платежные реквизиты - наличными через кассу банка, основание - кредитный договор <***> от 21.03.2016, сумма 200000000 руб.

В деле также имеется кассовый ордер N 51562 от 30.03.2016 по внесению денежных средств от ФИО4 по погашению процентов за период с 31.03.2016 по 31.03.2016 по кредитному договору <***> от 21.03.2016.

Деятельность ПАО КБ «Верхневолжский» прекращена 17.05.2016 путем реорганизации в форме присоединения к ПАО Банк «ВВБ».

31.05.2017 в обеспечении обязательств ФИО4 по кредитному договору <***> от 21.03.2016, ПАО Банк «ВВБ» с ООО «Няганское управление буровых работ» (далее - ООО НУБР) был заключен договор залога №022-16/МОО-ДЗ-1.

В обеспечение обязательств между банком и ООО «ТЦ Бахчисарай» был заключен договор залога N 022-16/МОО-ДЗ-2 от 28.06.2017, в соответствии с пунктом 1.2 которого, залогом обеспечивается обязательство из кредитного договора <***> от 21.03.2016 между банком и ФИО4

Предметом залога является недвижимое имущество: объект незавершенного строительства, по адресу: Республика Крым, <...> и право аренды земельного участка - кадастровый номер: 90:01:010102:158, площадь 2500+/-18 кв.м, по этому же адресу, находящийся в аренде у залогодателя на основании договора аренды земельного участка N 4 от 24.05.2016 сроком действия до 04.07.2056.

29.06.2017 между ПАО «Банк «ВВБ», ФИО4 (заемщик) и ООО «ТЦ Бахчисарай» (новый заемщик) в лице директора ФИО4 было заключено соглашение о передаче прав и обязанностей (о передаче договора) по кредитному договору <***> от 21.03.2016, по условиям которого и на основании статьи 392.3 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), заемщик передает, а новый заемщик принимает все права и обязанности заемщика, возникшие из кредитного договора <***> от 21.03.2016.

В пункте 1.2. соглашения зафиксировано, что на дату подписания настоящего соглашения сумма долга по кредитному договору составляет 200 000 000 руб., проценты за пользование кредитом - 14% годовых; срок возврата кредита - 20.03.2021.

ООО «ТЦ Бахчисарай» произвело оплату процентов за пользование кредитными средствами на общую сумму 11743291,41 руб. (том 3)

29.06.2017 между ПАО Банк «ВВБ» и ООО «НУБР» было заключено дополнительное соглашение к договору залога №022-16/МОО-ДЗ-1 от 31.05.2017, согласно условиям которого залогом обеспечиваются обязательства ООО «ТЦ Бахчисарай», возникшие из кредитного договора <***> от 21.03.2016. (т. 10 л.д.122-125)

24.07.2017 договор залога №022-16/МОО-ДЗ-1 от 31.05.2017 расторгнут по взаимному согласию ПАО Банк «ВВБ» и ООО «НУБР».

29.11.2017 между ПАО Банк «ВВБ» и ООО «ТЦ Бахчисарай» в лице директора ФИО4 было заключено Соглашение о расторжении договора залога № 022-16/МОО-ДЗ-2 от 28.06.2017. Запись о государственной регистрации залога аннулирована.

Ссылаясь на недействительность кредитного договора <***> от 21.03.2016 и соглашения о передаче прав и обязанностей по кредитному договору, поскольку оспариваемая сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, может иметь неблагоприятные последствия для общества путем его ликвидации и банкротства, заключена участником общества ФИО4 с злоупотреблением правами без ведома и согласия участника общества ФИО1, истец обратился в суд с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции исковые требования удовлетворил.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Предметом спора по данному делу являются материально-правовые требования истца о признании недействительным кредитного договора и соглашения о передаче прав и обязанностей по нему.

Так, ФИО1 просил признать недействительным как кредитный договор, заключенный с ФИО4, так и соглашение от 29.06.2017 между банком, ФИО4 и обществом, которым переводились обязательства по выплате задолженности и процентов по кредитному договору с ФИО4 на общество безвозмездно. При этом истец указывал на то, что являясь родными братьями, ФИО4, выступавший как руководитель от имени общества, и ФИО4, не могли заведомо не знать о наличии элемента заинтересованности в данной сделке и причинении ущерба общества указанной сделкой.

Участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления им требований о применении последствий их недействительности или о применении последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке (Пункт 32 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, рассматривая указанный спор по существу, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что данный спор следует рассматривать как корпоративный и то обстоятельство, что общество указано в качестве ответчика по данному спору, не умаляет указанного вывода, поскольку в силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25, оно выступает истцом, представителями которого являются участники корпорации, что не изменяет квалификации настоящего спора, как корпоративного, поскольку не препятствует удовлетворению требований к надлежащим ответчикам («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2023)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.07.2023)).

Относительно заключенного кредитного договора суд первой инстанции обоснованно указал следующее.

В качестве доказательств заключения кредитного договора представлены: расходный кассовый ордер N 10 от 30.03.2016, выданный ПАО КБ «Верхневолжский», о получении ФИО4 200000000 руб.  и сам кредитный договор <***> от 21.03.2016, заключенного между ПАО КБ «Верхневолжский» и ФИО4

Процессуальная позиция ФИО4 заключается в том, что последний настаивал на том, что не получал денежных средств и не подписывал кредитный договор.

Как следует из выводов суда первой инстанции, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявление ФИО4 о фальсификации указанных выше доказательств в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд исключил из числа доказательств кассовый ордер N 10 от 30.03.2016 на сумму 200000000 руб., поскольку согласно судебной почерковедческой экспертизе ООО «Республиканский Экспертный Центр» N 112-СЭ19 от 12.09.2019, подписи в строках «Подпись», «(подпись получателя)» расходного кассового ордера N 10 от 30.03.2016, выданного ПАО КБ «Верхневолжский», о получении ФИО4 200000000 руб. выполнены не ФИО4, а другим лицом с подражанием его подлинной подписи.

Относительно подписи в строках «Заемщик» кредитного договора <***> от 21.03.2016, заключенного между ПАО КБ «Верхневолжский» и ФИО4, эксперт указал, что  указанные подписи, вероятно, выполнены самим ФИО4, однако решить вопрос в категоричной форме не представлялось возможным по причинам большой вариационности спорных подписей и отсутствия свободных образцов подписи ФИО4.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств получения ФИО4 денежных средств по кредитному договору <***> от 21.03.2016.

Вместе с тем, заключенный кредитный  договор <***> от 21.03.2016, суд первой инстанции квалифицировал в качестве мнимого на основании следующего.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано на необходимость учета того, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним.

Согласно правовому подходу Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации, отраженному в постановлении от 18.10.2012 N 7204/12, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих ее исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании опосредующих исполнение договора документов необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки, как указал также Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2024 № 53-КГ24-4-К8).

В соответствии с правовой позицией, изложенной  в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.2011 N 16002/10, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, истец должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно была не исполнена. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

С учетом приведенной выше правовой позиции высшей судебной инстанции, для вывода о мнимом характере сделки необходимо доказать отсутствие у сторон, ее совершивших, намерений исполнять сделку. Обязательным условием в таком случае является порочность воли каждой из сторон сделки. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Исходя из сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533 правовой позиции, отсутствие, в том числе, экономической целесообразности самой сделки дополнительно свидетельствует об отсутствии реальности договора.

Как следует из материалов дела, доказательств исполнения кредитного договора, то есть выдача денежных средств ФИО4 Банком не представлено, поскольку получение денежных средств ФИО4 иными доказательствами, кроме как сфальсифицированным расходным кассовым ордером N 10 от 30.03.2016, выданным ПАО КБ «Верхневолжский», о получении ФИО4 200000000 руб., не подтверждается.

Доводы ответчика о том, что о реальности кредитного договора свидетельствует как выплаченные проценты, так и подписанный кредитный договор, коллегия судей отклоняет.

Так, согласно условиям Кредитного договора, графика погашения с момента его заключения (21.03.2016) и до момента заключения Соглашения о переводе прав (29.06.2017) ФИО4 обязан был ежемесячно уплачивать проценты, общий размер которых составил 2 678 245,54 руб.

При рассмотрении данного дела, ответчиком суду представлен единственный кассовый ордер № 51562 от 30.03.2016 (о чем в том числе указано судом кассационной инстанции), на сумму 76 502,73 рублей, датированный тем же числом, что и сфальсифицированный расходный кассовый ордер, якобы подтверждающий выдачу Маслову Ивану Викторову денежных средств на общую сумму 200 000 000,00 рублей)

Таким образом, из указанного также следует, что ФИО4 обязанность по уплате процентов за пользование кредитом не исполнялась, однако со стороны Банка не было представлено доказательств принятия каких-либо мер, направленных на взыскание с такого лица просроченной задолженности, в том числе, обращения взыскания на заложенное имущество.

Более того договорные отношения с ФИО4 являлись предметом изучения в рамках уголовного дела № 11902007703000049 по факту хищения путем растраты денежных средств ПАО Банк «ВВБ» в особо крупном размере, в рамках которого следователем по особо важным делам ГСУ СК РФ ФИО8 указывалось, что в период с 29.06.2015 по октябрь 2017 года неустановленными лицами из числа собственников и руководителей Банка было организовано составление и подписание подложных кредитных договоров, на основании которых обеспечивалось перечисление  денежных средств Банка на счета мнимых заемщиков, которыми являлись подконтрольные соучастникам преступления организации и физические лица, не намеревавшиеся получать кредит и не осведомленные о противоправном характере действий сотрудников банка. Часть указанных денежных средств по подложным расходным кассовым ордерам была получена соучастниками преступления в кассе Банка, иная часть – перечислена со счетов мнимых заемщиков на счета подконтрольных организаций.

В связи с указанными обстоятельствами Постановлением Басманного районного суда города Москвы от 15.03.2019 было разрешено производство выемки документов Банка, в том числе, в отношении ФИО9

В Постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 06.08.2020 были изложены аналогичные обстоятельства, но уже с указанием конкретного договора с ФИО4 от 21.03.2016 на сумму 200 000 000,00 рублей как на мнимый договор, и на последующий вывод денежных средств.

Помимо этого, согласно Предписаниям Банка России досье заемщика ФИО4 не содержит данных о его финансовом состоянии обеспечивать исполнение кредитных обязательств, что также подтвердил и Банк России в своём предписании от 31.10.2017 №Т367-13-22/6703 ДСП.

Довод конкурсного управляющего о том, что предписание ЦБ РФ от 31.10.2017 по результатам проверки деятельности ПАО Банк «ВВБ» за 2017 год не может быть принято во внимание при рассмотрении настоящего спора, поскольку ограничения, действующие с 31.10.2017, не распространялись на деятельность ПАО КБ «Верхневолжский» в 2016 году, признается апелляционным судом несостоятельным.

Как уже было отмечено, данным актом Банком России установлен факт неудовлетворительного финансового состояния заемщика ФИО4 на момент получения кредита, в связи с чем, действуя с должной осмотрительностью, Банком не мог быть одобрен кредит, так как само по себе наличие (либо отсутствие) Предписаний ЦБ России не освобождает банк от выполнение требований Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» и Положений № 254-п, № 242-п, согласно которым оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в положениях, должна была учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.

Коллегия судей полагает доводы апеллянта о необоснованности ссылки суда на предписание Банка России, не состоятельными также по тем основаниям, что указанное доказательство было предметом оценки в совокупности с иными доказательствами, позволившими суду прийти к выводу о мнимом характере сделки, и указанное доказательство свидетельствует в том числе, что контролирующий Банк России при проверке операций ПАО Банк «ВВБ», выдавшего кредит, пришел такому же к выводу  как и суд, указав на явные обстоятельства неисполнимости кредитного договора, что в том числе свидетельствует о мнимости заключаемого договора.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание выводы  Двадцать первого арбитражного апелляционного суда, изложенные в постановлении от 21.02.2024 по делу №А84-1175/2018 о том, что 44 заемщика физических лица, в том числе и ФИО4, чья задолженность признана технической, не имели возможности погашать задолженность перед банком своевременно и в полном объеме в связи с отсутствием у них достаточных доходов, либо в связи с отсутствием сведений об их финансовом положении, а также в силу отрицания некоторыми их них факта получения кредитных средств, что нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения данного спора.

Кроме того, судом правомерно и обоснованно установлена аффилированность ФИО4 и ПАО Банк «ВВБ» через ФИО10 (владельца 9,78% акций ПАО Банк «ВВБ», члена Совета директоров Банка с 30.06.2016 на основании протокола годового собрания акционеров № 34, протоколом Совета директоров от 12.07.2016 назначен на должность Председателя Совета директоров), аффилированность с которым обусловлена исполнением ФИО4 с 27.01.2012 обязанностей исполнительного директора ЗАО «МПС-Право», 52% акций которого принадлежало ФИО10

Судом первой инстанции обоснованно оценены и представленные протоколы допросов сотрудников ПАО Банк «ВВБ», из которых усматривается, что ФИО4 для заключения договора займа был приглашен лично ФИО10, минуя иных сотрудников Банка, осуществляющих работу с клиентами, что также свидетельствует о нетипичных отношениях Банка (его руководства) и ФИО4.

Коллегия судей соглашается с выводом суда, которым отклонены доводы Банка о реальности договорных отношений со ссылкой на внутреннюю распорядительную документацию, а именно: выписку по счету кассы операционного офиса «Московский», книгу хранилища ценностей ПАО КБ «Верхневолжским» операционного офиса «Московский», данные кассового журнала.

Так, согласно Предписания Банка России от 10.05.2017, при проверке соблюдения Рыбинским филиалом Банка нормативных требований Банка России к порядку ведения кассовых операций и правил хранения, перевозки и инкассации наличных денег валюты, а также по вопросам наличного денежного обращения установлены нарушения требований п.п. 7.2, 8.1, 19.14 Положения Банка России от 24.04.2008 № 318-П3.  Банком России было указано, что по результатам визуального наблюдения рабочей группой за офисом «Московский», а также его кассовым подразделением факт проведения инкассации денежной наличности не подтвержден, записи камер видеонаблюдения не предоставлялись со ссылкой на их неисправность, подписи работников, получивших денежные средства в расходном кассовом ордере и в описи вложения в инкассаторскую сумку, имеют визуальные отличия от представленных образцов и подписи в журнале приема и сдачи кассового узла под охрану. По результатам проведенной проверки, Банк России пришел к выводу, что обстоятельства, предшествующие проведению ревизии, кассовые операции, отраженные 15.09.2017 в бухгалтерском учете филиала, и выявленные факты несоответствия фактических действий работников Банка, приведенным в возражениях к акту о противодействии, свидетельствуют об отсутствии должного контроля за движением наличных денежных средств, а также выполнением правил хранения, перевозки и инкассации денежных средств, что является следствием низкого уровня организации внутреннего контроля, неэффективности ее деятельности в данном направлении и нарушает требования Положения Банка России от 16.12.2003 № 242-П.

Таким образом, представленные банком в качестве доказательств оформленные самим Банком документы внутреннего характера (за исключением самого договора), обоснованно не приняты судом первой инстанции во внимание ввиду наличия свидетельств ненадлежащего ведения ПАО Банк «ВВБ» документации и бесконтрольной работы кассы и инкассации.

Суд первой инстанции обоснованно отметил наличие  очевидно нетипичного аспекта договорных отношений – одномоментное получение займополучателем наличных денежных средств в банкнотах Банка Российской Федерации на сумму 200 000 000,00 рублей, без проведения безналичного расчета, как объективно более надежного, эффективного и контролируемого (отслеживаемого) способа передачи банком денежных средств на столь значительную сумму. При этом, суд критично оценил факт наличия двух кассовых ордеров от одной даты  (30.03.2016) – на сумму 200 000 000,00 рублей (сфальсифицированного) и иного, якобы подтверждающего уплату ФИО4 процентов 76502,73 рублей, поскольку такое совпадение предполагает, что ФИО4 находился в указанную дату в отделении Банка и мог надлежащим образом оформить факт получения денежных средств (подписать и второй кассовый ордер), однако указанные обстоятельства опровергаются заключением эксперта.

Таким образом, исследовав все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, учитывая нетипичное поведение участников договора, установленный факт фальсификации доказательств передачи наличными денежных средств в размере 200 000 000 руб., а также многочисленных нарушений со стороны Банка при осуществлении своей деятельности, отсутствия экономической целесообразности выдачи потребительского кредита ФИО4, а равно отсутствие каких-либо убедительных доказательств реальности договорных отношений между сторонами, вышеперечисленные документы и иные обстоятельства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для вывода о мнимости договора кредита <***>, как заключенного без цели реального исполнения.

При этом, указанный мнимый договор являлся основанием для заключения соглашения о переводе прав и обязанностей по нему на ООО «ТЦ Бахчисарай».

Как отмечалось выше, 29.06.2017 между ПАО «Банк «ВВБ», ФИО4 (заемщик) и ООО «ТЦ Бахчисарай» (новый заемщик) в лице директора ФИО4 было заключено соглашение о передаче прав и обязанностей (о передаче договора) по кредитному договору <***> от 21.03.2016, по условиям которого и на основании статьи 392.3 ГК РФ, заемщик передает, а новый заемщик принимает все права и обязанности заемщика, возникшие из кредитного договора <***> от 21.03.2016.

В соответствии с положениями ст. 392.3 ГК РФ в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга.

Как указано в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 54 "О некоторых вопросах применения положении главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" (далее - постановление N 54), по смыслу ст. 392.3 ГК РФ стороны договора и третье лицо вправе согласовать переход всех прав и обязанностей одной из сторон договора третьему лицу. В этом случае к третьему лицу переходит комплекс прав и обязанностей по договору в целом, в том числе в отношении которых не предполагается совершение отдельной уступки или перевода долга, в частности, по отношению к третьему лицу, вступившему в договор, у кредитора сохраняется право на безакцептное списание денежных средств, если это право было предоставлено кредитору по отношению к первоначальному должнику.

Согласно ст. 391 ГК РФ при заключении соглашения о переводе долга первоначальный должник полностью выбывает из основного обязательства, а его место занимает новый должник, который становится обязанным перед кредитором.

Судами установлено, что директор общества ФИО4 и лицо, получившее кредит и выступавшее стороной соглашения от 29.06.2017, по которому обязательства по кредитному договору переведены на общество, а также участник общества - ФИО4 являются родными братьями, то есть лицами, заинтересованными в совершении обществом сделки.

Таким образом, сделки были совершены в отношении заинтересованных лиц, ввиду фактической (скрытой) аффилированности между их участниками, что подтверждается также заключением сделок на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам гражданского оборота (сделки без оплаты, и пр.).

Кроме того, сделка о передаче договора, а фактически - о переводе долга, по которой общество принимало на себя обязательства ФИО4 по уплате денежных средств по кредитному договору, являлось в том числе крупной сделкой, в отношении которой общество согласия на заключение сделки не давало.

Из положений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По правилам пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая  сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно пункту 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью»; здесь и далее – в редакции на дату спорного соглашения) сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации) являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке.

Как уже выше указывалось, директор общества ФИО4 и лицо, получившее кредит и выступавшее стороной спорного соглашения от 29.06.2017, а также участник общества - ФИО4 являются родными братьями, то есть лицами, заинтересованными в совершении сделки.

Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки (пункт 4 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 6 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В силу пункта 3 статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъясняется, что по смыслу пункта 1.1 статьи 84 Закона об акционерных обществах и абзацев четвертого - шестого пункта 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца.

Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце втором пункта 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и абзаце втором пункта 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах. Наличие решения об одобрении сделки с заинтересованностью не является основанием для отказа в удовлетворении требования о признании ее недействительной. При его наличии бремя доказывания того, что сделка причинила ущерб интересам общества, возлагается на истца (пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Положения вышеприведенных норм закона с учетом разъяснений высшей судебной инстанции предполагают возможность признания недействительной сделки с заинтересованностью в случае причинения ущерба обществу.

В рассматриваемом случае, соглашение о передаче прав и обязанностей по кредитному договору №022-16/МОО от 21.03.2016, заключенное 29.06.2017, являясь одновременно и крупной сделкой (на сумму, превышающую размер уставного капитала, и сопоставимую с общим размером активов должника) и сделкой с заинтересованностью (в силу родства братьев М-вых) требовала согласования и одобрения на собрании участников ООО «ТЦ «Бахчисарайское». Однако, такого согласования произведено не было. Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Кроме того, по данному соглашению Общество приняло на себя обязательства на сумму 200 000 000 руб. фактически без какого-либо экономического обоснования. Доказательств экономической обоснованности заключенной сделки суду не представлено.

 Доводы о том, что обществом уплачены проценты за пользование кредитом, что свидетельствует о реальности договора, коллегия судей отклоняет, поскольку спорное соглашение, как верно указал суд первой инстанции, было заключено с существенными нарушениями требований законодательства и в отношении обязательств по мнимой сделке, а следовательно, указанное исполнение обществом по такому соглашению носило лишь формальный характер.

Поскольку первоначальные обязательства, в действительности, у сторон не возникли, перевод долга по спорному соглашению также не состоялся, соответственно, соглашение о переводе прав и обязанностей по договору кредита также является мнимой сделкой, а потому возражения апеллянта в той части, что крупная сделка, одновременно являющаяся сделкой с заинтересованностью, не может быть мнимой, коллегия судей отклоняет, как основанное на неверном толковании норм права .

Аналогичная позиция высказана в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.12.2022 по делу № А27-22252/2017, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.03.2023 по делу № А45-21246/2017.

Кроме того, следует также отметить, что факт перечисления в пользу Банка денежных средств на сумму 11 743 291,41 рублей, направления ООО «ТЦ «Бахчисарай» в лице директора ФИО4 письма от 09.10.2017 в сторону ПАО Банк «ВВБ» относительно получения финансирования от ФИО4, заключение договора залога (равно как и его перезаключение и расторжение), оборотно-сальдовая ведомость № 67 за первое полугодие 2017 года, не могут свидетельствовать о наличии у ООО «ТЦ Бахчисарай» воли на заключение и исполнение кредитного договора, равно как и о его реальности, так как все такие документы от имени Общества были подписаны ФИО4 – заинтересованным лицом, действовавшем недобросовестно, без уведомления участников Общества, аффилированного с первоначальным должником по кредитном договору (ФИО4).

Подобное противоправное поведение единоличного руководящего органа Общества не может быть расценено как выражение воли ООО «ТЦ Бахчисарай» на реальное вступление в договорные отношения с ФИО4 и ПАО Банк «ВВБ» применительно к пункту 5 статьи 166 ГК РФ, пункту 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В материалы дела Банком в качестве подтверждения факта наличия обязательств у Общества, были представлены оборотно-сальдовая ведомость по счету № 67 за первое полугодие, а также расшифровки дебиторской задолженности и долгосрочных займов и кредитов на 30.06.2017, в которых отражены сведения о наличии задолженности перед Банком ПАО «ВВБ» на сумму 200 000 тыс. руб. (в самом тексте единица исчисления не указана), с датой возникновения – 29.06.2017, а также перед ФИО4 (без расшифровки) с суммой долга – 70 000 тыс. рублей, дата возникновения 4.05.2016.

Помимо этого, представитель банка ссылался на имеющиеся в банковских выписках свидетельства о расчетах с кредиторами в период 2016-2017 года, на общую сумму 146 000 000 рублей, а также на задолженность перед кредиторами, на наличие которых ссылался сам истец (ООО «Винстрой-Юг», ООО «Эк Регионэнерго», ООО «Фирма Крымпроектстрой») на сумму 46 667 415,93 рублей, а также на отраженное в представленных в материалы дела документах о состоянии объекта недвижимости – 35% готовности на дату заключения спорных договоров, которое к 24.07.2017 составило уже 95% готовности (согласно дополнительного соглашения № 1 от 24.07.2017 к договору залога № 022-16/МОО-ДЗ-2 от 28.06.2017).

Вместе с тем, из затребованных судом первой инстанции у МИФНС № 9 сведений о счетах ООО «ТЦ «Бахчисарай», а также выписок по всем банковским счетам общества полностью за весть период их существования, установлено, что сведения о получении от ФИО4 денежных средств в период, после заключения оспариваемого кредитного договора в представленных банковскими организациями выписках отсутствуют, на расчетные счета от него денежные средства не поступали.

Доказательств внесения их в кассу в материалы дела представлено не было, соответствующих операций по счетам также не прослеживается.

Таким образом, вопреки доводам ответчика, ФИО4 не вносил денежные средства (иное имущество) в уставной капитал ООО «ТЦ «Бахчисарай». Из материалов дела усматривается, что в действительности 15.11.2016 в ЕГРЮЛ была внесена запись об увеличении уставного капитала до 69 270 640 руб. за счет вклада новым участником – ООО «К-Инвест» - 51 952 950 руб.

В свою очередь, ФИО4 приобрел свою долю участия в уставном капитале по договору купли-продажи от 23.06.2017 у ООО «К-Инвест». Соответственно, какие-либо денежные средства от такого лица в уставной капитал ООО «ТЦ «Бахчисарай» не поступали. Сведений об обратном в ЕГРЮЛ не имеется, в материалы дела представлено не было.

В представленных суду банковских выписках в отношении самого ФИО4 также не прослеживается наличия каких-либо экономических отношений ни по договору кредитования, ни по финансированию ООО «ТЦ «Бахчисарай».

Таким образом, апелляционный суд, исследовав представленные в материалы дела документы, поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что какие-либо свидетельства реального финансирования ООО «ТЦ «Бахчисарай» за счет заемных средств, равно как и получения, использования таких средств ФИО4, в материалах дела отсутствуют.

Совершая оспариваемую сделку в отсутствие документов, свидетельствующих об объективной необходимости для общества заключения спорного соглашения и о направлении денежных средств на строительство торгового центра или иные цели деятельности общества, ФИО4 как участник общества и ФИО4 как руководитель не могли не осознавать отсутствие ее экономического обоснования и целесообразности, убыточный для общества характер, а также риск наступления для общества неблагоприятных последствий в результате совершения оспариваемой сделки.

При этом, квалифицируя как мнимую сделку Соглашение о переводе долга суд исходит из того, что по такому договору было передано несуществующее обязательство, о чем заведомо было известно сторонам сделки (ФИО4, ПАО Банк «ВВБ», ООО «ТЦ «Бахчисарайское» в лице единоличного руководителя ФИО4), и осуществленное Обществом частичное исполнение по такому договору было обусловлено преследованием цели создания и поддержания видимости реальных договорных отношений за счет подконтрольного аффилированного лица.

В ситуации, когда отношения сторон являются сложными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем, коллегия судей полагает, что в данном случае оценке на предмет действительности сделок подлежали как основная сделка – кредитный договор, так и сделка по передаче договора кредита, как взаимосвязанные, а потому выбранный способ защиты истца, является надлежащим.  Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2017 по делу N 307-ЭС16-3765(4, 5).

В соответствии со ст. 391 ГК РФ, фактические действия по переводу долга, возникшего из кредитного договора, являются сделкой и влекут соответствующие ей правовые последствия (перемена должника в кредитном обязательстве) в случае, когда действия нового заемщика и первоначального заемщика, совершенные при наличии согласия кредитора (банка) на перевод долга, свидетельствуют о намерении нового заемщика принять на себя кредитные обязательства и о намерении первоначального заемщика выбыть из таких обязательств; для фактического перевода долга по кредитным обязательствам, связанным с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, достаточно совершения таких действий лишь со стороны нового заемщика.

Однако при рассмотрении настоящего спора обстоятельства, которые бы указывали на состоявшийся перевод долга по кредитному договору, арбитражным судом не установлены: доказательств получения заемщиком кредитных средств не представлено, как и не представлено доказательств того, что заемщик перечислял сумму кредита, якобы полученные им от банка, на расчетный счет ООО "ТЦ Бахчисарайское"; в материалах дела отсутствуют доказательства дальнейшей реализации ссудных денежных средств на цели общества; участвующие в деле лица не представили в материалы дела каких-либо доказательств согласования указанной сделки участниками общества.

Поэтому обстоятельства данного спора (совершение схемных кредитно-платежных операций в обход законодательных ограничений) могут свидетельствовать о ничтожности кредитных сделок на основании части 1 статьи 10, части 2 статьи 168, части 1 статьи 170, части 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации,.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности оснований для признания недействительным кредитного договора <***> от 21.03.2016, а также соглашения о передаче прав и обязанностей по кредитному договору №022-16/МОО от 21.03.2016, заключенное 29.06.2017 между ПАО Банк «ВВБ», ООО «ТЦ «Бахчисарай» и ФИО4

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции обществом заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Статья 195 ГК РФ устанавливает, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса (статья 196 ГК РФ). Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии с п.14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ и часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Как верно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае, ФИО1 стало известно о подписания Соглашения о передаче прав и обязанностей по спорному кредитному договору, с момента проведения общего собрания от 19.09.2017.

Иск о признании кредитного договора незаключенным подано истцом в арбитражный суд - 16.06.2020.

Поскольку ФИО1 при пересмотре настоящего дела был изменен предмет спора и заявлено требование о признании таких сделок недействительными как ничтожных (ввиду их мнимости), суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что трёхлетний срок исковой давности, по состоянию на дату обращения в суд с соответствующими требованиями не пропущен.

Довод апеллянта о том, что спорная сделка является оспоримой, ввиду чего к такой сделке в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ применяется годичный срок исковой давности, отклоняется судебной коллегии, поскольку данный вывод основан на неверном толковании норм материального права.

Доводы апеллянтов о том, что истец, уточняя заявленные требования, одновременно изменил предмет и основание иска, апелляционная коллегия также отклоняет на основании следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" разъяснено, что в силу части 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска.

Изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику. Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

По смыслу части 1 статьи 49 АПК РФ не допускается одновременное изменение предмета и основания иска, являющееся, по существу, предъявлением нового требования. Соблюдение данного запрета проверяется арбитражным судом вне зависимости от наименования представленного истцом документа (например, уточненное исковое заявление, заявление об уточнении требований).

Коллегия судей, проверив первоначально заявленный иск и заявление об изменении исковых требований, полагает, что фактические обстоятельства, на которых заявитель основывал свои требования к ответчикам, (основание заявленного требования) остались прежними, в связи с чем доводы об обратном являются не состоятельными.

Доводы апеллянта о том, что по тому же спору, по тем же основаниям, между теми же сторонами был уже принят судебный акт судом общей юрисдикции, коллегия судей отклоняет.

Так, из представленного искового заявления ФИО4 в суд общей юрисдикции следует, что ФИО4 обратился с требованиями к ООО «ТЦ Бахчисарай» и ПАО Банк «ВВБ» в лице конкурсного управляющего о признании недействительным (ничтожным) кредитного договора <***> от 21.03.2016 и соглашения по данного кредитному договору о передаче прав и обязанностей по нему от 26.06.2017.

По данным требованиям принят судебный акт, которым отказано в признании кредитного договора <***> от 21.03.2016 и соглашения от 29.06.2017 недействительным (решение Центрального районного суда г. Симферополя от 30.07.2021 по делу № 2-228/2021).

Положения пункта 2 части 1 статьи 150 АПК РФ обязывают арбитражный суд прекратить производство по делу, если имеется вступивший в законную силу судебный акт, принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 22.03.2011 N 319-О-О, от 28.05.2013 N 771-О, от 22.12.2015 N 2980-О, 19.12.2017 N 3030-О, 01.10.2019 N 2554-О, от 24.06.2021 N 1196-О неоднократно отмечал, что прекращение производства по делу по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 150 АПК РФ, возможно только тогда, когда право на судебную защиту (право на судебное рассмотрение спора) было реализовано в состоявшемся ранее судебном процессе на основе принципов равноправия и состязательности сторон, что направлено на пресечение рассмотрения судами тождественных споров (между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям).

Тождественным является спор, в котором совпадают стороны, предмет и основание требований. При этом предметом иска является конкретное материально-правовое требование истца к ответчику, возникающее из спорного правоотношения, и по поводу которого суд должен вынести решение; основание иска составляют юридические факты, на которых истец основывает свои материально-правовые требования к ответчику. При изменении одного из названных элементов, спор не может считаться тождественным и подлежит рассмотрению по существу.

Установление аналогичности (тождества) предмета и оснований возникшего спора между теми же сторонами производится с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.

В настоящем деле истец – ФИО1, как участник общества, обратился в арбитражный суд с требованиями о признании вышеуказанных сделок недействительными, при этом данный спор является  корпоративным.

Кроме того, ФИО1, стороной по иску ФИО11 в суде общей юрисдикции не являлся.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что тождество указанных исков отсутствует, поскольку основания споров не совпадают, а ФИО1 не был стороной по спору в суде общей юрисдикции.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для прекращения производства по делу, спор подлежал разрешению по существу при соблюдении правил, установленных главой 7 АПК РФ. (аналогичной правовой позиции придерживался и Верховный Суд Российской Федерации в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.11.2023 N 307-ЭС23-15149 по делу N А13-14600/2022. )

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на его обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными.

Иное толкование заявителем апелляционной жалобы положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела и дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и процессуального права, в связи с чем, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании статей 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд,

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Республики Крым от 27 августа 2024 года по делу №А83-7236/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы Публичного акционерного общества «Банк «ВВБ» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                      Н.И. Сикорская

Судьи                                                                                                      Ю.В. Колупаева

                                                                                                                    И.В. Плотников