Постановление от 6 октября 2023 г. по делу № А40-119622/2021

№ 09АП-45047/2023

Дело № А40-119622/21
г. Москва
06 октября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2023 года


Постановление изготовлено в полном объеме 06 октября 2023 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, А.А. Комарова,

при ведении протокола помощником судьи К.А. Сербул,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2023 по делу № А40-119622/21, о признании доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КОВЧЕГ» ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КОВЧЕГ»,

при участии в судебном заседании:

ФИО1, лично, паспорт,

ФИО2, лично, паспорт,

от ФИО2 – ФИО3, представитель по устному ходатайству

от управляющего должника – ФИО4 доверенность от 23.09.2023;

Иные лица не явились, извещены.



У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте Арбитражного суда города Москвы в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, 07.06.2021 года поступило заявление ООО «НОВОГОРСК КАПИТАЛ» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «КОВЧЕГ» по упрощенной процедуре отсутствующего должника, которое определением от 18.06.2021 года принято и возбуждено производство по делу № А40-132285/20.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2021 года ООО «КОВЧЕГ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5, ИНН <***>, член Союза СРО АУ «Стратегия».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2022 года признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КОВЧЕГ» ответчиков ФИО6, ФИО7; производство по размеру ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в остальной части требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 года определение Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2022 года по делу № А40-119622/21 в обжалуемой части оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «АВАТАР ИНВЕСТ» - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.03.2023 года определение Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2022 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 года по делу № А40-119622/21 отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО8, ФИО1, и в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от 22.09.2022 года, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 года по делу № А40-119622/21 оставлены без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2023 (с учетом определения от 26.06.2023 об исправлении описки) признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КОВЧЕГ» ответчиков ФИО2, ФИО1, ФИО8, приостановлено производство по спору о размере ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2 обратились с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просят определение отменить, в обоснование ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении его к субсидиарной ответственности.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит отменить судебный акт в части привлечения ее к субсидиарной ответственности, отказать ООО «Новогорск Капитал» в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ковчег».

ФИО2 и ее представитель в судебном заседании настаивали на удовлетворении жалобы.

ФИО1 в судебном заседании настаивал на удовлетворении своей апелляционной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего должника в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения в обжалуемой части, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Направляя спор на новое рассмотрение, суд округа указал на то, что отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2 как выгодоприобретателей по сделкам должника с ООО «КСК-Групп», учредителями которого являлись ФИО1 и ФИО2, с 000 «СК Альянс», учредителем которого являлась ФИО2, а также ФИО8, в пользу которого должник перечислял денежные средства, судами не учтено следующее.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ответчика 000 «КСК-Групп» на сумму 7 351 300 руб. в период с 20.06.2018 по 26.03.2020, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика ООО «КСК-Групп» в пользу должника денежных средств в размере 7 351 300 руб.

Также вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ответчика ООО «СК-Альянс» в период с 01.11.2018 года по 25.03.2020 года на сумму 5 229 400 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика ООО «СК-Альянс» в пользу должника денежных средств в размере 5 229 400 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда городаМосквы от 26.10.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротствепризнаны недействительными сделками платежи на сумму 2 422 000 руб.,совершенные должником ООО «Ковчег» в пользу

ответчика ФИО8, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО8 в пользу должника денежных средств в размере 2 422 000 руб.

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Из правовой позиции Судебной коллеги по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Указанная презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда такая невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, надлежит дать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.

Суд округа указал на то, что факт извлечения выгоды ФИО2, ФИО1 следует из того, что в силу императивных норм Гражданского кодекса Российской Федерации (пункты 1,2, статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации) общество с ограниченной ответственностью является юридическим лицом, преследующим извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, получение им от должника денежных средств по признанным недействительными вступившими в законную силу судебными актами сделкам должника ведет к увеличению стоимости доли в уставном капитале юридических лиц, участниками которых являлись ФИО2, ФИО1

Суд первой инстанции не привел в обжалуемом судебном акте каких-либо мотивов, по которым отказано в привлечении ФИО2, ФИО1 как выгодоприобретателей по названным недействительным сделкам. Суд апелляционной инстанции не сослался на какие-либо имеющиеся в материалах дела доказательства того, что данные лица были учредителями ООО «КСК-Групп» только до 15.08.2018, в том числе, судами не исследованы данные регистрационного дела в отношении ООО «КСК-Групп», а также суд не сослался на материалы дела (например, выписку по расчетному счету должника), подтверждающие возврат должнику данным юридическим лицом денежных средств в большем размере, чем было переведено в ООО «КСК-Групп» в период участия ответчиков в его уставном капитале, ввиду чего выводы суда апелляционной инстанции в данной части являются преждевременными, сделанными при неполном установлении обстоятельств обособленного спора.

Также, указывая на отсутствие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за сделки с ООО «СК «Альянс», суд апелляционной инстанции сослался, что на дату их совершения она утратила статус участника должника ООО «Ковчег», и не является выгодоприобретателем от данных сделок.

По мнению суда округа, данный вывод суда апелляционной инстанции сделан при неправильном применении норм материального права и не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как в заявлении о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за сделку с ООО «СК «Альянс» кредитор указывал на то, что ФИО2 является учредителем данной организации, соответственно, лицом, получившим выгоду от ее совершения.

Также нижестоящие суду не дали какой-либо оценки доводам заявителя о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 как выгодоприобретателя от совершенных в его пользу платежей, признанных недействительными сделками вступившим в законную силу судебным актом.

По мнению суда округа, в привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков, не принимавших участия в рассмотрении обособленных споров о признании названных сделок недействительными, могло быть отказано только в случае, если в рамках рассмотрения настоящего спора привели бы мотивы и представили доказательства того, что сделки не причинили вред имущественным правам должника (абзац третий пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

Также согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению -общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Суд округа указал на то, что судами не устанавливались обстоятельства существенности и убыточности названных сделок в масштабах деятельности должника, а также не указано, привели ли данные сделки к наступлению признаков объективного банкротства должника либо банкротство должника вызвано иными причинами, и ввиду совершения данных сделок в пользу ответчиков необходимо привлечь к ответственности в виде убытков в сумме выгоды, полученной каждым из них.

В соответствии со сложившейся судебной практикой наличие признаков объективного банкротства в совокупности определяется через следующие критерии: наличие и размер просроченной задолженности перед кредиторами; величина чистых активов организации, период времени и причины снижения стоимости чистых активов по данным бухгалтерского учета (при этом, бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду; величина реальной (рыночной) стоимости активов организации); осуществлялись ли выплата заработной платы, уплата коммунальных платежей, уплата налогов/сборов, погашение иной кредиторской задолженности и в течение какого периода времени; продолжала ли организация хозяйственную деятельность, получала ли прибыль и в каком размере.

Суд кассационной инстанции указал не необходимость при новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, на основе имеющихся и дополнительно запрошенных доказательств установить период владения ФИО1 и ФИО2 долями в уставном капитале ООО «КСК-Групп», исследовать доказательства наличия (отсутствия) факта возврата денежных средств данным юридическим лицом денежных средств должнику, вернуться к вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности (либо к вопросу о взыскании убытков) учредителя 000 «СК «Альянс» ФИО2, а также ФИО8 как выгодоприобретателей от сделок с должником, установив значимость и существенность данных сделок в масштабах деятельности должника.

Суд первой инстанции, при повторном рассмотрении дела, удовлетворяя требования к ответчикам, исходил из следующего.

Положениями п. 3 ст. 4 Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ).

В связи с тем, что обстоятельства, послужившие основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место в период с 2018 года, т.е. после вступления в силу Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд 24.09.2019 года, суд первой инстанции пришел к выводу, что спор подлежит рассмотрению с применением норм материального и процессуального права, предусмотренных глава III.2 (статьи 61.10 - 61.22) Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ.

В соответствии со ст. 61.14.Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на оснований ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Судом первой инстанции установлено, что в период с 09.08.2017 по 15.05.2018 руководителем должника являлся ФИО1; в период с 16.05.2018 по 18.06.2020 руководителем должника являлся ФИО6; в период с 19.06.2020 по 31.08.2021 руководителем должника являлась ФИО7.

В соответствии со сведениями ЕГРЮЛ, участниками должника являлись:

- ФИО2 - 50% доли номинальной стоимостью 5 000 руб. в период с 09.08.2017 года по 15.08.2018 года;

- ФИО1 - 50% доли номинальной стоимостью 5 000 руб. в период с 09.08.2017 года по 15.08.2018 года;

- ФИО6 - 100% доли номинальной стоимостью 10 000 руб. в период с 06.08.2018 по 23.03.2020; 50% доли номинальной стоимостью 10 000 руб. в период с 24.03.2020 по 18.06.2020.

Также, вступившим в законную силу судебным актом, принятым в рамках настоящего банкротного дела, установлено, что ФИО8 приходится отцом ФИО6.

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчики являются контролирующими должника лицами, на которых в силу Закона о банкротстве может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника.

Определение понятия "контролирующее должника лицо" дано в абз. 34 ст. 2 и ст. 61.10 Закона о банкротстве, согласно которому контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункт 1 Постановления N 53), арбитражному суду исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны. Перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3-7 указанного постановления, не является исчерпывающим. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции указал на то, что заявителем представлены в материалы дела относимые, достоверные, достаточные и допустимые доказательства совершения сделок, причинивших вред как самому должнику, так и его кредиторам.

Так, судом первой инстанции учтено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ответчика ООО «КСК-Групп» на сумму 7 351 300 руб. в период с 20.06.2018 по 26.03.2020, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика ООО «КСК-Групп» в пользу должника денежных средств в размере 7 351 300 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ответчика ООО «СК-Альянс» в период с 01.11.2018 года по 25.03.2020 года на сумму 5 229 400 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика ООО «СК-Альянс» в пользу должника денежных средств в размере 5 229 400 руб.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками платежи на сумму 2 422 000 руб., совершенные должником ООО «Ковчег» в пользу ответчика ФИО8, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО8 в пользу должника денежных средств в размере 2 422 000 руб.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. То есть масштаб негативных последствий таких сделок способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное банкротное - состояние (не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки).

Как разъяснено в п. 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством; 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующего должника лица является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 22 Постановления № 53).

Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд, установив наличие отношения ответчика к руководству должника, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (ст. 1080 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Из правовой позиции Судебной коллеги по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС 19-18723 (2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Указанная презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда такая невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам деятельности должника. В частности, надлежит дать правовую оценку существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.

Как усматривается из материалов дела, и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2021 признано обоснованным требование ООО «НОВОГОРСК КАПИТАЛ» и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в общем размере 7 328 286,72 руб., 59 641 руб. - расходы по уплате государственной пошлины. Указанная задолженность образовалась по договору аренды нежилого помещения от 01 июля 2019 г. и установлена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 26.10.2020 года по делу №А41-52830/20.

Вместе с тем, в период с 07.06.2018 года по 01.06.2020 года с расчётного счета должника на расчётные счета ООО «КСК-ГРУПП», ООО «СК-АЛЬЯНС», ФИО6 и ФИО8 (отец ФИО6) переведены денежные суммы в общем размере 17 499 200,00 руб., что следует из представленных выписок по расчётному счёту <***>, открытому в Банке (филиал банка) Филиал "Центральный" Банка ВТБ (ПАО).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ответчика ООО «КСК-Групп» на сумму 7 351 300 руб. в период с 20.06.2018 по 26.03.2020, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика ООО «КСК-Групп» в пользу должника денежных средств в размере 7 351 300 руб.

Суд округа, направляя спор на новое рассмотрение, указал на необходимость установить период владения ФИО1 и ФИО2 долей в уставном капитале ООО «КСК-ГРУПП» и исследовать доказательства наличия (отсутствия) факта возврата ООО «КСК-ГРУПП» денежных средств должнику в большем размере, чем было переведено должником в пользу ООО «КСК-ГРУПП» в период участия ответчиков уставном капитале указанных обществ.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, суд первой инстанции установил, что:

ФИО2, являясь участником должника в период с 9 августа 2017 г. по 15 августа 2018 г., одновременно являлась и участником ООО «КСК-Групп» (с 22 января 2016 г. владела долей 50%, с 15 августа 2018 г. по н.в. владеет долей 100%) и руководителем ООО «КСК-Групп» (с 14 мая 2018 г.);

ФИО1, являясь руководителем должника в период с 9 августа 2017 г. по 15 мая 2018 г. и участником должника в период с 9 августа 2017 г. по 15 августа 2018 г., одновременно являлся участником ООО «КСК-Групп» (с 22 января 2016 г. по 15 августа 2018 г. - доля 50%) и руководителем ООО «КСК-Групп (с 22 января 2016 г. по 14 мая 2018 г.)

Судом первой инстанции также установлено, что согласно выписке по расчётному счёту № <***>, с расчётного счета должника на расчётный счёт <***>, открытый в Филиале № 7701 Банка ВТБ (ПАО) к/с 30101810345250000745 и принадлежащий ООО «КСК-Групп» (ИНН <***>) были осуществлены платежи в общем размере 8 686 500 руб. с назначением платежа «денежные средства по договору займа», а с расчётного счета ООО «КСК-Групп» на расчётный счёт должника было перечислено с аналогичным назначением платежа - 1413700 руб. Так, судом первой инстанции сделан вывод о том, что сумма выведенных активов составила разницу между перечисленными и поступившими денежными средствами -7 232 800 руб.

С выводами суда первой инстанции в отношении ФИО1 апелляционный суд не может согласиться в силу следующего.

Материалами дела подтверждается, что требование ООО «НОВОГОРСК КАПИТАЛ» к должнику включено в реестр требований кредиторов должника и основано на вступившем в законную силу судебном акте от 26.10.2020 по делу № А41-52830/20 которым с должника взыскана задолженность по арендной плате за период с декабря 2019 года по март 2020 года.

Так, заявителем в качестве основания вменяются сделки должника в пользу ООО «КСК-Групп», совершенные в период с 20.06.2018 по 26.03.2020.

Однако, материалами дела подтверждено, что ФИО1 с августа 2018 года прекратил статус участника в ООО «Ковчег» и в ООО «КСК-ГРУПП», а именно нотариально удостоверенными заявлением о выходе из ООО «КСК-ГРУПП» от 07 августа 2018 года, договором купли-продажи доли в ООО «Ковчег» от 07 августа 2018 года.

Таким образом, в период совершения должником сделок после августа 2018 года в пользу ООО «КСК-ГРУПП», а равно в период, когда образовалась задолженность перед ООО «НОВОГОРСК КАПИТАЛ», ФИО1 не обладал статусом контролирующего лица.

Доказательств того, что ФИО1 после прекращения такого статуса продолжал оказывать влияние на деятельность указанных юридических лиц, а равно являлся конченым бенефициаром, в материалы дела не представлено.

Из материалов дела следует, что при разрешении спора о признании недействительными платежей должника в пользу ООО «КСК-ГРУПП» за период с 8 июня 2018 года по 30 марта 2020 года на сумму 8 686 500 руб., признаны недействительными перечисления в размере 7 351 300 руб., т.е. за вычетом 1 413 700 руб.

Согласно данным об операциях по расчетному счету ООО «Ковчег», указанным в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности с 8 июня 2018 года по 15 августа 2018 года осуществлены платежи должником в пользу ООО «КСК-ГРУПП» на общую сумму 385 000 рублей (08.06.2018 – 12 000,00 руб., 20.06.2018 - 12 000,00 руб., 28.06.2018 – 12 000,00 руб., 13.07.2018 – 32 000, 00 руб., 18.07.2018 – 310 000 руб., 03.08.2018 – 7 000,00 руб.).

В период с 14 июня 2018 года по 30 марта 2020 года от ООО «КСК-ГРУПП» в пользу ООО «Ковчег» осуществлены платежи на общую сумму 1 413 700 рублей.

Принимая во внимание указанные обстоятельства по перечислению денежных средств должника в пользу ООО «КСК-ГРУПП» в период с 8 июня 2018 года по 15 августа 2018 года, когда ФИО1 являлся одним из контролирующих лиц должника, отсутствуют правовые основания для вывода о том, что должнику или кредитору (заявившему требование о привлечении к субсидиарной ответственности) был причинен вред, поскольку перечислениями от ООО «КСК-ГРУПП» в пользу должника произошло погашение требований по обязательствам, которые возникли ранее.

При этом, перечисление денежных средств должника в пользу ООО «КСК-ГРУПП» в размере 385 000 рублей не может быть отнесено к причинению ФИО1 существенного вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку в масштабах деятельности последнего сделки не существенны (составляют менее 1 % от оборота по расчетному счету должника за период с 08 июня 2018 года по 01 июня 2020 года, который составил более 46,5 млн. руб.), и по отношению к требованиям кредиторов сумма не существенна (составляет менее 5 % от суммы требований кредиторов, которые составляют около 7,4 млн. руб.).

Кроме того, сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в пользу ООО «СК Альянс», ФИО8, ФИО6 совершены в период, когда ФИО1 не являлся контролирующим должника лицом.

Доказательств того, что сделки, совершенные в период действия статуса ФИО1 привели к наступлению признаков объективного банкротства должника либо банкротство должника вызвано иными действиями данного ответчика, в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено, причинно-следственная связь между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством должника не доказано.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд признает обоснованность доводов апелляционной жалобы ФИО1

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 10.06.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником в пользу ответчика ООО «СК-Альянс» в период с 01.11.2018 года по 25.03.2020 года на сумму 5 229 400 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика ООО «СК-Альянс» в пользу должника 5 229 400 руб.

Выполняя указания суда округа, судом первой инстанции установлено, что в период с 19 ноября 2015 года по 18 марта 2021 года участниками ООО «СК-Альянс» с долей по 50% у каждого являлись ФИО2, которая в тот же период являлась участником должника, и ФИО8, который является отцом ФИО6, являвшегося участником и руководителем должника.

В период с 19 ноября 2015 года по 19 марта 2021 года ФИО8, отец бывшего участника и руководителя должника ФИО6, являлся руководителем ООО «СК-Альянс».

Вступившими в законную силу определениями суда от 16.08.2022 и 10.06.2022 установлено, что на расчётный счёт ООО «СК-Альянс» с расчётного счета должника перечислено 5 229 400 руб., и указанные платежи, совершенные должником в пользу ООО «КСК-Групп» и ООО «СК-Альянс» совершены должником без достаточных к тому оснований, в преддверии банкротства и в пользу аффилированных с должником лиц, т.е. целью совершения указанных сделок был вывод активов без потери контроля над ними, уменьшения конкурсной массы, за счет которой возможно погашение требований кредиторов,

Судом первой инстанции сделан вывод о том, что факт извлечения выгоды ФИО2, ФИО8 следует из того, что в силу императивных норм Гражданского кодекса Российской Федерации (пункты 1,2, статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации) общество с ограниченной ответственностью является юридическим лицом, преследующим извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности, получение им от должника денежных средств по признанным недействительными вступившими в законную силу судебными актами сделкам должника ведет к увеличению стоимости доли в уставном капитале юридических лиц, участниками которых являлись данные ответчики.

Также вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками платежи на сумму 2 422 000 руб., совершенные должником ООО «Ковчег» в пользу ответчика ФИО8, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО8 в пользу должника денежных средств в размере 2 422 000 руб.

Указанным судебным актом установлено, что должником с расчетного счета № <***>, открытого в Филиале «Центральный» Банка ВТБ (публичное акционерное общество) в г. Москве, были совершены перечисления в пользу ФИО8 в общем размере 2 422 000 руб. с назначением платежа «денежные средства по договору займа» либо «выдача денежных средств в подотчет» без достаточных оснований для досрочного возврата заемных средств, поскольку доказательства наличия претензии со стороны ответчика о нарушении должником условий договоров займа отсутствовали, соответственно, целью совершения оспариваемой сделки был вывод активов и уменьшения конкурсной массы, за счет которой возможно погашения требований кредиторов.

Кроме того, согласно заключению конкурсного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО "КОВЧЕГ" от 03.02.2022 года, в результате проведенного анализа сделок ООО "КОВЧЕГ" за 3-х летний период были выявлены сделки и действия (бездействие) органов управления ООО "КОВЧЕГ", не соответствующие законодательству Российской Федерации, а также были выявлены сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности должника и причинило реальный ущерб в денежной форме.

При этом, решением Арбитражного суда города Москвы от 25.08.2021 года по настоящему делу установлено, что должник прекратил ведение хозяйственной деятельности, по юридическому адресу не обнаружен, и у него не выявлено какое-либо имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Как указал суд кассационной инстанции, в привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков, не принимавших участия в рассмотрении обособленных споров о признании названных сделок недействительными, могло быть отказано только в случае, если в рамках рассмотрения настоящего спора привели бы мотивы и представили доказательства того, что сделки не причинили вред имущественным правам должника (абзац третий пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

Судом первой инстанции установлено, что в нарушение ст. 65 АПК РФ, ответчиками (ФИО2, ФИО8) не представлено относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств того, что сделки не причинили вред имущественным правам должника. Тогда как требование кредитора до настоящего времени не погашено и отсутствует имущество, за счет которого возможно такое погашение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Доводы жалобы ФИО2 о том, что признание недействительными сделок должника с ООО «КСК-ГРУПП», ООО «СК-Альянс», ФИО8 не может являться основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению, поскольку независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Довод ФИО2 о том, что перечисление большей части денежных средств осуществлялось задолго до заключения договора аренды с единственным кредитором и до начала периода просрочки обязательств перед ним, не может быть отнесен к числу оснований для отмены правильного по существу судебного акта, поскольку статус ФИО2 в соответствующие периоды по отношению к должнику и ответчикам, с которыми признаны сделки недействительными вступившими в законную силу судебными актами, установлены обстоятельства неплатежеспособности должника на момент совершения таких сделок.

При этом, доказательств того, что ООО «КСК-Групп», а равно иные ответчики по недействительным сделкам, возвратили денежные средства должнику, в материалы спора не представлено. Не указано ФИО2 апелляционному суду на такие доказательства.

ФИО2 в апелляционной жалобе ссылается на то, что суд не устанавливал, являлась ли она инициатором сделок по перечислению денежных средств в адрес 000 «СК-Альянс», ФИО8 и требовалось ли одобрение совершения указанных сделок со стороны участников должника и его контрагентов, получила ли она выгоду от их совершения.

Однако, ФИО2 в силу своего статуса знала как о финансовом положении должника и его кредиторах, так и о финансовом положении ООО «КСК-Групп» и ООО «СК-Альянс», тогда как Общества получили удовлетворение своих требований от должника, а требования кредитора (заявителя) остались неисполненными и продолжают оставаться таковыми.

Доводы апеллянта ФИО2 об отсутствии со стороны суда первой инстанции оценки доводам о том, что причиной банкротства должника могли являться незаконные действия ФИО6, осуществившего перевод всей деятельности должника на ООО «Форсети» (ИНН <***>), путем перезаключения действующих договоров на специально созданное для этого юридическое лицо, не могут быть отнесены к числу оснований для отмены судебного акта, поскольку заявителем требования о привлечении ответчиков к ответственности в качестве основания данное обстоятельство не заявлялось, тогда как, требование подлежит разрешению судом по заявленным основаниям и представленным доказательствам.

Доводы апеллянтов о том, что не разрешен вопрос об ответственности ФИО8, апелляционным судом отклоняется, поскольку фактически требования судом разрешены, и неверное указание имени и отчества, а равно инициалов носит явно характер описок, которые судом исправлены в порядке ст. 179 АПК РФ определением суда от 26.06.2023.

При таких обстоятельствах, определение в отношении ФИО1 в соответствии со ст. 270 АПК РФ подлежит отмене, с принятием решения об отказе в удовлетворении требований заявителя.

С учетом указаний суда округа, оснований для отмены судебного акта в отношении ФИО2 апелляционный суд не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2023 по делу № А40-119622/21 в отношении ФИО1 отменить, в удовлетворении требований управляющего отказать.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2023 по делу № А40-119622/21 в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: С.А. Назарова

Судьи: Ж.Ц. Бальжинимаева

А.А. Комаров