Постановление от 28 мая 2020 г. по делу № А40-206341/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

28.05.2020

Дело № А40-206341/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 28 мая 2020 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: С.А. Закутской, Н.Я. Мысака,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО1, лично, паспорт РФ,

от конкурсного управляющего ООО СК «Диамант» - ФИО2, по доверенности от 27.12.2018, № 8, срок 3 года,

рассмотрев 25.05.2020 в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение от 16.12.2019

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 26.02.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению конкурсного управляющего ООО СК «Диамант» о признании сделки, заключенной между ООО СК «Диамант» и ФИО1, недействительной и применении последствий недействительности сделки.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Диамант»,



установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2018 должник – ООО «СК «Диамант» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании произведенной ООО «СК «Диамант» в ноябре 2017 года выплаты ФИО1 денежных средств в качестве заработной платы за ноябрь 2017 года в общем размере 665 984, 14 руб., повлекшей причинение ООО «СК «Диамант» имущественного ущерба в размере 595 984, 14 руб., недействительной сделкой; применении последствий признания сделки недействительной по выплате ООО «СК «Диамант» в ноябре 2017 года ФИО1, денежных средств в качестве заработной платы за ноябрь 2017 года в общем размере 665 984, 14 руб. и повлекших причинение ООО «СК «Диамант» имущественного ущерба в размере 595 984, 14 руб. и взыскать с ФИО1 в пользу ООО «СК «Диамант» денежных средств в размере 595 984, 14 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В приобщении к материалам дела поступившего от конкурсного управляющего ООО «СК «Диамант» отзыва на кассационную жалобу судебной коллегией отказано, в связи с нарушением статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при его подаче. Поскольку отзыв на кассационную жалобу и приложенные к нему документы поданы в электронном виде, то они не подлежат возвращению, остаются в материалах дела, но учитываться судом не будут.

В судебном заседании ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель конкурсного управляющего должником возражал против доводов кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Судами установлено, что 13.05.2013 между ФИО1 (работодатель) и ООО СК «Диамант» (работник) заключен трудовой договор №3, по условиям которого работник принимается на работу на должность исполнительного директора в административное подразделение в соответствии со штатным расписанием.

Из содержания указанного трудового договора судами установлено, что в состав заработной платы ФИО1 включены оклад, компенсационные выплаты (при наличии оснований) и стимулирующая выплата в виде премии. Должностной оклад является фиксированным размером оплаты труда, без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат, поскольку согласно п.3.1 - 3.3 трудового договора за выполнение трудовых функций ФИО1 устанавливается должностной оклад. Выплаты компенсационного характера производятся в соответствии с трудовым законодательством. Пунктом 3.3 договора предусмотрена возможность выплаты Работнику премий.

В соответствии с п.5.1 трудового договора должностной оклад работника составляет 15 000 руб.

Дополнительным соглашением №1 от 17.07.2017 к трудовому договору увеличен размер должностного оклада работника до 70 000 руб.

Дополнительным соглашением №2 от 24.11.2017 к трудовому договору увеличен размер должностного оклада работника до 195 500 руб.

При этом ФИО1 занимала должность генерального директора ООО СК «Диамант» в период с 31.10.2013 по 08.12.2017, когда была уволена по соглашению сторон.

Суды установили, что согласно расчетному листку ФИО1 за ноябрь 2017 года ей начислена и выплачена заработная плата за ноябрь 2017 года в общем размере 665 984,14 руб., произведенной тремя платежами, из которых: 24.11.2017 аванс - 28 000, 00 руб.; 30.11.2017 зарплата - 40 215, 00 руб. и 597 769, 14 рублей, а также была начислена и выплачена премия по итогам работы за 2016 год в размере 502 425 рублей.

Признавая спорные платежи недействительными сделками, суды иходили из того, что начисление и фактическая выплата ФИО1 в ноябре 2017 года денежных средств в размере 665 984,14 руб. в качестве заработной платы за ноябрь 2017 года не соответствует должностному окладу, установленному ФИО1 внутренними локальными документами в размере 70 000 рублей согласно Дополнительному соглашению №1 от 17.07.2017 к трудовому договор.

Кроме того, суды указали, что в материалы не представлены документы, экономически либо нормативно обосновывающие факт начисления и выплаты ФИО1 в ноябре 2017 года значительно увеличенного размера заработной платы, а также отсутствует какая - либо иная информация об указании иных причин и мотивированных оснований для увеличения оклада либо изменении системы оплаты труда, с обоснованием данного изменения.

Одновременно судами установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки ООО «СК «Диамант» обладал признаками неплатежеспособности: у должника имелся убыток в сумме 28 739 тыс. руб. (строка 30 баланса на 31.12.2017), что соответствует сумме убытка, отраженной в отчете о финансовых результатах, размещенного на сайте Центрального Банка Российской Федерации. Содержание отчета открыты и подлежат обязательному раскрытию на официальном сайте ЦБ РФ. 25.05.2018 ООО СК «Диамант» получено предписание Центрального Банка Российской Федерации №53-4-2-1/1927, за которым 12.07.2018 последовал отзыв у должника лицензии на осуществление страхования.

Суды в этой связи указали, что временной администрацией ООО «СК «Диамант» по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности должника выявлены признаки несостоятельности (банкротства) организации, соответствующее выводам ЦБ. Содержащихся в Предписании от 25.05.2018, в соответствии с которыми у ООО СК «Диамант» по состоянию на 31.03.2019 выявлен недостаток активов в размере 91 351 тыс. руб. или 21,7 % суммарной величины страховых резервов.

Суд первой инстанции, признавая сделку недействительной, руководствовался пунктами 1, 3 статьи 61.3 пунктом 1 статьи 61.2, Закона о банкротстве, пунктами 1, 4, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 129, 136 Трудового кодекса Российской Федерации, статьей 10, пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из отсутствия документального обоснования, подтверждающего правомерность действий ООО СК «Диамант» по выплате ФИО1 увеличенного размера заработной платы в вышеуказанном размере за ноябрь 2017 года, суд усмотрел в данных действиях признаки недействительной сделки, и расценил совершенные действия как сделку, совершенную без встречного равноценного предоставления, повлекшую уменьшение имущества должника на сумму 595 984, 14 руб., вывод ликвидных активов и частичную утрату возможности кредиторов на удовлетворение своих требований, как совершенную со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ).

При этом суд первой инстанции признал доводы ответчика, изложенные в отзыве, необоснованными указав, что ФИО1 в обоснование своей позиции ссылается на выплату премий и начисление оклада за декабрь 2017 года, в то время как конкурсный управляющий в своем заявлении указывает на необоснованную выплату заработной платы в размере 665 984, 14 руб. за ноябрь 2017 года при установленном окладе в размере 70 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции согласился с такими выводами суда первой инстанции.

Между тем судами не учтено следующее.

Как обоснованно указывает заявитель кассационной жалобы и это следует из открытых сведений сайта кад.арбитр (карточка дела), суд апелляционной инстанции в рамках одного и того же дела о несостоятельности (банкротстве) в различных обособленных спорах пришел к противоречивым выводам.

Так из содержания постановления от 11.03.2020 по иному обособленному спору в рамках настоящего дела о банкротстве следует, что по состоянию на 31.12.2017, признаков неплатежеспособности у ООО «СК «Диамант» также не было; показатель «прибыль (убыток)» до налогообложения размере 28 739 тыс. руб., не является признаком неплатежеспособности организации. Согласно форме «Бухгалтерский баланс страховой организации» на 31.12.2017 представленной в материалы дела, активы ООО СК «Диамант» по состоянию на 31.12.2017 составляли 195 117 тыс. руб. и превышали обязательства, равные 58 309 тыс. руб.. на 136 808 тыс. руб.

Из содержания обжалуемого постановления в рамках настоящего обособленного спора следует, что на момент совершения оспариваемой сделки ООО СК «Диамант» обладал признаками неплатежеспособности: у должника имелся убыток в сумме 28 739 тыс. руб. (строка 30 баланса на 31.12.2017), что соответствует сумме убытка, отраженной в отчете о финансовых результатах, размещенного на сайте Центрального Банка Российской Федерации..

Кассатор также справедливо обращает внимание на то, что ни с одного из работников должника, кроме нее судом при одних и тех же обстоятельствах не было принято решение о взыскании произведенных должником выплат заработной платы (в том числе премий и выходных пособий), включая ФИО3, являющегося генеральным директором должника на дату отзыва у должника лицензии и признания должника банкротом, которому при увольнении были произведены выплаты в размере 3 563 769,93 руб. исходя из должностного оклада 360 000 руб. в месяц.

Согласно части 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Кроме того, в обжалуемых судебных актах суды указали, что в исследуемом расчетном листке ФИО1 за ноябрь 2017 года отсутствуют сведения о начислении ей выплат компенсационного характера.

Вместе с тем, указанные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, поскольку ФИО1 в своем отзыве и апелляционной жалобе акцентировала внимание судов на том, что произведенная в размере 665 984, 14 руб. выплата включает в себя, кроме должностного оклада в размере 68 000 рублей, в том числе и компенсацию отпуска при увольнении за 64, 33 дня что составило 240 417,4 руб. и налоговый вычет в соответствии со статьей 220 Налогового кодекса Российской Федерации (проценты по ипотеке) 54 067, 38 руб., но суды данные доводы не проверили, и фактически с ФИО1 взыскали, в том числе и гарантированные государством выплаты при увольнении – компенсацию не- использованного отпуска и возвращаемую государством налоговую льготу.

В этой связи заслуживают внимания и проверки доводы кассатора о том, что произведенная в размере 665 984, 14 руб. выплата не является, как неоднократно указывала ФИО1 в отзыве на иск, апелляционной жалобе, заработной платой за ноябрь, а является выплатой при увольнении на основании дополнительного соглашения № 3 от 30.11.2017 о досрочном расторжении трудового договора от 30.06.2014, включающей в себя помимо компенсации за неиспользованный отпуск и налогового вычета оплату заработной платы за декабрь -55 857,14 руб.; оплату выходного пособия при увольнении согласно соглашению о расторжении трудового договора в размере 297 700,48 руб.

Таким образом, выводы судов о том, что начисление и фактическая выплата ФИО1 в ноябре 2017 года денежных средств в размере 665 984,14 руб. в качестве заработной платы за ноябрь 2017 года не соответствует должностному окладу, установленному ФИО1 внутренними локальными документами в размере 70 000 руб., преждевременны, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, указывают на отсутствие судами надлежащей оценки и исследования всех имеющихся в деле доказательств - в частности платежных поручений, в которых указаны назначения платежа соответствующие изложенным в соглашении о расторжении трудового договора и в расчетном листке за декабрь 2017, а также соглашения о расторжении трудового договора, датированного 30 ноября 2017 года, когда и были произведены указанные выплаты.

Статьей 11 Конвенции Международной организации труда относительно защиты заработной платы, принятой в Женеве 1 июля 1949 г., и ст. 5 Конвенции Международной организации труда о защите требований трудящихся в случае неплатежеспособности предпринимателя, принятой в Женеве 23 июня 1992 г., предусмотрена защита требований трудящихся, вытекающих из трудовых отношений, на случай неплатежеспособности предприятия посредством установления привилегий.

Соответствующие привилегии закреплены и в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), в частности в пунктах 2 и 4 статьи 134 требования об оплате труда и выплате выходных пособий отнесены ко второй очереди удовлетворения.

Таким образом, сделка по выплате ФИО1 выходного пособия не могла причинить вред имущественным правам кредиторов, поскольку кредиторы должника относятся к последующей очереди кредиторов, тогда как ответчик, являясь работником должника и относясь ко второй очереди, имела бы право на приоритетное перед ними удовлетворение своих требований.

Следовательно, выводы судов о том, что в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, не основан на нормах права и не соответствует конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора.

Согласно абзацу первый пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Из диспозиции названной нормы следует, что кроме цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2) по делу N А40-54535/2017).

В пункте 8 постановления Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В соответствии со статьей 181 Трудового кодекса Российской Федерации должник при смете собственника должен был выплатить мне помимо заработной платы за отработанное время, компенсации за неиспользованный отпуск, выходное пособие в размере не ниже трехкратного среднего месячного заработка.

Заявитель кассационной жалобы доказывала в судах, что произведенные ФИО1 выплаты включали в себя заработную плату за отработанный период; компенсацию отпуска при увольнении; выходное пособие при увольнении в размере трех окладов в соответствии с соглашением о расторжении трудового договора, в связи с чем, по ее мнению, оснований для признания такой следки недействительной у судов не имелось, поскольку выплаты осуществлялись в соответствии с трудовым законодательством.

Данные доводы судами не проверены и не оценены.

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов сделаны при не правильном применении норм материального права, без установления фактических обстоятельств дела и оценки доказательств.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

В соответствии со статьей 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа отменяет приостановление исполнения обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020 по делу №А40-206341/18 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019, постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2020 по делу №А40-206341/18, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 30.04.2020, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.




Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова

Судьи: С.А. Закутская

Н.Я. Мысак