Решение от 3 июля 2023 г. по делу № А40-53586/2020

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-53586/20-67-405
г. Москва
03 июля 2023 г.
Резолютивная часть решения оглашена 30 мая 2023 г.

Полный текст решения изготовлен 03 июля 2023 г.

Арбитражный суд в составе:

Судья В.Г. Джиоев (единолично)

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале 5072

дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" (107078, Москва город, переулок Орликов, дом 5, строение 2, кабинет 76, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.11.2011, ИНН: <***>)

к Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в лице филиала в г. Москва (ИНН <***>)

о взыскании суммы неосновательного обогащения (переплата по Договору № R040) в размере 170 136 817,00 рублей; процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами (переплата по Договору № R040) в размере 6 244 953,44 рублей; суммы за неудовлетворительное качество работ или неисполнение своих обязательств по договору № R040 в размере 39 983 978,34 рублей; задолженности по претензиям в размере 1 750 000 руб.

по встречному иску Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в лице филиала в г. Москва

к Обществу с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш"

третье лицо: Акционерное общество по геологии, поискам, разведке и добыче нефти и газа "ННК-Печоранефть".

о взыскании 390 351 499,46 рублей.

при участии:

От Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в лице филиала в г. Москва: ФИО2 по дов-ти от 12.02.2021, диплом, ФИО3, по доверенности от 12.02.2021, диплом, ФИО4, дов. от 12.02.2021

От Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш": ФИО5, дов. от 09.01.2023г., ФИО6, дов. от 14.01.2021г.

От третьего лица: ФИО7 по дов-ти № П-66/2022 от 24.12.2022 г., диплом



УСТАНОВИЛ:

ООО «ВПТ-Нефтемаш» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» (далее – КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд», ответчик) о взыскании с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ неосновательного обогащения в размере 170 136 817 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 48 065 739,48 руб., убытков в размере 39 983 978,34 руб. за неудовлетворительное качество работ, представляющих собой возмещение санкций, предъявленных ВПТН конечным заказчиком АО «ННК-Печоранефть», убытков в размере 1 750 000 руб., представляющих собой возмещение санкций, предъявленных ВПТН Печоранефть за общие нарушения пропускного режима, правил охраны труда и т.п., не связанные с конкретными скважинами.

КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в Арбитражный суд города Москвы был подан встречный иск к ООО «ВПТ-Нефтемаш» о взыскании с учетом ст. 49 АПК РФ задолженности по счетам за бурение (за работы, связанные с бурением скважин на кустовой площадке № 3 Колвинского месторождения) в общем размере 245 667 348,12 рублей; задолженности по счетам за ожидание (простой) (за время нахождения буровой установки Нэйборз на кустовой площадке № 3 Колвинского месторождения при невозможности дальнейшего бурения ввиду задолженности ВПТН и до начала демобилизации буровой установки ВПТН), в общем размере 117 883 538,80 рублей, неустойки в размере 26 778 675,62 руб. с ее последующим начислением до даты погашения задолженности.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2021, в удовлетворении первоначального иска отказано. Встречный иск удовлетворен частично, с ООО «ВПТ-Нефтемаш» в пользу КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» взыскана задолженность в размере 304 609 117,52 руб., неустойка в размере 12 360 169,60 руб. с ее дальнейшим начислением по дату погашения долга. В удовлетворении остальной части встречных требований отказано. Также судом первой инстанции разрешен вопрос распределения расходов по оплате государственной пошлины.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21 сентября 2021 года решение Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2021 по делу № А40-53586/2020 отменены, дело передано на новое рассмотрение в Арбитражный суд город Москвы.


Заявленные ООО "ВПТ - Нефтемаш" ходатайства о назначении повторной судебной экспертизы в порядке ст. 87 АПК РФ по вопросам допущения превышения времени выполнения операций (дизельное топливо и третьи лица) в процессе бурения скважин №321 и №322 Колвинского месторождения, о назначении повторной судебной экспертизы по вопросам ГНВП на скважине №321 Колвинского месторождения и прихват (недопуск) обсадной колонны 245 и 178 на скважине №322 Колвинского месторождения подлежат отклонению, поскольку противоречий в выводах эксперта, сомнений в правильности и объективности, содержащихся в заключении экспертов выводов, которые могли бы послужить основанием для назначения повторной экспертизы, судом не установлено.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла приведенных правовых норм назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Судом установлено, что в заключении эксперта даны ответы на все поставленные вопросы, оно соответствует статье 86 АПК РФ, является ясным, понятным и полным.

Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации компетентными лицами; в экспертном заключении указаны нормативные, методические и технические средства, использованные в исследовании; в судебном заседании эксперт дал необходимые ответы на поставленные перед ним вопросы, опровергнув доводы заявителей, доказательств наличия противоречий в выводах эксперта не представлено, обоснованность заключения эксперта не вызывает сомнений, следовательно, необходимость проведения повторной экспертизы заявителями не доказана.

Несогласие с результатом экспертизы не влечет необходимости в проведении повторной экспертизы.

Материалами дела подтверждается, что эксперты, проводившие исследования, имеют высшее специальное образование, соответствующие свидетельства на право проведения экспертиз, стаж работы, что свидетельствует о том, что он обладают специальными знаниями и могли представить арбитражному суду квалифицированное заключение.

По смыслу статьи 7 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" эксперт свободен в выборе методики исследования, его проведении и оценке его результатов в рамках, предусмотренных законом. Эксперт является самостоятельной процессуальной фигурой, независимой от других участников судопроизводства. Он дает заключение только от своего имени, на основании проведенного им исследования и несет за него личную ответственность.

Судом отмечается, что представленные заключения судебных экспертов выполнены в точном соответствии с требованиями АПК РФ, Федеральным законом от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", Федеральным законом от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации".

Таким образом, оснований для назначения повторных экспертиз судом не установлено.

Кроме того, суд считает необходимым указать, что кандидатуры экспертных организаций по всем видам судебных экспертиз в рамках настоящего дела выбирались лицами участвующими в деле совместно. Возражений относительно выбранных экспертных учреждений со стороны лиц, участвующих в деле, при новом рассмотрении не поступало.

Суд отмечает, что представленные Обществом с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" рецензии на судебные экспертные заключения исследованы и оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу.

Вместе с тем, из пункта 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" следует, что заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не может признаваться экспертным заключением по рассматриваемому делу; такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Представленные ООО "ВПТ - Нефтемаш" в материалы дела рецензии являются мнением не участвующего в деле лица в поддержку одной из сторон судебного процесса и с точки зрения процессуального законодательства не является заключением эксперта (ст. 86 АПК РФ) либо консультацией специалиста (ст. 87.1 АПК РФ), в связи с чем оно не может быть принято в качестве доказательства, объективно подтверждающего правовую позицию.

Представленные рецензии не являются бесспорным доказательством как и иные внесудебные экспертизы, принимая во внимание то, что они составлены по заказу сторон спора, что не обеспечивает достаточной объективности и достоверности выводов экспертов, не является доказательством по смыслу статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не соответствует требованиям статей 55.1 и 87.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку к участию в деле специалист судом не привлекался.


Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, суд считает первоначальное исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" подлежит частичному удовлетворению, а встречный иск Компании с ограниченной ответственностью «Нэйборз Дриллинг Интернэшнл Лимитед» в лице филиала в г. Москва следует удовлетворить в полном объеме, на основании следующего.

Как следует из материалов дела, между ООО «ВПТ-Нефтемаш» (заказчик, истец) и КОО «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» (подрядчик, ответчик) был заключен договор от 12.02.2018 № R-040- VPTN 021801 (далее – договор), предусматривающий предоставление оборудования и персонала подрядчика в целях выполнения работ по бурению нефтяных скважин в соответствии с программами и указаниями заказчика.

Вышеназванный договор, по правовым признакам, является договором строительного подряда и регулируется нормами материального права, содержащимися в параграфах 1, 3 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. ст. 702 - 729, 740 - 757).

В соответствии с пунктом 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определённый объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.


Во исполнение указаний Арбитражного суда Московского округа при новом рассмотрении настоящего дела были проведены следующие судебные экспертизы:

- Строительно-техническая экспертиза по проверке односторонних корректировок ВПТН фактического времени выполнения отдельных операций по бурению, внесенных в ранее подписанные сторонами ежемесячные сводки по Договору, в отношении скважин № 324, 333, 323, 314. Проведение судебной экспертизы было поручено экспертам ФАУ «ЗапСибНИИГГ» (далее - «ЗапСибНИИГГ»), с кандидатурами которых согласились обе стороны. В результате в материалы настоящего дела поступило Экспертное заключение ФАУ «ЗапСибНИИГГ» по делу № А40-53586/20-67-405 от 02.08.2022 г.

- Повторная строительно-техническая экспертиза по установлению причин инцидентов (ГНВП, недопуск обсадной колонны 245мм., потеря подвижности эксплуатационной колонны ОК-177,8мм.) на скважинах № 321 и 322. Проведение судебной экспертизы было поручено экспертам РГУ нефти и газа (НИУ) имени И. М. Губкина (далее - «РГУ»), кандидатуры которых поддержали обе стороны. В результате в материалы настоящего дела поступило Заключение повторной строительно-технической экспертизы по делу № А40-53586/2020 от 29.04.2022 г.

- Строительно-техническая экспертиза по проверке односторонних корректировок ВПТН фактического времени выполнения отдельных операций по бурению, внесенных в ранее подписанные сторонами ежемесячные сводки по Договору, в отношении скважин № 321 и 322, проведенная с учетом выводов экспертов РГУ относительно причин инцидентов на данных скважинах. Проведение судебной экспертизы было поручено экспертам ЗапСибНИИГГ, с кандидатурами которых согласились обе стороны. В результате в материалы настоящего дела поступило Экспертное заключение ФАУ «ЗапСибНИИГГ» по делу № А40-53586/20-67-405 от 22.12.2022 г.

- Определением АС г. Москвы от 16.03.2023 г. экспертам ЗапСибНИИГГ также было поручено с учетом анализа и выводов Экспертного заключения ЗапСибНИИГГ по делу № А40-53586/20-67-405 от 02.08.2022 г. определить общее максимальное суммарное снижение стоимости работ Нэйборз в отношении скважин № 324, 333, 323, 314 в связи с изменением ставок оплаты в отношении времени, корректировки которого были квалифицированы экспертами как вызванные (а) ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком Нэйборз, а также определить суммарную стоимость дизельного топлива и услуг третьих лиц (сервисных компаний), которые были затрачены ВПТН по указанным причинам. В результате в материалы настоящего дела поступили Дополнительные выводы к экспертному заключению по делу № А40-53586/20-67-405 от 02.08.2022 г. от 10.04.2022 г., содержащие ответы на дополнительные вопросы суда и расчеты.


ТРЕБОВАНИЯ НЭЙБОРЗ К ВПТН.

Требования Нэйборз по оплате счетов за бурение в размере 245 667 348,12 рублей.

Судом установлено, что спор между сторонами настоящего дела связан с исполнением обязательств по заключенному между ВПТН и Нэйборз Договору. По условиям Договора Нэйборз обязался предоставить ВПТН буровую установку № БУ-40, определенную в соответствии с Приложением № 1 к разделу 3 Договора (далее - «Буровая установка», «БУ-40»), для бурения на кустовой площадке № 3 Колвинского месторождения (Республика Коми, Ненецкий автономный округ), вместе с персоналом для управления Буровой установкой (п. 1.1 раздела 3 Договора).

Фактически на основании Договора велись работы по бурению скважин № 324, 333, 323, 314, 321 и 322. Все шесть скважин были пробурены, что подтверждается Актами завершения бурения, подписанными для целей генподрядного договора между ВПТН и конечным заказчиком Печоранефть (в т.33 л.д.16-23).

При этом Нэйборз в данном случае был привлечен к выполнению работ в качестве одного из субподрядчиков, которому было поручено выполнение ограниченного круга работ без обязанности построить готовые скважины. Так, согласно п.п. 1.1, 1.2 раздела 1 Договора, п. 1.1 раздела 3 Договора, Приложения № 3 к разделу 3 Договора, в обязательства Нэйборз по Договору входило выполнение следующего комплекса работ:

- Монтаж Буровой установки на кустовой площадке № 3 Колвинского месторождения;

- Бурение скважин на кустовой площадке № 3 Колвинского месторождения в соответствии с указаниями и программами на бурение ВПТН;

- Сопутствующие обязательства, такие как предоставление питания персоналу ВПТН на буровой площадке в соответствии со ст. 4 раздела 4 Договора и предоставление неисключительнойлицензиинапрограммноеобеспечение Rockit & Revit для повышения эффективности бурения и мониторинга за бурением;

- Демонтаж Буровой установки.


При этом согласно условиям Договора, включая Приложения № 3 к разделу 3 Договора «Матрица обязанностей по предоставляемым компанией или подрядчиком услугам, материалам и поставкам» (далее - «Матрица»), обязанности Нэйборз были ограничены соблюдением указаний ВПТН в части бурения скважин и содействием, указанным в Матрице или в Договоре. Иные услуги, материалы или оборудование предоставлялись ВПТН (п. 33 раздела H Матрицы). ВПТН, в частности, обязался предоставлять Нэйборз проекты на бурение, ежедневные указания по бурению (п.п. 1, 2 раздела A Матрицы), обязался отвечать за буровой раствор и химические реагенты, расчет параметров и свойств бурового раствора (п. 9 раздела H, п. 3 раздела F Матрицы), взял на себя все расходы и риски, связанные с обеспечением Буровой установки электричеством, газом, буровым раствором, дизельным топливом и иными материалами, указанными в разделе H Матрицы, а также обязался обеспечить (с привлечением других подрядчиков - сервисных компаний) вспомогательные услуги и работы, необходимые для бурения скважин и не входящие в объем обязательств Нэйборз, в том числе услуги геологических служб (раздел F Матрицы, п.п. 2.3, 2.6 раздела 3 Договора).

Таким образом, Договор является договором подряда по модели раздельного сервиса. Текст Договора подтверждает, что Нэйборз не отвечает за целый ряд строительных операций, необходимых для строительства скважин, таких как спуск обсадных колонн или наклонно-направленное бурение (см. п.п. 2.2, 2.3, 2.6 раздела 3 Договора). За такие операции отвечает ВПТН, который, в свою очередь, на основании заключенного с Печоранефть Договора генподряда на выполнение работ по строительству скважин от 18.01.2018 г. № 62236 отвечает перед конечным заказчиком за строительство скважин «под ключ» (в том числе обеспечивая привлечение других подрядчиков).

По Договору ВПТН обязался принять выполненные Нэйборз работы и оплатить их Нэйборз по суточным ставкам, указанным в Приложении № 1 к разделу 4 Договора, в соответствии с условиями раздела 4 Договора. Стороны также согласовали, что общая стоимость Договора ориентировочно составит 546 700 000 руб. без учета НДС (ст. 5.1 раздела 1 Договора). Общая сумма НДС по ставке 18 % ориентировочно составит 98 406 000 руб. (ст. 5.2 раздел 1 Договора). Таким образом, при заключении Договора стороны согласовали общую ориентировочную цену работ в размере 645 106 000 руб.

С учетом указанного Договор в соответствии со ст. 709 ГК РФ следует квалифицировать как договор подряда с условием о приблизительной цене. Указание на «ориентировочную» стоимость следует толковать в качестве отсылки к приблизительной цене (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23.01.2018 N Ф06-28582/2017 по делу N А55-10588/2017, Постановление ФАС Северо-Западного округа от 21.02.2011 по делу N А56-79447/2009).

При этом, окончательная стоимость в силу прямого соглашения Сторон (п. 5.3 раздела 1 Договора) подлежала определению на основании раздела 4 Договора, который предусматривает, что «стоимость РАБОТ» определяется путем перемножения «фактического времени» (п. 1 раздела 4 Договора) с даты начала по дату окончания действия Договора (п. 3.2 раздела 4 Договора) на посуточные ставки, применимость которых определяется, в частности, на основании таблицы № 1 к разделу 4 Договора и Приложения № 1 к разделу 4 Договора. Согласно п. 8.1 раздела 4 Договора оплачиваемое время и применимые ставки подтверждаются актами, изготавливаемыми Нэйборз. В соответствии с п. 8.2 раздела 4 Договора ВПТН вправе рассматривать данные акты в течение 5 дней с момента их получения. При этом оплата должна производиться не позднее 26-го числа следующего месяца (п. 1.2 Приложения 2 к Разделу 4 Договора).

По условиям договора подряда подрядчик обязан достичь определенный овеществленный результат, в то время как по договору возмездного оказания услуг обязательства исполнителя сводятся к определенной деятельности. В данном деле, однако, стороны не оспаривают достижение результата по Договору и тот факт, что Нэйборз были пробурены скважины (что подтверждается Актами окончания бурения, подписанными для целей договора ВПТН и Третьего лица, в т. 33 л.д.16, 19-23), которые затем переданы Третьему лицу по Договору генподряда. Спор в настоящем деле касается не достижения вышеуказанного результата работ, а стоимости фактически выполненных работ с учетом доводов ВПТН о применении неверных ставок в актах и отчетах, подписанных сторонами. При этом, договоренность сторон об оплате результата работ согласно времени, затраченному на его достижение, с учетом согласованных в договоре суточных ставок, не противоречит существу договора подряда, поскольку порядок определения цены в договоре подряда определяется соглашением сторон (ст. 709 ГК РФ), что подтверждается судебной практикой (см., например, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.09.2016 № Ф04-4302/2016 по делу № А81-53/2016, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 1 ноября 2019 г. №Ф09-6888/19 по делу № А47-6270/2018). Договоренность сторон об оплате результата работ в зависимости от времени, затраченного на его достижение (по суточной ставке), соответствует также положениям ст. 421 ГК РФ.

ВПТН в данном деле требования по объему и качеству результата работ по ст. 723 ГК РФ не заявлял, а указывал на превышение длительности процесса бурения, что относится не к результату работ, а к применению договорных условий о расчете цены. Данная позиция ВПТН, которая лежит в основе его возражений как в отношении требований Нэйборз, так и в основе его собственных требований о взыскании неосновательного обогащения, в этой связи подлежит анализу судом на основании условий спорного Договора с учетом положений ГК РФ о договоре подряда, включая вышеуказанные правила ст. 709 ГК РФ.

Согласно позиции Нэйборз, компания исполнила свои обязательства в объеме, соответствующем Договору и указаниям ВПТН, и направила ВПТН ежемесячные отчеты о затраченном времени, содержащие детальную информацию о выполненных Нэйборз в отчетном месяце работах и применимых к ним ставках, а также акты в соответствии с п. 8.1 раздела 4 Договора (представлены в т.8-14 включительно и далее в т.20-23 включительно). Все ежемесячные отчеты (за исключением последнего отчета по скважине № 322 за период с 21.06.2019 г. по 10.07.2019) первоначально были подписаны ВПТН без возражений. Также ВПТН без возражений подписал акт № 40-50 от 30.04.2019 (в т.20 л.д.57-79, т.21 л.д.1-14), но соответствующую сумму (309 600 рублей) не оплатил. В части других актов ВПТН не представил возражений в срок, предусмотренный п. 8.2 раздела 4 Договора.

Как усматривается из материалов дела, общая совокупная сумма за работы Нэйборз, связанные с бурением скважин куста № 3 Колвинского месторождения по счетам за бурение, выставленная Нэйборз к оплате по актам за весь период действия Договора (как в оплаченной, так и в неоплаченной части), составляет 619 692 482,25 рублей с НДС, что меньше общей ориентировочной цены работ по Договору в размере 645 106 000 руб. (Расчет общей суммы по счетам за бурение приведены в приложенном к встречному иску Нэйборз по настоящему делу расчете основного долга и пени по БУ-40 на 22.05.2020 г. (в т.12 л.д.98-107)).

Из указанной общей суммы по счетам за бурение ВПТН оплатил Нэйборз сумму в размере 374 025 134,13 руб., а сумма в размере 245 667 348,12 руб. до сих пор не оплачена ВПТН. Данная неоплаченная часть суммы составляет требование Нэйборз к ВПТН о взыскании задолженности по счетам за бурение.

ВПТН возражает против удовлетворения требований Нэйборз по счетам за бурение со ссылкой на то, что ВПТН сделал рукописные правки в ранее подписанные им ежемесячные отчеты о затраченном времени (см. в т.4 л.д.1-67) и представил заключение ООО «РАЭКС», содержащее расчет сумм, якобы подлежащих возврату на основе данных правок (т.4 л.д.68-131). Кроме того, в части отказа в оплате работ по бурению скважин № 321 и 322 ВПТН также ссылается на инциденты, произошедшие при бурении данных скважин: газонефтеводопроявление («ГНВП») при бурении скважины № 321 и прихват обсадных колонн на скважине № 322. Согласно позиции ВПТН данные инциденты возникли по вине Нэйборз, в связи с чем время, связанное с устранением данных осложнений, не подлежит оплате. В связи с этим далее спор сторон рассматривается отдельно в отношении корректировок ко времени бурения (в том числе по скважинам, по которым инцидентов не произошло), а затем в отношении инцидентов на скважинах №№ 321, 322. После этого рассматриваются ВПТН доводы о неверности данных экспертами ответов на поставленные вопросы и о необходимости проведения по делу повторной экспертизы.

Корректировки ВПТН в отчеты о потраченном времени по Договору

При новом рассмотрении дела, с учетом указаний суда кассационной инстанции, для дополнительной проверки возражений ВПТН, судом были назначены судебные строительно-технические экспертизы, в рамках которых эксперты проанализировали каждую корректировку представителя ВПТН, внесенную в ежемесячные отчеты по Договору на предмет действительного превышения времени выполнения соответствующей операции, установления причин такого превышения и стоимость в рублях, на которую подлежит изменению стоимость соответствующих операций, исходя из ставок, установленных Договором. Данные экспертизы были выполнены экспертами ЗапСибНИИГГ, которые пришли к следующим основным выводам:

- в части корректировок ВПТН во время бурения скважин № 324, 333, 323 и 314 эксперты установили 13 фактов действительных превышений времени выполнения операций. Из них только 9 фактов корректировок ВПТН (превышений времени) были оценены экспертами как вызванные ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком Нэйборз (см. Экспертное заключение ЗапСибНИИГГ по делу № А40-53586/20-67-405 от 02.08.2022 г. и Дополнительные выводы к экспертному заключению по делу J№ А40-53586/20-67-405 от 02.08.2022 г. от 10.04.2022 г.).

- в части корректировок ВПТН во время бурения скважин № 321 и 322 эксперты установили 12 фактов действительных превышений времени выполнения операций. Из них только 7 фактов корректировок ВПТН (превышений времени) были оценены экспертами как вызванные ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком Нэйборз (см. Экспертное заключение ЗапСибНИИГГ по делу № А40-53586/20-67-405 от 22.12.2022 г.).

- при этом факты превышения, не связанные с ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком, по условиям Договора не влекут применения нулевой ставки, которая по соглашению сторон связана именно с случаями, когда выполняемые Нэйборз операции «вызваны ненадлежащим исполнением обязанностей» Нэйборз (см., например, п. 12 таблицы № 1 «Применение суточных ставок» к разделу 4 Договора).


Таким образом, по итогам судебной экспертизы в совокупности выявлено 16 фактов обоснованных корректировок ВПТН, которые отнесены к ненадлежащему исполнению обязанностей Нэйборз. Эти корректировки относятся к работам, которые уже были оплачены ВПТН, то есть они относятся только к требованию ВПТН к Нэйборз о взыскании переплаты (неосновательного обогащения в порядке ст. 1102 ГК РФ) по Договору, но не к требованию Нэйборз о взыскании с ВПТН неоплаченной суммы (задолженности) по счетам за бурение в размере 245 667 348,12 руб.

Иные корректировки ВПТН в ранее подписанных им ежемесячных отчетах о затраченном времени в части требования Нэйборз о взыскании с ВПТН задолженности по Договору по счетам за бурение в размере 245 667 348,12 руб. являются необоснованными, что подтверждается судебными экспертными заключениями ЗапСибНИИГГ.

В связи с этим выявленные экспертами факты превышения норм времени по причине ненадлежащего исполнения обязательств Нэйборз не влияют на требование Нэйборз о взыскании долга с ВПТН, однако, будут учтены судом при рассмотрении встречного требования ВПТН к Нэйборз о взыскании переплаты, поскольку данные факты относятся к уже оплаченным ВПТН счетам.

Инциденты на скважинах №№ 321, 322

С учетом указаний суда кассационной инстанции, в целях проверки доводов ВПТН о вине Нэйборз в инцидентах на скважинах №№ 321, 322, а также установления обстоятельств спорных инцидентов и определения возможной вины сторон в инцидентах при новом рассмотрении дела была проведена повторная судебная строительно-техническая экспертиза по данным вопросам. Экспертиза была проведена экспертами РГУ, кандидатуры которых поддержали обе стороны настоящего дела. В результате эксперты РГУ пришли к следующим выводам.

В отношении ГНВП на скважине № 321

- Возникновение и развитие ГНВП явилось следствием неуравновешенности пластового давления гидростатическим давлением столба бурового раствора в стволе скважины из-за ошибок при прогнозировании пластовых давлений на этапе проектирования строительства этой скважины. Имело место несоответствие фактического значения пластового давления по горизонту D3dm проектному значению пластового давления (см. абз. 1 на стр. 35 Заключения РГУ, абз. 2 на стр. 39 Заключения РГУ). При этом риск неверного прогнозирования на этапе проектирования в данном случае несет ВПТН, поскольку к его сфере ответственности по Договору отнесено инженерное сопровождение и проектирование скважин (раздела А Матрицы в Приложении № 3 к разделу 3 Договора).

- Экспертами были проверены и в результате не выявлены какие-либо факты или документы, подтверждающее вину Нэйборз (подрядчика буровых работ) в ГНВП (см. последний абзац на стр. 36 Заключения РГУ). Эксперты делают однозначный вывод о том, что отсутствуют документально подтвержденные факты наличия причин возникновения ГНВП, обусловленных действием (бездействием) Нэйборз, включая возможные нарушения условий Договора, требований технических норм и правил, допущенных подрядчиком при выполнении работ на скважине № 321 (см. ответ на вопрос № 1.2 на стр. 39 Заключения РГУ).

- Экспертами было проверено и не найдено подтверждения предположению, высказанному ВПТН, о том, что члены буровой бригады Нэйборз своевременно не выявили признаки ГНВП и/или несвоевременно уведомили о ГНВП представителя компании ВПТН, а также частично или полностью не выполнили или несвоевременно выполнили какие-либо указания ВПТН или супервайзерской службы. Эксперты пришли к выводу, что информация о ГНВП была своевременно доведена до супервайзера (ВПТН).

- При ответе на вопрос № 1.3 судебной экспертизы эксперты пришли к однозначному выводу о том, что не выявлено недостатков, допущенных Нэйборз, поэтому стоимость работ по устранению недостатков (последствий ГНВП), допущенных подрядчиком Нэйборз при выполнении работ по Договору на скважине № 321, - 0 рублей (стр. 67 Заключения РГУ).

- Доля расходов на устранение последствий аварии (ГНВП) на скважине № 321, приходящаяся на Нэйборз, - 0 % и 0 рублей (стр. 68 Заключения РГУ).

В отношении инцидентов на скважине № 322: недопуска обсадной колонны 245 мм в период с 04.04.2019 г. по 06.04.2019 г. и потери подвижности эксплуатационной колонны 177,8мм в процессе спуска этой колонны в интервале 4001-4004м 15.05.2019 г.:

- Эксперты пришли к выводу, что данный инцидент произошел в результате нарушения со стороны ВПТН требования п. 234 Федеральных норм и правил промышленной безопасности. Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности. Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности (приказ № 101 от 12.03.2013 г. в ред. 10.03.2015 г.). Согласно этому требованию запрещается приступать к спуску технических и эксплуатационных колонн в скважину, осложненную осыпями, обвалами, затяжками и посадками бурильной колонны, до ликвидации этих осложнений. В результате анализа представленных на экспертизу материалов эксперты пришли к выводу, что затяжки и посадки бурильной колонны в процессе подготовки ствола скважины перед спуском обсадной колонны 245мм не были ликвидированы. (стр. 69 Заключения РГУ, первый абз. ответа на вопрос № 2.2 на стр. 73 Заключения РГУ). По мнению экспертов, потеря подвижности стала прямым следствием ошибочного решения технического руководства ВПТН прекратить подготовку ствола до окончания полного устранения затяжек и посадок, в связи с чем эксплуатационная колонна спускалась в неподготовленный ствол (последний абзац на стр. 76 Заключения РГУ). Данный риск согласно условиям Договора несет ВПТН, поскольку к его сфере ответственности по Договору отнесена выдача оперативных указаний и принятие инженерных решений по бурению, что ВПТН в ходе судебного разбирательства не оспаривал (раздел А Матрицы в Приложении № 3 к разделу 3 Договора).

- При этом эксперты проверили и не согласились с позицией ВПТН о том, что к инциденту привели действия бурильщика Нэйборз по посадке колонны свыше допустимых значений. По мнению экспертов, посадка обсадной колонны до 8т технически не могла стать причиной инцидента, связанного с недопуском обсадной колонны 245 мм. (абз. 2 на стр. 72 Заключения РГУ, абз. 3 стр. 77 Заключения РГУ).

- Эксперты также отметили негативное влияние полимерглинистого бурового раствора на водной основе, используемого при проработке ствола скв. № 322, на горные породы, залегающие в соответствующем интервале скважины № 322, что также препятствовало полной ликвидации затяжек и посадок бурильной колонны перед спуском обсадной колонны (см. последний абзац на стр. 72 Заключения РГУ). При этом согласно условиям Договора за определение параметров бурового раствора отвечал ВПТН, а не Нэйборз (см. п. 3 раздела «F» Приложения № 3 к разделу 3 Договора, т. 3, л.д. 70).

- Также экспертами было проверено и не найдено подтверждения фактов наличия причин возникновения прихватов (осложнения при спуске) указанных обсадных колонн 245 мм. и 177,8 мм. вследствие действия (бездействия) подрядчика Нэйборз, включая возможные нарушения условий Договора, требований технических норм и правил, допущенных подрядчиком при выполнении работ на скважине № 322 (см. ответ на вопрос № 2.4 на стр. 78-79 Заключения РГУ).

- При ответе на вопрос № 2.5 судебной экспертизы эксперты пришли к однозначному выводу о том, что в связи с прихватом (осложнением при спуске) технической (245 мм.) и эксплуатационной (177,8 мм.) колонн не выявлено недостатков, допущенных Нэйборз, поэтому стоимость работ по устранению недостатков, допущенных подрядчиком Нэйборз при выполнении работ по Договору на скважине № 322, - 0 рублей (абз. 3 на стр. 86 Заключения РГУ).

- Доля расходов на устранение последствий инцидентов на скважине № 322, приходящаяся на Нэйборз, - 0 % и 0 рублей (см. ответ на вопрос № 2.6 на стр. 87 Заключения РГУ).

1.23.Таким образом, проведенная по делу повторная судебная строительно-техническая экспертиза подтвердила, что осложнения при бурении скважин № 321 и 322 возникли по геологическим причинам и в результате инженерных решений ВПТН как заказчика и находятся в зоне ответственности заказчика ВПТН.

1.24.В частности, в соответствии с таблицей № 1 «Применение суточных ставок» к разделу 4 Договора деятельность Нэйборз подлежит оплате в полном размере (в соответствии с операционной ставкой) также в ситуации устранения последствий геологических осложнений и инцидентов, кроме случаев, когда они «вызваны ненадлежащим исполнением обязанностей» Нэйборз (см., например, п. 12 таблицы № 1 «Применение суточных ставок» к разделу 4 Договора).

Эксперты РГУ пришли к однозначному вывод о том, что ГНВП на скважине № 321 возникло в результате геологического осложнения, и вина Нэйборз в данном инциденте отсутствует. Эксперты также не установили фактов ненадлежащего исполнения обязанностей Нэйборз в связи с данными инцидентами и пришли к выводу о том, что Нэйборз на протяжении инцидента действовал по согласованию с заказчиком ВПТН. Поскольку Нэйборз в соответствующие периоды времени следовал указаниям ВПТН, самостоятельного отвечающего за инжиниринговые решения в силу раздела А Матрицы (Приложение № 3 к разделу 3 Договора), время, связанное с газонефтеводопроявлением, возникшим по геологическим причинам (т.е. не вызванным ненадлежащим исполнением обязанностей Нэйборз - п. 12 таблицы № 1 «Применение суточных ставок» к разделу 4 Договора) подлежит оплате в полном объеме.

Эксперты РГУ также пришли к однозначному выводу об отсутствии вины Нэйборз в инцидентах по прихватам обсадных колонн на скважине № 322. В соответствии со ст. 2.3 раздела 3 Договора, согласно которому риски, связанные со спуском обсадных колонн как со специализированным видом деятельности, несет ВПТН, а Нэйборз оказывает только «содействие» в указанной деятельности. При этом Нэйборз следовал всем указаниям ВПТН (в том числе в части параметров бурового раствора, параметры которого согласно п. 3 раздела F Матрицы Приложение № 3 к разделу 3 Договора разрабатываются, рассчитываются и контролируются ВПТН), а прихват возник ввиду решения ВПТН приступить к спуску обсадных колонн до полной ликвидации осложнений (затяжек и посадок) ствола скважины № 322. В связи с этим ВПТН также обязан оплатить соответствующую деятельность Нэйборз.

Таким образом, требования Нэйборз о взыскании с ВПТН задолженности по счетам за бурение в размере 245 667 348,12 руб. подлежит удовлетворению в полном объеме. Основания для уменьшения данной суммы, в том числе с учетом выводов проведенных судебных экспертиз, отсутствуют. Поскольку ВПТН от оплаты данной задолженности уклонился, указанная сумма подлежат взысканию в судебном порядке (ст. 309, 310 ГК РФ).


В отношении судебных экспертиз ЗапСибНИИГГ доводы возражений и рецензии ВПТН сводились к тому, что эксперты ЗапСибНИИГГ необоснованно руководствовались нормами времени, приведенными в представленных экспертам для анализам групповом рабочем проекте на строительство спорных скважин с учетом дополнений в него от 2011 г., которые, по мнению ВПТН, разработаны для буровой установки ZJ70DBS, которая якобы является менее эффективной, чем фактически использованная Нэйборз буровая установка RIG-40.

Вместе с тем, представитель ВПТН на судебном заседании 08.07.2022 г. по настоящему делу представил в материалы дела указанные Групповые проекты 2008 г. и 2011 г. и просил приобщить их для последующего предоставления экспертам ЗапСибНИИГГ для целей проведения экспертизы. Данные факты отражены в Определении АС г. Москвы от 20.07.2022 г. по настоящему делу №А40-53586/2020.

Как следует из текста экспертного заключения ЗапСибНИИГГ, эксперты не руководствовались нормами из указанных групповых проектов без их предварительной критической оценки на предмет применимости к конкретным обстоятельствам дела, включая использованную буровую установку. Эксперты ЗапСибНИИГГ проанализировали приведенные в Групповых рабочих проектах от 2008 г. и 2011 г. данные и сочли применимым установленную общую проектную продолжительность бурения и крепления скважины 79,1 суток и ряд иных данных.

Одновременно эксперты отметили, что приведенный в Групповом проекте 2011 г. наряд на производство буровых работ (стр. 157-164) с пооперационными нормами времени не может быть использован в полном объеме для оценки обоснованности корректировок, особенно при бурении, так как технические и технологические решения при строительстве скважин (компоновки колонн, растворы и др.) не соответствуют групповому проекту (абз. 2 п. 1.2.6 Экспертного заключения от 02.08.2022, абз. 2 п. 1.2.6 Экспертного заключения от 22.12.2022).

С учетом указанного эксперты ЗапСибНИИГГ в полном соответствии с принципами объективности, всесторонности и полноты исследования изучили все представленные на экспертизу документы, включая Групповые проекты от 2008 г. и от 2011 г., дали критическую оценку приведенной в них информации и выявили данные, имеющие значение для экспертного исследования. При этом в части пооперационных норм времени эксперты Групповые проект 2008 г. и 2011 г. не использовали.

Помимо Групповых проектов эксперты руководствовались также иными представленными на экспертизу документами в их совокупности, включая нормы времени, содержащиеся непосредственно в Договора № R040-VPTN021801 (который содержит регулирование суммарного в месяц нормативного времени ремонтных работ и нормативного времени передвижки буровой установки), нормы из группового геолого-технического наряда на строительство наклонно-направленных скважин (№№324, 321, 322, 333, 323, 314) куста № 3, представленного ВПТН для последующей передаче экспертам, а также сведения из ежемесячных отчетов (monthly statements), суточных рапортов и сводок за соответствующие даты, рапортов станции ГТИ, которые содержат подробную техническую информацию о технические параметры процесса бурения и выполнения иных операций, зафиксированную специальными приборами, и различным актам, которые оформлялись между сторонами в процессе бурения, которые позволяли экспертами оценить обоснованность времени бурения и причины превышения времени тех или иных операций. При этом ВПТН не привел ни одного конкретного примера, когда эксперты бы некритически использовали норму времени из Группового проекта, не обосновав ее применимость или не сделал вывод по совокупности представленных документов.

Доводы ВПТН о квалификации экспертов не могут быть приняты во внимание, поскольку эксперты ЗапСибНИИГГ были назначены с согласия лиц, участвующих в деле. Квалификация экспертов подтверждена доказательствами, при этом выбранная экспертная организация (ЗапСибНИИГГ) является одним из лидирующих российских исследовательских учреждений в области экспертизы.

Иные доводы рецензии ВПТН свидетельствуют лишь о несогласии с выводами экспертов и представляют собой попытку повторного проведения экспертизы, а не указывать на конкретные противоречия, неясности или неполноту в уже проведенной экспертизе. Доводы рецензентов игнорируют сделанные экспертами выводы и вступают с ними в полемику без приведения верифицируемых доводов, свидетельствующих о методологических или иных ошибках в проведенной экспертизы, что не является основанием для назначения повторной экспертизы. Экспертиза проводится на основании тех сведений и доказательств, которые предоставлены эксперту в распоряжение для проведения судебной экспертизы, в связи с чем эксперты ЗапСибНИИГГ в соответствии с принципами объективности, всесторонности и полноты экспертного исследования анализировали все представленные им документы. При этом выводы экспертов ЗапСибНИИГГ соответствуют также материалам дела, включая ранее подписанные ВПТН акты и отчеты.

В отношении экспертизы РГУ со стороны ВПТН были представлены письменные возражения и внесудебная рецензия, на которую Нэйборз представил представлена письменная позиция и контррецензия. Из совокупности представленных документов следует, что рецензия ВПТН представляет собой попытку юридического анализа рецензентами таких вопросов как то, допустил ли подрядчик «умышленное нарушение» (страница 5 рецензии), что не входило в предмет экспертной оценки и относится к исключительной компетенции суда (предметом экспертизы являлись технические причины инцидентов и другие указанные в определении суда обстоятельства).

Выводы рецензии ВПТН также игнорируют сделанные экспертами выводы и выборочно относятся к проанализированным экспертами документам. Так, не соглашаясь с выводом экспертов о том, что буровая бригада подрядчика не допускала действий без указаний заказчика рецензенты полностью игнорируют подписанные между сторонам акты, которые были проанализированы экспертами. В этих актах стороны прямо сделали вывод о том, что ГНВП являлось ничем иным, как геологическим осложнением, и что буровая бригада действовала (в том числе при углублении скважины) именно по согласованию с заказчиком.

Основным тезисом рецензентов (страницы 6 - 10 рецензии) является то, что «Подрядчик без согласования и информирования Заказчика, с глубины 4402 м (начало ГНВП) продолжил углубление ствола скважины». Однако каких-либо документов в подтверждение данного тезиса рецензия не содержит, они отсутствуют также в материалах дела. Рецензенты игнорируют подробный анализ экспертов о том, почему они отвергли предположение, что подрядчик несвоевременно проинформировал заказчика о ГНВП. Эксперты сделали свои выводы на основе исследования отчетов супервайзера, из которых следует, что он знал о ГНВП, а также подписанных сторонами документов. Каких-либо документов, свидетельствующих о несвоевременном уведомлении заказчика (помимо позиции самого заказчика), на экспертизу не предоставлялось. На такие документы не ссылаются и рецензенты. Фактически рецензия представляет собой написанную техническим языком и снабженную ссылками на технические документы позицию заказчика, но не реальный анализ ситуации.

1.40.Аналогичным образом анализ рецензентами ВПТН прихвата на скважине № 322 не может быть принят во внимание. В первом абзаце пункта 4.2 рецензенты указали, что «Акт о готовности скважины к спуску ОК-245» (от 03.04.2019) на экспертизу «по неизвестным причинам представлен не был». Между тем заключение экспертов на странице 7 в пункте 39 прямо указывает на то, что этот акт был проанализирован и был предоставлен. На страницах 69 и 70 заключения эксперты указали не то, что этого акта у них не было, то, что они не согласились с его содержанием с учетом первичной документации. Эксперты указали, что вопреки этому акту «наличие затяжек и посадок бурильной колонны на завершающей стадии подготовки ствола скважины перед спуском обсадной колонны 245 мм, которые не были ликвидированы, подтверждается данными Суточных рапортов буровой бригады №20, при описании работ непосредственно перед спуском обсадной колонны и Отчетами станции ГТИ (Геологотехнической информации за этот период)». При этом эксперты учли также объяснительные записки, согласно которым спорный акт на момент спуска колонны подписан не был. Фактически позиция рецензентов сводится к тому, что выводы экспертов о неготовности скважины к спуску колонны опровергаются актом. Однако, вынося вопрос на разрешение экспертов, суд ставил задачу разобраться в реальной ситуации, а не просто следовать актам (это не требует технических познаний и мог сделать сам суд). Выводы экспертов могли бы быть опровергнуты иным анализом суточных рапортов и отчетов станции ГТИ - однако рецензия такого анализа не содержит.

Делая вывод о том, что причиной прихвата являлась посадка колонны до 8т (страница 19 рецензии), рецензенты также игнорируют сделанные экспертами выводы и не приводят каких-либо аргументов, опровергающих позицию экспертов. Эксперты в заключении (страницы 71, 72) проанализировали этот аргумент ВПТН и сделали вывод, что программа спуска допускала посадку до 6 тонн, при этом «посадка обсадной колонны на 2 т свыше допустимых значений ... не могла стать причиной данного инцидента», «такие отклонения от допустимых значений величин посадки обсадной колонны в практике буровых работ обусловлено значительными инерционными силами, возникающими в процессе спуска тяжелых обсадных колонн. По этой причине отклонение от допустимых значений величины посадки обсадной колонны до 2 т часто встречается в практике буровых работ и не имеет негативных последствий. Кроме того, отклонение до 2тонн сопоставимо с величиной ошибки измерения веса на крюке техническими средствами измерения».

Рецензия также содержит собственные рекомендации и предложения рецензентов о том, как, по их мнению, можно было спустить колонну даже в осложненный ствол, что явно не соответствует целям рецензии и тем более не является основанием для назначения повторной экспертизы. В рецензии отсутствуют обоснования того, что предложенные мероприятия для спуска могли позволить спустить колонну в осложненный ствол успешно. При этом рецензенты не анализируют и не учитывают указанные экспертами обстоятельства, повлиявшие на их анализ, включая параметры бурового раствора. На необходимость учета водоотдачи и характера пород, а также длительности проработки ствола, указали эксперты на странице 72 заключения. Каких-либо доводов в отношении указанных выводов рецензия не содержит.

Эксперты указали, что журнал распоряжений заказчика подтверждает, что заказчик управлял процессом спуска «в режиме ручного управления, то есть согласно прямым распоряжением представителя технического руководства компании ООО «ВПТНефтемаш». Эксперты также подтвердили, что «из указанных выше записей в журнале распоряжений заказчика следует также, что уполномоченный представитель технического руководства ООО «ВПТ-Нефтемаш» давал прямые указания буровой бригаде компании ООО «Нэйборз Дриллинг Интернэшнл Лимитед» на сколько возможно разгружать обсадную колонну на майна».

В связи с этим вышеуказанные доводы рецензии не опровергают выводы судебных экспертов РГУ им. Губкина, эксперты которого назначены с согласия сторон и который является ведущим научно-исследовательским учреждением в России по вопросам предмета экспертизы.


Требования Нэйборз по оплате счетов за ожидание (простой) в размере 117 883 538,80 рублей.

В данной части требований Арбитражный суд Московского округа не согласился с уменьшением расходов Нэйборз по счетам за простой на основании ст. 404 ГК РФ, поскольку данный вопрос урегулирован сторонами в договорном порядке. Таким образом, следовало установить конкретный срок, в рамках которого правомерно действовал Нэйборз, разумно ожидая от ВПТН исполнения договорной обязанности по передислокации бурового оборудования в согласованную точку. И с учетом установления такого срока определить денежную сумму, которая подлежит выплате (компенсации) со стороны ВПТН в адрес Нэйборз на основании условий Договора.

Требования Нэйборз в данной части состоят из (расчет в т.12 л.д.98-107):

- основного требования по оплате ставки за ожидание с бригадой, начисленной за период с 10.07.2019 г. и по дату начала демонтажа БУ-40 06.10.2019 г.,

- дополнительного требования по компенсации за питание и проживание, которые предоставил подрядчик (то есть Нэйборз) персоналу компании (то есть ВПТН) и персоналу сервисных компаний, привлеченных ВПТН, в период ожидания с 10.07.2019 по 06.10.2019, а также

- дополнительного требования по компенсации расходов Нэйборз на организацию авиаработ МИ-8 Т в период ожидания с 10.07.2019 по 06.10.2019 (авиаработы потребовались для обеспечения жизнедеятельности бригады на площадке, включая завод продуктов и пересменку/перевахтовку персонала).


В отношении основного требования о взыскании ставок за ожидание Нэйборз заявляет два правовых основания для взыскания ставки за ожидание в данном деле, каждое из которых по условиям Договора предусматривает обязанность ВПТН производить оплату по ставке за ожидание: (1) абз. 2 п. 13.4 раздела 2 Договора (в т. 1 л.д. 122), который предусматривает право Нэйборз остановить работы, находясь на ставке за ожидание с бригадой (90% от операционной ставки, то есть 1 020 000 рублей в день без НДС согласно приложению № 1 к разделу 4 Договора), в случае просрочки оплаты со стороны заказчика (то есть ВПТН), а также (2) ст. 3.3 раздела 4 Договора, предусматривающая оплату ставок за ожидание с бригадой в периоды ожидания указаний ВПТН (в т. 2 л.д. 82). Нэйборз указывает, что остановка работы буровой установки № БУ-40 была вызвана, во-первых, отсутствием оплаты задолженности со стороны ВПТН, и, во-вторых, отсутствием дальнейшего фронта работ со стороны ВПТН (указаний по началу бурения следующих скважин или выполнения других работ). Каждое из этих оснований, по мнению Нэйборз, само по себе является достаточным для взыскания простоя в указанном размере.

Как усматривается из материалов дела, доводы Нэйборз о наличии задолженности, являющейся основанием для взыскания сумм оплаты за ожидание по абз. 2 п. 13.4 раздела 2 Договора, находят свое подтверждение. В данном деле ВПТН письменно признавал наличие просроченной задолженности, в том числе в письме от 05.03.2019 № 03-5161 (в т.15 л.д.1) и письме от 03.10.2019 № 10-2587 (в т. 15 л.д.2), при этом значительная часть данной задолженности носила неоспариваемый характер и не относилась к инцидентам при бурении (акт № 40-50 от 30.04.2019 - питание и проживание персонала за период до первых инцидентов, подписанный ВПТН и не оспариваемый ВПТН и в настоящем деле - в т. 20 л.д.57-79). При этом просрочка оплаты объяснялась ВПТН на тот момент исключительно «неоплатой со стороны Заказчика ООО «ВПТ-Нефтемаш» АО «ННК-Печоранефть» (см. в т. 15 л.д. 1), то есть не имела какого-либо обоснованного юридического основания. Таким образом, имелись основания для применения абз. 2 п. 13.4 раздела 2 Договора и ст. 3.3 раздела 4 Договора для начисления ставки за ожидание с бригадой.

В отношении дополнительного требования по взысканию с ВПТН платы за питание и проживание правовым основанием для взыскания являются ст. 4 раздела 4 Договора, п. 11 и 13 раздела D Матрицы в Приложения № 3 к разделу 3 Договора, согласно которым размещение в вахтовом поселке и обеспечение питанием дополнительного персонала ВПТН или сервисных компаний ВПТН в количестве более 7 человек оплачивается КОМПАНИЕЙ (то есть ВПТН) на основании установленной Договором суточной платы за питание и проживание для дополнительного персонала в размере 2 000,00 руб. в день за человека, для дневных посетителей в размере 1 500,00 руб. в день за визитера (размер платы согласован в п. 2.9 и 2.10 Приложения 1 «Ставки, расценки, платежи» к разделу 4 Договора). Факт оказания данных услуг Нэйборз подтверждается приложенными к счету № 40-63 от 16.08.2019 документами (в т.22 л.д.102-142) и не оспаривался в ходе судебного разбирательства со стороны ВПТН, в связи с чем с процессуальной точки зрения он считается установленным также в силу п. 3.1 ст. 70 АПК РФ.

В части дополнительного требования по компенсации за организацию авиаработ МИ-8 Т правовым основанием для взыскания является п. 4 раздела D Матрицы в Приложения № 3 к разделу 3 Договора, согласно которому вертолетная поддержка до четырех рейсов в месяц для доставки материалов подрядчика и персонала подрядчика на место проведения работ при условии отсутствия наземного сообщения осуществляется за счет КОМПАНИИ, то есть ВПТН.

Факт выполнения авиаработ подтверждается приложенными к счетам №№ 40-62, 40-65, 40-66, 40-68, 40-69, 40-70, 40-71, 40-73, 40-74 документами (в т.22 л.д.90-101, т.23 л.д. 1-47, 59-117, 130-160) и иными представленными доказательствами, а также не оспаривался в ходе судебного разбирательства со стороны ВПТН, в связи с чем с процессуальной точки зрения он считается установленным также в силу п. 3.1 ст. 70 АПК РФ.

В соответствии с п. 2 ст. 709 ГК РФ цена в договоре подряда включает компенсацию издержек подрядчика и причитающееся ему вознаграждение. Выставленная Нэйборз на основании счетов за простой сумма в размере 117 883 538,80 руб. определена в установленном Договором порядке и на основании ставок, расценок и платежей, предусмотренных разделом 4 Договора и приложением 1 к разделу 4 Договора. Согласно абз. 4 ст. 1 раздела 4 Договора стоимость работ по Договору определяется по формуле: общая сумма за мобилизацию, демобилизацию, перемещение и передвижку плюс фактическое время, умноженное на соответствующую суточную ставку, плюс стоимость расходных материалов, увеличенная на сумму расценки. Таким образом, в экономическом смысле выставленная в рамках счетов за простой сумма представляет собой компенсацию издержек Нэйборз и является частью стоимости работ по Договору в соответствии с абз. 4 ст. 1 раздела 4 Договора и п. 2 ст. 709 ГК РФ.

2.10.С учетом указания Суда округа при новом рассмотрении необходимо проанализировать также разумность поведения Нэйборз и определить период, в который Нэйборз правомерно ожидал выполнения ВПТН своих договорных обязанностей:

Как усматривается из материалов дела, Нэйборз правомерно ожидал оплаты ранее выполненных работ и получения от ВПТН указаний по дальнейшему фронту работ, как минимум, до 03.10.2019 г., когда было получено письмо от ВПТН № 10-2587 с уведомлением о намерении более не использовать услуги Нэйборз для бурения скважин и просьбой к Нэйборз приступить к демонтажу Буровой установки для ее последующей транспортировки на базу Нэйборз в г. Усинске (письмо от 03.10.2019 г. в т.17 л.д.55).

До этого момента у Нэйборз отсутствовали основания предпринимать меры к расторжению Договора по собственной инициативе, поскольку у Нэйборз имелись разумные основания ожидать выплаты спорных сумм задолженности (которые ВПТН по крайней мере в части не оспаривал) и выдачи указаний о бурении следующей скважины № 312. Кроме того, стороны пояснили, что в данный период времени ими велись переговоры с привлечением третьего лица АО «ННК-Печоранефть», которое также просило Нэйборз не прекращать договорные отношения и пробурить скважину № 312 после выплаты сумм задолженности. При этом ВПТН был проинформирован об условиях Договора, в том числе о стоимости времени ожидания Нэйборз, и добровольно согласился на применение вышеуказанных ставок простоя при подписании Договора.

Следует учесть также доводы Нэйборз о том, что только ВПТН как генеральный подрядчик проекта имел возможность и ресурсы для передислокации буровой установки с месторождения, расположенного на Крайнем Севере, и с учетом логистических трудностей взял на себя обязанность осуществить демобилизацию своими силами и за свой счет (см. п. 2.2 раздела 4 Договора и п. 12 раздела C Приложения № 3 к Договору, п. 1.4 Приложения № 1 к разделу 4 Договора). Тот факт, что в конечном итоге ВПТН все-таки приступил к демобилизации буровую установку Нэйборз своими силами дополнительно подтверждает, что у Нэйборз в любом случае отсутствовала разумная возможность своими силами прекратить простой ранее чем 03.10.2019 (при этом спор сторон в связи с задержкой ВПТН демобилизации, включая связанные с этим требования Нэйборз, рассматривается отдельно в другом деле № А40-209109/2022 и настоящим делом не затрагивается).

При таких обстоятельствах требование Нэйборз о взыскании с ВПТН задолженности по договору по счетам за ожидание (простой) подлежит удовлетворению в полном объеме в размере 117 883 538,80 рублей.


ТРЕБОВАНИЯ ВПТН К НЭЙБОРЗ.

Требования ВПТН о взыскании с Нэйборз неосновательного обогащения в размере 170 136 817 руб.

Как усматривается из искового заявления ВПТН, данное требование ВПТН фактически состоит из трех частей:

- требования о взыскании с Нэйборз имеющейся, по мнению ВПТН, переплаты по Договору в размере 16 566 768 руб., вызванной превышением норм времени при бурении ранее оплаченных ВПТН скважин;

- требование о взыскании с Нэйборз дополнительных расходов на приобретение топлива в размере 74 831 027 руб., понесенных в период превышения Нэйборз норм времени на бурение скважин;

- требование о взыскании с Нэйборз дополнительных расходов на оплату услуг третьих лиц в размере 78 739 022 руб., понесенных в период превышения Нэйборз норм времени на бурение скважин

Применительно к данным требованиям суд кассационной инстанции указал, что заявляемые ВПТН требования о компенсации расходов на приобретение топлива в размере 74 831 027 руб. и на оплату услуг третьих лиц в размере 78 739 022 руб. подлежат квалификации не в качестве неосновательного обогащения, а в качестве требования о взыскании убытков, предмет доказывания по котором разнится (абз. 3 на стр. 10 Постановления кассации).

Требование ВПТН о взыскании с Нэйборз переплаты по Договору в размере 16 566 768 руб. подлежит отклонению в силу следующего.

В рамках данного требований ВПТН просит взыскать часть ранее оплаченной ВПТН на основе согласованных сторонами ежемесячных отчетов о затраченном времени и актов цены выполненных Нэйборз по Договору работ. В этой связи для взыскания с Нэйборз указанной суммы в качестве неосновательного обогащения ВПТН должен доказать, что ВПТН по ошибке перечислял Нэйборз суммы в размере, который превышает суммы, причитающиеся Нэйборз в соответствии с условиями Договора (ст. 1102 ГК РФ).

В подтверждение данного требования ВПТН ссылается на допущенные Нэйборз превышения времени по выполнению отдельных операций в процессе бурения скважин куста № 3 Колвинского месторождения. Таким образом, основание данного требование идентично основанию возражений ВПТН по первоначальному требованию Нэйборз о взыскании стоимости бурения скважин. Данные требования сторон соотносятся следующим образом: требования Нэйборз касаются счетов, по которым акты были подписаны ВПТН, но оплата произведена не была; а требования ВПТН касаются счетов, которые были оплачены ранее. В то же время спор сторон по данным требованиям фактологически идентичен и сводится к тому, допускал ли Нэйборз превышения нормативов бурения. Как отмечено выше при рассмотрении требования Нэйборз об оплате бурения, по данному вопросу судом назначена судебная экспертиза, которая проверила каждую корректировку ВПТН в ранее подписанные отчеты о потраченном времени, в том числе в части, относящейся к уже оплаченным счетам (т.е. также в части встречного иска ВПТН).

При проведении детальной проверки всех корректировок времени, внесенных ВПТН в ежемесячные отчеты о затраченном времени, в совокупности с выводами Заключения РГУ, эксперты ЗапСибНИИГГ выявили только 16 фактов частично обоснованных и вызванных, по мнению экспертов ЗапСибНИИГГ, ненадлежащим исполнениемобязанностей подрядчиком Нэйборз корректировок времени со стороны ВПТН. В этой связи с учетом результатов проведенных по делу повторной и дополнительных судебных экспертиз максимальная сумма возможного удовлетворения требования ВПТН к Нэйборз о взыскании переплаты по Договору может составить 2 407 672,00 руб. с учетом НДС

В иной части требования ВПТН подлежат отклонению. Позиция ВПТН о том, что само по себе превышение нормативов времени является основанием для пересмотра выставленных Нэйборз счетов на оплату, не находит своего подтверждения с учетом условий Договора и закона. Стороны прямо согласовали в п. 1 раздела 4 Договора, что оплате подлежит фактическое время бурения независимо от каких-либо плановых сроков или нормативов («Стоимость РАБОТ будет определяться по следующей формуле: Общая сумма за мобилизацию, демобилизацию, перемещение и передвижку плюс фактическое время, умноженное на соответствующую Суточную Ставку»). При этом Договор (таблица № 1 к разделу 4 Договора) содержит исчерпывающий перечень случаев, когда деятельность Нэйборз не подлежит оплате (применяется «НУЛЕВАЯ СТАВКА»). Такие случаи касаются прямо поименованных ситуаций, когда конкретная деятельность Нэйборз вызвана «ненадлежащим исполнением обязанностей» по бурению со стороны Нэйборз (см., например, п. 10 таблицы № 1 к разделу 4 Договора), но не простым превышением «плановых» сроков бурения. Следовательно, только вышеуказанные случаи превышения, определенные как вызванные ненадлежащим исполнением обязательств Нэйборз, могут влечь удовлетворение требований ВПТН. В иной части ВПТН не привел каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о нарушениях Нэйборз своих обязательств по Договору. Более того, в оставшейся части требования ВПТН были опровергнуты заключениями назначенных судом экспертиз, которые, в том числе, не усмотрели вины Нэйборз в осложнениях по инцидентам на скважинах №№ 321, 322, на которые ссылается ВПТН.

При этом, ссылки ВПТН на нормативы времени из программ бурения скважин, на основании которых ВПТН делает вывод о превышении Нэйборз «плановых сроков» бурения, не могут быть приняты во внимание. Несмотря на предложения суда, ВПТН так и не представил доказательства того, что ранее представленные ВПТН в материалы настоящего дела программы бурения скважин № 324, 333, 323, 314, 321 и 322 направлялись Нэйборз и (или) были согласованы с ним. В ходе судебного разбирательства ВПТН также указал на отсутствие у него оригиналов данных программ, которые не были предоставлены суду, несмотря на его просьбы. При этом следует учесть пояснения Нэйборз о том, что данные указанные программы бурения не согласовывались Нэйборз и содержат подписи неизвестных лиц в графе для подписи представителей Нэйборз ФИО8 и ФИО9 Указанные обстоятельства подтверждают сами сотрудники Нэйборз ФИО8 и ФИО9 в нотариально удостоверенных пояснениях (представлены в приложениях 4 и 5 к ходатайству Нэйборз о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы от 20.01.2022 г. в т.52 л.д.42-46). В частности, ФИО8 и ФИО9 сообщают, что не участвовали в разработке, не согласовывали и не подписывали ни лично, ни от имени Нэйборз программы бурения.

Бурение скважин осуществлялось на основании разрозненных инструкций и указаний ВПТН, которые направлялись в форме различных неподписанных документов, электронных писем, копий выдержек из документов либо сообщались в устной форме, в некоторых случаях имели внутренние несоответствия и инструкции менялись в процессе выполнения работ. Факт того, что программы бурения не подписывались сотрудниками Нэйборз и содержат подписи неизвестных лиц в графе для подписи представителей Нэйборз ФИО8 и ФИО9, подтверждается также заключением специалиста ООО «Экспертиза и Оценка» А.А. Инаури по результатам проведенного почерковедческого исследования от 18.01.2022 г. (в т.49 л.д.69-129). С учетом данных обстоятельств и серьезных сомнений относительно достоверности программ бурения, которые так и не были опровергнуты ВПТН, в том числе путем предоставления оригиналов данных программ, программы бурения в представленном ВПТН виде не могут приниматься во внимание при рассмотрении настоящего дела. Указанное согласуется также с позицией ВПТН, который при новом рассмотрении подтвердил, что не может устранить сомнения относительно достоверности представленных им программ бурения, и выразил согласие на непредоставление программ бурения назначенным судом экспертам.

Таким образом, требование ВПТН о взыскании с Нэйборз переплаты по Договору не может быть удовлетворено на сумму более, чем 2 407 672,00 руб. с учетом НДС.

Требования ВПТН о взыскании с Нэйборз затрат на дизельное топливо в размере 74 831 027,00 руб. и на услуги третьих лиц в размере 78 739 022,00 руб.

ВПТН ссылается на то, что он понес расходы на закупку дизельного топлива и оплату услуг третьих лиц в силу того, что соответствующие периоды времени работ Нэйборз якобы были непроизводительными, то есть, по мнению ВПТН, не соответствовали Договору. Следовательно, данные требования ВПТН представляют собой иск о возмещении убытков (ст.ст. 393, 15 ГК РФ). Правильность квалификации данного требования ВПТН в качестве требования о взыскании убытков также подтвердил суд кассационной инстанции.

Иск об убытках предполагает доказывание ВПТН противоправного поведения со стороны Нэйборз, факта несения убытков и их размера, а также причинной связи между убытками и противоправным поведением Нэйборз. Согласно выводам Экспертного заключения ЗапСибНИИГГ от 02.08.2022 г. и Дополнительным выводам к нему от 10.04.2022 г.:

максимальная суммарная стоимость дизельного топлива, потраченного по причинам превышения времени, вызванным, по мнению экспертов ЗапСибНИИГГ, ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком Нэйборз при бурении скважин № 324, 333, 323, 314, может составить не более 235 476,90 руб. без НДС, то есть 282 572,28 руб. с учетом НДС;

максимальная суммарная сумма возможных потерь по оплате услуг третьих лиц, оказание которых потребовалось в связи с превышениями времени, вызванными по мнению экспертов ЗапСибНИИГГ, ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком Нэйборз при бурении скважин № 324, 333, 323, 314, может составить не более 58 225,30 руб. без НДС, то есть 69 870,36 руб. с учетом НДС.

Согласно выводам Экспертного заключения ЗапСибНИИГГ от 22.12.2022 г.:

максимальная суммарная стоимость дизельного топлива, потраченного по причинам превышения времени, вызванным, по мнению экспертов ЗапСибНИИГГ, ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком Нэйборз при бурении скважин № 321 и 322 может составить не более 770 318,00 руб., включая НДС;

максимальная суммарная сумма возможных потерь по оплате услуг третьих лиц, оказание которых потребовалось в связи с превышениями времени, вызванными по мнению экспертов ЗапСибНИИГГ, ненадлежащим исполнением обязанностей подрядчиком Нэйборз при бурении скважин №№ 321 и 322 может составить не более 540 350,86 руб., включая НДС.

Иные доводы ВПТН о несении им иных расходов по вине Нэйборз (превышения времени бурения, вызванного нарушениями Нэйборз), подлежат отклонению, поскольку, как изложено выше при рассмотрении основного требования о взыскании стоимости бурения, позиция ВПТН о наличии иных случаев превышения Нэйборз нормативов времени бурения по причинам, за которые отвечает Нэйборз, не подтверждается доказательствами и опровергнута экспертным путем.

Таким образом, максимально возможная сумма затрат ВПТН составляет не более 1 663 111,50 руб., из которой сумма в размере 1 052 890,28 руб. с НДС (282 572,28 руб. плюс 770 318,00 руб.) представляет собой затраты на дизельное топливо и сумма в размере 610 221,22 руб. с учетом НДС (69 870,36 руб. плюс 540 350,86 руб.) представляет собой затраты на услуги третьих лиц.

Вместе с тем эксперты ЗапСибНИИГГ сделали вывод о том, что общий срок строительства каждой скважины куста № 3, превышен не был (за исключением скважин №№ 321, 322, по которым общий срок был превышен из-за инцидентов при бурении, однако согласно выводам РГУ им. Губкина за данные инциденты отвечает ВПТН, а не Нэйборз, поэтому данное превышение не должно приниматься во внимание). В связи с этим в действительности Нэйборз пробурил скважины быстрее, чем предполагалось. В таких обстоятельствах требование о взыскании убытков в данной части, заявленное ВПТН, следует рассматривать как требование, связанное с нарушением промежуточных сроков строительства.


Требования ВПТН о взыскании с Нэйборз убытков в размере 39 983 978,34 руб. за неудовлетворительное качество работ.

Как усматривается из искового заявления ВПТН, требования ВПТН в данной части основаны на протоколах совместных совещаний, подписанных ВПТН и конечным заказчиком Печоранефть, в которых Печоранефть заявляет о намерении применить к ВПТН штрафные санкции по договору между Печоранефть и ВПТН за нарушение ВПТН своих договорных обязательств. Сводная таблица данных протоколов представлена в т.24 л.д.86-88. Правильной правовой квалификацией в данном случае является вывод о том, что это требование о взыскании убытков в порядке ст. 393 ГК РФ.

В то же время ВПТН не доказал, что на основании данных протоколов ВПТН фактически понес какие-либо расходы. Напротив, в разделе 2 протокола от 11.06.2019 прямо указано, что «АО «ННК-Печоранефть» не выставляет ООО «ВПТ-Нефтемаш» штрафных санкций, закрепленных Протоколами приемки работ от 18.09.2018, 17.10.2018, 21.11.2018, 28.11.2018» и др.). При этом, как следует из раздела 1 указанного протокола, именно данными протоколами от 18.09.2018, 17.10.2018, 21.11.2018 подтверждены штрафные санкции, взыскиваемые в настоящем деле. Следовательно, документы, которые представил сам ВПТН, опровергают, а не подтверждают факт возникновения у ВПТН убытков, что исключает возможность удовлетворения требований ВПТН (ст. 15 ГК РФ). Каких-либо иных документов, подтверждающих, что ВПТН либо понес, либо с неизбежностью должен будет понести данные расходы в будущем (ст. 15 ГК РФ), ВПТН не представил. Кроме того, не представлены и иные доказательства, относящиеся к предмету доказывания по иску об убытках (нарушение каких-либо конкретных обязательств Нэйборз, относящихся к указанным протоколам, и причинная связь; представленные протоколы не описывают какие-либо нарушения Нэйборз и их взаимосвязь с обязательствами Нэйборз ВПТН не подтвердил).

При этом из протоколов усматривается, что они касаются обязательств по договору ВПТН с АО «ННК-Печоранефть», которые не содержатся в Договоре ВПТН с Нэйборз (п. 3 ст. 308 ГК РФ), включая штрафы за «Неработоспособность элемента системы очистки (ФСУ) более 10 часов», «Блок ФСУ в неработающем состоянии из-за отсутствия питающего насоса». Аналогичные неустойки в Договоре не согласованы, что исключает их взыскание с учетом письменной формы неустойки, требуемой согласно ст. 331 ГК РФ. Следовательно, данное требование подлежит отклонению.


Требования ВПТН о взыскании с Нэйборз убытков в размере 1 750 000 руб. по претензиям Печоранефть.

Помимо штрафных санкций по конкретным скважинам, рассмотренным выше, ВПТН также предъявил к взысканию общие неустойки и штрафы, предъявленные со стороны Печоранефть в адрес ВПТН в рамках писем-претензий, направленных Печоранефть в различное время (о нарушении пропускного режима, правил охраны труда, загрязнении территории, провозе спиртосодержащего напитка и т.п.). Данные письма-претензии обобщены в сводной таблице в т.24 л.д.89-90.

Поскольку данные суммы в общем размере 1 750 000 рублей, по заявлению ВПТН, являются штрафом, наложенным на ВПТН со стороны Печоранефть, указанное требование ВПТН также может быть квалифицировано только как иск о взыскании убытков (ст.ст. 15, 393 ГК РФ). Вместе с тем ВПТН не представил каких-либо доказательств, что он понес данные убытки фактически. Доказательств оплаты со стороны ВПТН в адрес Печоранефть не предоставлено. Напротив, в п. 3 раздела 2 протокола от 11.06.2019, который ВПТН сам представил в материалы дела, указано, что «АО «ННК-Печоранефтъ» отзывает направленные в адрес ООО «ВПТ-Нефтемаш» претензии» (см. также п. 2.2 выше). Указанное исключает взыскание соответствующих сумм с Нэйборз.

Кроме того, как и в случае со штрафными санкциями по протоколам (раздел 5 выше), Нэйборз в любом случае считает исковое заявление в данной части не подлежащим удовлетворению, поскольку аналогичные штрафные санкции (даже если они были выплачены в адрес Печоранефть) Договором между ВПТН и Нэйборз не предусмотрены.

При этом ВПТН не представил каких-либо доказательств того, что данные претензии являются правомерными, а равно того, что Нэйборз имел аналогичные обязательства перед ВПТН в силу Договора и что данные обязательства были нарушены. Претензии Печоранефть такими доказательствами не являются, поскольку не содержат отсылок к Договору, не упоминают Нэйборз, а напротив, прямо называют ВПТН в качестве нарушившей стороны и ссылаются на договор генерального подряда, стороной которого Нэйборз не является.


Компанией с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» в лице филиала в г. Москва заявлено требование о взыскании пени за просрочку оплаты в размере 26 778 675 руб. 62 коп., а так же с 23.05.2020 по дату фактической оплаты задолженности.

В соответствии с 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В настоящем деле стороны договорились, что при задержке оплаты сумм, подлежащих уплате по Договору, Ответчик обязан будет выплатить неустойку (пени) в размере 1/360 ставки рефинансирования (ключевой ставки) ЦБ РФ за каждый день просрочки без ограничения по сумме (п. 13.4 раздела 2 Договора).

Представленный встречным истцом расчет подлежащей взысканию неустойки, проверен судом, является правильным.

В соответствии с пунктом 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Таким образом, Истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения Ответчиком обязательства.

Вместе с тем, в соответствии со ст. 9.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях Правительство РФ вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством РФ.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 44 в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), неустойка (ст. 330 ГК РФ) а также иные санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (пп. 2, п. 3 ст. 9.1, абз. 10, п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория.

В силу Постановления Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 с 01.04.2022, на территории РФ сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами в отношении юридических лиц, граждан, индивидуальных предпринимателей.

В связи с чем, в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 (период действия моратория) требования истца о взыскании неустойки являются неправомерными и не подлежат удовлетворению.

Суд, рассмотрев заявление ответчика о снижении неустойки считает, что отсутствуют основания для уменьшения размера неустойки на основании ст. 333 ГК РФ, в связи со следующим.

Подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4 статьи 421 Гражданского Кодекса).

Величина неустойки была согласована сторонами при подписании договора.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце 3 пункта 10 Решения "Об утверждении Обзора практики Конституционного Суда Российской Федерации за первый квартал 2015 года" от 23 апреля 2015 года указал, что положения законодательства "не допускают возможности решения судом вопроса о снижении размера неустойки по мотиву явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства без представления ответчиками доказательств, подтверждающих такую несоразмерность".

Разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 22.12.2011 г. N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" не означают, что размер взыскиваемой судом неустойки не может быть больше платы по краткосрочным кредитам, не отменяет обязанности должника представлять доказательства явной несоразмерности договорной неустойки последствиям нарушения обязательств.

По смыслу абзаца 4 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 г. N 81, доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения; о неисполнении обязательств контрагентами; о наличии задолженности перед другими кредиторами; о наложении ареста на денежные средства или иное имущество ответчика; о непоступлении денежных средств из бюджета; о добровольном погашении долга полностью или в части на день рассмотрения спора; о выполнении ответчиком социально значимых функций; о наличии у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, процентов по договору займа) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

В абзаце 1 пункта 2 Постановления от 22 декабря 2011 года N 81 Пленум ВАС РФ указал, что при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам)". Указанная позиция также изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2016 №303-ЭС15-14198.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 Гражданского кодекса Российской Федерации) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

В данном случае, исходя из суммы долга, периода нарушения обязательств по оплате долга, суд считает, что размер взыскиваемой с ответчика неустойки соразмерен последствиям нарушения обязательств по договору.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оснований для применения судом статьи 333 ГК РФ не имеется, доказательств чрезмерности неустойки ответчик не представил.

Таким образом, требование Компании с ограниченной ответственностью «Нейборз Дриллинг Интернэшнл Лимитэд» о взыскании с ответчика пени за просрочку оплаты подлежит удовлетворению в размере 26 778 675 руб. 62 коп., а так же в размере 1/360 ставки рефинансирования (ключевой ставки) ЦБ РФ, начисляемую на сумму долга в размере 363 550 886,92 руб. за каждый календарный день просрочки за период с 23.05.2020 по дату фактической оплаты задолженности, за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, введенного постановлениями Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497, с 01.04.2022 по 01.10.2022.


Обществом с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" заявлено требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.05.2019 по 10.04.2023 в размере 48 065 739 руб. 48 коп.

В соответствии с ч. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

С учетом частичного удовлетворения требования о взыскании основной задолженности, требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами подлежат удовлетворению за период с 01.05.2019 по 10.04.2023 в размере 1 150 046 руб. 34 коп. исходя из установленной судом суммы задолженности.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (за исключением лиц, указанных в пункте 2 данного постановления).

На основании пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац 10 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Из анализа вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в период действия моратория (с 01.04.2022 до 01.10.2022) на требования, возникшие до введения моратория, финансовые санкции не начисляются.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" действие Федерального закона распространяется на юридические лица, которые могут быть признаны несостоятельными (банкротами) в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 65 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо, за исключением казенного предприятия, учреждения, политической партии и религиозной организации, по решению суда может быть признано несостоятельным (банкротом). Государственная корпорация или государственная компания может быть признана несостоятельной (банкротом), если это допускается федеральным законом, предусматривающим ее создание. Общественно полезный фонд не может быть признан несостоятельным (банкротом), если это установлено законом, предусматривающим создание и деятельность такого фонда. Публично-правовая компания не может быть признана несостоятельной (банкротом).

Пунктом 2 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо должно быть зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц в одной из организационно-правовых форм, предусмотренных настоящим Кодексом.

На основании изложенного, заявленные требования в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами включая период моратория заявлены правомерно, и действующий на территории Российской Федерации порядок начисления штрафных санкций с учетом моратория не распространяются на ответчика, так как последний является иностранным юридическим лицом и не может быть признан банкротом по российскому законодательству, действие Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" не распространяется на Компанию с ограниченной ответственностью «Нэйборз Дриллинг Интернэшнл Лимитед».

С учетом изложенного, требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ подлежат удовлетворению за период с 01.05.2019 по 10.04.2023 в размере 1 150 046 руб. 34 коп. В удовлетворении остальной части требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами суд отказывает.


В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу положений ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами и никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Исходя из положения ст.106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Согласно статье 109 Кодекса денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, относятся к судебным издержкам.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Кодекса судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Приведенные правовые нормы и разъяснения в совокупности и взаимосвязи позволяют сделать вывод о том, что в основу распределения судебных расходов между сторонами в арбитражном процессе положен принцип возмещения их правой стороне за счет неправой.

Исходя из содержания названных норм права, понесенные расходы в связи с оплатой экспертизы подлежат распределению между сторонами в зависимости от результатов рассмотрения заявленных требований.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что расходы на оплату судебной экспертизы, проведенной Федеральным государственным автономным образовательным учреждением Высшего образования "Российский государственный университет нефти и газа (Национальный исследовательский университет) имени И.М. Губкина», в соответствии с выводами относятся на Общество с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш", а расходы на оплату судебных экспертиз, проведенных Федеральным автономным учреждением «Западно-Сибирский научно-исследовательский институт геологии и геофизики», в соответствии с их выводами распределяются пропорционально удовлетворению требования о взыскании задолженности по счетам за бурение.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В данном случае в соответствии с п.1 ч.3 ст.132 АПК РФ встречное требование направлено к зачету первоначального требования.

В соответствии с ч. 5 ст. 170 АПК РФ при полном или частичном удовлетворении первоначального и встречного исков в резолютивной части решения указывается денежная сумма, подлежащая взысканию в результате зачета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, статьей 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Первоначальные исковые требования Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" удовлетворить частично.

Взыскать с КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НЭЙБОРЗ ДРИЛЛИНГ ИНТЕРНЭШНЛ ЛИМИТЕД" в лице филиала в г. Москва (ИНН 9909052637) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" (ИНН: 7710901757) сумму убытков в размере 4 070 783 (четыре миллиона семьдесят тысяч семьсот восемьдесят три) руб. 50 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.05.2019 по 10.04.2023 в размере 1 150 046 (один миллион сто пятьдесят тысяч сорок шесть) руб. 34 коп., расходы по уплате госпошлины в размере 4 017 (четыре тысячи семнадцать) руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" отказать.

Встречные исковые требования КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НЭЙБОРЗ ДРИЛЛИНГ ИНТЕРНЭШНЛ ЛИМИТЕД" в лице филиала в г. Москва удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" (ИНН: 7710901757) в пользу КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НЭЙБОРЗ ДРИЛЛИНГ ИНТЕРНЭШНЛ ЛИМИТЕД" в лице филиала в г. Москва (ИНН 9909052637) задолженность в размере 363 550 886 (триста шестьдесят три миллиона пятьсот пятьдесят тысяч восемьсот восемьдесят шесть) руб. 92 коп., пени за просрочку оплаты в размере 26 778 675 (двадцать шесть миллионов семьсот семьдесят восемь тысяч шестьсот семьдесят пять) руб. 62 коп., пени в размере 1/360 ставки рефинансирования (ключевой ставки) ЦБ РФ, начисляемую на сумму долга в размере 363 550 886,92 руб. за каждый календарный день просрочки за период с 23.05.2020 по дату фактической оплаты задолженности, за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, введенного постановлениями Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497, с 01.04.2022 по 01.10.2022, расходы на оплату судебных экспертиз в размере 1 971 288 (один миллион девятьсот семьдесят одна тысяча двести восемьдесят восемь) руб. 17 коп., расходы по уплате госпошлины в размере 200 000 (двести тысяч) руб. 00 коп.

Произвести зачет встречных однородных требований в порядке ст. 410 ГК РФ, в результате которого взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "ВПТ - Нефтемаш" (ИНН: 7710901757) в пользу КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НЭЙБОРЗ ДРИЛЛИНГ ИНТЕРНЭШНЛ ЛИМИТЕД" в лице филиала в г. Москва (ИНН 9909052637) задолженность в размере 363 550 886 (триста шестьдесят три миллиона пятьсот пятьдесят тысяч восемьсот восемьдесят шесть) руб. 92 коп., пени за просрочку оплаты в размере 21 557 845 (двадцать один миллион пятьсот пятьдесят семь тысяч восемьсот сорок пять) руб. 78 коп., пени в размере 1/360 ставки рефинансирования (ключевой ставки) ЦБ РФ, начисляемую на сумму долга в размере 363 550 886,92 руб. за каждый календарный день просрочки за период с 23.05.2020 по дату фактической оплаты задолженности, за исключением периода моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, введенного постановлениями Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 г. № 497, с 01.04.2022 по 01.10.2022, расходы на оплату судебных экспертиз в размере 1 971 288 (один миллион девятьсот семьдесят одна тысяча двести восемьдесят восемь) руб. 17 коп., расходы по уплате госпошлины в размере 195 983 (сто девяносто пять тысяч девятьсот восемьдесят три) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья: В.Г. Джиоев