Постановление от 27 сентября 2022 г. по делу № А56-68933/2021

1275/2022-414314(2)



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-68933/2021
27 сентября 2022 года
г. Санкт-Петербург
/суб.отв.1 Резолютивная часть постановления объявлена 21 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 сентября 2022 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Тойвонена И.Ю. судей Сотова И.В., Титовой М.Г. при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1, при участии: ФИО2 лично, по паспорту, от ФИО2: ФИО3 по паспорту, по устному ходатайству ФИО2, от ОАО «РЖД»: ФИО4 по доверенности от 16.11.2021, от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-18626/2022) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2022 по обособленному спору № А56-68933/2021/суб.отв.1 (судья Лобова Д.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 к ФИО2, ФИО6, ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Петрофиш»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 30.07.2021 поступило заявление открытого акционерного общества (далее - ОАО) «Российские железные дороги» о признании общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Петрофиш» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 05.08.2021 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением суда первой инстанции от 19.09.2021 ООО «Петрофиш» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре, применяемой в деле о банкротстве отсутствующего должника, в отношении него открыта процедура банкротства - конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО5.


В суд первой инстанции 07.02.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Петрофиш» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в котором заявитель просит привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО6 и ФИО7 на сумму 2 101 126,22 руб.

Определением суда первой инстанции от 19.05.2022 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Петрофиш» привлечены ФИО2 и ФИО6 на сумму 2 101 126,22 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. В обоснование указывает, что непередача бухгалтерской и иной отчетной документации конкурсному управляющему не может являться основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку ответчиком были переданы документы следующему генеральному директору общества, а позднее копии этих документов были приобщены в материалы дела 30.12.2021. По мнению ответчика, конкурсным управляющим не доказано, как именно непередача документов принесла имущественный вред конкурсной массе должника, что в свою очередь является одним из обязательных условий для привлечения бывшего директора к субсидиарной ответственности. Отметил, что довод управляющего, согласно которому, заключение дополнительного соглашения к договору аренды помещения с увеличением арендной платы являлось сделкой в ущерб должнику, несостоятелен. В отношении неподачи заявления, ФИО2 указывает, что управляющим не доказан размер обязательств, возникших после наступления даты, с которой ФИО2 должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

От ОАО «РЖД» поступил отзыв, в котором кредитор просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

До судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «Петрофиш» поступило ходатайство об участии в судебном заседании в порядке статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством системы «веб-конференция», которое было удовлетворено судом апелляционной инстанции.

Между тем, в день судебного заседания представитель конкурсного управляющего ООО «Петрофиш» к системе не подключился, техническую возможность проведения судебного заседания путем использования электронного подключения не обеспечил, в связи с чем судебное заседание 21.09.2022 проведено в его отсутствие.

В судебном заседании ФИО2 лично и его представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а также заявили ходатайство о приобщении к материалам обособленного спора дополнений к апелляционной жалобе.

Суд апелляционной инстанции, совещаясь на месте, определил отказать в удовлетворении заявленного ходатайства, в связи с незаблаговременным


представлением процессуального документа в суд апелляционной инстанции и отсутствием сведений о предварительном раскрытии указанных дополнений перед иными лицами, участвующими в обособленном споре, чем был нарушен принцип состязательности сторон и право сторон знать об аргументах подателя жалобы до начала судебного разбирательства.

Представитель ОАО «РЖД» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу части 5 статьи 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

Как следует из материалов обособленного спора, и подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, руководителем должника в период с 30.01.2003 по 04.02.2020 являлся ФИО2.

В обоснование требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал, что ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему документации должника, в связи с неисполнением обязанности по подаче заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом), а также в связи с совершением сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции установил основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходя из отсутствия в материалах дела надлежащей передачи материальных ценностей и документов ООО «Петрофиш», в связи с чем конкурсный управляющий в настоящее время лишен возможности определить точный размер активов должника, их состав, проанализировать хозяйственные сделки должника, совершавшиеся в трехлетний период до введения процедуры банкротства, оспаривать подозрительные сделки должника, взыскивать дебиторскую задолженность, т.е. проводить процедуры конкурсного производства, следствием чего является невозможность полного удовлетворения требований конкурсных кредиторов.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в обжалуемой части.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную


ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как установлено по материалам обособленного спора, согласно выписке из ЕГРЮЛ, руководителем должника в период с 30.01.2003 по 04.02.2020 являлся ФИО2, следовательно, относится к категории контролирующих должника лиц, исходя из норм законодательства о банкротстве и положений, регулирующих деятельность обществ с ограниченной ответственностью.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12, бывший руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения бывшим руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины бывшего руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для


надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Из материалов дела следует, что последним руководителем должника с 04.02.2020 по дату введения процедуры являлся ФИО6, который осуществлял обязанности чуть больше года до открытия в отношении должника процедуры банкротства, в связи с чем на нем, как на последнем руководителе должника, лежала формальная обязанность обеспечить передачу документов и имущества должника конкурсному управляющему.

Между тем, основные сделки (заключение договоров) происходили в период руководства должником ФИО2, который являлся руководителем должника на протяжении семнадцати лет, следовательно, именно ФИО2 надлежаще осведомлен о составе и содержании документации должника за последние три года до даты возбуждения дела о банкротстве.

С учетом изложенного, а также исходя из наличия сомнений в реальном характере исполнения ФИО6 обязанностей руководителя ООО «Петрофиш», у конкурсного управляющего появились основания полагать, что необходимая для дальнейшего ведения процедуры конкурсного производства документация и имущество находятся у ФИО2, являвшегося длительное время руководителем должника, в связи с чем конкурсным управляющим в адрес указанных лиц были направлены требования о передаче имущества и документации должника.

Определением суда первой инстанции от 18.01.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022 по обособленному спору № А56-68933/2021/истр.1, у бывших руководителей ООО «Петрофиш», в частности у ФИО2, были истребованы документы, имущество, материальные и иные ценности, печати и штампы, принадлежащее ООО «Петрофиш».

Несмотря на конкретизированный перечень истребуемых документов и вопреки положениям статьи 65 АПК РФ доказательств передачи указанных документов в полном объеме конкурсному управляющему, как и доказательств их утраты, ФИО2, в суд первой инстанции представлено не было.

При этом суд критически относится к Акту приема-передачи документов от 27.01.2020, которым, по мнению ФИО2, подтверждается передача документов должника следующему руководителю - ФИО6

Так, с момента получения ФИО6 полномочий генерального директора, должник не осуществил ни одного расчета с контрагентами, с 2020 отчетность должником не сдавалась, хозяйственная деятельность не велась, а с августа 2020 у должника были приостановлены операции по счетам в связи с неуплатой налогов.

Как установлено в рамках обособленного спора об истребовании документов и материальных ценностей должника № А56-68933/2021/истр.1 ФИО6 являлся номинальным руководителем должника, а по имеющимся у конкурсного управляющего сведениям и согласно данным, размещенным на сайте rusprofile.ru, в период времени, тождественный вступлению в должность руководителя в ООО «Петрофиш», он являлся также массовым руководителем либо учредителем следующих организаций, исключенных из ЕГРЮЛ: ООО «Зейтун», ООО «Вилан +», ООО «Аркада», что в свою очередь также указывает на его «номинальность». Как


пояснил лично ФИО2 в судебном заседании апелляционного суда при рассмотрении обособленного спора № А56-68933/2021/истр.1 в ответе на вопрос суда, вопросы, связанные со сменой контроля за должником, внесением сведений в ЕГРЮЛ ввиду смены единоличного органа управления, передачи документов им разрешались при взаимодействии с третьими лицами (лицом), оказывающим юридические и иные консультационные услуги, при отсутствии у ФИО2 реальных сведений о лице (ФИО6), которому должна была передаваться документация.

Апелляционный суд принимает во внимание и тот факт, что каких-либо объективных мотивов для изменения единоличного исполнительного органа юридического лица не приведено, сведений о том, что после смены генерального директора должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, сдавалась налоговая и бухгалтерская отчетность, заключались договоры, совершались сделки и платежи, также не имеется.

Следует отметить, что осуществляя фактическую передачу документации общества номинальному директору (в данном случае возможно еще и массовому номинальному руководителю), в условиях очевидного прекращения деятельности общества, обычный руководитель заинтересован в составлении акта приема-передачи с указанием передаваемой документации таким образом, чтобы была возможность подтвердить передачу конкретного документа, связанного с деятельностью юридического лица. Подписание акта без соблюдения указанного требования может быть объяснено намерением скрыть факт непередачи документации, исключить возможность предъявления требования об истребовании документации к предыдущему руководителю. Представленный в материалы дела акт в виде формального перечня документов, в условиях доказательств обратного, может свидетельствовать о видимости таковой передачи. При этом любой разумный и добросовестный руководитель изначально должен быть заинтересован в составлении акта с конкретным перечнем документов, как лицо ответственное за их хранение. Установление обстоятельств реальной передачи документов, в данном случае имеет существенное значение, учитывая, что заявление подано об истребовании документов должника и наличие доводов о номинальном характере последнего руководителя должника.

При этом, отклоняя доводы о передаче документации должника ФИО6, суд апелляционной инстанции также принимает во внимание и процессуальное поведение ФИО2, который при рассмотрении обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности, настаивая на том, что фактически передал всю имеющуюся у него документацию и материальные ценности должника следующему руководителю должника, представляет в материалы дела доказательства направления 08.09.2022, то есть после вынесения обжалуемого судебного акта, в адрес конкурсного управляющего ряда документов и материальных ценностей должника, о чем устно заявил представитель подателя жалобы в заседании апелляционного суда, со ссылкой на письменные пояснения к апелляционной жалобе, которые не были приобщены апелляционным судом, с учетом их незаблаговременного раскрытия и нарушения положений статьи 262 АПК РФ. Между тем, данные обстоятельства, по мнению апелляционной коллегии, также свидетельствует о наличии у ФИО2 документации должника, которая в порядке статьи 126 Закона о банкротстве должна была быть передана конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего.

Ввиду указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции полагает обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что необходимая для дальнейшего ведения процедуры конкурсного производства документация и


имущество находятся у ФИО2, являвшегося длительное время руководителем должника и не была им передана следующему руководителю – ФИО6

При этом невыполнение в установленные сроки ответчиком без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Между тем, вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве.

Таким образом, совокупностью собранных по делу доказательств подтверждается сознательное длительное (обязанность должна была быть исполнена в течение 3-х дней притом, что резолютивная часть решения о признании должника банкротом объявлена 14.09.2021) уклонение контролирующего должника лица от исполнения обязанности передать документы, и непередача информации и документов арбитражному управляющему должником является нарушением пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве по срокам и по существу, и уважительность - независимые от воли контролирующего лица - причины неисполнения норм публичного права и законных требований конкурсного управляющего объективно не доказаны, вследствие чего презумпции вины и отрицательного влияния на достижение цели конкурсного производства ФИО2 в суде апелляционной инстанции не опровергнуты.

Между тем, не предоставление ФИО2 документации должника конкурсному управляющему в установленные Законом о банкротстве сроки фактически лишило возможности последнего сформировать конкурсную массу должника, что существенно затруднило формирование конкурсной массы и не позволило удовлетворить требования кредиторов, что, в свою очередь, препятствует достижению целей конкурсного производства и причинило вред кредиторам должника.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции на момент его принятия правомерно установлено наличии условий для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. При этом апелляционный суд дополнительно отмечает, что по общему правилу в порядке апелляционного производства суд апелляционной инстанции оценивает законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции на момент его принятия, в условиях формирования судом первой инстанции соответствующей доказательственной базы, представленной в материалы дела. В этой связи представление подателем апелляционной жалобы новых доказательств, со ссылкой на передачу какой-либо части документации после вынесения обжалуемого определения само по себе не является достаточной уважительной причиной для их принятия апелляционным судом и не может служить основанием для переоценки выводов суда первой инстанции. В свою очередь, при наличии новых обстоятельств, обусловленных возможным фактом передачи конкурсному управляющему первичной документации должника после принятия обжалуемого определения, с помощью которой управляющим могут быть проведены мероприятия в процедуре конкурсного производства, направленные на пополнение конкурсной массы и расчеты с кредиторами, заинтересованным лицом может быть инициирован соответствующий спор о пересмотре судебного акта по привлечению к субсидиарной ответственности в части установления размера ответственности, учитывая ее акцессорный (дополнительный) характер.


Рассматривая доводы в отношении привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Статьей 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность должника определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под недостаточностью имущества подразумевается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника возможно при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего


обстоятельства; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

В обоснование заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на то, что признаки неплатежеспособности у должника возникли в связи с неисполнением обязательств перед ОАО «РЖД» по оплате задолженности по договору аренды недвижимого имущества № ЦРИ/4/А/5063/13/002051 от 01.08.2013 за период с января по октябрь 2019 года, то есть в период, когда ФИО2 являлся единоличным руководителем и участником общества. При этом указанная задолженность оплачивалась частично и не в полном объеме платежными поручениями от 08.07.2019, от 19.07.2019 на общую сумму 100 000 руб.

01.10.2019 между ОАО «РЖД» и ООО «Петрофиш», в лице генерального директора ФИО2, подписано дополнительное соглашение № 1, в соответствии с которым, арендатор обязуется вносить арендную плату в полном объеме в установленный договором срок, размере ежемесячного платежа с 01.01.2019 по 31.05.2019 составляет 181 691,69 руб., с 01.06.2019 – 190 213,03 руб.

Вместе с тем, должник не исполнял указанные обязательства по оплате аренды, о чем не мог не знать ФИО2 как генеральный директор должника. Конкурсный управляющий полагает, что бездействие руководителя должника привело к начислению неустоек, увеличению кредиторской задолженности и доведению должника до банкротства, с учетом направления в адрес должника претензии № 263/НГЧ-7э от 16.12.2019 и не обращением в связи с наличием указанной задолженности в суд с заявлением в порядке пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, указание на данные обстоятельства является недостаточным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку не указана конкретная дата возникновения обязанности ФИО2 по подаче заявления о признании должника банкротом, а также не представлены доказательства, подтверждающие наличие и размер возникших после истечения этого срока обязательств ООО «Петрофиш» и до даты возбуждения дела о банкротстве.

Наличие у ООО «Петрофиш» задолженности перед отдельным кредитором не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Таким образом, отсутствуют достаточные основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании ООО «Петрофиш» несостоятельным (банкротом).

Рассматривая договор аренды и дополнительное соглашение, заключенные между должником и ОАО «РЖД», как основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, апелляционный суд принимает во внимание следующее.

Как указано в пункте 23 постановления Пленума N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в


результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Между тем, сделки, заключенные должником в лице ответчика, совершены в пределах обычного делового (предпринимательского) риска и сами по себе не повлекли банкротство должника. Наступление негативных последствий от исполнения сделок не свидетельствует о том, что данные сделки сами по себе по факту их совершения могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности (абзац второй пункта 1 постановления Пленума N 62).

В случае, если конкурсный управляющий предполагал спорные сделки совершенными с наличием признаков вывода активов, конкурсный управляющий не пояснил, по каким объективным причинам данные сделки не были им оспорены в пределах срока исковой давности, а равно о причинах подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности до оспаривания данных сделок.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств необычного и заведомо выходящего за пределы обычного коммерческого риска совершения той или иной сделки, совершения ее на явно нерыночных условиях, а равно совершения с целью заведомого вывода имущества в пользу ответчика и в ущерб кредиторам должника.

Отсутствие положительного результата или наличие отрицательного результата в деятельности должника само по себе не образуют состав правонарушения со стороны директора.

Доказательств того, что данная задолженность носила характер искусственной, равно как и доказательств, опровергающих наличие арендных отношений, в материалах дела не имеется.

Доказательств наличия в поведении ответчика недобросовестности, неразумности, а также направленности его действий на причинение должнику и кредиторам вреда в связи с самим фактом совершения сделки (сделок) заявителем в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

С учетом изложенного, оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в порядке подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве судом не установлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, что влечет отказ в ее удовлетворении.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2022 по делу № А56-68933/2021/суб.отв.1 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий И.Ю. Тойвонен

Судьи И.В. Сотов

М.Г. Титова