Постановление от 23 мая 2024 г. по делу № А34-9891/2023

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-5675/2024
г. Челябинск
24 мая 2024 года
Дело № А34-9891/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 мая 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Скобелкина А.П.,

судей Бояршиновой Е.В., Киреева П.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Семеновой О.А.,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Курганской области от 27.02.2024 по делу №А34-9891/2023.

В судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи, организацию которой осуществил Арбитражный суд Курганской области, приняли участие представители:

индивидуального предпринимателя ФИО1 - ФИО2 (паспорт, диплом, доверенность от 14.07.2023);

Управления Федеральной налоговой службы по Курганской области - ФИО3 (служебное удостоверение, доверенность от 30.12.2022, диплом).


Индивидуальный предприниматель ФИО1 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, далее - заявитель, ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением к Управлению Федеральной налоговой службы по Курганской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее - заинтересованное лицо, Управление, УФНС по Курганской области) о признании недействительным и отмене решения № 724 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 07.02.2023.

Определением суда от 26.09.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее также - третье лицо, ИП ФИО4).

Решением Арбитражного суда Курганской области от 27.02.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.

ИП ФИО1, не согласившись с вынесенным судебным актом, обжаловал его в апелляционном порядке, просит решение суда отменить.

В обоснование доводов жалобы предпринимателем указано, что хозяйственные операции отражены предпринимателем и ЗАО «Новтрак» в бухгалтерском и налоговом учете в установленном порядке, в том числе внесены ИП ФИО1 в книгу покупок, сведения о сделках с предпринимателем ЗАО «Новтрак» внесены в книгу продаж. Приобретение заявителем полуприцепа для предпринимательской деятельности облагаемой НДС не подтверждает довод налогового органа, что основной целью совершения сделки заявителя и ЗАО «Новтрак» является возврат суммы налога из бюджета. Применение заявителем помимо патентной системы и общей системы налогообложения, является правом налогоплательщика и не является нарушением и доказательством получения необоснованной налоговой выгоды заявителем. Довод налогового органа и суда, о том, что ИП ФИО1 ни разу не использовал спорный полуприцеп в деятельности облагаемой НДС, опровергается материалами проверки. Доход от сдачи в аренду транспортного средства превышал расходы, что опровергает доводы налогового органа и суда о заключении договора аренды на невыгодных условиях. Договор аренды транспортного средства исполнялся фактически. Довод налогового органа о том, что заявитель и ИП ФИО4 имеют признаки взаимозависимости в соответствии с пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ не подтверждаются материалами проверки, так в материалах проверки отсутствуют доказательства, приказы, распоряжения которые заявитель мог давать или давал ИП ФИО4, а также отсутствуют доказательства подчинённости, только часть работников, уволившихся от ИП ФИО1, заключила трудовой договор с ИП ФИО4, заказчиками ИП ФИО4 были не только бывшие заказчики ИП ФИО1  ФИО5 орган не провёл анализ рыночных цен аренды спорного полуприцепа и иных транспортных средств, соответственно делать вывод о сдаче в аренду транспортных средств заявителем по не рыночным ценам незаконно и необоснованно. Кроме того, налоговым органом проанализировано движение денежных средств по расчетному счету ИП ФИО4 за 2021 год, не относящийся к периоду проверки, требований о предоставлении пояснений относительно указанных денежных перечислений ни заявителю, ни ИП ФИО4 направлено не было. Все заключённые договора исполнялись именно ИП ФИО4, что подтверждается договорами в строке исполнитель - водитель ФИО4 Денежные средства за оказанные транспортные услуги поступали ИП ФИО4 на его расчётный счёт, что говорит о самостоятельности ИП ФИО4 Денежными средствами на расчётном счету ИП ФИО4 распоряжался самостоятельно. Заявитель по объективным обосновывающим обстоятельствам указал налоговому органу на причину отказа от оказания транспортных услуг и принятии решения о сдачи в аренду транспортных средств. Нарушений ведения бухгалтерской и налоговой отчётности у ИП ФИО1 налоговым органом не обнаружено.

В представленном отзыве на апелляционную жалобу Управление просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного разбирательства на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие не прибывших в судебное заседание участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, налоговым органом проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость (далее также - НДС) за 1 квартал 2020 года, представленной 05.05.2020 индивидуальным предпринимателем ФИО1.

По результатам проверки составлен акт от 06.06.2022 № 1747 и вынесено решение от 07.02.2023 № 724 о привлечении ИП ФИО1 к ответственности за совершение налогового правонарушения на общую сумму 25 874 руб. 40 коп., в том числе: налог на добавленную стоимость в сумме 21 562 руб.; штраф по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в сумме 4 312 руб. 40 коп. Оспариваемым решением НДС, излишне заявленный к возмещению из бюджета, уменьшен на 531 431 руб.

Не согласившись с указанным решением, заявитель в порядке, установленном главой 19 Налогового кодекса Российской Федерации, обратился с жалобой в Межрегиональную инспекцию ФНС России по Уральскому федеральному округу.

Решением Межрегиональной инспекции ФНС России по Уральскому федеральному округу № 52/2023 от 24.05.2023 апелляционная жалоба ИП ФИО1 на решение Управления ФНС России по Курганской области от 07.02.2023 № 724 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения оставлена без удовлетворения; решение от 07.02.2023 № 724 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения оставлено без изменения и утверждено.

Полагая, что решение налогового органа № 724 от 07.02.2023 не соответствует нормам Налогового кодекса Российской Федерации, нарушает его права и законные интересы, индивидуальный предприниматель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, арбитражный суд первой инстанции руководствовался выводом об отсутствии совокупности условия для признания оспариваемого решения недействительным.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения по следующим основаниям.

В силу положений части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для удовлетворения требований о признании недействительными решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, необходима совокупность двух условий: несоответствие закону или иному нормативному правовому акту оспариваемого ненормативного правового акта, решения и действия (бездействия) и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Отсутствие хотя бы одного из указанных условий исключает удовлетворение заявленных требований.

Особенности проведения камеральных налоговых проверок по налогу на добавленную стоимость урегулированы статьями 176, 176.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее также - НК РФ).

Пунктом 1 статьи 171 НК РФ определено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 настоящего Кодекса, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты.

Согласно пункту 2 статьи 171 НК РФ вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения, а также для перепродажи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 настоящего Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав.

Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей и при наличии соответствующих первичных документов.

Таким образом, из приведенных норм Налогового кодекса Российской Федерации следует, что условиями возникновения права на налоговый вычет по НДС по товарам (работам, услугам) являются факты приобретения товаров (работ, услуг); принятие приобретенных товаров (работ, услуг) на учет (оприходование); наличие у покупателя надлежаще оформленного счета-фактуры, выписанного поставщиком товаров (работ, услуг), с указанием суммы НДС, использование товара в деятельности, облагаемой НДС.

Одновременное соблюдение налогоплательщиком названных условий является необходимым и достаточным для предоставления ему права уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.2001 № 138-О, от 08.04.2004 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг). Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

В соответствии с позицией, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Уменьшение размера налоговой обязанности вследствие уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета рассматривается в качестве налоговой выгоды (пункт 1 постановления № 53).

В пунктах 1, 2 Постановления № 53 разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики.

Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности, а также совершенных действий с позиции экономической оправданности и целесообразности. Они должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) (пункт 3 Постановления № 53).

Согласно пункту 6 Постановления № 53 судам необходимо иметь в виду, что взаимозависимость участников сделок сама по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Однако это обстоятельство в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 настоящего постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

На основании пункта 9 Постановления № 53 установление наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

При искажении правовой квалификации операций должна быть дана должная правовая оценка данным операциям на основе установления их подлинного экономического содержания с учетом оценки наличия в действиях налогоплательщика разумных экономических или иных причин и обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект (пункты 7, 9 Постановления № 53).

Налоговые последствия операций определяются исходя из надлежащей правовой квалификации этих операций (прикрываемых операций). Прикрывающие операции в целях налогообложения не учитываются.

В соответствии с позицией, изложенной в пункте 22 раздела VI Письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@, налоговая обязанность может неправомерно уменьшаться путем искажения правовой квалификации операций в целях налогообложения по сравнению с квалификацией, соответствующей их подлинному экономическому содержанию, путем совершения, в частности, притворных сделок.

При рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 2 Постановления № 53).

В соответствии с пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами. При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно и самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии с настоящей статьей.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно и самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии с настоящей статьей.

Лица признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ, в частности, по основаниям, связанным с участием в капитале, осуществлением функций управления, служебной подчиненностью, физические лица в случае, если одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению.

Нормой пункта 1 статьи 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с пунктом 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

То есть, помимо формальных требований, установленных статьями 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции, а также проявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности при выборе контрагента.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 11.11.2008 № 9299/08, налоговые последствия в виде применения налоговых вычетов по НДС правомерны лишь при наличии документов, отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальные хозяйственные операции.

ФИО5 орган вправе отказать в принятии расходов и вычетов в случае, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами, либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций.

Оценка добросовестности налогоплательщика при получении налоговых выгод предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности, особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели, то есть возможность получения налоговых выгод предполагает наличие реального осуществления хозяйственных операций.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим наличием и движением товара (работ, услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным поставщиком (подрядчиком).

При этом доказательства фактических обстоятельств заключения и исполнения спорных сделок имеют существенное значение для установления судом факта реальности исполнения договора именно заявленным контрагентом.

В деле о налоговом правонарушении первостепенное значение имеет сбор доказательств о конкретных хозяйственных проявлениях результатов сделок непосредственно в обороте самого налогоплательщика, а также третьих лиц, вовлеченных в движение товарно-материальных ценностей.

Таким образом, в предмет доказывания при рассмотрении данной категории дел входит установление обстоятельств, связанных с реальностью совершенных хозяйственных операций.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды по НДС во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

Таким образом, в целях подтверждения обоснованности налоговой выгоды, должна быть установлена их объективная предметная взаимосвязь с фактами и результатами реальной предпринимательской и иной экономической деятельности, что служит основанием для вывода о достоверности представленных документов.

Более того, поскольку право на вычеты по НДС носит заявительный характер, налогоплательщик должен доказать обстоятельства, подтверждающие соблюдение им условий, позволяющих учесть вычеты для целей налогообложения.

Материалами дела установлено, что ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 09.01.2005, о чем в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей внесена запись за основным государственным регистрационным номером <***> (ИНН <***>).

Основным видом деятельности предпринимателя является - Утилизация отходов бумаги и картона во вторичное сырье (ОКВЭД 38.32.52).

Согласно представленным 13.01.2020 в ИФНС России по г. Кургану сведениям о среднесписочной численности (рег. № 908168578) на 01.01.2020, численность работников у ИП ФИО1 в 2019 году составляла 5 человек. Справка по форме 2 - НДФЛ за 2019 год представлены на 8 человек. ИП ФИО1 не имеет лицензий, ККТ не зарегистрирована.

ИП ФИО1 до 01.01.2020 применял:

- упрощенную систему налогообложения (УСН), с объектом налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов (доходы - расходы),

- систему налогообложения в виде единого налога на вмененный доход (ЕНВД) с кодом вида деятельности 5, что соответствует виду деятельности: «Автотранспортные услуги (перевозки грузов)»,

- патентную систему налогообложения (далее также - ПСН) по виду осуществляемой деятельности «Услуги по приему стеклопосуды и вторичного сырья, за исключением металлолома».

С 01.01.2020 ИП ФИО1 применяет общую систему налогообложения (ОСНО) и ПСН.

Применяя ПСН ИП ФИО1 занимается сбором, хранением, первичной обработкой и реализацией вторсырья.

Как следует из пункта 1 статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиками налога на добавленную стоимость признаются: организации, индивидуальные предприниматели, лица, признаваемые налогоплательщиками налога на добавленную стоимость в связи с перемещением товаров через таможенную границу Таможенного союза, определяемые в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле.

Камеральной налоговой проверкой установлено, что заявителем на основании договора купли-продажи от 01.10.2019 № 1149-10-19-226 с ЗАО «НОВТРАКТ» приобретен четырехосный шторный полуприцеп, модель SP-454. Стоимость полуприцепа, согласованная сторонами, составляет 47 000 Евро, включая НДС. В соответствии с условиями заключенного договора ИП ФИО1 (покупатель) производит оплату в размере 100% стоимости полуприцепа в течение 5 банковских дней с момента подписания договора. Оплата за четырехосный шторный полуприцеп, модель SP-454 произведена налогоплательщиком 02.10.2019 в полном объеме в сумме 3 329 668 руб., в том числе НДС - 554 945 руб.

Факт передачи шторного полуприцепа, модели SP-454 покупателю подтвержден актом приема-передачи от 14.01.2020 года.

Как следует из представленных документов, полуприцеп модели SP-454 принят налогоплательщиком к учету 14.01.2020 года.

Таким образом, реальное приобретение налогоплательщиком спорного транспортного средства, представление налоговому органу первичных документов, подтверждающих факт приобретения полуприцепа, в том числе счетов-фактур, оформленных в соответствии с требованиями законодательства и подписанных уполномоченными лицами, подтверждено материалами дела и не оспаривается представителями сторон.

Налог на добавленную стоимость по счетам-фактурам от 26.03.2020 №522, от 14.01.2020 № 22 в сумме 779 220 руб. заявлен ИП ФИО1 в составе налоговых вычетов в налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2020 года, в сумме 554 945 руб.

По результатам проведения камеральной налоговой проверки налоговый орган пришел к выводу об отсутствии у ИП ФИО1 права уменьшить НДС, исчисленный к уплате на налоговые вычеты, заявленные с приобретением транспортного средства ввиду невыполнения условий, предусмотренных пп. 1 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, так как в отношениях между налогоплательщиком и его контрагентом ИП ФИО4 присутствуют признаки подконтрольности деятельности в интересах заявителя.

Управлением установлено, что заявителем создана схема получения необоснованной налоговой преференции, при которой ФИО1 осуществляющий также деятельность в качестве индивидуального предпринимателя и помимо патентной системы налогообложения и общую систему налогообложения с целью пополнения оборотных денежных средств, приобрел спорное транспортное средство, которое передал в пользование подконтрольному лицу по цене значительно ниже рыночной в целях умышленного отнесения хозяйственной операции к виду деятельности находящейся на общей системе налогообложения, для получения права возмещения из бюджета по операции по приобретению полуприцепа.

Как установлено проверкой, ИП ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с 09.01.2005, с 09.01.2005 по 31.12.2019 налогоплательщик применял упрощенную систему налогообложения с объектом налогообложения доходы уменьшенные на величину расходов; ЕНВД кодом вида деятельности «автотранспортные услуги (перевозка грузов)» и патентную систему налогообложения с объектом «услуги по приему стеклопосуды и вторичного сырья, за исключением металлолома».

С 2020 года ИП ФИО1 применяет общую систему налогообложения и патентную систему налогообложения по виду деятельности «услуги по приему стеклопосуды и вторичного сырья, за исключением металлолома». Основной доход, получаемый ИП ФИО1 от предпринимательской деятельности, приходится на патентной системе налогообложения.

ИП ФИО6. зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 09.01.2020; до 31.12.2020 применял систему налогообложения в виде ЕНВД по виду деятельности «автотранспортные услуги (перевозка грузов)», с 01.01.2021 - патентную систему налогообложения с объектом «оказание автотранспортных услуг по перевозке грузов автомобильным транспортом индивидуальными предпринимателям и имеющими на праве собственности или ином праве (пользования, владения и (или) распоряжения) транспортные средства, предназначенные для оказания таких услуг».

В период с 2017 по 31.12.2019 ФИО4 являлся сотрудником ИП ФИО1, что подтверждается справками по форме № 2-НДФЛ, расчетами по страховым взносам за 2017-2019 годы, представленным заявителем и сведениями, представленными в ходе допросов заинтересованными лицами.

На основании документов, имеющихся в распоряжении налогового органа ИП ФИО1 30.12.2019 приобрел автомобиль VOLVO FH TRUCK, а 14.01.2020 приобрел у ЗАО «НОВТРАК» к нему полуприцеп четырехосный шторный модель SP-454 по договору купли-продажи от 01.10.2019 № 1149-109-19-226.

Согласно акту приема-передачи транспортного средства от 14.01.2020, бортовой полуприцеп с тентом модель SP-454 был передан изготовителем (ЗАО «НОВТРАК») ФИО4 по доверенности от 09.01.2020 б/н, полученной от ИП ФИО1

Автомобиль VOLVO FH TRUCK со спорным полуприцепом ИП ФИО1 в период с 01.01.2020 по 30.04.2020 сдал в аренду ИП ФИО4 по договору аренды грузового автомобиля без экипажа от 11.01.2020 № 2. Данное транспортное средство в комплекте с полуприцепом переданы арендатору ИП ФИО4 по акту приема-передачи, срок действия договора с момента его заключения по 31.12.2020.

Как установлено в ходе налоговой проверки, следует из условий заключенного договора аренды от 11.01.2020 № 2:

- арендная плата составляет 2 100 руб. в месяц (пункт 1.7), то есть в минимальных размерах;

- арендатор в первую очередь совершает поездки по заявкам арендодателя (пункт 1.10), что свидетельствует о не случайной согласованности действий;

- арендодатель обязуется в течение всего срока действия договора поддерживать надлежащее состояние сданного в аренду автомобиля, включая осуществление текущего и капитального ремонта и представление необходимых принадлежностей;

- арендодатель обязан страховать автомобиль и ответственность за ущерб, который может быть причинен им в связи с его эксплуатацией, уплачивать транспортный налог и услуги проезда по системе «Платон»; страховать автомобиль и ответственность, а также возмещать ущерб, который может быть причинен в связи с его эксплуатацией.

Согласно выводам оспариваемого решения, договор купли-продажи транспортного средства оформлен на условиях невыгодных для сторон, что свидетельствует о его формальном характере.

Камеральной налоговой проверкой установлено, что ИП ФИО1 и ИП ФИО4 имеют признаки взаимозависимости в соответствии с пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ.

Согласно справкам по форме № 2-НДФЛ, расчетам по страховым взносам, представленным ИП ФИО1 за период 2017 - 2019 ФИО4 получал доход у ИП ФИО1 за оказание услуг в качестве водителя.

IP адреса, используемые в деятельности ИП ФИО1 и ИП ФИО4., совпадают. Представителем по доверенности индивидуальных предпринимателей является ФИО7, осуществляющая бухгалтерский учет у ИП ФИО1

ИП ФИО4 на арендованных у ИП ФИО1 автомобилях оказывает автотранспортные услуги по перевозке грузов, ранее данный вид деятельности осуществлял сам ФИО1, применяя систему налогообложения в виде ЕНВД.

Кроме того, водители, являющиеся работниками ИП ФИО1, с 1 квартала 2020 года получают доход у ИП ФИО4 на тех же условиях, что и ранее.

Все заказчики транспортных услуг ИП ФИО4, ранее являлись заказчиками услуг у ИП ФИО1 Так из 9 заказчиков транспортных услуг заявителя в 2019 году, в 2020 году все стали сотрудничать с ИП ФИО4 Кроме того, в ходе процедуры истребования, заказчиками представлены пояснения, из которых следует, что фактически они считали, что транспортные услуги оказываются также ИП ФИО1, так как для них ничего не изменилось.

Так, в ходе анализа документов, представленных контрагентом ООО «ДЕНЕТРО», по взаимоотношениям с ИП ФИО4, установлено, что транспортные услуги для ООО «ДЕНТРО» по заявке от 20.03.2020 № 254/8, были выполнены ИП ФИО1, а не арендатором спорного транспортного средства.

Стоимость аренды транспортных средств (с 11.01.2020 по 31.03.2020 составляла 2100 руб., с 01.04.2020 размер арендной платы был увеличен до 10000 руб.) ниже стоимости аренды аналогичных транспортных средств с полуприцепами и не покрывает расходов арендодателя.

По результатам исследования объявлений, размещенных в сети интернет на сайтах: www.avito.ru, www.pulscen.ru, www.экскаватор.ru, Управлением установлено, что размер арендной платы за аренду тягача седельного составляет от 1000 руб. в час, аренда тягача Volvo FH - от 82000 руб. в месяц, аренда полуприцепов к тягачам - от 35000 руб. в месяц.

Таким образом, арендная плата по договорам аренды транспортных средств, заключенных ИП ФИО1 с ИП ФИО4, значительно ниже рыночной стоимости аренды. Кроме того, ежемесячные расходы, которые несет арендодатель, превышают размер арендной платы.

Сумма расходов ИП ФИО1 значительно превышает сумму арендной платы (за 1 квартал 2020 года сумма доходов - 25 200 руб., сумма расходов - 72 874 руб.). Материалами проверки установлено, что ежемесячные доходы от сдачи в аренду четырех автомобилей заявителя составляли в общей сумме 8400 руб., что значительно ниже расходов, затраченных на содержание и эксплуатацию автомобилей, без учета их амортизации, даже согласно калькуляции расходов, представленных в пояснениях ИП ФИО1

ИП ФИО1 в ходе судебного разбирательства были представлены заявления об изменении наименования платежей в платежных поручениях № 82 от 22.03.2021, № 501 от 03.11.2021, № 196 от 25.05.2021, №150 от 28.04.2021, № 98 от 30.03.2021 вместо «Оплата за аренду автомобилей» на - «Оплата за транспортные услуги». Данные документы не были представлены налоговому органу, в том числе в рамках досудебного урегулирования и в ходе проведения камеральной налоговой проверки.

Судом принимается во внимание позиция налогового органа, согласно которой у ИП ФИО1 и у ИП ФИО4 отсутствовала какая-либо необходимость многократного осуществления расчетных операций с указанием иного назначения платежей, а систематическое изменение назначения платежей в течение продолжительного периода времени в отношении значительных сумм денежных средств выходит за рамки рядовой ошибки; исходя из иных установленных обстоятельств дела документальное переоформление назначения платежей также косвенно свидетельствует о том, что данные действия направлены на обеспечение неоправданных преимуществ взаимосвязанным лицам (формальный документооборот).

Анализ движения денежных средств на личных счетах ИП ФИО4 за 2021 год показал, что ИП ФИО1 в адрес ИП ФИО4 перечислены денежные средства в сумме 330 000 руб., которые впоследствии ФИО4 в сумме 320 000 руб. переведены обратно в счет оплаты стоимости аренды автомобилей и спорного полуприцепа, что также свидетельствует о формальном характере деятельности ИП ФИО4

ИП ФИО1 и ИП ФИО4 оформлены доверенности на ФИО7, предоставляющие ей широкие полномочия на представление интересов обоих предпринимателей. Согласно, оформленным доверенностям ФИО7 уполномочена представлять интересы ИП ФИО4 и ИП ФИО1 в органах Федеральной миграционной службы, органах Федеральной налоговой службы, Пенсионном фонде Российской Федерации; вступать в отношение с налоговыми органами по поводу постановки на учет, представлении налоговых деклараций, истребуемых документов и сведений с правом их подписи в полном объеме прав предоставленных Налоговым кодексом Российской Федерации предпринимателю; сдавать отчетность, передавать и получать любую необходимую информацию в электронной форме, в том числе любые электронные документы, подписывать все необходимые электронные документы с использованием своей электронной подписи; подписывать от их имени договоры, соглашения, акты и другие сопутствующие документы; вести дела в судебных учреждениях, открывать и закрывать счета в банках, распоряжаться денежными средствами, хранящимися на счетах, банковских картах.

Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО7, на основании доверенности от 06.07.2017 сер. 45 АА №0735554 является подписантом декларации ФИО1 по налогу на доходы физических лиц (форма № 3-НДФЛ - peг. № 959996408) за 2019 год. В указанной декларации заявлен доход, полученный ФИО1 от ФИО7 в сумме - 212 000 руб. за продажу 0,25 доли квартиры по адресу: 640003, Россия, <...> ... (полный адрес содержится в оспариваемом решении) - адрес регистрации ИП ФИО1

Согласно сведениям Управления записи актов гражданского состояния Курганской области, ФИО1 и ФИО7 являются родителями совместных детей, а также являются собственниками одного объекта недвижимого имущества.

Выше перечисленные факты в своей совокупности и взаимосвязи указывают на подконтрольный характер деятельности ИП ФИО4 проверяемому налогоплательщику и его неслучайному поведению.

Проверкой установлено, что переход ИП ФИО1 с 01.01.2020 на применение общего режима налогообложения, позволил ему как плательщику НДС, заявить налоговый вычет по приобретенному у ЗАО «НОВТРАКТ» полуприцепу в размере 557 192 руб. при исчисленном НДС по операциям по сдаче автомобилей в аренду в сумме 4 200 руб., что также свидетельствует о неслучайности его модели поведения.

Из системного анализа статей 169, 171, 172, 176 НК РФ следует, что налогоплательщик имеет право на применение налогового вычета (возмещение) по НДС при одновременном выполнении следующих условий: наличии счета-фактуры, оформленного в соответствии с требованиями статья 169 НК РФ и принятии товара (работ, услуг) к учету на основании первичных документов.

При соблюдении условий, содержащихся в статье 171 НК РФ, налогоплательщик вправе принять к вычету, то есть уменьшить общую сумму НДС, подлежащую уплате в бюджет, на суммы налога, предъявленные поставщиками товаров (работ, услуг).

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 № 93-0, постановлениям Конституционного Суда Российской Федерации от 28.10.1999 № 14-П, от 14.07.2003 № 12-П при рассмотрении налоговых споров должны быть исследовать все фактические обстоятельства дела, а не только формальные условия применения правовой нормы.

Бремя доказывания заявленных вычетов по НДС возлагается на налогоплательщика как лицо, претендующее на получение налоговой выгоды, и соответственно, на него также возлагается риск наступления неблагоприятных последствий в виде отказа в указанном праве, в случае представления противоречивых документов в обоснование налоговых вычетов.

Возможность возмещения НДС из бюджета обусловлена наличием реального осуществления хозяйственных операций. ФИО5 орган вправе отказать в возмещении налога, уплаченного поставщику, в случае, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтвержден надлежащими документами либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций.

В соответствии с определениями Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-0 и от 04.11.2004 № 324-0, оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок на предмет их действительности. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим наличием и движением товара (работ, услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным исполнителем (поставщиком, подрядчиком, арендатором).

При этом доказательства фактических обстоятельств заключения и исполнения спорных сделок имеют существенное значение для установления факта реальности исполнения договора именно заявленным контрагентом.

Таким образом, действующее законодательство о налогах и сборах исходит из принципа, что экономический эффект от хозяйственной операции не может быть обусловлен действиями налогоплательщика направленных на получение экономических преференций путем манипулирования нормами налогового законодательства. В связи с чем, доводы заявителя о правомерности заявленных сумм налоговых вычетов по НДС подлежат отклонению.

Обстоятельства, установленные налоговым органом, свидетельствуют о том, что у проверяемого лица отсутствовала разумная хозяйственная (деловая) цель по передаче в аренду полуприцепа. Деятельность ИП ФИО1 по приобретению полуприцепа и его формальная передача ИП ФИО4, который оказывал транспортные услуги лицам, являвшимся ранее заказчиками заявителя, часть из которых полагали, что транспортные услуги им оказывались ИП ФИО1, а ФИО4 воспринимался ими как работник (водитель заявителя), была направлена исключительно на неправомерное возмещение НДС из бюджета.

Кроме того, о несамостоятельности деятельности ФИО4 также свидетельствуют: выдача им доверенности на ФИО7, совпадение IP-адресов с заявителем, обналичивание ФИО4 денежных средств, полученных им за оказанные транспортные услуги.

Между заявителем и ФИО4 был заключен договор аренды на невыгодных для ИП ФИО1 условиях, которые не соответствовали обычаям делового оборота и его заключение было обусловлено целью получения налоговых вычетов по НДС, при декларировании минимальной арендной платы от взаимозависимого лица, и формальной самостоятельности ФИО4

Хозяйствующие субъекты самостоятельно определяют способы достижения результатов экономической деятельности, в то же время, осуществление прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов, ограничены пределами, при нарушении которых налогоплательщик не вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога.

Довод ИП ФИО1 о наличии у него права уменьшить общую сумму НДС, исчисленную к уплате, на сумму налогов, предъявленных ему при приобретении товаров (работ, услуг) не подтвержден материалами проверки и в ходе судебного разбирательства. Заявитель не учел, что в силу пункта 2 статьи 171 НК РФ в целях исчисления НДС вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ. В рассматриваемом же случае, транспортные средства приобретались ИП ФИО1 для использования в деятельности, связанной с осуществлением грузоперевозок, которая является фактически видом деятельности взаимозависимого лица - ИП ФИО4, а не заявителя.

Довод заявителя о том, что в материалах проверки доказательства согласованности действий отсутствуют, также подлежит отклонению. В ходе проведения камеральной налоговой проверки установлены обстоятельства, подтверждающие согласованность действий ИП ФИО1, ИП ФИО4, ФИО7 Указанными лицами создана схема, при которой проверяемое лицо перевело деятельность, подлежащую налогообложению по ЕНВД, на своего бывшего работника, с этой целью зарегистрированного в качестве индивидуального предпринимателя, в то время как ИП ФИО1 перешел на общую систему налогообложения. В результате чего ФИО4, применяющей ЕНВД, не имеющий возможности принять к вычету НДС и получить возмещение из бюджета, получил возможность использовать в своей деятельности полуприцеп, приобретенный через взаимозависимого предпринимателя ИП ФИО1, находящегося на общей системе налогообложения. Формальное приобретение транспортного средства заявителем для использования в деятельности взаимозависимым лицом ФИО4, не являющимся плательщиком НДС и не имеющим права на предъявление вычетов по НДС, свидетельствует о том, что операция по приобретению указанного полуприцепа проверяемым лицом не обусловлена разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), произведена вне связи с осуществлением реальной предпринимательской деятельности. Таким образом, установленные в ходе проведения проверки обстоятельства свидетельствуют о направленности действий проверяемого лица на неправомерное возмещение НДС из бюджета, в нарушение п. п. 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, следовательно, влекут отказ в его получении.

Заявителем приведен довод о том, что передача полуприцепа в аренду обусловлена отказом ИП ФИО1 от деятельности оказания транспортных услуг. ИП ФИО1 аналогичный довод был заявлен в письменных возражениях (вх. № 004116 от 18.01.2023) на дополнение к акту камеральной налоговой проверки ИП ФИО1 от 21.12.2022, где, помимо прочего, указано, что ИП ФИО1 имел намерение самостоятельно оказывать транспортные услуги, но в связи с неэффективностью указанной деятельности отказался от нее и решил сдать приобретенный полуприцеп в аренду ИП ФИО4 При этом, проверяемое лицо с 01.01.2020 перешло на общую систему налогообложения, договор купли-продажи полуприцепа заключен 01.10.2019, передан продавцом представителю проверяемого лица (ФИО4) по акту приема-передачи от 14.01.2020, договор аренды указанного полуприцепа был заключен проверяемым лицом с ФИО4 11.01.2020, то есть еще до передачи указанного полуприцепа продавцом ИП ФИО1 Таким образом, указанный полуприцеп не использовался заявителем самостоятельно ни одного дня, соответственно, фактически заявитель не мог определить эффективность/неэффективность деятельности, связанной с использованием данного полуприцепа. Последовательность действий по приобретению данного полуприцепа для оказания транспортных услуг, при этом не использовавшегося фактически самим ИП ФИО1, с последующей передачей в аренду взаимозависимому лицу ИП ФИО4 в совокупности и взаимосвязи с иными установленными обстоятельствами свидетельствует о намеренных действиях проверяемого лица и ИП ФИО4 - создании схемы, которая позволила ИП ФИО1, перейдя на общий режим налогообложения, заявить налоговые вычеты по НДС в связи с приобретением полуприцепа, продолжая вести деятельность по оказанию транспортных услуг через своего бывшего работника, целенаправленно зарегистрированного для этого в качестве индивидуального предпринимателя, осуществляющего деятельность по оказанию транспортных услуг, облагаемую ЕНВД.

Таким образом, согласно материалам камеральной налоговой проверки налоговой декларации по НДС за 1 квартал 2020 года налоговым органом доказано, что ИП ФИО1 формально передал бизнес по оказанию транспортных услуг ИП ФИО4

Камеральной налоговой проверкой налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 2020 года ИП ФИО1 установлено нарушение положений статей 153, 154, пунктов 1, 2 статьи 171, статьи 172, подпункта 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ, выразившееся в завышении налогооблагаемой базы на 21000 руб., исчислении НДС с реализации в сумме 4200 руб., необоснованном заявлении в налоговые вычеты НДС в размере 557193 руб.

Всего, в результате искажения сведений о фактах хозяйственной деятельности ИП ФИО1, в бюджет не поступило налоговых платежей в размере 21562 руб., в том числе по сроку уплаты: -12.05.2020 в размере 7187,33 руб., -25.05.2020 в размере 7187,33 руб., -25.06.2020 в размере 7187,34 руб.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая пояснения участников процесса, суд находит выводы налогового органа, изложенные в оспариваемом решении обоснованными и документально подтвержденными.

По смыслу статьи 17 Конституции Российской Федерации на конституционном уровне содержится запрет на злоупотребление субъективными правами в любой сфере общественной жизни. Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 16.10.2003 № 329-О разъяснил, что в сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности. Однако правоприменительные органы не вправе истолковывать понятие «добросовестные налогоплательщики» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

В определении от 25.07.2001 №138-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что по смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности налогоплательщиков. Это означает, что правовой защитой пользуются налогоплательщики, которые в полном объеме исполняют свои обязанности по правильному исчислению, удержанию, полному и своевременному перечислению в бюджет законно установленных налогов и сборов, а также по соблюдению необходимых условий предоставления налоговых вычетов. Лица, недобросовестно выполняющие свои налоговые обязанности, не могут пользоваться теми же правами, что и законопослушные налогоплательщики.

По смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 32 Налогового кодекса Российской Федерации вынесенные решения налогового органа должны быть законными и обоснованными, основываться на нормах действующего законодательства.

В пункте 3 постановления Конституционного суда Российской Федерации от 27.05.2003 № 9-П выражена правовая позиция, в соответствии с которой недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием уменьшение суммы налога, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности.

Гражданское законодательство рассматривает предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации), которая для коммерческих организаций является основной целью их деятельности, а для некоммерческих организаций служит достижению целей, ради которых они созданы (статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности.

В силу принципа свободы экономической деятельности (часть 1 статьи 8 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

В то же время, избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением участника гражданского оборота, не совместимым с указанными положениями статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку приводит к возникновению у лиц, обязанных к уплате налога, неоправданного преимущества в сравнении с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2016 № 305-КГ16-4920).

Налоговым органом установлен состав правонарушения, предусмотренный пунктом 3 статьи 122 НК РФ, а именно: -неправомерное деяние - отражение в учете и отчетности документов в отсутствие факта реального исполнения сделки, послуживших основанием завышения налоговых вычетов; -негативный результат - неуплата или неполная уплата сумм налога; -причинно-следственная связь между этими деяниями и негативными последствиями.

В ходе проверки в отношении контрагента ФИО4 по спорным сделкам установлены и подтверждены факты отсутствия фактических взаимоотношений между налогоплательщиком и заявленным контрагентом (отсутствие реальных сделок), в том числе:

- ФИО4 зарегистрирован 09.01.2020 в качестве индивидуального предпринимателя. Через два дня после регистрации 11.01.2020 между ИП ФИО1 (арендодатель) и ИП ФИО4 (арендатор) заключены договоры аренды грузового автомобиля без экипажа № 1, 2, 3, 4 от 11.01.2020;

- заключение договоров аренды не имело разумной хозяйственной (деловой) цели, поскольку арендная плата за автомобиль в комплекте с полуприцепом взымается в минимальных размерах (2100 руб. в месяц) и не покрывает расходов арендодателя, связанных с содержанием автомобилей сданных в аренду. По указанным договорам арендодатель принял на себя расходы по осуществлению текущего и капитального ремонта, по страхованию автомобилей и ответственности за ущерб, который может быть причинен им в связи с эксплуатацией, услуги проезда по системе «Платон», как собственник транспортных средств уплачивает транспортный налог;

- ИП ФИО1 и ИП ФИО4 имеют признаки взаимозависимости в соответствии с п. 2 ст. 105.1 НК РФ. Согласно справкам формы 2-НДФЛ, расчетам по страховым взносам, представленным ИП ФИО1 за период 2017-2019 год ФИО4 получал доход у ИП ФИО1;

-IP адреса ИП ФИО1 и ИП Сапегина совпадают, оба выдали нотариальные доверенности на представление их интересов как индивидуальных предпринимателей на одно физическое лицо - ФИО7;

- ИП ФИО4 на арендованных у ИП ФИО1 автомобилях оказывает автотранспортные услуги по перевозке грузов и применяет ЕНВД, до 01.01.2020 данный вид деятельности осуществлял сам ФИО1 и применял ту же систему налогообложения ЕНВД при оказании транспортных услуг;

- у ИП ФИО4 имеются наемные работники, ранее получавшие доход от ИП ФИО1;

- ИП ФИО4 оказывает транспортные услуги контрагентам, ранее являвшимся заказчиками услуг у ИП ФИО1;

- переход с 01.01.2020 ИП ФИО1 на применение общего режима налогообложения, позволило предпринимателю как налогоплательщику НДС, предъявить налоговый вычет по приобретенному у ЗАО «НОВТРАКТ» ИНН <***> полуприцепу в размере 557 192,96 руб. при отражении минимальной суммы НДС от операций по сдаче автомобилей в аренду в размере 4 200 руб.;

- негативный результат - необоснованное заявление к возмещению из бюджета НДС в размере 531 431 руб.;

- причинно-следственная связь между этими деяниями и негативными последствиями;

- искажение сведений о фактах хозяйственной жизни ИП ФИО1, подлежащих отражению в бухгалтерском и налоговом учете, с целью получения налоговой экономии по сделке по приобретению полуприцепа четырехосный шторный модель SP-454 у ЗАО «НОВТРАК», по договору купли-продажи № 1149-109-19-226 от 01.10.2019, в отсутствие факта реального использования полуприцепа ИП ФИО1

Мероприятиями налогового контроля установлено, представленными в материалы дела доказательствами подтверждено, что целью действий налогоплательщика (его должностных лиц) по отражению в учете и отчетности документов по сделкам с данным контрагентом являлось уменьшение налоговых платежей в бюджет путем завышения налоговых вычетов по НДС на сумму 557 193 руб.

Исходя из вышеизложенного, материалами камеральной налоговой проверки и дополнительными мероприятиями налогового контроля подтверждено, что ИП ФИО1 путем создания искусственного документооборота получил возможность отражения заведомо недостоверных сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов) в учете и отчетности по НДС, в связи с чем была получена возможность налоговой экономии.

Выявленные в ходе камеральной налоговой проверки нарушения налогового законодательства, изложенные в акте проверки в совокупности являются признаками превышения налогоплательщиком пределов своих прав в виде неправомерного применения налоговых вычетов по НДС, что подпадает под действие пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

Субъектами указанного правонарушения являются налогоплательщики и плательщики сборов, то есть организации и физические лица, на которых в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации возложена обязанность уплачивать соответственно налоги и (или) сборы (часть 1 статьи 19 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 57 Конституции Российской Федерации каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Данная конституционная обязанность имеет особый, а именно публично-правовой характер, что обусловлено публично-правовой природой государства и государственной власти.

В соответствии с пунктом 2 статьи 110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Пунктом 4 статьи 110 НК РФ установлено, что вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

При умышленном совершении налогового правонарушения элемент вины сводится к осознанию лицом противоправного характера своего деяния (действий или бездействия) и вредоносности его последствий, то есть нарушитель нормы законодательства о налогах и сборах знает о существовании конкретного закона, знает о том, как этот закон должен выполняться, какие действия ведут к его нарушению и каковы последствия такого нарушения.

Вина состоит в желании (прямой умысел) либо сознательном допущении (косвенный умысел) лицом наступления вредных последствий своего деяния.

Обязанность налогового органа доказать соответствие оспариваемого решения закону или иному нормативному правовому акту не освобождает налогоплательщика от представления доказательств в подтверждение достоверности сведений, изложенных в документах, на основании которых он имеет право на применение налоговых вычетов по НДС (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 8686/07, от 09.03.2011 № 14473/10).

Решение налогового органа содержит сведения об обстоятельствах совершенного правонарушения, ссылки на документы и иные сведения, подтверждающие факт совершения налогового правонарушения, а также доказательства, свидетельствующие о недобросовестном характере действий налогоплательщика.

Надлежащих доказательств, опровергающих выводы Управления, заявителем не представлено.

При принятии оспариваемого решения налоговым органом учтены смягчающие ответственность обстоятельства, размер штрафа снижен в 2 раза, оснований для дальнейшего снижения размера штрафа судом не установлено.

Само по себе несогласие заявителя с вынесенным Управлением решением не является достаточным основанием признания его недействительным. Доказательств нарушения прав заявителя оспариваемым решением в материалах дела не имеется.

Подводя итог изложенному, суд апелляционной инстанции не усматривает предусмотренной нормами главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возможности удовлетворения заявленных требований, поскольку принятое Управлением решение не противоречит закону и не привело к нарушению прав и законных интересов предпринимателя. Соответственно суд первой инстанции обоснованно в порядке части 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказал в удовлетворении заявленных требований.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, не свидетельствуют о неправильном применении и нарушении им норм материального и процессуального права, а, по сути, выражают несогласие с указанными выводами, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Всем доказательствам, представленным сторонами, обстоятельствам дела, суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку, оснований для переоценки выводов у суда апелляционной инстанции в силу статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и удовлетворения жалобы не имеется.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268- 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курганской области от 27.02.2024 по делу №А34-9891/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                             А.П. Скобелкин


Судьи                                                                                    Е.В. Бояршинова


                                                                                              П.Н. Киреев