Решение от 16 июня 2017 г. по делу № А40-72878/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-72878/17-171-727
г. Москва
16 июня 2017 г.
Резолютивная часть решения объявлена 08 июня 2017 года

Полный текст решения изготовлен 16 июня 2017 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Р.Т. Абрекова (единолично)

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

Рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ "АВТОСЕРВИС-ТРАНСПОРТ" (ОГРН <***>, ИНН <***>) 625046,ОБЛАСТЬ ТЮМЕНСКАЯ,,<...>, дата регистрации: 05.02.2013

к ответчику АО "ВЭБ-ЛИЗИНГ" (ОГРН <***>, ИНН <***>) 125009,ГОРОД МОСКВА,,,,УЛИЦА ВОЗДВИЖЕНКА,10,,,, дата регистрации: 19.03.2003

о взыскании 2 296 744 руб.32 коп., изъятии предмета лизинга по договору лизинга № Р15-04731-ДЛ от 31.03.2015 г.

при участии: от истца – ФИО2

от ответчика – ФИО3 по дов. № 03/1-ДВА-1744 от 04.08.2016 г.

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику о взыскании неосновательного обогащения в размере 2 296 744,32 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что в связи с односторонним отказом ответчика от договора лизинга № Р15-04731-ДЛ от 31.03.2015 г. и изъятием предмета лизинга, ответчик неосновательно обогатился.

В обоснование правовой позиции истец ссылается на положения ст. 309, 310, 1102 ГК РФ, Постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14 марта 2014 г.

Протокольным определением от 08 июня 2017г. суд на основании п. 4 ст. 137 АПК РФ суд завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции, поскольку ответчик представил отзыв на иск, т.е. готов к судебному заседанию.

Правовая позиция раскрыта и определена, предоставление дополнительных доказательств не требуется, в связи с чем, целесообразно рассмотрение спора в настоящем судебном заседании. Назначение другой даты судебного заседания будет явно затягивать рассмотрение спора по существу. Возражения истца не содержат оснований, в связи с которыми ему необходимо дополнительное время для формирования правовой позиции либо предоставления доказательств. Кроме этого, истец как инициатор судебного спора не заинтересован в затягивании спора.

Положения ст. 137 АПК РФ предусматривают возможность возражать против рассмотрения спора в отсутствие заявителя, но не в случае, когда он присутствует (с учетом части 4 статьи 137 АПК РФ в редакции ФЗ от 27.07.2010 N 228-ФЗ).

Истец иск поддержал.

Ответчик против удовлетворения исковых требований возражал по доводам, изложенным в отзыве на иск. Также, ответчик представил свой расчет сальдо встречных обязательств в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ № 17 от 14 марта 2014 г.

Судом установлено, в расчетах сторон имеются расхождения в фактическом сроке финансирования, плате за финансирование за фактический срок пользования финансирования, в стоимости предмета лизинга после изъятия. Также, из расчетов сторон усматривается, что истцом в сумму полученных лизингодателем от лизингополучателя платежей включена сумма аванса. Кроме того, из расчетов сторон усматривается, что истцом не включены в расчет сальдо убытки лизингодателя.

Выслушав доводы истца и возражения ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно действующему законодательству на споры, вытекающие из договоров финансовой аренды лизинга, распространяются общие нормы главы 34 ГК РФ, а именно, положения об аренде.

Положениями ст. 614 ГК РФ установлена обязанность арендатора по своевременному внесению платы за пользование имуществом (арендной платы). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

В соответствии с п. 5 ст. 15 ФЗ № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» лизингополучатель обязуется выплачивать лизинговые платежи в порядке и в сроки, предусмотренные договором лизинга.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Как следует из материалов дела, между АО «ВЭБ-лизинг» и ООО ПО «Автосервис-транспорт» ИНН <***>, ОГРН <***> был заключен договор лизинга №Р15-04731-ДЛ от 31.03.2015 (далее по тексту – договор лизинга).

Условия, на которых был заключен договор:

Срок действия договора лизинга.

1081 дня

(с даты подписания договора до наступления 14 (четырнадцатого) календарного дня после даты оплаты выкупной цены, указанной в графике платежей, т.е. до 17.03.2018г.)

Авансовый платеж лизингополучателя, который по пункту 3.9. договора лизинга засчитывается как первый лизинговый платеж.

958 000 рублей

Сумма расходов лизингодателя на приобретение и передачу предмета лизинга (стоимость приобретения предмета лизинга по договору купли- продажи, включая НДС, плюс дополнительные расходы на приобретение)

4 790 000 рублей

(пункт 3.1. договора лизинга)

Общая сумма платежей по договору лизинга, включая лизинговый платеж.

6 845 957,94 рублей

Неотъемлемой частью договора являются Общие условия договора лизинга Р15-04732-ДЛ, согласие с которыми выражено сторонами 31.03.2015 подписанием текста документа.

В соответствии с п. 3.2. Договора лизинга, п. 2.3.1. Общих условий договора лизинга, лизингополучатель обязан выплачивать лизинговые платежи в размерах и в сроки, установленные графиком платежей, однако истец систематически не выполнял указанные обязательства, а именно: не оплатил лизинговые платежи № 9,10,11 во время действия договора.

18.02.2016 ответчиком было направлено уведомление о расторжении договора лизинга истцу на основании п. 5.2.5. Общих условий Договора лизинга, ст. 450 ГК РФ и на основании принятого решения о расторжении договора лизинга, с указанием необходимости погашения задолженности по договору лизинга и возврата переданного в лизинг имущества.

Согласно п. 5.3. Общих условий договора лизинга момент расторжения договора определяется моментом направления уведомления о расторжении договора. Таким образом, договор лизинга был расторгнут 18.02.2016.

Правомерность расторжения договора в связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем своих обязательств установлена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 01.12.2016 по делу № А40-198676/16.

Предмет лизинга был возвращен Ответчику 21.04.2016, что подтверждается актом изъятия предмета лизинга.

29.08.2016 АО «ВЭБ-лизинг» реализовало спорное имущество по цене 500 000 рублей.

Истец определяет стоимость ТС после изъятия в соответствии с отчетом №01.17-17 от 17.04.2017 об оценке рыночной стоимости предмета лизинга, рыночная стоимость предмета лизинга на 14.04.2016 года составляет 4 235 000 рублей

Истец полагает, что в связи с расторжением договора лизинга лизингодателем в одностороннем порядке и возвращении ему предмета лизинга, у ответчика в силу положений статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют основания для удержания той части денежных средств, которые уплачены лизингополучателем в качестве авансовых и в счет погашения выкупной цены предмета лизинга в составе лизинговых платежей.

В соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ № 17 от 14 марта 2014 г. «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Расторжение договора выкупного лизинга, в т.ч. по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

При этом, расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной из них в отношении другой стороны в соответствии со следующими правилами.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового платежа) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по следующей формуле:

где: ПФ — плата за финансирование (в процентах годовых);

П — общий размер платежей по договору лизинга;

А — сумма аванса по договору лизинга;

Ф — размер финансирования;

С/дн — срок договора лизинга в днях.

Истцом представлен следующий расчет сальдо встречных обязательств (по методике расчета сальдо встречных обязательств в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.03.2014 No17):

Сумма платежей по договору лизинга (с НДС) с учетом авансового платежа, V

6 845 957,94р.

Авансовый платеж по договору лизинга (с НДС), А

958 000,00р.

Сумма платежей по договору лизинга (с НДС) без учета авансового платежа, S (S=V-A)

5 887 957,94р.

Цена предмета лизинга (с НДС) по договору купли-продажи, К

4 790 000,00р.

Убытки лизингодателя, а также иные предусмотренные законом или договором санкции, Z

0
Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, F (F = К - А)

3 832 000,00р.

Плата за финансирование, исходя из срока договора лизинга прибыль Лизингодателя по договору), L (V-A - F)

2 055 957,94р.

Срок договора лизинга дни D

1081

Фактический срок финансирования - с даты заключения договора лизинга до даты возврата финансирования (дата

изъятия + 4 месяца: с 14.04.2016 по 14.08.2016) (дни) W

502

Плата за финансирование, исходя из фактического срока пользования финансированием, G (G = (L/D) х W)

954 755,68р.

Полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи вместе с авансовым платежом), Р

2 848 500,00р.

Стоимость возвращенного предмета лизинга (исходя из стоимости отчета оценщика), R

4 235 000,00р.

Финансовый результат сделки, с учетом стоимости возвращенного/реализованного предмета лизинга, С(С = F+G+Z)-(P+R))

-2 296 744,32р.

Таким образом, по мнению истца, по ответчик получил неосновательное обогащение в сумме 2 296 744,32 рублей.

Ответчик в свою очередь также представил следующий расчет сальдо встречных обязательств (по методике расчета сальдо встречных обязательств в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.03.2014 No17):

Показатель

Сумма руб.

Комментарии

Сумма платежей по договору лизинга (с НДС) с учетом авансового платежа, V

6 845 957,94

п. 3.2 Договора лизинга

Авансовый платеж по договору лизинга (с НДС), A (п.3.2 Договора лизинга)

958 000,00

п. 3.9 Договора лизинга

Цена предмета лизинга (с НДС) по договору купли-продажи, K

4 790 000,00

п.3.1 Договора лизинга (указано без НДС) +18%

Убытки лизингодателя, а также иные предусмотренные законом или договором санкции, Z (пени, хранение)

155 395,06

Пени в размере 97 395,06 руб. (предусмотренные договором санкции в соответствии п.3.2 Постановления), расходы на хранение в размере 58 000 руб.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, F (F = K– A)

3 832 000,00

4 790 000,00-958 000,00

Плата за финансирование, исходя из срока договора лизинга (прибыль Лизингодателя по договору), L (L = V – A – F)

2 055 957,94

6 845 957,94-958 000,00-1 262 763,42

Срок договора лизинга (дни), D*

1081

с 31.03.2015 по 17.03.2018

Фактический срок финансирования - с даты заключения договора лизинга до даты реализации предмета лизинга (дни), W**

517

с 31.03.2015 (дата заключения договора лизинга) по 29.08.2016

(дата реализации предмета лизинга)

Плата за финансирование, исходя из фактического срока пользования финансированием G, G (G = (L/D) x W)

983 284,23

В соответствии с 3.5 Постановления, Процентная ставка годовых 10,48 % годовых.

(2 055 957,94/1081) х 517

Полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового платежа), P

1 890 500,00

При расчете лизинговых платежей исключается аванс

Стоимость возвращенного предмета лизинга (исходя из стоимости по договору купли-продажи), R

500 000,00

п. 2.1 Договора купли-продажи № Р15-04731-БУ от 23.08.2016

Сальдо на стороне Лизингодателя

(финансовый результат сделки, с учетом стоимости возвращенного/реализованного предмета лизинга, C (C = (F+G+Z) -(P+R))

2 580 179,29

(3 832 000,00+983 284,23+155 395,06)

-
(1 890 500,00+500 000,00)

* Дата заключения договора лизинга 31.03.2015

Дата окончания договора лизинга 16.03.2018

** Дата возврата финансирования 29.08.2016

Из вышеизложенного следует, что финансовый результат сделки, заключенной между истцом и ответчиком, составляет 2 580 179,29 руб. (убыток Лизингодателя).

Таким образом, по мнению ответчика, на стороне ответчика отсутствует неосновательное обогащение.

Проанализировав представленные расчеты, суд соглашается с расчетами ответчика, ввиду следующего.

Суд соглашается с ответчиком в части того, что истец неправомерно включил в сумму полученных от лизингополучателя денежных средств уплаченный аванс.

Довод истца относительно общей суммы полученных от лизингополучателя денежных средств, которая составила, по мнению истца, 2 848 500 руб. противоречит разъяснениям, указанным в п. 3.2, 3.3 Постановления, в соответствии с которыми одним из показателей для расчета сальдо встречных обязательств являются полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового).

Таким образом, общая сумма полученных лизингодателем от лизингополучателя платежей (за исключением авансового) по договору лизинга № Р15-04731-ДЛ от 31.03.2015 составляет 1 890 500 руб. (2 848 500 – 958 000), которая и была учтена в полном объеме АО «ВЭБ-лизинг» при расчете сальдо встречных обязательств сторон.

Суд соглашается с ответчиком в части того, что истец неверно рассчитывает фактический срок финансирования и соответственно плату за финансирование, исходя из фактического срока пользования ТС.

В силу п. 3.3. указанного постановления Пленума ВАС РФ, плата за финансирование взимается за время до фактического возврата этого финансирования. Поскольку финансирование Лизингополучателя Лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме. То есть дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества. При этом, в случае, если денежных средств от реализации изъятого предмета лизинга в совокупности с внесенными лизинговыми платежами (за исключением авансового) будет недостаточно для того, чтобы возместить Лизингодателю финансирование и плату за пользование финансированием, а также иные убытки и санкции, то плата за финансирование подлежит дальнейшему начислению в соответствии с процентной ставкой годовых, заложенной в Договоре лизинга. Возврат предмета лизинга во владение Лизингодателя не означает возврата Лизингодателю суммы предоставленного финансирования.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении АС Московского округа от 04.07.2016 г. по делу № А40-181894/2015, Постановлении АС Московского округа от 17.06.2016 г. по делу № А40-63215/2015, Постановлении АС МО от 28.01.2015 по делу № А40-186087/13.

Истец указывает датой возврата финансирования – 14.08.2016, в то время как предмет лизинга был реализован 29.08.2016. Таким образом, дата возврата финансирования должна быть определена моментом оплаты имущества по договору купли-продажи. В связи с этим, расчет должен быть произведен на 29.08.2016.

Вопреки доводу истца, возврат лизингодателю предмета лизинга в натуре не является эквивалентом возврата денежных средств, предоставленных лизингополучателю.

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме.

Таким образом, довод истца о том, что плата за предоставленное лизингополучателю финансирование должна определяться исходя из периода фактического использования истцом предмета лизинга, а именно до момента возврата предмета лизинга ответчику является неправильным, дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

При этом в случае, если денежных средств от реализации изъятого предмета лизинга в совокупности с внесенным лизинговыми платежами (за исключением авансового) будет недостаточно для того, чтобы возместить лизингодателю финансирование и плату за пользование финансированием, а также иные убытки и санкции, то плата за финансирование подлежит дальнейшему начислению в соответствии с процентной ставкой годовых, заложенной в договоре лизинга.

Таким образом, в связи с тем, что на дату реализации изъятого предмета лизинга денежные средства, полученные от реализации изъятого предмета лизинга, не покрыли финансирование и плату за пользование финансированием, а также иные убытки и санкции, то срок финансирования может превышать не только срок изъятия, но даже срок реализации предмета лизинга.

Из материалов дела следует, что изъятый у истца (лизингополучателя) предмет лизинга был реализован 29.08.2016, данный срок нельзя признать необоснованным или неразумным, а равно свидетельствующим о недобросовестном поведении лизингодателя, поскольку лизингодатель, являясь собственником изъятого предмета лизинга и проявляя должную осмотрительность, заинтересован в получении за свое имущество при продаже максимально возможной цены с целью минимизации собственных убытков от расторгнутой по вине лизингополучателя сделки.

Как следует из фотографий изъятого предмета лизинга, акта изъятия предмета лизинга, а также акта приема-передачи транспортного средства на стоянку, предмет лизинга возвращен лизингодателю с существенными недостатками, а именно: автомобиль в аварийном состоянии, кабина разбита, лежит внутри кузова, отсутствует средний мост, двигатель, ходовая часть разобрана.

Указанные обстоятельства объективно затрудняли процесс реализации предмета лизинга в более короткие сроки.

В нарушение ст. 65 АПК РФ истец не представил доказательств о наличии потенциальных покупателей ранее указанного ответчиком срока и необоснованном отказе ответчика от продажи предмета лизинга третьему лицу.

Таким образом, по договору лизинга: фактический срок финансирования составляет 517 дней: с 31.03.2015 г. (дата заключения договора лизинга) по 29.08.2016 г. (дата реализации предмета лизинга), плата за финансирование, исходя из фактического срока пользования – 983 284,23 руб.

Суд соглашается с ответчиком в части того, что истец неправомерно не учитывает в расчете сальдо убытки лизингодателя.

Согласно п. 3.2 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014 г. если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

К санкциям, предусмотренным договором, согласно п. 2.3.4 Общих условий Договора лизинга относятся в том числе пени.

В соответствии с п.2.3.4 Общих условий договора лизинга Ответчик обязался уплатить пени за просрочку уплаты лизингового платежа из расчета 0,18% от суммы, уплата которой просрочена, за каждый день просрочки, начиная с третьего рабочего дня.

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по внесению лизинговых платежей в соответствии с условиями, отраженными в п. 2.3. Договоров лизинга, АО «ВЭБ-лизинг» были начислены пени в размере 97 395,06 рублей.

Период для начисления неустойки полностью соответствует правовой позиции Пленума Верховного суда, изложенной в п. 66 Постановления №7 от 24 марта 2016 г., в котором указано, что если при расторжении договора основное обязательство не прекращается, например, при передаче имущества в аренду, ссуду, заем и кредит, и сохраняется обязанность должника по возврату полученного имущества кредитору и по внесению соответствующей платы за пользование имуществом, то взысканию подлежат не только установленные договором платежи за пользование имуществом, но и неустойка за просрочку их уплаты (статья 622, статья 689, пункт 1 статьи 811 ГК РФ).

В соответствии с п. 3.6 Постановления, «убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга».

С учетом вышеизложенного, АО «ВЭБ-лизинг» вправе отнести к убыткам затраты хранение предмета лизинга с даты изъятия предмета лизинга до момента его реализации.

Расходы на хранение предмета лизинга подтверждаются договором хранения № Д15-10-ДХ от 01.03.2015, счетом на оплату № 7 от 11.05.2016 на сумму 4 000 рублей и платежным поручением № 58512 от 04.09.2014, счетом на оплату № 8 от 06.06.2016 на сумму 12 400 рублей и платежным поручением № 64374 от 29.09.2014, счетом на оплату № 9 от 07.07.2016 на сумму 12 000 рублей и платежным поручением № 66858 от 08.10.2014, счетом на оплату № 10 от 21.09.2016 на сумму 12 400 рублей и платежным поручением № 81192 от 04.12.2014, счетом на оплату № 11 от 21.09.2016 на сумму 12 400 рублей и платежным поручением № 84635 от 15.12.2014, счетом на оплату № 13 от 01.10.2016 на сумму 4 800 рублей и платежным поручением № 84635 от 15.12.2014.

Таким образом, в расчет сальдо встречных обязательств правомерно включены расходы на хранение в размере 58 000 руб.

В части определения стоимости предмета лизинга после изъятия, суд также соглашается с ответчиком и отмечает следующее.

Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса Российской Федерации - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Суд приходит к выводу, что поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме. То есть дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

Предмет лизинга был реализован 23.08.2016 г. на основании договора купли-продажи №Р15-04731-БУ от 23.08.2016 по цене 500 000 рублей.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что при продаже предмета лизинга ответчик действовал недобросовестно или неразумно, что привело к продаже транспортного средства по заниженной цене.

В соответствии с п. 4 Постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или порчи предмета лизинга, исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга.

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. Только в таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Истец определяет стоимость ТС после изъятия в соответствии с отчетом №01.17-17 от 17.04.2017 об оценке рыночной стоимости предмета лизинга, рыночная стоимость предмета лизинга на 14.04.2016 года составляет 4 235 000 рублей

Между тем, в силу положений п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, при этом в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие неразумность и недобросовестность АО «ВЭБ-лизинг» при реализации транспортного средства, истцом не доказано, что у ответчика имелась реальная возможность реализации предмета лизинга как в более короткий срок, так и по более высокой цене.

Само по себе то обстоятельство, что оценщик определил, что стоимость спорного предмета лизинга должна составлять 4 235 000 рублей, не подтверждает, что продажа предмета лизинга по цене 500 000 рублей была вызвана неразумными действиями лизингодателя, а не состоянием рынка и сложившимся на нем спросом; любые отчеты о рыночной стоимости содержат только мнения оценщиков о стоимости объектов оценки, ни один оценщик не гарантирует, что предмет оценки может быть в действительности реализован по указанной им цене.

Определенная оценщиком рыночная стоимость согласно ст. 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» является лишь одним из вероятных (возможных) значений цены отчуждения имущества на рынке.

В п. 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" разъяснено, что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Согласно статье 12 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены названным Законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не установлено иное.

В силу статьи 13 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" в случае наличия спора о достоверности величины рыночной или иной стоимости объекта оценки, установленной в отчете независимого оценщика, в том числе в связи с имеющимся иным отчетом об оценке того же объекта, указанный спор подлежит рассмотрению судом, арбитражным судом в соответствии с установленной подведомственностью, третейским судом по соглашению сторон спора или договора либо в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, регулирующим оценочную деятельность.

Суд отмечает, что эксперт, составивший представленный истцом отчет об уголовной ответственности судом не предупреждался.

При этом, выводы эксперта в отчете не свидетельствуют о занижении цены по которой имущество было реализовано.

Таким образом, сумма продажи, полученная Лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, т.к. именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме. Отчет независимого оценщика при этом может применяться в случае, когда изъятое имущество не реализовано (не продано) на момент разрешения спора.

Как следует из фотографий изъятого предмета лизинга, акта изъятия предмета лизинга, а также акта приема-передачи транспортного средства на стоянку, предмет лизинга возвращен лизингодателю с существенными недостатками, а именно: автомобиль в аварийном состоянии, кабина разбита, лежит внутри кузова, отсутствует средний мост, двигатель, ходовая часть разобрана.

Указанные обстоятельства объективно затрудняли процесс реализации предмета лизинга в более короткие сроки и по более высокой цене.

Возражая в части стоимости реализованного предмета лизинга, истец не опроверг документально рыночную стоимость транспортного средства (ст. 8, 9, 65, 82 АПК РФ). Соответствующих доказательств не представлено, ходатайство о назначении экспертизы в надлежащем виде суду не заявлено.

В данном случае доводы об иной стоимости истцом сделаны голословно.

Истцом ходатайства о назначении проведения судебной экспертизы по определению стоимости ТС на момент изъятия в порядке ст. 82 АПК РФ не заявлено.

Суд приходит к выводу о том, что отчет об оценке предмета лизинга, представленный истцом, согласно которому стоимость автомобиля на дату 14.04.2016 составляет 4 235 000 руб. не может являться обоснованным и объективным, поскольку оценка автомобиля производилась без визуального осмотра транспортного средства, а также не учтены недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга.

В отчете истца стоимость транспортного средства, после 1 (одного) года использования, имеющего значительные механические повреждения, не может уменьшиться всего на 12 % от закупочной.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено допустимых доказательств в подтверждение стоимости возвращенного предмета лизинга, в связи с чем, отчет об оценке, представленный истцом, не может служить надлежащим доказательством по делу.

Кроме того, истец не учитывает правовую позицию Пленума Верховного Суда РФ, изложенную в п. 11 Постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», согласно которой риски изменения цен на сопоставимые товары, работы или услуги возлагаются на сторону, неисполнение или ненадлежащее исполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение, например, в результате расторжения договора в судебном порядке или одностороннего отказа другой стороны от исполнения обязательства.

Поскольку договор расторгнут в связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем своих обязательств, что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 01.12.2016 по делу № А40-198676/16, то он не может извлекать выгоду при определении сальдо, связанную с повышением цен на транспортное средство.

В связи с этим отчет лизингополучателя не может быть принят для подтверждения рыночной стоимости возвращенного лизингодателю транспортного средства.

Следовательно, при рассмотрении данного спора необходимо исходить не из возможного получения денежных средств, а из реальных, фактических обстоятельств по делу.

Согласно пункту 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

С учетом изложенного, суд отказывает истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Расходы по госпошлине возлагаются на истца в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 8, 11, 12, 15, 309, 310, 314, 330, 450, 614, 622, 665 ГК РФ, ст.ст. 65, 66, 71, 110, 112, 123, 156, 167-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ "АВТОСЕРВИС-ТРАНСПОРТ" в доход федерального бюджета РФ государственную пошлину в размере 34 484 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

Р.Т. Абреков