Решение от 22 октября 2025 г. по делу № А56-92699/2025

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-92699/2025
23 октября 2025 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 10 октября 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 23 октября 2025 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Новиковой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Куприковой Д.О.

рассмотрев в судебном заседании дело по иску Заместителя Генерального прокурора Российской Федерации (адрес: 125993, <...> «а», к. 1, ИНН <***>, ОГРН <***>);

к Общероссийскому союзу «Федерация независимых профсоюзов России» (адрес: 119119, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) и Негосударственному образовательному учреждению высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский Гуманитарный Университет профсоюзов» (адрес: <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>),

третьи лица:

- ФИО1;

- Союз «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организаций профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов»;

- Всеобщая Конфедерация Профсоюзов Международное профсоюзное объединение;

- Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга;

- Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу;

- Федеральное агентство по управлению государственным имуществом;

- Комитет по науке и высшей школе Санкт-Петербурга;

- МТУ Росимущества в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области;

- Федеральная антимонопольная служба России

об истребовании имущества из чужого незаконного владения

при участии сторон согласно протоколу судебного заседания от 10.10.2025

у с т а н о в и л:

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации (далее – прокурор, истец) в интересах Российской Федерации обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к Общероссийскому союзу «Федерация независимых профсоюзов России» (далее – ФНПР), Негосударственному образовательному учреждению высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский Гуманитарный Университет профсоюзов» (далее – СПб ГУП) об истребовании из чужого незаконного владения в пользу Российской Федерации следующих объектов:

- общежитие на 1200 мест и учебный корпус площадью 46417,7 кв. метров с кадастровым номером 78:13:0007403:1006, расположенные по адресу: <...>, лит. А;

- нежилое здание корпуса № 3 площадью 490,7 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:7, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. В;

- нежилое здание танцевального павильона площадью 205,2 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:10, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. Е;

- нежилое здание корпуса № 4 площадью 894,6 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:9, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. К;

- нежилое здание гаража площадью 198,6 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:11, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. Л;

- нежилое здание трансформаторной подстанции площадью 40,1 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:8, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. М;

- нежилое здание учебно-бытового корпуса с гостиницей площадью 7045,4 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:12, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. И;

- нежилое здание котельной площадью 262,2 кв. м с кадастровым номером 78:34:0431206:2004, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. А. (далее – спорные объекты), с указанием на то, что решение суда является основанием для аннулирования (погашения) в Едином государственном реестре недвижимости записей о праве собственности Общероссийского союза «Федерация независимых профсоюзов России» на вышеперечисленные объекты недвижимости и регистрации на них права собственности Российской Федерации.

Определением от 22.09.2025 исковое заявление принято к производству, назначено предварительное и основное судебные заседания, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены -ФИО1, Союз «Межрегиональное Санкт-Петербурга и Ленинградской области объединение организаций профсоюзов «Ленинградская Федерация профсоюзов» (далее – ЛФП), Всеобщая Конфередерация Профсоюзов Международное профсоюзное объединение (далее – ВКП), Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга (далее – КИО), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Санкт-Петербурга (далее – Росреестр), Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (далее – ФАУГИ).

Определением от 22.09.2024 суд принял обеспечительные меры в виде арестана здания с кадастровыми номерами: 78:13:0007403:1006 по адресу: г. Санкт–Петербург, ул. Фучика, д. 15, литер А; 78:34:0004317:7 по адресу: <...>, литер В; 78:34:0004317:10 по адресу: <...>, литер Е; 78:34:0004317:9 по адресу: <...>, литер К; 78:34:0004317:11 по адресу: <...>, литер Л; 78:34:0004317:8 по адресу: <...>, литер М; 78:34:0004317:12 по адресу: <...>, литер И; 78:34:0431206:2004 по адресу: <...>, литер А. Запрета Общероссийскому союзу «Федерация независимых профсоюзов России», его руководителям распоряжаться данным имуществом, в том числе принимать, согласовывать и иным образом одобрять решения либо другие действия по совершению сделок о его отчуждении, передаче или ином распоряжении; выдавать доверенности на принятие, согласование или одобрение решений либо других действий по совершению сделок об отчуждении имущества, его передаче или ином распоряжении; осуществлять иные полномочия и действия, прямо или косвенно направленные на иное ухудшение состояния спорного имущества. Запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Санкт-Петербургу осуществлять государственный кадастровый учет и государственную регистрацию прав в отношении объектов с кадастровыми номерами: 78:34:0431206:2004, 78:13:0007403:1, 78:34:0004317:4, 78:13:0007403:1005, 78:13:0007403:1006, 78:34:0004317:7, 78:34:0004317:8, 78:34:0004317:9, 78:34:0004317:10, 78:34:0004317:11, 78:34:0004317:12.

Определением от 24.09.2025 дата предварительного и основного судебных заседаний изменена, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Комитет по науке и высшей школе Санкт-Петербурга (далее – КНВШ), Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области (далее – МТУ Росимущества), Федеральная антимонопольная служба России (далее – ФАС России).

Определением от 24.09.2024 суд принял обеспечительные меры в виде отстранения ФИО1 от занимаемой должности ректора (единоличного исполнительного органа) СПб ГУП; возложения временного исполнения полномочий ректора (единоличного исполнительного органа) СПб ГУП на директора Санкт-Петербургского бюджетного профессионального учреждения «Санкт-Петербургский техникум отраслевых технологий, финансов и права» ФИО2; запрета СПб ГУП совершать определенные действия; запрета ФИО1 оказывать какое-либо воздействие на работников и органы управления СПб ГУП, а также в его филиалах; обязания СПб ГУП обеспечить директору Санкт-Петербургского бюджетного профессионального учреждения «Санкт-Петербургский техникум отраслевых технологий, финансов и права» ФИО2 доступ к деятельности данного юридического лица, в том числе ко всей финансовой, технической и иной документации, программным решениям и аппаратным комплексам; запрета Федеральной налоговой службе совершать действия по внесению любых изменений в ЕГРЮЛ в части отчуждения долей в уставном капитале, реорганизации (ликвидации), изменений уставного капитала, смены состава и структуры органов управления, о передаче полномочий генерального директора (иного единоличного исполнительного органа) в отношении СПб ГУП, за исключением внесения таких изменений по заявлениям Федерального агентства по управлению государственным имуществом; обязания Федеральной службы по финансовому мониторингу осуществлять контроль (надзор) за соблюдением СПб ГУП, требований законодательства и определения суда о принятии мер по обеспечению иска при осуществлении операций (сделок) с денежными средствами или иным имуществом.

ФНПР представило ходатайство об отмене обеспечительных мер, принятых определением 24.09.2025.

Впоследствии ФНПР заявило о замене мер, принятых определением от 24.09.2025 в части возложения временного исполнения полномочий ректора (единоличного исполнительного органа) СПб ГУП на ФИО3 и обязания СПб ГУП обеспечить ФИО3 доступ к деятельности данного юридического лица.

Определением от 09.10.2025, учитывая достаточность собранных материалов, суд назначил рассмотрение спора по существу на 10.10.2025.

В судебное заседание 10.10.2025 явился истец, ответчики, представитель ФИО1, ЛФП, ВКП, КИО, Росреестр, ФАУГИ, КНВШ, МТУ Росимущество.

ФАС России на рассмотрение спора не явилась, представила ходатайство о рассмотрении спора в ее отсутствие, в котором также указала на правомерность требований истца.

ФНПР заявила отвод судье Новиковой Е.В., в обоснование указав на то, что действия судьи нарушают права ФНПР на судебную защиту и вызывают сомнения в объективности и беспристрастности судьи Новиковой Е.В. при рассмотрении настоящего дела.

Данное ходатайство поддержано СПб ГУП, представителем ФИО1, ЛФП, ВКП.

Возражали против доводов отвода – истец, КИО, Росреестр, ФАУГИ, КНВШ, МТУ Росимущество.

Рассмотрев заявление об отводе, суд не нашел оснований для его удовлетворения.

В силу части 1 статьи 21 АПК РФ судья не может участвовать в рассмотрении дела и подлежит отводу, если он: при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве судьи и его повторное участие в рассмотрении дела в соответствии с требованиями настоящего Кодекса является недопустимым; при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве прокурора, помощника судьи, секретаря судебного заседания, представителя, эксперта, переводчика или свидетеля; при предыдущем рассмотрении данного дела участвовал в нем в качестве судьи иностранного суда, третейского суда или арбитража; является родственником лица, участвующего в деле, или его представителя; лично, прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности; находится или ранее находился в служебной или иной зависимости от лица, участвующего в деле, или его представителя; делал публичные заявления или давал оценку по существу рассматриваемого дела.

В указанной норме приведен исчерпывающий перечень оснований для отвода судьи.

Подателем заявления не представлено доказательств, свидетельствующих о личной, прямой или косвенной заинтересованности судьи Новиковой Е.В. в исходе настоящего дела, а также наличия иных обстоятельств, которые могут вызвать сомнение в ее беспристрастности, как судьи. Процессуальные действия судьи, с которыми не согласен заявитель, не свидетельствуют о наличии обстоятельств, которые могут вызвать сомнение его в беспристрастности.

ФНПР и ЛФП заявили об отложении рассмотрения спора для подготовки позиций.

Истец заявил об обращении решения к немедленному исполнению.

Ответчики, представитель ФИО1, ЛФП, ВКП возражали против ходатайства прокурора, поддержали отложение.

КИО, Росреестр, ФАУГИ, КНВШ, МТУ Росимущество оставили рассмотрение ходатайства прокурора на усмотрение суда, возражали против отложения спора.

Суд принял к рассмотрению ходатайство истца, не нашел оснований для отложения судебного заседания.

Истец заявил об опечатке, допущенной в исковом заявлении в части указания наименования ответчика 1, уточнил, что правильным является наименование - Общероссийский союз «Федерация независимых профсоюзов России».

Уточнения в части наименования ответчика 1 приняты судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

ФНПР и ВКП возражали против удовлетворения иска, заявили о пропуске прокурором срока исковой давности, как трехлетнего, так и десятилетнего. По мнению ответчика, право собственности на спорные объекты возникло у ФНПР на законном основании, поскольку здания строились за счет средств профсоюзной организации.

СПб ГУП, представитель ФИО1, ЛФП поддержали возражения ФНПР и ВКП по иску и заявление о пропуске срока исковой давности.

Представители истца поддержали заявленные требования в полном объеме, указали на отсутствие оснований для выбытия спорного имущества из состава собственности Российской Федерации, представили дополнительные пояснения относительно доводов ответчика и третьих лиц о пропуске сроков исковой давности.

КИО, Росреестр, ФАУГИ, КНВШ, МТУ Росимущество настаивали на отсутствии пропуска срока исковой давности, поддержали доводы истца в обоснование иска.

Исследовав материалы дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Как указано истцом в обоснование заявленных требований, в 1926 году на территории г. Ленинграда для подготовки работников культурных отделов профсоюзных организаций основана школа Ленинградского губернского совета профессиональных союзов. В 1936 году она передана в ведение Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов (далее – ВЦСПС). В 1973 году учебному заведению присвоено наименование – Высшая профсоюзная школа культуры (далее – ВПШК, школа культуры).

Государством в 1960 году принято решение о расширении материальной технической базы ВПШК за счет союзного имущества. Школе культуры передан комплекс зданий 1937 года постройки по адресу: г. Ленинград, <...>. Кроме того, в 1966 году за счет государственного финансирования начато строительство новых учебных корпусов ВПШК по адресу: <...>, их возведение завершено в 1980 году.

Согласно доводов истца, действовавшее ранее законодательство не предусматривало возможность передачи государственного имущества в собственность профсоюзных организаций. Лишь с принятием Основ гражданского законодательства СССР 18.12.1961 введено понятие профсоюзной собственности, при этом созданные за счет государственного финансирования объекты могли быть переданы им только по договору купли-продажи.

Таким образом, спорные объекты в силу прямого указания действовавшего на период их строительства и передаче ВПШК законодательства относятся к государственной собственности.

Всесоюзный Центральный Совет Профессиональных Союзов, в ведении которого находилась ВПШК, упразднен на XIX Съезде профсоюзов СССР без правопреемства. Созданная на съезде Всеобщая Конфедерация Профсоюзов (далее – ВКП) является самостоятельным юридическим лицом и не приобрело полномочий распоряжаться переданным профсоюзам имуществом.

По мнению истца, руководство ВКП данными обстоятельствами пренебрегло и 17.07.1992 передало права на спорную недвижимость вновь созданной Федерации Независимых Профсоюзов России, которая 03.11.1992 переоформила имущество ВПШК на Ленинградскую федерацию профсоюзов. Указанные сделки являются ничтожными, поскольку ВКП, ФНПР и ЛФП не были законными собственниками и сделки не могут служить основанием для возникновения у них прав.

Данное обстоятельство подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-54069/2024, в котором сделан вывод об отсутствии у ВКП, ФНПР, ЛФП прав распоряжения имуществом, переданным в их ведение, путем заключения обозначенных договоров.

С учетом изложенного, право федеральной собственности на комплекс объектов является ранее возникшим и юридически действительным, государство в лице уполномоченного органа волю на его передачу не изъявляло. Тем самым, у общественной организации отсутствовали правовые основания для оформления государственного актива в свою собственность.

Как следует из доводов иска, в 1993 году на базе ВПШК руководством ФНПР и ЛФП создан Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов, ректором которого стал бывший руководитель школы культуры – ФИО1 Как утверждает прокурор, не смотря на то, что имущественный комплекс ВПШК предназначен для выполнения публично значимых функций по обеспечению бесплатного образования, руководство ФНПР перевело деятельность Университета на коммерческую основу. Ввиду использования недостоверных данных о правопреемстве ВЦСПС и сокрытии сведений о государственном финансировании строительства, за ФНПР незаконно зарегистрировано право собственности на объекты недвижимости, являющиеся предметом спора.

С учетом изложенного, ссылаясь на нормы статей 301, 302 ГК РФ, истец просил истребовать из незаконного владения ФНПР общежитие и учебный корпус (78:13:0007403:1006) в <...>, здания корпусов № 3 (78:34:0004317:7) и № 4 (78:34:0004317:9), танцевального павильона (78:34:0004317:10), учебно-бытового корпуса с гостиницей (78:34:0004317:12), гаража (78:34:0004317:11), трансформаторной подстанции (78:34:0004317:8) в <...> и котельной (78:34:0431206:2004) по улице Лесная д. 2 в данном поселке.

Ответчики в отзывах на исковое заявление указывают, что финансирование строительства спорных объектов осуществлялось за счет средств профсоюзов, заказчиком строительства спорных объектов являлся Ленинградский областной совет профессиональных союзов, органы которого осуществляли разработку технической документации и проводили строительные работы. После окончания строительства именно ВЦСПС как лицо, осуществившее его финансирование, стал их законным собственником.

Ответчики настаивали, что право собственности на спорные объекты зарегистрировано за ними в установленном порядке на основании решений суда, вступивших в законную силу. Поддерживали заявление о пропуске истцом как трехгодичного срока исковой давности в отношении заявленного требования, так и десятилетнего срока исковой давности для защиты нарушенного права. Утверждали об отсутствии правовых оснований для истребования имущества из владения ФНПР и ГУП, указывая на добросовестность ответчиков, как при приобретении спорного имущества, так и при его использовании.

Представители Запесоцкого А.С., ЛФП и ВКП также настаивали на пропуске прокурором срока исковой давности, поддержали доводы ответчиков.

Представители Росимущества, Росреестра, Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга, Комитета по науке и высшей школе Санкт-Петербурга, МТУ Росимущества, поддержали доводы прокурора, представили письменные отзывы на исковое заявление.

Заслушав позиции участников процесса, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, на I Всероссийском съезде профессиональных союзов 24.09.1918 создан Всероссийский центральный Совет Профессиональных Союзов (далее – ВЦСПС, Центральный совет). В 1924 году он переименован во Всесоюзный.

Из резолюции XI съезда Российской Коммунистической Партии (б) 1922 года и XIV съезда Всесоюзной Коммунистической Партии (б) 1925 года следует, что основной задачей ВЦСПС являлось руководство профсоюзами Советского государства. Последние реализовывали государственные планы экономического и социального развития за счет повышения благосостояния трудящихся граждан.

На основании постановления ЦИК, СНК, ВЦСПС СССР от 23.06.1933 № 1952 «О порядке слияния Народного комиссариата труда Союза ССР с ВЦСПС» Народный комиссариат труда СССР объединен с ВЦСПС. Центральному совету переданы полномочия по регулированию трудовых отношений и управлению фондом социального страхования Союзного государства.

Исследование названного нормативного акта показало, что Президиум ВЦСПС избирался из числа членов совета. При этом последние с 1933 года входили в состав Народного комиссариата труда СССР и занимали государственные должности. В этой связи фактически члены Центрального совета назначались из числа государственных служащих для реализации политических задач и были полностью подконтрольны органам власти.

В компетенцию Центрального совета входил надзор за рынком и охраной труда, нормированием заработной платы и разрешением трудовых конфликтов. Его деятельность финансировалась напрямую из бюджета СССР, а также за счет профсоюзных взносов. Средства направлялись для реализации вышеназванных публичных полномочий.

ВЦСПС распоряжался средствами социального страхования, составляющими часть бюджета СССР, готовил законопроекты, представлял государство на международных конференциях. По структуре устройства Центральный совет не отличался от органов власти, действовал через свой президиум, пленумы и съезды.

Более того, из п. 1 вышеуказанного постановления № 1952 ВЦСПС следует, что ВЦСПС переданы все средства социального страхования (четыре миллиарда пятьсот миллионов рублей), а также состоящие в ведении Народного комиссариата труда СССР и его органов (в том числе органов социального страхования) санатории, дома отдыха, научные институты и другие учреждения, а также помещения и имущество.

Из анализа вышеуказанных нормативно-правовых актов следует, что ВЦСПС являлся публичным институтом в системе центральных органов власти, осуществлял государственные функции по социальному страхованию, санаторно-курортному обслуживанию трудящихся и защите прав работников советских предприятий.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что в 1926 году Ленинградским губернским Советом Профсоюзов на территории города для подготовки работников профессиональных клубных и туристско-экскурсионных учреждений, культурных отделов советов и комитетов профсоюзов, а также других органов трудового объединения основана школа Ленинградского губернского совета профессиональных союзов (далее – ЛГСПС).

В 1936 году она передана в ведение ВЦСПС. В этом же году ЛГСПС преобразована в Ленинградскую высшую школу по подготовке работников культурно-клубных учреждений профсоюзов, которая в 1944 году переименована в Ленинградскую высшую школу профдвижения ВЦСПС, а в 1973 году – в Высшую профсоюзную школу культуры (далее – ВПШК).

В дальнейшем, для обеспечения реализации социально значимых задач Советом Министров СССР принято решение о расширении материально-технической базы ВПШК за счет государственного имущества (социалистической собственности).

Согласно постановления Совета Министров СССР от 10.03.1960 № 335 (далее – постановление № 335) ВЦСПС переданы все действующие на хозяйственном расчете санатории (кроме туберкулезных), дома отдыха, курортные лечебницы и поликлиники, пансионаты (кроме евпаторийских пансионатов для матерей с детьми, перенесшими полиомиелит), гостиницы на курортах, находящиеся в ведении управлений курортов, санатории и дома отдыха министерств здравоохранения союзных республик, а также вновь строящиеся для этих министерств санатории (кроме туберкулезных) и дома отдыха; республиканские и территориальные управления курортов, санатории и дома отдыха со всеми находящимися в их ведении предприятиями и организациями и курортные конторы министерств здравоохранения союзных республик.

Из содержания названного нормативно-парового акта следует, что передача имущества в ведение ВЦСПС осуществлялась в безвозмездном порядке со всем оборудованием, транспортом, сооружениями, жилыми домами, земельными участками, парками, а также ассигнованиями на их содержание, планами по труду, фондами персональных надбавок, капиталовложениями и фондами на все виды материалов и лимитами на проектирование по плану на 1960 год, неиспользованными централизованными средствами курортного сбора и амортизационного фонда и другими средствами по балансу на 1 января 1960 г. (п. 2 постановления № 335).

Более того, из п. 6 постановления № 335 следует, что на Госплан СССР возложена обязанность предусматривать в годовых и перспективных планах по бюджету государственного социального страхования необходимые капитальные вложения на проектирование, строительство, расширение, ремонт и благоустройство зданий социальных учреждений, в том числе переданных ВЦСПС, а также выделять им необходимые материалы, оборудование и транспорт для этих целей.

Согласно приложению к постановлению № 335 ВЦСПС 11.04.1960 принял от Министерства здравоохранения дом отдыха «Ольгино», находящийся по адресу: г. Ленинград, Сестрорецкий район, пос. Ольгино, Хвойная 13/15, в том числе здания корпусов № 1, 2, 3, общежитие, гараж, прачечную, летнюю сцену.

Содержание постановления № 335 в этой части согласуется с решением Ленгорисполкома от 06.06.1975 № 459, которым ВЦСПС разрешено построить в пос. Ольгино учебно-бытовой корпус общей площадью 3570 кв. метров и оформить отвод земельного участка, ограниченного улицами Хвойной, Ключевой и Лесной.

Подтверждением доводов истца о том, что учебные объекты в пос. Ольгино построены ВЦСПС за счет государственного финансирования, являются постановления президиума ВЦСПС от 30.12.1981 № 11-12 и от 24.12.1982 № 19-6. Из их содержания усматривается, что в утвержденный объем капитальных вложений ВЦСПС на 1981–1985 год включены государственные средства в размере 270 млн. рублей. Они также предназначались для реконструкции образовательных объектов в пос. Ольгино г. Ленинграда. В 1983 году на указанные цели государством выделено дополнительное финансирование на сумму 56,4 млн. рублей.

В подтверждение доводов о возведении для ВЦСПС новых учебных корпусов с общежитием, площадью 43 тыс. кв. метров по адресу: <...> за счет государственных средств, прокурором представлены архивные документы о строительстве объектов.

Согласно письма ВЦСПС от 08.10.1966, профсоюзная организация проинформировала Совет Министров СССР о необходимости строительства для ВПШ в г. Ленинграде учебный корпус на 1200 мест. В свою очередь Ленинградский городской совет депутатов трудящихся письмом от 13.12.1966 согласовал возможность указанного строительства.

С учетом недостаточности у ВЦСПС материально-технической базы для организации обучения работников профсоюзных организаций, Председателем Совета Министров СССР ФИО4 19.12.1966 согласована указанная инициатива и поручено Госплану СССР включить в пятилетний план развития народного хозяйства СССР строительство комплекса зданий Профсоюзной школы с общежитием для студентов.

Как следует из решения Ленгорисполкома от 01.09.1969 № 824 «О строительстве здания ВПШ ВЦСПС и общежития для студентов», для возведения комплекса зданий профсоюзному учреждению государством выделен земельный участок площадью 4 га в квартале № 6 Фрунзенского района г. Ленинграда. В последующем данный земельный фонд передан в бессрочное пользование ВПШ на основании решения Исполкома Фрунзенского района г. Ленинграда от 12.10.1972 № 23-301.

В подтверждение доводов истца о государственном финансировании объектов, представлено решение Ленинградского городского Совета народных депутатов от 04.01.1980, из которого следует, что возведение учебного корпуса и общежития завершено в 1980 году, а источником финансирования строительных работ были централизованные капитальные вложения, то есть государственное финансирование.

Содержание названного акта согласуется с актом авизо от 29.12.1979 № 5, согласно которому учебные корпуса приняты на баланс ВПШК от управления капитального строительства Леноблсовпрофа.

В силу пунктов 1, 2 постановления Совета Министров СССР от 10.07.1967 № 643 «О Порядке планирования централизованных капитальных вложений и утверждения титульных списков строек» выделение денежных средств, в рамках осуществления централизованных капитальных вложений, производилось за счет государственного финансирования через соответствующие министерства и ведомства СССР союзных республик.

Исследовав представленный ФНПР акт авизо от 25.07.1991 № 6 судом установлено, что в нем отсутствуют сведения о финансировании строительства спорных объектов по улице Хвойной и Лесной в г. Санкт-Петербурге за счет средств профсоюзных организаций. Указанный документ свидетельствует о завершении работ по возведению учебно-бытового корпуса, трансформаторной подстанции, котельной и жилищно-коммунальной инфраструктуры (тепловых сетей, канализации, водопровода, сетей электроснабжения, телефонии, дорожного покрытия и другое).

Кроме того, суд принимает во внимание пояснения в судебном заседании представителя ФНПР, согласно которым котельная (пос. Ольгино, ул. Лесная д. 2 литера А), входит в единый имущественный комплекс ВЦСПС.

Из изложенного следует, что создание ВЦСПС, как государственным органом, спорных объектов, не означает возникновение у него права собственности на них, поскольку собственность на объекты образования в СССР была только социалистической, частной собственности на объекты образования, как на и на любые здания и сооружения, за исключением частных жилых домов, нормативно-правовыми актами указанного периода не предусматривалось.

Довод истца о нахождении спорного имущественного комплекса в государственной собственности основан на положениях действовавшего на момент завершения строительства спорных объектов недвижимости законодательства.

Так, Конституция РСФСР 1922 года, как и Основной Закон СССР 1936 года, не закрепляли вид собственности как собственность профессиональных союзов.

Действовавший ранее Гражданский кодекс РСФСР 1922 года различал формы собственности: а) государственную (национализированную и муниципализированную); б) кооперативную; в) частную. Понятие собственности общественных организаций в названном гражданском законодательстве отсутствовало. Также оно не содержало правовых норм, закрепляющих принадлежность имущества профсоюзам и подведомственным им учреждениям на праве собственности.

Предметом частной собственности могли быть: немуниципализированные строения, предприятия торговые, предприятия промышленные, имеющие наемных рабочих в количестве, не превышающем предусмотренного особыми законами; орудия и средства производства, деньги, ценные бумаги и прочие ценности, в том числе золотая и серебряная монета и иностранная валюта, предметы домашнего обихода, хозяйства и личного потребления, товары, продажа коих не воспрещается законом, и всякое имущество, не изъятое из частного оборота (статья 54 ГК РСФСР 1922 года).

Одновременно кодекс допускал возможность нахождения государственного имущества в ведении различных учреждений и предприятий. При этом передача такого имущества на баланс общественной организации не влекла за собой изменение формы собственности (статья 66 ГК РСФСР 1922 г.). Более того, пунктом «ж» статьи 22 ГК РСФСР 1922 года исключалась передача зданий из государственной собственности в собственность объединений трудовых коллективов.

Из приведенных норм права не следует, что в период действия ГК РСФСР 1922 года существовала какая-либо иная форма собственности, помимо перечисленных. При этом, оснований полагать, что на объекты ВЦСПС распространялся режим собственности кооперативов или частной собственности с учетом толкования, приведенного в статьях 22 и 54, не имеется. Ответчиками и третьими лицами доказательств обратного суду не представлено. Таким образом, у профсоюзов имелось лишь ограниченное вещное право на спорные объекты, заключающееся в возможности их использования.

Понятие собственности профсоюзных и общественных организаций в качестве самостоятельной формы впервые установлено Основами гражданского законодательства СССР и союзных республик от 08.12.1961, а также Гражданским кодексом РСФСР 1964 года (статья 93 ГК РСФСР).

Однако, после вступления их в законную силу, для поступления ранее переданного профсоюзам государственного имущества в профсоюзную собственность, требовалось принятие акта уполномоченного государственного органа о передаче данного имущества в профсоюзную собственность, либо принятие отдельного закона о наделении профессиональных союзов правом собственности на все ранее переданное им на иных правовых основаниях государственное имущество.

Такой акт в материалы дела ответчики и третьи лица не представили.

Согласно ст. 21 Основ гражданского законодательства СССР и союзных республик от 08.12.1961 и ст. 94 Гражданского кодекса РСФСР, утвержденного ВС РСФСР 11.06.1964, государство является единым собственником всего государственного имущества.

Из содержания вышеуказанных норм не следует, что передача имущества в ведение общественных организаций, имевшая место до вступления указанных нормативных актов в силу, свидетельствует о возникновении у них права собственности на него.

Порядок передачи зданий, сооружений, оборудования и другого имущества, относящегося к основным средствам государственных организаций, другим государственным организациям, а также колхозам, иным кооперативным и другим общественным организациям определялся законодательством Союза ССР и Постановлениями Совета Министров РСФСР (статья 96 ГК РСФСР).

В соответствии с пунктом 8 Положения о порядке передачи предприятий, объединений, организаций, учреждений, зданий и сооружений, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 16.10.1979 № 940 (далее – Положение), при передаче государственными органами предприятий, объединений, организаций и учреждений, а также зданий и сооружений кооперативным и другим общественным организациям или кооперативными и другими общественными организациями государственным органам все имущество предприятий, объединений, организаций и учреждений, а также отдельные здания и сооружения передаются за плату, если законодательством СССР не установлен иной порядок.

Государственные органы передают кооперативным и другим общественным организациям безвозмездно имущество предприятий, объединений, организаций и учреждений, а также отдельные здания и сооружения, ранее приобретенные кооперативными и другими общественными организациями за счет собственных средств, а затем переданные ими безвозмездно государственным органам.

Из совокупности вышеизложенного следует, что само по себе нахождение спорных объектов в фактическом владении (ведении) ВЦСПС в момент появления в гражданском законодательстве понятия «собственность профсоюзов» не свидетельствует о возникновении у ответчика права собственности на данное имущество, поскольку в силу положений статьи 4 Основ гражданского законодательства СССР и союзных республик от 18.12.1961, такое владение не являлось основанием его для возникновения.

Право собственности на поступившие в распоряжение ВЦСПС и израсходованные на возведение спорных зданий денежные средства, в соответствии с положениями Конституции СССР 1936 года и Конституции СССР 1977 года, у ВЦСПС также не возникало, в связи с чем, не могло возникнуть и право собственности на возведенные за счет данных средств объекты.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что спорные объекты созданы за счет бюджетных средств, не переданы в установленном порядке в собственность ВЦСПС и, в силу положений ст. 94, 96 ГК РФСФСР от 11.06.1964, относились к государственной собственности.

Доводы ответчиков о законности возникновения права собственности на спорные объекты и их передаче между собой отклоняются судом, как противоречащие материалам дела.

Из материалов дела следует, что в период с 23 по 29 октября 1990 г. проходил XIX Съезд профсоюзов СССР. На данном Съезде 26 октября 1990 г. принято решение об упразднении ВЦСПС и образовании Всеобщей конфедерации профсоюзов СССР, объединившей республиканские профсоюзные движения.

Также, 27 октября 1990 г. XIX Съезд профсоюзов СССР постановил, что «Профсоюзные объекты являются единой собственностью профсоюзов СССР. Правопреемником собственности является Всеобщая конфедерация профсоюзов...».

Как указывал истец, после окончательного распада СССР в республиках были созданы самостоятельные объединения профсоюзов, в том числе и российская – ФНПР, которая была провозглашена 23 марта 1990 г. и объединила большинство крупных российских профессиональных союзов.

В связи с образованием на территории бывших союзных республик новых суверенных государств на IV Пленуме Совета Всеобщей конфедерации профсоюзов 16 апреля 1992 г. принято решение о реформировании ВКП во Всеобщую конфедерацию профсоюзов международное профсоюзное объединение.

На этом же Пленуме принято постановление «О закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом», согласно которому право собственности на данное имущество было закреплено за ВКП – международным объединением, а также международными отраслевыми и иными объединениями профсоюзов.

Как пояснили ответчики, Всеобщая конфедерация профсоюзов СССР, реализуя право собственника профсоюзного имущества, 17.07.1992 заключила с ФНПР договор о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом. На основании этого договора определенная часть профсоюзного имущества, в том числе спорные объекты, переданы в собственность ФНПР.

Указанными обстоятельствами ответчики также обосновывают свое право собственности на спорные объекты.

Доводы ответчиков отклоняются судом, как основанные на неправильном толковании действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений законодательства.

Согласно положениям ст. 37, 39 ГК РСФСР 1964 года, действовавшего на момент упразднения ВЦСПС, юридическое лицо прекращается путем ликвидации или реорганизации (слияния, разделения или присоединения).

При слиянии и разделении юридических лиц имущество (права и обязанности) переходит к вновь возникшим юридическим лицам. При присоединении юридического лица к другому юридическому лицу его имущество (права и обязанности) переходит к последнему. Имущество переходит в день подписания передаточного баланса, если иное не предусмотрено законом или постановлением о реорганизации.

Порядок ликвидации и реорганизации юридических лиц определяется законодательством Союза ССР и постановлением Совета Министров РСФСР.

Реорганизация кооперативных, других общественных, государственно-колхозных и иных государственно-кооперативных организаций (слияние, разделение, присоединение) допускается только по решению общих собраний их членов (участников) или собраний уполномоченных.

Сходные положения содержатся в Законе СССР от 09.10.1990 № 1708-1 «Об общественных объединениях». Согласно абз. 1 ст. 14 Закона СССР от 09.10.1990 № 1708-1 «Об общественных объединениях», прекращение деятельности общественных объединений может быть произведено путем реорганизации (слияния, присоединения, разделения) или ликвидации.

Реорганизация общественных объединений осуществляется по решениям их съездов (конференций) или общих собраний. Регистрация уставов, вновь образованных после реорганизации общественных объединений, осуществляется в порядке, установленном статьей 11 настоящего Закона.

Ликвидация общественного объединения осуществляется по решению съезда (конференции) или общего собрания либо по основаниям и в порядке, предусмотренным статьей 22 настоящего Закона. Имущество общественного объединения, ликвидированного по решению его съезда (конференции) или общего собрания, направляется на цели, предусмотренные его уставом.

Как указывает истец, на момент упразднения ВЦСПС действовали положения Устава профессиональных союзов СССР, утвержденного постановлением ХVII съезда профсоюзов СССР от 01.01.1987, в которых не были предусмотрены основания и порядок прекращения деятельности.

Поскольку ХIХ Съездом профсоюзов СССР деятельность ВЦСПС упразднена, в то время как решением Съезда создано новое юридическое лицо ВКП, реорганизация ВЦСПС не осуществлялась, следовательно, отсутствовали правовые основания для правопреемства между указанными организациями.

Провозглашение ВКП правопреемником ВЦСПС и его имущества без установленных законодательством оснований, с нарушением процедуры, подтверждается отсутствием в постановлении ХIХ Съезда профсоюзов СССР сведений о реорганизации ВЦСПС и о форме такой реорганизации (слияние, разделение или присоединение), отсутствием передаточного баланса, подписанного между ВЦСПС и ВКП, а также протоколом заседания Президиума ВЦСПС № 11 от 19.10.1990, из п. 11-4 которого следует, что запланировано образование нового Профцентра страны.

Согласно п. 70 Устава профессиональных союзов СССР от 01.01.1987 предусматривалось, что имущество профсоюзов, необходимое им для осуществления уставных задач, является социалистической собственностью.

Как указано ранее, социалистической собственностью является: государственная (общенародная) собственность; колхозно-кооперативная собственность; собственность профсоюзных и иных общественных организаций (ст. 93 ГК РСФСР 1964 года).

Таким образом, в нарушение требований действующего на то время гражданского законодательства, регламентирующего положения о государственной и коллективной (социалистической) собственности, ХIХ съездом профсоюзов СССР находящиеся в фактическом ведении и пользовании профсоюзов объекты государственного и социалистического имущества объявлены объектами частной собственности Всеобщей конфедерации профсоюзов СССР, как юридического лица, что стало основанием для их дальнейшей передачи на основании договора о закреплении прав по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом от 17.07.1992, заключенного между Всеобщей конфедерацией профсоюзов и Федерацией независимых профсоюзов России. В свою очередь ФНПР 03.11.1992 передала права на указанное имущество Ленинградской федерации профсоюзов.

Далее, как следует из доводов иска, 27.04.2007 между ФНПР и ЛФП заключено соглашение, которым имущественный комплекс Высшей профсоюзной школы культуры передан в собственность ФНПР.

Исследовав названные договоры от 17.07.1992, 03.11.1993 и 27.04.2007, заключенные между ВКП, ФНПР и ЛФП, суд приходит к выводу, что исходя из анализа действовавшего в соответствующий период законодательства и исторически сложившихся особенностей государственного управления, спорное имущество, находящееся в ведении профсоюзов, оставалось государственной собственностью.

Договорами от 17.07.1992, 03.11.1993 и 27.04.2007 осуществлялась вторичная передача ранее находившегося в ведении профсоюзной организации имущества от одной профсоюзной организации к другой, в связи с чем, первичными основаниями возникновения права профсоюзной собственности эти договоры служить не могут.

Какие-либо документы, подтверждающие первоначальную принадлежность собственности на спорные объекты у ВЦСПС, ВКП, ФНПР и ЛФП отсутствуют. В ходе рассмотрения спора ответчиками и третьими лицами доказательства обратного не представлены.

Указанное подтверждается вступившими в законную силу судебными актами Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.02.2002 по делу № А56-4580/2001, Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.10.2002 по делу № А43-3758/02-12-95 и Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-54069/2024, в которых сделан вывод об отсутствии у ВКП, ФНПР, ЛФП прав распоряжения имуществом, переданным в их ведение, путем заключения обозначенных договоров.

Учитывая изложенное, при заключении договоров 17.07.1992, 03.11.1993 и 27.04.2007 ВКП, ФНПР и ЛФП неправомерно включили спорные объекты в состав имущества, составляющего собственность профсоюзов, поскольку фактически они к такой собственности не относились и правоустанавливающего документа, подтверждающего возникновение у профсоюзов права собственности на него, не имелось.

При этом судом отклоняются, как противоречащие материалам дела доводы ответчиков о признании Генеральной прокуратурой Российской Федерации права профсоюзной собственности на имущество, переданное по договору от 17.07.1992, основанные на позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.10.1995, 18.06.1996 и от 27.05.1997 по делам (7303/94, 979/95, 2995/94).

Также, оценивая доводы истца об отсутствии полномочий у ВКП, ФНПР и ЛФП по распоряжению государственным имуществом, суд учитывает, что XIX Съезд профсоюзов СССР в соответствии с Конституцией СССР 1977 года не был наделен полномочиями распоряжаться государственным имуществом.

В силу требований Законов РСФСР «О собственности в РСФСР» и «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР», с целью ускорения процессов приватизации, Верховным Советом Российской Федерации принято постановление от 27.12.1991 № 3020-1 «О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность».

Пунктом 7 Приложения № 2 к Постановлению Верховного Совета РФ от 27.12.1991 № 3020-1 объекты народного образования и культуры относятся к федеральной собственности.

Управление и распоряжение ими осуществляется Правительством Российской Федерации, которое может делегировать свои полномочия министерствам и ведомствам, а также органам исполнительной власти республик в составе Российской Федерации, автономной области, автономных округов, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга (п. 15 Постановления Верховного Совета РФ от 27.12.1991 № 3020-1).

Согласно п. 16 Постановления Верховного Совета РФ от 27.12.1991 № 3020-1 предусмотрен перечень объектов, на которые порядок разграничения государственной собственности не распространяется. К ним, в частности, относятся объекты, находящиеся у профсоюзных организаций.

Данный довод подтверждается определением ВАС РФ от 28.04.2010 № ВАС-2685/10 по делу № А78-1452/2009, из которого следует, что разграничению на момент принятия Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 № 3020-1 не подлежало имущество, находившееся в собственности профсоюзных организаций.

Единственным органом по распоряжению государственным имуществом, согласно Постановлению Совета Министров РСФСР от 21.01.1991 № 35, являлся Государственный комитет РСФСР по управлению государственным имуществом.

На основании Распоряжения Госкомимущества России от 12.03.1992 № 72-р и введения в действие Указа Президента Российской Федерации от 14.10.1992 № 1231 правами Территориального агентства Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом был наделен Комитет по управлению городским имуществом города Санкт-Петербурга.

Нахождение спорных объектов во владении профсоюзных организаций в течении длительного времени, не свидетельствует о волеизъявлении государства на его передачу в собственность таких организаций.

Таким образом, как следует из материалов дела и не опровергнуто ответчиками, передача спорных объектов из государственной в частную собственность ВКП и ФНПР не осуществлялась, Российская Федерации в лице уполномоченного органа свою волю на отчуждение спорных объектов не изъявляла, свои полномочия по управлению и распоряжению ими кому-либо не делегировала.

Как указано прокурором, в 1993 году в связи с фактическим прекращением деятельности ВПШК на базе ее имущественного комплекса ФНПР и ЛФП создали частное учебное заведение – Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов. Из п. 1 Указа Президента РФ от 10.01.1993 № 8 «Об использовании объектов социально – культурного и коммунально – бытового назначения приватизируемых предприятий» следует, что при приватизации находящихся в федеральной (государственной) собственности объектов социально-культурного назначения (здравоохранения, образования, культуры и спорта), подлежит обязательному сохранению их профиль.

Как следует из Устава профессиональных союзов СССР, утвержденного постановлением XVIII Съезда профсоюзов СССР от 01.01.1987, основной целью советских профсоюзов является способствование социально – экономическому ускорению, умножению народного богатства, улучшению условий труда, быта и отдыха трудящихся, защита их прав и интересов, постоянное занятие воспитанием масс, вовлечение их в управление производственными и общественными делами, укрепление сознательной трудовой дисциплины.

Осуществляя указанные функции профсоюзами организовывалась деятельность по подготовке рабочих кадров, повышению их квалификации, экономических и правовых знаний. Для этого ими создавались культурно-просветительные учреждения (Преамбула Устава от 01.01.1987).

Профсоюзы СССР совместно с министерствами, государственными комитетами и ведомствами обеспечивали внедрение в отраслях единой системы непрерывного образования, повышения культурно - технического уровня и профессионального мастерства, экономических и научно - технических знаний трудящихся (п. 39.10 Устава от 01.01.1987).

Судом также исследован Устав ФНПР, принятый Учредительным съездом профсоюзов РСФСР 23.03.1990 из содержания ст. 2 которого следует, что основополагающими целями и задачами профсоюзов Российской Федерации являются объединение и координация членских организаций по представительству и защите социально-трудовых и гражданских прав, производственных, профессиональных, экономических и социальных интересов их членов, коллективных прав и интересов работников.

Для реализации указанных задач ФНПР может создавать образовательные и научно-исследовательские учреждения, осуществлять обучение, подготовку, переподготовку, повышение квалификации профсоюзных кадров и актива, содействовать социально-экономическому, правовому и профессиональному обучению членов профсоюзов (п. 19 ст. 5 Устава от 23.03.1990).

Законом СССР от 10.12.1990 № 1818-1 «О профессиональных союзах, правах и гарантиях их деятельности» определена цель деятельности профсоюзов – защита трудовых и социально-экономических прав и интересов свих членов (статья 1).

В судебном заседании 09.10.2025 ФИО1 пояснил, что выразил согласие занять должность ректора СПб ГУП с учетом осуществления Университетом образовательной деятельности на коммерческой основе. На основании данного утверждения истец настаивал, что ФНПР совместно с руководством СПБ ГУП, отступили от установленного Указом Президента РФ от 10.01.1993 № 8 запрета на смену социального профиля учебного учреждения и перевели деятельность Университета на коммерческую основу.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 14.04.2025 № 914-О, - условие сохранения социально значимого профиля приватизируемого объекта является существенным с точки зрения обеспечения функционирования при переходе к рыночной экономике сложившейся социально-культурной инфраструктуры и тем самым, по своему смыслу, было направлено на поддержание в конкретных исторических условиях экономической и социальной солидарности, исполнение социальных обязательств России, как государства, политика которого, в том числе и до эксплицитного закрепления в Конституции Российской Федерации соответствующих положений, должна была быть направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (статья 7 (часть 1), статья 75.1 Конституции Российской Федерации).

Возражая по иску, ответчики также утверждали, что требования прокурора направлены на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.06.2008 по делу № А56-55259/2007, от 26.02.2010 по делу № А56-83077/2009, 01.12.2010 по делу № А56-41479/2010, 11.09.2014 по делу № А56-22312/2014.

Судом установлено, что на основании указанных судебных решений за ФНПР зарегистрировано право собственности на общежитие и учебный корпус (78:13:0007403:1006) в г. Санкт-Петербурге, ул. Фучика, д. 15, здания корпусов № 3 (78:34:0004317:7) и № 4 (78:34:0004317:9), танцевальный павильон (78:34:0004317:10), учебно-бытовой корпус с гостиницей (78:34:0004317:12), гаража (78:34:0004317:11), трансформаторную подстанцию (78:34:0004317:8) по улице Хвойная, д. 13-15 и котельную (78:34:0431206:2004) по улице Лесная, д. 2 в г. Санкт-Петербурге.

Исходя из положений ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагают, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Одновременно высший орган конституционного контроля в определении от 17.07.2025 № 2016-О указал, что это не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора. В силу объективных и субъективных пределов действия законной силы судебного решения, не могут иметь преюдициального значения обстоятельства, установленные судебными актами других судов, если они касались таких фактов, которые не являлись предметом рассмотрения и потому не могут быть признаны установленными вынесенным по его результатам судебным актом (постановление от 25.12.2023 № 60-П; определение от 06.11.2014 № 2528-О и др.).

Споры в рамках дел № А56-55259/2007, № А56-83077/2009, № А56-41479/2010 и № А56-22312/2014 имели иной предмет в отличии от рассматриваемого спора. Так, согласно судебным актам по названным делам, судом не изучались вопросы государственного финансирования строительства спорных объектов. Сторонами не были представлены для исследования постановления Совета народных комиссаров РСФСР, ВЦСПС от 10.09.1933 № 1952 «О порядке слияния Народного комиссариата труда Союза ССР с ВЦСПС», Совета Министров СССР от 15.08.1948 № 3095, от 10.03.1960 № 335; письмо ВЦСПС от 08.10.1966, Ленинградского городского совета депутатов трудящихся от 13.12.1966; решени Совета министров СССР от 19.12.1966; письмо ВПШ ВЦСПС от 02.02.1967; решение исполкома Фрунзенского района г. Ленинграда от 12.10.1972 № 23-301; постановление Совета Министров СССР от 16.10.1979 № 940; решение Ленинградского горисполкома от 04.01.1980 № 1.

Более того, ФНПР являлось участником дела (№ А56-4580/2001), по результатам рассмотрения которого удовлетворен иск Мингосимущества России к ФНПР, ЛФП и признано право федеральной собственности на ранее незаконно удерживаемое профсоюзом государственное помещение.

С учетом наличия сведений о результатах рассмотрения дела № А56-4580/2001, участие в последующих спорах (дела № А56-55259/2007, № А56-83077/2009, № А56-41479/2010 и № А56-22312/2014) лицо, уполномоченное представлять интересы государства – Мингосимущество России (до 04.06.2008), Федеральное агентство по управлению государственным имуществом (с 05.06.2008 г., постановление Правительства Российской Федерации от 05.06.2008 № 432) не принимало.

Таким образом, суд приходит к выводу, что состоявшиеся ранее судебные акты, ввиду различного состава участников спора и фактических обстоятельств, не имеют преюдициального значения для разрешения настоящего иска заместителя Генерального прокурора Российской Федерации и не исключают необходимости повторного исследования судом вопросов законности выбытия, помимо воли собственника, федерального имущества.

Ответчиками и третьим лицом ВКП заявлено о пропуске истцом срока исковой давности в отношении предъявленного требования.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Рассматривая вопрос об исковой давности, суд учитывает следующие установленные в рамках настоящего спора обстоятельства.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Из совокупности норм гражданского законодательства следует, что в случае незаконного или недобросовестного поведения участника гражданских правоотношений суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права (статей 1 и 10 ГК РФ).

Указанную правовую позицию подтвердил Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», согласно которому добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующей, в том числе, в получении необходимой информации. Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия (пункт 1).

Данный вывод соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 14.07.2005 № 9-П, где указано, что институт исковой давности не носит безусловный характер и не предназначен для использования в недобросовестных целях.

Более того, высший орган конституционного контроля в постановлении от 20.07.2011 № 20-П указал, что исключения из общего правила о сроке исковой давности допустимы, если они необходимы в целях защиты прав и свобод граждан, а также поддержания баланса публичных и частных интересов в силу действия принципов справедливости, равенства и соразмерности (пропорциональности).

По смыслу статей 17, 35 и 55 Конституции Российской Федерации, следуя общим принципам права, конституционные гарантии владения, пользования и распоряжения имуществом предоставляются лишь в отношении того имущества, которое принадлежит субъектам права и приобретено ими на законных основаниях (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.1999 № 8-П, от 07.11.2017 № 26-П и определение от 27.06.2023 № 1660-О).

Таким образом, судебной защитой обеспечиваются только те права на объекты недвижимости, которые возникли в установленном законом порядке, что из настоящего спора не следует.

Исходя из системного толкования положений Раздела II ГК РФ, само по себе истечение срока давности не является основанием для возникновения у кого-либо, в том числе у ответчика, прав на недвижимое имущество, а равно не влечет невозможность его возврата законному владельцу, которым, как установлено, выступает Российская Федерация.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2022 № 10-П и от 30.10.2023 № 50-П; определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14.12.2021 № 2644-О, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, 3 (2024) от 2711.2024).

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд, в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения, отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

На возможность применения указанных положений и в части срока исковой давности указано в постановлении Президиума ВАС РФ от 22.11.2011 № 17912/09.

Спорные объекты недвижимости в силу закона относятся к государственной собственности.

В отсутствие правомочий собственника Конференция 17.07.1992 заключила с Федерацией Независимых Профсоюзов России договор по владению, пользованию и распоряжению профсоюзным имуществом.

Достоверно зная о ранее возникшем праве Российской Федерации на здание, ФНПР, действуя помимо воли собственника, на основании решений суда по делам № № А56-83077/2009, А56-41479/2010, А56-22312/2014 зарегистрировала право собственности на него, что свидетельствует о недобросовестном поведении.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов срок исковой давности исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав.

При этом Росимущество и его правопредшественники стороной сделок по передаче спорных объектов недвижимости не являлись, об их заключении не знали и не могли знать, информацией о неправомерных действиях по распоряжению федеральной собственностью не обладали, следовательно, объективной возможности пресечь нарушения закона не имели.

Об обстоятельствах нарушений федерального законодательства, в том числе о выбытии имущества против воли государства и о том, в чьем незаконном владении оно находится, Российской Федерации стало известно в ходе проведенных Генеральной прокуратурой Российской Федерации в 2025 году надзорных мероприятий.

Таким образом, Российская Федерация, в защиту интересов которой выступает прокурор, не являясь непосредственным участником оспариваемых действий, не знала и не могла знать о нарушениях, допущенных ответчиками и третьими лицами (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14.04.2025 № 914-О, от 13.02.2024 № 248-О).

Согласно выработанной органом конституционного контроля правовой позиции, момент, когда публично-правовому образованию стало известно о нарушении закона, определяется с момента выявления такого нарушения прокурором и обращения с иском в суд (определение от 14.04.2025 № 913-О).

Кроме этого, институт исковой давности подлежит применению для защиты прав добросовестных лиц. При установлении факта доказанности принадлежности спорного объекта Российской Федерации и его выбытия из федеральной собственности помимо воли собственника, оставление недвижимого имущества во владении ответчиков только по причине истечения исковой давности означало бы для них легализацию приобретения недвижимого имущества не предусмотренным законом способом.

На основании изложенного, учитывая правовую природу спорных правоотношений, недобросовестное поведение ответчика, последствия, наступившие и которые могут наступить в результате противоправных действий, оснований для применения сроков исковой давности не имеется.

Доводы ответчиков о неверном выборе прокурором способа защиты права в виде иска об истребовании спорного объекта из чужого незаконного владения, являются необоснованными в силу следующего.

Статьей 35 Конституции Российской Федерации установлено, что право частной собственности охраняется законом, и никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ).

Как уже ранее установлено судом, акт уполномоченного государственного органа о передаче спорного имущества в профсоюзную собственность не издавался. Доказательства, подтверждающие наличие соответствующего волеизъявления собственника, ответчики и третьи лица в материалы дела не представили.

Пунктом 36 Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в соответствии со ст. 301 ГК РФ лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.

Выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств. Владение может быть утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с его ведома. В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его воле. Если же имущество выбывает из владения лица в результате похищения, утери, действия сил природы, закон говорит о выбытии имущества из владения помимо воли владельца (п. 1 ст. 302 ГК РФ). Именно такие фактические обстоятельства, повлекшие выбытие имущества из владения лица, учитываются судом при разрешении вопроса о возможности удовлетворения виндикационного иска против ответчиков.

Виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником. Таким владением признается обладание имуществом без надлежащего правового основания либо по порочному основанию. Цель предъявления такого иска – возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пунктах 32, 36 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22«О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», к числу юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению судом при рассмотрении виндикационного иска, относятся: наличие права собственности истца на истребуемое имущество, наличие спорного имущества в натуре и нахождение его у ответчика, незаконность владения ответчиком спорным имуществом.

Предъявляя виндикационный иск, истец представил доказательства, подтверждающие совокупность условий, необходимых для его удовлетворения, а именно: факт принадлежности истребуемого объекта к федеральной собственности и вещное право на него (подтверждено постановлениями Совета Министров РСФСР от 30.08.1960 г. № 1327 и Верховного Совета РФ от 27.12.1991 № 3020-1); наличие здания в натуре (подтверждено материалами дела и не оспаривается ответчиками); утрата права собственности Российской Федерации на здание (подтверждено отсутствием решения уполномоченного органа и воли государства на передачу его в собственность ФНПР); незаконное владение зданием ответчиками (подтверждено выпиской из ЕГРН, свидетельством о государственной регистрации права собственности (осуществленной с нарушением закона); недобросовестность ответчиков (подтверждено действиями, связанными с регистрацией права собственности на здание, с заключением договора о разграничении прав владения, пользования и распоряжения собственностью профсоюзов между Советом ФНПР и Советом ЛФП и иными действиями, свидетельствующими о злоупотреблении правом).

Часть 1 статьи 1 ГК РФ относит беспрепятственное осуществление гражданских прав, обеспечение восстановления нарушенных прав и их судебную защиту к основополагающим принципам гражданского законодательства.

Статья 11 ГК РФ закрепляет судебный порядок защиты как основной. В соответствии с ч. 1 ст. 11 ГК Российской Федерации суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. Согласно ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

По смыслу указанных норм права, способы защиты подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения. Условиями предоставления лицу судебной защиты является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права и охраняемого законом интереса, и факта его нарушения ответчиком.

Одновременно, целью защиты является восстановление нарушенного или оспариваемого права, избранный стороной способ защиты нарушенного права должен соответствовать такому праву и быть направлен на его восстановление.

Верховный Суд Российской Федерации отмечал, что суд может самостоятельно сформулировать соответствующий способ с учетом действующего законодательства и установленных им фактических обстоятельств по делу. Восстановительная мера должна отвечать определенным критериям, в том числе обеспечивать восстановление права, нарушенного этими деяниями (актами), и быть обусловленной существом спора (определение от 26.11.2019 № 303-ЭС19-22185).

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 52 совместного постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22, оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии у ответчика статуса добросовестного приобретателя имущества. В рассматриваемом случае спорное имущество выбыло из собственности истца помимо его воли.

Принимая во внимание правовую природу заявленного требования, исходя из подлежащих применению норм законодательства, собранных по делу доказательств в подтверждение обстоятельств, установление которых требовалось с учетом предмета спора, учитывая необходимость обеспечить восстановление нарушенного права, исходя из необходимости обеспечения исполнимости судебного акта, разумности (реалистичности) и гарантий его реализации, в соответствии со ст. 301 ГК РФ, суд приходит к выводу о обоснованности требований истца и удовлетворении иска.

Решение суда является основанием регистрации права собственности Российской Федерации на спорные объекты.

В соответствии с нормами статьи 182 АПК РФ решение по настоящему делу в указанной части подлежит немедленному исполнению.

Рассмотрев ходатайства ФНПР об отмене обеспечительных мер, принятых определением 24.09.2025 и о замене мер, принятых определением от 24.09.2025, суд установил следующее.

В силу положений статьи 97 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска по ходатайству лица, участвующего в деле, может быть отменено арбитражным судом, рассматривающим дело.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 55 "О применении арбитражными судами обеспечительных мер" (далее - Постановление N 55) ответчик, иные лица, участвующие в деле, а также лица, чьи права и интересы нарушены в результате применения обеспечительных мер, после получения определения арбитражного суда о применении обеспечительных мер вправе обратиться с ходатайством об их отмене в суд, их применивший, представив объяснения по существу примененных мер, на основании которых суд повторно проверяет наличие оснований, установленных частью 2 статьи 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и оценивает отношения на соответствие критериям, указанным в пункте 10 названного Постановления.

Основания, при наличии которых обеспечительные меры могут быть отменены, законом не предусмотрены. Вместе с тем, из анализа правовых норм, регулирующих порядок и основания применения обеспечительных мер, следует, что данный вопрос разрешается судом в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела. Отмена принятой судом обеспечительной меры возможна в тех случаях, когда отпали обстоятельства, послужившие основанием для ее принятия, либо появились новые обстоятельства, обосновывающие необходимость отмены меры обеспечения иска.

Учитывая результаты рассмотрения спора, позиции сторон, суд полагает возможным отменить обеспечительные меры, принятые определением от 22.09.2025 и определением от 24.09.2025 по настоящему делу.

Ввиду отмены обеспечения иска, ходатайство о замене обеспечительных мер удовлетворению не подлежит.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина в соответствии со ст. 110 АПК РФ подлежит взысканию с ответчиков в доход федерального бюджета в равных долях.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 97, п.3 ст.182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Арбитражный суд решил:

Истребовать из незаконного владения Общероссийского союза «Федерация независимых профсоюзов России» в пользу Российской Федерации:

- общежитие на 1200 мест и учебный корпус площадью 46417,7 кв. метров с кадастровым номером 78:13:0007403:1006, расположенные по адресу: <...>, лит. А;

- нежилое здание корпуса № 3 площадью 490,7 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:7, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. В;

- нежилое здание танцевального павильона площадью 205,2 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:10, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. Е;

- нежилое здание корпуса № 4 площадью 894,6 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:9, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. К;

- нежилое здание гаража площадью 198,6 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:11, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. Л;

- нежилое здание трансформаторной подстанции площадью 40,1 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:8, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. М;

- нежилое здание учебно-бытового корпуса с гостиницей площадью 7045,4 кв. метров с кадастровым номером 78:34:0004317:12, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. И;

- нежилое здание котельной площадью 262,2 кв. м с кадастровым номером 78:34:0431206:2004, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. А.

Решение суда является основанием для аннулирования(погашения) в Едином государственном реестре недвижимости записей о правесобственности Общероссийского союза «Федерация независимых профсоюзовРоссии», регистрации на них права собственности Российской Федерации.

Решение в указанной части подлежит немедленному исполнению.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.09.2025 и определением от 24.09.2025 по делу № А56-92699/2025.

Отказать в удовлетворении ходатайства о замене обеспечительных мер.

В указанной части судебный акт подлежит исполнению после вступления в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

СудьяНовикова Е.В.