Решение от 23 марта 2021 г. по делу № А40-151142/2019

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-151142/19-76-1157
г. Москва
23 марта 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 марта 2021 года

Полный текст решения изготовлен 23 марта 2021 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи Н.П. Чебурашкиной

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания М.-ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ООО «Энергоспецтехремонт» к ООО «Каркаде»

о взыскании по договору лизинга №20089/2013 от 05.12.2013 года неосновательного обогащения в размере 2 080 956 руб.93 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 743 795 руб.68 коп.,


при участии:

от истца: ФИО2 по дов. от 03.10.2019г., ФИО3;

от ответчика: ФИО4 по дов. от 01.01.2021г.

УСТАНОВИЛ:

ООО «Энергоспецтехремонт» обратилось с иском о взыскании с ООО «Каркаде» по договору лизинга №20089/2013 от 05.12.2013 года неосновательного обогащения в размере 2 080 956 руб.93 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 743 795 руб.68 коп.

Определением от 16 августа 2019 года исковое заявление принято к производству, дело назначено к предварительному судебному заседанию на 12 сентября 2019г.

Определением от 12 сентября 2019 года дело назначено к судебному разбирательству на 17 октября 2019 года.

Протокольным определением от 17 октября 2019 года судебное заседание отложено на 21 ноября 2019 года.

Определением от 25 ноября 2019 года производство по делу приостановлено до рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО «Энергоспецтехремонт» ФИО3 об оспаривании сделки ООО «Энергоспецтехремонт» с ООО «Каркаде» - дополнительное соглашение от 15.12.2014г. к договору лизинга № 20089/2013 от 05.12.2013г. и вступления в законную силу судебного акта.

Определением от 16 сентября 2020 года производство по делу возобновлено и судебное заседание по делу назначено на 27 октября 2020 года.

Протокольным определением от 27 октября 2020 года судебное заседание отложено на 08 декабря 2020 года и ответчику предложено представить дополнительный отзыв по новому расчету, который заблаговременно направить в адрес истца.

Рассмотрение дела откладывалось с учетом требований ст 158АПК РФ

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что исковые требования не подлежат удовлетворению с учетом пропуска срока исковой давности,что подтверждается следующими данными .Договор лизинга расторгнут и предмет лизинга изъят 11.03.2015 г., срок исковой давности истекал 11.03.2018 г.

Исковое заявление истцом было подано 11.06.2019 г., то есть с пропуском трехгодичного срока ,отказ в применении исковой давности нарушит принцип стабильности и правовой определенности, а также права ООО «Каркаде».

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, в данном случае с даты изъятия транспортного средства (11.03.2015 г.), не с даты, когда конкурсный управляющий ООО «ЭнергоСпецТехРемонт» узнал о фактах, которые, по его мнению, нарушают права должника, ввиду того, что конкурсный управляющий должника, обращаясь с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения, действует не как субъект, осуществляющий защиту своего личного права, а действует от имени юридического лица общества.

Поскольку конкурсный управляющий представляет интересы и действует от имени юридического лица, которое знало или должно было знать о нарушении своих прав и принять меры к своевременному восстановлению своих прав в установленном законом порядке, срок исковой давности подлежит исчислению со дня, когда само общество узнало о наличии оснований требовать с ответчика неосновательного обогащения, возникшего в виду расторжения договора лизинга и изъятия транспортного средства.

Таким образом, довод истца о том, что срок исковой давности необходимо рассчитывать с даты представления ООО «Каркаде» истребуемой документации (Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.08.2018 г. по делу № А71-17062/2016) является необоснованным, что прямо следует из действующего законодательства и судебной практики.

Как разъяснено в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Поскольку в силу пункта 1 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с момента назначения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, конкурсный управляющий при предъявлении иска о взыскании неосновательного обогащения заменяет органы управления должника и реализует права общества на защиту нарушенного права, соответственно, назначение конкурсного управляющего, само по себе, не прерывает и не возобновляет течение срока исковой давности, не изменяет общего порядка исчисления срока исковой давности.

Указанный довод подтверждается судебной практикой.

Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 15.06.2020 N Ф09-2010/20 по делу NA60-60231/2019: «Исходя из конституционно-правового смысла рассматриваемых норм (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2006N576-0, от 20.11.2008 N 823-0-0, от 25.02.2010 N266-0-0), установление сроков исковой давности (то есть срока для защиты интересов лица, права которого нарушены), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, и не может рассматриваться, как нарушающие конституционные права заявителя.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В силу пункта 1 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) с момента назначения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что изменение состава лиц, уполномоченных действовать от имени юридического лица, не влияет на исчисление срока исковой давности по требованиям такого юридического лица.

Принимая во внимание, что по настоящему делу исковое заявление подано от имени общества , учитывая, что конкурсный управляющий при предъявлении иска о взыскании задолженности по договору заменяет органы управления взыскателя и реализует права общества на защиту нарушенного права, назначение конкурсного управляющего, само по себе, не прерывает и не возобновляет течение срока исковой давности, не изменяет общий порядок исчисления срока исковой давности

Назначение конкурсного управляющего само по себе не прерывает и не возобновляет течение срока исковой давности, не изменяет общего порядка его исчисления. Возникновение у конкурсного управляющего возможности обратиться с настоящим иском только после утверждения его в качестве конкурсного управляющего должника (осуществление своих прав через уполномоченные органы общества) не исключает применение общего порядка исчисления срока исковой давности.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.01.2017 N 78-К16

Возникновение у конкурсного управляющего возможности обратиться с настоящим иском только после утверждения его в качестве конкурсного управляющего должника (осуществление своих прав через уполномоченные органы общества), а также того обстоятельства, что у него отсутствовали какие-либо документы, не исключает применение общего порядка исчисления срока исковой давности.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 24.01.2017 N А78-КГ16-66, в котором Верховный Суд РФ, отменяя судебные акты нижестоящих инстанций указал, что в нарушение изложенных требований материального права судами был сделан вывод о том, что срок исковой давности по предъявленному конкурсным управляющим от имени этого общества иску начинает течь с момента назначения такого управляющего.

Таким образом, в данном случае, конкурсный управляющий должника, обращаясь с исковым заявлением о взыскании долга, действует не как субъект, осуществляющий защиту своего личного права, а действует от имени юридического лица общества.

Толкование норм права, которое дает истец и третье лицо приводило бы к тому, что после назначения конкурсного управляющего, общий трехлетний срок исковой давности по требованиям юридических лиц прерывался, что является недопустимым с точки зрения поддержания стабильности гражданского оборота.

Поскольку конкурсный управляющий представляет интересы и действует от имени юридического лица, которое знало или должно было знать о нарушении своих прав и принять меры к своевременному восстановлению своих прав в установленном законом порядке, срок исковой давности подлежит исчислению со дня, когда само общество узнало о наличии оснований требовать с ответчика долга…».

Таким образом по спорам о взыскании сальдо встречных обязательств, течение срока исковой давности начинается с даты изъятия предмета лизинга, поскольку именно в этот момент лизингополучателю становится известно о возникновении на стороне лизингодателя неосновательного обогащения:.

Согласно ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В силу п. 15 Постановления Пленума ВС РФ № 43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно п.1 ст. 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

ООО «Каркаде» заявляет о пропуске истцом срока исковой давности и просит отказать в иске по этому основанию.

Довод конкурсного управляющего должника о том, что об изъятии и реализации транспортного средства из договора лизинга 20089/2013 он узнал только за пределами срока исковой давности, противоречит представленным истцом документам.

На данные обстоятельства ООО «Каркаде» ссылалось в письменных пояснениях, представленных к судебному заседанию, которое состоялось 20.11.2019 г.

О заключенном договоре лизинга конкурсному управляющему стало известно не позднее сентября 2017 г., о чем свидетельствует приложение № 3 к исковому заявлению конкурсного управляющего, в том числе, ответ ГИБДД от 21.09.2017 г. на запрос № 24 от 15.08.2017 г.

К ответу на запрос также приложен договор лизинга.

О перерегистрации предмета лизинга с ООО «ЭСТР» на нового собственника, и об изъятии предмета лизинга, конкурсному управляющему стало известно не позднее декабря 2017 г., о чем также свидетельствует приложение № 3 к исковому заявлению конкурсного управляющего, в том числе, ответ ГИБДД от 03.12.2017г. на запрос № 10-к от 25.10.2017 г.

К ответу на запрос также приложена карточка учета транспортного средства.

Таким образом, до истечения срока исковой давности, конкурсный управляющий ООО «ЭнергоСпецТехРемонт» имел возможность обратиться с исковым заявлением с целью защиты нарушенного права должника, а в последующем в рамках рассмотрения дела по поданному иску обратиться с ходатайствами об истребовании документов, что бы не привело к пропуску срока исковой давности для обращения с иском о взыскании неосновательного обогащения.

При этом, конкурсный управляющий переложил бремя сбора доказательств на суд в рамках банкротного спора, что привело к пропуску срока исковой давности более чем на год.

При таких обстоятельствах основания для отказа ООО «Каркаде» в защите права путем применения срока исковой давности отсутствуют.

Кроме того истцом представлен неверный расчет сальдо встречных обязательств ввиду того, что им указано необоснованно высокая стоимость возвращенного транспортного средства.

На основании п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Постановление пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 представляет исчерпывающий перечень доказательств, которые обосновывают стоимость возвращенного предмета лизинга, а именно: договор купли-продажи, последующей реализации изъятого предмета лизинга; отчет об оценке, составленный на дату изъятия транспортного средства.

В материалы дела конкурсный управляющий ООО «ЭСТР» представляет отчет об оценке № 21-01/21 от 21.01.2021г., согласно которому стоимость возвращенного транспортного средства составляет 2 952 100 руб.

Ответчик полагает, что представленный в материалы дела отчет об оценке № 21-01/21 от 21.01.2021 г. является ненадлежащим доказательством по следующим основаниям.

Как следует из сведений из ЕГРЮЛ в отношении АНО «Специализированная коллегия экспертов» (исполнитель оценки), указанная компания не имеет видов деятельности, связанных с оценкой транспортных средств (движимого имущества).

Основным видом деятельности АНО «Специализированная коллегия экспертов» является «69.10 -деятельность в области права».

Таким образом, АНО «Специализированная коллегия экспертов» не отвечает перечисленным в ст. 15.1 ФЗ «Об оценочной деятельности» требованиям, которым должны соответствовать юридические лица, которым поручено выполнение экспертизы, в связи с чем, отчет об оценке, утвержденный АНО «Специализированная коллегия экспертов не соответствует требованиям ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» и не является доказательством рыночной стоимости предмета лизинга.

В соответствии со ст. 3 ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» для целей настоящего Федерального закона под оценочной деятельностью понимается профессиональная деятельность субъектов оценочной деятельности, направленная на установление в отношении объектов оценки рыночной, кадастровой, ликвидационной, инвестиционной или иной предусмотренной федеральными стандартами оценки стоимости.

В соотв. со ст. 11 в отчете должны быть указаны стандарты оценки для определения стоимости объекта оценки, перечень использованных при проведении оценки объекта оценки данных с указанием источников их получения, принятые при проведении оценки объекта оценки допущения.

Деятельность оценщиков в сфере определения стоимости движимого имущества, в том числе т/с регулируется следующими федеральными стандартами: ФСО № 1 «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки», утвержден Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 г.№ 297; ФСО № 2 «Цель оценки и виды стоимости», утвержден Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 г. №298; ФСО № 3 «Требования к отчету об оценке», утвержден Приказом Минэкономразвития России от 20.05.2015 г. №299; ФСО № 10 «Оценка стоимости машин и оборудования», утверждён приказом Минэкономразвития России от 01.06.2015 г. № 328.

При определении стоимости восстановительного ремонта и оценки субъект оценочной деятельности должен руководствоваться «Исследование автомототранспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки. Методические рекомендации для судебных экспертов» (ред. от 22.01.2015).

В соответствии с перечнем нормативной документации и литературы при проведении данного исследования, были проигнорированы требования ФСО № 10 «Оценка стоимости машин и оборудования», утверждён Приказом Минэкономразвития России от 01.06.2015 г. № 328.

В нарушение ст. 16 ФЗ «Об оценочной деятельности в РФ» в отчете отсутствуют сведения о независимости юридического лица, с которым оценщик заключил трудовой договор, а также самого оценщика в отношении заказчика услуг и информация об оценщике.

В соотв. с п. 10 ФСО № 10 «Оценка стоимости машин и оборудования», для оценки стоимости машин и оборудования оценщик исследует рынок в тех его сегментах, в которых может быть реализована наиболее значимая по стоимости часть оцениваемых машин и единиц оборудования. Исследуются сегменты как первичного, так и вторичного рынка, если для объекта оценки эти виды рынка существуют.

Оспариваемый отчет не содержит анализа вторичного рынка, на котором в последующем будет реализовываться т/с в регионе использования.

Оценщиком в отчете об оценке не учтен п. 5.6. методических рекомендаций ("Исследование автомототранспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки. Методические рекомендации для судебных экспертов" (ред. от 22.01.2015), в соответствии с которым оценщик должен учитывать ограничение по срокам продажи (срочная продажа т.к. по общему правилу принимается разумный срок для реализации 3 месяца), т.е. должно быть дополнительное снижение стоимости которое может составлять до 15%.

Дата оценки не соответствует требованиям п. 4 ППВАС № 17.

Датой перехода риска случайной гибели или порчи предмета лизинга к лизингодателю в соответствие с актом приема-передачи (комиссионный) предмета лизинга по договору лизинга № 20089/2013 от 04.12.2013 г, заключенному между ООО «Каркаде» и ООО «ЭСТР» является 11.03.2015 г.

Эксперт в своем заключении производит расчет стоимости тс на дату 07.04.2015 г., что является нарушением п. 4 ППВАС № 17.

В реестре членов Ассоциации СРО «Национальная коллегия специалистов оценщиков» за регистрационным номером № 02434 от 19.07.2019 г., отсутствует сведения о подписанных оценщиком отчетах об оценке за 2021 год.

Вместе с тем, доказательства, ранее представленные истцом, в качестве стоимости возвращенного предмета лизинга, не могут быть положены в основу расчета сальдо встречных обязательств в виду следующих обстоятельств.

В отзыве ответчиком указано, что справка, выполненная АНО Бюро независимой экспертизы и оценки «ПрофЭксперт» о стоимости MERCEDES-BENZ GL350 CDI 4MATIC, VIN:WDC166 8231А248584, является ненадлежащим доказательством, поскольку не отвечает требованиям ст.11 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "Об оценочной деятельности в Российской Федерации".

Кроме того, стоимость возвращенного предмета лизинга в указанной справке отражена не на дату изъятия транспортного средства, а на 15.05.2015 г., в связи с чем, не может быть использована в рамках судебного разбирательства.

Договоры последующей продажи транспортного средства также не должны учитываться при расчете сальдо встречных обязательств, поскольку согласно п. 4 ППВАС №17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга.

После того как право собственности на транспортное средство перешло от ООО «Каркаде» к новому собственнику, его рыночная стоимость могла увеличиваться как по причинам, связанным с ситуацией на рынке, так и по причинам, связанным с самим транспортным средством (его ремонт, улучшения, установка дополнительного оборудования и т.д.).

В силу ст. 665 ГК РФ и ст. 2 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» по договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

По правилам п. 1 ст. 11 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя.

В соответствии с п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В п. 3.4 договора купли-продажи указано, что право собственности на товар переходит к покупателю ООО «Каркаде» в момент подписания акта приема-передачи.

В связи с чем, ООО «Каркаде» являлось собственником предмета лизинга как в период действия договора лизинга, так и после его расторжения.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

ООО «Каркаде» являясь собственником автомобиля - MERCEDES-BENZ GL350 CDI 4MATIC, VIN <***> воспользовалось своим правом на реализацию автомобиля третьему лицу - ФИО5.

Транспортное средство продано третьему лицу за 1 500 000 руб., что подтверждается договором купли-продажи автомобиля № 20089/2013-ЛП от 07.04.2015 г. и ранее представленным в материалы дела приходным кассовым ордером № 243 от 07.04.2015 г., подтверждающую реальность исполнения договора купли-продажи №20089/2013-ЛП от 07.04.2015 г.

Денежные средства были внесены в кассу ООО «Каркаде» в наличной форме.

Кроме того, конкурсный управляющий ООО «ЭСТР» ФИО3 обращался в Арбитражный суд Удмуртской Республики в рамках дела № А71-17062/2016 с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 CDI 4МАТ1С, VTN <***>, государственный регистрационный номер <***> при этом, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.05.2019 г. по делу № А71-17062/2016 производство по данному заявлению прекращено, что подтверждает факт того, что договор купли-продажи транспортного средства МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 CDI 4МАТ1С, VIN <***> не был признан недействительной сделкой, и учитывается судом при рассмотрении настоящего заявления.

В соответствии с положениями п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, недобросовестность в действиях ООО «Каркаде» отсутствует, поскольку распоряжение лизингодателем собственным имуществом, после расторжения договора лизинга, не может свидетельствовать о какой-либо недобросовестности лизингодателя.

ООО «ЭСТР» считает, что недобросовестность ООО «Каркаде» в рамках данного дела выражается в препятствии получения информации по факту реализации изъятого предмета лизинга и не представлению полной информации по требованию суда.

При этом, ООО «Каркаде» представило ответы на все запросы конкурсного управляющего, а также приобщило все запрашиваемые документы во исполнение определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02 августа 2018 года по делу N° А71-17062/2016.

Все ответы были предоставлены в установленные законом сроки.

С учетом изложенного, в действиях ООО «Каркаде», выраженных в представлении документов на каждый запрос конкурсного управляющего, невозможно усмотреть какое-либо недобросовестное поведение.

Таким образом, с учетом доводов лизингодателя, расчет сальдо встречных обязательств должен быть следующим:

Общий размер платежей по договору лизинга (П) - 4 727 596,90 руб.

Сумма аванса по договору лизинга (А) - 493 855,84 руб.

Закупочная цена предмета лизинга в совокупности с расходами лизингодателя при заключении договора лизинга, указанными в п. 3.1 договора лизинга (п. 3.4 ППВАС РФ от 14.03.2014 N 17): стоимость предмета лизинга (п. 2.1. Договора купли-продажи (Поставки) №20089/2013 от 05.12.2013 г.) - 3 653 970,26 руб.; страхование КАСКО (п. 3.1.2.1. договора лизинга № 20089/2013 от 05.12.2013 г.) - 147 991,02 руб.; страхование ОСАГО (п. 3.1.2.2. договора лизинга № 20089/2013 от 05.12.2013 г.) - 13 680 руб. = 3 815 641,28; размер финансирования (Ф) = 3 321 785,44 руб.; сумма внесенных лизингополучателем платежей = 3 648 509,91 руб.; сумма внесенных лизингополучателем платежей (без аванса) = 3 154 654,07 руб.; стоимость возвращенного предмета лизинга - 1 500 000 руб.; дата начала договора лизинга - 05.12.2013; дата окончания договора лизинга - 19.11.2015; дата, до которой рассчитывается плата за финансирование - 07.04.2015 руб.; срок договора лизинга в днях (с/дн) – 714; срок, в течение которого начисляется плата за финансирование - 488; плата за финансирование в процентах годовых (ПФ) - 14,03449466; плата за финансирование за период пользования финансированием - 623297,3985; предоставление лизингополучателя = сумма внесенных лизингополучателем платежей (без аванса) + стоимость возвращенного предмета лизинга - 4 654 654,07 руб.; предоставление лизингодателя = размер финансирования + плата за финансирование за период пользования финансированием + реальный ущерб лизингодателя + иные санкции=3 945 082,84 руб., разница (если положительная - в пользу лизингодателя) = -709 571,23 руб.

Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности

Согласно п. 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

По смыслу статей 61 - 63 ГК РФ при предъявлении иска ликвидационной комиссией (ликвидатором) от имени ликвидируемого юридического лица к третьим лицам, имеющим задолженность перед организацией, в интересах которой предъявляется иск, срок исковой давности следует исчислять с того момента, когда о нарушенном праве стало известно обладателю этого права, а не ликвидационной комиссии (ликвидатору).

Таким образом, течение срока исковой давности исчисляется с момента, когда обладателю права стало известно о его нарушении, т.е. с даты изъятия транспортного средства - 11.03.2015 г.

В данном случае обладателем права является ООО «ЭСТР», а не конкурсный управляющий ООО «ЭСТР», ФИО3

Так как конкурсный управляющий должника, обращаясь с исковым заявлением о взыскании неосновательного обогащения, действует не как субъект, осуществляющий защиту своего личного права, а действует от имени юридического лица общества.

Поскольку конкурсный управляющий представляет интересы и действует от имени юридического лица, которое знало или должно было знать о нарушении своих прав и принять меры к своевременному восстановлению своих прав в установленном законом порядке, срок исковой давности подлежит исчислению со дня, когда само общество узнало о наличии оснований требовать с ответчика неосновательного обогащения, возникшего в виду расторжения договора лизинга и изъятия транспортного средства.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В силу п. 1 ст. 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с момента назначения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что изменение состава лиц, уполномоченных действовать от имени юридического лица, не влияет на исчисление срока исковой давности по требованиям такого юридического лица.

Принимая во внимание, что по настоящему делу исковое заявление подано от имени общества ТД "Комплексные поставки", учитывая, что конкурсный управляющий при предъявлении иска о взыскании задолженности по договору заменяет органы управления взыскателя и реализует права общества на защиту нарушенного права, назначение конкурсного управляющего, само по себе, не прерывает и не возобновляет течение срока исковой давности, не изменяет общего порядка исчисления срока исковой давности.

Назначение конкурсного управляющего само по себе не прерывает и не возобновляет течение срока исковой давности, не изменяет общего порядка его исчисления. Возникновение у конкурсного управляющего возможности обратиться с настоящим иском только после утверждения его в качестве конкурсного управляющего должника (осуществление своих прав через уполномоченные органы общества) не исключает применение общего порядка исчисления срока исковой давности.

Возникновение у конкурсного управляющего возможности обратиться с настоящим иском только после утверждения его в качестве конкурсного управляющего должника (осуществление своих прав через уполномоченные органы общества), а также того обстоятельства что у него отсутствовали какие-либо документы, не исключает применение общего порядка исчисления срока исковой давности.

В данном случае, конкурсный управляющий должника, обращаясь с исковым заявлением о взыскании долга, действует не как субъект, осуществляющий защиту своего личного права, а действует от имени юридического лица общества.

Толкование норм права, которое дает истец и третье лицо приводило бы к тому, что после назначения конкурсного управляющего, общий трехлетний срок исковой давности по требованиям юридических лиц прерывался, что является недопустимым с точки зрения поддержания стабильности гражданского оборота.

Поскольку конкурсный управляющий представляет интересы и действует от имени юридического лица, которое знало или должно было знать о нарушении своих прав и принять меры к своевременному восстановлению своих прав в установленном законом порядке, срок исковой давности подлежит исчислению со дня, когда само общество узнало о наличии оснований требовать с ответчика долга.

Срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Согласно ст. 205 ГК РФ, в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Пленум ВС РФ в Постановлении от 29.09.2015 г. № 43 указал, что по смыслу указанной нормы, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

В связи с чем, основания для восстановления срока исковой давности в настоящем деле отсутствуют.

Кроме того, причины пропуска исковой давности, указанные в заявлении о восстановлении срока исковой давности, которое подано конкурсным управляющим ООО «ЭСТР» не являются уважительными, а также не связаны с действиями ООО «Каркаде».

Довод конкурсного управляющего о том, что срок исковой давности необходимо исчислять с 13.09.2018 г. (дата представления ООО «Каркаде» истребуемой документации (определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.08.2018 г. по делу № А71-17062/2016)) является необоснованным.

О перерегистрации предмета лизинга с ООО «ЭСТР» на нового собственника, а следовательно, об изъятии предмета лизинга, конкурсному управляющему стало известно не позднее декабря 2017 г., о чем также свидетельствует Приложение № 3 к исковому заявлению конкурсного управляющего, в частности, ответ ГИБДД от 03.12.2017 г. на запрос № 10-к от 25.10.2017 г.

К ответу на запрос также приложена карточка учета транспортного средства. Дополнительно ООО «Каркаде» прикладывает указанный ответ на запрос к настоящему отзыву, который был представлен самим же конкурсным управляющим.

Таким образом, до истечения срока исковой давности, конкурсный управляющий ООО «ЭнергоСпецТехРемонт» имел возможность обратиться с исковым заявлением с целью защиты нарушенного права должника, а в последующем в рамках рассмотрения дела по поданному иску обратиться с ходатайствами об истребовании документов, что бы не привело к пропуску срока исковой давности для обращения с иском о взыскании неосновательного обогащения.

При этом, указанное выше было проигнорировано конкурсным управляющим, и он продолжил действовать в обход процессуальных процедур с принятием на себя риска пропуска исковой давности.

С учетом всего вышеизложенного, злоупотребления со стороны ООО «Каркаде», приведшего к пропуску истцом срока исковой давности, нет, напротив, имеется неразумность и недобросовестность действий истца, которые привели к указанному пропуску срока.

ООО «Каркаде» не препятствовало истцу в получении запрашиваемых документов по договору лизинга 20089/2013; напротив, все запрашиваемые документы конкурсному управляющему представлялись, несмотря на необоснованность его запросов.

В соответствии с п. 1 ст. 20.3 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе об имущественных правах, и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов и органов местного самоуправления.

Физические лица, юридические лица, государственные органы и органы местного самоуправления представляют запрошенные арбитражным управляющим сведения в течение семи дней со дня получения запроса без взимания платы (абз. 10 п. 1 ст. 20.3 указанного Закона).

В силу п. 2 ст. 126 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, данным в абз. 3 п. 47 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в случае отказа или уклонения указанных лиц от передачи перечисленных документов и ценностей арбитражному управляющему он вправе обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с ходатайством об их истребовании по правилам ч. ч. 4 и 6 - 12 ст. 66 АПК РФ.

Вышеуказанная статья предусматривает право арбитражному управляющему обратиться к руководителю должника и иным лицам, указанным в статье, но не к контрагентам должника.

Доказательств того, что конкурсный управляющий уже обращался к руководителю должника об истребовании документации должника и использовал все механизмы получения документации, в материалы дела не представлено.

Несмотря на это ООО «Каркаде» представило ответы на все запросы конкурсного управляющего, а также приобщило все запрашиваемые документы во исполнение Определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02 августа 2018 года по делу № А71-17062/2016.

Все ответы были предоставлены в установленные законом сроки.

Поскольку указанный документ между сторонами не подписывался, у ООО «Каркаде» отсутствовала возможность его представить, о чем было сообщено (договор лизинга 20089/2013 от 05.12.2013 г. был расторгнут уведомлением о расторжении договора лизинга от 11.03.2015 г.).

Дополнительного соглашения от 15.12.2014г. конкурсным управляющим не запрашивалось, и было представлено совместно с возражениями на иск в рамках реализации принципа состязательности.

Конкурсный управляющий повел себя неразумно, переложив бремя сбора доказательств на суд в рамках банкротного спора, что привело к пропуску срока исковой давности более чем на год.

Довод истца о том, что конкурсному управляющему ООО «ЭСТР» ФИО3 стало известно о реализации транспортного средства по договору лизинга № 20089/2013 от 05.12.2013 г. за пределами срока исковой давности, не соответствует действительности.

В представленных возражениях № 283-к от 26.02.2021 г. на дополнительный отзыв ООО «Каркаде» конкурсный управляющий ссылается на то, что информация о реализации транспортного средства по договору лизинга № 20089/2013 от 05.12.2013 г. стала известна ему не ранее сентября 2018 г., т.е. за пределами трехгодичного срока исковой давности.

В подтверждение своих доводов представлена информация в хронологическом порядке о ходе действий по выявлению имущества должника ООО «ЭСТР».

Информация о том, что о реализации транспортного средства конкурсному управляющему стало известно лишь в сентябре 2018 г. противоречит документам, которые были представлены самим же конкурсным управляющим.

Конкурсным управляющим ООО «ЭСТР» ФИО3 в материалы дела был представлен ответ ГИБДД от 03.12.2017 г. на запрос № 10-к от 25.10.2017 г., к которому была приложена карточка учета транспортного средства, согласно которой 15.05.2015 г. была произведена операция по изменению собственника спорного транспортного средства, что также подтверждается распечаткой с сайта ГИБДД.

Таким образом, конкурсному управляющему с декабря 2017 г. стало известно о том, что транспортное средство по договору лизинга № 20089/2013 года было реализовано.

Конкурсный управляющий о реализации транспортного средства мог узнать из базы ГИБДД, которая является открытой для доступа.

При этом, конкурсный управляющий в представленной информации ссылается на то, что на запрос, направленный 25.10.2017г., от ГИБДД от Удмуртской Республики был получен ответ, согласно которому указано, что всю информацию можно получить по адресу регистрации сделок, а от ГИБДД г. Москвы информация не получено.

Указанная информация опровергается ранее представленными документами конкурсным управляющим ООО «ЭСТР» ФИО3

В связи с чем, конкурсный управляющий умышленно пытается скрыть информацию о том, что о реализации спорного транспортного средства ему стало известно до истечения срока исковой давности.

До истечения срока исковой давности, конкурсный управляющий ООО «ЭнергоСпецТехРемонт» имел возможность обратиться с исковым заявлением с целью защиты нарушенного права должника, а в последующем в рамках рассмотрения дела по поданному иску обратиться с ходатайствами об истребовании документов, что бы не привело к пропуску срока исковой давности для обращения с иском о взыскании неосновательного обогащения.

ООО «Каркадв» не препятствовало конкурсному управляющему ООО «ЭСТР» ФИО3 в получении истребуемой документации.

Все запрашиваемые документы конкурсному управляющему представлялись, не смотря на необоснованность его запросов.

Недобросовестность ООО «Каркаде» не может подтверждаться непредставлением договора купли-продажи изъятого предмета лизинга, поскольку обязанность по представлению документов, в соответствии с п. 2 ст. 126 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" возложена на руководителя должника.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих об истребовании данного договора купли-продажи у руководителя должника.

Ссылка конкурсного управляющего о непредставлении ответов со стороны ООО «Каркаде» не соответствует действительности, поскольку ООО «Каркаде» представило ответы на все запросы конкурсного управляющего, а также приобщило все запрашиваемые документы во исполнение Определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02 августа 2018 года по делу № А71-17062/2016.

Все ответы были предоставлены в установленные законом сроки.

Согласно определению Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02 августа 2018 г. по делу № А71-17062/2016 по заявлению конкурсного управляющего судом у ООО «Каркаде» было истребовано дополнительное соглашение о расторжении договора лизинга, заключенное между ООО «Каркаде» и ООО «ЭСТР».

Указанный документ между сторонами не подписывался, в связи с чем, у ООО «Каркаде» отсутствовала возможность его представить, о чем суду и было сообщено (договор лизинга №20089/2013 от 05.12.2013 г. был расторгнут уведомлением о расторжении договора лизинга от 11.03.2015г.)

Конкурсный управляющий в возражениях ссылается на следующее на то, что ФИО5 в период с 04.02.2010 г. по 17.05.2015 г. являлся генеральным директором ООО «Энергоспецтехремонт». Все документы послужившие расторжению договора лизинга и договор купли-продажи от 07 апреля 2015 г, заключенный между ООО «Каркаде» и ФИО5 были совершены в период, когда ФИО5 являлся генеральным директором ООО «Энергоспецтехремонт», в связи с чем ООО «Каркаде» недобросовестно уклонилось, по мнению истца, от предоставления запрашиваемой информации. Вместе с тем, по мнению истца, в действиях ООО «Каркаде» и генерального директора ООО «Энергоспецтехремонт» фактически имеются заинтересованные действия (СГОВОР) в сокрытии информации о совершенных сделках и как следствие - причинении ущерба как ООО «Энергоспецтехремонт», так и конкурсным кредиторам.

При этом, доказательства, которые подтверждали бы данный вывод истца, отсутствуют.

ООО «Каркаде» представило ответы на все запросы конкурсного управляющего, а также приобщило все запрашиваемые документы.

То обстоятельство, что генеральным директором ООО «Энергоспецтехремонт» являлся ФИО5, не подтверждает факт того, что обязанность по представлению документов, в соответствии с п. 2 ст. 126 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" не могла быть на него возложена.

В данном случае, конкурсный управляющий, проигнорировав требования законодательства и не использовав надлежащие механизмы получения документации, обратился к ООО «Каркаде» тем самым, нарушив нормы законодательства о банкротстве.

ООО «Каркаде» представило ответы на все запросы конкурсного управляющего, а также приобщило все запрашиваемые документы во исполнение Определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02 августа 2018 года по делу № А71-17062/2016.

Доводы о том, что между генеральным директором ООО «ЭСТР» и ООО «Каркаде» имелся сговор в сокрытии информации о совершенных сделках ничем не подтвержден, так как вся имеющая информация была представлена конкурсному управляющему.

Напротив, конкурсный управляющий повел себя неразумно, переложив бремя сбора доказательств на суд в рамках банкротного спора, что привело к пропуску срока исковой давности более чем на год.

В настоящее время пытается переложить ответственность за свои неразумные действия на лизингодателя путем ссылок на злоупотребление ООО «Каркаде» своими правами, что является необоснованным.

Постановление 17 ААС от 07.09.2020 г. по делу № А71-17062/2016 по делу имеет преюдициальную силу только в отношении установленных обстоятельств дела, но не в отношении их правовой квалификации.

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как следует из содержания указанной статьи и согласуется со сложившейся судебной практикой, указанная норма права устанавливает преюдициальность вступившего в силу судебного акта только в части обстоятельств дела, но не их правовой опенки:

Постановление Президиума ВАС РФ от 25 июля 2011 г. N 3318/11: «В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда.

Данная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

Согласно ч. 1 ст. 64 АПК РФ, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, устанавливаются судом на основании доказательств по делу, содержащих сведения о фактах.

При этом, обстоятельства, связанные с моментом направления обществом "Европлап" уведомления об отказе от исполнения договора и временем его получения адресатом, не исследовались и не оценивались судами в рамках дела N А40-34480/09-77-212, какие-либо преюдициальные факты по данным вопросам судами в этом деле не выяснялись. В судебных актах, принятых по названному делу, момент прекращения договорных отношений не отражен.

Сам по себе ранее установленный факт направления обществом "Европлан" указанного уведомления общество "Машинный Двор" не отрицает и в рамках настоящего дела не пытается опровергнуть.

Правовые же выводы не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания.

Согласно действующему арбитражному процессуальному законодательству вопросы правовой квалификации преюдициального значения не имеют. Суд не связан правовой квалификацией правоотношений в рамках дела А71-17062/2016, поскольку правила ч. 2 ст. 69 АПК РФ распространяются только на преюдициальную силу судебного акта в отношении фактических обстоятельств дела, но не на правовую квалификацию, что подтверждается позициями Конституционного и Верховного судов.

Вместе с тем, истец неверно толкует содержание принципа эстоппеля.

Главная задача принципа эстоппеля и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению) состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

При подготовке отзыва на исковое заявление конкурсного управляющего ООО «ЭСТР» ФИО3, ООО «Каркаде» изначально были представлены доводы и доказательства того, что срок исковой давности в рамках дела А40-151142/19-76-1157 был пропущен в силу неразумных действий конкурсного управляющего.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

ООО «Каркаде» заявило о пропуске срока исковой давности при подготовке дела к судебному разбирательству в соответствии с действующим законодательством.

ООО «Каркаде» не занимало противоречивую позицию и изначально указало на пропуск срока исковой давности конкурсным управляющим общества «ЭСТР».

В связи с чем, принцип эстоппель не подлежит применению в рамках дела № А40-151142/19-76-1157.

Таким образом, основания для отказа ООО «Каркаде» в защите права путем применения срока исковой давности отсутствуют.

Ответчик поддерживает ранее представленную позицию, что представленный в материалы дела отчет об оценке № 21-01/21 от 21.01.2021 г. является ненадлежащим доказательством и поясняет следующее.

Требования ФСО № 10 «Оценка стоимости машин и оборудования», утверждённые Приказом Минэкономразвития России от 01.06.2015 г. № 328 подлежали применению при подготовке отчета об оценке № 21-01/21 от 21.01.2021 г.

Согласно п. 3 ФСО № 10 «Оценка стоимости машин и оборудования», положения настоящего Федерального стандарта оценки не распространяются на оценку нематериальных активов, связанных с созданием и эксплуатацией машин и оборудования; машин и оборудования, имеющих художественную и (или) историческую ценность, а также работ и услуг по устранению повреждений, возникших в результате аварийных ситуаций (например, ущербов от аварий транспортных средств).

Поскольку спорное транспортное средство не попадает под понятия, указанные выше, то ФСО № 10 «Оценка стоимости машин и оборудования» подлежит применению в рассматриваемом случае.

Приказ Минэкономразвития России от 01.06.2015 N 328 "Об утверждении Федерального стандарта оценки "Оценка стоимости машин и оборудования (ФСО N 10)" позволяет оценщику проводить оценку рыночной стоимости автотранспортного средства без его осмотра.

Неприменение ФСО № 10 «Оценка стоимости машин и оборудования» свидетельствует о том, что оценщик не мог производить оценку рыночной стоимости транспортного средства без осмотра.

Ввиду того, что отчет об оценке № 21-01/21 от 21.01.2021 г. был выполнен без осмотра транспортного средства, а ФСО № 10 «Оценка стоимости машин и оборудования» не было применен, то отчет об оценке является ненадлежащим доказательством.

Оценщиком не произведено дополнительное снижение стоимости в связи с ограниченными сроками продажи транспортного средства.

Как было указано ранее, в отчете об оценке не учтен п. 5.6. Методических рекомендаций ("Исследование автомототранспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки. Методические рекомендации для судебных экспертов" (ред. от 22.01.2015), в соответствии с которым оценщик должен учитывать ограничение по срокам продажи (срочная продажа т.к. по общему правилу принимается разумный срок для реализации 3 месяца), т.е. должно быть дополнительное снижение стоимости которое может составлять до 15%.

Отчет об оценке произведен не на дату изъятия транспортного средства.

На основании п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Таким образом, Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 представляет исчерпывающий перечень доказательств, которые обосновывают стоимость возвращенного предмета лизинга, а именно: договор купли-продажи, последующей реализации изъятого предмета лизинга; отчет об оценке, составленный на дату изъятия транспортного средства.

Датой перехода риска случайной гибели или порчи предмета лизинга к лизингодателю в соответствие с актом приема-передачи (комиссионный) предмета лизинга по договору лизинга № 20089/2013 от 04.12.2013 г, заключенному между ООО «Каркаде» и ООО «ЭСТР» является 11.03.2015 г.

Эксперт в своем заключении производит расчет стоимости тс на дату 07.04.2015 г., что является нарушением п. 4 ППВАС № 17.

В связи с чем, отчет об оценке № 21-01/21 от 21.01.2021 г. не может быть положен в основу решения суда.

В действиях ООО «Каркаде» при реализации транспортного средства отсутствуют признаки неразумности и недобросовестности.

Доводы о недобросовестности ООО «Каркаде», которая выражена в распоряжении собственным имуществом, не могут быть признаны обоснованными.

В силу ст. 665 ГК РФ и ст. 2 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» по договору финансовой аренды (лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

По правилам п. 1 ст. 11 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» предмет лизинга, переданный во временное владение и пользование лизингополучателю, является собственностью лизингодателя.

В соответствии с п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В п. 3.4 договора купли-продажи указано, что право собственности на товар переходит к покупателю ООО «Каркаде» в момент подписания акта приема-передачи.

Таким образом, ООО «Каркаде» являлось собственником предмета лизинга как в период действия договора лизинга, так и после его расторжения.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

При этом, ООО «Каркаде» ограничено в сроках для реализации возвращенных предметов лизинга, в связи с чем ООО «Каркаде» выбирает наилучшее предложение по цене в пределах разумного срока на реализацию и продает транспортное средство лицу, от которого оно поступило.

В данном случае таким лицом выступил ФИО5.

Конкурсным управляющим в свою очередь не представлено каких-либо доказательств того, что у ООО «Каркаде» был интерес продавать транспортное средство по цене, ниже рыночной, в том числе лицам, каким-либо образом, связанным с лизингополучателями.

Информация о реализации предмета лизинга размещалась на публичных площадках, но подтверждение этому не может быть приобщено ООО «Каркаде», так как с момента их опубликования и продажи предмета лизинга прошло более пяти лет.

Таким образом, ООО «Каркаде» являясь собственником автомобиля - MERCEDES-BENZ GL350 CDI 4MATIC, VIN <***> воспользовалось своим правом на реализацию автомобиля третьему лицу - ФИО5.

Кроме того, ООО «Каркаде» ранее ссылалось на то, что конкурсный управляющий ООО «ЭСТР» ФИО3 обращался в Арбитражный суд Удмуртской Республики в рамках дела № А71-17062/2016 заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 CDI 4MATIC, VIN <***>, государственный регистрационный номер <***> однако Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.05.2019 г. по делу № А71-17062/2016 производство по данному заявлению было прекращено, что свидетельствует о том, что договор купли-продажи транспортного средства МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 CDI 4MATIC, VIN <***> не был признан недействительной сделкой, и в таком случае должен быть учтен судом при рассмотрении настоящего заявления.

В возражениях конкурсный управляющий ссылается на следующее: «Реплика на стр. 8 дополнений ООО «Каркаде» в части обжалования сделки по транспортному средству не основательна по причине, что в обособленном споре в рамках процедуры банкротства обжаловалась сделка как недействительная по переходу права собственности от ООО «ЭСТР» в адрес ФИО6, а не ФИО5!!! - документы приложены ранее…».

На момент вынесения определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.05.2019 г. по делу № А71-17062/2016, конкурсному управляющему было известно, что спорное транспортное средство было реализовано ФИО5

Конкурсный управляющий в рамках начатого спора путем установленных процессуальных действий должен был привлечь надлежащего ответчика в рамках спора о признании недействительной сделкой договора купли-продажи транспортного средства МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 CDI 4MATIC, VIN <***>, государственный регистрационный номер <***>.

При этом, конкурсный управляющий предпочел прекратить производство по начатому спору, что также свидетельствует о неразумности его действий.

Довод ООО «Каркаде» о том, что договор купли-продажи транспортного средства МЕРСЕДЕС-БЕНЦ GL 350 CDI 4MATIC, VIN <***> не был признан недействительной сделкой, и в таком случае должен быть учтен судом при рассмотрении настоящего заявления.

Истцом было представлено ходатайство об увеличении размера исковых требований в порядке ст.49 АПК РФ до суммы 2 161 929 руб.09 коп. в части неосновательного обогащения, до суммы 980 768 руб.30 коп. в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 07.04.2015 по 22.01.2021.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Учитывая, что требования истца не обоснованы, документально не подтверждены, исковые требования не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 110, 111, 123, 156, 167-171, 226-227 АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

Отказать ООО «Энергоспецтехремонт» во взыскании с ООО «Каркаде» во взыскании неосновательного обогащения в размере 2 161 929 руб.09 коп., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами в размере 980 768 руб.30 коп. за период с 07.04.2015 по 22.01.2021г.

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.


Судья Н.П. Чебурашкина