Постановление от 1 сентября 2022 г. по делу № А41-27005/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

01.09.2022



Дело № А41-27005/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 25 августа 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 01 сентября 2022 года

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Коротковой Е.Н., Кручининой Н.А.,

при участии в заседании:

от Сухаревой С.Г.: Хайдуков Г.М. по дов. от 25.08.2022

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 24.11.2020

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 22.11.2021

рассмотрев 25.08.2022 в судебном заседании кассационную жалобу Сухаревой С.Г. на постановление от 30.05.2022

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению Сухаревой С.Г. об оспаривании договора займа от 10.12.2013, заключенного между должником и ФИО3

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 16.10.2017 ФИО1 Андрей Владимирович признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» 25.11.2017.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.10.2020 ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в связи с его дисквалификацией.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.12.2020 финансовым управляющим должника утвержден ФИО6 Михайлович.

ФИО7 обратилась в арбитражный суд с заявлением об оспаривании договора займа от 10.12.2013, заключенного между должником и ФИО3.

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.03.2022 указанное заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 определение Арбитражного суда Московской области от 28.03.2022 отменено в части признания сделки недействительной и распределения судебных расходов: в удовлетворении заявления Сухаревой Светланы Геннадьевны в этой части отказано, взыскано с Сухаревой Светланы Геннадьевны в пользу ФИО3 3 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 28.03.2022 оставлено без изменения.

Не соглашаясь с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО7 обратилась с кассационной жалобой, в которой просила отменить постановление суда апелляционной инстанции, оставить в силе определение суда первой инстанции, поскольку судом апелляционной инстанции не были исследованы обстоятельства отсутствия у займодавца финансовой возможности предоставления займа в заявленной сумме, отсутствие доказательств расходования денежных средств, а также был применен пониженный стандарт доказывания в деле о банкротстве.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы кассационной жалобы, представители должника и кредитора возражали против ее удовлетворения.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке ст. 284 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежаще.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия считает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене, а определение суда первой инстанции оставлению в силе, по следующим мотивам.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, между ФИО1 и ФИО3 10 декабря 2013 г. был заключен договор займа (составлена расписка должника), согласно условиям которого ФИО3 передал ФИО1 сумму займа в размере 8 700 000 руб. с условием возврата денежных средств по первому требованию займодавца.

Впоследствии ФИО3 обратился в суд общей юрисдикции с заявлением о взыскании с должника денежных средств по вышеуказанному договору.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Ярославля от 23.12.2016 по делу № 2-2722/16 с ФИО1 в пользу ФИО3 взыскано 8 700 000 руб. основного долга по договору займа (расписка от 10.12.2013), 1 643 000 руб. процентов за пользование займом (расписка от 15.12.2013) и 59 915 руб. судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.12.2017 по настоящему делу требования ФИО3, вытекающие из оспариваемого договора займа, в сумме 10 402 915 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1

Полагая, что оспариваемая сделка является мнимой и совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, ФИО7 на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из факта недобросовестности сторон, наличии в их действиях цели причинить имущественный вред кредиторам, а также мнимости оспариваемой сделки.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, принял в качестве доказательств фактического совершения сделки расписки ФИО1 от 10.12.2013 и от 15.12.2013, поскольку ответчик - ФИО3 в период заключения спорного договора являлся индивидуальным предпринимателем, а также владельцем 100% доли в уставном капитале ООО «Коромыслов», выручка которого за 2013 год составила 8 120 000 руб., у него имелась возможность выдать спорный займ.

Суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами суда апелляционной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно ст. 13 Федерального закона от 29 июня 2015 г. No 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 1 октября 2015 г. сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01 октября 2015 г. с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Соответственно, оспариваемая сделка может быть признана судом недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку она была заключена с должником до 01 октября 2015 г.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как мнимой и ничтожной.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (ст. 65, 168, 170 АПК РФ).

Суд, рассматривая дело об оспаривании сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о том, что сделка имеет признаки мнимой, направлена на создание искусственной задолженности кредитора и обстоятельств дела, должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по договору займа.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требований, а также самого должника.

Таким образом, для проверки доводов о реальности договора займа, следует установить наличие или отсутствие фактических отношений по договору займа.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ договор займа является реальным договором, заключенным с момента передачи денег или других вещей. Если будет установлено, что деньги или другие вещи, в действительности не были получены от заимодавца, договор займа считается незаключенным (п. 3 ст. 812 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 808 ГК РФ в подтверждение заключения договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Исходя из положений ст. 807 и 808 ГК РФ передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором. То есть сам по себе договор займа не влечет наступления каких-либо обязательств у заемщика перед заимодавцем, если он фактически не получил заемных средств от последнего.

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. No 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставите должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05 февраля 2017 г. No 305-ЭС17-14948 по делу No А40- 148669/2016, само по себе наличие судебного акта, которым удовлетворено денежное требование, основанное на сделке, не препятствует кредитору в деле о банкротстве обратиться в арбитражный суд с заявлением об оспаривании этой сделки, поскольку к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования судебным актом о взыскании задолженности могут нарушаться права кредиторов, конкурирующих с «дружественным» должнику и имеющих с ним противоположные интересы и, как следствие, реально противоположную процессуальную позицию.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности банкрота для последующего распределения конкурсной массы не в пользу реальных кредиторов.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. No 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. No 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федераций 20 декабря 2016 г.).

Верховный Суд Российской Федерации последовательно отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо).

Следует учесть, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнении, в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Поэтому именно на заявителе требования лежит обязанность доказать достоверными и непротиворечивыми доказательствами факт наличия денежного обязательства в заявленном размере, а также опровергнуть сомнения конкурирующих кредиторов.

Институт оспаривания сделок должника представляет собой правовую гарантию, предоставляющую кредиторам действенный механизм наполнения конкурсной массы должника за счет неправомерно отчужденного имущества последнего. При наличии у должника или сторон этих сделок взаимного интереса по сокрытию обстоятельств и действительных целей сделок кредиторы, оспаривающие сделки, объективно ограничены в возможностях по доказыванию обстоятельств сделок, в которых они не участвовали.

Следовательно, при рассмотрении споров данной категории для выравнивания процессуальных возможностей сторон и достижения задач судопроизводства, установленных в статье 2 АПК РФ, арбитражным судам надлежит оказывать содействие в реализации процессуальных прав кредиторов (в том числе предусмотренных п. 4 ст. 66 АПК РФ), создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (п. 3 ст. 9 АПК РФ).

В указанных обстоятельствах, бремя доказывания фактического исполнения договора займа сторонами должно быть возложено на ответчика.

Оценив выводы судебных инстанций в контексте представленных доказательств и заявленных доводов кассационной жалобы, суд округа соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии у ФИО3 на конкретную дату достаточной для выдачи займа суммы.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, из материалов дела не усматривается доказательств, подтверждающих, что кредитор снял со своего счета в банке спорную сумму для выдачи займа наличными денежными средствами.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, выписка с банковского счета кредитора может свидетельствовать о движении денежных средств, приходных и расходных операциях кредитора, среди которых не значится перечисление должнику.

Суд апелляционной инстанции, делая вывод о наличии у ответчика финансовой возможности выдачи спорного займа ошибочно исследовал выручку ООО «Коромыслов», а также движение денежных средств по счету.

Исследование указанных доказательств было произведено без учета правовой природы финансовых показателей, в том числе показателя прибыли ООО «Коромыслов» 2 400 000 руб. за 2013 (значительно меньше суммы займа).

Также судом апелляционной инстанции не учтено, что выписки с расчетных счетов подтверждали лишь оборот денежных средств в спорный период, при этом из указанных выписок не следует, что ответчиком производилось снятие наличных денежных средств в суммах достаточных для выдачи займа.

При отсутствии указанных доказательств, с учетом повышенного стандарта доказывания в рамках дел о банкротстве, суд апелляционной инстанции не мог прийти к выводу о доказанности обстоятельств наличия у должника денежных средств в достаточной сумме для выдачи займа.

Кроме того, судом апелляционной инстанции не учтено, что из выписок 3-НДФЛ на ответчика следует, что совокупный доход ответчика не превысил полумиллиона рублей за спорный период, что также не подтверждает выводов суда апелляционной инстанции.

Также ошибочным является вывод суда апелляционной инстанции в части применения принципа эстоппель к спорным правоотношениям.

Ссылаясь на указанный принцип (в упрощенном понимании отсылающий к невозможности противоречия своей собственной ранее высказанной позиции), суд апелляционной инстанции допускает применение указанного принципа к ошибочному субъекту.

Так, суд апелляционной инстанции фактически указывает, что поскольку должник ранее в ходе рассмотрения дела в суде общей юрисдикции не ссылался на ст. 170 ГК РФ, не заявлял возражений против реальности заключения договора займа, основания для соответствующий выводов отсутствуют в рамках обособленного спора.

Однако суд апелляционной инстанции не учитывает особенностей дел о банкротстве и единой направленности целей дружественного кредитора и должника для создания, увеличения задолженности в ущерб интересам иных кредиторов. В таком контексте применение принципа эстоппель к позиции должника ошибочно.

Суд апеляционной инстанции в рассматриваемом случае мог распространить данный принцип на заявителя, обратившегося в суд с заявлением об оспаривании сделки, однако позиция кассатора относительно спорного займа ранее не высказывалась.

С учетом изложенного, суд округа находит доводы кассационной жалобы обоснованными, а постановление суда апелляционной инстанции подлежащим отмене, с оставлением в силе судебного акта. суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 по делу № А41-27005/2017 отменить.

Определение Арбитражного суда Московской области от 28.03.2022 по делу оставить в силе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судья В.Я. Голобородько

Судьи: Е.Н. Короткова

ФИО8