Постановление от 30 марта 2021 г. по делу № А32-22817/2017

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-22817/2017
город Ростов-на-Дону
30 марта 2021 года
15АП-1237/2021

15АП-2149/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 марта 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Емельянова Д.В.,

судей Николаева Д.В., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 19.10.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО4, Черепниковой Екатерины Геннадьевнына определение Арбитражного суда Краснодарского краяот 11.01.2021 по делу № А32-22817/2017 о привлечении к субсидиарной ответственностипо заявлению конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО5, Кулыбину Александру Викторовичув рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЦемесАвтоСтрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЦемесАвтоСтрой» (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника ФИО5, ФИО4 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.01.2021 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено. ФИО5 и ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦемесАвтоСтрой». Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами ООО «ЦемесАвтоСтрой».

Не согласившись с определением суда от 11.01.2021 по делу № А32-22817/2017, ФИО4 и ФИО5 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба ФИО4 мотивирована тем, что совершение сделок должником с ООО «Нарва Плюс» не свидетельствует об аффилированности ответчика, а также о наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности. Кроме того, по сделкам о перечислении должником денежных средств в пользу ИП ФИО4 истек срок исковой давности, сделки в установленном порядке конкурсным управляющим должника не оспорены.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО4 указывает, что в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие о возможности ФИО4 давать должнику указания обязательные к исполнению, иным образом определять направление хозяйственной деятельности ООО «ЦемесАвтоСтрой». В результате совершения спорных сделок, а также после увольнения ответчика с должности директора ООО «Нарва Плюс» полученные от должника транспортные средства остались у общества; ошибочны выводы о получении выгоды непосредственно ответчиком. Кроме того, с 29.01.2014 в собственности ФИО4 находились транспортные средства, за оказание услуг которыми должником перечислены денежные средства. За аналогичные услуги решением от 23.10.2017 по делу № А32-35619/2017 с ООО «Нарва Плюс» в пользу предпринимателя взыскана задолженность.

В апелляционной жалобе ФИО5 указала на незаконность и необоснованность судебного акта.

В отзыве на апелляционные жалобы конкурсный управляющий должника ФИО2 просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебное заседание от ФИО4 через канцелярию суда поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 оставил рассмотрение ходатайства на усмотрение суда.

Суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ.

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 поддержал правовую позицию по спору.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя конкурсного управляющего должника, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба ФИО4 подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Универсал» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признанииООО «ЦемесАвтоСтрой» несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 22.10.2018 ООО «ЦемесАвтоСтрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

02.06.2020 в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО4 Управляющий указал, что невозможность полного погашения требований кредиторов наступила в результате действий указанных лиц.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции указал, что ФИО5, ФИО4 являются контролирующими должника лицами. Судом в ходе рассмотрения спора установлены сделки по выводу активов должника, что привело к невозможности погашения требовании кредиторов общества, в связи с чем указанные лица привлечены к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем суд первой инстанции не учел следующее.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 Закона о банкротстве. В новой главе содержатся материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266.

В ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности подано в арбитражный суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве. В то же время суду следует руководствоваться материально-правовыми правилами статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, применимой к спорным правоотношениям, с учетом разъяснений пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137.

Поскольку основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, указанные в заявлении, возникли до 01.07.2017, в рассматриваемом случае подлежат применению материально-правовые нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица учредителей (участников), собственников имущества юридического лица или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия.

На основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (здесь и далее в редакции Закона N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

В статьях 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве установлены основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, в целях данного Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Возможность определять действия должника может достигаться следующими способами:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Как следует из материалов дела, с 13.05.2013 по 09.07.2015 ФИО5 являлась единственным учредителем и директором ООО «Шемрок», а с 09.07.2015 по настоящее время им является ФИО7.

С 15.03.2017 по 20.04.2017 директором ООО «ЦемесАвтоСтрой» является ФИО7 (ИНН <***>), он же с 26.06.2015 по 27.04.2017 единственный участник должника.

С 31.05.2012 по 13.09.2013 в ООО «НарваПлюс», а с 31.05.2012 по 26.06.2015 в ООО «ЦемесАвтоСрой» единственным участником был ФИО8 (ИНН <***>).

С 13.09.2013 по настоящее время единственным участником ООО «Нарва Плюс» является ФИО5 (ИНН <***>), она же директор общества с 24.09.2010 по 23.03.2016.

При этом в 2013-2014 г.г. ФИО5 получала доход в ООО «ЦемесАвтоСрой» в результате исполнения обязанностей главного бухгалтера.

Адрес регистрации ООО «Нарва Плюс» и ООО «Шемрок» совпадал (353909, <...>).

С 23.03.2016 директором общества с ограниченной ответственностью «Нарва Плюс» являлся ФИО4 (ИНН <***>), а с 17.01.2017 ФИО7 ИНН <***>, он же с 26.06.2015 по 27.04.2017 единственный участник ООО «ЦемесАвтоСтрой», а с 15.03.2017 по 20.04.2017 директор.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Поскольку ФИО5 занимала должность главного бухгалтера должника, указанное лицо в силу прямого указания пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 7 Постановления N 53, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления Пленума N 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53) контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, заявитель в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать наличие всей совокупности условий для привлечения ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В обоснование требования о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника указал следующее.

Между ООО «ЦемесАвтоСтрой» (заимодавец) и ООО «Шемрок» (заемщик) заключен договор займа от 29.05.2013 № Ф-1, по условиям которого должник предоставил в заем денежные средства в сумме 4 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа в срок до 01.06.2016 и уплатить проценты.

Проценты по договору определяются действующей на день начисления процентов ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования), установленной ЦБ РФ. На момент заключения договора ставка рефинансирования составила 8,25%.

Денежные средства на счет ООО «Шемрок» перечислены должником 31.05.2013.

Дополнительным соглашением от 01.06.2016 № 1 к договору займа от 29.05.2013 № Ф-1 срок действия договора продлен до 01.06.2017.

Сумма займа не возвращена.

Также между ООО «ЦемесАвтоСтрой» (заимодавец) и ООО «Шемрок» (заемщик) заключен договор займа от 08.07.2013 № Ф-2, по условиям которого должник предоставил в заем денежные средства в сумме 3 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа в срок до 09.07.2016 и уплатить проценты.

Проценты по договору определяются действующей на день начисления процентов ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования), установленной ЦБ РФ. На момент заключения договора ставка рефинансирования составила 8,25%.

Денежные средства на счет ООО «Шемрок» перечислены должником 31.05.2013.

Дополнительным соглашением от 09.07.2016 № 1 к договору займа от 08.07.2013 № Ф-2 срок действия договора продлен до 09.07.2017.

Сумма займа не возвращена.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.11.2019 по делу № A32-33108/2019 с общества с ограниченной ответственностью «Шемрок» в пользу должника взыскана задолженность по договору займа от 29.05.2013 № Ф-1 4 млн руб. основного долга и 1 321 808 руб. 22 коп. процентов; по договору займа от 08.07.2013 № Ф-2 3 млн руб. основного долга и 990 678 руб. 09 коп. процентов.

Являясь с 13.05.2013 по 09.07.2015 единственным руководителем и участником ООО «Шемрок», а также главным бухгалтером ООО «ЦемесАвтоСтрой», ФИО5 не могла не знать, что указанные сделки причиняют вред имущественным правам кредиторов, совершены не в рамках обычной хозяйственной деятельности, поскольку процентная ставка по указанным договорам займа в несколько раз ниже рыночной, основной целью таких сделок являлся вывод средств должника.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Поскольку в период заключения договоров займа на сумму 7 000 000 руб. единственным участником контрагента являлась ФИО5 следует признать, что она является непосредственным бенефициаром данных сделок, в связи с чем являются обоснованными выводы суда о наличии оснований для ее привлечения к субсидиарной ответственности в пределах полученных ею активов должника.

Кроме того, должник в период с 01.08.2016 по 22.08.2016 реализовал в пользу ООО «Нарва Плюс» девять единиц транспортных средств на общую сумму 9 990 тыс. рублей.

Указанные сделки совершены должником в период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств. Согласно отчетам об оценке, представленным конкурсным управляющим, стоимость реализованного имущества составила 15 480 тыс. рублей.

Согласно выписке по расчетному счету должника за период с 26.09.2014 по 15.12.2017 выявил, что денежные средства от ООО «Нарва Плюс» по оспариваемым договорам на расчетный счет должника не поступали.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.08.2020 по делу А32-22817/2017 было удовлетворено заявление конкурсного управляющего и признаны недействительными договоры купли-продажи от 09.08.2016 № КП/11/08/16 и № КП/12/08/16, от 10.08.2016 № КП/15/08/16, № КП/14/08/16 и № КП/13/08/16, от 15.08.2016 № КП/17/08/16, от 01.08.2016 № КП/10/08/16, от 21.09.2018 № КП/01/18, от 03.03.2017 № КП11/2017, заключенные обществом с ограниченной ответственностью «ЦемесАвтоСтрой» и обществом с ограниченной ответственностью «Нарва Плюс». Применены последствия недействительности сделок в виде обязания общество с ограниченной ответственностью «Нарва Плюс» возвратить в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «ЦемесАвтоСтрой» транспортное средство МАЗ 5334, дата изготовления: 1990; цвет кузова (кабины, прицепа): комбинированный; идентификационный номер: ХТМ53340600127781; грузовой самосвал МАЗ, идентификационный номер: Y3M6501B9F001274; дата изготовления: 2014; шасси (рама): № XW7BF4FK70S037325; цвет кузова (кабины, прицепа): белый; грузовой седельный тягач SCANIA P124 GA6X4NZ 420, идентификационный номер: 9BSP6X40003619941, дата изготовления: 2008; транспортное средство VOLKSWAGEN TIGUAN, идентификационный номер: ХW8ZZZ5NZDG118397, дата изготовления: 2012; № двигателя: CAW 164980; цвет кузова (кабины, прицепа): белый, кран автомобильный 14 КС-45717К-1Р, идентификационный номер: XVN45717RE1000766, дата изготовления: 2014; № двигателя: ISB6.7e4 300 86021770; шасси (рама): № XVN45717RE1000766; кузов (кабина, прицеп): № 2358552; цвет кузова (кабины, прицепа): оранжевый. Также с общества с ограниченной ответственностью «Нарва Плюс» в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «ЦемесАвтоСтрой» были взысканы денежные средства в размере 4 463 тыс. рублей.

Данные действия контролирующего должника лица по заключению договоров купли-продажи с ООО «Нарва-Плюс» на сумму 9 900 тыс. рублей суд обоснованно оценил как действия, создавшие условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, что в силу разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от № 53 является дополнительным основанием привлечения к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за указанных действий окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Судом установлено, что вследствие заключения должником сделок с ООО «Нарва Плюс» и необоснованного предоставления займов ООО «Шемрок», наступило объективное банкротство и неплатежеспособность должника.

Стоимость переданного в результате совершения сделок составляет более 20% балансовой стоимости активов должника.

Так, стоимость реализованного имущества по сделкам составляет 15 480 тыс. рублей, балансовая стоимость активов должника в 2016 г. составляла 46 274 тыс. рублей. Из указанного следует, что должник передал имущество стоимостью 33% от балансовой стоимости активов должника.

В периоде совершения указанных сделок с ООО «Нарва Плюс» должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами, бюджетом и внебюджетными фондами. Из финансовой отчетности должника видно, что должник осуществлял деятельность с убытком с 2014 года, на 2016 год непокрытый убыток составлял 4 794 тыс. рублей.

По данным бухгалтерского баланса должника за 2016 год активы должника, представленные основными средствами, составляли 312 тыс. рублей (строка 1150), а денежные обязательства - 35 853 тыс. рублей, полностью представлены кредиторской задолженностью (строка 1520). По данным бухгалтерского баланса общества с ограниченной ответственностью «ЦемесАвтоСтрой» за 2015 год активы должника, представленные основными средствами, составляли 11 638 тыс. рублей (строка 1150), а денежные обязательства - 50 867 тыс. рублей, полностью представлены кредиторской задолженностью (строка 1520). По данным бухгалтерского баланса общества с ограниченной ответственностью «ЦемесАвтоСтрой» за 2014 год активы должника, представленные основными средствами, составляли 15 571 тыс. рублей (строка 1150), а денежные обязательства - 107 574 тыс. рублей, полностью представлены кредиторской задолженностью (строка 1520). Таким образом, денежные обязательства должника превышали стоимость его активов в 2014, 2015, в 2016 годах.

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По данным бухгалтерского учета у должника на дату совершения оспариваемых сделок имелась следующая просроченная задолженность: перед Пенсионным фондом России– 272 463,54 руб.; ФСС РФ – 7 693 рублей.

Из бухгалтерского баланса за 2016 год следует, что имелась задолженность перед поставщиками и подрядчиками – 35 853 тыс. рублей.

Кроме того, по результатам мероприятий налогового контроля, оформленных решением Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю (далее - Управление) от 21.11.2017 № 22с4 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», установлено создание обществом с контрагентами второго звена в период за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 фиктивного документооборота в отсутствие реальных хозяйственных операций.

Формальный характер выполнения работ также подтверждается актом налоговой проверки, согласно которому расчеты с контрагентами по договорам носили формальный характер, были направлены не на оплату работ, а на выведение денежных средств из оборота с целью возмещения НДС из бюджета; общество с ограниченной ответственностью «Нарва-Плюс» и привлекаемые им субподрядчики не могли выполнять строительно-монтажные работы, поскольку не располагают для этого техническими, материальными и трудовыми ресурсами. Данные организации созданы без намерения развивать коммерческую деятельность и направлять расходы на получение дохода, фактически они предоставляют услуги заинтересованным организациям по обналичиванию денежных средств.

Должник прекратил исполнение денежных обязательств в период 2014, 2015 годов.

Являясь бухгалтером ООО «ЦемесАвтоСрой», а также единственным участником ООО «Нарва-Плюс» ФИО5 не могла не знать о финансовом положении должника.

Согласно абзацу 2 пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Согласно решению от 21.11.2017 № 22с4 в отношении ООО «ЦемесАвтоСтрой» проведена выездная налоговая проверка за период с 01.01.2013 по 31.12.2015, в соответствии с которой у должника выявлена и начислена задолженность по налогам в размере 13 904 705 рублей 46 копеек, из которых 987 615 рублей штрафа, 9 212 238 рублей недоимки, 3 704 852 рублей 46 копеек пени.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 говорится, что согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов не передачи, сокрытия, утраты или искажения документации. Вред является существенным, так как размер выведенных денежных средств по таким сделкам превышает общий размер кредиторской задолженности, это однозначно свидетельствует о том, что несостоятельность вызвана именно этими факторами (необоснованным выводом денежных средств по формально сформированным документам в отсутствии реальных хозяйственных операций).

Установленный в ходе налоговой проверки факт получения должником в результате незаконных действий контролирующего лица по заключению и исполнению договоров с недобросовестными контрагентами, налоговой выгоды вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности, повлекшего (факт получения выгоды) занижение налогооблагаемой базы и, соответственно, доначисление налогов и применение налоговых санкций, неуплата которых и приостановление операций по счетам должника привела его к невозможности осуществления хозяйственной деятельности и банкротству - является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В результате проведенных мероприятий налогового контроля установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о недостоверности предоставленных должником документов, о нереальности сделок, создании формального документооборота и согласованности действий должника с контрагентами.

Отсутствие у контрагентов должника необходимых условий для выполнения указанного в документах объема продаж для выполнения общестроительных работ (производственной базы, квалифицированного технического персонала, трудовых ресурсов, производственных мощностей, транспортных средств).

С учетом сложившихся обычаев хозяйственного оборота, не приняло достаточные и необходимые меры для проверки деловой репутации своих контрагентов (платежеспособность, наличие трудовых ресурсов, производственных мощностей). Налогоплательщиком, с учетом деловой репутации, платежеспособности не обоснован выбор спорных контрагентов.

Являясь главным бухгалтером должника в спорный период, а также единственным учредителем контрагентов должника – ООО «Нарва-Плюс», ООО «Шемрок», получивших по сделкам с должником ликвидные активы общества, ФИО5 не могла не знать, что принятие управленческих решений, направленных на уменьшение активов должника, приводит общество к формированию признаков неплатежеспособности и, как следствие, объективному банкротству.

Установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ЦемесАвтоСтрой».

Оценивая доводы о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Из материалов дела следует, что ФИО4 не является руководителем, участником должника, иным лицом, который по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к ООО «ЦемесАвтоСтрой».

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В данном случае конкурсным управляющим должника в материалы дела в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств принятия ФИО4 каких-либо решений для должника, а также обязательность исполнения таких решений для общества.

Из материалов дела следует, что ФИО4 в период с 23.03.2016 по 17.01.2017 являлся директором общества с ограниченной ответственностью «Нарва Плюс», то есть лицом, занимающим руководящую должность в обществе – контрагенте должника по сделкам, признанными судом недействительными.

Из материалов дела следует, что между ООО «ЦемесАвтоСтрой» (продавец) и ООО «Нарва-Плюс» (покупатель) заключены договоры купли-продажи от 09.08.2016 № КП/11/08/16 и № КП/12/08/16, от 10.08.2016 № КП/15/08/16, № КП/14/08/16 и № КП/13/08/16, от 15.08.2016 № КП/17/08/16, от 01.08.2016 № КП/10/08/16, от 21.09.2018 № КП/01/18, от 03.03.2017 № КП11/2017, по условиям которых должником отчуждены транспортные средства на сумму 9 900 тыс. рублей.

Факт осуществления руководства ФИО4 ООО «Нарва Плюс», а также совершение сделок, признанных определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.08.2020 по делу №А32-22817/2017 недействительными, в отсутствие иных доказательств, безусловно свидетельствующих о принятии ФИО4 решений, обязательных для исполнения должником, не является основанием для признания его контролирующим должника лицом в целях привлечения к субсидиарной ответственности.

Установление судом аффилированности должника и ООО «Нарва Плюс» через ФИО5 не свидетельствует о самостоятельной аффилированности директора ООО «Нарва Плюс» по отношению к ООО «ЦемесАвтоСтрой».

Вместе с тем согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

В рассматриваемом случае ФИО4 также не является контролирующим должника лицом по смыслу абз. 3 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что в период заключения договоров купли-продажи от 09.08.2016 № КП/11/08/16 и № КП/12/08/16, от 10.08.2016 № КП/15/08/16, № КП/14/08/16 и № КП/13/08/16, от 15.08.2016 № КП/17/08/16, от 01.08.2016 № КП/10/08/16, от 21.09.2018 № КП/01/18, от 03.03.2017 № КП11/2017 ФИО4 осуществлял руководство ООО «Нарва Плюс», являлся директором общества.

При этом после увольнения ФИО4 с должности директора ООО «Нарва Плюс» полученное по недействительным сделкам имущество осталось у общества. В материалы дела не представлены доказательства получения спорного имущества лично ФИО4

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.08.2020 по делу № А32-22817/2017 установлено, что приобретенные по спорным договорам транспортные средства, за исключением двух, находятся у общества, в связи с чем, применяя последствия недействительности сделки, суд обязал ООО «Нарва Плюс» возвратить автомобили в конкурсную массу должника.

Отсутствующие транспортные средства реализованы обществом после увольнения ФИО4 с должности директора ООО «Нарва Плюс» по договорам от 03.03.2017, от 21.09.2018, в связи с чем судом принято решение о взыскании с общества действительной стоимости выбывших единиц техники – 4 463 тыс. руб.

С учетом указанных обстоятельств, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что в результате отчуждения должником имущества ООО «Нарва Плюс» ФИО4 получил существенный актив ООО «ЦемесАвтоСтрой», извлек какую-либо материальную выгоду.

Также в обоснование доводов о необходимости привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий указал, что им при анализе выписки по расчетному счету должника в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» за период с 26.09.2014 по 15.12.2017, установил, что за период с 2014 по 2016 годы установлены факты перечисления денежных средств ИП ФИО4 1 247 550 руб. по договору от 01.02.2014 № 77, за услуги машин и механизмов.

Оценивая указанное основание для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции учитывает, что согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ФИО4 (ИНН <***>) осуществляет предпринимательскую деятельность с 29.01.2014. Основным видом деятельности предпринимателя является деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозкам (ОКВЭД 49.4).

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что решением Арбитражного суда Краснодарского края от 23.10.2017 по делу № А32-35619/2017 с ООО «Нарва Плюс» взыскана задолженность в пользу ИП ФИО4 за оказанные услуги по договору на оказание услуг машинами и механизмами № 15/15 от 03.06.2015, договору на оказание услуг машинами и механизмами № 5/12/16 от 05.12.2016 и договору на оказание услуг машинами и механизмами № 03/2017 от 10.01.2017 в размере 364 780 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 11 296 руб.

Таким образом, совершение оплаты по договору оказания услуг с назначением платежа, совпадающим с основным видом деятельности предпринимателя, не дает оснований для критической оценки судом таких сделок.

Конкурсным управляющим должника не приведены доводы относительно возможности причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате перечисления указанных денежных средств, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены в материалы дела доказательства ничтожности таких перечислений, совершение сделок с целью вывода активов должника.

С учетом установленных по делу обстоятельств, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На момент подачи заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности не рассмотрены все требования кредиторов о включении в реестр требований кредиторов, не проведены торги по продаже имущества должника, не проведены расчеты с кредиторами, в связи с чем невозможно определить размер субсидиарной ответственности ответчиков.

В настоящее время находятся на рассмотрении требования о взыскания дебиторской задолженности. Инвентаризация имущества должника не завершена (проинвентаризирована основная часть имущества, информация размещена на ЕФРСБ), конкурсная масса по балансовой и оценочной стоимости не сформирована. Однако, на основании частично проведенной инвентаризации очевидно, что должник не способен удовлетворить требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в полном объеме.

Учитывая, что реализация имущества общества с ограниченной ответственностью «ЦемесАвтоСтрой» до настоящего времени не проводилась, суд приходит к выводу о невозможности определения размера субсидиарной ответственности ФИО5, необходимости приостановления производства по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

Поскольку при принятии определения от 11.01.2021 по делу № А32-22817/2017 суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим установленным по делу обстоятельствам, и неправильно применил нормы материального права, обжалованный судебный акт подлежит отмене в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.01.2021 по делу № А32-22817/2017 отменить в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части отказать.

В остальной части судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5 - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Емельянов

СудьиД.В. Николаев

Н.В. Шимбарева