Постановление от 17 сентября 2025 г. по делу № А70-168/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-168/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 09 сентября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Полосина А.Л.,

судей Бадрызловой М.М., Сергеевой Т.А.,

при протоколировании судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Кимом А.О., рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Нижегородский институт прикладных технологий» на решение от 30.08.2024 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 29.05.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Фролова С.В.; Горобец Н.А.; ФИО1), принятое по делу № А70-168/2023 по иску общества с ограниченной ответственностью «Нижегородский институт прикладных технологий» (603163, <...>, помещение П5, ИНН <***>, ОГРН <***>) к акционерному обществу «НИПИгазпереработка» (625048, <...> Октября, дом 14, ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании задолженности по оплате выполненных работ, денежных средств в размере внесенного обеспечительного платежа и неустойки.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - акционерное общество «Газпромнефть – Московский НПЗ» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Посредством системы веб-конференции в судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Нижегородский институт прикладных технологий» ФИО2, действующий на основании доверенности от 09.01.2025; акционерного общества «НИПИгазпереработка» ФИО3, действующий на основании доверенности от 21.09.2022.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Нижегородский институт прикладных технологий» (далее – институт) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к акционерному обществу

«НИПИгазпереработка» (далее – общество) о взыскании 195 749 415 руб. 38 коп., в том числе 179 227 302 руб. задолженности по оплате выполненных работ, 5 104 138 руб. 38 коп. неосновательного обогащения в размере внесенного обеспечительного платежа и 11 417 975 руб. неустойки, начисленной за период с 16.09.2020 по 01.05.2023.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечено акционерное общество «Газпромнефть – Московский НПЗ» (далее – завод).

Решением от 30.08.2024 Арбитражного суда Тюменской области (судья Михалева Е.В.) иск удовлетворен частично, с общества в пользу института взыскано 57 322 304 руб. 38 коп., в том числе 52 420 785 руб. 18 коп. основной задолженности и 4 901 519 руб. 20 коп. неустойки. В остальной части иска отказано.

Постановлением от 29.05.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции изменено. Иск удовлетворен частично. С общества в пользу института взыскано 66 396 938 руб. 70 коп., в том числе 61 495 419 руб. 50 коп. основной задолженности и 4 901 519 руб. 20 коп. неустойки. В остальной части иска отказано.

Институт обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

В кассационной жалобе приведены следующие доводы: вывод о тождественности даты исполнения обязательств и даты окончания проведения гидроиспытаний является ошибочным, потому что за проведением гидроиспытаний следовали другие работы; суды неверно определили начало течения срока исковой давности, таковой следовало исчислять не от даты подписания промежуточного акта, а от выполнения условий по фактическому осуществлению расчетов; судами неверно определен срок исковой давности как по актам, опосредующим возникновение основной задолженности, так и по требованию о возврате гарантийного удержания; суды неправильно применили положения закона о досудебном урегулировании спора, что также привело к неверному исчислению срока исковой давности, который на период примирения сторон подлежит приостановлению; апелляционный суд нарушил положения процессуального закона, изменив решение без вынесения определения о переходе к рассмотрению дела по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Общество представило отзыв на кассационную жалобу, просило оставить обжалуемое постановление без изменения, находя его законным и обоснованным.

В судебном заседании представители сторон изложенные в кассационной жалобе и отзыве доводы поддержали.

Завод явку представителей в судебное заседание не обеспечил, что с учетом его надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы (часть 3 статьи 284 АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых

по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Судами установлено, что между обществом (генподрядчик) и институтом (субподрядчик) заключен договор субподряда от 04.12.2017 № МНПЗ-172 (далее – договор), согласно пункту 1.1 статьи 1 которого субподрядчик обязался выполнить часть комплекса работ по строительству объекта «Комбинированной установки переработки нефти (КУПН)» в объеме, указанном в приложениях №№ 1-3 к договору (техническое задание, сводная стоимость работ, табель учета рабочего времени). Генподрядчик обязался результат выполненных работ принять и оплатить.

В пункте 6.1 статьи 6 договора определено, что субподрядчик предоставляет генеральному подрядчику обеспечение исполнения обязательств (в том числе гарантийных) в виде независимой гарантии.

В случае непредоставления субподрядчиком названного обеспечения генеральный подрядчик ежемесячно удерживает денежные средства в размере 10 % от стоимости выполненных и принятых в отчетном периоде работ (отложенный платеж) (пункт 6.3.1 статьи 6 договора).

Пункт 6.3.2 содержит следующий порядок перечисления субподрядчику денежных средств, составляющих гарантийное удержание:

- 50 % от суммы отложенного платежа, формируемой генподрядчиком согласно пункту 6.3.1 статьи 6 договора, выплачиваются субподрядчику при наличии подписанного сторонами в установленные сроки акта сдачи-приемки выполненных работ в полном объеме в течение 30 календарных дней от даты подписания указанного выше акта;

- 50 % от суммы отложенного платежа, с учетом условий, изложенных в подпункте g пункта 18.2.3.15 статьи 18 договора, формируемой генподрядчиком согласно пункту 6.3.1 статьи 6 договора, выплачиваются субподрядчику в течение 30 календарных дней от даты предоставления генподрядчику независимой гарантии надлежащего исполнения субподрядчиком гарантийных обязательств по настоящему договору либо в случае не предоставления - в течение 30 (тридцать) календарных дней с даты окончания гарантийного срока.

В соответствии со статьей 7 договора (в редакции дополнительного соглашения от 30.10.2018 № 1) срок выполнения работ определен временным промежутком от 10.06.2017 по 31.12.2017.

Объем, виды работ и промежуточные сроки выполнения работ определяются в заявках генерального подрядчика (пункты 1.2, 1.3 статьи 1 договора).

По пункту 14.1 статьи 14 договора стоимость работ по каждой заявке генподрядчика определяется на основании фактического количества трудозатрат (человеко- и машино- часы) по табелю рабочего времени, ведущегося на строительной площадке представителем генподрядчика.

Общая стоимость работ является ориентировочной и составляет 228 359 500 руб. (в редакции дополнительного соглашения от 30.10.2018 № 1). Фактическая стоимость работ определяется в совокупности по всем заявкам с учетом принятых генеральным

подрядчиком работ по актам о приемке выполненных работ по форме КС-2 (далее – акт КС-2).

Пунктом 15.1 статьи 15 договора предусмотрена промежуточная приемка выполненных работ, которая осуществляется ежемесячно в соответствии с приложением № 36 к договору. Документальное оформление приемки выполненных строительно-монтажных работ происходит путем оформления акта КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3, составленных на основании табеля учета рабочего времени, утвержденного генподрядчиком.

На случай нарушения генеральным подрядчиком обязательства по оплате выполненных работ договором (пункт 21.1.8 статьи 21) предусмотрена неустойка в размере 0,1 % от стоимости неоплаченных в срок работ за каждый день просрочки, но не более 5 % от общей их стоимости.

По утверждению института, им выполнены работы по договору на общую сумму 179 227 302 руб., в подтверждение чего в материалы дела представлены составленные в одностороннем порядке акты КС-2 и справки КС-3 от 07.11.2022.

На основании представленной в материалы дела электронной переписки суды установили, что документы, опосредующие завершение работ, в том числе акты КС-2 и справки КС-3 направлены институтом в адрес общества на проверку 07.02.2020. В ответ от института поступили замечания по оформлению акта по форме КС-6н.

Сопроводительным письмом от 09.03.2021 институт вновь направил обществу документы в том же составе на общую сумму 179 227 302 руб., а также счета на оплату. Общество означенные документы не подписало, мотивированных возражений не направило, работы не оплатило.

Институт обратился к обществу с претензией от 15.11.2022, потребовав перечислить 184 331 440 руб. 38 коп.

В добровольном порядке претензия обществом не удовлетворена.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения института в Арбитражный суд Тюменской области с настоящим иском.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции назначена экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Тюменский архитектурно-реставрационный союз».

По результатам проведенного исследования эксперты в заключении от 10.04.2024 № 04-ЭК/2024 (далее – экспертное заключение) отразили следующее: «задвоение» объемов работ, выполненных институтом по спорному договору, с объемами, выполненными тем же лицом по договору от 25.07.2016 МНПЗ-037, отсутствует; 19 645 335 руб. 68 коп.; стоимость выполненных работ по актам КС-2 от 31.05.2018 № 1 и от 07.11.2022 № 2 в совокупности составляет 5 451 829 руб. 16 коп., по акту КС-2 от 07.11.2022 № 3 – 14 193 506 руб. 52 коп.

Кроме того, в экспертном заключении № 1 отражена стоимость выполненных институтом в рамках договора работ за каждый месяц в период с апреля 2017 года

до февраля 2019 года.

В дальнейшем суд поручил экспертам провести дополнительное исследование с учетом положений пункта 14.1 статьи 14 договора в сопоставлении со сведениями, отраженными в табелях учета рабочего времени и путевых листах, подписанных сторонами.

08.08.2024 в информационную систему «Картотека арбитражных дел» от экспертов поступили письменные пояснения, в которых указано, что общая стоимость работ по договору на основании данных, содержащихся в табелях учета рабочего времени, а также путевых листах, составляет 231 424 551 руб. Также в представленных пояснениях отражена методика проведенного исследования и объяснения, касающиеся опечатки на странице 77 экспертного заключения в части указания зоны выполнения работ (3251 вместо 2151).

При принятии решения суд первой инстанции руководствовался статьями 1, 8, 10, 202, 207, 307, 309, 310, 329, 330, 381.1, 421, 424, 431, 702, 711, 740, 746, 753 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктами 8, 12, 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), пунктом 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», пунктом 14 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020 (далее – Обзор о досудебном урегулировании).

С учетом результата экспертного исследования, а также частично состоявшейся оплаты выполненных работ, суд счел иск обоснованным в части, исходя из доказанности исполнения институтом предусмотренного договором обязательства, в отсутствие подтвержденности встречного предоставления со стороны общества, а также добровольной уплаты им неустойки. При этом суд отметил пропуск институтом срока исковой давности по части заявленных требований.

Восьмой арбитражный апелляционный суд, руководствуясь теми же нормами права и разъяснениями высших судебных инстанций, решение суда изменил.

Ревизируя судебный акт суда первой инстанции, апелляционная коллегия сочла, что в обжалуемом решении ошибочно указано на исключение из акта КС-2 от 31.05.2018

№ 1 работ по гидроиспытаниям, как самостоятельных работ, поскольку сторонами фактически не исключена оплата работ по гидроиспытаниям, а отложено произведение части оплаты работ по мобилизации персонала за период с 10.06.2017 по 31.12.2017, зафиксированных в данном акте, до завершения истцом проверочных мероприятий в виде гидроиспытаний.

Апелляционным судом произведен самостоятельный арифметический расчет с применением норм материального права, в том числе об исковой давности, принимая во внимание приведенный вывод о выполнении работ по гидроиспытаниям. Суд второй инстанции счел обоснованными притязания истца в части основного долга на сумму 61 495 419 руб. 50 коп. Обоснованность взыскания неустойки судом апелляционной инстанции не проверялась в отсутствие к тому доводов, содержащихся в апелляционной жалобе.

Суд округа не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления.

В соответствии со статьями 702, 708, 709 и 720 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену (статья 328 ГК РФ).

Под надлежащим исполнением обязательств подрядчика понимается выполнение им работ в соответствии с условиями договора и требованиями действующих нормативных документов, регулирующих предмет обязательства. Только качественное выполнение работ может быть признано надлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 408, статьи 711, 721, 723, 761 ГК РФ).

По общему правилу стороны свободны в заключении договора. Это значит, что субъект гражданского права волен выбирать, заключать или не заключать договор, если заключать, то с кем, о чем и на каких условиях (статья 421 ГК РФ, пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

Стороны вправе обусловить исполнение обязательства возникновением обстоятельств, полностью или частично относящихся к сфере контроля стороны обязательства (равно ее контрагента), и формально не обладающих свойством неизбежности наступления (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.05.2010 № 1404/10, от 08.02.2011 № 13970/10, от 05.02.2013 № 12444/12, от 23.07.2013 № 4030/13, ответ на вопрос № 2 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2016 № 301-ЭС16-4469, от 27.12.2019 № 305-ЭС19-20514, от 13.02.2020 № 305-ЭС19-20142, от 13.02.2020 № 305-ЭС19-20189, от 15.05.2020 № 305-ЭС19-24867,

от 28.05.2020 № 305-ЭС19-26475, от 30.05.2023 № 305-ЭС23-5 и пр.).

Из принципа свободы договора, в частности, следует, что стороны подрядной сделки вправе определять порядок оплаты выполненных работ по своему усмотрению. Например, допустимо отступление от общих положений, предусмотренных статьей 711 ГК РФ, о внесении такой платы после окончательной передачи результата работ с установлением правила о частичной их оплате по истечении гарантийного срока. В сфере предпринимательских правоотношений из договора подряда такое условие именуется гарантийным удержанием.

Гарантийное удержание представляет собой договорное условие о возможности удержания заказчиком части стоимости работ для покрытия возможных расходов, вызванных ненадлежащим исполнением подрядчиком обязательств в отношении качества работ (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2021 № 305-ЭС21-14922).

Иными словами, экономический смысл гарантийного удержания для заказчика как конструкции, направленной на обеспечение гарантийных обязательств подрядчика, заключается в том, чтобы, не прибегая к суду с подрядчиком, устранить обнаруженные недостатки работ, выполненных подрядчиком, за счет последнего, в качестве упрощенного варианта применения пункта 1 статьи 723 ГК РФ, как если бы подрядчик компенсировал заказчику расходы на устранение недостатков.

Вместе с тем, какой бы ни была избранная сторонами обеспечительная конструкция, кредитор, получивший исполнение посредством ее реализации, в любом случае обязан возвратить образовавшийся у него излишек, представляющий собой положительную разницу между стоимостью полученного кредитором исполнения и объемом обеспеченных обязательств должника (пункт 1 статьи 6, абзац второй пункта 3 статьи 334, абзац четвертый пункта 2 статьи 350.1 ГК РФ).

В противном случае кредитор получал бы исполнение сверх переданного им самим, то есть неосновательно обогащался за счет должника в нарушение такого основного начала гражданского законодательства как неприкосновенность собственности (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), являющегося также конституционным принципом (статья 35 Конституции Российской Федерации) и не предполагающим возможности лишения субъекта оборота права собственности на имущество без его равноценного возмещения.

Суд апелляционной инстанции, исследовав с достаточной полнотой и оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определил спорные правоотношения и установил имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Аргументированная оценка судом относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, позволила

суду прийти к выводу о частичной обоснованности заявленных исковых требований.

Кассационная аргументация института сводится к несогласию с выводами апелляционного суда относительно исчисления сроков исковой давности.

Интересы защиты права собственности и стабильности гражданского оборота предопределяют не только установление судебного контроля за обоснованностью имущественных притязаний одних лиц к другим, но и введение в правовое регулирование норм, которые позволяют одной из сторон блокировать судебное разрешение имущественного спора по существу, если другая сторона обратилась за защитой своих прав спустя значительное время после того, как ей стало известно о том, что ее права оказались нарушенными. В гражданском законодательстве это предназначение норм об исковой давности, под которой ГК РФ понимает срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено (статья 195).

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

Однако применение указанного правового института требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой.

Другими словами применение исковой давности не должно приводить, как к нарушению прав кредитора, с достаточной степенью заботливости и осмотрительности вовремя осуществляющего свои права в части имущественных притязаний к должнику, так и к потворству существенной несвоевременности реализации гражданских прав кредитором без наличия на то уважительных причин.

Институт не согласен с изложенным в обжалуемом постановлении выводом относительно отождествления даты окончания проведения гидроиспытаний с датой окончания исполнения обязательств (его части).

Позиция института не заслуживает поддержки.

Из установленных по делу обстоятельств и условий заключенного между сторонами договора усматривается, что в рамках спорного правоотношения гидроиспытания,

хотя и не являлись полноценными самостоятельными работами, но представляли собой проверочные мероприятия, завершающие такие работы. Следовательно, вывод апелляционного суда об исчислении срока исковой давности от даты завершения проверочных испытаний является обоснованным, поскольку о нарушении своего права заинтересованное лицо могло узнать только после фактической сдачи результата выполненных работ (статья 200 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 43), а не формального подписания соответствующих документов, в том числе актов КС-2 и справок КС-3, учитывая, что названные работы не подлежали отражению ни в акте КС-2 от 31.05.2018 № 1, ни в акте КС-2 от 07.11.2022 № 2.

Принимая во внимание сказанное, кассационная коллегия отклоняет также довод о неверном применении судом апелляционной инстанции норм об исковой давности при рассмотрении требования о взыскании денежных средств, составивших гарантийное удержание общества.

Согласно пункту 2.12 договора гарантийный срок начинает течь с даты подписания сторонами акта приемки выполненных работ.

Поскольку применительно к обстоятельствам конкретного дела, с учетом содержания заключенного между сторонами договора, завершающими документами, фиксирующими окончание выполнения определенного этапа работ, являются акты гидроиспытаний, которые подписаны 25.09.2019, именно с этой даты следовало исчислять гарантийный срок, что обоснованно отмечено судом (страница 16 обжалуемого постановления).

Изложенное приводит к выводу о том, что срок выплаты первой части гарантийного удержания истек 25.10.2019 (25.09.2019 + 30 дней), а, поскольку гарантийный срок по договору истек 26.09.2022 (25.09.2019 + 3 года с учетом положений статьи 193 ГК РФ), то срок выплаты второй части гарантийного удержания истек 26.10.2022 (26.09.2022 + 30 дней).

В таком случае срок исковой давности по требованию о взыскании первой части гарантийного удержания истек 25.10.2022 (25.10.2019 + 3 года, претензия от 15.11.2022 направлена институтом за пределами срока исковой давности). Срок исковой давности по требованию о взыскании второй части гарантийного удержания истекает 26.10.2025 (26.10.2022 + 3 года).

Следовательно, срок исковой давности по требованию о взыскании второй части гарантийного удержания институтом не пропущен. К тому же выводу пришел Восьмой арбитражный апелляционный суд в абзаце девятом на странице 16 постановления.

Довод об исчислении судом второй инстанции сроков исковой давности без учета положений о досудебном урегулировании суд округа отклоняет.

На страницах 11-12 обжалуемого постановления суд апелляционной инстанции относительно работ, выполненных в период с 01.01.2018 по 30.09.2019 и предъявленных в акте КС-2 от 07.11.2022 № 3 на сумму 125 687 250 руб., дал детальную оценку заявленному доводу.

Апелляционная коллегия указала, что, исходя из определенной договором периодичности сдачи работ (ежемесячно), установленных договоров сроков приемки (согласно приложению № 36 срок приемки 30 дней) и срока оплаты (40 дней), сроки оплаты работ по данному акту (то есть за период с 01.01.2018 по 30.09.2019) истекли соответственно в период с 03.06.2018 по 03.02.2020.

Применяя положения статей 195, 200, 202 ГК РФ и руководствуясь разъяснениями, содержащимися в пункте 16 Постановления № 43 и в пункте 14 Обзора о досудебном урегулировании, суд пришел к выводу об истечении сроков исковой давности об оплате заявленных в означенном акте работ в период с 03.06.2021 по 03.02.2023.

Институт обратился за судебной защитой 30.12.2022, то есть по истечении трехлетнего срока исковой давности по требованию об оплате работ за период с января 2018 года по август 2019 года. При этом срок исковой давности по оплате работ за период с сентября по ноябрь 2019 года, с учетом досудебного урегулирования спора, институтом не пропущен. Срок оплаты за работы за сентябрь 2019 года истекал 04.12.2019, а значит срок исковой давности с учетом направления претензии 15.11.2022, истекал 04.01.2023 (04.12.2019 + 3 года + 30 дней), из чего и исходил Восьмой арбитражный апелляционный суд, детально проанализировав представленные в материалы дела доказательства выполнения работ и меры, предпринятые для досудебного урегулирования возникшего спора.

Еще одним кассационным доводом является утверждение о якобы имевшем место нарушении апелляционным судом норм процессуального права. Институт полагает, что для изменения решения суда первой инстанции апелляционный суд должен был вынести определение о переходе к рассмотрению дела по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Приведенный довод является ошибочным в связи с неверным толкованием процессуального закона.

Арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам, предусмотренным для рассмотрения дела в суде первой инстанции с вынесением об этом определения в случае, если имеют место основания для безусловной отмены судебного акта, предусмотренные частью 4 статьи 270 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

В ходе апелляционного производства таких оснований не установлено, соответствующие доводы участниками арбитражного процесса не заявлены. Следовательно, у апелляционного суда отсутствовала обязанность по переходу к рассмотрению дела по правилам, очерченным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, а полномочия арбитражного апелляционного суда по оставлению без изменения, отмене или изменению судебных актов не поставлены в зависимость от рассмотрения дела в порядке части 6.1 статьи 268 АПК РФ.

Спор разрешен апелляционным судом верно (статья 2 АПК РФ).

Поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, кассационная жалоба признается полностью необоснованной, а решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции также не установлено.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 29.05.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-168/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.Л. Полосин

Судьи М.М. Бадрызлова

Т.А. Сергеева