Постановление от 24 декабря 2024 г. по делу № А45-10043/2021

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело №  А45-10043/2021

Резолютивная часть постановления объявлена  16  декабря 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 декабря 2024 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего                                       Иванова О.А.,

судей                                                                       Фаст Е.В.,        

                                                                                 Фроловой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Хохряковой Н.В., секретарем Дубаковой А.А., помощником судьи Быстровой А.Д.  с использованием средств  аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (№07АП-5866/2023 (3)) на определение от 07.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-10043/2021 (судья Винникова О. Н.) по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: с. Мочище Новосибирского р-на Новосибирской обл., ИНН <***>, СНИЛС <***>, адрес регистрации: 630063, <...>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными - договора купли-продажи дома и земельного участка от 18.02.2020, заключенного между должником и ФИО3, договора купли-продажи дома и земельного участка от 26.05.2020, заключенного между ФИО3 и ФИО4, и применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании приняли участие:

от АО «Газпромбанк»:  ФИО5 (доверенность от 14.03.2023).

лица, участвующие в деле, не явились,  надлежащее извещение

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.11.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.10.2023 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО7

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.12.2023 финансовым управляющим утвержден ФИО2.

17.04.2024 через сервис «Мой Арбитр» в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление финансового управляющего ФИО2, в котором просит:

1.         Признать недействительным Договор купли-продажи дома и земельногоучастка, заключенный 18.08.2020 между ФИО7 и Борисовой ЗоейИвановной, в результате которого было отчуждено следующее недвижимое имущество,ранее принадлежавшее должнику:

-земельный участок, площадью 1096 кв.м., адрес: Новосибирская область, Новосибирский район, Каменский сельсовет, микрорайон «Близкий», участок 1766, кадастровый номер: 54:19:120701:9459;

- жилой дом, площадью 117, 8 кв.м., Новосибирская область, Новосибирский район, Каменский сельсовет, микрорайон «Близкий», дом 1766, кадастровый номер: 54:19:120701:11137.

2.         Признать недействительным заключенный между ФИО3 и ФИО4 26.05.2020 договор купли-продажи вместе с договором купли-продажи неотделимых улучшений.

3.         Применить последствия недействительности сделок в виде возврата всобственность ФИО7 и включения в конкурсную массу, следующего имущества: - земельный участок, площадью 1096 кв.м., адрес: Новосибирская область, Новосибирский район, Каменский сельсовет, микрорайон «Близкий», участок 1766, кадастровый номер: 54:19:120701:9459; - жилой дом, площадью 117, 8 кв.м., Новосибирская область, Новосибирский район, Каменский сельсовет, микрорайон «Близкий», дом 1766, кадастровый номер: 54:19:120701:11137.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.10.2024 суд удовлетворил заявление финансового управляющего ФИО2 частично; признал недействительной сделкой договор купли-продажи дома и земельного участка от 18.02.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО3; применил последствия недействительности сделки. Взыскал с ФИО3 в пользу конкурсной массы ФИО7 денежные средства в размере 3 400 000 руб.; взыскал с ФИО3 расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб. в доход федерального бюджета. В удовлетворении остальной части заявления финансового управляющего ФИО2 отказал.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 07.10.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование апелляционной жалобы ссылается на то, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности на оспаривание сделки. Кроме того, указывает, что спорный дом является единственным жилым помещением для должника и членов ее семьи.

В судебном заседании представитель АО «Газпромбанк» указал на то, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. Финансовым управляющим срок исковой давности не пропущен. Заинтересованность должника и ФИО6 не установлена.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, 18.02.2020 между ФИО7 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи дома и земельного участка, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил принадлежащее продавцу на праве собственности: земельный участок: категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; разрешенное использование: ведение дачного хозяйства; площадь: 1096 кв.м.; адрес: Новосибирская области, Новосибирский район, Каменский сельсовет, микрорайон «Близкий», участок 1766; кадастровый номер: 54:19:120701:9459, здание: назначение: жилой дом; площадь: 117,8 кв.м.; этажность: 2; адрес: Новосибирская области, Новосибирский район, Каменский сельсовет, микрорайон «Близкий», участок 1766; кадастровый номер: 54:19:120701:11137.

Согласно пунктам 3, 4 договора по соглашению сторон общая сумма жилого дома и земельного участка составляет 3 400 000 руб., является окончательной и изменению не подлежит. Из них стоимость жилого дома составляет 2 600 000 руб., стоимость земельного участка составляет 800 000 руб.

Указанная стоимость жилого дома и земельного участка оплачена в полном объеме до подписания настоящего договора.

Факт получения суммы в размере 3 400 000 руб. продавцом подтверждается распиской, которую продавец передал покупателю при получении денег.

Далее, 26.05.2020 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорного жилого дома и земельного участка. Стоимость объектов недвижимости определена в размере 3 400 000 руб. В силу пункта 4 договора расчет производится за счет собственных средств покупателя в следующем порядке: 2 470 000 руб. покупатель передал продавцу до заключения настоящего договора, 930 000 руб. покупатель передает продавцу не позднее 3 рабочих дней с момента государственной регистрации Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области перехода права собственности на отчуждаемые объекты недвижимости к покупателю.

Полагая, что сделки совершены с целью причинения имущественного вреда правам кредиторов, сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту ее совершения, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В качестве правового основания для признания сделки недействительной конкурсные кредиторы, конкурсный управляющий указывают на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования, исходил из наличия правовых оснований для признания сделки между ФИО7 (продавец) и ФИО3 (покупатель) недействительной на основании статей 61.2 Закона о банкротстве, 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд указал на то, что срок исковой давности финансовым управляющим ФИО2 не пропущен.

Апелляционный суд исходит из следующего.

Апелляционный суд исходит из того, что сделки должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 N 306- ЭС15-20034).

Таким образом, при наличии оснований для предъявления иска по специальным основаниям недействительности (actio Pauliana) - именно он служит средством защиты прав кредиторов, а общие основания признания сделок недействительными не применяются.

Недопустимость злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) является общей нормой, которая отменяется в случае выбора законодателем конкретного решения для какого-либо типизированного злоупотребления правом (lex specialis derogat generalis).

В то же время ни законодательством и доктриной, ни судебной практикой не установлено какого-либо универсального и объективного критерия, позволяющего суду при рассмотрении обособленных споров вне зависимости от фактических обстоятельств дела производить бесспорное и однозначное разграничение состава недействительности сделки по ст. 10 ГК РФ и недействительности сделки по ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Такое разграничение производится судом, рассматривающим конкретный обособленный спор и устанавливающим обстоятельства совершения (элементы) оспариваемой сделки. Констатация судом недействительности ничтожной сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). При этом исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной, исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061 по делу N А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу N А12-24106/2014).

С учетом этого финансовый управляющий и лица, настаивающие на признании сделки недействительной, должны обосновать наличие злоупотребления правом в действиях сторон оспариваемого платежа, указать, в чем именно проявилась направленность действий именно на причинение вреда кредиторам должника.

Судом установлено, что заявление о признании должника банкротом принято к производству Арбитражного суда Новосибирской области определением от 24.05.2021, в связи с чем оспариваемые сделки совершены должником в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из пункта 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из обстоятельств рассматриваемого дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования ПАО Сбербанк в размере 664 606,22 руб. на основании вступившего в законную силу 24.02.2021 заочного решения Октябрьского районного суда г. Новосибирска от 29.12.2020 по делу № 2-4431/2020 (определение суда от 15.09.2021); Банк ГПБ (АО) в размере 2 887 561 руб. 86 коп. на основании кредитного договора <***> от 09.07.2019 (определение суда от 22.09.2021); Федеральной налоговой службы в размере 3 014 руб. 87 коп. (определение суда от 29.09.2021); ПАО «Совкомбанк» в размере 61 931 руб. 22 коп. на основании кредитного договора <***> от 01.01.2019 (определение суда от 30.09.2021); ПАО «МТС-Банк» в размере 35 981 руб. 17 коп. на основании кредитного договора № MVD124526/19 от 19.09.2019 (определение суда от 30.09.2021).

То есть на дату совершения должником сделки с ФИО3 по отчуждению жилого дома и земельного участка у должника уже имелась кредиторская задолженность, меры к погашению которой не принимались.

Должник являлся безусловно осведомленным о наличии у себя неисполненных обязательств перед кредиторами.

В соответствии с правилами пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 указанного Федерального закона).

ФИО3 является матерью должника, что подтверждается материалами дела. То есть, она является заинтересованным лицом, знающим о финансовом положении должника, наличии у него неисполненных обязательств на момент совершения оспариваемой сделки.

В рамках дела о банкротстве ФИО7 (жалоба кредитора на бездействие финансового управляющего ФИО6) в отзыве управляющий указывал на то, что 10.08.2018 должник приобрела земельный участок за 800 000,00 руб., договором купли-продажи была предусмотрена рассрочка, согласно выписке из ЕГРП участок был обременен до исполнения должником своих обязательств. Всего по договору купли-продажи земельного участка должником было внесено в кассу продавца 420 000 руб., на момент заключения договора купли-продажи, который кредитор требует оспаривать задолженность должника перед продавцом составляла 380 000 руб.

21.09.2018 должником был заключен договор на строительство жилого дома, общая стоимость договора составила 2 604 339,73 руб.

Учитывая отсутствие собственных денежных средств на полную оплату по договору на строительство жилого дома, должник заняла у матери 2 000 000 руб.

Со слов должника, учитывая отдаленность приобретенной недвижимости и наличие двух малолетних детей, сделали жизнь не совсем комфортной, с целью погашения задолженности за земельный участок и жилой дом, должник обратилась к матери и получив согласие продала ей жилой дом и земельный участок.

Из вырученных от продажи денежных средств в размере 3 400 000 руб., 380 000 руб. было направлено на погашение задолженности за земельный участок, оставшуюся сумму за вычетом 2 000 000 руб., в размере 1 020 000 руб. должник с течением времени потратила на аренду жилья и бытовые нужды.

После погашения должником задолженности за земельный участок обременения в виде ипотеки были сняты и с земельного участка, и с дома.

ФИО3 (мать должника) приобретала дом не для проживания, а для продажи и возврата вложенных денежных средств, согласно договора неотделимых улучшений дом и земельный участок были проданы на сумму выше 160 000 руб.

Исходя из условий договора купли-продажи дома и земельного участка от 18.02.2020 факт передачи суммы в размере 3 400 000 руб. покупателем подтверждается распиской (пункт 4 договора). Вместе с тем, несмотря на представление должником отзыва 24.06.2024, доказательств передачи денег либо осуществления денежных переводов в счет оплаты цены объектов недвижимости, сторонами не представлено. Также должником не представлено доказательств расходования переданных денежных средств.

В силу части 1 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны представлять доказательства.

Из содержания части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, устанавливаются судом на основании доказательств по делу, содержащих сведения о фактах.

Эта обязанность основана на статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Наличие одной лишь расписки в силу специфики дел о банкротстве и при условии наличия признаков заинтересованности сторон не может являться безусловным основанием для подтверждения указанных обстоятельств.

Судом установлена аффилированность сторон сделки.

Нежелание аффилированного лица представить дополнительные доказательства, находящие в сфере его контроля, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Факт заключения договора купли-продажи дома и земельного участка от 18.02.2020 в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива (дома и земельного участка) - в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем в оспариваемой сделке наличествует состав подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Указанные обстоятельства не опровергнуты лицами, участвующими в деле.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признания спорной сделки по пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротства.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания сделки недействительной по общегражданским основаниям.

Недействительность сделки в рамках дела о банкротстве может быть подтверждена и через доказывание его мнимости (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), когда, например, соглашение не носило реального характера, а было заключено исключительно де-юре (определение Верховного Суда от 27.10.2017 N 310-ЭС17-9405(1,2)).

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170).

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является порочность воли каждой из ее сторон.

При этом, как следует из толкования положений статей 166, 168, 170 ГК РФ и разъяснений, изложенных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" одним из показателей мнимости сделки служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Если же стороны исполнили предусмотренные сделкой обязательства, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально стороны не имели намерения ее исполнять.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 пункта 2 статьи 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, при этом поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон сделки.

Вопрос наличия фактических обстоятельств, совокупность которых позволяет признать сделку недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, разрешается судом при оценке имеющихся в обособленном споре доказательств и доводов участвующих в деле лиц.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В обоснование факта мнимости оспариваемой сделки судом первой инстанции указано на то, что материалы дела не содержат сведений о том, что  после совершения сделки по передаче имущества ФИО3 осуществляла пользование и владение домом и земельным участком. 

Вместе с тем, согласно выписке из ЕГРН, правообладателем спорных объектов является  ФИО3.

В последующем между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорного жилого дома и земельного участка от 26.05.2020.

Судом первой инстанции установлено, что оформление документов при заключении оспариваемого договора купли-продажи осуществлялись агентством недвижимости «Этажи».

Отсутствуют доказательства того, что покупатель ФИО4 являлась заинтересованным по отношению к должнику/матери должника лицом,.

Доказательства того, что после совершения сделки по передаче имущества должник/мать должника продолжали осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества, в материалы дела также не представлены. Напротив, из материалов дела усматривается, что именно ФИО4 пользуется и распоряжается имуществом как своим собственным.

В материалы дела поступил ответ № 15-08 от ООО «Гелеон Сервис», согласно которого договор на обслуживание коттеджного поселка - микрорайон «Близкий» № 1766 заключен с ФИО4 26.05.2020 и в настоящее время является действующим.

Таким образом, заключением указанных сделок сторонами достигнуты правовые последствия в виде передачи имущества конечному приобретателю, в настоящем случае подтверждается реальное исполнение сторонами условий по передаче имущества.

При этом сам по себе тот факт, что ФИО3 не проживала в спорном доме после его приобретения,  не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку спорное имущество было зарегистрировано на нового собственника  - ФИО3. Таким образом, осуществлен переход права собственности от должника к матери, а затем к ФИО4

Кроме того, из пояснений должника следует, что ФИО3 (мать должника) приобретала дом не для проживания, а для продажи и возврата вложенных денежных средств, что впоследствии и состоялось.

Таким образом, действия сторон были направлены на достижение последствий спорной сделки. В материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестных совместных, согласованных действий должника ФИО7 и матери должника ФИО3, направленных на вывод имущества из конкурсной массы.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции о мнимости сделки.

Применительно к фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора финансовым управляющим сделка по сути указанных доводов оспорена по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Иных фактических обстоятельств выходящих за пределы пороков сделок, предусмотренных специальными нормами законодательства о банкротстве, не усматривается.

Давая оценку доводам о пропуске срока исковой давности, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок гражданина.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 231.32 Закона о банкротстве).

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 32 Постановления N 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В связи с этим начало течения срока исковой давности определяется не только моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать об этом.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под положения статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает в соответствии с абзацем пятым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве информацию об имуществе гражданина.

Финансовый управляющий должен принимать меры для своевременного формирования конкурсной массы, в том числе, посредством своевременного оспаривания сделок.

Учитывая срочный характер проводимых в отношении должника процедур, в рамках которых должны быть проведены действия по формированию конкурсной массы, управляющий не вправе затягивать выполнение возложенных на него обязанностей и предоставленных ему для этого прав.

Как следует из материалов дела, 29.06.2021 года в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.11.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

В период осуществления полномочий ФИО6 заявление об оспаривании сделки не подавал. В своих пояснениях от 22.03.2023 в рамках спора о разрешению разногласий ФИО8 не оспаривал, что ему известно было о сделках должника, представлял договоры и выписки из ЕГРН. Он также указывал, что не усматривает оснований для оспаривания сделок. Выписки из ЕГРН датированы 24.01.2020, 02.03.2020.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.06.2023 разрешены разногласия с АО «Газпромбанк» в части обращения финансового управляющего ФИО6 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки должника.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023, которым определение Арбитражного суда Новосибирской области от 16.06.2023 отменено, производство по заявлению финансового управляющего ФИО6 прекращено.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.10.2023 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника ФИО7

Финансовый управляющий ФИО6 не подавал заявления о признании недействительными сделок должника по продаже земельного участка, общей площадью 1096+/-6.88 кв.м., кадастровый номер 54:19:120701:9459, жилого дома, площадью 117,8 кв.м. кадастровый номер 54:19:120701:11137, находящиеся по адресу: участок 1766, мкр. Близкий, Каменский сельсовет, Новосибирский р-н, НСО.

Напротив, 07.10.2022 он обратился в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий  между финансовым управляющим и АО «ГАЗПРОМБАНК» в части обращения финансового управляющего в Арбитражный суд Новосибирской области с ходатайством о признании сделки купли-продажи дома и земельного участка по адресу Каменский  сельсовет, микрорайон «Близкий»,   недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и включению недвижимости в конкурсную массу, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

То есть, по крайней мере 07.10.2022 уже стоял вопрос о возможности оспаривания сделок. При этом финансовый управляющий не подавал заявление, поскольку считал, что основания для этого отсутствуют. Представлял заключение об отсутствии  оснований для оспаривания сделок.

В постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 указано, что в рассматриваемом случае финансовый управляющий, обращаясь с заявлением о разрешении разногласий, фактически просит суд дать правовую квалификацию совершенной должником сделки, выразив в отсутствие участников сделки в судебном акте мнение о наличии либо отсутствии оснований для ее оспаривания. Арбитражный суд пришел  к выводу, что в рамках настоящего обособленного спора отсутствует спор, подлежащий разрешению судом, в связи с чем производство по заявлению финансового управляющего подлежало прекращению применительно к положениям пункта 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Тем самым апелляционный суд констатировал необходимость самостоятельного принятия финансовым управляющим решения об оспаривании или неоспаривании сделки должника, а также принятия соответствующих рисков в случае принятия неверного решения. Данные риски могут быть связаны как с последующим обжалованием бездействия финансового управляющего, так и с пропуском срока оспаривания сделки.

Вновь утвержденный финансовый управляющий - ФИО2 с заявлением об оспаривании сделки обратился лишь 17.04.2024, то есть почти через три года со дня введения процедуры реструктуризации долгов гражданина и более чем через год после 07.10.2022.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов.

Оспаривание сделок является одной из мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, в связи с чем предъявление соответствующих исков преследует цель исполнения управляющим своих обязанностей в деле о банкротстве.

При этом процессуальная пассивность поведения финансового управляющего сама по себе не может служить безусловным обстоятельством для более позднего определения момента начала течения срока исковой давности.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что доказательств, что неподача заявления в течение более трех лет с момента введения процедуры реструктуризации долгов гражданина была обусловлена наличием объективных причин, в материалы дела не представлено.

Таким образом, срок исковой давности для оспаривания сделки в рассматриваемом случае истек.

Финансовый управляющий, являющийся профессиональным участником антикризисных отношений, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой банкротства должника. В круг основных обязанностей финансового управляющего входит формирование конкурсной массы. Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан, в том числе принимать управленческие решения, направленные на поиск, выявление имущества гражданина и обеспечение сохранности этого имущества, проведение анализа финансового состояния гражданина, ведения реестра требований кредиторов (пункт 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

Проводя анализ платежеспособности должника и возможности ее восстановления на стадии процедуры реструктуризации, финансовому управляющему необходимо проанализировать совершенные должником сделки и их реальность, установить факт расходования денежных средств, поступающих на счет должника, проанализировать основания перечисления денежных средств третьим лицам.

Все мероприятия, учитывая сроки проведения процедуры банкротства в отношении гражданина, должны проводиться оперативно.

Финансовый управляющий, являющийся профессиональным участником антикризисных отношений, не мог не осознавать, что для оспаривания сделок установлен годичный срок исковой давности и с учетом этого должен был принимать своевременные меры по получению всех необходимых сведения о совершенной сделке (запросы в регистрирующие органы, к должнику, к покупателю по сделке, обращение к суду за оказанием содействия в истребовании).

Поскольку разумный управляющий должен был предпринять весь комплекс мер, необходимых для своевременного формирования конкурсной массы, в том числе выявления подозрительных сделок должника; финансовый управляющий мог и должен был узнать о наличии оснований для их оспаривания.

Обстоятельств, препятствующих обращению в суд с заявлением о признании сделки недействительной в пределах срока исковой давности судом не установлено.

Тот факт, что определением от 25.10.2023 по настоящему делу финансовый управляющий ФИО6 был освобожден от исполнения своих обязанностей и новым финансовым управляющим назначен ФИО2 не имеет значения для исчисления срока исковой давности, поскольку согласно пунктом 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, т.е. после назначения нового финансового управляющего годичный срок исковой давности не начинает течь заново.

Апелляционный суд учитывает правовую позицию Верховного суда Российской Федерации, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2023 № 305-ЭС22-24245, согласно которой, несмотря на правопреемство, новому управляющему непротивопоставимы недобросовестные действия (бездействие) предыдущего, совершенные в сговоре с должником, и выразившиеся в неоспаривании сделки.

Вместе с тем в рамках настоящего спора отсутствуют доказательства аффилированности предыдущего финансового управляющего имуществом должника ФИО6 с должником, а также факт сговора или осуществления им действий в интересах должника, выразившихся в неоспаривании сделки. Сам по себе факт того, что ФИО6 не усмотрел оснований для оспаривания сделки не указывает на его умышленное бездействий в состоянии сговора с должником.

Таким образом, ФИО6 являлся независимым управляющим и должен был обратиться с заявлением об оспаривании сделки в период осуществления полномочий.

Срок исковой давности не прерывался в связи с освобождением ФИО6 от исполнения обязанностей и  назначением нового финансового управляющего.

С учетом установленных по делу обстоятельств, поскольку заявление о признании сделки недействительной поступило с пропуском срока исковой давности, имеются основания для отказа финансовому управляющему в удовлетворении заявленных требований.

Обжалуемое определение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового судебного акта по существу спора в части признания недействительной сделкой договора купли-продажи дома и земельного участка от 18.02.2020, заключенного между должником ФИО1 и ФИО3, применения последствий недействительности сделки и взыскания судебных расходов.

Судебные расходы, связанные с рассмотрением настоящего дела с учетом результата рассмотрения спора,  подлежат отнесению на конкурсную массу должника. Следует взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 16000   рублей государственной пошлины.

В остальной части следует оставить определение от 07.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-10043/2021 без изменения.

Руководствуясь статьями 258, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 07.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-10043/2021  отменить в части признания недействительной сделкой договора купли-продажи дома и земельного участка от 18.02.2020, заключенного между должником ФИО1 и ФИО3, применения последствий недействительности сделки и взыскания судебных расходов.

Вынести по делу в данной части новый судебный акт.

Отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным - договора купли-продажи дома и земельного участка от 18.02.2020, заключенного между должником ФИО1 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 16000 (шестнадцать  тысяч) рублей государственной пошлины.

В остальной части оставить определение от 07.10.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-10043/2021 без изменения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


          Председательствующий                                                          О.А. Иванов


          Судьи                                                                                        Е.В. Фаст


                                                                                                            Н.Н. Фролова