Постановление от 8 октября 2025 г. по делу № А40-285993/2019

; № 09АП-2198/2025

Дело № А40-285993/19
г. Москва
08 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 года
Постановление изготовлено в полном объеме 08 октября 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Г. Ахмедова, судей А.А. Комарова, А.С. Маслова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.А. Геращенко,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор в рамках дела № А40-285993/19 по заявлению ПАО «Банк «ТРАСТ» о привлечении ООО «Приоритет», ФИО1, ФИО10-ФИО11, ФИО2, Международной коммерческой компании РЕФЕС ГРУП ИНК (Refes Group Inc), ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ООО «Русалка», ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Марлин» при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2021 ООО «Марлин» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО9 Сообщение о признании должника банкротом опубликовано в газете «Коммерсантъ» 04.12.2021. Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.01.2024 произведена замена судьи Наумкиной Е.Е. на судью Колаеву Е.А. в порядке, установленном ч. 5 ст. 18 АПК РФ.

В Арбитражный суд города Москвы 18.05.2023 (по данным электронного сервиса «Мой арбитр», том 1 л.д. 3) поступило заявление Банка «Траст» (ПАО) о привлечении ООО «Приоритет», ФИО1, ФИО10- ФИО11, ФИО2, Международной Коммерческой компании РЕФЕС ГРУП ИНК (Refes Group Inc), ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2024 к участию в деле в качестве соответчика суд привлек ООО «Русалка» (ОГРН: <***>, ИНН:

7708049912, адрес: 123112, Г.МОСКВА, НАБ. ПРЕСНЕНСКАЯ, Д. 12, ЭТАЖ 90, ПОМЕЩЕНИЕ 1.1).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 02.12.2024 (резолютивная часть объявлена 19.11.2024) отказано в удовлетворении заявления ПАО «Банк «ТРАСТ» о привлечении ООО «Приоритет», ФИО1, ФИО10-ФИО11, ФИО2, Международную Коммерческую компанию РЕФЕС ГРУП ИНК (Refes Group Inc), ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ООО «Русалка» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с вынесенным судом определением, конкурсный управляющий должника ФИО9 и конкурсный кредитор «Банк «ТРАСТ» (ПАО) обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами (том 7 л.д. 64-78, 81-96), в которых просят его отменить и принять по делу новый судебный акт, удовлетворить заявленные в обособленном споре требования. В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Определением апелляционного суда от 09.04.2025 (резолютивная часть от 26.03.2025, том 7 л.д. 12 с оборотом) осуществлен переход к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции (в связи с рассмотрением арбитражным судом первой инстанции ходатайства о привлечении соответчика ФИО8 в форме протокольного определения, без удаления в совещательную комнату), дело назначено к судебному разбирательству.

В рамках рассмотрения апелляционным судом обособленного спора по правилам, установленным для суда первой инстанции, привлечен соответчик ФИО8, приобщены дополнительные письменные пояснения сторон в обособленном споре.

Апелляционный суд проверил и установил факт надлежащего извещения ответчиков в обособленном споре (ст. 123 АПК РФ): ООО «Приоритет» (письменные пояснения представлены 18.09.2025, явка представителя в судебные заседания апелляционного суда), ФИО1 (письменные пояснения представлены 19.09.2025, явка представителя в судебные заседания апелляционного суда), ФИО10 (письменные пояснения представлены 18.09.2025, явка представителя в судебные заседания апелляционного суда), ООО «Русалка» (письменные пояснения представлены 18.09.2025, явка представителя в судебные заседания апелляционного суда), ФИО3 (письменные пояснения представлены 03.09.2025, явка представителя в судебные заседания апелляционного суда), ФИО8 (письменные пояснения представлены 18.09.2025, явка представителя в судебные заседания апелляционного суда), ФИО2 (письменный отзыв – том 5 л.д. 1-2), ФИО7 (письменный отзыв – том 3 л.д. 139, явка представителя в судебные заседания апелляционного суда), ФИО4 (адресные справки – том 3 л.д. 26 оборот, 28, 29, почтовый реестр – том 3 л.д. 31-32, отчет об отслеживании почтового отправления – том 3 л.д. 33, имеются записи о неудачной попытке вручения извещения и возврате отправителю из-за истечения срока хранения), ФИО6 (адресные справки – том 3 л.д. 26 оборот, 28, 29, почтовый реестр – том 3 л.д. 31-32, отчет об отслеживании почтового отправления – том 3 л.д. 36, согласно имеющемуся на Интернет-сайте «Почты России» с РПО 14579195418394 отчету об отслеживании почтового отправления оно вручено адресату), ФИО5 (адресные справки – том 3 л.д. 26 оборот, 28, 29, почтовый реестр – том 3 л.д. 31-32, отчет об отслеживании почтового отправления – том 3 л.д. 37-38, согласно имеющемуся на Интернет-сайте «Почты России» с РПО 14579195418288 отчету об отслеживании почтового отправления оно вручено адресату), Международной коммерческой компании Рефес Груп (сведения об адресе в Белизе из реестра компаний Белиза – том 2 л.д. 131-133, почтовые реестры –

том 3 л.д. 106-109, почтовый конверт – том 7 л.д. 63, почтовые накладные – том 5 л.д. 36-38).

В судебном заседании представитель Банка «Траст» (ПАО) поддерживал заявленные требования (уточнение требований банка – том 6 л.д. 68-78). Конкурсный управляющий должника полагал требования банка обоснованными. Представители ответчиков просили отказать в удовлетворении заявленных банком требований.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем обособленный спор рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 АПК РФ.

В соответствии с абз.2 ч.1 ст.121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте https://kad.arbitr.ru.

Коллегия судей полагает, что заявленные Банком «Траст» (ПАО) не подлежат удовлетворению исходя из следующего.

К спорным правоотношениям подлежат применению материальные нормы Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент возникновения обстоятельств, с которыми конкурсный управляющий связывает возникновение оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а именно положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

У должника ООО «Марлин» в настоящем деле о банкротстве два конкурсных кредитора – (1) Банк «Траст» (ПАО) и (2) ФИО12, правопреемник уполномоченного органа (отчет конкурсного управляющего о проведении процедуры конкурсного производства имеется в «Картотеке арбитражных дел» по дате 15.09.2025). Требования кредитора ООО «Приоритет» в размере 172 000 000 руб. учитываются в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Банк и конкурсный управляющий полагают, что причинение вреда кредиторам спорной сделкой от 31.10.2016 в отношении нежилого здания с кадастровым номером 77:10:0003007:4 выражено в (1) выводе из конкурсной массы здания по цене ниже рыночной, что впоследствии привело к объективному банкротству должника и (2) лишении должника доходов от сдачи здания в аренду, и эти неполученные доходы представляют собой убытки для конкурсной массы должника.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2022 (том 1 л.д. 31-35), оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.04.2023, отменено определение Арбитражного суда города Москвы от 10.10.2022, которым отказано в удовлетворении заявления конкурсного управлявшего ООО "Марлин" к ООО "Приоритет" о признании договора купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2016 недействительной сделкой, применении последствий недействительной сделки; договор купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2016, заключенный между ООО "Марлин" и ООО "Приоритет" признан недействительной сделкой по основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве; применены последствия недействительности сделки в виде возвращения в конкурсную массу ООО "Марлин" недвижимого имущества: здания с кадастровым номером 77:10:0003007:1003, находящегося по адресу: г. Москва, <...>.

Определением судьи Верховного Суда РФ от 24.07.2023 N 305-ЭС21-12742(4,5) по результатам изучения кассационных жалоб ООО "Приоритет", ФИО1 на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2022 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.04.2023 отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ.

Определение Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2024 об отказе в удовлетворении заявления ООО "Приоритет" о пересмотре постановления Девятого

арбитражного апелляционного суда от 14.12.2022 по вновь открывшимся обстоятельствам оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 07.03.2025.

Таким образом, с учетом п. 2 ст. 69 АПК РФ ответчики в обособленном споре не вправе доказывать отсутствие вреда, причиненного конкурсным кредиторам должника заключением договора купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2016, а также отсутствие существенности сделки для должника.

Спорное нежилое здание с кадастровым номером 77:10:0003007:1003 возвращено в конкурсную массу должника (отчет конкурсного управляющего о проведении процедуры конкурсного производства имеется в «Картотеке арбитражных дел» по дате 15.09.2025). Кроме того, по результатам рассмотрения дела № А40-119257/20 ООО «Приоритет» выплатило должнику ООО «Марлин» 39 185 878,97 руб. неосновательного обогащения (платежное поручение от 05.11.2024 № 70 – том 6 л.д. 26).

В понимании апелляционного суда при заявлении требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по факту заключения сделки от 31.10.2016 банк должен доказать, что именно данная сделка привела к объективному банкротству ООО «Марлин».

Факт установленного в постановлении апелляционного суда от 14.12.2022 причинения вреда конкурсным кредиторам должника совершением сделки не означает автоматически, что именно данная сделка явилась причиной объективного банкротства должника.

Согласно реестру требований кредиторов должника (имеется в «Картотеке арбитражных дел» по дате 15.09.2025) общий размер включенных в реестр требований – 2 319 543 936,02 руб. Из них 2 159 914 616,31 руб. – размер требования банка к должнику как поручителю в связи с неисполнением ООО «Кондитерская фабрика «Богатырь» и ООО «Парадиз-Холдинг» обязательств по кредитным договорам от 13.06.2013 №№ 561/К/В/13, 562/К/В/13, 563/К/В/13, обеспеченных залогом имущества должника.

При этом в постановлении апелляционного суда от 14.12.2022 по настоящему делу сделан вывод о том, что уже на 31.12.2015 должник ООО «Марлин» являлся неплатежеспособным.

В периоде 2019-2020 годов ООО «Марлин» получало прибыль (за 9 месяцев 2020 года – 2 445 000 руб., за сравнимый период 9 месяцев 2019 года – 7 245 000 руб.), то есть не испытывало финансовых затруднений, кризиса ликвидности у должника не имелось. Согласно выводам конкурсного управляющего, основанным на бухгалтерском балансе должника (том 2 л.д. 38, указаны в анализе финансового состояния должника, том 2 л.д. 1-43), размер чистых активов должника в период с 31.12.2016 по 31.12.2021 увеличился с 16,857 млн. руб. до 109,023 млн. руб., при этом 2018, 2019 и 2020 годы для должника завершились с размером чистых активов в пределах 111-116 млн. руб. При этом чистые активы представляют собой нетто-активы, не обремененные обязательствами. Доводы конкурсного управляющего и банка о неудовлетворительных финансовых показателях должника апелляционным судом не принимаются, поскольку финансовый анализ деятельности должника достоверным источником информации о его несостоятельности в отсутствие документов, подтверждающих невозможность удовлетворения требований кредиторов, не является.

Исходя из этого надлежит признать, что к числу существенных обязательств должника относились именно поручительства перед банком по кредитным договорам от 13.06.2013 №№ 561/К/В/13, 562/К/В/13, 563/К/В/13.

Поэтому в предмет рассмотрения обособленного надлежит включить вопрос о том, сохранилась ли бы возможность погашения требований кредиторов должника обществом «Марлин» в случае, если бы договор купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2016 не был бы заключен, иначе говоря, имел ли бы должник возможность погасить требования кредитора (банка) с учетом имевшегося у него имущества и доходов от него.

Согласно отчету конкурсного управляющего о проведении процедуры конкурсного производства (имеется в «Картотеке арбитражных дел» по дате 15.09.2025) балансовая стоимость основных средств должника составляет 858 753 503,22 руб., их рыночная стоимость - 927 869 692 руб. (с учетом возврата в конкурсную массу должника спорного нежилого здания). Апелляционный суд для упрощения расчетов полагает возможным признать, что с 2019 года стоимость основных средств должника не уменьшилась (по правилам бухгалтерского учета основные средства подлежат амортизации, однако сведений о том, что конкурсным управляющим она начислялась, в материалах дела о банкротстве не имеется).

В материалах обособленного спора в «Картотеке арбитражных дел» по дате 12.02.2021 имеется копия бухгалтерского баланса должника по состоянию на 30.09.2020 (также содержит сведения о статьях бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2019, 31.12.2018, являлась приложением к заявлению должника ООО «Марлин» о собственном банкротстве). К числу активов должника по состоянию на 31.12.2019 относились основные средства (68 309 000 руб.), дебиторская задолженность (117 435 000 руб.), финансовые вложения (100 000 000 руб.), денежные средства (22 000 руб.).

Таким образом, согласно приблизительному расчету апелляционного суда, общий размер активов должника по состоянию на 31.12.2019 мог составлять 1 145 326 692 руб. (из них 927 869 692 руб. – основные средства, 117 435 000 руб. - дебиторская задолженность, 100 000 000 руб. - финансовые вложения, 22 000 руб. - денежные средства).

Требования от 11.10.2019 об исполнении ООО «Марлин» как поручителем по кредитным договорам обязательств перед банком были направлены Банком «Траст» (ПАО) 14.10.2019 (имеются в «Картотеке арбитражных дел» по дате 11.02.2021 как приложения к заявлению банка о банкротстве должника, там же имеется почтовая опись вложения в ценное письмо с оттиском почтового штемпеля 14.10.2019).

Размер задолженности ООО «Кондитерская фабрика «Богатырь» и ООО «Парадиз- Холдинг» по кредитным договорам от 13.06.2013 №№ 561/К/В/13, 562/К/В/13, 563/К/В/13 по состоянию на дату обращения Банка «Траст» (ПАО) в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Марлин» банкротом (26.10.2019) составлял 1 304 884 674,03 руб. (соответствующие расчеты банка по каждому кредитному договору имеются по дате 26.10.2019 в «Картотеке арбитражных дел» в файле «Расчеты»).

Таким образом, надлежит установить, могло ли ООО «Марлин» по состоянию на 14.10.2019 (дату обращения банка с требованием) или в соотносимом периоде удовлетворить требования банка к основным заемщикам ООО «Кондитерская фабрика «Богатырь» и ООО «Парадиз-Холдинг» из кредитных договоров от 13.06.2013 №№ 561/К/В/13, 562/К/В/13, 563/К/В/13 в случае, если бы спорный договор от 31.10.2016 не был бы заключен.

С учетом перечисленных выше обстоятельств коллегия судей пришла к выводу, что стоимость активов должника на 31.12.2019 (1 145 326 692 руб.) была приблизительно на 159,5 млн. руб. меньше, чем размер требований банка по кредитным договорам от 13.06.2013 №№ 561/К/В/13, 562/К/В/13, 563/К/В/13 (1 304 884 674,03 руб.).

Согласно заключению эксперта из дела № А40-119257/2023 (том 3 л.д. 61-102, том 7 л.д. 1-43) стоимость прав пользования и владения на условиях договора аренды максимальной арендопригодной площади в здании с кадастровым номером 77:10:0003007:1003 по адресу г. Москва, <...> за 77 календарных месяцев составила 841 163 855 руб. (с НДС), то есть по 10 924 206 руб. в месяц (с НДС). Эта сумма не является чистым доходом арендодателя (в общем случае арендодатель несет определенные расходы по содержанию представленного в аренду нежилого помещения, что отражено на стр. 59 указанного экспертного заключения – том 3 л.д. 89 оборот: это налог на имущество, платежи за земельный

участок, расходы на страхование, управление, рекламу, коммунальные платежи, эксплуатационные расходы и операционные расходы, значительную долю которых составляют по сведениям эксперта налоговые отчисления – том 3 л.д. 89 оборот, 90 оборот. Указанное экспертное заключение не содержит сведений о размере прибыли ООО «Марлин» в качестве арендодателя, то есть о размере денежных средств, которые в расчете на месяц или на календарный год оставались бы в распоряжении ООО «Марлин», могли бы аккумулироваться им. Соответственно, невозможно установить, насколько увеличился бы размер активов ООО «Марлин» за период с 01.11.2016 по 14.10.2019. Представленный банком расчет в табличной форме (стр. 7 письменных пояснений, поступивших в суд 09.09.2025) о том, что размер активов за период 2017-2019 годов должен был увеличиться на 360 млн. руб. коллегией судей отклоняется как основанный на ошибочной оценке выводов судебной экспертизы по делу № А40-119257/2023.

При этом, как следует из экспертного заключения, экспертом использован сравнительный подход, а затратный подход не использовался, таким образом, определить размер затрат арендодателя в связи с исполнением договора аренды из экспертного заключения невозможно.

По смыслу законодательства о поручительстве, заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительств общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества) (определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Выдача поручительств в рамках финансирования деятельности группы компаний не является отклонением от обычной хозяйственной деятельности и обычаев делового оборота.

Выдача дополнительного обеспечения в рамках функционирования группы компаний, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности, а служит дополнительной гарантией возврата денежных средств независимому кредитору. При кредитовании банки оценивают кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния как заемщика, так и лиц, предоставивших обеспечение, действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных. Тот факт, что имущественное положение одного из нескольких поручителей не позволяет в полном объеме рассчитаться по основному долгу, не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам поручителя или о получении заимодавцем необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности.

Презумпция совершения невыгодной сделки согласно ст. 61.11 Закона о банкротстве может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной.

Если невыгодность сделки для должника не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В результате заключения кредитных договоров и обеспечительных сделок выгоду в том или ином виде получили все ее члены, так как в совокупности имущественная база группы аффилированных лиц увеличивается. Само по себе предоставление должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменено контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Наличие корпоративных либо иных связей между

поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.

Таким образом, в настоящем случае не имеется оснований для привлечения контролирующих должника лиц за выдачу в 2013 году поручительства за ООО «Кондитерская фабрика «Богатырь» и ООО «Парадиз-Холдинг». Банком данное основание для привлечения к субсидиарной ответственности в рассматриваемом заявлении названо не было.

Исходя из изложенного апелляционный суд вынужден прийти к выводу, что сохранение должником права собственности на спорное здание не обеспечило бы должнику возможность погасить требования кредитора Банка Траст (ПАО). Причиной банкротства ООО «Марлин» является принятие на себя обязательств поручителя по кредитным договорам от 13.06.2013 №№ 561/К/В/13, 562/К/В/13, 563/К/В/13. Соответственно, (1) заключение договора купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2016 не может являться причиной банкротства должника, (2) не имеется причинно-следственной связи между заключением данной сделки и объективным банкротством должника, (3) оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по заявленному банком основанию не имеется.

Коллегия судей обращает внимание сторон обособленного спора на то обстоятельство, что доводы конкурсного управляющего, заявленные в письменных пояснениях, что спорное нежилое здание являлось основным активом, приносящим прибыль должнику, в нарушение требований ст. 65 АПК РФ представлением каких-либо допустимых доказательств или расчетов не подтверждены, экономические составляющие доходов должника в обособленном споре не раскрыты.

Рассматривая вопрос о возможности взыскания убытков с контролирующих должника лиц с учетом возможной переквалификации требования банка о привлечении к субсидиарной ответственности согласно разъяснениям, изложенным в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков исходя из следующего.

В п. 2 ст. 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 1064 ГК РФ общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, причинившего вред, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.

В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Основной довод заявителя Банка Траст (ПАО) о возможности взыскания с контролирующих должника лиц убытков состоит в том, что в рамках рассмотрения дела № А40-119257/2023 проведена судебная экспертиза, которая определила, что стоимость прав пользования и владения на условиях договора аренды максимальной арендопригодной площади в здании с кадастровым номером 77:10:0003007:1003 по адресу г. Москва, <...> за 77 календарных месяцев составила 841 163 855 руб. (с НДС). Из этого банк полагает, что конкурсная масса должника должна была пополняться ежемесячно на сумму, превышающую 10 млн. руб. для последующего ее распределения между конкурсными кредиторами.

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда первой инстанции от 21.10.2024 по делу № А40-119257/2023 установлено, что размер полученной ООО «Приоритет» арендной платы за декабрь месяц 2022 года составил 10 226 200 руб., при этом сумма затрат по обслуживанию здания за тот же период составила 5 512 230,48 руб.

Там же арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о том, что арендная плата не является в чистом виде доходом арендодателя, поскольку имеет в своем составе также и расходы - налоги, расходы на содержание имущества, плату за земельный участок, на котором распложено здание, организационные расходы и другие расходы, понесенные в целях извлечения дохода в виде арендной платы. В связи с изложенным необоснованно всю сумму арендной платы понимать исключительно как доход арендодателя, речь может идти в данном случае о чистом доходе, размер которого определяется за вычетом понесенных затрат, которые являлись необходимыми для содержания и сохранения здания.

Банк «Траст» (ПАО) не представлял доказательств, что сдача в аренду офисных и складских помещений является исключительно прибыльным бизнесом, который не требует затрат на стороне арендодателя.

В заключении эксперта из дела № А40-119257/2023 (том 3 л.д. 61-102, том 7 л.д. 1-43) указано, что на стороне арендодателя возникают расходы по уплате налога на имущество, платежей за земельный участок, расходы на страхование, управление, рекламу, коммунальные платежи, эксплуатационные расходы и операционные расходы, значительную долю которых составляют по сведениям эксперта налоговые отчисления – том 3 л.д. 89 оборот, 90 оборот).

С позиции апелляционного суда, чтобы прийти к подобным выводам, не требуется наличия квалификации эксперта.

Ни заявитель Банк Траст (ПАО), ни конкурсный управляющий должника не представляли доказательств, которые поясняли бы размер чистого дохода арендодателя от сдачи офисных или складских помещений в аренду. При этом со ссылкой на мотивировочную часть решения арбитражного суда первой инстанции от 21.10.2024 по делу № А40-119257/2023 необходимо сделать вывод о том, что затраты по обслуживанию здания составляют более половины от арендной платы. Эксперт в экспертном заключении указывал, что величина операционных расходов (значительную часть из которых составляют налоговые отчисления) составляет от 17 до 30 процентов от потенциального валового дохода. То есть размер дохода арендодателя за вычетом затрат по обслуживанию здания также не является чистым доходом арендодателя. При этом апелляционный суд в силу принципа состязательности не вправе рассчитать долю чистого дохода арендодателя за заявителя в обособленном споре (банк).

С учетом изложенного доводы банка и конкурсного управляющего со ссылкой на правовую позицию о том, что в случае, если бы спорное здание осталось в собственности должника, то конкурсная масса в существенной сумме могла бы пополняться ежемесячно

и эти денежные средства могли бы быть направлены на расчеты с кредиторами, подлежит отклонению, поскольку банк в нарушение требования ст. 65 АПК РФ размер убытков конкурсной массы должника достаточным образом не доказал. Убытки не подлежат взысканию в случае, если их размер невозможно определить с разумной точностью. Заявленные банком 10 млн. в месяц доходов от сдачи здания в аренду не являются чистым доходом должника и не могут быть направлены на пополнение активов должника. Совокупность обстоятельств, предусмотренная ст. 15 и 393 ГК РФ, не может быть доказана при отсутствии любого из составляющих элементов понесенных убытков, в том числе их размера.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности заявителю необходимо располагать сведениями о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

О пропуске срока исковой давности по заявлению банка было заявлено ответчиками (ФИО3 – том 1 л.д. 16, ФИО10 – том 1 л.д. 110, ООО «Приоритет» - том 1 л.д. 125, ФИО2 – том 5 л.д. 1-2, ООО «Русалка» - том 6 л.д. 41-45, 97-105, ФИО8 – том 7 л.д. 57). Ответчики полагают, что он истек 26.11.2022 – через год после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (26.11.2021 – по дате полного текста решения суда). Фактически заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 18.05.2023.

Учитывая общие правила о действии закона во времени, согласно которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие, тогда как действие закона на отношения, возникшие до введения его в действие, возможно лишь в случаях, прямо предусмотренных законом, и правовой подход, приведенный в п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", согласно которому материальные нормы Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" о субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения соответствующих лиц к субсидиарной ответственности, коллегия судей полагает, что к рассматриваемым правоотношениям о заключении договора от 31.10.2016 подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ. Соответственно, правовым основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является правовая норма п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ (действия или бездействие лица, повлекшие банкротство должника).

Дело о банкротстве должника принято судом к производству 07.11.2019. Процедура конкурсного производства в отношении должника введена 18.11.2021 (дата объявления резолютивной части решения суда). Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано конкурсным кредитором (банком) 18.05.2023.

АО «Рост Банк» (ИНН <***>) располагало сведениями о заключении должником договора купли-продажи от 31.10.2016 с ООО «Приоритет», предоставляло согласие на его заключение (том 2 л.д. 110-112, 138-139).

Согласно п. 1.3 договора залога недвижимого имущества от 13.06.2013 № 562/1/и/13, стоимость спорного знания была определена в размере 620 581 489 руб.

Банк «Траст» (ПАО) является согласно данным ЕГРЮЛ универсальным правопреемником АО «Рост Банк» с 02.07.2018, копию договора залога недвижимого имущества от 13.06.2013 № 562/1/и/13 банк представлял в материалы дела 11.02.2021 (она имеется в «Картотеке арбитражных дел» по указанной дате как приложение к заявлению банка о признании должника банкротом). То есть банк должен был знать об условиях договора купли-продажи по состоянию на дату введения в отношении должника конкурсного производства. Прийти к выводу о несоответствии цены сделки рыночной цене возможно из сопоставления ее с залоговой стоимостью здания из договора залога.

В силу абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ без учета изменений, внесенных Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ и от 29.07.2017 N 266-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (субъективный срок исковой давности), но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (объективный срок исковой давности).

Ссылки банка и конкурсного управляющего на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006 подлежат отклонению. В данном определении установлено, что субъективный срок исковой давности был соблюден заявителем, исчислялся с 23.06.2016 – даты, когда банку стало известно о личности ответчиков по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности. То есть судебный спор был рассмотрен из иных фактических обстоятельств.

В настоящем же случае предусмотренный Законом о банкротстве срок исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности не увеличивался в течение данного срока.

Учитывая, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) в случае недостаточности имущества должника такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", к статье 10 Закона о банкротстве может быть применен значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, и суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на должника, проверяя наличие

причинно-следственной связи между этими действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение (одобрение) сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по совершению явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. (пункт 16 постановления Пленума N 53).

Как понимает апелляционный суд, требования к ответчикам банком предъявлены в связи со следующим:

1) случае спорная сделка должника от 31.10.2016 (копия договора имеется в «Картотеке арбитражных дел» 11.03.2022 как приложение к заявлению конкурсного управляющего о признании сделки недействительной) совершена руководителем ООО «Марлин» ФИО1, одобрена участниками ООО «Марлин» на общем собрании участников общества 31.10.2016 Международной коммерческой компанией «Рефес Груп Инк.» (ее интересы представляла ФИО7, директор), ФИО4, ФИО3, секретарем собрания и представителем ФИО3 по доверенности являлся ФИО5 (копия протокола от 31.10.2016 № 05/2016 внеочередного общего собрания участников должника – том 1 л.д. 44-49);

2) ФИО6 являлся с позиции банка бенефициарным владельцем должника, в том числе поручителем в интересах входившего в группу компаний общества «Парадиз- Холдинг» (это установлено во вступившем в законную силу решении Кунцевского районного суда г. Москвы от 02.09.2020 по делу № 2-1074/2020, том 1 л.д. 40-43);

3) при этом в рамках выездной налоговой проверки в отношении ООО «Кондитерская фабрика «Богатырь» (выдержки из решения от 11.12.2018 № 11-15/128 – том 1 л.д. 100 с оборотом);

4) ФИО2 являлась руководителем ООО «Приоритет» по состоянию на дату совершения спорной сделки, представляла интересы покупателя по сделке;

5) ФИО10 участник ООО «Приоритет» с долей участия 100 процентов, ФИО8 – участник ООО «Приоритет» с долей участия в размере 49 процентов с 29.08.2022 (сведения из системы «Спарк» - том 1 л.д. 39). Требования к ООО «Приоритет», ФИО10, ФИО8 предъявлены как к лицам, получившим выгоду от совершения должником спорной сделки (они получили право собственности на объект недвижимости, который возможно выгодно сдать в аренду);

6) требования к ООО «Русалка» предъявлены как к получателю выгоды от совершения должником спорной сделки (существенная часть денежных средств перечислена ООО «Приоритет» обществу «Русалка» в качестве займов и до сих пор не возвращена).

То есть требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц предъявлены в связи с тем, что указанными лицами осуществлена существенно убыточная для должника сделка, которая привела к банкротству должника, и часть ответчиков являлась инициаторами данной сделки, иная часть - выгодоприобретателями. Такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности существовало в Законе о банкротстве в том числе в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, поэтому доводы банка о необходимости применения трехлетнего срока исковой давности и отсутствии возможности применения годичного субъективного срока исковой давности подлежат отклонению апелляционным судом.

При этом банк не представлял каких-либо доказательств в отношении того, что не знал и не должен был знать о роли кого-либо из ответчиков в совершении спорной сделки от 31.10.2016.

При этом нормы о субсидиарной ответственности в редакции Закона N 266-ФЗ, разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), могут быть применены и к спорным правоотношениям в части, не противоречащей нормам статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Как положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, так и положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ предусматривают субсидиарную ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов не только контролирующих лиц, но и выгодоприобретателей по сделкам, причинившим существенный вред имущественным правам кредиторов.

Согласно оценке апелляционного суда, применительно к спорной сделке от 31.10.2016:

1) ФИО1 являлся контролирующим должника лицом, поскольку являлся на дату заключения сделки руководителем должника и имел возможность определять его действия;

2) ФИО3 и ФИО4 согласно выводам апелляционного суда не могут быть отнесены к категории контролирующих должника лиц, поскольку доля их участия в уставном капитале общества «Марлин» была незначительной (12,5 и 37,5 процентов соответственно), нет доказательств того, что они оказывали существенное влияние на деятельность должника, являлись инициаторами спорной сделки от 31.10.2016 или выгодоприобретателями по указанной сделке;

3) ФИО5 с позиции апелляционного суда не может быть отнесен к числу контролирующих должника лиц, поскольку в общем собрании участников ООО «Марлин» он принимал участие как представитель ФИО4 и ФИО3 по доверенности, а также являлся секретарем собрания, то есть самостоятельно каких-либо решений относительно имущества должника не принимал, обратное из материалов дела не следует;

4) Международная Коммерческая Компания Рефес Груп являлось в отношении должника ООО «Марлин» контролирующим должника лицом, поскольку в силу принадлежности ему 50 процентов в уставном капитале общества (блокирующая доля) и оно могло определять действия должника;

5) ФИО7 являлась контролирующим должника ООО «Марлин» лицом - как пояснил Верховный Суд РФ в абзаце 3 пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", контролирующий статус предполагается не только у самого мажоритарного участника, но и у любых заинтересованных по отношению к нему лиц;

6) ФИО6 являлся контролирующим должника лицом (бенефициар группы компаний «Богатырь», в которую входил в том числе должник, данное обстоятельство подтверждено также в постановлении о прекращении уголовного дела от 19.11.2022, том 5 л.д. 6-35, являлся поручителем в интересах обществ указанной группы – согласно решению Кунцевского районного суда г. Москвы от 02.09.2020 по делу № 2-1074/2020, том 1 л.д. 40-43). Частным случаем заинтересованности является принадлежность к одной и той же группе лиц, определяемая по правилам статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции";

7) ООО «Приоритет» являлось в отношении должника ООО «Марлин» контролирующим должника лицом, поскольку получило от должника имущество по цене, существенно ниже рыночной, то есть получило выгоду от этой сделки (с учетом выводов из постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2022 по настоящему делу);

8) ФИО10, ФИО8 и ФИО2 являются контролирующими должника лицами, поскольку являлись соответственно участниками ООО «Приоритет» (сведения из системы «Спарк» - том 1 л.д. 38-39, при этом ФИО8 является участником общества с 29.08.2022, а спорное здание возвращено в конкурсную массу должника только 01.04.2023, это установлено в судебных актах по делу № А40-119257/2023) и его руководителем (это обстоятельство не оспаривается, подтверждение – в отзыве ФИО2, том 5 л.д. 1 оборот), то есть лицами, аффилированными с выгодополучателем по сделке – ООО «Приоритет». Согласно пункту 7 постановления N 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. Апелляционный суд принимает во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что полученные ООО «Приоритет» денежные средства от сдачи в аренду спорного нежилого здания перераспределялись в пользу участников общества ФИО10 и ФИО8, а также директора ФИО2, но из материалов дела не следует, что ООО «Приоритет» осуществляло еще какую-либо деятельность, кроме сдачи в аренду указанного нежилого здания. Соответственно, возможность у участников общества ФИО10, ФИО8 и директора ФИО2 с учетом их статуса получать доходы от ООО «Приоритет» имелась только по результатам спорной сделки от 31.10.2016;

9) ООО «Русалка» согласно выводам апелляционного суда не может быть отнесено к числу контролирующих должника лиц. Доводы банка о получении указанным обществом от ООО «Приоритет» займов на общую сумму 90 200 000 руб. 10.02.2021 и 29.03.2021 (выписка банка – том 4 л.д. 69, 75 оборот) не свидетельствует о том, что указанная сумма являлась для должника ООО «Марлин» убытками, поскольку экономическое содержание полученной ООО «Приоритет» арендной платы ни банком, ни конкурсным управляющим суду не раскрыто, и какая из выданных в качестве займов доля денежных средств является чистой прибылью ООО «Приоритет», полученной ООО «Приоритет» от пользования имуществом, принадлежавшим ранее должнику, и направленной впоследствии обществу «Русалка», сколько-нибудь относимых пояснений в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика ФИО1 о том, что 421 млн. руб., перечисленные ФИО6 и иными двумя физическими лицами в пользу ООО «Кондитерская Фабрика «Богатырь» в периоде с 01.11.2016 по 14.12.2016 являются компенсацией для банка факта занижения цены по сделке купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2016, апелляционным судом отклонен, поскольку достоверных доказательств об этом не имеется. Оценка доказательств – прерогатива суда. В постановлении от 19.11.2022 о прекращении уголовного дела № 1200014500010001588 (том 5 л.д. 6-35) в настоящем случае изложена точка зрения свидетеля ФИО6, который является заинтересованным лицом по отношению к должнику (из фактических обстоятельств) по отношению как к должнику, так и к иным обществам группы компаний «Богатырь». Вместе с тем, апелляционный суд пришел к выводу, что какими-либо объективными доказательствами указанные показания ФИО6 как свидетеля по уголовному делу не подтверждены, поэтому они заслуживают критической оценки суда.

Доводы ответчиков о том, что поведение банка является злоупотреблением правом и к его требованиям подлежит применению принцип эстоппеля (п. 5 ст. 166 ГК РФ, предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства в рамках гражданско-правового спора, если данная позиция существенно противоречит его предшествующему поведению), коллегией судей отклонены, поскольку из представленных в материалы дела платежных поручений (имеются в «Картотеке арбитражных дел» по дате 19.09.2025 как приложение к письменным пояснениям ответчика ФИО1) не следует, что указанные выше 421 млн. руб., перечисленные ФИО6 и иными двумя физическими лицами в пользу ООО «Кондитерская Фабрика «Богатырь» в периоде с 01.11.2016 по 14.12.2016, выполняли функцию покрытия разницы между рыночной ценой нежилого знания по договору от 31.10.2016 и его рыночной стоимостью при погашении выданных ранее банком кредитов. Также само по себе одобрение со стороны АО «Рост Банк» сделки от 31.10.2016 (согласие залогодержателя – том 2 л.д. 110-112, 138-139) согласно выводам апелляционного суда не препятствует Банку «Траст» (ПАО) требовать возмещения убытков, причиненных указанной сделкой, поскольку Банк «Траст» (ПАО), присоединяя к себе АО «Рост Банк», не приобретал АО «Рост Банк» как экономического субъекта, имеющего активы, в целях извлечения прибыли. Действия Банка «Траст» (АО) фактически состоят в приобретении обязательств АО «Рост Банк» перед третьими лицами, который подлежит санации согласно указаниям Банка России.

Банк «Траст» (АО) является агентом, деятельность которого направлена на реализацию государственной политики по санации финансового сектора экономики, следовательно, у него отсутствует интерес, отличный от интереса кредиторов. Его правовое положение по отношению к должнику является схожим с правовым положением кредитора, получившего контроль над деятельностью должника в обеспечительных целях (правовая позиция из определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.11.2021 N 307-ЭС21-7195(2,3) по делу N А56-94223/2020).

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По смыслу приведенных законоположений и разъяснений, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами),

противоправность действий/бездействия делинквента, а также причинно-следственную связь между инкриминируемыми контролирующему должника лицу деяниями (бездействием) и объективным банкротством организации-должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

Поскольку размер чистого дохода должника от сдачи в аренду нежилого здания с кадастровым номером 77:10:0003007:1003 не доказан банком и конкурсным управляющим даже приблизительно, необходимо прийти к выводу, что с позиции ст. 15 и 393 ГК РФ в настоящем случае невозможно доказать размер причиненных должнику ООО «Марлин» убытков.

С учетом изложенного апелляционный суд вынужден прийти к выводу, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Марлин» или взыскания с них убытков не имеется.

Вместе с тем, с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности банк обратился 18.05.2023, то есть, как установила коллегия судей, с пропуском (субъективного) годичного срока исковой давности, предусмотренного законом, который подлежал исчислению с 19.11.2021 – дня, следующего за датой введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, и истек 18.05.2022.

Доводы банка о его неосведомленности о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в процессуальных документах в настоящем обособленном споре не приводились.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Согласно позиции апелляционного суда, несмотря на то, что к взысканию убытков в общем случае применяется срок исковой давности продолжительностью 3 года, при пропуске срока исковой давности по требованию о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности недопустима переквалификация такого требования в требование о взыскании убытков в целях преодоления пропущенного срока исковой давности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2), особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика).

Единая гражданско-правовая природа субсидиарной ответственности и требования о взыскании убытков проявляется, в частности, в разъяснениях, сформулированных в пункте 20 Постановления N 53, в силу которых независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Сложившаяся судебная практика исходит тем самым из того, что переквалификация первоначально заявленного требования о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков осуществляется в

случаях, когда противоправные действия такого лица, причинившие должнику имущественный ущерб, все же не явились непосредственной причиной банкротства последнего. Иными словами - совокупность обстоятельств, необходимых для возложения на контролирующего лица должника именно субсидиарной ответственности, не доказана.

В то же время, с позиции апелляционного суда, возможна и ситуация доказанности такого состава, но, одновременно, невозможности применения статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве (статьи 10 Закона в ранее существовавших редакциях) в связи с истечением срока исковой давности.

При пропуске срока давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности квалификацию судом бездействия ответчика, которое явилось причиной банкротства, в качестве противоправного поведения, повлекшего причинение должнику убытков, следует признать направленной на обход правил о сроке исковой давности, что недопустимо. В настоящем случае коллегия судей полагает необходимым сослаться на правовую позицию Арбитражного суда Московского округа, изложенную в постановлении от 13.02.2024 N Ф05-13644/2019 по делу N А40-315741/2018 в аналогичном споре.

Иные доводы сторон настоящего обособленного спора не имеют с позиции апелляционного суда существенного процессуального значения.

Таким образом, коллегия судей, рассматривая по правилам суда первой инстанции обособленный спор по заявлению Банка «Траст» (ПАО» о привлечении ООО «Приоритет», ФИО1, ФИО10-ФИО11, ФИО2, Международной коммерческой компании Рефес Груп Инк. (Refes Group Inc), ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ООО «Русалка», ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Марлин», установила (1) отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и взыскания с них убытков и (2) пропуск банком срока на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Поэтому в удовлетворении заявления банка надлежит отказать.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 02.12.2024 по делу № А40-285993/19 отменить.

В удовлетворении заявленных ПАО «Банк «ТРАСТ» требований отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: А.Г. Ахмедов Судьи: А.А. Комаров А.С. Маслов