Постановление от 5 ноября 2019 г. по делу № А43-3251/2017

Дело № А43-3251/2017
город Владимир
5 ноября 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 октября 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 5 ноября 2019 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Захаровой Т.А., Протасова Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг - Спектр» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.07.2019 по делу № А43-3251/2017,

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Деталь» (ОГРН <***>, ИНН5256088726) ФИО2, а также кредитора ООО «Консалтинг-Спектр» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5,

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг - Спектр» – ФИО6 на основании доверенности от 27.03.2019 сроком действия два года (том 9, лист дела 63);

от ФИО5 – ФИО5 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации, ФИО7 на основании доверенности от 28.06.2018 сроком действия три года (том 9, лист дела 64);

от ФИО4 – лично ФИО4 на основании паспорта гражданина Российской Федерации,

от конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО2 на основании паспорта гражданина Российской Федерации и определения Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2017

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Деталь» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратились общество с ограниченной ответственностью «Консалтинг - Спектр» (далее – ООО «Консалтинг - Спектр») и конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 16.07.2019 отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Консалтинг - Спектр» обратилось в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой и дополнением к ней, в которой просило отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт, которым привлечь ФИО4, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности солидарно в сумме 2 075 000 руб.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель указывает на следующие обстоятельства: признаки банкротства появились у должника с 31.12.2015, в связи с чем у руководителя должника ФИО4 возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в срок до 01.02.2016, однако ФИО4 данную обязанность не исполнил; должник признан банкротом вследствие действий (бездействий) контролирующих должника лиц, а именно ФИО5 и ФИО3, в связи с чем данные лица, в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В качестве оснований для привлечения ФИО4 заявитель ссылается на то, что ФИО4 своевременно не обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании Общества банкротом при наличии на то оснований, а также не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, данные бухгалтерской отчетности содержат недостоверные сведения, в результате чего конкурсный управляющий не может в полном объеме сформировать конкурсную массу должника и реализовать цели процедуры конкурсного производства.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, основаниями для привлечения ФИО5 являются следующие обстоятельства: ФИО5, являющийся кредитором должника, ответчиком по настоящему делу, одновременно является контролирующим и аффилированным лицом; являясь контролирующим лицом, ФИО5 выдавал займы с целью формирования банкротства и контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных; выдача займов является экономически необоснованной; ФИО5 не принимал меры ко взысканию денежных средств по договорам займа до реальных кредиторов. Заявитель считает заключенные Обществом и ФИО5 договоры займов недействительными сделками; ФИО5 извлекал и извлекает выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

Представитель заявителя в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы.

ФИО5 и его представитель в судебном заседании возразили против доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

ФИО4 в отзыве и дополнениях к нему, а также в судебном заседании устно возразил против доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий представил отзыв и дополнения к нему по доводам апелляционной жалобы; в судебном заседании указал на обоснованность принятого судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ФИО3, извещенной о месте и времени судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Следовательно, суд апелляционной инстанции проводит проверку судебного акта в отношении привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в части суммы 2 075 000 руб.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Предметом заявлений конкурсного управляющего и ООО «Консалтинг - Спектр» является требование о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5.

Арбитражный суд Нижегородской области, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего и ООО «Консалтинг - Спектр» исходил из отсутствия оснований для привлечения ФИО4, ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что определение суда первой инстанции подлежит отмене в части, исходя из следующего.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности поступили в суд 13.02.2018 и 26.02.2018, поэтому к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавших на момент спорных правоотношений.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном
постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 Постановлении № 53.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Вместе с тем, даже при отсутствии указанных доказательств руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности только по тем обязательствам, которые возникли в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Согласно материалам дела, ФИО4 являлся контролирующим должника лицом в период с 05.07.2012 по 26.07.2017, в связи с чем на него возлагалась обязанность по подаче заявления при возникновении признаков неплатежеспособности, названных в части 1 статьи 9 Закона о несостоятельности.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «Консалтинг-Спектр» в размере 2 075 000 руб., что составляет 25,58 процентов от общей суммы, установленных в реестр требований кредиторов по состоянию на дату проведения собрания кредиторов; требования ФИО5 в размере 6 038 150 руб., что составляет 74,42 процентов от общей суммы, установленных в реестр требований кредиторов по состоянию на дату проведения собрания кредиторов.

Обязательства Общества перед ФИО5 возникли из договоров беспроцентного целевого денежного займа в период с 01.12.2014 по 31.03.2015.

Обязательства Общества по погашению задолженности, права требования по которой приобрело ООО «Консалтинг-Спектр» возникли 30.01.2013.

Признаки банкротства у Общества появились с 31.12.2015, в связи с чем у руководителя должника ФИО4 возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в срок до 01.02.2016. Участники процесса не оспорили тот факт, что обязанность по обращению в суд за признанием Общества банкротом возникла именно до 01.02.2016, что также подтверждено представителями в суде апелляционной инстанции.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив что обязанность ФИО4 обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 01.02.2016, однако последний указанную обязанность не исполнил, а также принимая во внимание, что, несмотря на отсутствие факта возникновения новых обязательств должника после указанной даты, своевременная подача заявления о признании Общества банкротом влияет на срок исковой давности по требованию о взыскании в конкурсную массу должника дебиторской задолженности Общества, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Утверждение представителя ФИО5 о том, что у ФИО4 отсутствовала необходимость обращаться в суд с заявлением о признании Общества банкротом ввиду того, что с данным требованием обратился ФИО5, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку обязанность по обращению с заявлением у руководителя возникла до 01.02.2016, тогда как с заявлением о признании банкротом ФИО5 подано 08.02.2017, лишь через год.

По пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если, в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункт 1 Постановления № 53), арбитражному суду исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

По утверждению ФИО4 он был введен в состав органов управления Обществом формально.

Между тем, в пункте 6 постановления № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны. Перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, не является исчерпывающим. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4, 5, 7).

Как следует из материалов дела, ФИО4 назначен на должность генерального директора Общества решением единственного участника должника ФИО3, а впоследствии на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале Общества от 30.12.2016, заключенном между ФИО3 и ФИО4, стал участником Общества с долей в размере 100 процентов номинальной стоимостью 10 000 руб.

Между тем, из пояснений ФИО4, а также из данных в суде первой инстанции показаний свидетелей ФИО8 и ФИО9, следует, что фактическое управление Обществом и контроль за ним осуществлял ФИО5, знал секретный пароль на подпись должника и обладал доступом к установленному Банком программному обеспечению, необходимых для совершения дистанционных платежей по расчетному счету должника, все действия осуществлялись под давлением ФИО10, финансовые операции проводились главным бухгалтером ФИО8 только после поступления распоряжения от ФИО5

Как следует из пояснений ФИО8 (бухгалтер должника) и ФИО11, а также по утверждению ФИО4 (объяснения, том 8, лист дела 1 и по устному утверждению в судебных заседаниях) вся бухгалтерская документация должника хранится у ФИО5, последний осуществлял фактическое руководство Обществом, а по бумагам руководителем являлся ФИО4 Свидетели указали каким образом осуществлялось руководство, заключение контрактов, принятие решений об оплатах, движение денежных средств.

Упомянутые свидетели были допрошены арбитражным судом в судебных заседаниях 22.01.2018 и 23.04.2019 с предупреждением об уголовной ответственности.

ФИО5 являлся генеральным директором должника с 14.09.2009 по 04.07.2012, а также учредителем с 14.09.2009 по 19.06.2012. ФИО5 являлся участником и генеральным директором ООО ПФ «Факел», ООО «Дизельсервис», ООО «Деталь-НН». У указанных организаций и у Общества имеется один и тот же адрес места нахождения и одинаковый вид деятельности – торговля автозапчастями. ФИО4 согласно трудовой книжке с 2003 года являлся системным администратором ООО «Дизельсервис»; с 2007 по 2009 года – старший менеджер ООО ПФ «Факел»; с 2009 года старший менеджер Общества и с 2012 года переведен на должность гендиректора Общества; с декабря 2015 года по август 2017 года коммерческий директор ООО «Деталь-НН».

ФИО5 непосредственно осуществлял выдачу Обществу беспроцентных целевых денежных займов на общую сумму 6 038 150 руб. Указанное свидетельствует о фактическом беспроцентном финансировании Общества. Передача в заем денежных средств явилось основанием для включения ФИО5 в реестр требований кредиторов и наличием 74,42 процента об общей суммы, установленных в реестр требований кредиторов, 25,58 процента голосов принадлежит ООО «Консалтинг - Спектр» (заявителю жалобы). При наличии такого процента голосов у ФИО5 собрание кредиторов проголосовало против взыскания дебиторской задолженности, в том числе и с ООО «Деталь-НН» (фирмы дублера должника). Действительно, ФИО5 воспользовался своим правом участвовать в голосовании и принять данное решение, что подтверждено определением суда от 25.09.2018. Однако, данное решение не способствовало пополнению конкурсной массы.

ФИО5 не оспорил и не подтвердил какими-либо доказательствами, что у него отсутствовал доступ к бухгалтерской документации должника при наличии доводов ФИО4, ФИО8 и ФИО9 о ведении именно им дел.

Суд также учитывает, что ФИО4 перечень учредительных документов, договор аренды и иные документы, не являющиеся первичной бухгалтерской отчетностью, переданы учредителем ФИО3 по акту приема-передачи только в декабре 2016 года (том 8, листы дела 4-5). Иных доказательств, свидетельствующих, что ФИО5 при передаче полномочий генерального директора ФИО4 передал весь пакет документов, первичную и бухгалтерскую документацию, кассовые книги, договоры и иные документы, в деле не имеется.

Учитывая совокупность указанных обстоятельств и согласующихся между собой косвенных доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО5 наряду с ФИО4 является лицом, контролирующим должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Абзац 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (абзац 6 пункта 4 статьи 10 закона).

Ответственность руководителя должника на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, если это повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Данное правило соотносится со статьями 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Судом апелляционной инстанции установлено, что бывший руководитель Общества ФИО4, а также ФИО5 не исполнили в установленный Законом о банкротстве срок обязанность по передаче конкурсному управляющему документации и материальных ценностей должника.

Определением от 06.06.2018 Арбитражный суд Нижегородской области удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего и обязал ФИО4 передать арбитражному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника.

Указанное определение вступило в законную силу, однако ФИО4 не передал конкурсному управляющему запрашиваемую документацию в полном объеме.

Из материалов дела усматривается и подтверждено конкурсным управляющим, что часть документации ФИО4 передана 05.10.2017 до принятия определения от 06.06.2018 по делу.

Следовательно, обращение конкурсного управляющего с требованием об истребовании документации у руководителя должника свидетельствует о недостатке у конкурсного управляющего документации, позволяющей ему исполнить свои обязанности и осуществить формирование конкурсной массы.

Согласно материалам дела, в период, предшествовавший введению в отношении должника процедуры банкротства, последний вел хозяйственную деятельность; согласно бухгалтерской отчетности 2015, 2016 годы у Общества имелись имущество и активы, в том числе 8 078 000 руб. дебиторской задолженности, на 15 205 000 руб. запасов.

В ходе проведения мероприятий конкурсного производства конкурсным управляющим проведена инвентаризация дебиторской задолженности, согласно которой дебиторская задолженность Общества составляет 1 841 590 руб.

Более того, собранием кредиторов от 02.08.2018 (при наличии голосования против основным кредитором – ФИО5) принято решение не взыскивать дебиторскую задолженность в связи с отсутствием целесообразности.

Иного имущества у должника не установлено.

Данные обстоятельства соответствовали условиям презумпции о наличии причинно-следственной связи между непредставлением конкурсному управляющему бухгалтерских и иных первичных документов должника и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов; бремя опровержения этих условий в силу приведенных норм и разъяснений перешло на ФИО4 и ФИО5

Между тем, каких-либо доказательств принятия мер, достаточных для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), упомянутые ответчики не представили.

Переданная по акту приема-передачи от 05.10.2017 конкурсному управляющему часть документации должника не отражает в полной мере финансово-хозяйственную деятельность Общества, не позволяет выявить его активы и принять меры к взысканию дебиторской задолженности.

Так, из материалов дела усматривается, что согласно бухгалтерского баланса за 2015 и 2016 года у должника имелись запасы товара на 15 205 000 руб. и дебиторская задолженность 8 078 000 руб. По состоянию на 2017 год запасы составляют 0 руб., а дебиторская задолженность – 2 414 000 руб. (том 4, листы дела 1 – 49).

Указанные сведения по бухгалтерским балансам за 2015 и 2016 года свидетельствуют о том, что у должника было достаточно имущества, чтобы погасить долг перед ООО «Спеснаб» или ООО «Аспект» - цедентами и, соответственно, перед ООО «Консалтинг - Спектр», что не было сделано ни ФИО4, ни ФИО5

Вместе с тем не представление первичной документации, подтверждающей приобретение и реализацию товара, получение денежных средств, что раскрывало бы показатели, отраженные в балансах, привело к невозможности установить и взыскать дебиторскую задолженность, а также оспорить те или иные сделки.

Кроме того, согласно выпискам с расчетного счета должник осуществлял платежи. При этом первичной документации (договоров, актов приема-передачи, товарных накладных или универсальных передаточных документов), в соответствии с которыми проводились платежи в пользу всех контрагентов, проходящих по расчетному счету, не передавались конкурсному управляющему. Следовательно, невозможно сделать вывод о правомерности перечисленных денежных средств и, соответственно, в случае необоснованности оспорить сделки по перечислению денежных средств.

Довод ФИО4 об отсутствии у него иной документации не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по сохранности и передаче бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему либо по восстановлению такой документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО4 принимал соответствующие меры по передаче, истребованию документов и т.д., в материалы дела вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Законодатель, возложив обязанность по передаче документов на руководителя должника, не ставит ее исполнение в зависимость от возможности конкурсного управляющего восстановить документацию путем ее истребования у третьих лиц. Данная обязанность также не обусловлена необходимостью доказывания конкурсным управляющим совершения им в дальнейшем конкретных действий, связанных с представленной документацией. Перечень действий конкурсного управляющего в ходе пополнения конкурсной массы определяется именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов. Получение информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, увеличивая текущие затраты на процедуру.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, в связи с чем именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы в суд апелляционной инстанции от конкурсного управляющего в материалы дела представлены копии бухгалтерской отчетности Общества за 2017 год, копии актов списания запасов, реестр текущих обязательств должника.

Суд апелляционной инстанции критически относится к актам списания запасов, поскольку они представлены лишь в суд апелляционной инстанции, при этом ФИО4 (неоднократно в суде апелляционной инстанции) и конкурсный управляющий ранее указывали на отсутствие документации, кроме как переданной по акту от 05.10.2017. При этом в указанном акте данная документация не поименована. Более того, списание запасов должно подтверждаться и иными доказательствами, в том числе актом утилизации данной продукции, однако данных доказательств в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции также критически относится к позиции конкурсного управляющего относительно отсутствия необходимости привлекать ФИО4 к субсидиарной ответственности по причине не передачи бухгалтерской документации должника. Позиция конкурсного управляющего основана на том, что у ФИО4 отсутствует эта документация. Между тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что именно конкурсный управляющий инициировал обращение в суд с требованием об истребовании у ФИО4 документации Общества. Данное заявление предъявлено после составления директором и конкурсным управляющим акта по передаче части документации от 05.10.2017. При этом определение Арбитражного суда Нижегородской области от 06.06.2018 вступило в законную силу и не исполнено.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам, установленным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая неисполнение определения арбитражного суда от 06.06.2018, суд апелляционной инстанции установил, что в результате неисполнения ФИО4 обязанности по передаче первичных бухгалтерских документов, подтверждающих формирование дебиторской задолженности, конкурсный управляющий не имел возможности сформировать в полной мере конкурсную массу должника за счет этой задолженности. Отсутствие в полном объеме документации Общества лишило конкурсного управляющего возможности располагать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках, поэтому он не мог проводить мероприятия, в частности, по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником (дебиторам должника), требований о ее взыскании и, как следствие, удовлетворить за счет пополнения конкурсной массы требования кредиторов.

ФИО5 является фактически контролирующим деятельность должника лицом, обладающим реальными возможностями влиять на принимаемые Обществом решения, и фактически принимавшим реализованные в хозяйственной деятельности должника управленческие решения, а также участвовавшим в выводе активов должника на себя (в том числе путем голосования против предъявления дебиторской задолженности), наряду с ФИО4, юридически являвшимся единоличным исполнительным органом должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ФИО5 также должен нести субсидиарную ответственность по обязательствам должника в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции в данном конкретном случае приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке.

Доводы ФИО4 и ФИО5 относительно того, что у ООО «Консалтинг - Спектр» отсутствуют правовые основания для предъявления заявленных требований, поскольку право требования на сумму 2 075 000 руб. выкуплено по договору цессии за 10 000 руб., суд апелляционной инстанции не принимает во внимание ввиду отсутствия процессуального значения, поскольку обязательства должны исполняться надлежащим образом. При этом спорные обязательства установлены решением суда от 26.10.2016, а процессуальное правопреемство взыскателя на ООО «Консалтинг - Спектр» закреплено в определении суда от 01.08.2017.

ООО «Консалтинг - Спектр» в апелляционной жалобе также настаивает на удовлетворении требований в отношении ФИО3

Из материалов дела усматривается, что ФИО3 являлась учредителем должника с 20.06.2012 по 29.12.2016.

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также вины ответчика в банкротстве должника.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Учитывая указанные разъяснения, правильно установив, что учредитель должника ФИО3 не является лицом, на которое возложена обязанность осуществления мероприятий по оперативному руководству Общества, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности.

У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для иных выводов в части вопроса о привлечении участника должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае, как установлено в ходе апелляционного рассмотрения, дополнительные источники формирования конкурсной массы ФИО4 или ФИО5 конкурсному управляющему не раскрыты, имущество, соответствующее статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации, не обнаружено. Согласно данным в ЕФРСБ, новой информации о результатах инвентаризации не имеется. На 31.10.2019 назначено заявление конкурсного управляющего по рассмотрению отчета конкурсного управляющего об итогах проведения процедуры конкурсного производства и о завершении либо прекращении процедуры конкурсного производства в отношении должника. Таким образом, способы отыскания конкурсной массы исчерпаны притом, что именно действия и бездействие ФИО4 и ФИО5 явились тому причиной.

В апелляционной жалобе и в судебном заседании представитель ООО «Консалтинг - Спектр» просил привлечь контролирующих должника лиц в сумме его заявленных (неудовлетворенных) требований.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции счел правомерными заявленные требования ООО «Консалтинг - Спектр» в части привлечения солидарно ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества перед ООО «Консалтинг - Спектр» на сумму 2 075 000 руб.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба ООО «Консалтинг - Спектр» подлежит удовлетворению в части, а определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.07.2019 по делу № А43-3251/2017 подлежит отмене в части на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.07.2019 по делу № А43-3251/2017 отменить в части, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг - Спектр» – удовлетворить частично.

Привлечь солидарно ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Деталь» перед обществом с ограниченной ответственностью «Консалтинг - Спектр» на сумму 2 075 000 руб.

Взыскать с ФИО4 (ИНН <***>) и ФИО5 (ИНН <***>) в солидарном порядке в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Деталь» (ОГРН <***>, ИНН5256088726) 2 075 000 руб.

В остальной части определение Арбитражного суда Нижегородской области от 16.07.2019 по делу № А43-3251/2017 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Т.А. Захарова Ю.В. Протасов