Постановление от 29 июня 2025 г. по делу № А43-11952/2022

Дело № А43-11952/2022
город Владимир
30 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 июня 2025 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Кузьминой С.Г., Полушкиной К.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Завьяловой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу                          ФИО1

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.11.2024 по делу № А43-11952/2022, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительным брачного договора, заключенного 12.04.2013 между ФИО2 и ФИО4,


при участии

от ФИО1 – ФИО5, ФИО6 по доверенности  от 15.02.2023, сроком действия десять лет;

от ФИО4 – лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации, ФИО7 по доверенности от 15.04.2024 серия 52АА № 6132917, сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился финансовый управляющий ФИО3 (далее –  ФИО3, финансовый управляющий) с заявлением о признании брачного договора от 12.04.2013, заключенного между ФИО2 и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик) недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Определениями от 30.05.2023, от 29.08.2023 Арбитражный суд Нижегородской области привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариуса  города областного назначения Нижнего Новгорода ФИО8,  Орган опеки и попечительства в лице Администрации Кстовского района Нижегородской области.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 01.11.2024               в удовлетворении заявления финансовому управляющему отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 (далее – ФИО1) обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность судебного акта, заявитель указал на то, что срок исковой давности финансовым управляющим на подачу настоящего заявления не был пропущен.

По мнению заявителя жалобы, должником намеренно был заключен брачный договор с целью придания иммунитета на имущество супругов и недопущения его реализации с целью расчётов с кредиторами. При этом, утверждает, что кредиторская задолженность имела значительный характер. Заявитель указал, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Как сообщила ФИО1, по ее подсчетам стоимость активов была скрыта должником как минимум в сумме 5 000 000 руб.

Кроме того, заявитель сослался на надлежащее извещение всех кредиторов о заключении брачного договора  и подаче в суд заявления о признании брачного договора недействительным.

В дополнительных пояснениях к делу от 13.05.2025 ФИО1 сообщила о сумме невозвращенных долгов ФИО2 на дату заключения брачного договора и рыночной стоимости объектов должника на 15.04.2025.

В письменных пояснениях от 16.06.2025 ФИО1 сообщила, что изначально земельный участок принадлежал ФИО2, данный факт подтверждают все свидетели, однако, после 2014 года дом, который был построен в 2010 году, был оформлен на жену с целью его сохранения от возможных должников. На протяжении года ни ФИО9, ни его жена не предоставили ни одного документа, что дом был построен после 2013 года.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнениях к ней.

Представители ФИО1 в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе; считают судебный акт незаконным и необоснованным; просили определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. При этом, обратили внимание, что земельным участком, на котором построен дом, никогда не владел племянник должника, аренда участка на него была оформлена формально. Все документы, допросы и показания свидетелей, подтверждают факт нахождения дома на участке до заключения брачного договора.

ФИО4 и ее представитель в судебном заседании, в отзыве и дополнительных пояснениях поддержали возражения на доводы, изложенные в апелляционной жалобе; считают судебный акт законным и обоснованным; просили определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Финансовый управляющий в отзыве поддержал доводы апелляционной жалобы  в полном объеме, просил определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба рассмотрена с участием представителей ФИО1, ФИО4 и ее представителя. Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, гражданин ФИО2 с 11.04.2013 состоит в зарегистрированном браке с гражданкой ФИО4

До вступления в брак гражданином ФИО2 было приобретено в собственность следующее имущество:

- жилое здание площадью 554,8 кв.м, кадастровый номер 52:26:0050006:102, расположенное по адресу: <...> (договор купли-продажи от 11.03.2004; государственная регистрация произведена 12.05.2010);

- земельный участок площадью 1500 кв.м, кадастровый номер 52:26:0050006:10, расположенный по адресу: <...> (договор купли-продажи от 11.03.2004; государственная регистрация произведена 15.03.2004).

Гражданке ФИО4, в свою очередь, на праве собственности принадлежит следующее имущество:

- жилое здание площадью 88,9 кв.м, кадастровый номер 52:26:0050006:168, расположенное по адресу: <...> (договор купли-продажи от 22.01.2014; государственная регистрация произведена 07.08.2014);

- земельный участок площадью 689+/-9 кв.м, кадастровый номер 52:26:0050006:131, расположенный по адресу: <...> (договор купли-продажи от 22.01.2014; государственная регистрация произведена 18.02.2014);

- транспортное средства марки TOYOTA RAV4, VIN <***>, 2009 года выпуска (с 15.05.2012 по настоящее время);

- транспортное средство марки СУЗУКИ SX4, VIN <***>, 2012 года выпуска (с 20.07.2017 по настоящее время).

Между супругами, на следующий день после регистрации брака, заключен брачный договор от 12.04.2013, в соответствии с которым супруги установили режим раздельной собственности на все имущество и имущественные права супругов с момента заключения указанного договора.  Кроме того, супруги установили, что все имущество, приобретенное и приобретаемое в будущем на имя одного из супругов, принадлежит тому супругу, на чье имя оно приобретено.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 26.08.2022 по делу № А43-11952/2022 гражданин ФИО2 был признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО3

Предметом заявления финансового управляющего является требование о признании брачного договора от 12.04.2013 недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В статье 213.32 Закона о банкротстве определены особенности оспаривания сделки должника-гражданина.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Оспариваемая сделка совершена 12.04.2013, то есть до 01.10.2015, и не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве. Данная сделка подлежат оспариванию по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО2 было заявлено ходатайство о пропуске срока  исковой давности для подачи финансовым управляющим заявления о признании  брачного договора недействительным.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (пункт 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее –
Постановление № 43) также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с частью 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (часть 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В пункте 8 Постановления № 43 разъяснено, что согласно части 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 06.03.2016 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных частью 1 статьи 181 и абзацем вторым части 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, является день нарушения права.

Если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен. Названный срок применяется судом по заявлению стороны в споре.

Вместе с тем истцу не может быть отказано в защите права, если до истечения десятилетнего срока имело место обращение в суд в установленном порядке или обязанным лицом совершены действия, свидетельствующие о признании долга. Десятилетний срок, установленный частью 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежит применению к требованиям, на которые в соответствии с законом исковая давность не распространяется (например, статья 208 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу названных норм, пункт 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает абсолютный пресекательный срок исковой давности, равный десяти годам, начинающий течь со дня нарушения права. При этом начало течения указанного срока связано не моментом осведомленности лица о нарушении права, как это имеет место во всех иных случаях, а моментом нарушения права.

В соответствии со статьями 40 и 41 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака. Брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.

Соответственно, днем исполнения сделки и именно нарушения права в целях определения даты начала течения пресекательного десятилетнего срока исковой давности является дата заключения сделки и удостоверения ее нотариусом, то есть  12.04.2013.

С требованием о признании сделки недействительной финансовый управляющий обратился 20.03.2023.

Таким образом, десятилетний срок исковой давности финансовым управляющим не был пропущен.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание на то, что по общему правилу срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. Толкование норм права относительно исчисления срока исковой давности в отношении названных субъектов приведено в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Из материалов дела усматривается, что решением Арбитражного суда Нижегородской области от 26.08.2022 по делу № А43-11952/2022 ФИО3 была утверждена финансовым управляющим должника.

Таким образом, срок исковой давности для подачи в суд заявления о признании сделок недействительными в отношении ФИО3  не может быть исчислен ранее даты возложения на нее соответствующих полномочий.

Учитывая, что финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением 20.03.2023, срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является пропущенным.

Поскольку срок исковой давности не был пропущен, суд апелляционной инстанции считает необходимым исследовать представленные в материалы дела доказательства на наличие оснований для признания сделки недействительной в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с  пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В соответствии с частью 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Специальные гарантии прав кредиторов супругов в случае заключения последними брачного договора предусмотрены статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации.

По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (часть 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих  о том, что должник и его супруга при заключении спорного брачного договора намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Заключение брачного договора не повлекло изменение объемов имущественных активов должника, а кредиторы, обязательства перед которыми возникли ранее заключения брачного договора, не вправе были рассчитывать на удовлетворение своих требований за счет спорного имущества. Также какое-либо имущество из владения должника в пользу супруги не перешло.

Указание заявителя на факт неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами в определенный период времени не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

То обстоятельство, что супруга должника является заинтересованным лицом, не свидетельствует о противоправности сделки, поскольку по своей природе брачный договор всегда заключается только между супругами.

При этом отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019 № 309-ЭС19-3099).

ФИО4 поясняет, что принятие решения супругами о заключении брачного договора, было связано с наличием у супруга от предыдущих браков детей, необходимости ее финансовой безопасности ввиду появления общего ребенка и ее финансовой состоятельности, самостоятельного дохода, что также позволяло строить дом на свои денежные средства.

Указанные обстоятельства не опровергнуты надлежащими и бесспорными доказательствами.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что отсутствует разрыв по времени при заключении оспариваемого договора после регистрации брака (договор заключен на следующий день после регистрации брака).

Согласно пункту 1 статьи 213.25, пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве в период банкротства должника конкурсную массу составляет все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное должником после даты принятия указанного решения, а также часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, поэтому имущество, приобретенное супругой должника на собственные средства, по общему правилу в конкурсную массу не включается.

Определение такого имущества по условиям брачного договора как личного не противоречит положениям действующего законодательства и не может причинить вред интересам кредиторов должника.

Как следует из материалов дела, существо спора – оспаривание сделки связано с объектом недвижимости домом, расположенном на земельном участке площадью 689 кв.м., по адресу: <...> спора в отношении иного имущества кредитором и финансовым управляющим не указывается.

Как усматривается из материалов дела, а также представленных пояснений и доказательств в суд апелляционной инстанции, размер полученного ФИО4

в 2006 - 2013 годах дохода свидетельствует о наличии у супруги должника личных денежных средств, достаточных для строительства дома.

Из представленных документов и пояснений ФИО4 следует, что согласно справкам по форме 2-НДФЛ с 2006 по 2013 года ФИО4 осуществляла трудовую деятельность в кpyпныx федеральных банковских и страховых организациях, а именно: АО Банк «Уралсиб», Нижегородский филиал АКБ «МБРР» (в настоящее время «МТС-Банк»), ОАО «ПРБ», ЗАО «Страховая группа Уралсиб», «ЕВРОТРАСТ» (ЗАО), ОАО «Сбербанк России». Доход составил 3 500 000 руб. По пояснениям ответчика, большая часть дохода отложена была на покупку/строительство жилья, так как проживала с мамой (ФИО10), которая всегда помогала материально. Кроме того, от отца ответчику были переданы накопления, что подтверждено открытием банковского вклада 2012 году в ПАО «Сбербанк». Ответчик 11.04.2014. снял денежные средства со вклада в размере 9 001 091 руб. 47 коп., на 24.07.2014 остаток денежных средств на вкладе составлял 1 238 533 руб.

В рамках рассматриваемого спора ФИО1  в обоснование доводов о принадлежности дома до заключения брачного договора ФИО2, ссылается на протоколы допросов, на исполнительное производство.

Суд апелляционной инстанции отклоняет указанные доводы по следующим основаниям.

Так, решением Кстовского городского суда Нижегородской области                        от 17.08.2016 по делу № 2-367/2016, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 22.11.2016 по апелляционному делу № 33-14180/2016 в удовлетворении иска кредитора ФИО1 к ФИО2 и               ФИО4 о признании отсутствующим права собственности на спорный объект отказано.

Судом сделаны следующие выводы (абзац 8 страница 4, абзац 1 страница 5, абзац 7 страница 5).  

Доводы ФИО1 о том, что данный объект недвижимости – дом возведен ФИО2, а затем продан ФИО4 несостоятельными и по сути голословными. В нарушении статьи 56 ГПК РФ истцом не представлено суду доказательств в обоснование своих доводов.

Ссылка на материалы исполнительного производства № 54265/11/35/52, возбужденного 21.12.2011 в отношении ФИО2, которые, по мнению истца, содержат сведения о принадлежности жилого дома, общей площадью                  88,9 кв.м. по адресу: <...>, ФИО2, несостоятельна, поскольку не соответствует действительности.

Судом дана оценка акту выхода судебного пристава по адресу: <...> от 02.02.2012, где зафиксировано наличие дома и хозяйственных построек. Однако данный акт не доказывает принадлежность отмеченных объектов ФИО2 С момента возбуждения исполнительного производства арест на спорный объект не накладывался.

Кроме того, сам ФИО2 отрицает факт принадлежности ему спорного объекта недвижимости. Из материалов исполнительного производства и правоустанавливающих документов следует, что собственником является                 ФИО4 

В апелляционном определении от 22.11.2016 по делу № 33-14180/2016 сделан вывод о том, что судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что иск о признании права отсутствующим один из видов в системе способов защиты прав на недвижимость, что исковые требования                      ФИО1 основаны на неправильном толковании указанного способа защиты прав, что он не применим в данном случае, поскольку интерес ФИО1 и ее требования направлены на признание за                      ФИО2 прав на недвижимость с дальнейшим обращением взыскания на спорную недвижимость в целях исполнения решения Советского районного суда города Нижнего Новгорода от 15.06.2011, однако доказательств принадлежности ФИО2 спорной недвижимости, право собственности на которое зарегистрировано за ФИО4, не являющейся стороной исполнительного производства, материалы дела не содержат.

Суд апелляционной инстанции счел, что указанные выводы в силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение для рассматриваемого спора, поскольку представители ФИО1 в обоснование своих доводов представляют те же доказательства (протоколы допросов свидетелей, судебного пристава и супругов К-вых), что и были предметом оценки при рассмотрении иска кредитора, которым дана уже оценка.    

Аналогичность заявления доводов и представление таких же доказательств, которые оценивались судом общей юрисдикции, по существу направлено на преодоление выводов по вступившему в законную силу судебного акта, что является недопустимым в силу статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка заявителя жалобы на заключение эксперта от 13.06.2025, в котором сделан вывод о том, что на указанном участке по указанным спутниковым координатам фактически размещалось здание в период с 21.07.2011 по 20.04.2014, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку бесспортно не подтверждает, что до заключения брачного договора постройку спорного объекта осуществлял именно должник.

Так, согласно протоколу допроса свидетеля ФИО11 (племянник должника, предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний) от 03.06.2014, данного в рамках уголовного дела № 1-13/2017, в 2009 году ФИО11 на земельном участке начал строительство дома на свои денежные средства и денежные средства своих родителей.

Как поясняет ФИО4  и не опровергнуто надлежащими доказательствами, спорный дом планировался к постройке и проживанию со стороны племянника должника и его семьи, в соответствии с договором аренды земельного участка от 20.06.2012 арендатором земельного участка до его покупки 22.01.2014 являлся ФИО11 Достройка дома (коробка возведена племянником) осуществлялась уже после покупки земельного участка с весны   2014 года.

Из доказательств, представленных в дело, бесспорно не следует, что строительство коробки дома осуществлял должник.

Ссылки на показания свидетелей, не принимаются по вышеуказанным основаниям.

Утверждения о том, что представленные  ФИО4 в материалы дела доказательства приобретений строительных материалов, не подтверждают осуществление строительства ею объекта, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку ФИО4 представлены документы, которые ею сохранены. Суд учитывает, что строительство дома производилось в 2014 году, а спор рассматривается по прошествии десяти лет. 

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что существо оспаривания кредитором ФИО1 и финансовым управляющим спорной сделки связано с единственным объектом жилым домом, расположенным по адресу: <...>.  Между тем, в рассматриваемом споре оспаривается брачный договор от 12.04.2013. При этом, спор относительно указанного объекта уже был предметом исследования при принятии решения судом общей юрисдикции  от 17.08.2016 по делу № 2-367/2016.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции заключил, что раздельный режим собственности установлен супругами не с целью причинения вреда кредиторам должника, а направлен на защиту личных интересов ФИО4

Довод заявителя о том, что оспариваемый брачный договор направлен на вывод активов и причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника не нашел своего документального подтверждения по изложенным мотивам, в связи с чем отклоняется судом апелляционной инстанции.

Ссылка заявителя на ненадлежащее извещение всех кредиторов о заключении брачного договора опровергается решением Кстовского городского суда Нижегородской области от 17.08.2016 по делу № 2-367/2016 и последующим определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 22.11.2016 по апелляционному делу № 33-14180/2016, а также судебными актами в рамках уголовного дела № 22Л-577/2015, которое содержат сведения о заключении оспариваемого брачного договора.

Таким образом, информация о заключении спорного брачного договора стали известны кредитору задолго до обращения гражданина ФИО2 в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о несостоятельности (банкротстве).

Довод заявителя о том, что он и иные кредиторы не были извещены о рассмотрении обособленного спора, отклоняется судом апелляционной инстанции. Отсутствие в материалах дела почтового уведомления не свидетельствует об отсутствии извещения стороны о начавшемся судебном процессе. В материалах дела имеются доказательства выполнения судом первой инстанции обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО1 является кредитором в деле о банкротстве должника, в связи с чем в силу части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должна отслеживать движение дела самостоятельно.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск совершения или несовершения ими определенных процессуальных действий.

Кроме того, сама ФИО1 неоднократно принимала участие в судебных заседаниях суда первой инстанции и занимала активную процессуальную позицию по делу, а, следовательно, была надлежащим образом извещена о судебном разбирательстве по настоящему делу.

Доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки, о намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, а также вывести объект из-под обращения требований кредиторов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание позиции сторон, суд апелляционной инстанции счел, что суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии в действиях ФИО4 злоупотребления правом, а также об отсутствии признаков недействительности сделки, признаков злоупотребления правом, притворности оспариваемой сделки, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, у суда первой инстанции не было оснований для удовлетворения заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы заявителя и признает их необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка, которая признана судом апелляционной инстанции верной. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.11.2024 по делу              № А43-11952/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу                         ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий судья

О.А. Волгина


Судьи


С.Г. Кузьмина


К.В. Полушкина