Постановление от 23 декабря 2022 г. по делу № А19-17431/2021

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672007, Чита, ул. Ленина 100б http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А19-17431/2021
г. Чита
23 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19.12.2022.

Полный текст постановления изготовлен 23.12.2022.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Скажутиной Е.Н, судей Каминского В.Л., Ниникиной В.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу «ROI VISUAL Co., Ltd.» на решение Арбитражного суда Иркутской области от 20 июля 2022 года по делу №А19-17431/2021 по исковому заявлению «ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.») регистрационный номер: 110111-3015339 (Республика Корея, г. Сеул) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>) о взыскании 60000 руб.,

в отсутствие в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,

установил:

«ROI VISUAL Co., Ltd.» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 60000 руб. - компенсации на произведения изобразительного искусства, судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 420 руб., стоимости почтовых отправлений в сумме 209 руб. 86 коп., а также стоимости выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 20 июля 2022 года в удовлетворении иска отказано.

Истец, не согласившись с указанным решением суда, обжаловал его в апелляционном порядке. Считает, что судом первой инстанции сделан необоснованный вывод о недоказанности факта реализации ответчиком спорного товара, несмотря на представленную совокупность доказательств, свидетельствующих об обратном, а также неверно применены нормы материального права, в частности ст. ст. 433, 454 ГК РФ и п. 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». Информация на товарном чеке в виде оттиска печати с реквизитами ответчика свидетельствует о том, что продавцом спорного товара являлся именно ответчик. Дополнительно факт реализации спорного товара подтверждается представленной в материалы дела видеозаписью. Судом необоснованно возложено на истца бремя доказывания принадлежности торговой точки ответчику, сделан неверный вывод о недоказанности реализации контрафактного товара ответчиком, в полной мере не дана оценка всей совокупности представленных доказательств. Просит решение суда отменить по доводам, изложенным в жалобе.

Ответчик представил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором указал на отсутствие оснований для удовлетворения иска.

В возражениях на отзыв истец отклонил доводы ответчика.

Истец, ответчик, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание суда апелляционной инстанции представителей не направили.

В порядке части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие указанных лиц.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Проверив обоснованность доводов, содержащихся в жалобе, в совокупности и взаимосвязи с собранными по делу доказательствами, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, «ROI VISUAL Co., Ltd.» обладает исключительными правами на объекты авторского права – произведения изобразительного искусства:

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права № С-2011-010950-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016.

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права № С-2011-010952-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016.

- изображение персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)», что подтверждается свидетельством о регистрации авторского права № С-2011-010953-2, выданным Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016.

В ходе закупки, произведенной 12.02.2021 г. в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (игрушки).

В подтверждение продажи был выдан чек: Наименование продавца: ИП ФИО2. Дата продажи: 12.02.2021 г. ИНН продавца: <***>. ОГРНИП продавца: <***>.

Товар выполнен в виде объемных фигур, имитирующих изображения произведений изобразительного искусства: изображение персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», изображение персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», изображение персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)».

Исключительные права на распространение данных объектов интеллектуальной собственности на территории РФ принадлежат «ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.») и ответчику не передавались.

Осуществив продажу контрафактного товара, ответчик нарушил исключительные права правообладателя на произведения изобразительного искусства (изображения персонажей).

Полагая, что ответчик своими действиями по распространению товара, нарушил принадлежащие истцу исключительные права на товарные знаки, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта распространения ответчиком спорного товара и нарушения исключительных прав на произведения изобразительного искусства.

Суд апелляционной инстанции с приведенными выводами суда первой инстанции согласиться не может в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства, аудиовизуальные произведения.

На основании пункта 3 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.

На основании статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средств о индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если нормами Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено иное. Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Подпунктом 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежат: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем незаконного использования.

Факт принадлежности ROI VISUAL Co., Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.) исключительных авторских прав на произведения изобразительного искусства подвержен представленными в дело доказательствами.

В материалы дела истцом представлены свидетельство о регистрации авторского права № С-2011-010950-2, выданное Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016 на произведение изобразительного искусства – изображение персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», свидетельство о регистрации авторского права № С-2011-010952-2, выданное Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016 на произведение изобразительного искусства – изображение персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», свидетельство о регистрации авторского права № С-2011-010953-2, выданное Комиссией по авторскому праву Кореи от 27.09.2016 на произведение изобразительного искусства – изображение персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)».

Согласно указанным свидетельствам автором произведений является ROI VISUAL Co., Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.), соответственно, материалами дела подтверждается приобретение истцом исключительного права на произведения изобразительного искусства: изображение персонажа «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», изображение персонажа «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», изображение персонажа «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)».

Факт реализации предпринимателем товаров в виде объемных фигур, имитирующих изображения персонажей «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)», подтвержден видеозаписью реализации товаров и товарным чеком, в котором содержатся оттиск печати с указанием сведений об индивидуальном предпринимателе – его регистрационных данных (ИНН и ОГРНИП), наименование и количество товаров, стоимость товаров, дата заключения договора розничной купли-продажи, подпись продавца.

В соответствии с пунктом 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 АПК РФ).

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения (пункт 59 указанного постановления).

Согласно частям 1, 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции, оценив представленные в совокупности и взаимосвязи доводы и доказательства, в частности, вышеуказанный товарный чек и видеозапись, пришел к выводу о том, что представленные истцом товарный чек и видеозапись не подтверждают факта нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Вместе с тем выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом решении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Исходя из содержания указанной нормы документами, подтверждающими факт заключения договора розничной купли-продажи, являются кассовый либо товарный чек.

В материалы дела истцом представлен товарный чек от 12.02.2021, который содержит наименование, количество и стоимость товара, дату продажи, подпись продавца и оттиск печати индивидуального предпринимателя с указанием его фамилии, имени, отчества, ИНН и ОГРНИП.

В соответствии с Правилами продажи товаров по договору розничной купли-продажи, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 31.12.2020 № 2463 обязанность по представлению потребителю кассового или товарного чека лежит на продавце. Таким образом, наличие конкретных реквизитов в чеке не зависит от волеизъявления покупателя.

В законодательстве нет обязательных требований к форме товарного чека, его форма носит произвольный характер и устанавливается продавцом самостоятельно. Согласно положениям Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт» к обязательным реквизитам товарного чека относятся наименование организации и ИНН. Указанные данные содержатся на чеке, выданным продавцом в результате покупки спорных товаров.

Кроме того, в материалы дела представлен DVD-диск с записью процесса приобретения товаров, который отображает местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора приобретаемых товаров, процесс их оплаты, выдачи товарного чека.

При просмотре видеозаписи покупки судом апелляционной инстанции установлено, что товары, запечатленные на видеозаписи, идентичны товарам, представленным в материалы дела, видеозапись воспроизводит моменты совершения покупки спорных товаров, заполнение и выдачу товарного чека, осмотра товаров.

Видеосъемка произведена путем непрерывной фиксации происходящих событий без перерывов, видеозапись при непрерывающейся съемке отчетливо отображает процесс продажи товаров и выдачу продавцом чека. На видеозаписи покупки отображается содержание выданного чека (оттиск печати с реквизитами предпринимателя, включая ИНН и ОГРНИП ответчика и прочее).

- 06:18 мин. – покупатель крупным планом фиксирует оттиск печати в выданном товарном чеке, где указан продавец: ИП ФИО2, ИНН <***>, ОГРН <***>;

- 11:10-12:04 мин. – покупатель фиксирует выданный товарный чек и приобретенный товары крупным планом.

Таким образом, на видеозаписи зафиксировано, что покупка контрафактных товаров произведена в торговой точке по адресу: <...>, покупателю выдан товарный чек с оттиском печати ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), совпадающий с товарным чеком, имеющимся в материалах дела. При этом чек выписан непосредственно продавцом в торговой точке, продавец торговый зал до передачи покупателю чека не покидал, что исключает возможность подмены чека. Следовательно, товарный чек в совокупности с видеозаписью однозначно свидетельствует о заключении договора розничной купли-продажи спорного товара с ответчиком, то есть факт реализации подтверждается совокупностью указанных доказательств.

Также суд апелляционной инстанции учитывает тот факт, что при рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчик факт принадлежности ему оттиска печати, проставленного на товарном чеке, не оспаривал, пояснил, что печать из его владения не выпадала, в правоохранительные органы в связи с утратой печати не обращался.

Суд апелляционной инстанции вопреки выводам суда первой инстанции считает необходимым отметить, что в предмет доказывания по требованию о защите права на произведения изобразительного искусства входят обстоятельства, связанные с фактом принадлежности истцу указанного права и фактом его нарушения ответчиком путем использования соответствующего объекта интеллектуальной собственности тем или иным способом, при этом бремени доказывания принадлежности торговой точки ответчику не предусмотрено. В частности, в соответствии со статьями 492, 493 ГК РФ среди существенных условий договора розничной купли-продажи не содержится условия о необходимости заключения договора непосредственно в торговой точке продавца или какие-либо особенности физического лица, заключающего данную сделку от его имени.

Соответственно, заключение договора продажи в месте продавца не является обязательным условием для заключения сделки купли-продажи и дальнейшего подтверждения ее совершения.

Суд первой инстанции указал, что вопреки статье 9 ФЗ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» вывеска с указанием данных продавца, либо иные средства индивидуализации ответчика на видеозаписи зафиксированы не были (страница 7 решения Арбитражного суда Иркутской области от 30.11.2021 по делу № А19-17431/2021), что свидетельствует о недоказанности факта продажи спорных товаров от имени ответчика.

Однако согласно пункту 1 статьи 9 ФЗ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан довести до сведения потребителя фирменное наименование (наименование) своей организации, место ее нахождения (адрес) и режим ее работы. Продавец (исполнитель) размещает указанную информацию на вывеске. Следовательно, размещение вывески в торговой точке с реквизитами продавца является обязанностью последнего.

При этом покупатель не может нести ответственность за неисполнение продавцом вышеуказанной обязанности (на видеозаписи наличие указанной вывески в торговой точке не зафиксировано), поскольку покупатель, действуя добросовестно, произвел оплату товаров, попросил выдать чек за их покупку и, получив чек с реквизитами продавца, обоснованно полагал, что товары были приобретены у поименованного в чеке продавца.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что истцом надлежащим образом исполнена обязанность по доказыванию факта нарушения его исключительных прав на произведения изобразительного искусства действиями ответчика.

При визуальном сравнении произведений изобразительного искусства, права истца на которые охраняются законом, и приобретенных товаров, судом апелляционной инстанции установлено воспроизведение в реализованных игрушках произведений изобразительного искусства истца – изображений персонажей «ROBOCAR POLI (POLI) (Робокар Поли (Поли)», «ROBOCAR POLI (AMBER) (Робокар Поли (Эмбер)», «ROBOCAR POLI (HELLY) (Робокар Поли (Хэлли)». Судом апелляционной инстанции усматривается визуальное и графическое сходство изображений: деталей образов, внешнего вида, которые характеризуют и делают узнаваемым соответствующие произведения истца.

Доказательства, свидетельствующие о наличии согласия правообладателя – ROI VISUAL Co., Ltd. (РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.) на реализацию товаров, имитирующих объекты интеллектуальной собственности, не представлены. Сведения о наличии у ответчика прав на использование поименованных произведений изобразительного искусства также в материалах дела отсутствуют.

Доказательств утраты истцом этих исключительных прав материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав подтвержден.

Исходя из положений статьи 1250, пунктов 1, 3 статьи 1252, подпункта 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, при нарушении исключительного права на произведения правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права в том числе в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Материалами дела подтверждается, что действиями ответчика нарушены исключительные права на три произведения изобразительного искусства, то есть апелляционным судом установлено три факта нарушений исключительных прав истца.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 59, 60 Постановления № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав. В случае если истцом определен общий требуемый размер компенсации без разделения по количеству нарушений, суд исходит из того, что в заявленном размере компенсации учтены суммы компенсации за каждое нарушение в равных долях.

Истец заявил о взыскании компенсации в размере по 20 000 рублей за нарушение прав на каждое произведение.

Оценив заявленный истцом размер компенсации, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

На представленной в материалы дела видеозаписи зафиксировано, что в торговой точке ответчика в продаже были представлены различные вариации детских игрушек с использованием объектов интеллектуальной собственности истца, из которых истцом было приобретено три товара.

В исковом заявлении и возражениях на отзыв ответчика на исковое заявление истец ссылается на то, что мультипликационный сериал «Робокар поли и его друзья» пользуется большой популярностью, широко известен среди людей разных возрастов, что делает персонажей данного мультфильма хорошо узнаваемыми и подтверждается статистикой Goggle Trends, основанной на поиске Google, которая показывает, как часто определенный термин ищут по отношению к общему объему поисковых запросов в различных регионах.

Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров. С другой стороны, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

Осуществление продажи контрафактных товаров создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе за счет более низкой цены, снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности для лицензиатов из-за широкого распространения контрафактной продукции, у потребителя создается ложное представление о качестве товара, о правообладателе, а реализация контрафактных товаров детского ассортимента характеризуется повышенной общественной опасностью.

Кроме того, определяя размер компенсации, истец исходил из того, что ответчик ранее уже привлекался к ответственности за нарушение исключительных права правообладателей при реализации продукции, что подтверждается постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2014 по делу № А19-1320/2014, то есть нарушение носит грубый и повторный характер, характеризуется повышенной степенью общественной опасности.

Суд по интеллектуальным правам в своем постановлении от 14.12.2017 по делу №А04-5733/2016 указал, что из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П не следует, что неоднократность правонарушений должна оцениваться исходя из нарушения прав одного и того же правообладателя.

Согласно правовой позиции Суда по интеллектуальным правам в постановлении по делу № А12-29731/2017 о привлечении ответчика к ответственности за аналогичные нарушения указывает на его осведомлённость о нарушении чужих прав и систематичность их нарушения.

Необходимость оценки наличия или отсутствия повторности допущенного нарушения также подтверждается постановлением Суда по интеллектуальным правам от 19.06.2020 по делу № А27-20472/2019.

Следовательно, действия ответчика соответствуют критериям грубого нарушения интеллектуальных прав, как совершенные повторно, системно и осознанно, поскольку ответчик ранее был предупрежден о незаконности торговли контрафактными товарами.

Обязательность учета вышеуказанных обстоятельств грубости и повторности нарушения подтверждена Верховным Судом РФ в определении от 14.09.2021 по делу №А73-8672/2020, согласно которому суд указал, что суды необоснованно не приняли во внимание обстоятельства повторности и грубости нарушения исключительных прав, не учли, что предприниматель ранее привлекался к ответственности за аналогичные нарушения исключительных прав правообладателей, о чем было указано обществом в исковом заявлении. В результате суды не обеспечили полноту исследования всех обстоятельств и доказательств по делу, которые могли бы повлиять на выводы суда о размере подлежащей взысканию компенсации, не оценили в полном объеме доводы общества.

С учетом повторного и грубого характера допущенного нарушения заявленный истцом размер компенсации является соразмерным и обоснованным.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что истцом доказан размер компенсации и оснований для определения иного размера компенсации не имеется.

Заявленный истцом размер компенсации соотносится с характером допущенного правонарушения, соразмерен нарушению, отвечает критериям достаточности и разумности.

В пункте 7 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 указано, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права. Если иное не установлено Гражданским кодексом Российской Федерации, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пункта 3 статьи 1252 Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В пунктах 8, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий. Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей. Должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности - возместить кредитору причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, отсутствие вины доказывается ответчиком, который не представил в материалы дела доказательств наличия чрезвычайного и непредотвратимого при данных условиях обстоятельства, освобождающего его от ответственности.

Сам факт того, что ответчик не является производителем контрафактных товаров, правового значения не имеет, поскольку ответчик использовал их в своей предпринимательской деятельности, которую в силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляет самостоятельно с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

Бремя доказывания наличия обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов, установленных законом, возложено на ответчика. Также ответчик должен подтвердить факт наличия оснований для снижения компенсации именно на момент совершенного им нарушения. Соответственно, суд не вправе снижать размер компенсации ниже установленного законом предела по своей инициативе. Такие действия суда нарушают принцип равноправия сторон в процессе судопроизводства, установленный пунктом 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и принцип состязательности сторон, установленный частью 1 статьи 9 этого Кодекса.

В постановлении Конституционного суда Российской Федерации № 28-П от 13.12.2016 определен перечень обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов, установленных статьей 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации (от 10 000 до 5 000 000).

Представление соответствующих доказательств возлагается на ответчика и является обязательным для снижения размера компенсации ниже установленного законом предела.

Таким образом, снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

В рамках рассматриваемого спора применение порядка снижения, предусмотренного постановлением Конституционного суда Российской Федерации № 28-П от 13.12.2016, невозможно в силу отсутствия двух обязательных условий: 1) правонарушение совершено ответчиком не впервые, что подтверждается постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2014 по делу № А19-1320/2014; 2) нарушение носит грубый характер, так как ответчик был осведомлен о несении ответственности в случае реализации товаров с нарушением исключительных прав правообладателей и предупреждался о недопустимости реализации контрафактной продукции.

Конституционный суд Российской Федерации указал на то, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, то есть на ответчике лежит обязанность предпринять все меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц при осуществлении им предпринимательской деятельности.

В силу положений статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Доказательств того, что ответчик приобрел у поставщиков лицензионную продукцию во исполнение закона, предусматривающего запрет на реализацию контрафактной продукции, ответчик в материалы дела не представил.

Ответчик, приобретая товары, имел возможность выяснить обстоятельства правомерности использования изображений на приобретаемом им товаре, получить информацию о наличии разрешения на такое использование путем запроса у поставщика лицензионного договора, доказательств осуществление указанных действий ответчик не представил.

При рассмотрении настоящего дела ответчик, заявляя о снижении размера взыскания заявленной истцом суммы компенсации, в отзыве на исковое заявление не привел ни одного основания для такого снижения, доказательства невозможности выплаты компенсации в заявленном размере не представил.

Между тем, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана доказать необходимость применения судом такой меры.

Данный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-4819, а также отмечен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.09.2021 № 305-ЭС21-9375.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления № 10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Из пункта 62 Постановления № 10 следует, что, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных абзацем вторым пункта 3 статьи 1252 ГК РФ. При этом по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Как установлено судом апелляционной инстанции предприниматель мотивированного ходатайства о снижении размера компенсации не заявил и соответствующие доказательства в обоснование наличия оснований для уменьшения размера компенсации суду не представил.

Компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного произвольного снижения размера компенсации.

При таких обстоятельствах основания для снижения размера компенсации отсутствуют.

С учетом изложенного, требования истца обоснованы, подтверждаются материалами дела и подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Заявленные истцом требования о взыскании с ответчика расходов по приобретению контрафактных товаров в размере 420 рублей, расходов по уплате почтовых услуг в размере 209 рублей 86 копеек, расходов по уплате государственной пошлины за получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в размере 200 рублей также подлежат удовлетворению.

Принятое по делу решение подлежит отмене на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 20 июля 2022 года по делу №А19-17431/2021 отменить, принять новый судебный акт.

Иск удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 «ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.») 60 000 рублей компенсации, 5229 рублей 86 копеек судебных издержек, всего 65229 рублей 86 копеек.

Постановление вступает в силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев с даты принятия путем подачи жалобы через суд первой инстанции.


Председательствующий: Е.Н. Скажутина


Судьи: В.Л. Каминский


В.С. Ниникина