Постановление от 24 марта 2021 г. по делу № А72-9137/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А72-9137/2019
г. Самара
24 марта 2021 г.
Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 24 марта 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Львова Я.А., Мальцева Н.А., ,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от ФИО6 - ФИО2 по доверенности от 01.11.2019г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2

апелляционную жалобу ФИО6

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 10 декабря 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной

в рамках дела № А72-9137/2019

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания»,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Ульяновской области поступило заявление ИП ФИО4 о признании ФИО14 «Производственная компания» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 11.06.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по рассмотрению заявления.

ФНС России в лице УФНС России по Ульяновской области обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о признании ФИО14 «Производственная компания» ИНН <***> несостоятельным (банкротом).

ПАО «АК БАРС» БАНК обратилось в Арбитражный суд Ульяновскойобласти с заявлением о признании ФИО14 «Производственная компания» ИНН<***> несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 09.10.2019 (резолютивная часть объявлена 02.10.2019) заявление Индивидуального предпринимателя ФИО4 признано обоснованным и в отношении ФИО14 ««Производственная компания» введена процедура банкротства - наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО5, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете Коммерсантъ №187 от 12.10.2019.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 04.03.2020 (резолютивная часть объявлена 02.03.2020) ФИО14 «Производственная компания» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства сроком на 5 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 - член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы на сайте ЕФРСБ 03.03.2020.

23.07.2020конкурсный управляющий обратился в Арбитражный судУльяновской области с заявлением, в котором просил признать недействительными договор поручительства №1ПК от 28.09.2018 г., заключенный между ФИО14 «Производственная компания» и ФИО6; договор поручительства №2ПК от 28.09.2018 г., заключенный между ФИО14 «Производственная компания» и ФИО6; договор поручительства №3ПК от 28.09.2018 г., заключенный между ФИО14 «Производственная компания» и ФИО6.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.07.2020 в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО6, ФИО14 «Сталкер», временный управляющий ФИО14 «Сталкер» ФИО7, ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 10 декабря 2020 года с учетом определения об исправлении опечатки от 20.01.2021 года заявление удовлетворено.

Признаны недействительными договоры поручительства №1ПК от 28.09.2018 г., №2ПК от 28.09.2018г., №3ПК от 28.09.2018г., заключенные между ФИО14 «Производственная компания» и ФИО6.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО6 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Ульяновской области от 10 декабря 2020 года, отказать в удовлетворении заявленного требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 февраля 2021 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 18 марта 2021 года.

В судебном заседании представитель ФИО6 апелляционную жалобу поддержал. Указал на то, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, не учтено отсутствие аффилированности ФИО6 по отношению к должнику.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Ульяновской области от 10 декабря 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела № А72-9137/2019, в связи со следующим.

Из материалов дела следует, определением Арбитражного суда Ульяновской области от 07 февраля 2020 года требование ФИО6 включено в реестр требований кредиторов. В обоснование заявленного требования кредиторов последняя указала на наличие задолженности в виде неисполнения должником условий договоров поручительства.

Так 14 декабря 2016 г. между ФИО6 и ФИО8 заключен договор займа, по которому ФИО6 передала ответчику денежные средства в размере 10 000 000 руб. Факт передачи денежных средств подтвержден распиской от 14 декабря 2016г. Согласно условиям договора займа от 14 декабря 2016г., срок погашения долга ФИО8 истекает 31 декабря 2018г. Также стороны Договора предусмотрели, что за пользование предоставляемыми денежными средствами Заемщик обязуется выплатить Заимодавцу проценты на сумму займа в размере 2 % в месяц (24 % годовых). Дополнительным соглашением от 28 сентября 2018г. к договору займа от 14 декабря 2016г. стороны продлили срок действия договора займа до 01 сентября 2019г. Кроме того вышеуказанным дополнительным соглашением стороны договорились, что сумма займа с 01 октября 2018г. будет равна 14 109 041 руб. 10 коп., которая рассчитывается следующим образом: 10 000 000 рублей - сумма основного займа не погашенная до 01.10.2018г., 4 109 041 руб. 10 коп. - начисленные, но не уплаченные проценты на 01.10.2018г. Также дополнительным соглашением стороны договорились, что ставка по займу будет равна 3 % в месяц или 36% годовых.

В целях надлежащего исполнения Заемщиком обязательств по договору займа, с ФИО14 «Сталкер» и ФИО14 «Производственная компания» 28 сентября 2018г. заключены Договоры поручительства № 1С и № 1ПК, соответственно.

Согласно п. 1.1 Договоров поручительства Поручитель обязуется отвечать перед Кредитором за исполнение должником обязательств по договору займа от 14 декабря 2016 г. и дополнительному соглашению к нему. По основному договору должник выступает как Заемщик, Кредитор как Заимодавец. В соответствии с п. 1.3, п. 1.4 Договоров поручительства, Поручитель отвечает перед Кредитором солидарно в том же объеме, что и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков Кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением Должником своих обязательств.

30 октября 2017 г. между ФИО6 и ФИО8 заключен договорзайма №2, по которому ФИО6 передала ФИО8 денежные средства вразмере 10 000 000 руб. Факт передачи денежных средств подтвержден распиской от 30октября 2017 г.. Согласно условиям договора займа от 30 октября 2017, срок погашениядолга ФИО8 истекает 30 декабря 2018г. Также стороны Договорапредусмотрели, что за пользование предоставляемыми денежными средствами Заемщикобязуется выплатить Заимодавцу проценты на сумму займа в размере 2,7 % в месяц(32,4% годовых). Дополнительным соглашением от 28 сентября 2018г. к договору займа№2 от 30 октября 2017 г. стороны продлили срок действия договора займа до 01сентября 2019г. Кроме того вышеуказанным дополнительным соглашением стороныдоговорились, что сумма займа с 01 октября 2018г. будет равна 12 700 000 руб., котораярассчитывается следующим образом: 10 000 000 рублей сумма основного займа, непогашенная до 01.10.2018г., 2 700 000 коп. - начисленные, но не уплаченные процентына 01.10.2018г. Также дополнительным соглашением стороны договорились, что ставкапо займу будет равна 3 % в месяц или 36% годовых.

В целях надлежащего исполнения Заемщиком обязательств по договору займа, с ФИО14 «Сталкер» и ФИО14 «Производственная компания» 28 сентября 2018г. заключены Договоры поручительства № 2С и № 2ПК, соответственно.

Согласно п. 1.1 Договоров поручительства Поручитель обязуется отвечать перед Кредитором за исполнение Должником обязательств по договору займа от 30 октября 2017 г. и дополнительному соглашению к нему. По основному договору Должник выступает как Заемщик, Кредитор как Заимодавец. В соответствии с п. 1.3, п. 1.4 Договоров поручительства, Поручитель отвечает перед Кредитором солидарно в том же объеме, что и Должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков Кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением Должником своих обязательств.

28 сентября 2018 г. между ФИО6 и ФИО8 заключен договорзайма №3, по которому ФИО6 передала ФИО8 денежные средства вразмере 11 000 000 руб. Факт передачи денежных средств подтвержден распиской от 28сентября 2018 г. Согласно условиям договора займа от 28 сентября 2018 г., срокпогашения долга ФИО8 истекает 01 сентября 2019 г. Также стороныДоговора предусмотрели, что за пользование предоставляемыми денежными средствамиЗаемщик обязуется выплатить Заимодавцу проценты на сумму займа в размере 3% вмесяц (36% годовых).

В целях надлежащего исполнения Заемщиком обязательств по договору займа, с ФИО14 «Сталкер» и ФИО14 «Производственная компания» 28 сентября 2018г. заключены Договоры поручительства № 3С и № 3ПК, соответственно.

Согласно п. 1.1 Договоров поручительства Поручитель обязуется отвечать перед Кредитором за исполнение должником обязательств по договору займа от 28 сентября 2018 г. По основному договору должник выступает как Заемщик, Кредитор как Заимодавец. В соответствии с п. 1.3, п. 1.4 Договоров поручительства, Поручитель отвечает перед Кредитором солидарно в том же объеме, что и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков Кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением должником своих обязательств.

ФИО8 обязательства по возврату денежных средств не исполнены.

Таким образом, требования ФИО6 к ФИО14 «Производственная компания» основаны на договоре поручительства №1ПК от 28 сентября 2018 г. к договору займа от 14 декабря 2016 г., договоре поручительства №2ПК от 28 сентября 2018 г. к договору займа №2 от 30 октября 2017 г., договоре поручительства №3ПК от 28 сентября 2018 г. к договору займа №3 от 28 сентября 2018 г.

Полагая, что договоры поручительства подлежат признанию недействительными, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в суд.

В соответствии с п.2 статьи 61.2. Закона о Банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как указано в разъяснениях, данных в п. 5, 6, 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", п. 2 ст. 61.2 указанного Закона предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов;

б)в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов;

в)другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной целидолжника к моменту совершения сделки.

Цель причинения имущественного вреда кредиторам презюмируется, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Из материалов дела следует, ФИО6 является супругой ФИО9, который, в свою очередь, входит в одну группу с должником - ФИО14 «Производственная компания».

Между ФИО14 «Интерлизинг» (Лизингодатель) и ИП ФИО9 01.03.2016 был заключен Договор внутреннего лизинга №ЛД-73-0030/16. В обеспечение надлежащего исполнения обязательств Лизингополучателя по Договору лизинга ФИО14 «Интерлизинг» 01.03.2016 был заключен Договор поручительства №ПЮ-73-0030/16 с ФИО14 «Производственная компания». Указанные обстоятельства подтверждаются решением Арбитражного суда Ульяновской области по делу А56-26105/2019 и договором поручительства № ПЮ-73-0030/16 от 01 марта 2016 г.

24 июня 2015 г. между ФИО14 «Икар» и ИП ФИО9 был заключен договор внутреннего лизинга ЛД-73-0167/15 от 24.06.2015 г. Поручителем по данному договору выступило ФИО14 «Производственная компания» на основании договора поручительства №ПЮ-73-0167/15 от 24 июня 2015 г.

07 июля 2015 г. между ФИО14 «Икар» и ИП ФИО9 был заключен договор внутреннего лизинга ЛД-73-0197/15 от 07.07..2015 г. Поручителем по данному договору выступило ФИО14 «Производственная компания» на основании договора поручительства №ПЮ-73-0197/15 от 07.07.2015 г.

Таким образом, ФИО14 «Производственная компания» (должник) неоднократно выступало поручителем по договорам лизинга, лизингополучателем и должником по которому выступал супруг ФИО6 - ФИО9

ФИО8 являлся директором должника. Кроме того, ФИО8 принадлежит доля в размере 50% в ФИО14 «Производственная компания». ФИО8 является залогодателем и поручителем по договору на открытие кредитной линии под лимит задолженности №0002/2/2017/741 от 07.07.2017г., заключенному между ФИО14 «Производственная компания» и ПАО «АК БАРС» БАНК.

ФИО9 является директором ФИО14 «Время» (ИНН <***>). ФИО14 «Производственная компания» являлось поручителем по Договору на открытие кредитной линии под лимит выдачи № 0002/03/2017/380 от 12.04.2017г., заключенному между ФИО14 «Время» и ПАО «АК БАРС» БАНК. Указанные обстоятельства подтверждены определением Арбитражного суда Ульяновской области от 14.01.2020 г по делу А72-9137/2019.

ФИО8 является также генеральным директором и учредителем с долей 99.9% в ФИО14 «Сталкер». ФИО14 «Сталкер» являлось залогодателем и поручителем по кредиту, выданному ПАО «АК БАРС» БАНК в пользу ФИО14 «Производственная компания» №0002/2/2017/741 от 07.07.2017г. Аналогичным образом, ФИО14 «Сталкер» являлось поручителем по договору на открытие кредитной линии под лимит выдачи № 0002/03/2017/380 от 12.04.2017.

Между ФИО14 «Время» и ФИО14 «Лизинговая компания» заключен договор внутреннего лизинга «15/16-ДЛ от 09.11.2016 года, лизингополучателем по которому выступало ФИО14 «Время». Также 09.12.2016 г. был заключен договор поручительства №15/16-ДЛ по которому поручителем выступает ФИО14 «Производственная компания». На момент введения процедуры наблюдения в отношении ФИО14 «Производственная компания» размер долга перед кредитором составил 8 033 581,83 рублей, что подтверждается Определением по настоящему делу от 02.03.2020.

Между ФИО14 «Время» и ФИО14 «Лизинговая компания» был заключен договор внутреннего лизинга №05/17-ДЛ от 16.03.2017, Лизингополучателем по которому выступало ФИО14 «Время». Договор обеспечен поручительством ФИО14 «Производственная компания» на основании договора поручительства № 05/17-ДП от 16.03.2017 г. На момент введения процедуры наблюдения долг перед кредитором составил 2 347 408,69 рублей.

ФИО9 является единственным участником и генеральным директором ФИО14 «Новое Время» (ИНН <***>), которое, наряду с ФИО14 «Сталкер», ФИО14 «Время», ФИО14 «Производственная компания», ФИО8, выдало собственное поручительство по договору на открытие кредитной линии под лимит выдачи № 0002/03/2017/380 от 12.04.2017., заемщиком по которому являлось ФИО14 «Время».

Между ФИО14 «Икарлизинг» и ФИО14 «Новое время» был заключен Договор внутреннего лизинга № ЛД-73-0598/16 от 26.08.2016 г., по условиям которого ФИО14 «Новое время» выступило лизингополучателем автомашины ГАЗ-А311Я33, идентификационный номер X96A31R33G0811541. 2016 г.в. Поручителем по указанному договору лизинга выступило ФИО14 «Производственная компания» по договору поручительства № ПЮ-73-0598/16 от 26.08.2016. Указанные обстоятельства подтверждаются Решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.01.2020 по Делу № А56-25103/2019.

Таким образом, ФИО14 «Производственная компания» выступила поручителем по обязательствам ФИО14 «Новое время» единоличным владельцем и директором которого является ФИО9 - муж ФИО6

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что ФИО14 «Сталкер», ФИО14 «Время», ФИО14 «Новое время», ФИО14 «Производственная компания», ФИО8, ФИО9 входят в одну группу лиц и ПАО «АК БАРС» БАНК, предоставляя кредитные средства ФИО14 «Время» и ФИО14 «Производственная компания», рассматривал указанных лиц именно в качестве группы лиц, аффилированных друг с другом.

При этом из вышеуказанных обстоятельств следует, что внутри данной группы аффилированными структурами осуществлялись перекрестные обеспечительные сделки по обязательствам друг друга (поручительства, залоги) перед внешними кредиторами (банки, лизинговые компании). Именно такое поведение свойственно группе лиц, поскольку группа лиц, по общему правилу, предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую, ценовую, техническую, кадровую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов. При этом при перемещении финансовых ресурсов, имущества внутри группы не происходит их обособление, свойственное самостоятельным участникам гражданского оборота. Денежные средства и имущество остаются внутри группы и контролирующие лица продолжают сохранять контроль над данными ресурсами, несмотря на формальное их перемещение от одного хозяйствующего субъекта внутри группы к другому.

В ходе проведения процедуры банкротства конкурсным управляющим из анализа движений по расчетному счету ФИО14 «Производственная компания» установлено, что ФИО14 «Производственная компания» перечислило ИП ФИО9 значительные по размеру денежные средства, а спустя несколько дней указанные средства возвращены на р\с ФИО14 «Производственная компания» как «ошибочно перечисленные».

С 24.01.2017 по 28.09.2018 ФИО14 «Производственная компания» перечислило за услуги связи за ФИО9 37 957,04 рубля, в том числе в тот же день, когда ФИО14 «Производственная компания» заключило с ФИО6 договоры поручительства (28.09.2018) в обеспечение исполнения ФИО8 своих обязательств.

Таким образом, ФИО14 «Производственная компания», имея непогашенные обязательства перед независимыми кредиторами, оплатило услуги связи за ФИО9

В свою очередь в период своей задолженности перед ФИО6 ФИО8 осуществил перечисления в пользу ФИО9:

25 июля 2018 года ФИО8 оплатил услуги связи ФИО9 на общую сумму 27 492,79 рубля, что подтверждается выпиской по счету ФИО8, ответом на запрос ПАО «МТС» о принадлежности лицевых счетов

06.11.2018 ФИО9 осуществил снятие денежных средств в размере 600 000 руб. со счета ФИО8 № 40817840710000100158 по доверенности 73 АА 1144899 от 05.08.2016 за №11-6514. Таким образом, ФИО9 свободно распоряжался денежными средствами на счете ФИО8 на основании доверенности.

С 26.06.18 по 14.01.2019 ФИО9 перечислил на счет № 0817810118314000808 ФИО8 711 000 рублей без указания назначения платежей; ФИО8, в свою очередь, с 12.07.18 по 19.12.18 перечислил с указанного счета ФИО9 89 000 рублей без указания назначения платежей.

23.05.2017ФИО8 со счета № 40817810810000102303 перечислил ФИО9 40 000 рублей в качестве благотворительной помощи.

11.05.2018ФИО8 со счета № 40817810810000102303 перечислил ФИО9 1 300 000 рублей по процентному договору займа от 11.05.18; 6.11.2018 -600 000 рублей по договору процентного займа № б/н от 06.11.2018. Согласно выписке по указанному счету встречного предоставления по указанным договорам ФИО9 не осуществил.

Таким образом, ФИО8 при наличии задолженности перед ФИО6, предоставил ее супругу займы на общую сумму 1 900 000 руб., что также свидетельствует о вхождении в одну группу лиц, для которой свойственно отсутствие имущественного (денежного) обособления внутри группы.

Доказательств, подтверждающих экономическую обоснованность движения денежных средств материалы дела не содержат.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Конкурсным управляющим установлено14.09.2012 ФИО8 дарит ФИО10 (с 5.11.2019 является участником ФИО14 «Маракеш» (96,8 % доли в уставном капитале)) и ФИО11 (дочь ФИО8 согласно брачному договору) соответственно 1/20 и 19/20 доли в праве собственности на помещение, расположенное по адресу: <...> лит. В, пом. 12 Н.

06.06.2014 ФИО10 дарит указанную долю ФИО9, который 12.09.2016 дарит ее ФИО11 (супруге ФИО8 на момент совершения сделки).

ФИО8 с 26.06.14 до 5.07.18 являлся единственным участником ФИО14 «Маракеш», а ФИО9 с 5.10.12 до 26.09.14 генеральным директором ФИО14 «Маракеш». Генеральным директором ФИО14 «Маракеш» с 22.06.2018 является ФИО12, сын ФИО8

28.06.2012 ФИО8 дарит ФИО10 и ФИО12 (сын ФИО8) соответственно 1/20 и 19/20 доли в праве собственности на помещение, расположенное по адресу: <...>, пом. 2Н. 09.06.2014 ФИО10 дарит указанную долю ФИО9, который 13.07.2015 дарит ее ФИО8

ФИО8 принадлежало недвижимое имущество по адресу: <...>, литера А, помещение 20-Н. 8.08.2014 г. ФИО8 подарил 1/20 доли ФИО9, а 19/20 - своей дочери - ФИО13.

В период задолженности перед ФИО6 по договорам займа, 15.12.17 ФИО8 продал ФИО9 жилой дом и земельный участок по адресу: <...> по цене ниже кадастровой стоимости: за 185 000 руб. при кадастровой стоимости 277 254,15 руб.; жилой дом по адресу: <...> и земельный участок по адресу: Ульяновская обл., Старомайнский р-н, с. Айбаши по цене ниже кадастровой стоимости: за 314 000 руб. при кадастровой стоимости 446 429,52 руб.

При этом, при заключении оспариваемых договоров поручительства № 1ПК, 2ПК, 3ПК от 28.09.2018 г. и дополнительных соглашений от 28.09.2018 г. к договорам займа от 14 декабря 2016 г., 30 октября 2017 г, установлены повышенные проценты за пользование займом:

Следовательно, как верно указано судом первой инстанции, займ между ФИО6 и ФИО8 подлежит квалификации как внутригрупповой, поскольку денежные средства остались под контролем группы лиц, в силу чего с точки зрения нормального гражданского оборота отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования.

В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц.

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа в судебной защите (Определение ВС РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 по делу № А63-4164/2014., Определения ВС РФ от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1), № 301-ЭС17-22652(2) и № 301-ЭС17-22652(3) по делу № А43-10686/2016).

На основании изложенного действия ФИО6, ФИО14 «Производственная компания», ФИО14 «Сталкер», по заключению внутригрупповых обеспечительных договоров поручительства правомерно признаны судом первой инстанции как совершенные при злоупотреблении правом и соответственно направлены исключительно на создание подконтрольной кредиторской задолженности.

Более того, как уже указывалось процентная ставка по договору займа между ФИО6 и ИП ФИО8 от 14 декабря 2016 г. была установлена в размере 24% годовых, 30 октября 2017 г. - 32.4% годовых, по договору займа от 28 сентября 2018 г. - 36% годовых.

При этом, ФИО9 является супругом ФИО6 и директором ФИО14 «Время».

Согласно проведенному конкурсным управляющим анализу выписки по р/с ФИО14 «Время», в 2017 г. ФИО14 «Время» сначала погасило в пользу ИП ФИО8 ранее полученный от него заем от 28.02.2017 г., а затем ФИО8 предоставил ФИО14 «Время» новый заем по договору б/н от 28.04.2017г. под 10% годовых.

Всего в 2017 по такому договору займа ИП ФИО8 перечислил на р/с ФИО14 «Время» 13 360 728,77 руб. в 2018 - 7 765 505,67 руб. Из предоставленных сумм займа было возвращено в 2017 г. - всего 472 000 руб., а в 2018 - 5 615 536,41 руб.

Таким образом, ФИО8 при наличии непогашенных перед ФИО6 обязательств по договорам займа от 14.12.2016 г, 30.10.2017 г., предоставил заем на значительно более доступных условиях, аффилированной с ФИО6 и ее супругом организации.

Таким образом, между участниками группы осуществлялись транзитные операции по р/с, не имеющие, зачастую, никакого экономического обоснования, указывающие на мнимость или притворность подобных операций.

Доказательств экономической целесообразности в совершении вышеуказанных предоставлений денежных средств материалы дела не содержат.

Следовательно, как верно указано судом первой инстанции, договоры поручительства № 1ПК, 2ПК, 3ПК от 28.09.2018 г. и дополнительные соглашения от 28.09.2018 г. к договорам займа от 14 декабря 2016 г., 30 октября 2017 г, устанавливающие повышенный процент за пользование займом являются сделкой направленной на причинение вреда кредиторам ФИО14 «Производственная компания».

При этом, на момент заключения договора поручительства и дополнительного соглашения об увеличении процентной ставки (с 24% до 36%) от 28.09.2018 г. ФИО14 «Производственная компания» уже отвечало признакам неплатежеспособности, что подтверждается финансовым анализом, подготовленным временным управляющим ФИО14 «Производственная компания».

Кроме того, по состоянию на 28.09.2018 г. у ФИО14 «Производственная компания» уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами АО «Авиастар ОПЭ», ФНС России, ФИО14 «Штробер Самара», МУП «Управление гражданской защиты», требования которых включены в реестр требований ФИО14 «Производственная компания»:

Следовательно, оспариваемые сделки были совершены с целью причинения имущественного вреда кредиторам.

В результате совершения оспариваемых сделок был причинен имущественный вред кредиторам, поскольку увеличились обязательства ФИО14 «Производственная компания» на сумму 50 286 024,10 руб.

В силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Поскольку ФИО6 является заинтересованным лицом по отношению к ФИО14 «Производственная компания», ФИО8, ФИО14 «Сталкер», следовательно знала о цели причинения вреда кредиторам.

Более того, ФИО6, будучи осведомленной о критическом финансовом состоянии всей группы компаний, включая возглавляемого ее супругом ФИО14 «Время» и ФИО14 «Новое время», заключая оспариваемые сделки не могла рассчитывать ни на получение большего дохода от представленных ФИО8 заемных средств, ни на увеличение гарантий возвратности указанных средств за счет поручительства ФИО14 «Производственная компания».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.05.2018 N 301 -ЭС17-22652(1) по делу N А43-10686/2016ВС РФ, а также отраженной в Обзоре судебной практики № 3(2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ от 14.11.2018 года, если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц.

Судом первой инстанции также правомерно принято во внимание наличие между ФИО9 (супругом ФИО6) и ФИО8 доверительных отношений, не свойственных для ситуации, когда ФИО8 и принадлежащие ему организации ФИО14 «Сталкер» и ФИО14 ПК, должны супруге ФИО9 - ФИО6 сумму в размере более 50 млн. рублей.

Наличие указанных доверительных отношений подтверждено участием ФИО9 в качестве представителя ФИО8 по делу № А72-9706/2017.

Довод о договорном режиме имущества супругов и соответственно о ведении самостоятельной хозяйственной деятельности, а также возможности предоставить денежные средства лично ФИО6, не свидетельствует об отсутствии ее аффилированности по отношению к супругу, а также с учетом установленных обстоятельств не является доказательством того, что она являлась самостоятельным кредитором и ее денежные средства выбыли из под ее контроля и главной целью поручительства было создать дополнительные гарантии возврата денежных средств.

Кроме того, как правомерно отмечено судом первой инстанции ФИО6 не заявляла о включении своих требований в реестр требований кредиторов ФИО8 в рамках дела о его банкротстве (А72-7873/2019, А40-188004/2019), не заявляла о возбуждении исполнительного производства в отношении ФИО8 Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у ФИО6 заинтересованности в получении задолженности от ФИО8

Исходя из положений п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в названной статье пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам, или создающее условия для наступления вреда.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ в редакции, применяемой к спорным правоотношениям сторон, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Установление судом факта злоупотребления правом при совершении сделки может послужить основанием для признания ее недействительной на основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК РФ по иску оспаривающего такую сделку лица, чьи права или охраняемые законом интересы она нарушает (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

При этом, исходя из п. 3 ст. 10 ГК РФ (пункта 5 в новой редакции Кодекса) о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Поскольку действия займодавца направлены на ущемление интересов должника и кредиторов, следовательно заключение договоров займа с последующим оформлением договоров поручительства, свидетельствует о цели причинения вреда другим лицам и является в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотреблением права.

При этом доказательств наличия экономически оправданной цели выдачи займа (без целевого назначения выданных денежных средств участнику, а не юридическому лицу) в материалы дела не представлено.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Как указывалось ранее, ФИО8 с 28 ноября 2017 года обладал 50 % доли в уставном капитале ФИО14 «Производственная компания» и являлся руководителем ФИО14 «Производственная компания» с 14.05.2019 до введения в отношении ФИО14 «Производственная компания» конкурсного производства (02.03.2020).

Заключение договора займа для погашения долгов общества порождает для участника общества право требования к обществу, которое может быть определено как корпоративное.

Следовательно заключение договоров поручительства для обеспечения указанного займа является фактически способом обхода установленных ограничений и квалифицируется судом как злоупотребление правом.

При этом оспариваемые сделки были совершены накануне банкротства должника и привели к уменьшению конкурсной массы должника, что свидетельствует о наличии злоупотребления правом лицами, ее совершившими.

На основании изложенного заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными правомерно признано судом первой инстанции подлежащим удовлетворению.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 10 декабря 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела № А72-9137/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Серова

Судьи Я.А. Львов

Н.А. Мальцев