Постановление от 22 октября 2019 г. по делу № А27-2694/2017

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А27-2694/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 октября 2019 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кудряшевой Е.В.,

судей Зайцевой О.О.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гойник А.В. с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-9168/2019(1)) на определение от 09.08.2019 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Димина В.С.) по делу № А27-2694/2017 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Фармакон» (ОГРН <***>, ИНН <***>; 650003, Кемеровская область, г. Кемерово, ул. Марковцева, д. 20, корпус А) по заявлению конкурсного кредитора индивидуального предпринимателя ФИО3, город Кемерово, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве акционерного общества «Фармакон», город Кемерово.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО2: ФИО2 (лично), ФИО4 по доверенности от 21.08.2019, диплом;

от ООО «ФАРГО»: ФИО2 (лично).

установил:

решением от 06.10.2017 Арбитражного суда Кемеровской области (резолютивная часть решения оглашена 03.10.2017) акционерное общество «Фармакон» (далее, - АО «Фармакон», должник) признано банкротом, открыто конкурсное производство.

Определением суда от 06.10.2018 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО5.

Конкурсный кредитор - индивидуальный предприниматель ФИО3, город Кемерово (далее - заявитель, ИП ФИО3) 06.05.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, город Кемерово (ответчик - 1), ФИО6, город Кемерово (ответчик -2), общества с ограниченной ответственностью «Фарго», город Кемерово, ИНН <***>, ОГРН <***> (ответчик - 3) к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Фармакон» в размере 5 192 759, 36 рублей (с учетом дополнения).

В качестве правого основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности заявителем указаны нормы пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2012 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действующей на момент совершения сделки с заинтересованным лицом.

Определением от 09.08.2019 Арбитражного суда Кемеровской области (резолютивная часть объявлена 07.08.2019) заявление ИП ФИО3 удовлетворено. ФИО2, ООО «Фарго», ФИО6 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Фармакон» и с них взыскано в конкурсную массу в порядке субсидиарной ответственности 5 192 759,36 рублей.

С вынесенным определением не согласился ФИО2, в апелляционной жалобе просит его отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать кредитору в удовлетворении заявления, ссылаясь на нарушение и неправильное применение судом норм материального и процессуального права, неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована следующими доводами: судом первой инстанции неверно сделан вывод относительно контролирующих должника лиц, понятие «контролирующее должника лицо» подменено понятием «аффилированность», что привело к неверному определению ответчиков и, как следствие, принятию неправильного решения по существу спора; заявитель считает необоснованным и не подтвержденным материалами дела вывод суда первой инстанции о том, что в результате заключения и исполнения договора поставки прибыль АО «Фармакон» (должника) перераспределилась в пользу ООО «Фарго»; по мнению заявителя, суд необоснованно согласился с доводами кредитора, что именно наличие обязательств, возникших у АО «Фармакон» перед ООО «Фарго», контролируемым ФИО2, привело к тому, что должник утратил возможность рассчитаться с иными независимыми кредиторами, поскольку стоимость принадлежащих ему на момент заключения договора активов превышала кредиторскую задолженность, что следует из заявления должника о признании его банкротом; суд не дал правовой оценки пояснениям ФИО2, представленным в материалы дела, подтверждающим добросовестность и разумность поведения ФИО2; судом первой инстанции также не дана оценка реальным обстоятельствам дела; вопрос движения денежных средств и фактический их вывод ФИО6 со счетов должника судом первой инстанции не исследовался.

В судебном заседании ФИО2, его представитель апелляционную жалобу поддержали по основаниям, в ней изложенным.

Представитель ООО «ФАРГО» доводы апелляционной жалобы поддержал, полагая определение суда подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Удовлетворяя заявление ИП ФИО3, суд первой инстанции, исходил из того, что ответчики обладают статусом контролирующего должника лица, в связи с чем могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. имеются Кроме того, судом установлены основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, соглашается с судом первой инстанции, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку рассматриваемое заявление конкурсным кредитором подано после 01.07.2017 (06.05.2019), суд правомерно указал, что оно подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Закон № 266-ФЗ в части процессуальных и иных процедурных вопросов.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Следовательно, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного бездействия по неподаче заявления о признании должника банкротом.

Конкурсный кредитор, обосновывая заявление, указывает, что вред имущественным правам кредиторов причинен включением в схему ведения бизнеса АО «Фармакон» подконтрольной одному из акционеров организации - ООО «Фарго» путем заключения с ней договора поставки. По мнению кредитора, в результате заключения и исполнения данной сделки часть прибыли АО «Фармакон» перераспределялась в пользу ООО «Фарго». Наличие картельного сговора между ООО «Фарго» и АО «Фармакон» при реализации товаров потребителям, установленное антимонопольным органом, послужило основанием для привлечения их к административной ответственности в виде штрафа. Учитывая изложенные обстоятельства, а также возбуждение 27.02.2017 дела о банкротстве АО «Фармакон» по заявлению руководителя ФИО6 с указанием в качестве правового обоснования требований на положения статьи 9 Закона о банкротстве, а также обстоятельства, установленные при рассмотрении его обоснованности (суд исходил из того, что удовлетворение предъявленной ООО «Фарго» (исх.№03/01-17 от 17.01.2017) претензии с требованием о погашении задолженности в размере 8128310,70 рублей не позволит удовлетворить требования иных кредиторов, задолженность перед которыми составляла порядка 14 млн. рублей (том 1, л.д.11, л.д.33)), полагал, что именно наличие обязательств, возникших у АО «Фармакон» перед ООО «Фарго», контролируемым ФИО2 привело к тому, что должник утратил возможность рассчитаться с иными независимыми кредиторами, поскольку стоимость принадлежащих ему на момент заключения договора активов превышала кредиторскую задолженность, что следует из заявления должника о признании его банкротом.

Давая оценку указанным обстоятельствам, суд, правомерно руководствуясь положениями пункта 4, абзацев 1 и 2 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применяемой в настоящем обособленном споре), учитывая, что презумпции, установленные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, являются опровержимыми, пришел к выводу о наличии правовых оснований для привлечения ФИО2, ООО «Фарго», ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Фармакон» и взыскания с них в конкурсную массу в порядке субсидиарной ответственности 5 192 759,36 рублей.

Судом установлено и заявителем жалобы не опровергнуто, что до введения процедуры банкротства 05.05.2015 между ООО «Фарго» (поставщик) и АО «Фармакон» (покупатель) был заключен договор № 33/15/05-15 купли-продажи лекарственных средств, неотъемлемой часть которого являются спецификации №№1-29 (том 1, л.д.35-.38, том 4, л.д.7-40).

Материалами дела подтверждается, что в процессе исполнения договора стороны, используя единую инфраструктуру, принадлежащую ООО «Фарго» и ФИО2, совершали юридически значимые действия при проведении аукционов по приобретению бюджетными медучреждениями лекарств (подача заявок, ценовых предложений и подписание контрактов).

Данное обстоятельство подтверждено решением антимонопольного органа от 10.04.2017 по делу 51А-11-2016, постановлением от 23.06.2017 по делу № 244/05-АДМ-2017 и вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Кемеровской области от 8.11.2017 по делу А27-13350/2017.

Так, за нарушение антимонопольного законодательства должник привлечен к административной ответственности в виде штрафа в размере 658 520 рублей, впоследствии включенного в реестр требований кредиторов должника.

При этом задолженность по договору сформировалась на конец 2015 года, часть обязательств АО «Фармакон» перед ООО «Фарго» погашалась проведением зачета взаимных требований (том 1,л.д.39-40).

Своевременно, с точки зрения разумных сроков исполнения обязательств, требования об оплате задолженности не предъявлялись, что создавало у других кредиторов, не осведомленных об аффилированности ООО «Фарго» и АО «Фармакон», впечатление о благополучном финансовом положении должника, поэтому они вступали в договорные отношения с ним.

Суд первой инстанции, установив указанные выше обстоятельства, подтвержденные документально, обоснованно пришел к выводу, что в результате действий ФИО2 и ООО Фарго» по заключению и исполнению договора поставки фактически в пользу контролирующего должника лица, а также бездействия контролирующего должника лица ФИО6, выразившегося в непринятии мер к расторжению договора, размер просроченной кредиторской задолженности увеличивался и, по сути, была создана ситуация, при которой АО «Фармакон» было доведено до банкротства.

Поскольку такими действиями контролирующих должника лиц, безусловно, причиняется вред имущественным правам кредиторов, арбитражный суд правильно признал обоснованным заявление кредитора.

В силу вышеприведенных норм, субсидиарная ответственность контролирующих лиц, в том числе руководителя должника, является дополнительной мерой гражданско-правовой ответственности. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме субсидиарной ответственности заявителю необходимо доказать наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между его противоправным поведением и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Совокупность необходимых обстоятельств, кредитором доказана, судом установлена.

Размер субсидиарной ответственности установлен судом в соответствии с правилами пункта 4 статьи 10, принимая во внимание положения действующей в настоящее время статьи 61.11 (пункт 11), предусматривающей аналогичный способ расчета, а также правильно без учета требования в размере 10 626 165,11 рублей, принадлежащего ООО «Фарго», являющемуся заинтересованным по отношению к должнику и контролирующему его лицу.

Расчет размера задолженности заявителем жалобы документально не оспорен, контррасчета не представлено.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом при принятии обжалуемого судебного акта дана неправильная правовая оценка понятию «контролирующее должника лицо», произведена искусственная подмена его понятием «аффилированность», судом апелляционной инстанции отклоняется как основанный на ошибочном толковании положений статьи 19, пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Кроме того, указанные возражения не опровергают правильность выводов суда, согласно которым ответчики обладают статусом контролирующего должника лица, и, как следствие, могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Давая оценку доводу апелляционной жалобы, что судом первой инстанции неверно сделан вывод относительно контролирующих должника лиц, понятие подменено понятием, что привело к неверному определению ответчиков и, как следствие, принятию неправильного решения по существу спора

Ссылки заявителя жалобы о том, что судом не дано надлежащей правовой оценки фактическим обстоятельствам дела, в том числе пояснениям ФИО2, представленным в материалы дела, подтверждающим добросовестность и разумность поведения ФИО2, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными, поскольку не нашли своего подтверждения.

В рассматриваемом случае, вопреки доводам апелляционной жалобы, оценка доказательств произведена арбитражным судом по правилам статьи 71 АПК РФ, из обжалуемого судебного акта усматривается, что приобщенные к материалам обособленного спора доказательства были предметом исследования суда первой инстанции, получили правовую оценку и нашли свое отражение в тексте итогового судебного акта.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними.

Кроме того, всем доводам ответчика арбитражным судом дана надлежащая правовая оценка, выводы суда основаны на нормах права, мотивированы и согласуются с фактическими обстоятельствами спора.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого решения суда. Нормы материального права судом первой инстанции при разрешении вопроса были применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 09.08.2019 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-2694/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Председательствующий Е.В. Кудряшева

Судьи О.О. Зайцева

ФИО1