Постановление от 24 апреля 2023 г. по делу № А56-57452/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-57452/2020
24 апреля 2023 года
г. Санкт-Петербург
/сд24

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 апреля 2023 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Тарасовой М.В.

судей Кротова С.М., Радченко А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от конкурсного управляющего должника – представителя ФИО2 (доверенность от 18.01.2023, участие посредством веб-конференции),

от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 24.05.2022),


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (регистрационный номер 13АП-3972/2023) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.01.2023 по обособленному спору №А56-57452/2020/сд24 (судья Голоузова О.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Союз-Монолит»,

ответчик: ФИО3,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма «САНК» (далее – ООО «ПКФ «САНК») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Союз-Монолит» (далее – ООО «Союз-Монолит», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 24.08.2020 заявление ООО «ПКФ «САНК» принято к производству.

Определением арбитражного суда от 13.10.2020 заявление ООО «ПКФ «САНК» признано обоснованным, в отношении ООО «Союз-Монолит» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6.

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 24.10.2020.

Решением арбитражного суда от 20.04.2021 ООО «Союз-Монолит» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО6

Сведения об открытии процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» 24.04.2021.

В арбитражный суд обратился конкурсный управляющий с заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой заключенный между должником и ФИО3 (далее – ответчик) договор от 01.10.2018 №01/10 об аренде личного легкового автомобиля в служебных целях и услуг по управлению и технической эксплуатации легкового автомобиля и перечисление в его исполнение денежных средств в размере 1 636 100 рублей в пользу ответчика. В качестве последствий недействительности сделки конкурсный управляющий просил взыскать с ответчика 1 636 100 рублей.

Определением арбитражного суда от 18.01.2023 требования конкурсного управляющего удовлетворены в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО3 просит определение от 18.01.2023 отменить, ссылаясь на обусловленность заключения спорного договора необходимостью для должника использования транспортного средства при отсутствии у него иных транспортных средств и водителей в штате, также апеллянт указывает на заключение сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности, недоказанность аффилированности ответчика с должником и наличия у последнего признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемой сделки.

В суд апелляционной инстанции поступил отзыв конкурсного управляющего на апелляционную жалобу, в котором он возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

До начала рассмотрения дела ФИО3 направил в апелляционный суд ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (копий путевых листов с печатями должника и ООО «СпецСтройКомплект», отчет аудитора по результатам оценки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, подготовленный 09.03.2023 с приложениями копий бухгалтерской отчетности ООО «Союз-Монолит» за 2017, 2018, 2019 и 2020 годы) с указанием на то, что в суд первой инстанции их представить не мог, поскольку ими не располагал.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Указанный представитель также настаивал на приобщении к материалам дела путевых листов, пояснив, что получил их у ФИО7, бывшего руководителя ООО «Союз-Монолит» после вынесения судебного акта; суд первой инстанции в отложении судебного заседания для истребования названных документов отказал; ответчик полагает, что конкурсный управляющий намеренно умалчивает, что располагает доказательствами реальности правоотношений с ФИО3, в том числе бухгалтерской базой 1-С, но документы не предоставляет; оригиналами путевых листов ответчик не располагает; поименованное ООО «СпецСтройКомплект» в путевых листах является компанией, у которой ООО «Союз-Монолит» арендовало оборудование, а ФИО3 его перевозил. Наличие в деле разнящихся по реквизитам копий путевых листов представитель ответчика пояснил тем, что представленные в материалы дела в суде первой инстанции копии путевых листов ФИО3 получил у ООО «СпецСтройКомплект», а в дальнейшем после вынесения обжалуемого судебного акта представлены копии путевых листов, полученные ответчиком у ФИО7

Представитель конкурсного управляющего оставил разрешение ходатайства о приобщении документов на усмотрение апелляционной коллегии, указав, что бывший руководитель должника не исполнил обязанность по передаче финансовой документации ООО «Союз-Монолит» конкурсному управляющему.

Заслушав доводы участников судебного заседания, апелляционная коллегия полагает возможным приобщить спорные документы (путевые листы) к материалам дела для их оценки в совокупности с иными доказательствами, несмотря на их непредставление в суд первой инстанции. Что касается бухгалтерских балансов, то их наличие в открытом доступе телекоммуникационной сети Интернет также не препятствует приобщению названных документов на бумажном носителе.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, между ответчиком (арендодателем) и должником (арендатором) заключен договор от 01.10.2018 № 01/10 аренды личного легкового автомобиля в служебных целях и услуг по управлению и технической эксплуатации легкового автомобиля.

Согласно акту приема-передачи легкового автомобиля от 01.10.2018 транспортное средство Hyundai Creta передано арендодателем арендатору.

Соглашением от 03.07.2020 №1 о расторжении договора от 01.10.2018 №01/10, заключенным между арендодателем и арендатором названный договор расторгнут.

Согласно акту возврата легкого автомобиля от 03.07.2020 указанное транспортное средство возвращено арендодателю арендатором.

Ежемесячно сторонами подписывались акты об оказании арендодателем услуг арендатору: 31.10.2018 №1, 30.11.2018 №2, 31.12.2018 №3, 31.01.2019 №1, 28.02.2019 №2, 31.03.2019 №3, 30.04.2019 №4, 31.05.2019 №5, 30.06.2019 №6, 31.07.2019 №7, 31.08.2019 №8, 30.09.2019 №9, 31.10.2019 №10, 30.11.2019 №11, 31.12.2019 №12, 29.02.2020 №2, 31.03.2020 №3, 30.04.2020 №4, 31.05.2020 №5, 30.06.2020 №6, 03.07.2020 №7.

Сторонами согласована ежемесячная арендная плата за автомобиль – 86 000 рублей (с учетом дополнительного соглашения № 1 к договору), которая может быть плавающей и определяться в зависимости от расходов по эксплуатации.

В соответствии с пунктом 2.1 указанного договора арендатор обязуется нести расходы по содержанию автомобиля, его страхованию, техобслуживанию, капитальному и текущему ремонту.

В пункте 1.3 договора указано, что управление автомобилем осуществляется арендодателем ФИО3

Должником в пользу ФИО3 совершены платежи в период с 30.11.2018 по 11.06.2020 на общую сумму 1 636 100 рублей с назначением платежа «оплата по договору аренды №01/10 от 01.10.2018».

Полагая, что имеются основания для признания произведенных должником в пользу ФИО3 платежей, а также самого договора недействительными в соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), как сделок, совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с соблюдением положений статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, дополнительно представленные им документы, возражения конкурсного управляющего, выслушав объяснения лиц, участвующих в заседании, в совокупности и взаимосвязи с собранными по делу доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

В настоящем случае спорный договор заключен 01.07.2018, то есть более чем за год и менее чем за три года до возбуждения дела о банкротстве (24.08.2020), следовательно, может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По тем же основаниям могут быть оспорены платежи за период с 30.11.2018 по 31.07.2019.

При этом платежи, совершенные с 06.09.2019 по 11.06.2020 на сумму 962 720 рублей могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления № 63).

Вместе с тем, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

При определении же вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассматриваемом случае судом принято во внимание, что на момент совершения оспариваемой сделки должник имел обязательства перед контрагентами, чьи требования подтверждены вступившими в законную силу судебными актами и впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, из анализа финансового состояния должника следует, что уже с 2017 года состояние должника было неудовлетворительным, в частности, коэффициент текущей ликвидности должника на 01.01.17 составлял 0,92 при нормативном 1,0-2,0, показатель обеспеченности обязательств должника его активами по состоянию на 01.01.2017 составлял 0,84 при нормативном значении 1,0, а анализ коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами свидетельствует о том, что структура баланса предприятия неудовлетворительная, предприятие несостоятельно, а величина показателя доли просроченной кредиторской задолженности в пассивах принимала значение ниже нормативного.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710 (3) по делу №А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления №63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Таким образом, на момент совершения оспариваемых платежей должник уже отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Учитывая приведенные выше презумпции, в данном случае бремя доказывания безубыточного характера сделки и того обстоятельства, что ответчик при совершении сделки не мог знать о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника возлагается на лицо, ссылающееся на эти обстоятельства.

Отклоняя доводы ответчика о встречном исполнении по спорному договору, суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела надлежащих и достаточных в своей совокупности доказательств того, что арендуемый автомобиль действительно использовался в ходе коммерческой деятельности должника для обеспечения каких-либо его производственных нужд.

В частности, суд указал, что ФИО3 представил в дело документы, подтверждающие несение им расходов на эксплуатацию автомобиля, между тем, указанные документы к деятельности должника не относятся, в них в качестве заказчика и плательщика указан ФИО3, а не должник.

Как видно из материалов дела, судом также исследовались копии путевых листов, в отношении которых установлено отсутствие заверяющих реквизитов (печатей ООО «Союз-Монолит», подписей уполномоченных лиц ООО «Союз-Монолит» либо иных лиц, каких-либо иных идентифицирующих сведений), кроме печати ООО «СпецСтройКомплект».

Суд апелляционной инстанции удовлетворил ходатайство подателя жалобы о приобщении им новых доказательств – путевых листов, однако уже содержащих печати должника, для оценки их в совокупности с ранее представленными документами. По итогам оценки данных доказательств апелляционная коллегия не может признать их надлежащими.

Так, сомнительным представляется источник происхождения данных доказательств, поскольку в суде первой инстанции ответчик имел в распоряжении путевые листы только с печатями ООО «СпецСтройКомплект», с его слов, представленными именно этой организацией, у которой должник арендовал оборудование.

Наличие путевого листа, содержащего обязательные реквизиты, утвержденные Приказом Минтранса России от 11.09.2020 №368 «Об утверждении обязательных реквизитов и порядка заполнения путевых листов» (правила действовали на дату спорных правоотношений), является фактическим подтверждением использования организацией арендованного транспортного средства в целях организации, а также конкретных расходов, понесенных ею, в частности, на арендную плату и ГСМ.

Вместе с тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, путевой лист оформляет организация, фактически использующая автомобиль. При аренде автомобиля с экпипажем составлять путевой лист должен арендатор, но не лицо, осуществляющее поставку, как указано в предоставленных документах.

И в путевых листах, представленных в суд первой инстанции, и в новых доказательствах, приобщенных к материалам дела, путевые листы составлены и оформлены ООО «СпецСтройКомплект» (или ООО «ССК»).

При этом конкурсный управляющий утверждает, что бывший руководитель ФИО8 первичную документацию должника не передал. В этой связи вызывают сомнение мотивы, по которым ФИО8, со слов ответчика, предоставил такие документы исключительно ФИО3

Как следует из части 6 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Подлинниками документов ни ответчик, ни конкурсный управляющий не располагают; ФИО8 удерживает названные документы, но передает их копии ответчику; из буквального содержания документов следует, что путевые листы составлены ООО «ССК», которое в правоотношениях между должником и ответчиком по аренде транспортного средства не участвует; представленные ответчиком копии путевых листов не тождественны между собой - в совокупности названные факты, по мнению апелляционной коллегии, не позволяют с признать путевые листы достоверными доказательствами использования автомобиля в нуждах должника.

Заслуживают внимания и доводы конкурсного управляющего о том, что в период осуществления спорных платежей по оспариваемому договору в собственности должника находились два автомобиля; а помимо ФИО3 развозку осуществляли и иные сотрудники, с которыми также были заключены договоры аренды личного транспортного средства. Все указанные сотрудники совершали идентичные поездки в налоговую инспекцию и обеспечивали развозку сотрудников. Апелляционный суд соглашается с выводом о том, что для осуществления услуги по развозке сотрудников строительной организации вместимости легкового автомобиля не достаточно, такие услуги в аналогичной стандартной ситуации обычно осуществляются с помощью многоместного транспортного средства. Необходимость совершения начальником сметно-договорного отдела ежемесячных поездок в налоговую инспекцию также вызывает объективные сомнения.

Податель жалобы не опроверг вывода суда первой инстанции о том, что перевозка инструментов и строительного оборудования на транспортном средстве Hyundai Creta крайне затруднительна, если в целом вообще возможна, с учетом характера выполняемых должником работ на строительных площадках и габаритов перевозимых инструментов/оборудования.

При этом доказательств того, что в должностные обязанности ФИО3 входили функции водителя – то есть обязанности по управлению автомобилем для нужд должника, ответчиком в материалы дела также не представлено.

В отсутствие доказательств использования автомобиля для обеспечения хозяйственной деятельности должника, а также доказательств включения в круг должностных обязанностей управления автомобилем в служебных целях, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что фактически ответчик использовал свой автомобиль самостоятельно, лично управлял им и эксплуатировал в собственных интересах и целях.

При этом, судом установлено, что на расчетный счет ответчика за использование им своего же автомобиля должник перечислил денежные средства всего в сумме 1 636 100 рублей, что превышает стоимость автомобиля, указанную в акте его передачи (1 200 000 рублей), а платежи перечислялись должником ежемесячно не в одинаковом размере и фактически всегда отличались от установленной сторонами фиксированной арендной платы, при том, что какое-либо обоснование изменения арендной платы каждый месяц акты о приемке услуг не содержат (а именно, из ежемесячных актов невозможно установить зависимость размера арендной платы за тот или иной месяц от объема оказанных услуг, должник просто перечислял разные суммы на счет ответчика в счет внесения арендной платы).

Несмотря на то, что Арбитражный суд Северо-Западного округа, отменяя судебные акты первой и апелляционной инстанций по аналогичному спору с ФИО9 в постановлении от 28.02.2023 по обособленному спору №А56-57452/2020/сд17 и направляя дело в суд первой инстанции, указал, что модель отношений должника и сотрудника не является типичной, однако представляется возможной, а осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника представляется сомнительной, апелляционный суд, оценив имеющиеся в деле и дополнительно представленные ФИО3 документы, пришел к выводу о недействительности сделок. Создание формального документооборота, при котором расходы на оплату услуг несет несостоятельный должник, а ответчик, действуя в своем интересе, получает денежные средства, свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника, о чем такой работник не может не знать.

Оценив вышеуказанные обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с представленными в материалы спора доказательствами, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности ответчиком реальности правоотношений между ним и должником, вытекающих из договора аренды транспортного средства.

Ввиду изложенного, как верно указал суд первой инстанции, ответчик осознавал безвозмездность и противоправность совершенной сделки, и, следовательно, был осведомлен о наличии цели причинить вред правам и интересам независимых кредиторов.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате их исполнения из конкурсной массы выбыло имущество на значительную сумму без какого-либо встречного предоставления, за счет которого в последующем могли быть удовлетворены требования независимых кредиторов.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для признания недействительными договора аренды личного легкового автомобиля в служебных целях и услуг по управлению и технической эксплуатации легкового автомобиля от 01.10.2018 №01/10 и совершенных должником в рамках его исполнения перечислений денежных средств в размере 1 636 100 рублей в пользу ФИО3, как сделок, отвечающих критериям, установленным в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении данного обособленного спора фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Обжалуя судебный акт, заявитель выводы суда первой инстанции не опроверг. Доводы заявителя жалобы не подтверждают нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела.

С учетом вышеизложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта по доводам заявителя.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.01.2023 по обособленному спору №А56-57452/2020/сд24 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

С.М. Кротов

А.В. Радченко