Решение от 2 мая 2024 г. по делу № А65-36207/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело № А65-36207/2023


Дата принятия решения – 02 мая 2024 года.

Дата объявления резолютивной части – 24 апреля 2024 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Хафизова И.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Перовой А.П.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Акционерного общества "Квантум", г.Санкт-Петербург к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан, г.Казань, с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в порядке ст. 51 АПК РФ – АО "ОЭЗ ППТ "АЛАБУГА", о признании незаконным решения от 15.09.2023 №АР-05/9652 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, об обязании рассмотреть заявление АО «Квантум» о нарушении законодательства о конкуренции с возбуждением дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении АО «Особая Экономическая Зона промышленно-производственного типа «Алабуга»,

с участием:

от заявителя – представитель по доверенности от 01.03.2024 ФИО1;

от ответчика – представитель по доверенности от 28.12.2023 ФИО2, паспорт;

от АО "ОЭЗ ППТ "АЛАБУГА" – представитель по доверенности от 05.07.2023 ФИО3;

установил:

Акционерное общество "Квантум", г.Санкт-Петербург (заявитель) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан, г.Казань (ответчик, антимонопольный орган, УФАС по РТ) о признании незаконным решения от 15.09.2023 №АР-05/9652 об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства, об обязании рассмотреть заявление АО «Квантум» о нарушении законодательства о конкуренции с возбуждением дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении АО «Особая Экономическая Зона промышленно-производственного типа «Алабуга».

Определением от 19.01.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в порядке ст. 51 АПК РФ привлечено АО "ОЭЗ ППТ "АЛАБУГА" (третье лицо).

До судебного заседания от заявителя поступили возражения на пояснения ответчика. Документы приобщены к материалам дела.

До судебного заседания от ответчика поступили письменные пояснения. Документы приобщены к материалам дела.

До судебного заседания от заявителя поступили возражения на пояснения ответчика; от ответчика поступили письменные пояснения. Документы приобщены к материалам дела.

Представитель заявителя поддержал заявленные требования в полном объеме, дал пояснения по делу.

Представитель ответчика требования заявителя не признал, дал пояснения по делу.

Представитель третьего лица возражал против требований заявителя, дал пояснения по делу.

Как следует из материалов дела, в Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан из Федеральной антимонопольной службы поступило обращение АО «Квантум» (вх.№ 6226 от 19.06.2023) на действия АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» по вопросу непредставления доступа к размещению ВОЛС в кабельной канализации на территории ОЭЗ «Алабуга».

По результатам рассмотрения жалобы, антимонопольный орган 15.09.2023 направил ответ №АР-05/19652 об отказе в возбуждении дела.

В обоснование своих требований заявитель указывает, что третье лицо, занимая доминирующее положение, отказывает заявителю в предоставлении доступа к кабельной канализации.

Таким образом, заявитель указывает о нарушении АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Не согласившись отказом антимонопольного органа в возбуждении дела, заявитель обратился в суд с соответствующим заявлением.

Исследовав обстоятельства дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд отказал в удовлетворении заявленных требований, руководствуясь нижеследующим.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Пунктом 5 указанной статьи предусмотрено, что обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Таким образом, для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц незаконными, суд должен установить наличие двух условий:

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту,

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Положение о Федеральной антимонопольной службе утверждено постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 N 331.

Так, в соответствии с пунктами 1, 4 данного Положения Федеральная антимонопольная служба (ФАС России) является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим в том числе функции по контролю за соблюдением антимонопольного законодательства. ФАС России осуществляет свою деятельность непосредственно и через свои территориальные органы.

Согласно Приказу ФАС России от 23.07.2015 №649/15 «Об утверждении Положения о территориальном органе Федеральной антимонопольной службы» Татарстанское УФАС России является территориальным органом ФАС России в Республике Татарстан.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 1 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции) настоящий Федеральный закон определяет организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения недопущения, ограничения, устранения конкуренции федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, Центральным банком Российской Федерации.

Целями данного Закона являются обеспечение единства экономического пространства, свободного перемещения товаров, свободы экономической деятельности в Российской Федерации, защита конкуренции и создание условий для эффективного функционирования товарных рынков (часть 2 статьи 1 Закона о защите конкуренции).

В соответствии со статьей 22 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) антимонопольный орган призван обеспечивать государственный контроль за соблюдением антимонопольного законодательства, выявлять нарушения антимонопольного законодательства, принимать меры по прекращению нарушений антимонопольного законодательства и привлекать к ответственности за такие нарушения; предупреждать монополистическую деятельность, недобросовестную конкуренцию, другие нарушения антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов РФ, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, хозяйствующими субъектами, физическими лицами.

В соответствии со статьями 23, 39 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган в том числе возбуждает и рассматривает дела о нарушениях антимонопольного законодательства.

На основании части 5 статьи 44 Закона о защите конкуренции при рассмотрении заявления или материалов антимонопольный орган: 1) определяет, относится ли рассмотрение заявления или материалов к его компетенции; 2) устанавливает наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства и определяет нормы, которые подлежат применению.

По результатам рассмотрения заявления, материалов антимонопольный орган принимает одно из следующих решений: о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства; об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства (часть 8 статьи 44 Закона о защите конкуренции).

Одним из оснований для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства пункт 2 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции называет заявление юридического или физического лица, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства.

При этом основанием для возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства должны быть достаточные признаки нарушения антимонопольного законодательства, поскольку в случае отсутствия таковых антимонопольный орган в силу пункта 2 части 9 статьи 44 Закона о защите конкуренции по результатам рассмотрения заявления принимает решение об отказе в возбуждении дела.

Согласно определению ВС РФ N 305-ЭС22-10237 по делу N А40-40060/2021, согласно пункту 5 части 1 статьи 10 Закона N 135-ФЗ запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц, в том числе экономически или технологически не обоснованные отказ либо уклонение от заключения договора с отдельными покупателями (заказчиками) в случае наличия возможности производства или поставок соответствующего товара, а также в случае, если такой отказ или такое уклонение прямо не предусмотрено федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами. Запрет, установленный указанной нормой, распространяется на всех хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение.

Частью 3 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 №135-Ф3 «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) предусмотрено, что в целях предупреждения создания дискриминационных условий могут устанавливаться федеральным законом или нормативным правовым актом Правительства Российской Федерации правила недискриминационного доступа на товарные рынки и (или) к товарам, производимым или реализуемым субъектами естественных монополий, регулирование деятельности которых осуществляется в соответствии с Законом о защите конкуренции, а также к объектам инфраструктуры, используемым этими субъектами естественных монополий непосредственно для оказания услуг в сферах деятельности естественных монополий.

В силу п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 №2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» при возникновении спора антимонопольный орган обязан доказать, что поведение хозяйствующего субъекта является злоупотреблением, допущенным в одной из указанных форм. В отношении действий (бездействия), прямо поименованных в пунктах 1-11 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган обязан доказать, что поведение хозяйствующего субъекта образует один из видов злоупотреблений, названных в указанных пунктах.

В свою очередь, хозяйствующий субъект вправе доказывать, что его поведение не образует злоупотребление доминирующим положением в соответствующей форме, поскольку не способно привести к наступлению неблагоприятных последствий для конкуренции на рынке и (или) имеет разумное оправдание.

В частности, при оценке наличия злоупотребления в поведении доминирующего на рынке субъекта суд принимает во внимание законные интересы этого субъекта, которые вправе преследовать любой участник рынка вне зависимости от его положения на рынке (например, связанные с соблюдением правил безопасности при осуществлении деятельности, необходимостью выполнения иных обязательных и (или) обычных для соответствующей сферы деятельности требований, обеспечением экономической эффективности (экономия затрат) его собственной деятельности как участника рынка). Если доминирующему на рынке субъекту вменяется злоупотребление, направленное на причинение вреда или иное ущемление прав других участников рынка, то указанный субъект вправе доказывать, что его поведение экономически выгодно для контрагентов в результате взаимодействия с ним.

Судом не установлено оснований для признания незаконным оспариваемого отказа антимонопольного органа в возбуждении дела.

В ходе рассмотрения обращения заявителя Татарстанским УФАС России было установлено следующее.

Согласно положениям пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» для целей применения пункта 5 Закона о защите конкуренции не имеет значения, является ли заключение договора обязательным в соответствии с требованиями гражданского или иного законодательства, в частности, относится ли заключаемый доминирующим на рынке субъектом договор к категории публичных договоров. При оценке экономической обоснованности отказа доминирующего субъекта от реализации товара суды могут принимать во внимание существование у такого лица на момент отказа от заключения договора объективной возможности реализации товара, в том числе с учетом внешних условий его функционирования на рынке; экономическую целесообразность заключения договора на собственных условиях или условиях, предложенных контрагентом, с учетом ограниченности ресурсов, имеющихся в распоряжении хозяйствующего субъекта. Оценивая наличие злоупотребления в поведении доминирующего на рынке субъекта относительно его контрагентов, суды также вправе учесть существование у контрагентов реальной возможности приобретения такого же или взаимозаменяемого товара у иных лиц.

Согласно статье 6 Закона о связи организации связи по договору с собственником или иным владельцем зданий, опор линий электропередачи, контактных сетей железных дорог, столбовых опор, мостов, коллекторов, туннелей, в том числе туннелей метрополитена, железных и автомобильных дорог и других инженерных объектов и технологических площадок, а также полос отвода, в том числе полос отвода железных дорог и автомобильных дорог, могут осуществлять на них строительство, эксплуатацию средств связи и сооружений связи.

Статья 6 Закона о связи предоставляет организациям связи право на заключение с собственником или иным владельцем объектов, перечисленных в статье, договора на строительство, эксплуатацию средств связи и сооружений связи.

При этом статья 6 Закона о связи не предписывает собственнику или иному владельцу объектов, перечисленных в статье, в обязательном порядке заключать такие договоры.

22 ноября 2022 года Постановлением Правительства Российской Федерации №2106 «О порядке недискриминационного доступа к инфраструктуре для размещения сетей электросвязи» были утверждены «Правила недискриминационного доступа к инфраструктуре для размещения сетей электросвязи» (далее - Правила №2106). Правила №2106 определяют условия и порядок обеспечения недискриминационного доступа к инфраструктуре для размещения сетей электросвязи, которая используется или может быть использована для оказания услуг в сфере общедоступной электросвязи.

Под владельцем инфраструктуры согласно пункту 2 Правил №2106 понимается субъект естественной монополии, регулирование деятельности которого осуществляется в соответствии с Федеральным законом «О естественных монополиях» и который является собственником инфраструктуры и (или) распоряжается инфраструктурой на ином законном основании.

В соответствии со статьей 3 Федеральным законом от 17.08.1995 №147-ФЗ «О естественных монополиях» (далее - Закон о естественных монополиях) субъект естественной монополии - хозяйствующий субъект, занятый производством (реализацией) товаров в условиях естественной монополии.

Следовательно, требования, закрепленные в Правилах №2106, распространяются только на владельцев инфраструктуры, которые являются хозяйствующими субъектами - субъектами естественной монополии, то есть на хозяйствующих субъектов, занятых производством (реализацией) товаров в условиях естественной монополии.

Принадлежность хозяйствующего субъекта к субъектам естественной монополии определяется путем выявления факта осуществления им деятельности в сферах, указанных в статье 4 Закона о естественных монополиях, а также соответствия его признакам, указанным в статье 3 Закона о естественных монополиях.

01.03.2023 АО «Квантум» (торговая марка «ПРОСТОР Телеком») направило в адрес АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» письмо (исх.№ НАБ-0038) о планировании проложить волоконно-оптический кабель по кабельной канализации ОЭЗ ППТ «Алабуга» и просьбой выдать технические условия и предоставить условия размещения кабеля в кабельной канализации на участке ОЭЗ ППТ «Алабуга», ул. Ш-2, 4/1 - ул. Ш-3, 6 завод «ТрансНефть-Синтез».

АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» направило в адрес АО «Квантум» ответ о том, что у общества нет технической возможности предоставления в аренду кабельной канализации связи.

Антимонопольным органом установлено, что АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» является субъектов естественной монополии по двум видам деятельности: «Транспортирование газа по трубопроводам» и «Водоснабжение и водоотведение с использованием централизованных систем коммунальной инфраструктуры».

Деятельность управляющей компании особой экономической зоны (далее - УК ОЭЗ) регулируется в том числе Федеральным законом от 22.07.2005 № 116-ФЗ «Об особых экономических зонах в Российской Федерации» (далее - 116-ФЗ).

В соответствии со статьей 8.1 Федерального закона № 116-ФЗ от 22.07.2005 «Об особых экономических зонах в Российской Федерации», АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» в целях выполнения функций управляющей компании обеспечивает создание и (или) реконструкцию, функционирование объектов инженерной инфраструктуры особой экономической зоны, а также обеспечивает подключение (технологическое присоединение) объектов резидентов особой экономической зоны к созданным на территории особой экономической зоны объектам инженерной инфраструктуры, осуществляющей эксплуатацию соответствующих объектов инфраструктуры.

Создание и обслуживание инфраструктуры является прямой обязанностью АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» как управляющей компании, и ни одна из сопутствующих предоставляемых услуг не является основным направлением деятельности. Кабельная канализация на территории ОЭЗ используется в целях обеспечения диспетчеризации собственных объектов и функционирования УК ОЭЗ и её объектов.

Кабельная канализация, принадлежащая АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга», не является объектом инфраструктуры, которая используется непосредственно для оказания Обществом услуг по транспортированию газа по трубопроводам, а также услуг по водоснабжению и водоотведению с использованием централизованных систем коммунальной инфраструктуры.

Соответственно, Правила №2106 в данном случае не распространяются на АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга».

Относительно отсутствия технической возможности, судом установлено следующее.

Вопросы устройства, организации эксплуатации, технического обслуживания, текущего и капитального ремонта линейно-кабельных сооружений местных сетей связи регулируются «Руководством по эксплуатации линейно-кабельных сооружений местных сетей связи», утвержденным Начальником Управления электросвязи Госкомсвязи России 5 июня 1998 года. Так, согласно п. 10.3.1. Руководства «Прокладка оптических кабелей», оптические кабели с защитными покровами в виде стальной гофрированной ленты или в виде повива стальных проволок прокладывают в кабельной канализации без защитных полиэтиленовых труб в свободных и занятых каналах. В одном свободном канале допускается совместная прокладка 10 - 15 таких оптических кабелей. Также в соответствии с пунктом 12.2.4. РД 45.120-2000 (НТП 112-2000) в одном канале допускается прокладка нескольких кабелей или защитных полиэтиленовых труб при условии, что суммарная площадь поперечных сечений кабелей и (или) труб не будет превышать 0,6 площади канала.

Как указало третье лицо, существующая на территории ОЭЗ ППТ «Алабуга» кабельная канализация имеет 2 или 4 канала наружным диаметром 63 мм. При этом по участку канализации от колодца К-145 до К-165, являющимся центральным и имеющий самую высокую нагрузку, проложено 2 канала наружным диаметром 63 мм. В настоящее время в данной канализации проложены действующие оптические кабели в количестве 24 шт. для нужд диспетчеризации объектов энергетики и инженерных сетей, видеонаблюдения территории ОЭЗ, АСУТП, систем АСКУР и АСКУЭ. Исходя из расчета заполнения кабельной канализации связи.

Исходя из внутреннего диаметра трубы (ПНД-63х4.7) канала в кабельной канализации 53,6 мм, площадь сечения одного канала составляет S= 3,14*26,8*26,8= 2255,3 мм2.

При этом, в соответствии с пунктом 12.2.4 РД 45.120-2000 (НТП 112-2000) Норм технологического проектирования (утв. Минсвязи РФ 12.10.2000) в одном канале допускается прокладка нескольких кабелей при условии, что суммарная площадь поперечных сечений кабелей не будет превышать 0,6 площади канала.

Протяженность канала от колодца до колодца 100-120 м. Учитывая технические особенности укладки гибкого кабеля ВОЛС в канале канализации связи, укладка кабеля производиться с учетом занятия не более 60-70% площади канала (трубы) в целях исключения повреждения кабелей и обеспечения непрерывной работы связи.

Исходя из вышеизложенного, полезная площадь одного канала не может превышать 2255,3*0,6 = 1 353 мм2. Таким образом, общая полезная площадь согласно расчетам, не должна превышать 1353*2=2 706 мм2, изложенные ранее расчеты основывались расчете 0,7 площади канала, что составляло 2 979 мм2.

Согласно расчетам заявителя, при прокладке 24 кабелей, при корректных расчетах занимаемая площадь составляет 2224 мм2, а при расчете исходя из Приложения № 1 к ответу - таблицу с 23 кабелями ВОЛС, занимаемая площадь кабельной канализации кабелем составляет 2068,5 мм2.

Зарезервированная площадь, указанная АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» составляет 649 мм2, (зарезервирована под прокладку кабелей ВОЛС для новых строящихся объектов инфраструктуры под нужды АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга») При этом, Общая площадь подтверждённых оптических линий, которые планируется проложить до конца 2 квартала 2024г. согласно представленным третьим лицом документам составит ориентировочно 829 мм2.

Таким образом, согласно расчету, при исключении технических ошибок, заполняемость составляет 2224 + 649 = 2 873 мм2, а при расчете исходя из данных, изложенных в таблице 2068,5 + 649 = 2 717,5 мм2, оба значения превышают 2 706 мм2 полезной площади.

Таким образом, на данный момент участок кабельной канализации, где заявитель (АО «Квантум») предполагал прокладку кабеля, заполнен критически, то есть подтверждается технологическая невозможность прокладки кабеля, которая была дана с учетом заполняемости, состояния кабельной канализации и резерва для строящихся объектов на территории ОЭЗ «Алабуга».

Расчет заполняемости канала кабельной канализации, возможно провести только по заполняемой площади, рассчитанной исходя из диаметра проложенных кабелей.

В соответствии с пунктом 12.10.1. РД 45.120-2000 (НТП 112-2000) в проектах должны предусматриваться запасы с учетом неровности местности, укладки кабелей в грунт, а также выкладки их по форме котлованов, колодцев, подвески на опорах воздушных линий связи и расхода на разделку концов кабелей при проведении измерений электрических или оптических характеристик и сращивания строительных длин кабелей.

Согласно протоколу совещания по вопросу прокладки кабеля ВОЛС, проведенного представителями АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» (заказчика) с подрядчиком, выполняющим работы по прокладке кабеля ВОЛС, по заданию заказчика, прокладка кабеля невозможна в связи с тем, что в каналах кабельной канализации отсутствует свободное место.

В качестве причины указаны следующие обстоятельства: в канал кабельной канализации отсутствует свободное место для прокладки дополнительных кабелей ВОЛС в связи с загруженностью канализации уже проложенными; диаметр кабельной канализации уменьшен в связи с деформацией, вызванной усадкой грунта.

Отсутствие технологической возможности предоставлять в аренду кабельную канализацию в аренду не является ограничением, так как в целях обеспечения допуска иных операторов на территорию ОЭЗ и обеспечения конкуренции, в аренду предоставляются цифровые каналы связи иным операторам.

Так, на территории ОЭЗ предоставляются телематические услуги связи различных операторов (ПАО «МТС», ООО «Связьэнерго» и др.), при этом, АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» предоставляет в аренду цифровые каналы связи, что также свидетельствует об отсутствии ограничения конкуренции.

Согласно №135-Ф3 товар - это объект гражданских прав (в том числе работа, услуга, включая финансовую услугу), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот, при этом товарный рынок - это сфера обращения товара (в том числе товара иностранного производства), который не может быть заменен другим товаром, иливзаимозаменяемых товаров (далее - определенный товар), в границах которой (в том числегеографических) исходя из экономической, технической или иной возможности либоцелесообразности приобретатель может приобрести товар, и такая возможность либоцелесообразность отсутствует за ее пределами.

У АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» отсутствуют контрагенты, которым предоставлен доступ к размещению линий связи в кабельной канализации на территории ОЭЗ ППТ «Алабуга».

В границах территории ОЭЗ ППТ «Алабуга» отсутствует товарный рынок по предоставлению услуг по размещению линий связи в кабельной канализации, то есть не вводит товар (доступ к канализации) в оборот, что исключает возможность квалифицировать действия АО «ОЭЗ ППТ «Алабуга» на предмет нарушения запретов, установленных статьей 10 Закона о защите конкуренции.

Исследование Антимонопольным органом товарного рынка является невозможным в связи с его отсутствием, что также исключает и наличие доминирующего положения на отсутствующем товарном рынке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно пункту 4 статьи 445 ГК РФ, если сторона, для которой в соответствии с названным Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор.

В рассматриваемом случае обращение заявителя в антимонопольный орган направлено на принуждение третьего лица к началу реализации товара, который последний не реализует, что недопустимо.

В рамках проведенной проверки антимонопольным органом признаков нарушения антимонопольного законодательства, достаточных для возбуждения дела, не установлено.

Поскольку признаки нарушения антимонопольного законодательства не были установлены УФАС по РТ на стадии рассмотрения материалов, отказ в возбуждении дела не противоречит требованиям Закона о защите конкуренции.

При этом суд считает, что необоснованное возбуждение дел на основании необоснованных жалоб, создает необоснованную нагрузку на антимонопольный орган и не несет практической пользы в борьбе с недобросовестной конкуренцией.

Принимая обжалуемое решение, антимонопольный орган действовал в пределах предоставленных полномочий, всесторонне оценив представленное заявление и приложенные к нему доказательства, а также документы, поступившие от третьего лица, и, установив отсутствие доказательств наличия признаков нарушения третьим лицом Закона о защите конкуренции, правомерно отказал заявителю в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства.

В соответствии с частью 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2008 N 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства" антимонопольный орган не вправе в рамках своей компетенции разрешать гражданско-правовые споры хозяйствующих субъектов, защищать субъективные гражданские права потерпевшего от такого нарушения.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о законности оспариваемого решения антимонопольного органа, и не усматривает оснований для удовлетворения требований заявителя и необходимости возбуждения антимонопольным органом дела о злоупотреблении хозяйствующим субъектом доминирующим положением по заявленным основаниям.

В соответствии с п.3 ст.201 АПК РФ, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Госпошлина по делу относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявленных требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара, через Арбитражный суд Республики Татарстан.


Судья И.А. Хафизов